Космический отбор для монстра

Глава 19

София

Король Океании, могучий Зельтаир, задыхался.

Прямо здесь, в сердце своих владений.

Мир вокруг будто замедлился.

Водоросли на стенах чаши медленно пульсировали тусклым светом. И даже пузыри, вырывающиеся из моих новообретённых жаберных щелей, замерли в воде, будто жемчужные бусины на невидимой нити.

Всё произошло так быстро — ярость, бой, ослепительный свет жезла. И вот — отец мужчины, которого я люблю, Король, который только что желал меня убить, — теперь задыхался.

У меня сжалось сердце. Глупо. Этот океанец ненавидел меня. Но… он был отцом Альтаира!

Я не думала. Не анализировала. Какая-то часть меня, более глубокая, чем атлантианский расчёт или человеческая обида, дрогнула. Внутренне, без слов, я обратилась к тому ласковому, бездонному присутствию, что теперь жило у меня в груди. К Океану.

«Не убивай его. Пожалуйста».

Я ничего не ждала. Но жезл в моей руке — изящный, серебристый скипетр с навершием-жемчужиной — вдруг отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией, напоминающей мурлыканье котоида. С кончика соскользнул тончайший лучик золотистого света.

Он пронзил воду и коснулся задыхающегося Зельтаира.

В тот же миг вокруг Короля возник прозрачный, мерцающий пузырь с воздухом. Потерявший сознание Зельтаир сделал судорожный вдох и обессиленно замер посередине этого воздушного пространства. Его грудь вздымалась. Жаберные щели так и остались гладкими шрамами, хвост изогнулся и замер. Король был без сознания, но жив.

Всё это заняло мгновение. Затем, время вернуло свой привычный ход.

Рейнар, успевший доплыть до отца, замер у границы воздушной сферы. Сжал кулаки и повернулся к нам. Его взгляд полный бушующей ненависти впился в меня, потом в Альтаира. Алые волосы развевались вокруг бледного, искажённого гневом лица второго принца.

— Я… этого… не приму! — прорычал он. — Никогда!

Рейнар яростно ударил рубиновым хвостом по песку, подняв облако ила, но не напал. Лишь метнул в меня такой яростный взгляд, что по моей спине пробежал холод. Затем красноволосый принц резко развернулся и, ударив хвостом, ринулся прочь из подводной чаши. И вскоре скрылся в тёмноте.

Всё было кончено…

Сильные руки Альтаира обняли меня со спины, прижали к твёрдой груди. Его горячие губы коснулись моего плеча.

— Моя Королева, — прошептал он, — мне жаль… что моя семья показала себя с такой стороны. Океан принял тебя. Признал. Ты заслуживала праздника, триумфа, а не… скандала.

Я обернулась в его объятиях. Мой сияющий хвостовой плавник внезапно раскрылся, и я чуть не потеряла равновесие. Но Альтаир мягко поддержал меня.

— Ничего, — выдохнула я, улыбнувшись уголками губ. — Когда в моей семье узнают, кто мой будущий муж, там тоже случится коллективный шок. Особенно у дедушки. Так что считай, что твоя родня… выдала мне аванс. Теперь и ты будь готов к любой реакции моих обожаемых родственников.

Мощная грудь моего океанца вздрогнула от беззвучного смеха, а губы снова прикоснулись к моей коже — на этот раз к уголку рта.

— Я готов ко всему, — шепнул мой океанец.

Тем временем течение вокруг нас ожило. Оно обволокло воздушную сферу с королём. Альтаир качнул своим трезубцем и течение привело в движение сферу, увлекая в сторону подводного города. Мы поплыли следом.

Мне было непривычно, хвост хоть и ненастоящий, но ощущался как родной. Пока ещё я не научилась им идеально управлять. Координация была странной. Я то отставала, то слишком резко ускорялась, Альтаир помогал мне, бережно придерживая за руку, и вскоре я уже двигалась в воде куда плавнее.

Жаберные лепестки на моих рёбрах ритмично открывались, фильтруя кислород. Несмотря на всё пережитое, я ощущала себя… гармонично. Я нашла свою любовь. Своё место. И Океан меня принял, и даже подарил своего особенного подводно накса в виде небольшой трости, которую я сжимала в руке.

А остальное… остальное мы с Альтаиром решим.

Вскоре мы оказались возле тайного входа в город.

Мой океанец переместил Короля в шлюз, и мы заплыли следом. И как только вода ушла — ощущение мощного, послушного хвоста тоже исчезло, сменившись знакомым весом собственных ног.

Я посмотрела вниз — из-под струящегося перламутрового подола платья-проекции выглядывали мои босые ступни. Жабры на рёбрах тоже куда-то скрылись. Из стен подули тёплые струи воздуха, испаряя воду.

Альтаир тоже трансформировался и, вытащив со стены летающую магнитную платформу, положил на неё отца. Мощный хвост Зельтаира свесился, едва не касаясь пола. И тут я заметила движение за прозрачной стеной…

Отряд океанских гвардейцев стремительно уплывал от города в открытый океан.

— Это приближённые Рейнара… его личное подразделение, — мрачно качнул головой Альтаир.

— Твой брат… он… поднимет восстание? Из-за меня?

Альтаир напряжённо посмотрел вслед удаляющемуся отряду.

— Нет. Он не настолько глуп, чтобы объявлять открытую вражду без поддержки отца и легитимного повода. Сейчас он просто удаляется, чтобы сохранить лицо. Не знаю, чего от него ждать… Надеюсь, он одумается. Или хотя бы не станет открыто конфликтовать.

Я кивнула.

Мы двинулись по коридорам и вскоре вошли в небольшой стерильно-белый медицинский отсек, скрытый за панелью, имитирующей стену кораллового рифа. В центре стояла продолговатая капсула с прозрачной крышкой.

Альтаир уложил тело Зельтаира на мягкое ложе внутри. Тот всё ещё был без сознания. Его лицо, лишённое маски гнева, казалось усталым и сильно постаревшим. Альтаир накрыл отца тонким серебристым одеялом. Сквозь опустившуюся прозрачную крышку я видела по очертаниям, что хвост Короля трансформировался в ноги.

Потом крышка помутнела, став матовой. По её поверхности побежали строки диагностических данных.

Судя по показаниям — гипоксия. Накопление продуктов метаболизма в органах и тканях. Наглотался воды, но лёгкие уже почти чистые… Капсула сделает своё дело, и Зельтаир проснётся через несколько часов невредимым. Не считая «морального ущерба». Ведь, скорее всего, жабры не вернутся.

Поставив трезубец к стене, Альтаир вызвал панель управления, ввёл данные. Когда он закончил настройку, капсула мягко загудела, заполняясь лечебным раствором. Только тогда он обернулся ко мне.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, будто подбирая слова. Столько всего случилось…

— Я сопротивлялся всем этим Отборам… — сказал, наконец, Альтаир. Его синие глаза ярко вспыхнули. — Считал их дремучей архаикой, игрой для скучающих аристократок. Но они привели тебя ко мне. Как ни странно, этот древний, неповоротливый ритуал сработал именно так, как должен.

— Хоть и с пятого раза, — хмыкнула я.

— Да. Но теперь Отбор окончен, София. Ты — моя избранница. Моя королева. Я уже передал сообщение своим доверенным людям во дворце. Они объявили гостям о завершении Отбора, но не назвали имени избранницы. Позже будет торжество, где я сам представлю тебя народу Океании. Но я… я всё же хочу попытаться договориться с отцом. Чтобы объявление прозвучало не только от меня. Чтобы в нём не было и тени раздора.

Ему не нужно было продолжать. Я понимала. Для стабильности, для спокойствия в государстве, весть о новой королеве, да ещё и атлантианке, должна была прозвучать если не с одобрения, то хотя бы без открытого протеста прежнего короля. Идеально — из его уст.

Конечно, можно обойтись и без этого, но…

Глядя на матовую крышку капсулы, за которой спал человек, только что пытавшийся меня убить из-за моей атлантианской крови, я с трудом верила, что такой разговор возможен. Однако частью разума уже набрасывала варианты аргументов в этих непростых дебатах с ненавидящем меня пожилым океанцем. Интересно, почему же он настолько нетерпим?

— Твой отец так сильно ненавидит Атлантианцев…

— Верно… — Подойдя ко мне, Альтаир притянул меня в объятия. Увлёк на диван в стороне, усадил на свои колени. — Помимо традиционной, воспитанной с пелёнок в каждом родовитом океанце ненависти к Атлантии, у отца есть личная причина… — мой мужчина поцеловал меня в висок. Положив рядом свой жезл, я доверчиво обняла своего океанца за шею. Шепнула:

— Какая?

— Что ты знаешь о моей матери, София?

Вопрос застал меня врасплох. Я тут же вспомнила скучные строчки из досье: «Королева Талания погибла при загадочных обстоятельствах во время визита на окраинные рифы. Общепринятая версия — нападение стаи глубинников».

— Она погибла… — осторожно сказала я. И тут же нахмурилась: — Хочешь сказать… в её гибели виновата Атлантия? Поэтому твой отец так нас ненавидит?

— Не совсем. На самом деле она не погибла.

— Что? А что с ней?

— Много лет назад она… сбежала. И да. В Атлантию. Побегу поспособствовала делегация атлантианцев. Отец… отцу было легче объявить Королеву мёртвой, потерявшейся в пучине, чем признать, что она добровольно покинула его и трон.

Вот оно.

Корень всей этой слепой, бешеной ненависти.

— А вы с братом…

— Мы уже давно не дети. Главное, чтобы она была счастлива, — пожал плечами Альтаир. — Но отец тяжело это пережил… хотя эта ситуация не была неожиданной. Спустя столько лет вместе они стали очень разными. Это никому не приносило счастья. Впрочем, у Рейнара собственная версия. Он уверен, что мать обманули или украли, изменили ей сознание. В общем он согласен на что угодно, но не признать её выбор.

— И вы с матерью не общаетесь… — потрясённо прошептала я.

— Незаметная переписка с новоявленной гражданкой Атлантии, которая не желает быть замеченной королём Океании? Едва ли это возможно, любовь моя… О трудностях в коммуникации между Атлантией и Океанией позаботились дважды. Каждая из сторон. И теперь нам с тобой…

Губы Альтаира коснулись моих в беглом поцелуе, прежде чем он договорил:

— … нам с тобой предстоит всё это исправлять, моя королева София…

Я улыбнулась в губы Альтаира и как только он начал отстраняться, притянула его за шею обратно. Поцелуй был глубоким. Обернулся нежными касаниями языков и покусываниями губ… И лишь призвав всю свою атлантианскую разумность, мне удалось взять под контроль пламя, которое я сама же разожгла.

— У меня есть идея, мой король, — выдохнула я в губы Альтаира и шутливо оттолкнула его, встала с колен принца, на которых оказалась, надо признать, совершенно незаметно для себя, — надо побеседовать с твоим отцом до начала вечернего приёма. Лучше, чтоб была пара часов в запасе…

Альтаир печально улыбнулся, кажется, он сомневался в успехе, хоть и был преисполнен намерения сделать всё, что я предложу. Даже если там будет что-то безумное.

— Кстати… — я взяла Альтаира за руку, и мы вновь оказались в объятиях друг друга, — Альтаир…

— Ммм? — будущий супруг уже вовсю целовал мою шею.

— Альтаир… кто именно был в составе атлантианской делегации в год… кхем… отъезда королевы Талании?