Космический отбор для монстра

Глава 17

София

… Я лежала под принцем Альтаиром. Его мощное тело накрывало моё. Он пристроился между моих разведённых бёдер, в своей боевой океанской форме — с рыбьим хвостом.

И мысль, что он в этой форме может пожелать со мной совокупиться — почему-то привела в ужас. Или восторг?

Нет-нет, всё-таки ужас.

А его поцелуй всё длился, и я в него невольно погружалась, как в морскую пучину. Сама не поняла, как мои руки оказались в чёрных волосах океанца, зачем мои пальцы принялись оглаживать чешуйки и изменённые ушные завитки принца.

А ещё я упустила момент, когда звериный яростный поцелуй Его Высочества стал мягким, знакомым — поцелуем виана-офицера.

Вспышками приходили вопросы: Что теперь будет? Меня убьют? А как же…

— Прекрати отвлекаться, София, — шлёпнул плавником по каменному полу пещеры Альтаир, — Мы оба давно этого ждали. Я не причиню тебе боли. Так что не дрожи…

— Не отвлекаться⁈ У тебя… то есть у Вас… вообще-то, ХВОСТ, — выпалила я.

— И правда, — принц замер, — то, что я могу сделать с тобой этим телом… возможно, с непривычки доставит неудобства. Но я знаю, как это решить…

— НЕУДОБСТВА⁈ С непривычки? Знаешь, как решить? Да что ты говоришь!

Океанец вдруг так знакомо улыбнулся мне, и моё напряжение мигом стравилось. И я не удержалась: зеркально улыбнулась ему.

Дальше снова был поцелуй.

— Ваше Высочество… — я выдохнула в губы принца, едва он дал мне такую возможность.

Но не похоже, что он меня слушал. Поцелуй оказался прерван лишь потому, что губы принца припали к моей шее, Альтаир очень ловко орудовал когтем, венчающим трансформированный палец, — вспарывал мой гидрокостюм. И тут же покрывал жаркими поцелуями открывшееся пространство моей голой кожи.

Космос Великий, как я до этого дошла⁈

Я лежу в пещере под океанцем.

Он — вжимает меня в гладкий валун своим телом, его хвост при этом шумно хлопает о камни плавниками, словно перевозбудился…Звук забавный…

Я даже не знаю, что делать — плакать? Смеяться? Умолять?

Телом — я хочу Альтаира.

Разумом — боюсь до одури! Есть подозрение, что достоинство Его Высочества в этой форме причинит мне… кхэм, повреждения ввиду анатомического несоответствия. И вообще, эта вероятность порождает у меня тысячи смежных вопросов! Которые недурно бы обсудить до полового акта, если уж он перед смертью неизбежен.

А то он запросто и может стать собственно причиной смерти…

«Шпионка казнена!»

Как?

«Его Высочество её засношали-с до смерти…»

Ох, что я такое думаю⁈

Хвала Космосу, я атлантианка, а не человек. И в моей голове в основном происходит холодная «распаковка кейса» вместо «АААА!!! Помогите!». Второе тоже есть. Но этот внутренний голос кричит тише, чем первый, раззадоренный чисто атлантианским аналитическим интересом к происходящему.

А ещё есть неуправляемое женское возбуждение, которое, к моему стыду, подстёгивает совершенно неуместную в моей патовой ситуации реакцию. Словом, я почему-то хочу принца с каждой секундой всё сильнее!

…А шлёпанье плавника Альтаира о камни почему-то вызывает приступ то ли веселья, то ли умиления: этот хвост вроде щенка, что бесится и в игре бегает по кругу за собой или гавкает на отражение.

Такой вот непостижимый эмоциональный коктейль.

Нет-нет! Это какой-то неправильный первый (и последний!) секс в жизни.

— София?

Я прекратила улыбаться.

Хвост прекратил беситься.

Я осознала, что Альтаир уже какое-то время бездействует и смотрит мне в лицо.

— Ты в порядке?

ЧТО?

В порядке ли я?

— Нет, — заглядываю серьёзно в синие глаза принца, — я не в порядке. Я вообще… себе это не так представляла, Ваше Высочество.

Ой. Что-то я не то сказала. Не про это же надо было…

— А как представляла?

Принц сел, освобождая меня из ловушки своего тела, и помог мне тоже сесть.

В итоге мы оказались у стены пещеры. Просто сидели рядом, опершись спинами на гладкие и почему-то тёплые камни, уютно касались друг друга плечами.

Я пыталась отдышаться. Принц, кажется, напротив — старался лишний раз не вдыхать.

— Вы не дышите, Ваше Высочество?

— Я стараюсь с этим не частить, София. Твой запах лишает меня самообладания. Я вдыхаю реже, чтобы тебе не навредить.

Как мило.

— Как мило, — иронично хмыкаю я.

— Думаю, правильно сперва поговорить, София, — Альтаир подаёт мне раскрытую ладонь. Чёрные когти. Полулуния прозрачных, слегка сияющих коротких перепонок между крупными пальцами. Эта рука, так непохожая на мою, манит меня… и я вкладываю свою маленькую ладошку в «монструозную» ручищу Альтаира на автомате — точно под гипнозом. Потому что очень хочется. Потому что вопреки логике мне кажется, что Альтаир, который должен меня казнить, — не причинит мне вреда.

Впрочем, это уж точно мои выдумки.

В таком вопросе — всегда лучше ясность.

— Меня ждёт казнь? — выдыхаю я

— Что? Нет. София!..

— … в смысле, когда вы наиграетесь…

— А ну-ка, посмотри на меня, София, — Альтаир рывком пересаживает меня себе на… эм, если б не хвост, можно было бы сказать что «на колени». А так примерно в той же конфигурации — сажает на хвост. На чешуйчатый аналог передней поверхности бёдер принца.

— Слушай внимательно, София. Я тебя не казню. И никто не казнит. Я на тебе женюсь. Однажды ты станешь королевой Океании. — начал принц гневно, а дальше уже скатился в возмущённое бормотание, как бы обращаясь не ко мне, а к себе: — Какая ещё казнь… Это же надо было додуматься!..

— То есть… — я ахнула, — но я же… эм… шпионка.

— У всех свои недостатки, — отмахнулся принц, — Мы не станем делиться с министрами и Королём этим твоим начинанием. Будет наш секрет. К тому же ты не украла ни одной тайны Океании. Шпионка из тебя не очень. А вот Королева выйдет прекрасная. Я в этом уверен.

Я слушала Альтаира с нарастающим ощущением, что я всё же захлебнулась. И сейчас мозг мне подкидывает какие-то совершенно невероятные слуховые галлюцинации.

Альтаиру плевать, что я шпионка⁈ И он считает, что я стану прекрасной… королевой⁈…нет, такое даже в бреду не придумаешь. Тогда может быть дело в здоровье принца?

— У вас, океанцев, на глубине какое-то повреждение мозга случается, да? Или вы в этой форме в принципе здраво не мыслите? Я слышала такую теорию…

— София, — строго посмотрел на меня Альтаир. Палец с чёрным когтем нежно поддел мой подбородок, заставляя смотреть в глаза, — я тебя выбрал. Отбор окончен. С какими намерениями ты прибыла в Океанию уже неважно. Ты ещё очень юная. В твоём возрасте ошибиться несложно. А быть агентом… ну подумай, если тебе это доставляет радость, можешь подучиться, а потом попреподавать в Океанской Академии внешней разведки. Но, может, поищешь другое увлечение… однако, я с уважением приму любой твой выбор.

Что это за странный разговор⁈

— Я выбрал тебя, — повторил Альтаир, — Океан выбрал тебя. Даже моя лошадь, Ярость, тебя выбрала. Что ещё нужно? Теперь ты выбирай. Неволить тебя я не стану. Но если тебе понравился «я-офицер», «я-принц» тоже тебе понравлюсь. Дай время.

Я снова подвисла.

… В голове пузырьками закружились горькие мысли, что мучили душу раньше. Что принц просто развлекался, притворяясь офицером. Что смеялся надо мной! Но всё это не билось с происходящим сейчас. Уж очень серьёзны были слова Альтаира. Да и кто в шутку предложит занять место Королевы? Это было бы совсем не смешно.

Подождите… так он это правда серьёзно? И он… он правда спрашивает теперь моего согласия? Нет… какая-то ерунда.

— Но я вас обманула, — напомнила я, сама не зная зачем. Наверное, чтобы убедиться, что Альтаир всё же потерял связь с реальностью. Иначе зачем бы ему делать мне такие предложения.

— Я тоже был не до конца честен, — пожал плечами принц.

— Я атлантианка…

— Генетическое разнообразие — это хорошо. Альянс с Атлантией — тоже хорошо. Здесь одни плюсы.

— У меня нет хвоста…

— У меня есть, — хмыкнул Альтаир, — на первое время нам хватит его на двоих. Потом можно, конечно, и тебе попробовать отрастить. Если захочешь. Но твои сухопутные предки миллионы лет отрицали свою природу, так что я не уверен, как долго на такую просьбу будет откликаться Океан. Может, лет через тридцать ты научишься отращивать перепонки между пальцами и покрывать голени чешуёй. А ещё лет через сто сможешь частично срастить нижние конечности… но это так, примерно. Обсудим, время будет…

Я глупо заморгала, глядя принцу в глаза.

Он всё-таки тронулся умом! Что он такое несёт⁈ Или всё же он так шутит?..

— Я тебя выбрал, София, — повторил принц в третий раз. Очень медленно и разборчиво, как маленькой, — неужели в это сложно поверить? Я ведь всё тот же. Тот, с кем ты проснулась сегодня утром. Неужели хвост тебя так пугает…

— Мне нравится твой хвост, — хрипло произнесла я, и почему-то на глаза на миг навернулись непрошенные слёзы. Вместо тысячи слов, которые на самом деле должна была произнести. А хвост как раз извернулся кольцом, и хвостовой плавник как-то сам ткнулся мне в ладонь. И я его погладила… Хотя это, возможно, и оскорбительно. Это же часть тела, а не питомец.

— … но в одном ты права, София: заниматься любовью в истинной форме будем, когда ты… адаптируешься, — усмехнулся принц.

А мне вдруг окатило жаром лицо. Сердце заколотилось.

Альтаир обнял меня крепко, и ответила ему на объятия.

Мы просто сидели, сплетясь в нечто единое.

Он меня не торопил.

А в моей душе что-то переворачивалось.

Сложное, многокомпонентное. Было много оговорок. Много усложнений. Но голая суть такая: я хочу быть с этим мужчиной. Да, он мне солгал. Но оказалось, что он вовсе не считал меня игрушкой. Да, он живёт под водой. Но и моя раса вышла из воды. Да, у него агрессивные родственники и иногда отрастает хвост. Ну это разве проблема? К тому же хвост объективно шикарный.

Так-то мой старший брат женился на шиарийке! А у неё тоже хвост и тоже агрессивные родственники! Неужели я не справлюсь с таким чудесным хвостиком? Он куда милее шиарийского! А как играет сапфировыми оттенками иссиня-чёрный плавник на свету…

И вообще!

— Я чуть не обокрала твою страну, — жалко всхлипнула я. Это был мой последний аргумент. Я уткнулась куда-то в ключицу Альтаира. Вдохнула его притягательный запах.

Он тихо рассмеялся:

— Я и так тебе всё отдам. Что ты там хотела украсть?

— Сердце…

— Тебе удалось.

— Сердце Океании. Биокомпьютер.

— Нет никакого компьютера, — впрыснул Альтаир, — есть Воля Океана. Я её слышу и исполняю. Я в согласии со своей природой. Ты со временем поймёшь. Но в голове у среднестатистического атлантианца такая идея никогда не уложится, так что…

— Сердца нет⁈

— Биокомпьютера нет, точнее называть его так не совсем верно, — серьёзно сказал Альтаир, — но Сердце есть, София. И оно тебе открыто. Со временем я объясню тебе, что оно собой представляет. Ты ведь правда любишь Океан?

Я кивнула. Конечно, люблю. Всегда любила. Я тосковала по воде с самого рождения. Уж как со мной родители намучились…

— Ты станешь моей женой и королевой, София из Атлантии?

Это что, правда происходит?

— Да… я… согласна…

Это не я!

Это кто-то сказал моим голосом!

Нет! Оно как-то вырвалось из меня само — да так искренне и ярко. Впереди всей хвалёной атлантианской аналитики.

— Я полюбил тебя, София, — выдохнул мне в губы Альтаир, — Отбор Невест Завершён.

Последняя фраза прорезонировала по воздуху, по камням пещеры, разошлась по воде.

Ударила по сознанию.

Мне помнилось, что она ушла куда-то по псионическому пространству, официально.

А плавник исчез из-под моих пальцев.

Я поняла, что сижу на Альтаире, но он уже в человеческой форме.

И… ох.

— Ты голый! — вскрикнула я, — ты же умеешь трансформироваться с одеждой!

— А зачем? — ласково заглянул мне в глаза Альтаир.

А и правда, зачем?

Я поцеловала его первая. Он отодвинулся от стены и лёг на спину.

А затем — раз, и перекатился так, что я оказалась под ним.

Дежавю!

Но теперь Альтаир был без хвоста. И я уже не металась: в ужасе я или в восторге. Я однозначно была в восторге.

Я отдалась новому поцелую. Жаркому, влажному, жадному. Покусывала губы принца, распаляя его ещё сильнее. Впускала его язык в свой рот.

… Я позволила Альтаиру себя раздеть.

Сердце гулко колотилось.

Я что, правда согласилась⁈

Мы что правда сейчас это сделаем⁈

— Обязательно сделаем, София…

Я стремительно теряла стройность мысли. Всё сыпалось.

Осталось последнее: его зовут Альтаир. Как приятно теперь знать его имя.

…Слишком страстная и непоследовательная для атлантианки и слишком жёсткая для человека… я всегда ощущала себя не там и не тут. Не ко двору и тем и другим.

Пыталась идти атлантианской семейной тропой — быть как папа, дед и брат. Но мне это не подходило.

Пыталась копировать родню с маминой стороны — быть нежной, ласковой человеческой женщиной — но это мне подходило ещё меньше.

Я словно сковывала в своей груди ревущий Океан.

Он был «не в масть» — ни людям, ни атлантианцам.

…А теперь я поняла.

Альтаир помог мне понять.

Я как влитая подходила сюда.

Я родилась сразу мечтающей уйти в воду…

Я словно… глупо наверно, но… я была Океаном!

Разум озарило воспоминание:

Когда мне было восемь лет, с моим отцом имел беседу один очень строгий виан. Он сурово выговаривал отцу после того, как я вместо сочинения на произвольную тему написала серию стихов «почему я — Океан».

Строгим вианом был психолог-профориентолог из очень хорошей закрытой атлантианской школы при Правительстве Союза. Он разобрал мои стихи по каким-то своим шкалам, опросникам и таблицам. И прорисовавшийся результат «тестирования» ему не понравился. Виан-психолог хотел поставить меня на учёт за своеобразие «на грани ожидаемого в псионическом развитии». Даже внёс предложение частично заблокировать мне ментальный потенциал.

Но отец тогда сказал, цитирую: «Только попробуйте, виан. Любая сомнительная запись в личном деле моей дочери, и хуже того — её испорченное настроение будут вам дорого стоить».

— Но, виан Алеф, — отвечал отцу психолог. — Есть правила. Вам ли не знать, в Атлантии строгие критерии…

— Ваша параллельно-перпендикулярная психология, — недобро цыкнул на психолога отец, — для тех, кто будет жить по линейке. Моя семья, если вы вдруг не читаете личные дела учащихся или не смотрите всеобщее ТВ, живёт не по канону. А теперь отстаньте от моей дочери. Её геном разнообразнее и богаче среднепопуляционного, это ясно? Ей ваше шаблонное мерило не подойдёт. И только попробуйте оставить в документах запись, которая может осложнить Софии жизнь, интеграцию в общество или будущую карьеру. Если говорит, что она океан — значит она, надо думать,…океан. Что бы это ни значило. Софи… ты наверно хочешь снова сходить в океанарум?

— Хочу, папа!

— Видите⁈ Ребёнок просто хочет в океанариум. Понаберут по объявлению…

Все споры с отцом у любых должностных лиц заканчивались примерно одинаково. Психолог не сделал ту запись в моём личном деле, на основании которой мне бы перепрофилировали класс и поставили на учёт.

Папа тогда просто купил мне 4-д конструктор из золочёных ракушек и плюшевую улыбающуюся синюю камбалу размером почти с меня.

Я пришла в тот день домой такой счастливой.

И, в общем-то, была счастливой всю жизнь.

А теперь… моё счастье достигло апогея.

Воспоминание из детства — одно из многих, но теперь внезапно налившееся значимостью и ускользавшим ранее смыслом, — вспыхнуло и встало на своё местечко в моём разуме. Как недостающий кусочек пазла.

Я тут же забыла, о чём оно было — осталось только светлое ощущение правильности.

…Альтаир. Он снова целовал меня, медленно, вкусно, неспешно.

Я лежала на спине на плоском валуне в очень красивой подводной пещере напоминающей каменистый пляж и лагуну. Я зарывалась пальцами в волосы океанского принца — своего первого мужчины… то есть… он сейчас им станет…

То есть…

Сердце ускорило бег.

Альтаир оторвался от моих губ

Замер надо мной на вытянутых руках, упершись ладонями в камень с двух сторон от моего лица.

— Всё в порядке София?

— Я не понимаю… — дрогнули мои губы.

— Чего не понимаешь?

— Почему вы медлите, Ваше Высочество⁈ — широко улыбнулась я.

Альтаир мягко рассмеялся и сгрёб меня в охапку.

Мы вместе скатились по пологому камню. Ухнули в воду.

Продолжили целоваться там.

Альтаир не менял форму в воде, оставался гуманоидом.

Мы то всплывали, то погружались вновь, продолжая целоваться. Руки принца ласково изучали моё тело. И это было так правильно, так естественно…

Я давно была готова принять его в себя. Отдать ему свою невинность, но…

Он медлил. Нарочно медлил — я это знала.

Ждал, когда моё возбуждение будет таким сильным, что меня буквально начнёт трясти крупной дрожью от предвкушения.

Мы замерли в воде, погрузившись примерно по грудь. Я обняла принца за шею, торс океанца — обвила ногами. С новым поцелуем — затяжным, с покусыванием губ и жаркими столкновениями языков, мы вновь ушли под воду лагуны нашей подводной пещеры.

«От тебя пахнет кофе… его вкус на твоих губах, Альтаир, — ласково подумала я, — он и прежде был. Когда ты дышал за меня. Но я только сейчас так остро его ощутила».

«Я пил кофе перед конным испытанием Отбора» — усмехнулся Альтаир в моих мыслях.

«Тебе правда нравится кофе?»

«Ты любишь кофе, а я планировал целовать тебя после испытания. Считай, готовился… Но ты сбежала, виана-атлантианка. Пришлось тебя догонять…»

Я улыбнулась и получила ещё один нежный короткий кофейный поцелуй, а затем длинный.

«София… если начала анализировать такие вещи, как кофейные примеси на моих губах, значит мне удалось снять твой стресс достаточно… и мы можем переходить следующему этапу».

'Вы давно уже можете переходить ко второму этапу… чего ждёте, виан-принц?"

'Официальной ноты из Атлантии, виана. Я с первого дня готов к… дипломатическому сближению…".

'Считайте, что получили свою ноту, Ваше Высочество… печати Союза пока предъявить не могу, но чуть позже — всенепременно".

И тут я почувствовала его. Ой… ОГО!

Горячее достоинство Альтаира жарко прижалось ко мне в самом интимном месте.

Я осознавала, что будет больно. И что хотя мой жених (Космос! Я пока не привыкла так он нём думать)…Хотя мой жених из жалости ко мне принял на первый раз полностью гуманоидную форму, всё равно половой орган у него очень… очень большой. И, признаться, я не могу прекратить об этом думать. Хотя я терпеливая, болевой порог у меня высокий, и если что…

…Лишь бы не приплыли на запах моей крови (а крови тут будет порядочно!) какие-то плотоядные океанские животные.

«София! Я не причиню тебе боли… И поверь мне, никто сюда не приплывёт. Океан не подпустит. Да и сами обитатели глубоких вод знают, кто здесь самый сильный хищник».

Как ни странно, мысль, которую транслировал мне Альтаир, успокоила.

Хотя моё атлантианское нутро вяло возмутилось: как можно пренебречь таким несоответствием размеров⁈ Повреждения неизбежны!

— Ты океанка теперь, Софи… Так что возьми своё атлантианское начало под контроль. Выключи критическое мышление. Сейчас просто поверь мне.

И я поверила. Правда. От всей души… ведь верить конкретно ему — моему мужчине, — было очень легко.

Альтаир очень осторожно начал в меня входить. Я задержала дыхание. А он, раздвигая мои нежные ткани своим огромным горячим мужским органом, медленно, методично, с паузами — усиливал давление.

Я снова задышала часто и прерывисто.

Мне казалось, что места во мне уже нет — не может быть! — но он вошёл ещё глубже. И наконец — на всю длину, целиком.

Я распалась вся на ожидание боли.

Но её не последовало.

Было только чувство наполненности.

Правильности.

Пульсирующая мужская плоть во мне, и мои внутренние мышцы, охватывающее тело Альтаира, подхватывали непонятным образом темп этой пульсации.

Я дрожу… но страх тут ни при чём.

Это уже случилось. Он уже во мне.

И мы просто парим в толще воды, слившись телами в одно. Мы обнимаем друг друга крепко. Переплетясь, как только возможно. То опускаемся под воду, то выныриваем на поверхность, оставаясь единым целым.

Я всхлипнула и невольно сжала плоть мужчины в себе — моё тело отозвалось серией неведомых прежде судорог, затягивающих и ослабляющих мой внутренний сладкий зажим.

— Ты готова. София… — шепнул мне Альтаир.

И совершил во мне первое осторожное движение.

Его выпад был мягкий, но слово усиленный окружающей водой.

Альтаир обнимал меня за талию, прижимая к себе одной рукой. А пальцы второй руки принца уже нашли чувствительную точку между моих ног и помножили тугое сладкое, распирающее чувство во мне.

…Движения, танец воды.

Объятия и нарастающее ощущение цунами, шторма, смерча, поднявшегося из воды.

Чувство внутреннего напряжения усиливаясь с каждым выпадом Альтаира, с каждым безупречным касанием пальцами именно там, где я больше всего в нём нуждалась. И, наконец, это чувство взорвалось — разбилось брызгами о прибрежные скалы. Смерч, который вытянули потоки ветров из океана — рухнул обратно в воду, ударясь всей массой. Таким вот стихийным бедствием — таким вот падением в океаническую бездну и был мой оргазм от первого акта любви. Потрясающий. Безжалостный. Желанный.

— Альтаир… — я стонала.

Мы вынырнули и расположились уже на камнях пещеры. Мой будущий муж вышел из меня, бережно развернул так, что я оказалась к нему спиной. Мягко уложил меня животом на плоский камень пещеры в то время как нижние части наших тел оставались под водой.

Он осторожно и не спеша вошёл в меня сзади. Я дернулась. Но Альтаир заключил меня в крепкие объятия и продолжил очень нежно, но неизбежно и методично брать…

И это чувство — что тобой владеет сильный ласковый хищник — было потрясающим на уровне разума. Телесно я давно уже обезумела в каком-то оргастическом водовороте. Свет воды играл на камнях нашей пещеры… Выпады Альтаира становились чаще и жёстче, и на каждый он словно что-то цеплял в глубине моего тела. Куда-то так приятно давил, что я боялась повредиться рассудком. Именно в этой позе ощущение давления было просто сногсшибательным…

«Сделай так ещё раз…»

Он сделал.

«Ещё…»

Мои стоны становились громче. Самый опасный хищник Океании горячо кончал в меня. Я исходила безумием в эйфории оргазма. А потом всё начиналось сначала.

Прошли часы… я перестала понимать время.

Я, обнажённая, опустилась в объятиях Альтаира на песчаное дно, странно осознавая, что могу не дышать уже куда дольше, чем полчаса. Просто могу и всё. А придонное давление, от которого уже взорвалась бы голова у любого гуманоида, — просто не имеет для меня значения.

Я дышу водой. Это — не проблема.

Как я раньше этого не понимала?

Как никто этого не понимал?

Нет… я догадывалась об этом — тогда, когда написала в детстве стихи о том, что Океан — это я.

А потом как-то забылось.

Но теперь всё в моей голове пришло в порядок. Теперь я точно это знала.

Альтаир мягко трансформировался во вторую форму со своим роскошным иссиня-чёрным хвостом и обнял меня, укрыл чудесным хвостовым плавником и нежными трепетными боковыми плавниками.

И я уснула на его груди под толщей воды, обнажённая, укрытая лишь сияющим хвостом принца.

Уснула, после того как впервые, из бесчисленного множества раз, занялась с этим мужчиной любовью.

Уснула, снова ощущая себя… Океаном.