Кондитерская дочери попаданки

ГЛАВА 17. Приоткрытая дверь

У всей этой истории с раскрытием Дороти был один крайне весомый для меня плюс: пересказывая все это Грею, я сумела хорошенько заговорить ему зубы. Так что когда я, вернувшись от соседки и распродав все пирожные, осталась с ним наедине, то. даже если у него и были мысли начать какой-нибудь неловкий разговор, я эти мысли полностью перебила, оставив на их месте шок и растерянность. Пользуясь которыми, усадила оборотня в гостиной с закрытыми ставнями, а сама побежала на кухню, печь эклеры на завтра. Да-да, согласна, не слишком взрослый поступок, но пока что у меня никак не получалось побороть свою внутреннюю трусиху, чтобы действовать иначе! Так же, как не получалось нормально разобраться в себе и своих чувствах к этому вервольфу.

И все же, интересно. если отец перешел на сторону «хороших ребят», то почему не рассказал о том, против чего Гретта выступила по ту сторону врат? Не хотел? Не мог?

Или. по каким-то причинам рассказал только Гретте?

Чувствуя, что у меня вот-вот крыша поедет, я устало отнесла эклеры в погреб, вернулась в дом…

И замерла, едва открыла дверь, увидев на пороге Грея.

— Нет, все же, я бы хотел просто определиться, — нервно прорычал оборотень, и я, подскочив, торопливо забежала внутрь, закрыв за собой дверь. — Так мы с тобой как, изображаем, что ничего не было? Или, все же, попробуем поговорить?

Вот черт!

— Ты о том, что?..

— О том, что ты в самом деле не возражала, когда я целовал тебя, или мне просто показалось?

— выпалил он, не отводя от меня взгляд.

Я растерялась и просто не могла даже пошевелить языком. Блин, да разве можно вообще вот так, прямо, в лоб? А ведь мне в самом деле показалось, что у меня получилось отвлечь Грея разговорами о всяком мировом зле и страшных тайнах маминых давних подруг. Но нет! Как оказалось, зря раскатала губу. И судя по выражению его лица, сей вопрос вероятно. мягко говоря, не давал вервольфу покоя все это время. Теперь же, похоже, у кого-то попросту лопнуло терпение и его окончательно понесло.

— Слушай, думаю, сейчас не совсем то время. — забормотала я, путаясь в слова. — В смысле, давай сначала со всеми этими угрозами разберемся, потому что пока всякие.

— То есть, мне просто показалось. Ясно, спасибо за то, что хотя бы дала все понять, — фыркнул он, и резко развернувшись, направился в сторону гостиной.

— Да что ты вообще несешь?! — крикнула я, на голых инстинктах схватила его плечо, дернув на себя, и заставляя развернуться.

А миг спустя протяжно застонала, встав на цыпочки и обвивая руками шею оборотня, чьи губы жадно мною завладели!

Ох, проклятье! Разве можно вообще так шикарно целоваться? От этих губ просто в голове все помутнело! Словно не в себе, я жадно прижималась к мужчине, который заключил меня в крепкие объятия, попросту сводя с ума каждым движением своего тела.

— Что тебе вообще непонятно, идиот? — жарко выдохнула я, когда вервольф, целуя шею, на миг выпустил мои губы. а затем снова их накрыл, сметая меня безумным ураганом!

Тяжело дыша, я инстинктивно проникла руками под его рубашку, и чуть не лишилась чувств, ощутив кожей своих ладоней его крепкое, горячее тело! Все мое существо просто горело, чувствуя близость оборотня, с которым я была в этом доме полностью наедине. И который, усадив меня на ближайший комод, торопливо расстегивал мою блузу, касаясь руками обнажающейся кожи.

Стянув, наконец, с него рубашку, я отбросила ее в сторону, страстно вцепилась пальцами в широкую спину и плечи, покрытые узорами татуировок. Как же он был возбужден! Я ощущала это даже сквозь ткань брюк. Просто вне себя, я обвивала ногами его бедра, изнемогая от желания, которое сводило меня с ума, не оставляя даже краешка сознания для малейшей мысли, для малейшей капли здравого смысла. И лишь задыхалась от стонов, когда расстегнув мою блузу до конца, Грей накрыл ладонью небольшую грудь, а второй коснулся губами прямо сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Запрокинув голову, я запустила пальцы в его волосы. И лишь сильнее прижалась к нему, когда мужчина, подхватив меня, понес в сторону спальни…

Резкий, внезапный стук раздался в дверь! Да-да, прямо в дверь. Не звоночек колокольчика на входе во двор. Кто-то стоял у самой входной двери, и судя по звуку, колотил по ней чем-то твердым и тяжелым.

— Черт, — прорычал Грей, скрипнув зубами в сантиметре от моих губ. И от того жар его дыхания немного помешал сразу прийти в себя, осознав происходящее вокруг. Голова все еще была окутана дурманом, а тело в расстегнутой блузе все еще прижималось к горячему торсу вервольфа.

Стук повторился, на этот раз настойчивее.

Напряженно поставив меня на пол, но при этом придержав (иначе я бы попросту не устояла на ногах и свалилась на пол!), Грей наклонился, поднимая свою рубашку, и принялся торопливо ее застегивать.

— Сериз, скорее открой, у нас проблемы! — донесся от двери обеспокоенный голос. Кексика!

Но почему? Он ведь обещал вернуться только завтра вечером.

и тут я залилась краской, ВНЕЗАПНО осознав, что если б Кексик в самом деле вернулся именно ЗАВТРА вечером, то сейчас Грей уже лежал бы сверху на мне в моей постели, а я, скорее всего, как раз царапала бы короткими ногтями его широкую спину!

Ох.

Стук снова повторился. И тут я, наконец подскочив, в темпе вальса принялась застегивать блузу, поправляя одежду и волосы на пути к двери. А еще мысленно надеясь, что конь взволнован достаточно этими своими «проблемами», из-за которых так быстро примчал сюда. чтобы не обратить внимание на то, какая же сейчас у меня краснющая физиономия!

— О, привет! Не ждала тебя сегодня, — нервно проговорила я, открывая дверь. И искренне надеясь, что сейчас же не услышу прямо с порога едкое: «Опаньки, а я даже знаю, почему не ждала!».

Но вместо этого в самом деле увидела морду, обеспокоенную настолько, что ее обладателю было явно не до замечания таких мелочей, как мой немного странный внешний вид.

— Сам не думал, что вернусь так скоро, — проговорил Кексик, буквально забегая внутрь, и захлопывая за собой дверь копытом. — Но у меня. кое-что пошло не так.

Ох, ну давай, расскажи мне о том, что такое — «Что-то пошло не так»!

— Что случилось? — тем временем напряженно спросил Грей.

— Та иномирянка, на след которой я было напал… — заговорил Кексик, нервно похаживая из стороны в сторону. — Я уже знал наверняка, где она живет, и собирался встретиться с ней сегодня ночью. Вот только когда утром прибыл в город, где она жила, то поняла, что меня. некто опередил, — выдохнул он, напряженно вжав копыто в половицы.

— То есть? — я растерялась.

— Прошлой ночью в дом, где она жила вместе со своей подругой Авророй, вломились оборотни, которые загрызли обеих, — прошипел Кексик. — Но на этом двойном убийстве они не остановились.

— О чем ты?

— Той же ночью из местного музея пропало два экспоната: старинное веретено и яблоко из красного камня.

— Погоди-погоди, получается, что.

— Верно. Похоже, попаданок в том городе было две, а не как я думал, лишь одна, — скрипнул зубами конь. — Только вот теперь обе они мертвы. А еще, похоже, оба ключа похищены. И думаю, вы догадываетесь, чьих это рук дело.

— Полуночная стая, — прошипел Грей.

— Которая уже совсем близко, — кивнул Кексик. — Я бежал сюда со всех ног весь день. И не уверен, что они сами уже не рыскают в округе.

— И если стая уже здесь, то скорее всего, генерала Лайсонса тоже стоит ждать если не завтра, то уж точно со дня на день, — отчеканил вервольф.

— В таком случае, мы должны действовать уже сегодня, — выдохнула я, сжав кулаки. И направляясь к выходу, не оборачиваясь, сказала: — Грей, быстро введи Кексика в курс дела, а я за Дороти.

Как оказалось, я была права, когда пришла к выводу, что те самые врата, о которых было написано в мамином блокноте, находятся там же, где я нашла и сам блокнот. Поэтому сейчас мы четверо туда и направлялись, прихватив с собой все три ключа: я, Грей, Кексик и Дороти. Последняя когда-то даже успела стать свидетелем прошлого открытия Врат, так что теперь знала наверняка, что и как нужно делать, и все нам подробно по дороге рассказала.

Конечно, ни соседка, ни ее муж не обрадовались, когда я подняла их посреди ночи. Но выслушав меня, Дороти согласилась, что нельзя медлить ни минуты, и быстро собравшись, двинулась вместе с нами в путь.

— Ну вот мы и на месте, — вздохнула я, остановившись невдалеке от знакомого мощного дерева, в корнях которого когда-то и нашла блокнот, начавший раскрывать мне старые тайны.

Собравшись с духом, я достала из сумки хрустальную туфельку, которую поставила перед Кексиком. А Грею передала найденные в гробнице часы… и на миг вздрогнула, когда наши пальцы случайно соприкоснулись. Кажется, мои щеки даже немного залились краской, но к счастью, ночью в лесу было достаточно темно, и света масляной лампы вероятно не хватало, чтобы это все заметили.

— Начинаем, — выдохнула Дороти, слегка разминая ноги, обутые в серебряные туфельки, сверкающие даже здесь и сейчас, в тусклом свете лампы.

Все трое окружили дерево, встав друг от друга на равном расстоянии и образуя треугольник. Я же отошла в сторону, чтобы не мешать. И теперь с замиранием сердца наблюдала за тем, как каждый из иномирцев проколол свой палец (ну, или нижнюю часть ноги — в случае Кексика), дабы своей кровью пробудить ключи от магии. А когда это произошло, у меня не осталось сомнений в том, что все сработало!

Серебряные туфельки Дороти ярко засияли. Часы в руках Грея пошли с громкими щелчками механизма, которые нельзя было даже сравнить с тем слабым тиканьем, которое услышала я, случайно капнув на них собственной крови. А мамина хрустальная туфелька засверкала, словно бриллианты на солнце!

Минута, и все три предмета соединили яркие лучи, образовавшие вокруг дерева треугольник, заполненный внутри ровным светло-голубым светом, который словно насыщал собой старое дерево. Казалось, каждая веточка впитывала его, все ярче сияя изнутри. Поднялся ветер, с каждой минутой все сильнее кружащийся вокруг него.

И вот я увидела нечто воистину невероятное! Массивные корни расступились, а земная твердь разверзлась, открывая сияющий разлом.

— ГРЕТТА! — отчаянно закричала Дороти, при этом даже не двинувшись со своего места. — ГРЕТТА, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! СКОРЕЕ, ПРОШУ!

Вот только время шло, а ничего не менялось. И на лице соседки я ясно читала этот страх: а что, если подруги, ради освобождения которой они с мамой прикладывали столько усилий. уже в самом деле попросту нет в живых? Что, если она, все же, погибла тогда? Казалось, Дороти вот-вот расплачется.

Но тут от портала вокруг разнеслась белая вспышка, с которой я увидела высунувшуюся из него руку! Ухватившись за землю у края, она подтянулась, вытягивая за собой светловолосую женщину в потрепанном брючном костюме.

Женщину, чье лицо показалось мне настолько болезненно знакомым, что сердце защемило.

И все же, несмотря на абсолютно идентичные черты, уже одного взгляда было достаточно, чтобы даже на миг не засомневаться, что передо мной кто угодно, только не мама. Это было видно в каждом ее жесте, каждой детали мимики красивого лица. Даже в блеске голубых глаз, который отдавал твердостью, решимостью, стальной волей и. слегка безумным цинизмом.

— Долго же вас пришлось ждать, — фыркнула она, и выбравшись из портала, устало рухнула спиной на землю.

Тут же Дороти сняла серебряные туфельки, разрывая связь ключей, и соединяющие их лучи исчезли, свет погас. Разлом в земле закрылся, а древесные корни спрятали место, на котором он был.

— С возвращением, — охнула соседка. И со слезами на глазах бросилась обнимать женщину, все так же валявшуюся на спине с немного нервной ухмылкой.

— Ну а теперь рассказывай, кто все эти кадры вокруг, и что за дерьмо вообще происходит, — вздохнула Гретта, и не поднимаясь, приобняла Дороти, похлопав ее по плечу.