Кондитерская дочери попаданки

ГЛАВА 8. Живым или мертвым

Похоже, Том не стал скрывать от гостей, у кого заказывал торт. Потому что вскоре после праздника ко мне заглянули несколько человек, которые, судя по всему, были родителями друзей его дочери. И все они интересовались, когда у меня будут какие-нибудь пирожные на продажу, а двое даже попросили забронировать дату для заказа тортиков в этом месяце.

Пораскинув мозгами после третьего посетителя, я решила, что неплохо бы в самом деле напечь чего-нибудь для продажи. И сбегав на рынок за продуктами, приступила к работе над корзиночками с белковым кремом, который я уже приноровилась готовить.

Пока мама была жива, мне не раз доводилось самой готовить песочное тесто, так что просмотрев рецепт, я быстро вспомнила, что к чему. И для начала, магией задала венчику команду вбивать спред комнатной температуры с сахаром. Когда же у меня получилась однородная масса — добавила четыре ярко-оранжевых яичных желтка. И пока венчик продолжал — погасила чайную ложку соды в двух столовых ложках сметаны, которую потом ввела в общую массу. После чего, докинув щепотку соли и ванильный порошок, начала вводить туда просеянную через сито муку, перемешивая все, пока у меня наконец не получилось мягкое тесто. Которое я, конечно же, отправила в погреб на полчаса, чтобы остыло для удобства работы.

И вот выходя из погреба… я замерла, начав побаиваться: а не проклят ли часом этот погреб? Потому что один раз на выходе из него увидеть возле калитки крайне нежелательного гостя

— это просто досадная случайность. Но вот когда такое происходит во второй раз, буквально через считанные дни — это уже подозрительное совпадение. Так что если в ближайшее время подобное случится снова — наверное, не лишним будет сбегать в ближайший храм за жрецом, чтоб провел на входе в этот погреб ритуал очищения!

— Леди Сериз, добрый вечер! — с показушной учтивостью проговорил Вильям Варслор, без приглашения проходя во двор.

Да-да, тот самый Вильям Варслор, который — официальный жених моей старшей сестрицы! А в скором времени — распорядитель земель, находящихся теперь уже под ее покровительством.

При виде этого щеголя здесь-то я только и смогла, что выкатить глаза с единственной мыслью: «Какие черти его сюда принесли?». Ведь если визиту барона Эрика Форстера еще можно было дать какое-нибудь дурацкое объяснение, то появление Вильяма не оставляло за собой ничего, кроме полного недоумения.

К тому же, вот отличие от моего несостоявшегося женишка, этот парень пришел ко мне не один — в метре от него стояло двое сопровождающих в мундирах стражи графского замка. С болтающимися на перевязях саблями в ножнах, естественно.

— Рад видеть вас в добром здравии, — тем временем продолжал он, без разрешения проходя во двор, и конечно же, направляясь ко мне.

— Чем обязана вашему визиту? — выговорила я, медленно выдыхая воздух.

— У меня к вам важный разговор, — вздохнул мужчина, подойдя ко мне намного ближе, чем было положено подходить к девушке. Особенно средь бела дня посреди улицы.

А еще — намного ближе, чем мне хотелось бы видеть его рядом с собой.

— Какой же разговор у вас в принципе может ко мне быть? — прищурилась я, по его взгляду поняв: если я попытаюсь отступить, он лишь усилит напор.

— Довольно важный. Посему я бы просил вас пройти ради него в дом, а не продолжать на улице…

— Нет, уж если вы хотите со мной поговорить, то рассказывайте причину, по которой вы пришли. Здесь и сейчас, — отрезала я, сердито сверкнув глазами. Чего я уж точно не собиралась, так это оставаться с ним наедине внутри дома. Там, где этот мужчина больше не будет находиться под пристальным взглядом соседей, которые сейчас уже наверняка, вернувшись с работы, заинтересовались происходящим в моем дворе и поглядывали из окон на столь непривычного непрошеного гостя.

— Леди Сериз, почему так грубо? Могли хотя бы улыбнуться, — надменно хмыкнул Вильям, скрестив руки на груди, и кажется, просто сгорая от самолюбования при этом своем взгляде на меня сверху вниз.

— Простите, но и в этой просьбе я вам откажу. В данный момент я просто НЕ ХОЧУ улыбаться. Так что не буду этого делать.

— Вот как? Но ведь улыбка на лица леди — самое любимое украшение для мужских глаз, — фыркнул от.

— Вынуждена вас разочаровать, но я — живой человек, а не элемент интерьера, чтобы быть для чьих-то глаз УКРАШЕНИЕМ. Особенно в случае, когда у меня нет желания украшать ничего, кроме кексов.

— Ох, милая леди Сериз, не этого я ожидал. Особенно от той, с кем мы были так близки.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь. но когда это мы с вами были «близки»? — я скрипнула зубами.

— Ну как же? Мы ведь почти родня! Я без пяти минут муж вашей достопочтенной сестры и покровитель этих земель.

Надо же, какой милый, а главное, ПРОЗРАЧНЫЙ намек!

— И что же мне хочет сказать мой «без пяти минут свояк»? — поинтересовалась я, уперев руки в боки.

— Это касается того, что ваше положение сейчас крайне рискованное, — вздохнул мужчина с наигранным сочувствием. — Узнав, что в ваш дом вломились, а вас саму чуть не зарезали, я не нахожу себе места от беспокойства.

— Очень любезно с вашей стороны проявлять беспокойство по этому поводу, — бросила я, всеми силами стараясь не язвить… вот только подозреваю, получалось у меня это не особо хорошо. — Но вы ведь пришли сюда не только выразить свое беспокойство, верно?

— Именно, леди Сериз. Я пришел предложить вам выход из ужасной ситуации, в которой вы оказались.

— О каком выходе вы говорите, лорд Варслор? — с подозрением прищурилась я. — Тоже будете уговаривать меня вернуться, чтобы выйти замуж за барона Форстера?

— Нет-нет, что вы, — усмехнулся Вильям. — Уговаривать вас на этот брак — не моя прерогатива, пусть этим занимаются сам лорд Форстер и леди Амалия. У меня же к вам другое предложение, не имеющее отношения к третьим лицам.

— То есть?

— Я предлагаю вам официально стать моей любовницей, — заявил мужчина. И я не то что не сразу восприняла эти слова — просто застопорилась, выкатив глаза. А тем временем Вильям продолжал: — Мой стряпчий уже подготовил контракт, вам осталось его только подписать.

— Контракт? — поперхнувшись, прохрипела я.

— На пять лет, с перспективой продления, — вел дальше он, словно не замечая шокированного выражения на моем лице. — У вас будет достойное жалование, собственные покои для проживания, а так же я буду полностью вас содержать. За вашу невинность, естественно, будет дополнительная щедрая оплата, которую я выдам вам на руки после нашей первой ночи, когда заберу ее. Согласитесь, для признанного бастарда место официальной любовницы человека моего положения — куда более приятная альтернатива браку с мужчиной, на которого девушка вроде вас могла бы рассчитывать. Как-никак, мой титул куда солиднее, чем у того же барона Форстера. А еще я молод, красив и богат. Более того, хорош в постели, — самодовольно добавил Вильям, подступив и буквально прижавшись ко мне!

— Немедленно отойдите от меня и убирайтесь, иначе я закричу, чтоб соседи звали стражу, — прошипела я, гневно сжимая кулаки. — Времена, когда покровители административных районов могли творить что угодно с живущими на них людьми, давно прошли, лорд Варслор. Так что за любые действия со мной против моей воли вам придется отвечать перед судом.

— Сколько у вас, однако, уверенности в этих словах. — насмешливо хмыкнул мужчина. — Вы бы, все же, подумали. Юной хрупкой девушке одной будет очень сложно выжить в этом мире. Да, формально женщина в наше время уже может владеть собственностью, вести свой бизнес, самостоятельно принимать решения. Но. всегда ведь найдутся тысячи НО. И вы должны были сами это заметить, не так ли?

— Это уже вас не касается, — прошипела я, злобно сверкнув глазами. — Сейчас же уходите и не возвращайтесь.

— Хорошо, леди Сериз, — сдался мужчина, напоказ вздохнув. — Я уйду. Сейчас. Ну а касательно того, вернусь ли — это уже другой разговор. Кто знает, как повернутся обстоятельства, так ведь? Но в любом случае, знайте, что мое предложение по-прежнему в силе, — добавил он, и коварно подмигнув… в самом деле развернулся и ушел.

Проводив его взглядом, я вернулась в дом. где начала сердито колотить стены. Вот же мерзавца кусок! Поверить не могу, что он, даже не дожидаясь свадьбы с Матильдой, решил бежать ко мне с такими «заманчивыми предложениями»! Даже если забыть о том, что КАКОГО ЧЕРТА ВООБЩЕ он решил предлагать мне ТАКОЕ.

Нет, законом высоким лордам не запрещалось иметь официальных любовниц, чье происхождение варьировалось в пределах бастардок и представительниц низшей аристократии. И да, я помнила, что их с Матильдой помолвка была исключительно стратегическим решением родителей. Тем не менее, неужели ему на нее ВОТ НАСТОЛЬКО плевать, раз он не только приставал ко мне ранее, но еще и решил попробовать купить меня в качестве постельной грелки, предложив спокойную сытую жизнь как минимум на следующее пять лет?

Немного выпустив пар и поняв, что успокоилась, я сходила в погреб за остывшим тестом и принялась вылепливать из него корзиночки в металлических формах. Закончив же, попрокалывала каждую из них вилкой во всех местах — чтоб тесто во время выпечки не вздулось. А затем поставила их в нагревательный шкаф и засекла время.

Запах свежевыпеченного песочного теста немного меня успокоил, и даже привел в состояние некоего умиротворения. В котором я приготовила воздушный белковый крем. И положив на дно каждой из корзиночек по чайной ложечке восхитительного лимонного конфитюра, наполнила их кремом из кондитерского мешка. С большой, красивой рельефной горкой, которую украсила засахаренными ломтиками лимона.

Но не успела я водрузить последнюю дольку на белое облачко крема, как услышала звон колокольчика, висевшего у входа во двор. И выглянув, увидела Дороти.

— Заходи! — позвала я сквозь открытое окно и пошла к ней навстречу.

Пересеклись мы как раз возле порога. И соседка, не медля, тут же заявила:

— Вечер добрый, Сериз! Я тут заметила в окошке, у тебя там какие-то вкусняшки выпекались?

— Да, как раз закончила лимонные корзиночки.

— И как, они на продажу? Или ты под заказ их делала?

— Нет, не под заказ. Продавать собиралась. А что?

— А то, что я у тебя прямо сейчас хочу купить четыре штучки! — радостно заявила соседка.

— Почем?

— По двадцать аслеров за корзиночку.

— Прекрасно! — аж подпрыгнула Дороти, доставая кошелек, из которого отсчитала мне деньги и протянула свою деревянную коробочку, в которую я сложила ее покупку.

Просияв, соседка попрощалась и побежала домой, ставить чайник. Я же, довольная собой, взялась за уборку на кухне. Но не успела даже посуду домыть, как колокольчик у калитки снова зазвенел! Как оказалось, визитером был сосед напротив Дороти, которому она, пока бежала домой, уже успела рассказать о вкусностях, купленных у меня.

Следующий сосед появился у моей калитки еще через несколько минут. А потом еще, и еще один. В результате не прошло и часа после того, как я допекла партию корзиночек, как их у меня уже все и разобрали! За исключением, разве что, двух штучек, которые я решила оставить для себя. Причем потом добежало еще несколько соседей, очень расстроившихся, что не успели за сладостями.

— Как в следующий раз будете печь что-нибудь на продажу, повесьте вывеску, что вкусности есть, — с печальным вздохом попросила соседка, жившая через два дома.

Когда поток соседней-опоздашек иссяк, на кухне было прибрано, а посуда перемыта, я наконец и сама добралась до ванной. Где, довольная своей работой (и, что самое главное, заработком), позволила себе расслабиться в теплой водичке с душистой пеной, которую купила вчера, решив немножечко себя побаловать. Так, наслаждаясь ванной, я пролежала почти час, прежде чем выбраться из нее и переодеться в пижаму…

И тут услышала настойчивый звон колокольчика, висевшего на входе во двор!

Интересно, кого это принесло в такой поздний час?

Нахмурившись, я завязала халатик поверх пижамы и вышла во двор. где увидела Тома, рядом с которым крутилась взволнованная Дороти.

— Добрый вечер, — удивленно нахмурилась я, подойдя к ним. — Что-нибудь случилось?

— Собственно, да, — вздохнул стражник. — Я уже показывал этот портрет Дороти, потому что ты никак не выходила. Думал, уже уснула.

— Как раз собиралась. Была в ванной, — растеряно проговорила я, заметив в руках мужчины плотный лист серой бумаги. — А в чем дело?

— Дело в том, что как раз в конце смены пришла почта из центра. С ответом на наш запрос по твоему делу, — напряженно сообщил он. — На самом деле прислали совсем немного, и информации о парне, который на тебя напал, в той посылке не было. Зато было вот это, и пока ты не выходила, я показал его Дороти. И она подтвердила, что на портрете — тот самый парень, который тогда прибежал тебе на помощь, — проговорил он, протягивая мне листок.

Ощутив, как засосало под ложечкой, я только и могла, что оцепенело смотреть на печатную копию работы полицейского художника, где в самом деле был портрет Грея. Портрет, очевидно сделанный несколько лет назад, когда он был совсем юнцом, и вероятно, только начинал украшать свое тело узорами татуировок.

И под этим портретом была надпись большими буквами:

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ Грей Худ! Живым или мертвым. Награда за информацию, способствующую поимке — 5000 аслеров. Награда за поимку — 80 000 аслеров».

Это.

— Да, похоже, тот парень уже давно на особом счету в центре, — медленно отчеканил Том. — Получив его описание, они поразительно быстро прислали портрет и попросили проверить. Как я понимаю, Дороти не ошиблась, это в самом деле был он?

— Он, — сухо шепнула я, не чувствуя земли под ногами.

Как… мне это вообще понимать? Неужели Грей — опасный преступник? Тогда что он делает в этих краях? Почему ошивался возле моего дома — ведь не просто же мимо проходил, это и ежу понятно! Что вообще такому человеку могло от меня понадобиться? Какие у него планы на мою персону, и чем все это может для меня грозить?

«Не доверяй никому в этом городе!»

От воспоминаний об этой записке по спине пробежал холодок. А ведь я нашла ее сразу после того, как неизвестный наемник напал на меня в моем же доме, и Грей спас меня от него!

Интересно, так. к кому же тогда в первую очередь относилась эта записка? Кому мне больше всего следует не доверять? Этому странному мужчине?

Или же. наоборот — тем, кто играет в этой игре против него? По чьей милости он в розыске и за его голову назначена награда. И возможно — кто ищет те самые загадочные ключи, о которых меня спрашивал наемник, чуть меня не прирезавший.

А еще — кем был тот, кто положил это письмо в мой ящик, и насколько мне, исходя из его же предупреждения, стоит не доверять и ему самому?

Но самое главное, что же мне в таком случае вообще делать? Как быть, чтобы со мной кто-нибудь чего-нибудь не сделал?

— Да уж, конечно, только этого нам не хватало, — проворчал Том, пряча лист с портретом в свою сумку. — Такой ведь тихий район был. А тут беглый преступник заявился. Еще и такой, которого годами по всей стране ищут и поймать не могут. Гоняй его теперь, лови. Еще, гляди, пришлют какого-нибудь следователя из центра, который притащится сюда, и будет с важной физиономией распускать хвост на весь участок. При этом делая вид, что только он тут делом занят, а мы здесь исключительно для того, чтоб ему кофе носить.

— Хотите сказать, такого следователя в самом деле собираются прислать? — вздрогнула я.

— Скорее всего, — пожал плечами стражник. — Видала ж сама, какая за него награда. Значит, если такой парень здесь объявился, следует ждать и тех, кто только и мечтает взять его след. И ведь что ж самое обидное. Готов поспорить, он же был здесь наверняка просто «проездом»! И если все еще не убрался из города, направляясь куда-нибудь своей дорогой, то уж точно свалит до того, как тот следователь вообще сюда прибудет. Хорошо, если быстро поймет, по какому маршруту он сбежал и куда направляется, кинувшись в погоню. А если надолго здесь после этого застрянет, якобы под поводом сбора информации? Это ж нам того столичного баклана терпеть черт его знает сколько! Проклятье, да я ж рехнусь, пока его спровадим!

— Да уж, правда неприятность, — отрешенно проговорила я, обхватив собственные плечи — почему-то в этот момент мне стало очень холодно. Как если бы подул холодный ветерок.

— Ладно, идите уже обе спать, — тяжко вздохнул Том. — А я обратно в участок. Нужно написать подтверждение и распорядиться, чтобы подготовили формы для печати и наделали объявлений с этим портретом. И потом их по всему городу развешивать… что, конечно же, в целях экономии на нас свалят, вместо того, чтоб нанять на это дело каких-нибудь мальчишек, — проворчал стражник. — В общем, спокойной ночи, и береги себя, — напоследок сказал он, уходя в сторону участка.

Сказав что-то ободряющее, Дороти тоже ушла, но к себе домой. Я же осталась одна. И продолжая потирать дрожащие плечи, вернулась в дом. Где, конечно же, хорошенько заперлась. прекрасно помня, что мне уже дали понять: захоти кто-нибудь снова проникнуть в мой дом, и никакие запертые двери со ставнями меня не спасут.

Причем я не была уверена в том, стоит ли мне в самом деле, в первую очередь, бояться именно того, чья голова стоит 80 000 аслеров? А если, все же, да. то по какой причине?