Кондитерская дочери попаданки

ГЛАВА 19. Тварь на пороге

Увы, но при всей критичности ситуации бежать в лес прямо сейчас было плохой идеей. Особенно теперь, когда Цахес уже прибыл в город. То, что Гретту удалось освободить, ему так же лучше было не знать — как того, что она уже свободна, так и того, что собственно у нас есть три попаданца и три ключа, необходимые для ритуала открытия Врат.

Поэтому нам в любом случае приходилось ждать поздней ночи, чтобы собравшись маленьким отрядом, совершить вылазку на болота. К месту, где мы оставили труп Вильяма, в котором на тот момент была душа Камога. И узнать, там ли все еще дух злобного похитителя тел? Ведь тогда мы все еще можем покончить с ним, просто если сожжем его последнюю оболочку. Пускай этот вариант был слишком хорош, чтобы на него рассчитывать, но оставлять надежду все равно не стоило. Тем более что Камогу, для захвата чужого тела, нужны были два условия: слабая воля жертвы и эмоциональная связь с ней. И в случае, когда нынешнее тело было мертво, все это было особенно актуально.

Так что не стоило исключать того, что мы все еще могли разобраться с этим существом прежде, чем оно еще кому-нибудь навредит. Ну а после этого Цахес остался бы один, и не только окончательно потерял бы возможность провести свой ритуал, но и стал бы немного более уязвим без своего последнего союзника.

Поэтому набравшись терпения, мы ждали поздней ночи, когда соседи уснут, прохожие перестанут шастать по улицам, и мы сможем незаметно выбраться из города в лес.

Чтобы не тратить время зря, я отправилась на кухню и занялась готовкой — в любом случае нам перед выходом нужно будет немного перекусить. Да и вернувшись после всех этих энергозатратных походов, все мы однозначно захотим есть. Так что лучше пусть еда уже будет к тому времени готова, чтобы потом, когда мы наверняка будем выжатыми лимонами, не тратить отсутствующие силы на ее приготовление.

Отобрав овощей, я принялась нарезать мясо небольшими кусочками, чтобы протушить его. И как раз в этот момент.

На кухню вошел Грей!

Вот же черт! Я ощутила, как мои щеки почти моментально залились румянцем. С тех пор, как Кексик нам. кхм-кхм, НЕМНОГО ПОМЕШАЛ, мы с ним больше не оставались наедине. Поблизости постоянно вертелись то конь, то соседка, то новообретенная тетушка. Теперь же Кексик ускакал неведомо куда искать неведомо кого, Дороти ушла на работу, а Гретта решила лишний раз немного подремать на диване в гостиной, раз уж ей представилась такая возможность. Оборотень же, судя по всему, спать не особо хотел.

— Давай помогу, — предложил он, помыв руки в кухонной раковине. — Может, нарезать что-нибудь?

— Да, конечно, спасибо, — смущаясь, проговорила я, и просто до жути стеснялась посмотреть ему в глаза! — Вон там картошка, можешь ее почистить?

— Не вопрос, — кивнул вервольф, и без лишних слов промыл картошку, прежде чем начать ее очень даже ловко чистить. Причем не абы как, а хорошо, срезая не слишком много со шкуркой, но при этом обрезая глазки.

В результате вся картошка была перечищена еще до того, как я, сделав зажарку из мелко нарезанного лука с тертой морковью, высыпала на дно чугунного казанка нарезанное мясо, и обжарив его, плеснула немного горячей воды, прежде чем накрыть крышкой и оставить тушиться.

— Что теперь? — спросил Грей, ставя на кухонный стол миску с перечищенной картошкой, залитой холодной водой. Я же добавила рядом пару кабачков и баклажанов, помидоры, кукурузу и миску горошка.

— Вот, можешь срезать с початков зерна кукурузы, а потом почистить горошек. А я пока займусь баклажанами, — кивнула я, и тут же нарезав оные кольцами, натерла солью — чтобы убрать горечь. После чего, дав им минуту полежать, порезала кубиками и сбросила в миску.

К тому времени, как я закончила нарезать кабачки, Грей уже справился со своими заданиями, так что картошку мы резали уже вместе. А напоследок, пока я очищала от шкурки и нарезала помидоры, складывая их в отдельную мисочку, оборотень почистил несколько зубочков чеснока.

Надо же, как быстро справились в четыре руки! Даже мясо еще стушиться не успело… а я не успела устать за время готовки.

— Пока все?

— Да. Мясо я купила мягкое, но ему нужно потушиться еще минут пятнадцать-двадцать, — задумалась я, выставляя кухонный таймер. — А потом забросить все, кроме кукурузы и зеленого горошка — их добавить уже за пятнадцать минут до готовности. А за пять минут до готовности — чеснок, приправы и соль. Так что сейчас.

— Сейчас у нас есть еще пятнадцать минут? — переспросил Грей. переспросил в сантиметре от моих губ! Я же успела лишь ахнуть, ощутив, как крепкое тело оборотня неожиданно прижалось ко мне, а его руки обхватили мою талию.

— Верно, — слабо шепнула я, понимая, что попросту уже не стою на ногах — лишь опираюсь бедрами на кухонный стол, и позволяю вервольфу придерживать меня, не давая свалиться на пол.

В следующий миг это случилось. Едва мои губы успели прошептать ответ — их уже жадно захватили страстным поцелуем. Охмелев от которого, я больше не могла ничего, кроме одного: танцевать вместе с ними в одном безумном, горячем танце, от которого голова шла кругом, а тело горело все сильнее с каждой секундой. Тихо, протяжно постанывая, я обвила Грея своими руками и скользнула ладонями вверх по его спине. Такой мощной, напряженной.

— Осторожно, — сипло шепнул мужчина, когда я из-за головокружения немного потеряла равновесие и едва не завалилась на бок.

А затем он до безумия соблазнительно улыбнулся, посмотрев в мои глаза, полные смущения. И проведя большими пальцами по зардевшимся щекам, скользнул руками вниз, вдоль моего тела. Его загрубевшие ладони замерли на бедрах, он с легкостью подхватил меня и усадил на столешницу. Я же смотрела на него, словно под гипнозом, глубоко вдыхая воздух, когда он осторожно развел мои колени и прижался ко мне всем телом.

Закусив губу, я медленно провела по ней кончиком языка и немного подалась вперед. Навстречу губам, которые вновь смяли мои.

Ох, черт, Грей! Что же ты делаешь со мной?..

Проскользнув в мой рот, его горячий язык сцепился с моим, и я с концами потеряла голову. Не хотелось думать вообще ни о чем, кроме этого поцелуя и мужчины, который меня ним пленил. Просто ни о чем. Во всей вселенной…

Услышав резкий звон кухонного таймера, я вздрогнула, словно на иголках.

— Жаркое. — млея, прошептала я, ощущая губы оборотня на своей шее. — Нужно.

Кивнув, Грей еще раз коснулся моих губ и медленно отстранился, осторожно ставя меня на пол. Не ощущая земли под ногами, я, словно лунатик, схватила мисочки с нарезанными овощами, по одной забросила в казанок из содержимое. А затем, перемешав все это, долила немного воды, накрыла крышкой и снова поставила кухонный таймер.

— Сорок минут? — уточнил Грей, глянув на циферблат. Я кивнула. — Отлично, нам хватит, — выдохнул он. Снова набрасываясь на мои губы!

Просто чудом не сбросив со стола все оставшиеся на нем предметы, вервольф усадил меня обратно на столешницу. и тут же запустил руки под мою блузу, выправив ее из юбки! И на этот раз, разведя мои колени, приподнял подол.

Я даже на миг не сомневалась в том, что окончательно и бесповоротно сошла с ума. А еще

— в том, что мне нравится это безумие. Так же, как нравиться тонуть в его поцелуях. Ощущать близость его тела. Растворяться в его объятиях.

Сердце колотило, словно сумасшедшее. Расстегнув рубаху Грея, я просто сходила с ума от запаха его кожи, которой теперь касалась без малейших преград. И неровно постанывая, слегка неуклюже потянулась рукой к застежке ремня на его штанах.

— Ты просто сводишь меня с ума, — прошептал оборотень мне на ухо и легонько прикусил мочку моего уха! Вздрогнув, я тихонько вскрикнула вперемешку со стоном.

— Грей. я еще ни разу. — сбиваясь, выдохнула я ему на ухо.

— Ничего, все хорошо, — шепнул он, ласково коснувшись моих волос. И прижался к моим губам.

Как вдруг со стороны гостиной послышался резкий грохот, а следом за ним — поток яростной сонной ругани, среди которой я смогла различить лишь:

— Какой придурок поставил здесь этот стул?!

— Похоже, не зря я его туда поставил, на случай, если она внезапно проснется, — тяжко вздохнул оборотень, моментально от меня отскочив сразу после того, как спустил на пол. И принялся с поражающей скоростью застегивать рубашку.

Встрепенувшись, я успела поправить одежду и схватиться за мисочку с зернами кукурузы как раз вовремя, чтобы войдя на кухню, Гретта увидела, как я высыпаю ее содержимое в казанок, от которого вовсю доносились ароматы готовящегося жаркого.

— О, ужин готовите? Отлично пахнет, — с энтузиазмом бросила она и направилась в сторону ванной, чтобы умыться.

Признаюсь, меня трясло. И когда тетушка скрылась с глаз, дрожь только усилилась. Да так, что я начала опасаться, не сломаю ли вообще ложку о край казанка…

— Не волнуйся, все в порядке, — заботливо прошептал Грей, приобняв меня со спины, и накрыл мою руку своей. А затем, легонько поцеловав, отстранился.

Сделав глубокий вдох, я поняла, что меня немного попустило. И все же, для достоверности решила еще немного постоять над парующим казанком — чтобы увидев через пару минут мои раскрасневшиеся щеки, Гретта подумала, что это из-за кухонного жара во время готовки.

— А скоро будет готово, кстати? — поинтересовалась она, вернувшись на кухню. А заодно и бросила взгляд на часы, подметив, что уже девять вечера.

— Минут через десять-пятнадцать, — сообщила я, не глядя на нее под поводом «забрасываю в рагу зеленый горошек, ничего такого!». Потому что уж очень боялась, что если тетушка встретится со мной взглядами, то моментально все поймет по моей физиономии!

— Вот и отлично, самое время перекусить, — вздохнула она, налив себе компота из стоявшего на столе кувшина.

— Кстати, все хочу спросить. Дороти говорила, ее серебряные туфельки могут вернуть попаданца в родной мир. Но при этом сама она возвращаться не хочет, потому что счастлива здесь с мужем. И поэтому собиралась отдать эти туфельки тебе, чтобы ты вернулась домой, к своему мужу и семье. вот только ты тогда застряла по ту сторону Врат. Так. что будет после того, как все закончится, если мы не проиграем и предотвратим то, что планирует Черная Троица? Ты возьмешь туфельки и вернешься домой?

— Знаешь. наверное, нет, — печально вздохнула Гретта.

— Но почему?

— А сама подумай, — горько хмыкнула она. — Прошло двадцать лет. Двадцать лет, которые меня считали пропавшей без вести. Муж же. не исключено, что и вовсе решил, будто я от него к другому ушла. Мы ведь были как раз немного поссорились в тот день, когда это случилось со мной и Эллой. Обычная дурацкая ссора на уровне «кто посуду не помыл», ерунда — помирились бы если не до вечера, то до утра точно. Вот только я очутилась в другом мире еще до того, как он пришел с работы. И в общем я не рассчитываю на то, что муж все еще ждет моего возвращения.

— Думаешь, он в самом деле.

— А чего тут думать? Мы с ним были, как говорят, хорошей парой… но я совсем вот не уверена, что наши отношения можно назвать той самой легендарно-сказочной ВЕЛИКОЙ ЛЮБОВЬЮ, которая способна пройти такое испытание, как два десятка лет ожиданий неизвестно чего и неизвестно почему. Так что. Да, не просто думаю, я почти уверена, что в конце концов он пошел дальше, нашел себе кого-нибудь, возможно завел с ней детей. Ну и куда, скажи, мне влезать? Сваливаться, как снег на голову, мужчине, из жизни которого исчезла двадцать лет назад, не оставив и записки? Заявить, что «знаешь, не могу сказать, где была чертовы два десятилетия, но вот она я, давай попробуем начать все сначала»? Сама ведь понимаешь, что все это бред.

— И то правда. — вздрогнула я, лишь попытавшись представить, что Гретта должна сейчас чувствовать.

— Так что останусь я, пожалуй, в этом мире, и продолжу исполнять свои обязанности Стража границ, охраняя его от всякого дерьма, — фыркнула она, залпом выпив стакан компота. Да так, словно представляла вместо компота виски. — А заодно, наверное, попытаюсь стать твоей тетей.

Ободряюще улыбнувшись, я насыпала в тарелку рагу и поставила его перед Греттой. Когда же развернулась и встретилась взглядами с Греем. мысленно захныкала.

Нет-нет, я в самом деле была безумно рада обрести потерянную до моего рождения родственницу. Вот только почему-то готова была отчаянно взвыть от того, что именно сегодня она будет ночевать у меня дома!

— А вот и я, — послышался голос Дороти, буквально ворвавшейся на кухню. — Ужин и записку для мужа я на столе оставила. Соседи уже расползлись по домам и очевидно собираются спать. Пока шла сюда, прохожих особо не видела. Так что думаю, можем где-то через пол часика выходить.

— Отлично, — вздохнула Гретта, довольно похлопывая свое брюхо, в которое как раз только что отправила последнюю ложку. — Тогда не будем терять время зря.

— Поддерживаю, — кивнул Грей, и сам покончив с тарелкой рагу.

Вскоре мы, накинув черные капюшоны, прошмыгнули по ночным улицам окраин города и оказались под покровом леса. Только вот не спешили испускать облегченный вздох по одной простой причине: где-то поблизости, скорее всего, уже должна была ошиваться Полуночная стая.

— Ничего, пускай только попробуют ко мне сунуться, твари, — прорычала Гретта, когда я ей об этом напомнила. И ее кулак сверкнул искрами болевого заклинания, обдавшего все вокруг мощной аурой. — Я не успела в этот мир попасть, а уже поджарила в ее собственной печи жившую в пряничном домике лесную ведьму, которая собиралась меня сожрать! И это было даже до того, как я приняла присягу. Страж границ, еще и сражавшийся за Вратами в Приграничье — это им не простая попаданка, и даже не чистокровный аристократ-боевик! Покажутся мне на глаза — порешу выродков быстрее, чем они успеют заскулить, поняв, на кого нарвались.

И почему-то и мне, и (судя по взглядам) Грею с Дороти, показалось, что тетушка, как минимум, не блефует.

А правда ведь. Еще Дороти упоминала о том, что как Страж границ, Гретта получила особые силы. Причем они должны быть нешуточными, раз она не только выжила, так долго проторчав за Вратами (пускай для нее время и шло иначе), но еще и, судя по всему, в самом деле в одиночку давала отпор тем, кто ее там наверняка усиленно атаковал. И вероятно, такая персона будет только рада встрече со стаей, убившей ее близняшку — какой бы сильной и опасной ни была та стая, для такой, как моя ненормальная тетушка, они станут, судя по всему, неплохой разминкой перед атакой на тех, кто отдавал этой стае приказы.

— Вот, это здесь, — сообщил Грей, остановившись возле того самого болота, куда мы накануне сбросили труп Вильяма.

— Отлично, сейчас проверим, — хмыкнула Гретта, разминая костяшки.

А в следующую минуту случилось то, от чего у меня буквально челюсть отвисла! И что окончательно лишило меня сомнений касательно того, что Полуночной стае лучше не попадаться Гретте ради их же блага.

Перебирая пальцами, женщина сделала несколько ловких пассов, и болотная жижа просто… начала подниматься над землей! Причем лишь в том участке, где вероятно могло находиться тело (с учетом погрешности на возможные течения, которые теоретически были способны его сместить). Словно огородив этот участок невидимыми перегородками, Гретта перенесла весь ил, тину и воду на несколько метров вверх, а мы увидели дно болота.

Дно, на котором ничего не было.

— Проклятье! — рявкнула Стражница границ, с размаху ляпнув всю болотную массу обратно на место. от чего во все стороны, конечно же, полетели брызги, которые изрядно нас испачкали. — Его здесь нет! Этого ублюдка здесь нет!

— Может, тело просто отнесло дальше, чем мы предполагали? Или его кто-то. сожрал? — панически я начала перебирать варианты.

— Исключено, — Гретта скрипнула зубами. Вытаскивать трупы из болота лесные животные не станут. Жабы с раками его за пару дней бы точно не сожрали до косточки. А на предмет подводных течений я все хорошенько просканировала, никаких сильных ключей и течений здесь нет в помине. Так что с надеждой тихо-мирно сжечь Камога вместе с его убитым последним телом можно распрощаться. Ну а теперь пошли скорее домой, думать, что теперь делать дальше.

Да уж, если что-то и может понизить твой боевой дух, так это напрасный поход к лесному болоту посреди ночи, до которого тащиться больше часу туда, и потом еще столько же обратно. Настроение было ни к черту. И распрощавшись с Дороти возле калитки, мы вошли в свой дом раздраженными и уставшими. Не желая ничего слышать, я сразу же направилась в душ, чтобы поскорее смыть с себя ароматы болот, вместе с брызгами грязи. Сразу после меня в душ отправился Грей. И когда оборотень вышел из ванной с мокрыми волосами, прилипшими к коже, ворчащая Гретта и себе пошла мыться. оставив нас одних.

— Она ведь не пробудет там долго, — простонала я, моментально оказавшись прижатая к стене тренированным мужским телом, все еще влажным после душа.

— Ну. мы можем запереть дверь ванной снаружи, а потом сделать вид, что ничего не слышали, — коварно прошептал оборотень мне на ухо, щекоча дыханием шею.

— Боюсь, в таком случае она-то, еще и раздраженная после сегодняшнего, просто разнесет дверь магией.

— К сожалению, должен признать твою правоту, — вздохнул Грей, снова захватывая мои губы…

И тут случилось то, чего я уж точно не ожидала услышать здесь и сейчас: стук в дверь.

— Это точно не Кексик, он своим копытом стучит громче, — нахмурилась я, выпустив губы оборотня.

— Но кого тогда принесло в такое время?

— Может, Дороти вспомнила, что что-то забыла?

Стук повторился. Переглянувшись, мы с Греем поправили одежду и осторожно подкрались к двери.

— Кто там? — окликнула я. и искренне остолбенела от ответа:

— Это я, Матильда! Открывай скорее, мне страшно!

Выкатив глаза, я распахнула дверь, и в самом деле увидела на пороге свою сестрицу, которая быстро юркнула в дом и закрыла ее за собой.

— Что случилось? — удивленно выдохнула я, ясно видя, что девушка явно. не совсем в себе.

— Мама, — прошептала она на грани писка. — С ней. что-то не так.

— То есть, не так? — удивилась я.

— Со вчерашнего дня она ведет себя странно. Просто сама на себя не похожа. Буквально — со мной как будто разговаривал совершенно другой человек. Но что самое страшное. этот «другой человек» до дрожи похож на того «другого человека», каким стал Вильям, прежде чем я убила его тогда в лесу. А главное. видя все это, я пробралась в мамин кабинет, чтобы найти ее свежие записи. Эти записи были сделаны другим почерком, Сериз! Не ее почерком! И этот «другой почерк» был один-в-один как тот самый «новый почерк» изменившегося Вильяма!

— Проклятье. — выдохнула я, отступив на шаг назад.

Так вот в кого Камог переселился после того, как Матильда убила его? В Амалию Честерн

— вдову того, чью смерть, вероятно, он же подстроил? И с кем, судя по всему, долгое время выстраивал ментальную связь, чтобы после перебраться в ее тело как в «спасательную шлюпку» в случае чего.

Но самое главное, сейчас. я должна была сказать это. Подтвердить подозрения Матильды о том, что некто не просто занял тело ее матери. Но еще и, скорее всего, уже убил саму Амалию.

Матильда, послушай. — робко начала я, и как раз в этот момент Гретта вышла из душа.

— Что здесь происходит? — насторожилась женщина, уставившись на мою однокровную сестрицу.

— Кажется, у нас кое-какие новые проблемы, — напряженно ответил Грей.

И тут, прежде чем Гретта успела еще что-нибудь спросить, а мы — что-нибудь ответить…

В дверь снова постучали.

Но на этот раз совсем слабо. Тщедушно. Так, что этот стук скорее напоминал царапанье маленькой слабой лапкой.

— Кто там? — окликнула я, только вот ответа не услышала.

Лишь какие-то странные звуки, напоминающие бульканье.

— Отойди-ка, — нахмурился Грей, и отодвинув меня от двери, сам медленно ее открыл.

В ту же секунду я закашлялась от невыносимой вони, ударившей по ноздрям! Мерзкий, приторной вони, напоминающей запах гнилого мяса.

Прямо под нашими ногами, на пороге, валялось НЕЧТО. Скрюченное, деформированное, покрытое толстым слоем грязи и болотной тины. ЭТО не могло стоять на ногах, лишь лежало на пузе, и очевидно, ползло сюда пластом.

— Что еще за. — охнула Матильда, нервно схватившись дрожащими руками за собственное лицо.

Существо же тем временем подняло взгляд и попыталось посмотреть на нас, да только если у него и имелись все еще глаза, они были полностью залеплены тиной.

Приподняв руку, которая, казалось, вот-вот развалится на части, ОНО выставило указательный палец, и медленно, дрожа, вывело прямо на крыльце несколько буков, используя вместо чернил грязь со своего тела и, похоже, собственную гнилую кровь.

И прочитав надпись, появившуюся в итоге, Матильда тут же упала в обморок:

«Доченька, прости. Это я во всем виновата».

Почти одновременно с сестрой существо тоже обмякло. Разнесся порыв сухого ветра, который как будто унес из останков Вильяма Варслора заточенную в этой горе гнилого мяса душу Амалии Честерн.

— Вот дерьмо, — прошипела Гретта, в то время как сама я была, мягко говоря, недалека от того, чтобы последовать примеру Матильды.

Перепоручив меня с сестрой Грею, Стражница границ сказала, что со всем разберется, прихватила из кладовой большой плотный мешок, и приказала приводить нас в чувства. Тяжко вздохнув, оборотень перетащил обеих в гостиную, где меня усадил на пуфик, а Матильду уложил на диван, ляпнув ей на лоб компресс.

— Вот, попей, — приказал он, протянув мне горячую чашку. — Травяной чай с небольшим количеством коньяка, который ты добавляешь в выпечку и для пропитки коржей.

— Спасибо, — икнула я, делая большой, жадный глоток. Обычно я не имела пристрастия к спиртному, но сегодня, черт возьми, был самый, что ни на есть, особый случай!

Грей сел рядом на пол и обнял меня. Я же продолжала попивать этот его чай, и к тому времени, как чашка опустела, в самом деле почувствовала себя немного лучше.

Только вот Матильда все еще не приходила в себя.

Не очнулась она и к тому времени, как Гретта, вернувшись в комнату, сообщила, что при помощи своей магии сожгла тело дотла. Причем сделала это так, чтобы вспышек пламени никто не заметил. И не вдаваясь в подробности, заявила, что после возни с трупом, несколько дней пролежавшим в болоте, ей теперь снова нужно в душ.

Я же четко и ясно понимала, что наша «веселенькая ночка», увы, пока не закончена.