Карта 4

ИМПЕРАТОР

—

Обстоятельства

Область неосознанного. Обстоятельства, крепко прикованные к этой области, имеющие прочные корни.

Ось, вокруг которой Империя вращается. Император олицетворяет собой сильную власть…Столкновение с Императором не сулит ничего доброго — доброжелательное отношение Императора значительно упрощает жизнь.


Герцог появился неожиданно, три дня спустя. Ясным утром дозорный северной башни вдруг заметил, как солнце отражается в железных доспехах на дальних холмах. В замке объявили тревогу. Все воины срочно занимали свои места на стенах, готовые сражаться до последней капли крови. В качестве исключения женщинам позволили подняться на стены до момента, когда станет понятно, друзья это или враги. Я лениво созерцала зеленые холмы. Агнесс, стоявшая рядом, была слегка возбуждена. Алан очень волновался за Вивиан, чей дом стоял неподалеку от главной дороги.

Чуть позже мы все увидели отряд воинов, под зелеными стягами скачущих к замку. Золотистый дракон на зеленом фоне гордо реял на ветру. Впереди летел всадник на вороном коне. «Герцог едет!» — вихрем пронеслось по рядам, поднялась невообразимая суматоха. Несколько служанок сломя голову помчались на кухню, мальчишки пажи радостно загалдели, гадая, на кого из них первого обратит внимание милорд, когда приедет, их спор закончился потасовкой, из которой Бринн лично вытянул за ухо двух зачинщиков. Отвесив им по подзатыльнику, он отправил их умерить свой пыл, вычистив все денники. Мальчишки постарше наводили порядок в большом зале. Один из них в порыве выгреб все угли из камина, в том числе еще тлеющие. Один из угольков сорвался с железного листа на тростник, тот моментально задымился. Пока все заливали огонь, собаки прорвались на кухню и стянули половину бараньей туши, повар поскользнулся на кровавом следу и растянул ногу, а две служанки упали в обморок.

Про собак мне уже рассказала Бетони, одевая меня в платье на этот раз из зеленой ткани с золотой вышивкой. На все мои возражения, девушка заявила, что по обычаям замка мне необходимо предстать перед герцогом дабы попросить его о покровительстве. Я страдальчески вздохнула: все эти дни до приезда герцога я проходила в штанах и сапогах, уходя на конюшню рано утром, и возвращаясь поздно вечером. Лошади захватили меня полностью. Брин, увидев меня верхом, восхищенно присвистнул и начал подсовывать наиболее строптивых лошадей. К тому же лошади позволяли избежать мне встреч с Аланом, который постоянно оказывался на моем пути. Бринн первый обратил на это внимание.

— Держись-ка от него подальше, — посоветовал мне конюх, — Милорд Алан хороший человек… если дело не касается девушек.

Я пожала плечами, но чуть позже согласилась с тем, что старый конюх был прав. Алан вечно оказывался там, где была я. Он то помогал мне затягивать подпругу, почти незаметно касаясь своей рукой моей, то помогал сесть в седло, нежно придерживая за талию.

— И что мне теперь делать? — посетовала я Бринну, когда мы с ним расположились перекусить на маленьком дворе за конюшней, использовавшемся для хранения сена. На сене мы и сидели. Корзина в едой, переданная Бертой стояла между нами, и Бринн с вожделением поглядывал на кувшин эля. В ответ на мой вопрос он лишь пожал плечами:

— Я тебе ужО все сказал. Решать как поступать — тебе, но учти, что наш Алан ни одной юбки не пропустит.

— А… — я попыталась четко сформулировать свои опасения, — Если он начнет настаивать?

— Пожалуешься герцогу. Он его быстро образумит, — Бринн откусил от краюхи хлеба и глотнул эля прямо из кувшина. — Но думаю, до этого не дойдет.

Я сомневалась в том, что герцог будет ссориться с братом ради какой-то девицы, выловленной в море, поэтому старалась лишний раз не показываться Алану на глаза. В результате, когда к вечеру я попадала в свою комнату, я просто падала на кровать от усталости, но сон приходил не сразу. Я подолгу ворочалась в кровати, пытаясь понять, как мне вернуться в свое время. В памяти всплывало лишь то, что мне надо оказаться на том же самом месте в определенное время. Тогда с Аланом, я лишь бродила по берегу, куда меня выкинуло штормом. Наверное, мне нужно войти в море. При одной мысли о том, что придется нырять в холодные волны, меня пробирала дрожь, но это был единственный шанс. Как раз сегодня я планировала еще раз проехаться к бухте и попытать счастья. Приезд герцога нарушил все мои планы, но я уже ничего не могла поделать.

Облаченная в платье и путающаяся в многочисленных юбках, я выглянула в окно и изумилась количеству слуг, занятых уборкой двора. Тут же стражники, на ходу застегивая доспехи, срочно строились в две шеренги.

Рога протрубили, слуги поспешили освободить двор, воины торжественно перекрестили копья, и вскоре Десмонд Оркнейский со своим отрядом въехал в главные ворота замка. Спешившись, и кинув поводья своего коня торопливо подошедшему Бринну, герцог мягко сжал плечи брата, преклонившего колено, побуждая его встать. Алан вскочил и что-то сказал, махнув рукой в сторону слуг. Герцог улыбнулся и, небрежно пожав плечами, направился в замок. Огромный седовласый мужчина последовал за ними, будто тень. Сгорая от любопытства, я вышла из комнаты, пробежала коридор и остановилась на галерее менестрелей, откуда все, происходящее в зале было видно лучше всего.

Герцог уже сидел на возвышении, на своем законном месте, в руках у него был кубок, от которого поднимался пар. Поднос с едой стоял на столе, но герцог не торопился приступать к трапезе. Пара воинов почтительно замерла в карауле около дверей, Алан стоял по правую руку, седовласый гигант (Гарет — догадалась я) — по левую, мальчик виночерпий притаился в углу у камина, старательно вытянув голову, чтобы не пропустить момент, когда господину понадобится подлить вино. Довольные объевшиеся собаки лежали в ногах, зажмурив глаза от счастья.

Герцог что-то говорил, слов я не могла разобрать, но его голос чистый, мягкий баритон околдовывал, я непроизвольно потянулась вперед, стараясь поподробнее рассмотреть обладателя голоса. Он был высок и худощав, что особенно бросалось в глаза на фоне его окружения. Коротко остриженные пепельные кудри непокорно падали на лоб. Вдруг герцог замер, и резко повернув голову, посмотрел прямо на меня. Это был он, тот самый рыцарь из моих снов. Резкие, точеные черты лица, словно высеченные из мрамора, глубоко посаженные глаза, которые казались чересчур яркими в сочетании с достаточно бледной кожей. В глубине коридора скрипнула дверь. Я вздрогнула, попятилась на пару шагов, пытаясь спрятаться за колонну, потом опомнилась и вновь подошла к балюстраде, чувствуя себя напроказившей школьницей. Взгляд герцога был все еще прикован к тому месту, где я стояла. Увидев меня снова, он понимающе усмехнулся и качнул головой, приглашая спуститься вниз. Вздохнув, я кивнула и направилась к лестнице. Череда узких отполированных до блеска ступенек ужасала меня. Стараясь хвататься за перилла как можно незаметнее, я начала свой спуск, чувствуя себя на то альпинистом на Эвересте, не то бабкой, идущей в гололед за хлебом. Мне понадобилось минут пять, чтобы аккуратно спуститься, не запутавшись в юбках и не поскользнувшись в кожаных тапочках. Преодолев последнюю ступеньку и подняв голову, я заметила, что герцог смотрит на меня с каким-то веселым вниманием. Моя осторожность его забавляла. На звук шагов собаки встрепенулись, но поняв, что это я, вновь задремали.

Все еще улыбаясь, герцог внимательно следил за тем, как я иду вдоль зала. Его глаза были прикрыты длинными ресницами. Скорее всего, он изучал меня, пытаясь составить свое собственное мнение.

— Милорд? — остановившись в нескольких шагах от стола, я присела в реверансе. Затем выпрямилась и посмотрела хозяину замка прямо в глаза. Это было моей ошибкой. Я никогда ещё не видела таких глаз. Иссиня серые, почти черные, они напоминали северное небо в тот момент, когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом, а ночь еще не вступила в свои права. Я почувствовала, как начинаю тонуть в этих серых сумерках, как они заботливо и мягко обволакивают меня, мне хотелось беззаботно парить в них, подчиняясь взгляду… Подчиняясь? Я вздрогнула и тряхнула головой, прогоняя наваждение. Все трое смотрели на меня. Алан и седовласый гигант — с удивлением, Десмонд с участием и едва сдерживаемым весельем.

— Миледи? — он взмахнул рукой, приглашая меня занять стул рядом с ним.

Я повиновалась. Гарет тот час же передвинулся так, чтобы не выпускать меня из виду. Повинуясь взгляду повелителя, виночерпий поставил передо мной кубок и налил вина. Я благодарно пригубила, сквозь ресницы поглядывая на хозяина замка. Герцог молчал, задумчиво смотря в свой кубок с вином, точно давая прийти мне в себя после магии его взгляда. Я обратила внимание, что у него под глазами темные круги от усталости.

— У вас был долгий путь, милорд? — я поддалась порыву и прервала затянувшееся молчание. Он бросил на меня быстрый взгляд:

— С чего вы решили?

Я неопределенно пожала плечами, проклиная свой порыв:

— Хотя бы по тому, что сегодня вас не ждали.

Он рассмеялся и весело посмотрел на Алана:

— Вот как? И когда же меня ждали?

— К полнолунию, — буркнул тот, слегка насупившись.

— В таком случае брат, ты справился со всем гораздо лучше, чем я предполагал! В следующий раз…

— В следующий раз лучше я поеду! — не выдержал Алан, — Тебе больше к лицу улаживать кровожадные споры вилланов, которые не могут поделить свинью!

— А чего тут делить? — герцог устало откинулся на спинку стула, и сделал большой глоток вина из кубка, — Перерубить пополам, и пусть идут, каждый со своей половиной.

— Конечно! — Алан коротко пересказал историю и судебное решение.

— Как занимательно! — Десмонд явно забавлялся, в красках представляя себе всю эту картину, — Я смотрю, ты так легко и изящно справился с этим!

— И, Дес, если честно, то это решение подсказала мне леди Айрин, — Алан с чрезмерной теплотой посмотрел на меня. Перехватив его взгляд, герцог насмешливо улыбнулся, и я разозлилась. Признаться, меня уже начали раздражать эти многозначительные взгляды. Меня подмывало ответить Алану таким же масляным взором и посмотреть на лица присутствующих, но, памятуя свое положение здесь, пришлось сдержаться, чего доброго герцог еще решит, что я пытаюсь соблазнить его брата.

— Да? — Десмонд вновь повернулся ко мне, очень внимательно изучая мое лицо, — В таком случае, миледи, благодарю вас!

— Не за что, милорд, всегда рада услужить, — несколько язвительно отозвалась я. Гарет, все еще стоявший за стулом герцога недовольно посмотрел на меня, но промолчал. Герцог едва заметно улыбнулся и сменил тему:

— Мой брат сказал мне, что вы — шепчущая.

Я пожала плечами, позволяя ему самому сделать выводы, он хмыкнул и продолжил:

— Как же римляне позволили похитить такое сокровище?

— Не думаю, чтобы пираты спрашивали у них.

— Где это произошло?

— Что?

— Где на вас напали пираты?

Мои руки слегка задрожали, сердце тревожно забилось. Чтобы скрыть это, я поставила кубок на стол:

— На побережье.

— И что вы там делали?

— Жила, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. Наши взгляды вновь встретились, но теперь я была готова к тому, чтобы не провалиться в манящие серые сумерки. Это было очень тяжело, смотреть ему в глаза, не заглядывая в теплую убаюкивающую глубину. Ощущение было, будто стоишь на самом краю пропасти, еще шаг, и тебя уже ничто не спасет. В зале воцарилась тишина. Мне казалось, что даже мухи замерли, боясь потревожить нашу дуэль взглядов. Наконец Десмонд откинулся на спинку стула и отпил еще вина.

— Итак, — голос герцога напоминал сталь, спрятанную в бархат, — Откуда же вы?

— Из моря.

— Где вы жили до того, как попасть ко мне в замок? — голос стал резче, герцог явно не отличался терпением.

— Далеко отсюда, — я старалась максимально говорить правду.

— За стеной?

— За какой стеной?

— Адриана конечно!

— Ах, за этой стеной… да, можно сказать и так.

— А вы знаете какие-то другие стены в Британии?

— В Британии — нет.

— А где знаете?

— Римская империя потратила немало сил, укрепляя свои границы.

— Вы римлянка?

— Нет!

— А кто?

Я слегка растерялась. Погуглив, я конечно сразу сказала бы с подробностями кто я, откуда, но к сожалению, подобная роскошь была мне не доступна. Пришлось вспоминать самой. В основном мои познания этого времени основывались на нескольких художественных фильмах, где белозубые голивудские красавцы попеременно изображали то свирепых пиктов, то голоногих римлян, спасая прекрасных дев.

— Мои предки пришли сюда с центурионом Марком.

Герцог кивнул:

— А сами вы?

— Сама я родилась за стеной, — он сам подсказал мне эту версию.

— Но вы не римлянка?

— Нет, — покачала я головой. Он подавил усмешку:

— Вы замужем?

— Уже нет.

— Ваш муж умер? — герцог всматривался в мое лицо, пытаясь найти следы волнения. Я лишь кивнула в ответ, и он продолжил:

— У вас есть глава рода, которому вы подчиняетесь?

— Нет.

— Они все умерли? — вопрос прозвучал слегка издевательски, словно герцог знал что-то.

— Можно сказать и так.

— Как интересно. Все сразу?

— Нет. По очереди. Сначала один, потом другой! — не выдержала я. — Милорд, к чему эти вопросы?

— Вы в моем доме.

— Если вас это так обременяет, я могу уйти, — я с готовностью встала.

— Уйти? нет, не стоит, — он тоже встал, и оказался выше Алана, — На островах одинокой женщине очень опасно. И поскольку у вас никого не осталось, а вы находитесь на моих землях, согласно закону я несу ответственность за вашу судьбу здесь.

— И что это значит?

— Что вы во всем подчиняетесь мне, живете в моем доме, и можете выйти замуж только с моего разрешения.

Это было сказано с такой серьезностью, что я не выдержала и расхохоталась. Замужество — было последним, что бы мне хотелось в этом замке! Все трое недоуменно переглянулись.

— Если это все, милорд, — я вытерла слезы, выступившие на глазах, — То я никогда не оставлю ваш столь гостеприимный дом! Я могу идти?

Герцог машинально кивнул, пытаясь понять мое поведение. Все еще неприлично хихикая, я поднялась к себе, всего пару раз споткнувшись на лестнице. В комнате меня уже ждала Бетани, жаждавшая разузнать подробности встречи с герцогом. Я ее разочаровала, спешно переодевшись в свой обычный наряд и помчавшись на конюшню, на ходу застегивая куртку.

Бринн встретил меня в дверях, слегка хмурясь.

— Что у нас сегодня? — привычно вместо приветствия сказала я. Мне нравилось работать с Бринном.

— Герцог приехал, — буркнул он.

— Видела, — я подхватила седло и направилась к очередному коню, которого мне вчера подсунул конюх. Но Бринн преградил дорогу:

— Герцог знает, что ты здесь? — без обиняков спросил он. Я пожала плечами:

— Наверное, Алан сказал. Да и сама я уже имела честь говорить с ним.

Бринн кивнул и посторонился, освобождая проход. Я зло зашагала к деннику. Молодой гнедой жеребец приветливо фыркнул и подался мне навстречу, безошибочно находя припрятанное для него яблоко. Быстро почистив и собрав лошадь, я выехала за ворота замка. С двух сторон от дороги на Главный остров были достаточно большие луга, которые я и определила как манежи для своих тренировок. Вспорхнув в седло, я выбросила из головы мысли о хозяине замка и сосредоточилась на гнедом. Это чувство, пьянящее чувство единения с лошадью. Миг, и уже я чувствовала своими копытами, что грунт сегодня немного жестковат, что задняя нога пошатнулась на выемке, что сено сегодня было вкусным, а вода — нет. Равномерная рысь доставляла ни с чем несравнимое удовольствие. Повинуясь порыву, я перешла в галоп. Внезапно в сознание прошло что-то постороннее, чего не должно было быть. Я остановила лошадь и осмотрелась. Герцог, все еще в дорожном костюме из темной кожи и грубой шерстяной ткани стоял у стены, скрестив руки на груди. Ветер трепал его пепельные кудри. Увидев, что я заметила его присутствие, он не спеша подошел ко мне:

— Не ожидал увидеть вас здесь.

— А где же мне еще быть? — конь занервничал, я чуть глубже села в седло, сдерживая его порыв.

— У меня большой замок, — он махнул рукой, затянутой в черную перчатку, в сторону стен.

— Я это заметила.

Чуть наклонив голову, он рассматривал меня, прищурив свои серые глаза:

— И почему мне кажется, что вы не в восторге от этого.

— Мне не понравилось блуждать по коридорам.

— Вас что-то напугало? — его голос обещал большие неприятности шутнику.

Перед глазами возникла сцена в саду. Я моргнула, прогоняя паскудное видение.

— Нет, — мой тон был сух и официален, — Мне было холодно и скучно. А теперь, с вашего высочайшего позволения, я все-таки займусь лошадью.

Он протянул руку, мягко придерживая лошадь за повод:

— А если я не позволю?

— Я спешусь, и вы поведете эту лошадь в конюшню. И если завтра он уронит кого-нибудь, то именно вы будете мучатся угрызениями совести.

— Ваш муж никогда не бил вас? — вопрос прозвучал неожиданно.

— Что? — от негодования я даже подпрыгнула в седле, гнедой вскинулся, герцог вцепился в повод, конь шарахнулся в сторону, пытаясь попеременно то отбить задом, то встать на дыбы.

— Отдай повод! — рявкнула я так, что герцог машинально разжал руку. Почувствовав свободу. Гнедой рванул вперед. Мне пришлось приложить все свои силы, чтобы успокоить его. Несколько минут мы носились по всей поляне, пару раз подлетая почти к самому краю обрыва. Мне элементарно не хватало силы мышц, чтобы справится с ним. Наконец, мне удалось успокоить коня. К этому времени гнедой был весь в мыле. Я снова выслала его в галоп, затем сократила до рыси и снова галоп. После дикой скачки руки дрожали мелкой дрожью, тело болело неимоверно. Несколько лет отсутствия тренировок дало о себе знать. Проклиная герцога на чем свет стоит, я добилась от коня четких переходов из одного аллюра в другой, остановилась и буквально сползла вниз. Коснувшись ногами земли, я чуть пошатнулась и тут же сильные руки подхватили меня. Я обернулась: Десмонд стоял сзади, придерживая меня за плечи.

— Спасибо, я справлюсь, — коротко заметила я. Он ничего не сказал, одной рукой подхватывая меня под локоть, а другой перехватывая повод и выдергивая его из моих рук. Я слегка напряглась: вполне возможно, что грубым окриком я нанесла хозяину замка оскорбление, которое он намеривался смыть кровью. Желательно моей. Протащив нас во двор замка герцог кинул повод одному из конюхов, коротко распорядившись хорошо отшагать коня и буквально потащил меня в замок, почему-то используя один из боковых входов. Я старалась держать заданный им темп, но перед винтовой лестницей в башне сдалась:

— Подождите, — взмолилась я, на секунду прислонившись к стене и стараясь отдышаться. Он скользнул по мне быстрым оценивающим взглядом и сжалился, отпустив мою руку:

— Никогда больше не смейте говорить со мной таким тоном! — тихо процедил он сквозь зубы.

— Никогда больше не хватайте так повод! — возмутилась я, чувствуя прилив новых сил. Герцог угрожающе навис надо мной:

— Еще одно слово, и я прикажу выпороть вас на главном дворе. Вижу, муж не научил вас покорности!

— Наверное, он не мог предположить, что я встречусь с вами! — меня охватила злость: он чуть не убил меня, а теперь еще и отчитывает. Он прищурился, явно думая, стоит ли выполнять свою угрозу, но решил повременить с угрозой:

— Удивительно, как он вообще на вас женился с таким характером! Наверняка ваши родители разорились на приданном!

Я задохнулась, словно от удара в живот, кровь отхлынула от моего лица. Десмонд высказал именно ту мысль, которая мучила меня последнее время. Я сжала кулаки, чтобы сохранить спокойствие:

— Не вам судить, как и почему я вышла замуж. Вы даже при всем вашем богатстве не смогли жениться!

Он с ненавистью посмотрел на меня, я зло уставилась прямо ему в глаза. С минуту мы смотрели друг на друга. Ощущение было такое, будто удерживаешь бетонную плиту, готовую раздавить тебя. Затем герцог молча повернулся на каблуках и ушел. Я медленно сползла по стене, чувствуя, как слезы ручьем текут по щекам. События последних дней разом навалились на меня: муж, эта поездка, путешествие сквозь время. Мне следовало бы встать и пойти куда-нибудь, но сил не было. Меня охватила апатия. Башенная лестница напоминала склеп. Сюда не проникал ни шум ветра, ни людские голоса. Тишина звенела в ушах. Темно и сыро. Я почувствовала, как расплываюсь в этой темноте, холод медленно проникал в мое тело, разливаясь спасительной прохладой. Спокойствие каменных глыб входило в мою душу. Я сама становилась камнем. Мои пальцы приятно онемели, сердце уже билось через раз. Я почти слилась с камнями, когда из полудремы меня вывел голос Атли:

— Миледи! Что вы здесь делаете? Что случилось?

— Ничего… — я с трудом открыла глаза. Лицо мальчишки казалось расплывчатым белым пятном на фоне темных стен, — я просто устала…

Он засопел, крайне неловко попытался поднять меня, пошатался под тяжестью моего тела и сгрузил меня вниз:

— Я сейчас я быстро!

Он убежал. Тишина вновь охватила меня. За стеной монотонно капала вода, я чувствовала, как мои силы вытекают из меня с каждой каплей. Огромные синие глаза безразлично смотрели на меня откуда-то сверху. Темные тени нависли надо мной, боль обожгла щеку, я вынырнула из блаженного отрешения и вновь увидела перед собой герцога Оркнейского. За ним маячило, почему-то расплываясь, взволнованное лицо Атли.

— Да очнитесь же! — герцог просто полыхал злостью. Он замахнулся, намереваясь ударить меня по щеке. Вот откуда эта боль, сообразила я. Не в силах уклонится от удара, я лишь закрыла глаза, но удара не последовало. Вместо этого меня достаточно резко подняли и придержали за шиворот. Голова закружилась, я прислонилась к стене, напоминая самой себе марионетку в руках опытного кукольника.

— Идти можешь?

Я кивнула, мечтая, чтобы меня оставили в покое. Но герцог не собирался уходить. Ровно через секунду мои ноги подогнулись, и я упала бы, не сдерживай меня крепкая рука хозяина оркнейских островов.

Атли! — рявкнул он, — Сколько она была рядом с лошадьми?

— Милорд я… я не знаю… Последние дни миледи все время проводила на конюшне… — Атли окончательно растерялся. Герцог выругался и подхватил меня на руки. Я попыталась было запротестовать, но мое хрипение никто не принял в расчет.

— Скажи Грему, пусть принесет мою дорожную сумку, затем скачи за Вивиан! — не дожидаясь даже кивка, Десмонд легко вбежал со мной по лестнице, прошел по коридору в мою комнату, плечом распахнул дверь, и практически бросил на кровать.

— Сними ей сапоги, и укрой ее! — отдал он приказ Бетани. Девушка поторопилась исполнить приказ.

Я закрыла глаза, мое тело начал сотрясать озноб. Мне было очень плохо. Так чувствовала я себя лишь однажды, после трехсуточных переговоров с неуступчивыми инвесторами, тогда мне пришлось применять, как потом заметил Герка, почти сверхъестественный дар убеждения, и после этого я два дня валялась дома в обнимку с бутылкой дорогого коньяка, пока остальные подписывали договор. Сейчас мне было намного хуже.

— Милорд, — голос Бетани, доносившийся сквозь туман, был полон растерянности и страха. Шаги. Тишина. Тень герцога нависла над моей кроватью:

— Неси бинты, — он вновь отошел к окну.

Бетани побежала выполнять указание. Ее шаги, стихшие вдали, вскоре сменились другими, более быстрыми.

— Дес, что случилось? — Алан ворвался, словно вихрь, и бросился к моей кровати, — Боги, что ты с ней сделал?

— Ничего, — буркнул герцог, — Где Вивиан?

— Атли помчался за ней.

— Хорошо.

Темные тени начали обступать меня. Было очень холодно.

— Дес, ее трясет, — Алан сжал мою руку, — и руки ледяные.

— Милорд, вот бинты, — Бетани вошла в комнату. Алан напрягся:

— Что… что ты хочешь cделать?

— А ты как думаешь? Ты хоть знаешь, сколько она была с лошадьми?

— Не знаю, я не следил.

Герцог забористо выругался. Дверь в комнату снова открылась.

— А, Грем! Принес?

— Да, милорд… — почтительные шаги, что-то звякнуло, затем булькнуло. Еще шаги. Сильная рука подняла голову, губы обожгло горячим вином. Я попыталась покачать головой, но мое мнение герцога не интересовало. Вино мягким теплом разливалось по телу, оставляя во рту горьковатый вкус полыни.

— Вот молодец, хорошая девочка, — пробормотал он, когда я выпила все, — А теперь открой глаза и посмотри на меня.

— Нет, — прошептала я. Если я посмотрю ему в глаза, то уже никогда не выплыву из этого омута. Он обхватил мою голову обеими руками:

— Я обещаю, что сейчас все будет по-другому. Посмотри на меня.

Что-то в его голосе подсказало мне, что он не обманывает. Я через силу открыла глаза, Десмонд сидел на краю кровати, одной рукой поддерживая за плечи, второй держа мою голову так, чтобы я не смогла отвернуться. Серые глаза лихорадочно блестели на мертвенно-бледном лице.

— Сейчас будет больно, но это недолго. Алан, помоги.

Алан перехватил меня, пока Десмонд закатывал рукав, обнажая свое запястье. Затем он достал кинжал и кивнул. Алан перехватил меня чуть посильнее. Десмонд быстрым движением резанул по запястью сначала себе, а потом и мне. От боли, пронзившей мою руку, я вздрогнула, теплая кровь заструилась по руке. Наклонив свою руку так, чтобы его кровь стекала на мою, герцог начал произносить какие-то непонятные слова. От каждого слова капля его крови вспыхивал, будто рубин на солнце. Этот блеск ослеплял. Сверкающие алые капли падали на мою руку, смешиваясь с моей кровью, солнечными искрами рассыпаясь под кожей. Тени вокруг съежились и отступили. Я вновь увидела каменные стены комнаты, мутное стекло окна и пыльный голубой балдахин. Алан сидел рядом, все еще держа меня за руку. Никого из слуг в комнате не было.

— Ну как? — серые глаза герцога тревожно всматривались в мое лицо, затем довольно кивнул и отошел к окну, аккуратно наматывая бинт на запястье, второй бинт он кинул Алану, который тут же перебинтовал мне руку. Десмонд был очень бледен. Закончив бинтовать, он подошел к столику, налил себе вина из кувшина и залпом выпил:

— До ночи ей надо будет выпить весь кувшин. Алан, проследи!

Брат кивнул.

— К чему такая спешка? — Вивиан вошла в комнату и удивленно посмотрела на всю нашу компанию. По правде говоря, мы представляли собой весьма живописную картину: бледный герцог с бинтом на запястье, взволнованный Алан, сидящий в изголовье моей кровати на простынях, заляпанных кровью, и я, потерявшаяся где-то в подушках, во времени и пространстве, — Что у вас здесь происходит?

— Где тебя вороны носят! — напустился на нее Десмонд.

— Я тоже рада тебя видеть! Надеюсь, дорога домой была удачной, — она подошла ко мне и внимательно посмотрела на руку, затем перевела взгляд на запястье герцога, — Все было так серьезно?

— Да.

Вивиан кивнула и скептически взглянула на простыни, затем перевела взгляд на Десмонда.

— Хорошая работа, — одобрила она, — даже слегка перестарался. Ты помнишь о последствиях?

В ответ Десмонд лишь хмыкнул и потянулся, будто огромный кот:

— Ладно, думаю, здесь я больше не нужен… Проследи за ней.

Вивиан подошла к нему и поцеловала в щеку:

— Очень рада, что ты вернулся.

Он устало улыбнулся ей, кивнул брату и вышел. Взгляд Вивиан обратился на Алана, все еще державшего меня за руку. Тот заерзал, словно напроказивший школьник, потом встал:

— Я, пожалуй, тоже пойду…

Вивиан кивнула:

— Не смотря на приезд брата у тебя должно быть много дел…

— Я еще загляну, — последние слова предназначались, скорее всего, мне. Алан вышел. Вивиан подождала, пока его шаги не затихнут в коридоре и заметила:

— Не слишком обольщайся на счет Алана, его любовь проходит так же быстро, как начинается!

— Да, Бринн говорил, — я еле-еле ворочала языком. Спать хотелось неимоверно.

— Тогда спи, это сейчас самое важное, — Вивиан почти приказала мне, удобно устраиваясь на сундуке, стоявшем у окна. Я послушно последовала ее приказу.

И вновь была эта комната, полная тумана. Только теперь она была пустая и посередине ее накодился круг из высоких камней. Кольцо Броггара. Роса на камнях переливалась, как бриллианты под лучами солнца. Подойдя поближе, я поняла, что это не роса, а кровь. Кровь герцога, стоявшего в центре круга. Кровь была всюду: на полу, на камнях, капли крови парили в клубах тумана. Десмонд повернулся ко мне, протягивая руки, с которых лилась кровь…

Я открыла глаза. Была не то ночь, не то раннее утро. Бетани спала на полу, уютно завернувшись в овечью шкуру. Во сне она выглядела совсем еще девочкой. Я осторожно поднялась с кровати. Странно, даже голова не кружилась. Я посмотрела на забинтованное запястье. На какой-то момент мне показалось, что под кожей до сих пор разбегаются бриллиантовые искры, я тряхнула головой. Вообще вчерашний день казался сном. В горле пересохло, как будто в клубе я с подругами перебрала виски с колой. Очень хотелось пить. Кувшин, стоявший у изголовья моей кровати, был пуст. Кажется, это про него говорил герцог, чтобы я все выпила. Интересно, когда я успела? Кувшин с водой для умывания стоял у окна. Недолго думая, я выпила прямо из горла, как заправский алкоголик с похмелья. Прохладная, вкусная вода приятно освежила. В комнате было душно, спать совершенно не хотелось. Бесшумно одевшись, я выскользнула из комнаты, стараясь не потревожить служанку. Коридоры были пусты, за исключением дозорных, мое появление в дымке раннего утра вызвало у них удивление, но никто не стал меня останавливать. Собаки, дремавшие в зале у очага, лишь проводили меня сонным взглядом. Спустившись во двор, я задумалась, что делать дальше. Где-то вдалеке на стенах перекликались часовые, лошади тихо всхрапывали в темноте конюшни. Чайки еще ютились на скалах, ожидая, когда серые сумерки сменятся золотистым рассветом утра. Спокойствие ночи царило в замке.

— Не спится? — знакомый голос за спиной заставил меня подпрыгнуть и развернуться, чтобы столкнуться лицом к лицу с герцогом Оркнейским. Он стоял, явно наслаждаясь моим замешательством, одетый, будто собрался, по меньшей мере, на королевский прием, а не ночью во двор собственного замка. Сумеречные тени северной ночи смягчили черты его лица, хотя я отметила, что он все еще был очень бледен, отчего его глаза ярко сверкали, словно темная сталь.

— Что вы здесь делаете? — изумилась я и смутилась, совершенно некстати вспомнив, как бережно он нес меня на руках. Он усмехнулся:

— То же я могу спросить у вас. Насколько я помню, я оставил вас лежать в постели под опекой Вивиан и нежной заботой моего брата.

Я слегка покраснела при столь легкомысленном упоминании об ухаживании Алана:

— Я… я уверяю вас, что никогда не поощряла вашего брата…

Герцог лишь махнул рукой:

— Алан — натура увлекающаяся, я никогда не обращаю внимания на его увлечения, пока они находятся в установленных границах.

— И что это за границы?

— Мне не нужны толпы оскорбленных родственников, требующих компенсаций за поруганную честь.

— Компенсацию? — не поняла я. — Какую?

Он пожал плечами:

— Зависит от того, что видели остальные и в чем призналась девица. Как правило. Поцелуй — два золотых, порванное платье — три.

— А если девица понесла ребенка? — то, что рассказывал герцог так отличалось от известных мне фактов о тех временах.

— Пока отец не посадит его к себе на колени и не объявит его имя всем боннам, тот считается бастардом и имеет право лишь на наследство со стороны матери, и то если она не была захвачена, как военная добыча.

— А с вашей сестрой вы тоже заключили такое соглашение? — вопрос вырвался прежде, чем я успела подумать.

— С Агнесс? Нет, конечно! — Десмонда мой вопрос слега позабавил, — Отец так ее не признал.

— А Алана?

— Да, ему же нужен был еще наследник, — он невесело усмехнулся, — На тот момент я не оправдывал его ожиданий.

— Почему?

— Потому что я был худым болезненным мальчишкой с заносчивым характером, — охотно пояснил он. Я покачала головой, не веря Десмонду, он весело улыбнулся и переменил тему:

— Сейчас выпадет роса. Вернемся в замок?

— Это звучит как приказ.

Он пожал плечами:

— Если вам охота мерзнуть во дворе…

Порыв холодного ветра заставил меня признать правоту его слов. Герцог подхватил меня под руку и провел прямиком на кухню, где ловко разжег маленький камин, затем, подтолкнув меня к одному из стульев, стоявших у стола, нырнул в кладовку, чтобы появится оттуда с кругом колбасы и кувшином молока. Я достала с полки две миски и чашки. Он одобрительно кивнул и отрезал два толстых куска колбасы.

— А где хлеб? — спросила я. Он махнул рукой в сторону огромной печи, поскольку уже набил рот мясом. Я вынула еще теплую лепешку и, разломав пополам, половину протянула Десмонду. Он благодарно кивнул и отхлебнул из чашки.

— Шпашибо, после этих упражнений так всегда кушать хочется!

— После каких? — насторожилась я. Он с трудом сглотнул:

— После настоящего колдовства. Ешьте, пока все не пришли, а то они начнут: надо идти в зал, мы должны подать, принести… так и с голоду умереть можно!

— Как тяжела жизнь, — мой сарказм проснулся совсем некстати. Десмонд философски пожал плечами:

— Может быть, у моих вилланов она и тяжелее, но, во всяком случае, в отличие от меня, похлебку они всегда едят горячей.

Я с недоверием посмотрела на герцога, он рассмеялся:

— Это шутка, но я по правде не большой любитель церемоний. От них очень устаешь, — он отрезал еще пару кусков и протянул один мне.

— Спасибо, — я машинально отщипнула хлеб и решилась, — А вчера… что это было?

— Что именно? — он прикончил один кусок хлеба и потянулся за моим. Я пододвинула свою тарелку поближе к нему.

— Вообще… все…

— А ты не знаешь? — он как-то перешел на «ты», и здесь на кухне, пока мы с ним сидели за одним столом, это казалось более уместным, чем церемонное «вы».

Я покачала головой. Он с легким недоверием смотрела на меня:

— Неужели тебя никто не учил, что нельзя разбрасываться своим даром, как ты сделала за последние дни?

— В смысле разбрасываться?

Он посмотрел на меня, как на умалишенную:

— Бринн сказал мне, что за три дня ты вообще не вылезала из седла.

— Неправда! — запротестовала я.

— Да? Тогда скажи, что позавчера в замке было на ужин?

— Мясо, — ляпнула я наугад, так как ужин я пропустила, объезжая строптивую рыжую кобылу. Десмонд с улыбкой покачал головой:

— Рыба.

— Ты откуда знаешь? Тебя же там не было!

— Это мой замок! — он подчеркнул слово «мой», — Я знаю о нем все.

— Тогда сколько камней использовалось для его строительства?

— В какой из периодов? — мгновенно отпарировал он. Я подняла руки, признавая свое поражение:

— Хорошо, я действительно увлеклась. Слишком давно я не сидела в седле.

Десмонд с укором посмотрел на меня:

— И тебе никто не говорил, что так нельзя?

— Нет. Почему?

Он тяжело вздохнул:

— Потому что с каждой новой лошадью ты используешь свою магию в полную силу. За три дня ты дошла до предела… — он замялся, и одним глотком осушил чашку с молоком, — а тут еще и я…

— А при чем тут ты?

— Я окончательно истощил тебя, — он очень аккуратно дотронулся до моего забинтованного запястья, от его прикосновения по моей руке заструились змейками теплые искорки, — Прости, я не знал.

Я хотела было что-то сказать, но в коридорах послышались шаги. Десмонд угрюмо улыбнулся:

— Все. Утро. Пойдем, иначе хлопот не оберешься. Еще решат, что я тебя соблазнил.

— Боишься, что потребую компенсацию?

Он с укором посмотрел на меня:

— Вообще-то я думал о том, чтобы ты избежала пересуд. Не очень-то приятно, когда на тебя все показывают пальцем.

— Извини, — пробормотала я, Десмонд лишь пожал плечами:

— У вас, в империи мужчины позабыли, что значит думать о женщине. Они женятся и запирают вас на женской половине, позволяя отдавать указания лишь на кухне.

— И если бы только в империи, — пробормотала я, вспоминая, каких трудов мне всегда стоило убедить своих сотрудников в том, что женщина может думать. Он услышал:

— И у пиктов, и у норманов женщины имеют право сами принимать решения и участвуют в советах, — держа меня за руку, полутемными коридорами, он уверенно вел меня за собой, умело избегая еще сонных слуг.

— А как же замужество? — поддела я его, — Даже мне придется спрашивать разрешение.

— Женщины более подвержены чувствам. Ослепленные страстью, которую они принимают за любовь, они могут наделать глупостей, за которые потом придется очень долго и дорого платить, — мы остановились у дверей моей комнаты. Секунду помедлив, Десмонд поднял мою руку к лицу и поцеловал перебинтованное запястье.

— Ложитесь спать, еще очень рано.

Я изумленно смотрела на него, но он уже повернулся и зашагал прочь. Совсем скоро звонкое эхо разнесло по коридорам его голос: он уже не скрывался, отдавая приказы слугам. Почему-то улыбнувшись, я скользнула в комнату и последовала его приказу. Впрочем, это скорее был дружеский совет.

— Айрин, Айрин! — раздалось где-то. Я с трудом открыла глаза. Вивиан бесцеремонно трясла меня за плечо. Неужели я опять заснула, или мне приснился этот ранний завтрак в компании герцога Оркнейского. Все еще в сомнении я бросила взгляд на столик рядом с кроватью. Там лежал кусок лепешки. Значит, это был не сон. Вивиан проследила за моим взглядом, потом недоуменно посмотрела на меня.

— Есть захотелось, — мне почему-то не хотелось рассказывать ей об утренней встрече с герцогом, — а… я долго спала?

— Уже за полдень перевалило.

Я потянулась. Удивительно, но усталости как не бывало, наоборот, я ощущала небывалый прилив сил. Бетани достала платье.

— Нет, дай мне мои штаны, — попросила я. Девушка замялась:

— Миледи… я извиняюсь, но милорд герцог приказал забрать его у вас, — на всякий случай она зажмурилась, ожидая бури. Я резко выдохнула и посмотрела на Вивиан:

— Вот как?

Знахарка пожала плечами:

— С герцогом бесполезно спорить. Если он что-то решил…

— То вы все молча подчиняетесь, — с горечью возмутилась я. Вивиан с укором посмотрела на меня:

— Он — повелитель этих земель, хозяин замка.

Я закрыла глаза и сосчитала до десяти. Затем еще до двадцати и пятидесяти. Что ж… знахарка была права: в чужой монастырь со своим уставом, а уж если этот монастырь, вернее замок находится в другом времени и пространстве… Мое возмущение ничего бы не изменило. В лучшем случае герцог бы просто посмеялся, в худшем… я даже не смела строить предположение, что может сделать такой человек, обличенный всей полнотой власти.

Бетани, понимая, что гроза не состоится, на удивление быстро привела меня в порядок. Путаясь в юбках, я добрела до двора и задумалась, что же делать дальше. Погода просто шептала остаться в комнате. С неба постоянно срывалась мелкая морось, ветер дул со всех сторон, но перспектива безделья пугала меня еще больше. На краю двора несколько оруженосцев кидали нож в начерченный на земле круг, разделенный на части. Как я поняла, смысл этой игры был ножом отвоевать у противника как можно больше земли. Среди мальчишек я увидела Атли и помахала ему рукой.

— Миледи, — при виде меня Атли просиял, будто солнце в полдень и тот час же подбежал ко мне, — Я…

Мальчишка замялся, подбирая нужные слова. Я улыбнулась ему:

— Атли! Я как раз хотела сказать тебе спасибо!

— За что?

— За то, что вчера ты сообразил, что надо сделать.

— Да ладно, — он зарделся, — Как вы себя чувствуете?

— Великолепно, — я посмотрела на него, сожалея, что мне придется разочаровать этого мальчика. Хотя… в голове сложился план. Я улыбнулась в предвкушении, — Кстати, а сейчас у тебя есть какие-то дела?

— Нет, — вчера вечером был пир по поводу возвращения герцога, так что теперь все отдыхают.

— Значит, у нас есть время поработать, пойдем! — приобняв за плечи, я увлекла его к конюшням, — иди, седлай белую кобылу и выезжай!

Он чуть заметно напрягся, я потрепала его по плечу:

— Атли, эта кобыла заснет скорее, чем сделает шаг. Скажи Бринну, что я просила тебе помочь.

Он кивнул и скрылся в конюшне. Я, расправив юбки, присела на край каменного заборчика. Вскоре из дверей конюшни вышел Бринн. Как обычно маленький конюх был хмур.

— Знаете, миледи, мне все это не нравится, — заявил он, подойдя ко мне, — Герцог вчера сказал мне пару ласковых и запретил пускать вас к лошадям…

— Ты и не пускаешь. Он же не запретил Атли ездить верхом?

— Нет, — он настороженно посмотрел на меня.

— Ну а мне никто же не запрещает сидеть здесь и наслаждаться чудесной погодой?

Бринн скептически посмотрел вверх, на серое небо.

— Да, я люблю дождь! — лучезарно улыбнулась я, поплотнее закутываясь в плащ и украдкой потирая заледеневшие руки.

— Попадет нам всем, особенно мальчонке, — пробурчал Бринн.

— Посмотрим.

Атли вывел лошадь и сел в седло, напряженно выпрямив спину и вцепившись в повод. Я тяжело вздохнула: все эти три дня, я заставляла его отшагивать самых смирных лошадей и чистить им копыта, мне казалось он слегка расслабился, и вот опять… Повинуясь моему кивку, от шлепнул ногами по бокам лошади, отчего я поморщилась. Кобыла медленно зашагал. Атли напрягся еще больше.

— А вчера на пиру все были? — спросила я его, в надежде отвлечь. Он задумался:

— Нет, миледи Агнесс не было.

— Почему?

— Говорят, герцог приказал ей оставаться в своих покоях, — метод сработал безотказно: пересказывая последние сплетни, Атли забылся настолько, что даже иногда перебрасывал поводья в одну руку. Во всяком случае, обучали его на совесть.

— А он неплох, — Бринн подошел и стал рядом, скрестив руки на груди.

— Да, если он смог так долго продержаться среди вас…

Я вновь переключила внимание на Атли, периодически обмениваясь ничего не значащими комментариями с Бринном, как вдруг конюх сплюнул вечно зажатую в зубах соломинку и сказал:

— А вот мы и попались. Атли, веди лошадь в конюшню.

Я повернулась и проследила за его взглядом. К нам широким размашистым шагом направлялся Десмонд, герцог Оркнейский. Его глаза буквально метали молнии. Я непроизвольно сжала руками полы плаща, словно ткань могла защитить меня от гнева герцога.

— Бринн! — его голос был как удар хлыста, — Вчера я ясно выразился!

— Да, милорд!

— И что она здесь делает? — герцог кивнул на меня. Я поняла, что пора вмешаться:

— «Она» дышит свежим воздухом.

Герцог сердито уставился на меня:

— Кажется, я запретил вам подходить к конюшне?

— Да, милорд, — подтвердила я.

— И, как я понимаю, вы решили пренебречь моим приказом? — в его голосе звенела ярость.

— Ни в коем случае!

— Тогда что вы здесь делаете?

— Дышу свежим воздухом. Или это тоже запрещено?

— Именно здесь?

— У меня мало знакомых в замке, и, каюсь, увидев, что Бринн тренирует Атли, я подошла поговорить с ними, — я с самым невинным видом посмотрела на Десмонда.

Бринн тихо хмыкнул, выражая одобрение моим словам. Герцог смерил его убийственным взглядом, конюх поспешил ретироваться. Мы остались вдвоем, если не считать нескольких слуг, с любопытством поглядывающих на нас с дальнего конца двора.

— Если еще раз вы нарушите мой приказ, я прикажу запереть вас в комнате, — тон Десмонда не сулил ничего хорошего. Настала моя очередь смерить его взглядом:

— Как мне помнится, сегодня ранним утром кто-то рассказывал мне, что только в империи женщин запирают в комнатах, а здесь, на островах женщина имеет право в принятии решений!

Он в запале открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, не произнеся не слова. Его глаза стали совсем черные от гнева. Я поняла, что слегка переборщила, а ссорится с герцогом не входило в мои планы, поэтому я поспешила исправить положение:

— Впрочем, я признаю свою вину, милорд, и прошу прощения… уверяю вас, впредь я постараюсь быть более осторожной.

Десмонд шумно выдохнул, не отводя от меня взгляда. Налетевший порыв ветра скинул капюшон с моей головы. Волосы моментально растрепались, несколько прядей хлестнуло меня по лицу. Герцог улыбнулся, его глаза постепенно обретали привычный оттенок темной стали. Он протянул руку, аккуратно скидывая одну из прядей с моего носа.

— На будущее, — его голос был слишком вкрадчив, хотя уголки губ подрагивали, точно он сдерживал улыбку, — Бринн никогда не будет помогать Атли с его кривыми руками…

— Только сегодня Бринн признал, что у Атли не такие уж и кривые руки. — я вновь спрятала волосы под капюшон, уже представляя, как я буду их расчесывать.

— Вы хотите сказать, что он согласился потренировать мальчишку?

Я кивнула. Десмонд недоверчиво покачал головой:

— Айрин, да вы — колдунья!

— Почему?

— Чтобы Бринн начал обучать мальчишек? Еще и на этой белой кобыле? Да он кричал, что еще в прошлом году ее надо было принести в жертву богам.

— Зачем?

— Он сказал, это самое полезное, что эта кляча может сделать в своей жизни.

Это было так неожиданно, что я изумленно рассмеялась. На самом деле я была полностью согласна с Бринном, мне с первой минуты нашего знакомства хотелось пристрелить эту белую кобылу. Десмонд хотел добавить еще что-то, но истошные вопли пажа привлекли наше внимание.

— Милорд герцог, милорд герцог! — мальчишка подлетел к нам, еле успев затормозить, для верности вцепившись руками в каменную ограду.

— Что? — коротко бросил тот, недовольно смотря на мальчишку.

— В-в-вас милорд Гарет приказал найти… — паж оробел под взглядом своего повелителя.

— Зачем?

— Пппросил передать, что все готово…

Герцог кивнул.

— Скажи ему что иду, — он вновь повернулся ко мне, и виновато улыбнулся, — Мне пора. Айрин, обещайте мне, что впредь будете выполнять мои распоряжения, какими бы они вам не казались. От этого зависит ваша безопасность, и не только ваша.

— Да, милорд, — послушно сказала я. Он коротко кивнул на прощание и направился к замку. Я задумчиво смотрела ему вслед, не замечая многозначительно переглядывающихся слуг.

Время до обеда тянулось очень медленно. Я бродила по замку, совершенно не зная, чем себя занять. Вивиан не было видно, сплетничать с Бертой не хотелось, а Алана я сама старалась избегать. Наконец, так и не придумав ничего, я вновь вышла во двор.

Бринн как раз выводил вороного герцога. В прошлый раз я лишь мельком видела этого красавца. Теперь мне выпала возможность рассмотреть его поближе. У меня перехватило дыхание: высокий, на длинных ногах с красивой шеей и изящным поставом головы. Его слегка щучий профиль напоминал об аравийских пустынях, он казался чужим среди невысоких мохнатых лошадок, как, впрочем, и его хозяин, появившийся во дворе в сопровождении Гарета. Увлеченные разговором, они не заметили меня. Я с нескрываемой завистью смотрела, как они садятся в седла и выезжают за ворота в сопровождении охраны.

— Да, зов крови — сильная вещь, не правда ли? — раздалось около моего уха. Я вздрогнула и обернулась. Рядом со мной стояла Агнесс. После сцены в саду, я старалась избегать ее, что мне легко удавалось: к ужину она не спускалась, а днем я слишком была занята с лошадьми.

Закутанная в золотисто-коричневый плащ, отороченный лисьим мехом, она стояла с надменным видом настоящей принцессы. Темные кудри выбились из-под капюшона, огромные карие глаза блестели. Я невольно расправила складки своей, более скромной одежды. Заметив мое движение, она скривила губы в подобии улыбки.

— Зов крови? — переспросила я, чтобы скрыть смущение.

— Конечно, — снисходительно бросила она, — разве ты не знала: кровь тянется к хозяину. Тебя влечет к нему?

Я посмотрела в сторону герцога, выезжавшего за ворота замка в окружении охраны. Меня определенно влекло к этому вороному красавцу, но вот влечения к его хозяину почему-то не было. Он был интересным собеседником, пока не начинал отдавать приказ и пытаться распоряжаться моей жизнью, тогда мне очень хотелось несколькими выражениями поставить его на место, меня удерживало лишь чувство самосохранения. Агнесс выжидающе смотрела на меня, ожидая ответа. Я еще раз все взвесила и отрицательно покачала головой:

— Нет.

На лице Агнесс появилось недоверие:

— Не стоит меня обманывать! Ты сейчас смотрела на него с таким видом…

— Вообще-то я смотрела на его коня, — осадила я ее. Сестра герцога посмотрела на меня, как на умалишенную:

— А что с конем?

— Он, — я вспомнила лошадь самой Агнесс и поняла, что придется объяснять на примитивном уровне, — Красивый. Очень красивый.

— Он же черный! — скривилась она.

— И что?

— Черный цвет — к несчастью. Этого коня пикты должны были принести в жертву богам, но Десмонд запретил это делать. Вместо этого в жертву богам принесли дюжину овец.

— По-моему достойная замена! — я вспомнила слова Десмонда о белой кобыле.

— Достойная? Ты так считаешь? — я поразилась ее высокомерию, — Боги недовольны. Посмотри на небо, оно постоянно хмурое! Боги сердятся! И это только начало! Только смерть может умилостивить их!

— Чья смерть?

— Ты же слышала о пророчестве?

— В общих чертах.

Она фыркнула:

— Это было давно…

Моргана, ведьма из племени ведьм, стояла на крепостной стене. Холодный ветер парусом ладьи раздувал ее алый плащ, дождь хлестал по волосам, холодными струями стекая по лицу, смешиваясь со слезами. Холод сковал пальцы, но ведьма не замечала этого, ей хотелось выть в голос, как волчице. Сначала Артур, брат, которого она любил всем сердцем предал ее. Надругавшись над ней, над ее чувствами, он отдал ее в жены Лоту, самому северному из королей, владыке оркнейских островов. Едва ступив с корабля на берег, она возненавидела это царство ветров и воды всей своей душой. А еще тут царил камень. Здесь все было из камня: дома, ограды для пастбищ, стены замка. На островах не было ни единого дерева — их всех выдувал ветер. Оторванная от родной земли, Моргане тяжело было колдовать, заклинания слабели, уносимые ветрами. Холод сковывал ее сердце. Холод и тьма царили в душе. Артур мертв. Мертв ее возлюбленный брат, убит ее сыном, которого она никогда не любила, но это был и сын Артура. Это было их безумие, их секрет, который Артур унес с собой в могилу. Конечно, в Авалоне ходили сплетни, именно поэтому она поддалась его уговорам и вышла замуж за Лота, который увез ее сюда, в край ветров. Лот так и не признал Мордреда своим сыном. Может, это и к лучшему, она не знала. Она подставила лицо холодному ветру, пытаясь остудить воспаленные от рыданий глаза. С каким наслаждением Лот сказал ей о смерти Артура, будто знал, что она его любила. Мограна сжала свой оберег так сильно, что побелели костяшки пальцев: последний подарок Артура, золотой кувшин, в который она насыпала землю Авалона. Именно оберег не давал ей окончательно угаснуть, растерять свою магию в каменных серо-розовых скалах. Лот дорого бы отдал, чтобы узнать о ее силе. Она горько усмехнулась: кому какое дело теперь до ее силы, до нее самой. Артур мертв! Мертва и она, вернее, часть ее души. Моргана отвернулась от моря, превозмогая желание птицей кинуться с высокой стены. Она не сделает такой подарок Лоту. Он только и ждет, как от нее освободится. Теперь, когда Артур мертв, его больше ничего не сдержит. Ни его, ни четырех его сыновей, мечтающих освободится от неугодной мачехи-ведьмы. Моргана медленно побрела вдоль стены. Если Лот хочет освободиться, он должен убить ее. Посмеет ли он?

Гордо расправив плечи, Моргана вошла в замок. Слуги почтительно кланялись ей, слишком почтительно, скрывая свой страх перед этой ведьмой. Словно тень скользила она по коридорам замка. Дверь, ведущая в комнаты Лота, распахнулась, пропуская хрупкую девичью фигуру. Чуть позже в дверях появилась фигура самого Лота. Несмотря на преклонные годы, он сохранил внушительную мускулатуру. Моргана замерла. Ненасытный муж, чудовище, первые годы их жизни каждую ночь приходившее в ее постель, как она ненавидела его. Лот вздрогнул и окинул ее тяжелым взглядом:

— Тебе что-то надо?

— Ничего.

— Хорошо, — он вновь повернулся к девушке, в которой Моргана опознала свою новую служанку. Девочке было всего тринадцать лет. Это было уже слишком.

— Лот… — прошептала она, потрясенно глядя на заплаканное детское личико, — Лот, зачем?

— Тебе то какое дело? — огрызнулся он.

— Она же ребенок! Тебе мало служанок в замке? Женщин в деревне? Ты решил взяться за детей?

— Молчать, женщина! — рявкнул он, толкаяя ее укой в грудь, — Прочь с дороги!

Терпение Морганы лопнуло.

— Да как ты смеешь со мной так обращаться, — закричала она, стараясь не сорваться на истерически высокие ноты, — ты забыл кто я?

— Это ты забыла, кто я! — загремел он, — Ты забыла, как я принял тебя, почти нищую, с твоим ублюдком-сыном!

— Я ничего не забыла, за твое гостеприимство я расплатилась сполна!

— И расплатишься еще, — гадко ухмыльнувшись, он схватил ее за плечи, притягивая к себе.

— Отпусти, — завизжала она, — Не смей прикасаться ко мне!

— Я твой муж, ты не забыла? Думаешь, я не знаю, о ком ты грезила все эти годы? Думаешь, я не догадываюсь, чей сын Мордред? Все эти годы вы смеялись надо мной. Ты и твой лощенный братец!

— Отпусти, — она почти вырвалась, когда он ударил ее по щеке так, что голова дернулась.

— Молчать!

Моргана вдруг почувствовала, как холодная ярость разливается в ней, наполняя неведомой ранее силой. Пробуя ее, она взмахнула рукой, и Лот отлетел, будто тряпичная кукла.

— А теперь послушай меня, Лот, повелитель этих земель, — голос Морганы разливался под сводами замка, будто раскаты грома, — Я, Моргана, дочь королевы Игрейны проклинаю тебя и твоих сыновей и сыновей твоих сыновей! Я проклинаю вас всех!!! Все вы умрете, как мой возлюбленный брат! Ни один из вас никогда не умрет своей смертью! Ни один из вас не закончит своих начинаний…

Она упала. Проклятье убило ее, забрав все силы из ее тела…

Агнесс театрально помолчала и закончила:

— Говорят, самые последние слова ее были: «Лишь женщина сможет…»

— Сможет что? — мой голос прозвучал хрипловато. Сестра герцога пожала плечами:

— Сможет разорвать проклятье, конечно.

— Интересная легенда.

— О, да, — многозначительно сказала она, — Тем более что за последние три столетия никто из герцогов островов не умер своей смертью, и не дожил до возраста сороковой весны.

— Неужели?

— Мой отец погиб на охоте, отец моего отца пропал вместе со своим драккаром, его отец погиб в бою, — она начала было загибать пальцы, но потом перестала, перечисляя всех мужчин своего рода. Получалось, что действительно не один из них не умер сам.

— И как же женщина сможет разрушить проклятье? — я не совсем вежливо перебила ее, когда мне надоело этот список.

— Женщина должна править! — она гордо выпрямилась, и у меня не осталось сомнений, кого она прочила на роль правителя островов.

— Думаете, мужчины признают власть женщины? — аккуратно поинтересовалась я, Агнесс вскинула голову:

— У Пиктов всегда правят женщины! Мужчины это сила, а истинный ум это женщина!

— Полностью согласна, — пробормотала я.

— Вот вы где, — Филипп бесшумно подошел к нам со спины, сухо кивнул мне, и обратился к сестре герцога — Миледи Агнесс, я ищу вас!

Никогда я еще не была рада этому надменному красавцу. Увидев его, Агнесс моментально забыла про меня и направилась к своему возлюбленному. Я выдохнула и поспешила уйти подальше, заодно решив пока никому не рассказывать о словах девушки. В конце концов, это было не мое дело.

Не тратя времени зря, я поняла, что мне надо разыскать Вивиан. Памятуя прошлые встречи, она могла бы прояснить кое-что для меня. Знахарка оказалась в одном из внутренних дворов, где росли целебные травы. Опустившись на колени, она бережно собирала какие-то желтые цветки в холщовую сумку.

— Вивиан! — окликнула я ее. — Что значит зов крови?

— Кто тебе рассказал про это? — она обернулась, на ее лице промелькнула тревога.

— Не важно! Я хочу все знать!

— Все?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я.

— Нет. Не знаю, — она отвернулась.

— Что такое зов крови? Почему меня должно тянуть к Десмонду?

Она медленно встала с колен и тщательно отряхнула свою юбку:

— У некоторых в этом замке очень длинный язык. Что ж… есть ряд заклятий, которые действуют лишь тогда, когда ты делишься своей кровью. Это очень сильные заклятия, и немногие могут их правильно сделать. Ты чуть не умерла, полностью истощившись, и лишь кровь герцога спасла тебя от ледяного мира богов. Опасность состоит в том, что даже если ты все сделаешь правильно, кровь зовет своего хозяина. Чем сильнее заклятие, тем сильнее зов крови. Тебя тянет к этому человеку так сильно, что устоять невозможно.

— И что?

— Но хозяина крови не тянет к тебе.

— И как долго это длится?

— У всех по-разному, — она внимательно вгляделась в меня. Я отрицательно мотнула головой:

— Нет. Не тянет.

— Странно… — Вивиан в задумчивости покусала губу, — Вчера Дес говорил мне, что перестарался, да это и видно: никто после такого на следующий день не встает с постели.

— Просто первая брачная ночь какая-то, — пробурчала я. Вивиан улыбнулась:

— В какой-то мере — так оно и есть…

— Что? — я даже подпрыгнула, перепугавшись, что я что-то упустила тогда, когда лежала почти без сознания.

— В какой-то момент это слияние душ. Не полное, но многие браки даже этого лишены, верно? — она опять наклонилась к цветам. Я украдкой выдохнула.

— Почему ты собираешь их здесь? — я сорвала цветок и протянула ей. Она не глядя бросила его в сумку к другим:

— Они не растут на ветру. Здесь, под защитой стен, я выращиваю очень много того, что мне привозят с дальних земель…Ты разбираешься в травах?

Я покачала головой. Конечно, одуванчик от крапивы я отличала, клевер тоже, но на этом все мои познания в ботанике заканчивались.

— Жаль. Смотри, это — календула…

Я пожала плечами, заняться мне все равно было не чем. Битый час мы ползали по грядкам, собирая, проверяя и запоминая травы, растущие там. Вивиан успокоилась только тогда, когда я наконец-то запомнила не только названия и от чего та или иная трава, но и время для ее сбора.

— Фух, — я распрямилась и потерла поясницу.

— Завтра пойдем в южный двор, — Вивиан встала без видимых усилий и насмешливо посмотрела на меня: — Это с непривычки, привыкнешь!

— Сколько тебе лет? — вдруг выпалила я.

— Сорок.

Я с недоверием посмотрела на ее серебристо-седые волосы, она рассмеялась:

— Никогда не суди по волосам о возрасте! Пойдем, надо сказать Берте, чтобы принесла нам поесть!

В зале мы встретились с Аланом. Мне показалось, что он специально сидел, поджидая меня. Увидев меня, он широко заулыбался. Я хмуро взглянула на него, его улыбка погасла, а глаза стали встревоженными:

— Вас кто-то расстроил? Это Десмонд?

— Нет, — буркнула я, надеясь, что он прекратит расспросы, но он не отступал:

— Вам не стоит никого бояться! Скажите, что вас так расстроило? Даже если это брат, я смогу защитить вас!

— Бога ради, Алан, только не надо этого глупого рыцарства! — раздраженно сказала я, буквально падая на стул. Он ошарашенно смотрел на меня:

— Разве рыцарство это плохо?

Мне стало стыдно. Он ведь не сделал ничего плохого, но его глуповато-счастливый вид действовал мне на нервы. Возможно, он слегка переигрывал, считая, что так он привлечет к себе мое внимание. Я поймала насмешливый взгляд Вивиан, и нахмурилась еще больше. Алан принял это на свой счет, потому обиженно отсел в самый дальний угол.

— А тебе везет, — фыркнула знахарка, — Наш малыш Алан готов пасть к твоим ногам.

— Насколько я поняла из слов его брата, «малыш» Алан готов пасть к ногам любой мало-мальски красивой девушки?

— Десмонд так сказал? — оживилась Вивиан, — Как интересно…

— Интересно что?

— У герцога нет привычки предупреждать девиц о намерениях брата.

— Возможно, тут сыграло то, что он обещал мне свое покровительство?

— Конечно, такое возможно, — Вивиан задумалась, — Не знаю. Десмонд всегда непредсказуем.

— Я это заметила, — я сделала вид, что поглощена едой, обсуждать герцога мне не хотелось: слишком уж много чести. Вскоре Вивиан вспомнила, что у нее в комнате кипятиться какой-то отвар и убежала. Алан все еще дулся, Агнесс так и не появилась, наверняка наслаждаясь обществом Филиппа, поэтому я сделала самое мудрое: ушла к себе и легла спать.

Я проснулась лишь следующим утром. В замке жизнь уже кипела во всю. Только сейчас, глядя на эту суету, я поняла, насколько значительной фигурой был Десмонд. Пройдя выученным путем коридор-галерея-главный зал, я вернулась и попыталась найти тот самый заброшенный садик с дикими розами. Я даже не блуждала по коридорам, и почти сразу свернула в нужную башню. Распогодилось, ветер разогнал тучи и опять светило солнце. Никого поблизости не было. Под защитой стен и в отсутствие ветра, в саду слегка припекало. Я с удовольствием скинула плащ, наслаждаясь теплыми лучами. Воздух был напоем запахом моря, трав и тонким ароматом свежих распустившихся роз.

В капельках росы, бархатистые, белые, кремовые и желто-розовые, они царили над темно-зелеными листьями. Я наклонилась к цветам.

— Аккуратнее, они острые, — знакомый слегка насмешливый голос заставил меня вздрогнуть, отшатнуться и забиться в колючках, словно птица в терновнике. Сильная рука поддержала под локоть, помогая встать. Я с укором посмотрела на герцога:

— Вы меня испугали!

— Простите, я не ожидал, что вы так пугливы, — его тон был абсолютно серьезен, хотя в серых глазах поблескивали огоньки смеха, приглашая следовать за ними, туда, в глубину… Я тряхнула головой, прогоняя искушение. Он аккуратно отцепил последнюю колючку, и крепко придерживая за руку, заставил сделать пару шагов на тропинку, — Будем надеяться, что ваше платье не сильно пострадало.

Теперь, когда мы стояли рядом, мне приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Солнце золотом отливало в его волосах, как всегда падавших на высокий лоб. Серые глаза, казавшиеся очень яркими на фоне бледной кожи, пытливо всматривались в мое лицо. Меховая безрукавка мехом наружу и рубашка с объёмными рукавами придавали гибкой фигуре герцога некоторую массивность.

— Вы уже вернулись? — пробормотала я, вдруг осознав, что молчание затянулось, и все это время я достаточно бесцеремонно разглядываю хозяина замка.

— Я все гадаю, — он проигнорировал мои слова, — вы действительно не знаете элементарных правил поведения или же это некий вызов?

— Вызов? Зачем мне это?

— Не знаю, — его рука все еще сжимала мой локоть. — Зачем вы здесь?

— Я люблю здесь побродить. Здесь очень красиво и почти нет ветра.

— Да, это был любимый двор моей матери, — Десмонд говорил чересчур небрежно, словно скрывая что-то.

— Это она посадила розы?

— Нет, говорят, что это сад Морганы.

— Той самой? — ахнула я. Герцог кивнул. Я с интересом посмотрела на зеленые заросли. Ведьма Моргана, жена короля Лота, сестра и любовница легендарного Артура. — Но это же… Неужели это не только легенда?

— Все возможно, — он был нарочито небрежен.

— Вы боитесь?

— Чего?

— Проклятия.

— Почему я должен бояться судьбы?

— Но ведь в проклятии сказано, что…

— Любой правитель островов умрет, не достигнув сороковой весны, — процитировал он, — В таком случае, у меня есть несколько лет, чтобы попытаться разрушить проклятие.

— А если не получится?

— Тогда я умру. Надеюсь, что легкой смертью.

Я с недоверием посмотрела на него:

— Вы так спокойно о собственной смерти.

— Ну, ее все равно не удастся избежать, верно?

Я кивнула, признавая правоту его слов. Мы вновь замолчали. Я с интересом рассматривала его лицо: высокие скулы, глубоко посаженные серые глаза, ярко сверкающие из-под густых темных бровей, нос чуть длинноват, что придает ему ястребиное выражение. Красивые губы. Волевой подбородок, если присмотреться, то можно было заметить маленькую ямочку повередине.

— Скажите, почему вы оказались в моем замке? — вдруг спросил он, чуть сильнее сжав руку, словно предостерегая меня от неправильных ответов. Я вздрогнула.

— Потому что меня привез сюда ваш брат, — я насторожилась, любая ошибка могла стать фатальной. Десмонд почувствовал, как невольно напряглась моя рука, его голос зазвучал жестче:

— Как вы попали в мои владения?

— Корабль потерпел крушение у берегов вашего острова.

— Как звали пиратов, которые вас захватили?

В голове зашумело. Я задумалась, делая вид, что тщательно подбираю слова:

— Вы полагаете, прежде чем напасть на меня, они мне представились и попросили разрешения?

— Я полагаю, что от Британии до нас путь не близкий, и они разговаривали между собой.

— Я все время была в трюме, — я попыталась освободить свою руку, но герцога крепко держал ее, — Вы делаете мне больно.

Он чуть ослабил хватку, теперь его пальцы были обманчиво расслаблены, я машинально отметила, что с такой рукой он должен был быть очень хорошим наездником.

— Сколько дней длился ваш путь?

— Не знаю… В трюме было темно.

— И вас не выводили на палубу?

— Нет!

— И никто к вам не спускался? — его голос прозвучал слишком насмешливо.

— Нет.

— Вот уж не поверю!

— На что вы намекаете? — оскорбилась я.

— На то, что вы — достаточно привлекательная молодая женщина, а они — куча отребья, без стыда и совести. И вы хотите сказать, что пираты вас не тронули? Почему?

Я неопределенно пожала плечами:

— Это следует спросить у них. Возможно, считали, что не порченый товар будет стоить дороже.

— Вы так думаете?

— Я не знаю, — я посмотрела ему в глаза, стараясь сохранять контроль. Ощущение было, будто стоишь на краю высокой скалы над пропастью. Он пристально всматривался в меня, затем вдруг разжал руку. Почувствовав свободу, я непроизвольно отшатнулась и опять попала в плен розовых кустов.

— Да что за!.. — ругнулась я, с силой дергая платье. Раздался треск. Основательно запутавшаяся в ткани ветка так и осталась болтаться на моем платье. Ее шипы царапали мне кожу бедра. Достать ее можно было лишь изогнувшись, и основательно задрав подол. Я, не задумываясь, подхватила ткань, герцог вновь, на этот раз молча, схватил меня за руку. Бесцеремонно развернув меня, он, убедившись, что я буду стоять смирно, присел на корточки и начал распутывать ветку. Скосив глаза, я украдкой наблюдала за ним. Он был полностью сосредоточен на своей работе. Наконец ветка упала. Десмонд не спешил вставать, его глаза весело поблескивали из-под спутанных кудрей.

— Вижу, вы совсем разучились носить платья? — он слегка дернул за ткань, которую все еще держал в руках, вынуждая меня сделать шаг назад.

— Почему вы так решили?

— Хотя бы по тому, как резво вы прыгаете в кусты. Вы постоянно путаетесь в юбках и делаете очень широкие шаги.

— И что из этого?

— Совершенно ничего… если не знать, что не далее как пару оборотов луны назад, в одной из частей Британии было восстание… оно было подавлено, но кое-кто сумел ускользнуть от карающей когорты римлян. За их головы была назначена хорошая награда. Говорят, среди них было несколько женщин.

— Зачем вы мне об этом рассказываете?

— Просто так, — он выпустил из рук мое платье и практически неуловимым движением поднялся на ноги, я не успела обернуться, как его руки легли мне на плечи. Он стоял за моей спиной так близко, что я чувствовала тепло его тела. Герцог склонился ко мне и прошептал в ухо:

— Поверьте, мне все равно, сколько стоит ваша голова, но если вы начнете подбивать моих людей примкнуть к вам, я лично свяжу вас и отправлю прямиком в Рим!

— Странно слышать это от человека, лично отрубившего крылья римскому орлу, — сухо заметила я, и, воспользовавшись заминкой, выскользнула из его рук. Я повернулась к нему лицом. Прищурив глаза, он пристально смотрел на меня. С минуту мы стояли друг напротив друга, буравя друг друга взглядом. Наконец, я развернулась и пошла прочь. Он не пытался остановить меня.

Будто вихрь я пронеслась по замку, и остановилась, лишь захлопнув дверь своей комнаты. Кровь гудела у меня в ушах, сердце готово было выскочить из груди. Герцог был опасен и непредсказуем. Его способности вывести меня из себя мог позавидовать весь наш коммерческий отдел во главе с Геркой. При воспоминаниях о прежней жизни гнев прошел. И меня вновь охватило отчаяние. Мне безумно хотелось попасть обратно, но путь в бухту в связи с запретом герцога мне был заказан. Я не уверена, что смогла бы добраться туда пешком. Конечно, можно было бы сказать, что лошадь для Атли, но так подставлять паренька, да и самого Бринна мне не хотелось. Кстати, надо было что-то придумать и с самим Атли, я же обещала ему помочь справиться с его проблемой. Может, стоило попросить Алана? Или же сразу поговорить с герцогом, вдруг он переменит свое решение? Тихий стук вывел меня из задумчивости. Открыв дверь, я увидела лежащую за порогом розу. Ту самую, которой я любовалась днем. В коридоре никого не было. Подняв цветок, я невольно поднесла его к лицу, вдыхая аромат. Без запаха моря и дождя он показался мне слишком приторным. Я не любила срезанные розы — они почему-то напоминали мне о смерти. Но кто принес мне цветок? Мне с трудом верилось, что это герцог. Десмонд вошел бы в комнату, держа розу в руках, и попутно задав пару-тройку интересующих его вопросов. Я вновь ощутила его руки изящные, тонкие пальцы с неожиданной силой сжимают мои плечи, тепло дыхания обжигает кожу, и тряхнула головой, прогоняя наваждение. И вообще, почему вдруг я опять думаю о нем? Неужели действительно зов крови? Я задумчиво потерла тонкий серебристый шрам на запястье. Мне показалось, что под кожей вновь заплясали серебристые искры. В свете последних событий, я даже готова была поверить и в колдовство и в силу заклятий. Но меня абсолютно не тянуло к герцогу. В своей жизни я прожила уже достаточно, чтобы распознать у себя первые признаки надвигающейся влюбленности. Сейчас у меня не было ни одного. Десмонд вызывал у меня целую бурю чувств, самым ощутимым из которых была злость. Больше всего на свете мне бы хотелось опять очутиться в своем мире, и забыть оркнейского герцога, как кошмарный сон.

Я вновь задумалась о своей основной проблеме. Пока что выбраться из замка не представлялось мне возможным. Вряд ли кто-то из обитателей замка поверит мне и поможет, что же касается того, чтобы попасть к морю одной… Я с сомнением посмотрела на часовых на стенах: с приездом герцога караулы были усилены и постоянно проверялись вездесущим Гаретом. Я бы не удивилась, если бы узнала, что и за мной следили. Иначе, как бы герцог узнал, что я одна в саду. Мои раздумья прервала Бетани, которая пришла, чтобы переодеть меня к ужину: ожидался праздник по случаю возвращения герцога.

Первой моей мыслью было отказаться и гордо есть в одиночестве, но тогда я могла вообще остаться без ужина. С другой стороны, если я буду более покладистой, я скорее усыплю бдительность герцога, и смогу поспать в заветную лагуну. Послушно позволила ей одеть меня в платье и замысловато вплести ленту в волосы, после чего она убежала, чтобы переодеться самой. Из ее болтовни, пока она меня одевала, я поняла, что этим пиром открывается целая череда празднеств, которые закончатся в день летнего солнцестояния. Я искренне надеялась, что исчезну из замка гораздо раньше. Не дожидаясь официального приглашения, я решила спуститься вниз. Вивиан, шелестя винно-красным шелком своего платья, выскользнула из темноты коридора и подхватила меня под руку:

— Не торопись, еще не все собрались. Тебе же не хочется толкаться среди оруженосцев и рыцарей.

Я послушно кивнула и замедлила шаг. Коридоры сегодня были ярко освещены факелами, оранжевые блики которых отражались от отполированных плит пола. То тут, то там нас обгоняли нарядные люди, в которых с трудом можно было узнать слуг, скобливших сегодня эти полы.

— Первый пир праздник лета! — в голосе Вивиан я различила тоску. Я бросила на нее быстрый взгляд. Она улыбнулась, будто ничего не случилось. Мы достигли галереи как раз в тот момент, когда там стали рассаживаться музыканты. Знахарка довольно кивнула:

— Пора, Десмонд вот-вот появится.

Спустившись с лестницы, я намеревалась пройтись по залу, но Вивиан удержала меня за руку:

— Останься здесь.

Пришлось ограничиться кивками знакомым. Алана нигде не было видно, Филипп из вежливости хотел подойти ко мне, но при виде Вивиан явно передумал, Бринн небрежно помахал мне рукой, его внимание было сосредоточено на огромной туше вепря, целиком жарившегося на вертеле в камине. Таллорк скупо кивнул мне, все еще сожалея о своей откровенности. Несколько рыцарей, которых я знала лишь в лицо, почтительно поклонились мне, остальные с интересом посматривали меня. Атли вместе с приятелями стоял почти у дверей, явно обмениваясь друг с другом дерзкими мнениями по поводу каждой проходившей мимо девушки. Девушки, до которых долетали эти комментарии, в основном в ответ глупо хихикали и делали вид, что смущались.

Мне порядком наскучило стоять под лестницей, когда протрубили рога и на площадке лестницы во всем своем великолепии возник хозяин вечера — герцог Оркнейский в окружении своей свиты. Сейчас он представлял собой величественное зрелище: высокий, стройный, в зеленой бархатной тунике, на которой золотом был вышит дракон, точащий когти о меч, такой же дракон украшал каждую пластину его золотого пояса. Пепельные кудри были прижаты к голове золотым обручем с изумрудами. По правую руку от него шел Алан, облаченный в такую же тунику. За левым плечом герцога возвышался Гарет с лохматой бородой и в зеленом бархате, напоминая не то тролля, не то замшелый дуб. Агнес с недовольно-капризным видом шла чуть позади, подметая пол шлейфом своего изумрудно-зеленого бархатного платья. Два личных оруженосца герцога в праздничных гербовых туниках замыкали шествие. Под несмолкающие приветственные крики людей в зале, герцог со своей свитой прошествовали к столу, стоящему на возвышении. Мальчик-виночерпий торжественно подал герцогу огромный золотой кубок, украшенный изумрудами. Герцог повернулся лицом к толпе:

— Я приветствую всех на начале праздника Лито. Пусть погода будет доброй, а ветер снисходительным, земля — плодородной, а море — богатым. Да дадут нам боги это! — он щедро плеснул из кубка в огонь камина. Пламя зашипело и взвилось вверх, разбрызгивая золотые искры. По залу разнесся одобрительный гул.

— Боги приняли жертву, — Вивиан явно заразилась всеобщим предвкушением праздника: глаза ее блестели, на губах играла улыбка, — Пойдем, нам надлежит занять места за столом герцога.

Тяжело вздохнув, я поплелась через зал, намереваясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Один из оруженосцев герцога подошел ко мне и почтительно поклонился:

— Миледи, герцог просит вас занять место рядом с ним.

Я бросила беспомощный взгляд на Вивиан. Она пожала плечами. Я нервно улыбнулась оруженосцу и побрела за ним. Герцог уже сидел за столом. Алан находился слева от него, Гарет — справа, но чуть поодаль, резной стул по правую руку от герцога оставался пустым, и оруженосец уверенно повел меня туда. Я лишь выдохнула. Собирая в кулак все свое самообладание: расположение между герцогом и хмурым Гаретом не сулило от вечера ничего хорошего.

— Миледи, — Десмон вежливо кивнул мне.

— Милорд, такая честь…

Он весело посмотрел на меня:

— На самом деле, вы ведь так не думаете, верно?

— Ну что вы… — я осеклась, поймав его взгляд и поневоле улыбнулась, — нет, не думаю.

Он удовлетворенно кивнул:

— Я так и предполагал.

— Тогда зачем?.. — я недоуменно взглянула на него.

— Вы — интересный собеседник.

Я поперхнулась вином. Я ожидала все, что угодно, но не того, что его милости захочется побеседовать со мной, особенно сегодня. Гарет неодобрительно покосился на меня.

— Извините, — выдавила я, — Вино оказалось крепче, чем я думала.

— Приказать разбавить его? — Десмонд неспешно поставил кубок, и чуть повернулся в сторону виночерпия.

— Спасибо, не стоит.

Он пожал плечами и откинулся на спинку стула, устраиваясь поудобнее:

— Тогда не торопитесь, пир обещает быть долгим.

— А вам не хотелось бы слушать мои пьяные речи? — продолжила я его фразу. Он недовольно фыркнул:

— Наоборот, опьянев, вы быстрее выболтаете то, что меня интересует.

— Я это учту.

— Не сомневаюсь!

— Тогда почему предупредили?

— Чтобы не выслушивать ваши пьяные речи, — он обезоруживающе улыбнулся, — Айрин, сейчас праздник, получайте удовольствие!

— Спасибо, вы очень любезны!

Он слегка наклонил голову, делая вид, что принимает мои слова комплимент. Гарет, услышав нотки сарказма в моем голосе, неодобрительно покосился на меня, но ничего не сказал. Праздник был весьма долгим и скучным. Десмонд не то дремал, не то смотрел на незамысловатое шутовское представление, разворачивающееся в центре зала. Алан явно оправдывался перед Вивиан, смотревшей на него с материнским укором во взгляде, Агнесс, сидевшая слева от Гарета, недовольно хмурила брови, кидая выразительные взгляды на Филиппа. Тот делал вид, что увлечен разговором с соседом. Я невольно покосилась на герцога, заметил ли он интерес сестры к белокурому красавцу, но по его скучающему виду понять что-либо было невозможно. Внезапно Гарет громко расхохотался над ухом, заставив меня вздрогнуть. Я проследила за его взглядом: в центре зала один шут бил другого палкой по спине. Я невольно поджала губы.

— Вы не одобряете развлечения? — герцог шевельнулся и слегка наклонился ко мне.

— Вы не спите? — не совсем тактично удивилась я.

— Нет, хотя такая мысль приходила мне в голову, — он усмехнулся, — вы не ответили.

— Я не одобряю такие развлечения, — я кивнула на шутов, — никогда не понимала, почему смешно, когда человек поскальзывается и падает.

— А ваш муж? — вопрос застал меня врасплох. Я с удивлением посмотрела на герцога. Он смотрел на меня в упор. — Ему бы было смешно?

— Почему вас это интересует? — спросила я.

— Интересно, что он был за человек, — он пригубил вина и заметил с лукавой улыбкой, — Вы мне не ответили.

— Вы так привыкли к покорности окружающих?

— Я привык, что собеседник отвечает на мои вопросы.

— Даже если они ему не нравятся?

— Вам он не понравился? — он внимательно разглядывал мое лицо.

— Нет.

— Почему?

Я неопределенно пожала плечами и поднесла к губам кубок, но Десмонд не собирался отступать:

— Зачем вы вышли за него замуж?

— Что? — от неожиданности я даже расплескала вино. Герцог повторил вопрос:

— Почему вы вышли за него?

Я нервно огляделась, если кто и слышал наш разговор, то это был Гарет, но он благоразумно молчал.

— К чему этот вопрос?

— Ни к чему. Так ответе же!

Я прищурила глаза, стараясь прочесть мысли герцога. Он приподнял брови, отвечая открытым, обезоруживающим взглядом. Я сдалась:

— Так получилось.

— Как?

Я задумалась, а действительно, как получилось? я с трудом вспомнила бесшабашные институтские годы, как я разрывалась между учебой и спортом, большей частью предпочитая последний, недовольство родителей, которые хотели для меня обычной, стандартной жизни. С каким энтузиазмом они восприняли появление у меня постоянного поклонника, как они хотели, чтобы я вышла замуж. Они ли подтолкнули меня, или я устала от своего вечного одиночества, не смотря на друзей? Зачем вообще я вышла замуж именно за этого человека? Я отхлебнула из кубка. Крепленое вино обожгло мне горло, приятной теплотой разливаясь в желудке, это придало мне храбрости:

— Зачем вам это знать?

— Простое любопытство, — Десмонд вновь откинулся на спинку стула, — Он умер давно?

Меня так и подмывало сказать, что вообще-то он еще не родился и посмотреть на лица всех подслушивающих. Но благоразумие вновь одержало верх:

— Да, давно.

— И вы не вышли замуж второй раз?

— Нет.

— Почему?

— Хватило и одного раза. И да, вы правы, все это бы его насмешило.

Десмонд усмехнулся и поднял кубок, точно в мою честь.

— Женщине нужен мужчина! — пробасил Гарет, — Без мужа она наделает глупостей!

Несколько мужчин одобрительно закивали. Было ли виной выпитое вино или нервное напряжение последних дней, но я не на шутку разозлилась:

— Самая большая глупость для женщины — найти мужчину, который так считает!

Герцог неожиданно закашлялся, вокруг нас послышались приглушенные смешки. Гарет вскочил, опрокидывая кубок. Вино волной выплеснулось на столешницу, мелкими струйками-змейками разбегаясь по дубовому узору. Музыка оборвалась на самой визгливой ноте. Все присутствующие замерли, смотря на Гарета. В тишине стало слышно, как капает разлитое вино. Военачальник угрожающе навис надо мной, его глаза метали молнии.

— Гарет, — негромко окликнул его Десмонд, тот резко повернулся, — Сядь.

Гарет грозно сверкнул глазами, но подчинился беспрекословному тону. Герцог изобразил что-то наподобие улыбки и махнул рукой музыкантам. Те послушно заиграли новую мелодию, которую два шута тут же подхватили незамысловатой песенкой. Десмонд подождал, пока все перестанут поглядывать на нас, и процедил сквозь зубы:

— У вас удивительная способность выводить мужчин из себя!

Я молчала, пристально рассматривая свою тарелку. Герцог еще что-то хотел сказать, но музыка вновь прекратилась, сидящие за столами, начали выходить в центр зала, образуя пары.

— Сейчас начнутся танцы, — Демонд кивнул на них, — Вы танцуете?

— Нет! — я испуганно затрясла головой.

— Зря, мой брат жаждет пригласить вас.

— Я так понимаю, что вы одобрили его увлечение мной?

— Разве и он, и вы нуждаетесь в этом?

— Я не знаю ваших обычаев. Я всего лишь… — я задумалась подбирая слово. Гостья? Пленница? Я раздраженно дернула плечами: — Я всего лишь женщина, волею судьбы заброшенная в ваш замок…

Герцог скептически посмотрел на меня.

— Айрин, желаете ли потанцевать? — Алан с сияющей улыбкой склонился передо мной.

— Как я только что узнал, миледи не танцует, — ответил за меня Десмонд. я кивнула, подтверждая правоту его слов.

— Как жаль, — Алан облокотился на спинку моего стула, — Ну пусть тогда Агнес потешит свое тщеславие. Или, может ты, брат, хочешь выйти в круг?

— Спасибо Алан, но я уже потанцевал сегодня с мечом, пока ты сладко нежился в своей постели, — герцог лениво наблюдал, как выстраиваются пары, — О, Агнесс решила проявить благоразумие и обойтись без Филиппа?

Его вопрос слегка заглушила музыка, но не настолько, чтобы я его не услышала. Алан бросил на меня быстрый взгляд, Десмонд лишь хмыкнул:

— Алан, уверяю тебя, Айрин уже наверняка знает, о том, что моя сестра питает страсть к этому красавцу. Он ведь красив, правда? — вопрос адресовался мне.

— Наверное, — я пожала плечами. Герцог в удивлении вскинул брови:

— «Наверное»? Только не говорите, что вы не были поражены его красотой!

— Меня больше поразила холодность его взгляда. Это не тот мужчина, которого я бы хотела иметь во врагах, а уж тем более в друзьях.

Герцог удовлетворенно кивнул и хотел было спросить еще что-то, но его отвлекла Вивиан, пересевшая на место Алана. Шум зала помешал мне услышать, о чем они разговаривали. Алан склонился надо мной:

— Как вам сегодняшний праздник?

— Очень мило. Мне сказали, что он открывает целую череду празднований?

— Да, на этой десьмице состоится еще и суд, и праздник Лита.

— Лита?

— Самый длинный день лета. Вы разве его не празднуете?

— У римлян другие праздники, — презрительно бросил Гарет. — Не думаю, что римлянке понравятся наши пиры!

Я сжала руку в кулак, вонзив ногти себе в ладонь, чтобы сдержаться и не наговорить грубостей, о которых потом могу пожалеть. В конце концов, мнение Гарета для меня ничего не должно значить.

— Она не римлянка! — горячо запротестовал Алан.

— Она жила за стеной, — Гарет вновь приложился к кубку и пробормотал что-то по-норвежски, от чего щеки Алана вспыхнули алым. Я не выдержала:

— Я буду вам очень признательна, если вы перестанете говорить обо мне так, будто меня нет.

Алан окончательно смутился и пробормотал извинения, Гарет хмыкнул и смерил меня взглядом, глаза его полыхнули злым огнем, но заметив быстрый взгляд герцога в нашу сторону, сдержался. Я с силой отодвинула стул и встала. Герцог тут же вскочил на ноги, вынуждая подняться остальных.

— Пожалуй, мне пора. Не хочу надоедать своим присутствием. Милорд, — я очень удачно сделала реверанс. Герцог формально склонился над моей рукой:

— Алан проводит вас,

— В этом нет необходимости! — запротестовала я, — Я спокойно могу дойти сама!

— Не сможете, — отрезал Десмонд, — В замке полно пьяных солдат, вернувшихся из похода. И я не хочу завтра кого-нибудь из них вешать лишь потому, что вам захотелось прогуляться по коридору.

Я опустила голову, признавая свое поражение.

В сопровождении Алана я шагала по совершенно пустому, ярко освещенному факелами, коридору. С каждым шагом во мне нарастала злость, герцог явно занялся сводничеством. Непроизвольно я ускорила темп, намереваясь хоть чуть-чуть оторваться от навязанного мне сопровождения. Алан понял это и чуть приотстал.

Свернув за угол, я вдруг столкнулась нос к носу с тремя мужчинами. Они были пьяны как раз в той степени, когда еще можно стоять на ногах, но уже тянет на приключения. Характерный запах нечистот выдавал причину их нахождения в коридоре. При виде меня, они издали одобрительный вопль, оборвавшийся при виде Алана.

— Ми… милорд? — пробормотал один из них.

— Вон отсюда! — рявкнул Алан. Пошатываясь из стороны в сторону, с трудом поддерживая друг друга, троица поспешно, насколько позволяло их состояние, ретировалась. Мой гнев испарился. Я виновато посмотрела на Алана:

— Спасибо.

— Такое здесь бывает не часто, — великодушно попытался оправдаться он, но тут же осекся и внимательно вгляделся в мое лицо, — Вы устали?

— Да, — я не стала хорохориться, — День был тяжелый.

— Тогда пойдемте быстрее! — он кивнул вглубь коридора, — Здесь уже недалеко.

Проводив меня до двери, он ушел, наказав обязательно запереть дверь на ночь и предупредив, что к полуночи герцог расставит патрули по коридорам.

Оказавшись у себя в комнате, я заперла дверь, кое-как сама сняла платье, рухнула на кровать и мгновенно заснула.

ТЕЛЕГРАМ

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Большая библиотека с любыми жанрами и авторами

Большая Библиотека

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги