Королевство Крови и Судьбы

Глава 3

Прошла почти неделя, и я не видела Каза с нашей неловкой встречи на гряде. Это было так унизительно, что я даже позвонила маме, умоляя разрешить мне вернуться домой.

Ты готова вернуться в колледж?

Нет, ответила я.

Тогда, думаю, тебе пока лучше остаться с бабушкой Мейв и дедушкой Генри.

Между усталостью и туманом в голове я едва могла пошевелиться, прикованная к матрасу телом, которое словно сделано из чистого свинца. Дни тянутся долго, и я пленница собственных мыслей, которые по большей части крутятся вокруг Каза.

Бабушка сжалилась надо мной и приносила подносы с едой, хотя я ненавижу, что она видит меня в таком состоянии. Такой… слабой.

Наверное, поэтому Каз и не заинтересован. Если бы мы начали отношения, и все стало серьезно, моя болезнь обрекла бы его на роль сиделки. Будь я на его месте, я бы тоже не захотела встречаться с такой, как я.

Сегодня первый день, когда я могу выйти из своей комнаты, хотя провожу послеобеденное время на диване внизу, смотря дурацкое реалити-шоу. Бабушка присоединяется ко мне на одну серию «Настоящих домохозяек Беверли-Хиллз⁴», и, поскольку я отчаянно нуждаюсь в человеческом общении, я показываю ей некоторые места, куда раньше ходила с друзьями. Она кивает и слушает, хотя шокированное выражение лица выдает, что она на самом деле думает о возмутительном поведении домохозяек.

Когда приближается время ужина, она встает, чтобы начать готовить мясной рулет на кухне, оставляя меня развлекаться телевизором. Это первое реальное отвлечение от Каза, которое у меня получилось.

Пока не слышу, как на кухню входят две пары ботинок и два мужских голоса.

— Напуганы, говоришь? — спрашивает мой дедушка.

— Ага, скот сбежался в один угол ранчо и держится плотной кучей все послеобеденное время.

О, Боже, это Каз. Последний человек, которого я хочу видеть, когда мои волосы не расчесаны и спутаны в небрежный пучок. Я не мылась три дня.

Я сбрасываю с себя одеяло и на цыпочках пробираюсь к лестнице, молясь, чтобы он не зашел в гостиную.

— Были замечены койоты? — спрашивает дедушка.

— Ни одного, сэр. Вы поговорили с Финдли?

Мой дедушка тяжело вздыхает. — Да, но он стоит на своем, что не замешан.

— И вы ему верите?

— Я не уверен. — Стул скребет по кухонному полу. — Когда я упомянул Бри, он настаивал, что никогда бы намеренно не стал пугать семью. Но я не знаю.

— Кстати о Бри, — говорит Каз, — где она?

Нет. Нет, нет, нет.

Ложка звякает о кастрюлю, прежде чем бабушка отвечает.

— Она в гостиной.

— Черт, — бормочу я. Я уже на полпути вверх по лестнице, стараясь двигаться как можно тише, чтобы старые половицы не скрипели.

Ботинки Каза стучат по кухонному полу, затем по ковру в гостиной.

Черт, черт, черт.

Я уже почти наверху, когда Каз окликает меня снизу.

— Эй, Бри?

Мое сердце падает. Я бы предпочла не пережевывать его жестокий отказ на прошлой неделе. Может, мы просто сделаем вид, что я никогда не пыталась его поцеловать, и будем избегать друг друга всю оставшуюся жизнь? Так было бы проще.

Я медленно поворачиваюсь к нему лицом.

— Эм, привет.

Он проводит рукой по своим темным волосам, другой теребя поля ковбойской шляпы. Напряженно находиться с ним в одной комнате, и я готовлюсь к очередному отказу, который вот-вот последует.

— Я хотел спросить, не хочешь ли ты завтра днем сходить на пикник?

Я моргаю.

— Пикник? — Должно быть, у меня сильный туман в голове, потому что звучит так, будто он приглашает меня на свидание, а это невозможно.

— Ага, на наше старое место, куда мы раньше ходили. — Он одаривает меня кривоватой улыбкой. — Помнишь?

Моя рука ослабляет хватку на перилах.

— Конечно, помню.

Каз сияет.

— Отлично. Значит, я заеду за тобой в пять?

Прежде чем я успеваю мысленно сформулировать ответ, я киваю.

Он сияет мне снизу, прежде чем вернуться на кухню. Я не знаю, сколько времени смотрю ему вслед, даже после того, как слышу, что экранная дверь захлопнулась.

Какого черта?

Надо было ответить ему той же монетой и сделать вид, что я недоступна. Но вместо этого я просто кивнула, как отчаявшаяся блондинка. Жалко.

Когда я спускаюсь обратно, я плюхаюсь на диван, тупо глядя в телевизор. Ненадолго бабушка заходит в гостиную и садится рядом. Сначала она ничего не говорит, просто понимающе улыбается.

— Я иду на свидание с Казом, — выпаливаю я.

— Я слышала. — Ее улыбка меркнет. — Я рада, что ты выходишь из дома. Просто…

Я хмурю брови.

— Что такое, бабушка?

— Я просто хочу, чтобы ты была осторожна, вот и все.

— Я думала, ты любишь Незара? — спрашиваю я.

Она кладет руку мне на колено.

— Конечно, люблю. Незара как семья для нас с дедушкой. Просто… они всегда держали нас на расстоянии.

Я откидываюсь на диванные подушки.

— В каком смысле?

— Ну, у них есть семейные тайны, это не наше дело, — говорит она. — Я знаю, это всего лишь одно свидание, но я не хочу, чтобы ты разочаровалась, когда он будет держать тебя на расстоянии.

Я вспоминаю свой почти-поцелуй с Казом на прошлой неделе. Тогда я была так уверена, что мы чувствуем одно и то же, но он отстранился без объяснений. Я думала, что неправильно истолковала его интерес, но, возможно, моя бабушка права.

— Просто повеселись завтра. — Моя бабушка похлопывает меня по руке. — Ты молодая. Сейчас самое время веселиться с разными молодыми людьми.

У меня отвисает челюсть, я смеюсь.

— Бабуля!

Она подмигивает мне, встает и возвращается на кухню доваривать ужин.

Бабушка права. Мне всего двадцать один, так что Каз — не тот парень, с которым я остепенюсь.

Но если эти отношения пройдут свой путь, останемся ли мы друзьями?

Я хочу быть ближе к нему. Узнать его на более глубоком уровне. В детстве я думала, что знаю о нем все, но, возможно, моя бабушка права. Может, я вообще ничего не знаю о Казе.

Хотя, наверное, именно поэтому меня к нему так и тянет — он загадочный, и мне нравится разгадывать его секреты.

Я провожу утро, не торопясь собираясь, но трудно игнорировать нарастающее предвкушение. Надев цветочное платье-свитер, я спускаюсь вниз и жду, когда Каз заедет за мной.

Моя бабушка поднимает взгляд от кухонной раковины.

— Ах, Бри, ты выглядишь прекрасно. — Она роется в шкафу, затем достает бутылку вина и протягивает мне. — Я подумала, это будет прекрасным дополнением к пикнику, который организовал Каз.

Я принимаю бутылку с широкой улыбкой.

— Спасибо, бабушка.

Раздается тяжелый стук в экранную дверь.

— Я открою, — шепчет она. — Леди никогда не открывает дверь своему ухажеру. — Она быстро подмигивает мне через плечо, прежде чем открыть дверь. — Ах, Каз, заходи. Бри готова.

Когда Каз заходит на кухню, он снимает шляпу с опущенной головы. Переступив порог, он поднимает на меня взгляд, прижимая шляпу к груди, и замирает.

— Вау, Бри, ты выглядишь… — Его голос затихает.

— Прекрасно, — подсказывает бабушка.

— Ага. — Он проводит большим пальцем по полям шляпы с легкой улыбкой. — Прекрасно.

Мои щеки горят огнем.

— Готова идти? — Я стараюсь смотреть ему в глаза, но трудно не оценить аккуратно выглаженную рубашку на пуговицах и темные джинсы, которые он надел по случаю.

Он кивает.

— Да, за мной. Я привезу ее домой до темноты, Миссис Кейси.

— Веселитесь. — Она похлопывает меня по плечу, прежде чем я выхожу за дверь.

После того как дверь за нами закрывается, я поворачиваюсь к Казу на крыльце и протягиваю ему бутылку вина.

— Это тебе.

Он берет ее, чтобы прочитать этикетку.

— Спасибо. Я никогда не пробовал вина.

Я следую за ним вниз по лестнице к грузовику.

— Надеюсь, оно хорошо сочетается с едой. А что у нас?

— Это сюрприз. — Он подмигивает мне, прежде чем открыть пассажирскую дверь.

Когда я устраиваюсь на сиденье, он закрывает дверь и обходит машину. Между нами на длинном сиденье стоит корзина для пикника, накрытая красным клетчатым пледом.

Я ходила с ним на пикники много раз за эти годы. Так почему же я так нервничаю?

Я вытираю влажные ладони о юбку.

Каз везет нас к роще деревьев на краю ранчо, окружающей небольшой пруд для рыбалки.

— Помнишь, как нам приходилось топать сюда от фермерского дома? — вспоминаю я.

— Еще бы. — Он улыбается, его взгляд сосредоточен на дороге впереди. — Мне всегда приходилось тащить корзину для пикника.

— Ха! Ты сам вызывался, хотя твои тощие ручонки едва могли ее поднять.

Он смеется и останавливает пикап у пруда. Я хватаю плед и вино, пока Каз берет корзину, и мы направляемся к воде.

Он расстилает плед и достает из корзины изысканную мясную тарелку. Ассорти включает багет, различные сыры, нарезку из мяса, орехи, виноград и клубнику.

Когда он заканчивает, я сажусь рядом с ним на плед.

— Я впечатлен.

— Ну, я знаю, что у вас, девушек из Лос-Анджелеса, высокие ожидания. — Он смотрит на меня с застенчивой улыбкой. — Особенно у такой элегантной, как ты.

В груди порхает бабочка.

Никогда еще парень не прилагал столько усилий ради свидания. Обычно это были встречи за коктейлями или кофе, а потом поход по клубам с надеждой закончить вечер у него или у меня.

Но в этот раз нет никакого давления. Ему просто нравится моя компания, и почему-то это нервирует еще больше.

— Держи. — Он передает мне маленькую фарфоровую тарелочку с замысловатым цветочным узором.

Я провожу пальцем по краю тарелки.

— Очень красиво.

— Это сервиз моей бабушки, — объясняет он, разливая вино по хрустальным бокалам и протягивая один мне. Он поднимает свой в воздух. — За начало новой главы. — Он мягко чокается со мной, и его глаза не отрываются от моего взгляда, пока мы оба делаем по глотку.

Мы проводим трапезу, легко болтая друг с другом, рассказывая о жизни и вспоминая прошлое. Часы летят незаметно, но никто из нас не замечает. Мы двое впадаем в привычный ритм, и в некотором смысле кажется, будто время совсем не прошло. Мне комфортно с Казом, и с ним можно позволить себе ослабить бдительность, рассказать ему то, что я не могу рассказать друзьям и семье.

Каз поворачивается, ложась на бок, опираясь головой на локоть.

— Я хочу прояснить кое-что насчет того дня. — Он теребит выбившуюся нитку на пледе. — Здесь, на ранчо, у нас не так много светской жизни. У меня не особо много опыта с женщинами. Да вообще никакого, если честно. — Каз нервно усмехается. — Так что, наверное, я пытаюсь сказать, что, как бы сильно я ни хотел тебя поцеловать, я запаниковал. Надеюсь, ты не ненавидишь меня.

— Нет, вовсе нет. — Я бы подумала, что такой красивый, суровый ковбой, как он, заставит многих девушек падать к его ногам. Я имею в виду, посмотрите на него — он мокрая ковбойская фантазия любой девушки.

Он застенчиво улыбается мне снизу.

— Просто чтобы внести ясность, я действительно хочу тебя поцеловать.

— Хорошо. Рада, что мы это прояснили. — Мои губы растягиваются в уверенной усмешке, которая маскирует бабочек в животе.

— Я тоже, — говорит он хрипловатым голосом. — Знаешь, такие городские девушки, как ты, могут быть очень пугающими для таких деревенских парней, как я.

Я издаю сдавленный смешок.

— Ты? Боишься меня?

— Я не хочу все испортить, — признается он, снова отводя взгляд. — Ты… ты мне нравилась долгое время.

Мой смех замирает.

— Правда?

Он кивает.

— Я очень рад, что ты приехала на ранчо этим летом.

— Я тоже. — Я ложусь рядом с ним, так что наши лица оказываются на одном уровне. Глядя в его глаза, я надеюсь, он воспримет это как приглашение.

Наши лица приближаются, так близко, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах. Мои ресницы трепещут, когда глаза закрываются.

Глубокий вой эхом разносится вдалеке.

Мы оба замираем. Мое тело напрягается, холодок бежит по спине, но мне слишком страшно пошевелиться.

Каз обвивает рукой мою талию, притягивая меня близко к своей теплой груди. Он оглядывается вокруг, его взгляд сужается. Над ранчо опускаются сумерки, и в небе уже видна низкая луна. Почти идеальный круг, но не совсем.

Он прижимает меня еще крепче.

— Нам пора.

С кошачьей ловкостью Каз вскакивает на ноги и подхватывает меня на руки. Он добирается до грузовика всего за несколько длинных шагов, где открывает дверь, чтобы усадить меня внутрь на сиденье.

— Я уберу остатки пикника, чтобы они не привлекли животных, — говорит он приглушенным голосом. — Запри двери, как только я отойду, и открывай только когда я вернусь.

Мое сердце колотится о ребра.

— Каз, что происходит?

— Я сейчас вернусь, обещаю. — Он захлопывает дверь и возвращается к месту нашего пикника.

Я делаю, как он сказал, и запираю двери, и открываю их только тогда, когда он возвращается с корзиной, которую заталкивает на сиденье.

— Уезжаем отсюда. — Он поворачивает ключ в зажигании, и мы срываемся с места.

Пока мы едем, я смотрю в зеркало заднего вида и вижу на вершине плато те же зловещие красные огни, что и в ту ночь.

— Вон они! — кричу я, указывая на зеркало. — Огни!

Каз смотрит вверх и видит то же, что и я, затем сильнее давит на педаль газа.

Я сглатываю.

— Каз, что здесь происходит?

Его лоб хмурится, пока грузовик мчится вперед.

— На ранчо ночью случаются плохие вещи.

Когда мы добираемся до фермерского дома, огни на плато уже исчезли. Однако, когда мы вылезаем из грузовика, взгляд Каза все время устремляется к вершине гряды.

Он прижимает меня к себе, пока мы поднимаемся по ступенькам крыльца, его большая рука на моей талии притягивает меня к нему.

— Скажи своей бабушке, что я прошу прощения, что задержал тебя допоздна. — Он останавливается прямо у двери.

Я поворачиваюсь к нему лицом, задаваясь вопросом, есть ли способ спасти наше свидание.

— Я не против. Обычно я нахожу ночь довольно романтичным.

Его выражение лица мрачнеет.

— К сожалению, в этом ранчо нет ничего романтичного ночью. Прости, что все пошло не по плану. Я хотел, чтобы все было идеально для тебя, Бри.

Я хочу спросить его об этих «плохих вещах», которые случаются ночью, но когда я открываю рот, в голове прокручивается разговор с бабушкой.

Если я подниму эту тему, это может только увеличить расстояние между нами, а это противоположно тому, чего я хочу.

Я переплетаю свои пальцы с его.

— Я хорошо провела время, даже если оно закончилось неожиданным приключением.

Мельчайший намек на веселье достигает его глаз, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты действительно бесстрашная, да?

Я смеюсь.

— Я была не очень бесстрашной там, но я знала, что ты меня защитишь.

— Конечно. — Он сжимает мою руку. — Я всегда буду тебя защищать.

И снова мое сердце трепещет в груди.

Я уже дважды упустила шанс поцеловать его, я не собираюсь упускать его снова. Я слегка подаюсь вперед, приподнимая подбородок, приглашая его приблизиться. Серьезность на его лице тает, сменяясь мягким взглядом.

Когда он наклоняется, я закрываю глаза в ожидании, когда его губы коснутся моих. Его дыхание касается моего лица, с оттенком красного вина, и мое тело вибрирует в ожидании того момента, когда мы, наконец, перейдем на новый уровень.

Дверь рядом с нами со скрипом открывается, и я ахаю, чуть не подпрыгнув от неожиданности.

— Ох! — Моя бабушка стоит в дверях, переводя взгляд с одного на другого. — Мне так жаль… я просто начала волноваться, потому что на улице стемнело.

Она закрывает дверь, оставляя нас с Казом в неловкой тишине. Момент упущен.

Спасибо, бабушка. Просто чертовски не везет.

— Мне пора. — Каз проводит руками по волосам и снова надевает ковбойскую шляпу. — Спокойной ночи, Бри. — Подмигнув, он поворачивается, чтобы спуститься с крыльца.

— Увидимся завтра? — кричу я ему вслед.

Он открывает дверцу своего грузовика и замирает, положив руку на ручку. С усмешкой он кричит в ответ:

— Надеюсь. У нас остались незаконченные дела.

Я закусываю нижнюю губу, сдерживая девичий смешок, прижимаясь спиной к экранной двери.

— Да, остались.