Кондитерская дочери попаданки

ГЛАВА 20. Возмездие

Матильде потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя после того, как очнувшись, она узнала, что все это ей не просто не приснилось. Но еще и то, что она в тот момент поняла все совершенно верно.

Девушка долго не могла успокоиться. Когда же ей это, наконец, удалось, в ее глазах не осталось ничего, кроме гнева и жажды мести.

До рассвета было еще далеко. Так что они с Греттой оседлали коня, на котором прискакала Матильда, и вместе отправились к графскому замку, где сестра собиралась показать ей тайные ходы, которыми та могла незаметно проникнуть внутрь. А после моя новообретенная тетушка должна была вернуться домой, где засесть за разработку плана уничтожения наших врагов. Раз и навсегда.

— Ты как, в порядке? — деликатно спросил Г рей, войдя в гостиную с двумя чашками горячего травяного чая, за которыми ходил на кухню. И сев на диван рядом со мной, протянул мне одну из них.

— Кажется, да, — вздохнула я, принимая чашку из его рук, и сделала маленький глоток. Вкусно. — У нас с Амалией никогда не то что не было теплых чувств — я эту стерву терпеть не могла все годы, что жила с ней в отцовском замке. Успокаивала себя мыслями о том, что любая женщина не была бы рада видеть под одной с собой крышей дочь своего мужа от его любовницы. И все же… как она меня изводила! Каждый мой день превращала в сплошной кошмар. Более того, как оказалось, Амалия еще и вступила в сговор с Камогом, очевидно зная если не о его истинной сущности, то как минимум о том, что он — существо не самой обычной природы. Фактически, пошла на сделку с дьяволом, и я не исключаю, что причиной, толкнувшей ее на это, могло быть желание как раз таки меня извести. Возможно она даже сделала что-то, благодаря чему Камогу удалось подстроить тот «несчастный случай» и убить отца. Тем не менее. Она все равно не заслуживала такой смерти, — вздрогнула я. — Ни с того ни с сего перенестись из своего тела в разлагающийся труп Вильяма на дне болота. Выкарабкиваться из этого болота, ползти по лесу до города, а затем

— до порога моего дома, где встретить свою дочь, и лишь после этого уйти навсегда.

— Да уж, на такое мало кто заслуживает, — вздохнул оборотень, заботливо меня обнимая. — Но не переживай. Мы обязательно покончим с существом, которое способно на такое. И сделаем это уже совсем скоро.

— Ты прав. После всего, что мы узнали, у нас нет права проигрывать, — кивнула я, ставя на тумбу опустевшую чашку. А затем, помолчав несколько секунд, прошептала: — Грей… поцелуй меня. Мне это нужно.

И его не пришлось просить дважды.

От страсти, с которой оборотень накрыл мои губы, меня обдало вихрем жара. И в этот момент я в самом деле забыла обо всем. О жутком происшествии, случившемся несколько часов назад. О тяжелой бессонной ночи с напрасными блужданиями по лесу. О смертельной опасности, которая подбиралась к нам ужасающе близко.

Все, что было для меня реальным, это Грей, прижимавший меня к себе. Его губы, порхавшие на моих. Его язык, проскальзывающий в мой рот. И его руки, скользящие по моему телу сквозь тонкую домашнюю одежду.

Легко подхватив мои бедра, он приподнял юбку и усадил меня к себе на ноги. А я, упершись коленям в диван, со всех сил прижалась к нему, ощущая сквозь штаны, как вервольф завелся! Его ладони проникли под мою блузу. Почувствовав их горячее, слегка шероховатое прикосновение к своей спине, я испустила грудной стон и обвила его шею руками.

Все это дурманило. И сейчас, целуя Грея, я просто не могла поверить в то, что когда-то боялась его. Что не так давно сомневалась после нашего первого поцелуя в заброшенной хижине. Что до этого поцелуя столько раз оставалась с ним наедине, но при том старалась не думать, не замечать того волнения, которое охватывало меня от близости этого мужчины.

В то время как эти такие сладкие губы были настолько близко ко мне!

Но теперь я уже ни за что не отпущу их. Ни за что не отдам. И пускай хоть весь город колотит кулаками в мою дверь! Я больше не могу и не собираюсь ждать.

Тяжело дыша, я расстегнула рубашку Грея. И наслаждаясь каждым прикосновением к его покрытой татуировками коже, спустила ткань с сильных, широких плеч. А затем, окончательно стянув, швырнула в сторону. Он же тем временем избавил от блузы уже меня. После чего..

Я вздрогнула, ощутив, как его пальцы расстегнули застежку бюстгальтера, и тот, ослабнув, отошел от моей кожи. Бретельки сами по себе соскользнули с хрупких плеч, и Грею достаточно было сделать лишь одно, совсем легкое движение руками, чтобы сняв его с меня, отбросить за спину.

Это было самое потрясающее, что я ощущала за всю свою жизнь! Полностью, без малейшей преграды, прижиматься своей грудью к горячему телу мужчины, от которого сходила с ума. Чувствовать его всей поверхностью своей кожи. И продолжать целовать, млея от прикосновений его рук к моей обнаженной спине. Долго. Глубоко. Жадно.

Не выпуская моих губ и продолжая придерживать меня, Грей поднялся с дивана. Я ощущала, как его руки дрожали от желания, пока он расстегивал мою юбку, чтобы позволить ей упасть на пол. В то время как я уже вовсю сражалась с застежкой его штанов. Не останавливая поцелуев, оборотень схватил меня на руки, забросив мои ноги себе на бедра, и в несколько шагов оказался в спальне. Где осторожно положил меня на аккуратно застеленную постель. Ощутив прохладные простыни под своей кожей, я задрожала, кожа покрылась мурашками. Словно завороженная, я смотрела на стоящего напротив мужчину. Который, быстро сбросив с себя остатки одежды, навис надо мной и легким движением стянул с меня белье.

Его губы на моей коже. Его руки, от ласк которых сознание грозит вот-вот покинуть меня. Его мощное тело, жарко прижимающееся к моему.

И тихий-тихий шепот на ухо, невесомо задевая его губами:

— Я люблю тебя, Сериз.

Укрыв покрывалом мое покрытое испариной тело, Грей нежно прижимал меня к себе. А его рука сжимала мою ладонь так крепко, словно он боялся, что она может вот-вот просто взять и ускользнуть от него. Второй же рукой он перебирал пряди моих разметавшихся волос, в то время как я неподвижно лежала на татуированной груди и слушала каждый удар его сердца.

Все это казалось таким невероятным, просто нереальным. Как будто безумно-сладкий сон, в который просто невозможно поверить.

Неужели это… в самом деле случилось?

Потянувшись к моим губам, Грей снова захватил их. Нежно, медленно, с наслаждением. И отдаваясь этим губам в приятной истоме, я провалилась в сладкий короткий сон.

Когда я проснулась, на часах было уже начало седьмого. Лениво потянувшись, я с наслаждением вдохнула аромат кожи Грея, проведя ладонью по его груди.

Вскочив с кровати вместе с простыней, выругалась!

— Сериз, что случилось? — сонно пробормотал оборотень.

— Время. Гретта может вернуться в любую минуту! — охнула я. И ничего больше не говоря, схватила халат и со всех ног помчала в ванную.

Да-да, пускай я была уже взрослая и давно совершеннолетняя девочка, а новообретенная тетушка уж точно не из тех, кто имеет полномочия хоть как-то лезть в мою личную жизнь. Тем не менее, меня все равно накрывало паникой, а лицо становилось пунцовым, от одной только мысли о том, что кто-угодно, вот вообще кто-угодно может застукать меня в таком виде! Еще и вместе с мужчиной, которому я буквально вот только что отдала свою невинность! Так что простите уж, господа хорошие, но к такому я еще морально не готова!

Вернувшись из ванной, я, к своему приятному удивлению, обнаружила, что Грей за время моего отсутствия уже успел немного прибраться. Причем не только застелил кровать, но еще и собрал нашу разбросанную по всему дому одежду, аккуратно сложив мои вещи в стопочку на диване… и конечно же, паразит такой, увенчал эту стопочку нижним бельем! Которое я, снова покраснев, тут же бросила в корзину для стирки. И пока оборотень сам принимал душ — переоделась, приведя себя в порядок.

Правда вот, паниковать я, как оказалось, слегка поторопилась. Потому что в дом Гретта не ворвалась ни пока Грей был в ванной, ни пока он, лениво одеваясь, обнимал и целовал меня, щеголяя по дому в расстегнутой рубашке и дразня меня своим подкачанным торсом. Да что там, дожидаясь ее, мы успели приготовить еду, и воркуя, спокойно позавтракать. А затем и вовсе обустроились на диване, где решили, не теряя время зря, еще немного поцеловаться, раз уж представилась такая возможность! Более того, даже немножко этим делом увлеклись, и просто чудом вовремя услышали стук входной двери!

— Да что ж это за срань?! — прорычала Гретта, сердито топая ногами — так, словно надеялась кого-то раздавить.

— Эм-м-м. что-то пошло не так? — крикнула я, на ходу поправляя одежду и волосы. А еще надеясь, что тетушка раздражена достаточно, чтоб не заметить румянца на моих щеках.

— Да нет, все прошло по плану. Просто перевыполнить план не получилось, — сплюнула Гретта, плюхнувшись на стул за обеденным столиком.

— То есть?

— Я надеялась, раз уж пробралась в замок, сразу воспользоваться эффектом неожиданности и попытаться прикончить Камога, пока он спит, не подозревая о том, что его новую оболочку уже раскрыли. Так бы и основная проблема была решена — без него фиг бы они свой ритуал провели. И твоя сестрица была бы наверняка в безопасности — мало ли что тот уродец захочет с ней сделать. Но она, благо, не дура, тоже все это понимает, и будет начеку.

— И почему же у тебя ничего не получилось?

— Потому что этого засранца не было в замке! — прошипела Стражница границ. — Похоже, он этой ночью куда-то уехал. И ставлю на то, что отправился не куда-то там, а на встречу с Цахесом. Так что облом мне, великий и ужасный.

— Тогда что теперь будем делать?

— Для начала, насыпь мне завтрак, а то у тебя тут вкусно пахнет, я же умираю с голоду, — пыхнула Гретта. — Ну а дальше. будем разрабатывать план действий, причем в темпе. Раз эти двое здесь и уже даже встречаются, то явно собираются начать действовать сегодня-завтра. Мы же должны играть на опережение. Если тот ваш конь не разучился бегать, то из Долины он должен вернуться уже сегодня к ночи, может даже к вечеру. И я очень надеюсь на то, что от Ланы мы получим какой-нибудь козырь. Все же, она была Проводником Эллы, и оставалась рядом с ней все те годы. Причем наверняка знала много чего интересного, о чем они не рассказывали Дороти, к тому времени уже жившей своей тихой-мирной жизнью счастливой женушки. Того и гляди, даст дельный совет, как нам теперь лучше действовать.

— Было бы неплохо, — согласно кивнула я, ставя перед Греттой тарелку с яичницей, колбасками, несколькими ломтиками жаренного картофеля и свежих овощей. Облизнувшись, тетушка не стала ждать, пока я закончу делать ей чай, и схватилась за вилку.

— Ну а пока… — продолжала она, не прекращая жевать. — Поговорим о том, как решить одну очень важную проблему, связанную с Цахесом. Как я понимаю, ты из тех, у кого с ним проблемы? — хмыкнула Гретта, бросив взгляд на Грея. — Он обеспечил тебе государственный розыск со щедрой наградой за твою голову, потому что ты. слишком много узнал и кинул его?

— Верно, — кивнул он.

— В таком случае, у тебя будет дополнительная мотивация в уничтожении того, кто убил наших с тобой сестер, — Стражница границ скрипнула зубами. — Вот только если ты хочешь очистить свое имя и зажить где-нибудь спокойной-счастливой жизнью, а не вечно скрываться одиночкой по болотам. мы должны не просто убить Цахеса.

— Внимательно тебя слушаю, — сосредоточенно проговорил Грей, бросив на меня быстрый, но до дрожи решительный взгляд.

— Цахес может творить что угодно, потому что обладает особой силой. Во-первых, он присваивает себе все заслуги людей, находящихся вокруг него. Во-вторых, какое бы дерьмо он при этом не творил сам — никто этого либо не замечает, либо даже больше — считает это дело рук кого-нибудь другого. Как правило — того, кто становится жертвой его гадких поступков. Ну и в-третьих, все вокруг считают его невероятно обаятельным писаным красавцем, которого просто физически невозможно не обожать. И пока у него эти силы, видеть его истинную натуру способны единицы, а значит, к нему не подобраться. Следовательно — и твое имя не отмыть. К счастью, есть один способ его этих сил лишить.

— Какой же? — протянула я.

— На голове этого уродца, среди его черных волос, есть три золотых волоска, в которых и заключены его силы. Следовательно, если вырвать эти волоски, чары перестанут действовать, и все вокруг очень эпически прозреют, — хохотнула Гретта. — А значит, нам нужно подобраться к нему, да так, чтобы вокруг никого не было, и выдрать этой скотине патлы. Ну а после этого останется только связать его и сдать королевской страже. Потому что когда заклятие спадет, они его сами сразу же отдадут под суд, допросят, вытянув свидетельства по всем делам, которые он сфабриковал (в том числе и твое дело, Грей, и дело Полуночной стаи), а потом опять же сами казнят без доли гуманизма. Ну а Камог. Камога будет достаточно просто прикончить и сжечь тело.

— Поддерживаю каждый пункт, — хмыкнул вервольф.

— В таком случае, предлагаю перейти к обсуждению главного: того, как же нам подобраться к его шевелюре!

У Матильды всегда были проблемы с тем, чтобы убедительно лгать.

Тем не менее, после того, что Камог сделал сначала с ней самой в первую брачную ночь, а потом еще и с ее матерью, она этому внезапно научилась… по крайней мере, как минимум, в отношении самого Камога.

Поэтому для реализации нашего плана она заверила захватчика тела своей матери, что «выполнила ту просьбу, о которой она так давно ее просила», и таки сумела убедить меня наведаться в замок сегодня ближе к вечеру. Якобы заманила меня какими-то найденными отцовскими документами, которые касались непосредственно моей персоны.

Когда Матильда сделала свою работу, то послала нам сигнал с главной башни замка, за которой Дороти, конечно же, следила, сидя с биноклем в кустах на краю леса. И еще один такой сигнал, в семь вечера, девушка должна была нам послать, если к тому времени все будет чисто, и никто ничего не заподозрит, а все участники действа прибудут на место. Только в том случае мы со своей стороны начнем действовать, и я пойду в замок, ожидая в нужный момент подмогу, которая нагрянет, пробравшись через тайный ход. Если же вдруг Матильда в указанное время не даст сигнал, это будет значить, что что-то пошло не так, и все отменяется до выяснения обстоятельств.

Кексика мы, увы, к тому времени так и не дождались. Так что оставили для него у меня дома записку, куда бежать, на случай, если вдруг он все же примчится.

— Ну что там? — переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, бормотала Дороти, в то время как Гретта вглядывалась в бинокль.

— Пока ничего. Но до условленного времени еще шесть минут, — ответила Стражница границ, не переставая следить за башней.

Я же все это время находилась на низком старте и поглаживала холку предоставленного Матильдой коня, на котором мне предстояло поскакать к замку. Рядом с ним стояла лошадь, на которой Гретта и Дороти отправятся сначала к спрятанному в лесу входу в туннель, которым можно незаметно пробраться в замок, а затем поскачут на ней по тому туннелю, чтобы поскорее оказаться на стартовой позиции. Ну а Грей, в отличие от них, просто обернется волком, отдаст свою одежду в сумку Стражницы границ на сбережение (чтоб было потом во что одеться), и побежит на своих четырех.

— Опа-опа, точно по графику! — внезапно ухмыльнулась Гретта, вглядываясь в бинокль. — Сериз, вперед.

Кивнув, я запрыгнула на спину коня, и в последний раз бросив взгляд на свою команду, поскакала от леса в сторону отцовского замка.

С каждым преодоленным метром я ощущала, как усиливается тревога и страх. Вот только мне нельзя поддаваться ему, я должна сыграть свою роль, выполнить возложенное на меня задание, и после — продержаться до прихода подмоги.

Спешившись возле главного входа, я с настороженностью посмотрела на стражников, дежуривших у врат. Но нет, ни один из них даже не шелохнулся, пропуская меня внутрь. Более того, едва я оказалась во внутреннем дворике, ко мне тут же подбежал конюх, который взял у меня уздечку и повел коня в направлении конюшен. Похоже, Камог очень сильно опасался, что я вдруг передумаю, вскачу на коня и ускачу прочь, едва окажусь внутри, поэтому решил распорядиться, чтобы меня как можно быстрее лишили такой возможности.

Вот только я в любом случае не собиралась отступать. И уже по хорошо знакомому маршруту направилась в отцовский кабинет. Где за его рабочим столом увидела Амалию, тело которой нынче принадлежало Камогу. А рядом с ней, как ни странно — генерала Адриана Лайсонса, Цахеса.

Того, кто отдавал Полуночной стае приказ ликвидировать мою мать.

— Не буду врать, что рада встрече, — холодно проговорила я. — О каких документах вы хотели поговорить?

— О твоем контракте на помолвку, — заявил Камог губами Амалии.

— Каком еще контракте на помолвку? — я в самом деле удивилась такому «официальному поводу». О котором Матильде, естественно, это существо не сообщило.

— О том, который твой отец, как оказалось, заключил много лет назад, еще до твоего совершеннолетия, — продолжало существо, продемонстрировав мне несколько прошитых листов бумаги с подписями и печатями. — Контракте на помолвку с невероятно выгодной партией, самим генералом Адрианом Лайсонсом, одной из самых видных персон в королевстве. Уж не знаю, как ему это удалось, но… для тебя подобрали просто невероятную партию. Лорд Лайсонс очень богат, успешен, и как видишь, невероятно красив.

Помня о том, что практически для всех Цахес казался еще и нереальным писаным красавцем, я не стала подставляться и выдавать, что на меня его чары не действуют. Тем более что все это неплохо согласовывалось с планом, и было в моих интересах! Так что я решила подыграть, но не слишком переигрывая.

— Понимаю, что для вас такая новость неожиданна, — тем временем ухмыльнулся карлик. — Тем не менее, спешу заверить, что очень заинтересован в нашем союзе, хочу заключить с вами брак как можно скорее, и не собираюсь разрывать контракт по обоюдному согласию. Однако смею вас заверить, что у вас и нет для этого причин, — подмигнув, добавил уродец.

Едва поборов тошноту, я проговорила, изображая легкое смущение:

— И все же, подобное для меня слишком неожиданно, — проговорила я. — Возможно. мы могли бы, хотя бы, для начала переговорить, прежде чем я буду делать хоть какие-либо выводы?

— Да-да, конечно, леди Сериз, я вас прекрасно понимаю, — расплылся в улыбке Цахес. — И тоже за то, чтобы вы не рубили с плеча. Поэтому предлагаю немного побеседовать наедине. Тогда, уверяю вас, вы сами перестанете сомневаться и с радостью пойдете со мной под венец! Леди Честерн, не оставите ли нас ненадолго?

— Конечно, лорд Лайсонс, — учтиво кивнул Камог.

Немного растерянно улыбнувшись, я проводила его взглядом.

И все же занимательно. Опять женихи?

То, что контракт на помолвку поддельный, не вызывало даже тени сомнений. Но вот зачем все это нужно Камогу и Цахесу? Ведь если припомнить, то как раз брака со мной изначально добивался похититель тел. А теперь, когда тот засел в женской оболочке, то же самое решил попробовать провернуть и второй из шайки. При этом во сне Лана говорила, что своевременный брак после совершеннолетия должен был бы защитить меня от этой парочки. Не потому ли это, что для задуманного ними ритуала, чтобы отдать мое тело Румпельштильцхену, один из этих двоих долен на мне жениться? Причем очевидно, что выдай меня отец замуж до своей смерти — «повторный брак после развода/вдовства» им бы не подошел — иначе никакой реальной гарантии защиты, на которую так рассчитывала Лана, я бы не получила.

А если так… то не девственницей ли я нужна на брачном ложе этим пройдохам? Если так, то даже забавно, ведь теперь этим двоим. того, уже немножко нечего больше ловить.

Хотя не исключено, что раз я при этом не замужем, то для Камога с Цахесом еще не все потеряно. Кто знает, какие еще там тонкости у их ритуалов. Так что радостно расслабляться тоже немного рановато.

— Итак, леди Сериз, для начала позвольте сказать, что для меня будет огромной честью стать вашим мужем, — начал коротышка, похаживая вокруг меня на своих длинных, тонких ногах, словно цапля. — Мы с вашим отцом в свое время были очень тесно знакомы. Потом, конечно, жизнь нас развела. но я все равно не прекращал глубоко его уважать. И был очень счастлив, когда он удостоил меня такой чести, как контракт на брак с его признанной бастардкой. Ваш покойный батюшка очень переживал на счет того, чтобы его дочь от женщины, которую он так любил, была счастлива и благополучно устроена в жизни. Я же убедил его, что за мной вы, дорогая, будете, как за каменной стеной.

Смущенно улыбнувшись, я посмотрела на него из-под ресниц. Сама же мысленно всеми силами старалась не начать ругаться, как тетушка Гретта. Интересно, почему некоторые мужчины считают, будто «ты будешь за мной, как за каменной стеной» — это комплимент, от которого даме нужно срочно растаять? Да, черт возьми, какая вообще женщина в здравом уме захочет, чтобы ее замуровывали за каменными стенами?!

— Я обещаю вам, что для вас это будет счастливый брак, — продолжал он, видимо сделав вывод, что я в самом деле призадумалась. — Вам больше никогда не придется работать, чтобы прокормить себя.

Ах да, ну конечно, какой кошмар — РАБОТАТЬ! Делать что-нибудь кроме того, чтоб валяться на диване и плевать в потолок от скуки. Страшный сон любой девушки, не иначе! Вот сидеть на шее у мужчины, который считает себя твоим царем-богом — это да, это то, к чему нужно стремиться!

Проклятье, эти недели, проведенные «на вольных хлебах», таки порядком меня встряхнули. И я в полной мере поняла, почему мама, имея графа-любовника, обеспечивала себя и свою дочь вместо того, чтобы бесконечно брать у этого любовника деньги на все необходимое. Просто когда ты зарабатываешь сама, то не зависишь ни от кого, и принадлежишь только себе. Следовательно, тебе никто не может диктовать свои условия.

— А еще. вы будете горячо, страстно любимой женой, — вел дальше карлик. и соблазнительно улыбнувшись (ну, по крайней мере, в его воображении ЭТО наверняка должно было казаться соблазнительным), подошел ко мне поближе.

И хоть в этот момент я искренне хотела зарядить ему кулаком в челюсть, понимание моего задания немного сдерживало это желание. Так что всеми силами стараясь не выказать своих истинных эмоций, я сделала вид, что его силы в самом деле действуют на меня. И с легким кокетством посмотрела на него из-под немного опущенных ресниц.

— Ваши аргументы звучат очень убедительно, — проговорила я, не мешая ему подойти ко мне чуть ли не вплотную. — Просто я… так растеряна, — я продолжила с томным вздохом и посмотрела ему в глаза. для чего мне, к слову, пришлось сесть на стул и немного наклониться. — Вы ведь понимаете, что меня буквально поставили перед фактом, сообщив о брачных обязательствах перед мужчиной, которого вижу впервые в жизни?

— Прекрасно понимаю, моя дорогая, — протянул Цахес. издав звук, который, судя по всему, согласно его задумке должен был напоминать властное рычание сексуального альфа-самца.

— Но с другой стороны, разве этот брак для вас — не безумная авантюра, сюжет вашего личного невероятного любовного романа? Головокружительная сказка, в которой вы вынуждены выйти замуж для незнакомца, и ужасно по этому поводу волнуетесь. а в итоге обретаете истинную любовь и получаете самый настоящий счастливый конец? — подмигнул он, не отводя от меня взгляд.

— А знаете, я думаю, в этом что-то есть. — прошептала я, подавшись к нему. Медленно, робко коснулась ладонью его лица, скользнула пальцами вверх, запуская их в его черные волосы до плеч. И резко дернула, вырывая из них клок, вместе с которым — три заветных золотых волоска! — Например, в этом есть подстава!

Вскрикнув сначала от внезапной боли, а затем — от осознания, Цахес выкатил свои поросячьи глазки, уставившись на мою руку, в которой все еще были зажаты его волшебные волоски. И я едва успела отскочить в сторону, чтобы уклониться от его магической атаки.

— Ах ты дрянь! — завизжал он на всю глотку. И думаю, моя подмога прекрасно услышала этот крик, потому что почти одновременно с ним из коридора послышался адский грохот.

Прекрасно понимая, что пахнет жареным, я пулей вылетела из кабинета, пока враг не успел опомниться, и помчала в ту сторону, из которой доносился гвалт. Пусть даже без золотых магических волосков Цахес и терял свои особые силы, вот только он все еще оставался в теле чистокровного аристократа, обладающего магическим даром, которым прекрасно умел пользоваться! Что, естественно, так же касалось и Камога в теле Амалии. Более того, потеря этих особых сил все еще не отменяла для них возможности провести свой ритуальчик.

— Судя по всему, все прошло удачно? — бросила Матильда, выскочив из коридора и выставляя за моей спиной магический щит, об который разбилось брошенное мне вдогонку боевое заклинание.

— Да, с первой фазой разобрались, — кивнула я, не сбавляя ходу. — Теперь осталось уложить эту сладкую парочку грубой силой. При этом не дать Камогу снова осуществить с кем-то обмен.

— Думаю, в этот раз ему будет еще труднее, — хмыкнула сестрица. — Если я все правильно поняла. то этой ночью он пытался прощупать меня как новый сосуд. Вот только его ждал смачный пинок под зад — увы, но к его глубочайшему сожалению. скажем так, его стараниями вся моя слабовольность чудесным образом испарилась. Поэтому в мое тело этот засранец хрен переселится, так что по полной программе получит свою кузькину мать.

Надо же, какой лексикон! Похоже, тетушка Гретта не только на меня успела дурно повлиять.

К тому времени, как мы добрались до нашей группы поддержки, я поняла: они времени зря не теряли. Потому что те как раз вовсю бились со стаей огромных волков… и благодаря яростному напору Гретты превосходство было, мягко говоря, не на стороне оборотней. Большинство из них уже валялись убитыми, парочка еще умирала от смертельных ранений. Один — покалеченный, в человеческой форме — как раз находился в руках Дороти, которая связывала его, затыкая рот кляпом — вероятно, как ценного свидетеля на грядущем суде против Цахеса.

Но что самое главное, к моменту, когда я подбежала к ним, Гретта и Грей как раз нанесли последний удар вожаку Полуночной стаи! Большому черному волку. И когда тот, испустив последний вздох, обратился обратно.

Я узнала его. Того самого мужчину, который угрожал маме в моем сне. Да, никаких сомнений, это был он, именно он.

— О, Сериз? — хмыкнула Гретта. — А у нас, как видишь, хорошие новости, — бросила она, кивнув на труп оборотня.

— У меня тоже, — ухмыльнулась я, продемонстрировав клок волос, который все еще держала в руках.

— Чудно! Теперь осталось отправить Камога на тот свет и повязать Цахеса, — констатировала Стражница границ.

— Разогнались! — долетел разъяренный крик позади нас. И обернувшись, я поняла, что Цахем, мягко говоря, не доволен тем, что кто-то выдрал его волшебные волосы, а потом еще и перебил стаю, стабильно работавшую на него столько лет. — Надо же, Гретта Бредхаус. Не ожидал увидеть тебя снова.

— Сюрпрайз мазефака, — хохотнула тетушка, хватая меня за руку. и запрыгнула в ближайшую комнату! Все остальные, соответственно, тут же за ней. — Сваливаем, ребятки!

— приказала она, разбив окно. А затем. затолкнула нас (вместе с пленником) в тайный ход, расположенный в платяном шкафу. Который, естественно, Матильда тут же не просто закрыла — достаточно было девушке нажать на один из кирпичей в кладке, и проход загородила каменная стена!

Пока она проводила все эти манипуляции, Грей как раз перекинулся обратно в человека. быстро надев протянутые Греттой штаны.

Продолжать битву прямо в замке было плохой идеей: здесь у противников была неслабая поддержка в виде замковой стражи. Которая, в отличие от стаи оборотней-негодяев, состояла из самых обычных, ни в чем не повинных людей. И перебей мы их точно так же, как тех оборотней — сами станем не только преступниками, но еще и такими же негодяями, как те, против кого сражаемся. К тому же, Камог и Цахес, вселившиеся в тела аристократов, были очень сильны как маги.

Так что разрабатывая план, мы решили, что на этом этапе будет разумнее выманить теперь уже их. Для этого — сначала самим выбраться из замка и спрятать пленника в месте, где сможем после его забрать. А затем, якобы случайно, дать заметить себя «бегущими к лесу» прямо напротив замка. После всего, что мы натворили в этом замке, они нас однозначно не отпустят. И однозначно не дадут так просто уйти мне — столь ценному для них элементу ритуала. А еще, скорее всего, решат бежать в погоню одни, без лишних свидетелей в лице стражи.

— Отлично, он нас заметил! — победоносно ухмыльнулась Гретта, когда пробежавшись невдалеке от леса, посмотрела на замок сквозь бинокль. Как раз выезжают за нами, голубчики!

Не медля, мы побежали вглубь леса. К тому месту, которое присмотрели для финальной схватки, и где подготовили все для успешной засады…

Как вдруг уже возле него прямо на нас выскочил знакомый гнедой жеребец с белым пятном на морде!

— Кексик! — закричала я, побежав обнимать коня.

— Рад тебя видеть, вишенка моя, — довольно заржал он, ткнув носом в мою щеку. — И как я понимаю… я успел прямиком к самому интересному?

— Да не то слово, — кивнула Гретта. — Про детали расскажем потом. Сейчас лучше быстрее говори, что там с Ланой, а то к нам, знаешь ли, с минуты на минуту нагрянут гости, которым здесь нужно устроить вечеринку-сюрприз.

— Понял, — кивнул Кексик. — Саму Лану я не привез. Она заявила, что уже слишком стара для всего этого дерь… таких путешествий, еще и на спине коня, который мчит галопом. Тем не менее, совсем с пустыми руками эта нежная дама меня не отправила.

— И что же ты привез? — заинтересовалась Дороти.

— Информацию, которой она со мной поделилась, прежде чем спровадить, — хмыкнул он. — В общем, дела обстоят следующим образом: пока ритуал не разрушен окончательно, пока все формулы не пали, Камог и Цахес все еще имеют связь с Великим Древним. Она многократно усиливает магию, полученную ними при захвате тел аристократов. Особенно когда они вместе.

— Да уж, это я заметила. Их магия сейчас слишком сильна. Как оказалось, намного сильнее, чем я рассчитывала, — мрачно кивнула Гретта. — С этим что-нибудь можно сделать?

— Цель Черной Троицы — заставить Сериз выйти замуж за одного из них, и в первую брачную ночь провести ритуал, в результате которого «та, что была выдана замуж за чудовище без любви», станет вместилищем призванного духа. Тогда ее тело займет Румпельштильцхен, он станет стабилизированной переменной, которая заменит Дроссельмейера в формуле. Чтобы разрушить формулы, ослабив Камога и Цахеса, нужно окончательно уничтожить триумвират, на котором, словно на корне, построены все нити обряда, — продолжал конь. — Изначально третьей частью триумвирата был Дроссельмейер, со смертью которого формула должна была распасться. Вот только, вопреки настоятельным рекомендациям Ланы, он зачал ребенка, который, будучи носителем его потомственной ауры, становился возможной заменой самого Дроссельмейера. И чтобы рассыпать формулу, необходимо сделать так, чтобы Сериз больше не могла быть использована как сосуд для призыва нового члена Черной Троицы на замену Дроссельмейеру. Тогда последняя соломинка, на которой держатся чары, исчезнет, и весь ритуал разрушится.

— И как же это сделать? — с интересом спросила я. — Как мне стать бесполезной для них?

— О, все до безумия просто! — нервно хохотнул конь с нескрываемым сарказмом. — Нужно ВСЕГО ЛИШЬ, чтобы ты вышла замуж за свою истинную любовь!

— Чего?! — поперхнувшись, закашлялась Гретта.

— Цитируя Лану, «Так она активирует ключ от магии своей собственной сказки, таким образом став недоступной для навязывания ей чужой сказки». Собственно, вероятно именно поэтому сам Дроссельмейер не выдал свою дочь замуж буквально сразу после совершеннолетия, чтобы обезопасить от возможных последствий. Просто брака недостаточно, нужно, чтобы там была еще и истинная любовь. А попробуй это условие соблюсти, — проворчал Кексик.

— Чудненько, проще некуда! — Стражница границ нервно закатила глаза. — Нужно ВСЕГО ЛИШЬ быстренько женить Сериз на ее истинной любви! Осталась мелочь: придумать, где эту ИСТИННУЮ ЛЮБОВЬ для нее взять за пять минут!

— Гретта, слушай… — протянул Грей, перебивая ее нервные крики. — Ты ведь, как Страж границ… имеешь полномочия заключать браки?

— Конечно, — немного растерявшись, бросила тетушка.

— То есть, ты можешь так же и провести свадебный обряд Сериз?

— Ну да, только с кем мне ее?..

— Вот и отлично! Тогда пожени нас с Сериз. Прямо сейчас, — заявил оборотень. И пока я (как и все остальные присутствующие) замерла в шоке — прижал меня к себе.

— Грей. ты серьезно? — сбиваясь, пробормотала я.

— А что тебя, собственно, удивляет? После того, что я сделал с тобой. Я, как порядочный серый волк, в любом случае собирался на тебе жениться, — подмигнув, прошептал он мне на ухо.

— Да о чем вы вообще? — закатила глаза Гретта. — Вы что, не поняли? Этот «лайфхак» сработал бы, только если бы вы были в друг друга до безумия влюблены!.. А, пардон, дошло, — икнула тетушка, и нервно захихикав, почесала затылок. — Тогда поехали, пока к нам не нагрянули лишние свидетели!

Я даже глазом моргнуть не успела, когда Грей, встав передо мной, взял меня за руку, в то время как остальные обступили нас полукругом. Гретта же встала рядом, положила ладонь на наши сомкнутые руки и проговорила:

— Сегодня мы собрались перед лицами всех богов этого мира, чтобы стать свидетелями клятв, которые два сердца принесут друг другу.

— Я, Грей Худ, клянусь тебе, Сериз Честерн-Синдер, что всегда буду рядом с тобой, — быстро заговорил оборотень, не сводя с меня своих серых глаз. — Клянусь быть тебе опорой, защитой и помощью в радости и в горе. Клянусь идти с тобой одной дорогой. Клянусь, что всегда буду рядом и никогда не предам.

— Я, Сериз Честерн-Синдер, отрекаюсь от своего полублагородного происхождения, отказываюсь от привилегий бастарда, а вместе с ними и от накладываемых на меня отцовским именем обязательств, — продолжила я, глядя на своего оборотня. — И будучи отныне свободной в выборе супруга неблагородного происхождения, клянусь тебе, Грей Худ, что всегда буду рядом с тобой. Клянусь быть тебе опорой, защитой и помощью в радости и в горе. Клянусь идти с тобой одной дорогой. Клянусь, что всегда буду рядом и никогда не предам.

— Ваши клятвы услышаны богами, отныне вы — одно целое. Да будет ваш брак скреплен поцелуем! — торжественно произнесла Гретта. И оборотень, не медля, прижался ко мне, захватывая мои губы!

В тот же миг я ощутила мощный порыв энергии, окутавший меня… а когда Грей, отстранившись, выпустил меня из объятий — поняла, что на мне появился светло-вишневый плащ с капюшоном!

— Похоже, сработало! — расхохоталась Гретта.

— Сработало?

— Твой собственный ключ от магии, племяшка, — подмигнула она, потрепав ткань плаща. — Судя по всему, ты его только что получила. Ну а теперь по местам, добьем этих уродцев, и проводим вас на первую брачную ночь!

Кивнув, мы синхронно заняли свои позиции и принялись ждать. Причем ждать пришлось недолго, и мы весьма вовремя сыграли свадьбу, потому что уже через считанные минуты послышался шум, с которым к нам приближалось два всадника.

И вот, когда они показались, когда следуя по нашим нарочно оставленным следам, достигли места, в котором мы их ждали — Гретта и Грей в волчьей форме выпрыгнули из своих укрытий! Первым делом Стражница границ сбросила обоих с лошадей, Грей же тут этих лошадей прогнал.

— Тебе не победить, жалкий человек! — выкрикнул Камог, атакуя ее боевыми заклинаниями. которые (даже я это заметила) теперь были намного слабее, чем тогда, в замке.

— Иди в задницу! Я в этой истории Мэри Сью! — заорала Гретта, и снеся Цахеса силовой волной к дереву (об которое тот шмякнулся головой), направила на Камога поток чистейшего пламени, обращающего похитителя тел, вместе с его оболочкой, в пепел!

— И от меня подарочек, за Алису! — скрипнула зубами Дороти, огрев Цахеса по голове массивной веткой. от чего тот, не успев очухаться, свалился без чувств.

Где-то на минуту повисла пауза. Которая разбилась со слегка безумным смехом Гретты:

— Ну что, хэппи энд, ребятки!