В абсолютной тишине, слушая этот абсурдный диалог, лишь мой отец, давясь от смеха, утирал от умиления выступившие на глазах слезы, в то время, как хомочка продолжала азартно возмущаться:
- Как Вам пришло в голову спорить о подобном с ребенком? Ничего удивительного, что ей захотелось доказать Вам, на что она способна!
Бледный химик сел на траву, силясь осознать удивительную логику стоявшей перед ним женщины. Но, судя по потерянному виду, у него ничего не получалось.
- На что поспорили? – деловито поинтересовалась у дочери лекарка.
- На деньги, - тут же призналась егоза.
- И почем сейчас взорвать элитную школу в Туринии? – демонстрируя живой интерес, уточнила мачеха.
- Месячное жалование профессора элитной школы! – с невозмутимым видом рассказалапогромщица.
- Недорого! – приняв точно такой же невозмутимый вид, прокомментировала госпожа Данейра.
На профессора Букера было уже больно смотреть, с его молодого лица исчезла ранее свойственные этому преподавателю спесь и высокомерие. А в огромных глазах читался дикий ужас.
- И что мы теперь с этим будем делать? – директор школы показывал чудеса выдержки и прагматизма.
К происходящему вокруг он отнесся удивительно спокойно, как к неизбежному урагану с женским именем Син, разрушительной силе которого невозможно было противостоять, разумнее оставалось сосредоточиться на ликвидации его последствий.
- Насколько я могу судить, - деловито приступил отец к исправлению ситуации, – это старое крыло вашей школы давно не видело ремонта!
- Вы правы, генерал Контер, деньги, выделенные для школы в этом году, мы решили потратить на передовые программы преподавания, учебники, пособия, новое оборудование и методические материалы. Ремонтом данного крыла я планировал заняться только в следующем году, - пояснил руководитель школы.
Они удивительно спокойно вели переговоры, словно стоявшая между ними проблема не взрыв, а что-то совершенно незначительное. Хотя, для людей, прошедших через сражения и ужасы войны, устранение последствий взрыва являлось действительно рядовым событием!
- Я полагаю, появился достойный повод осуществить ваши планы в более ранние сроки. Туринская армия считает необходимым сделать капитальный ремонт старого крыла школы имени Картеса, в которой учится столько демобилизованных из ее рядов ребят, - отец произнес это, словно сделал великое одолжение для учебного заведения, а не исправлял пакость мелкой.
- Дорогой, нужно ещёснабдить химическую лабораторию новыми материалами и приборами для работы, - обеспокоенно попросила мачеха, - И пусть твои саперы познакомят профессора Букера хотя бы с основами своего опасного дела.
От умиления и творящегося вокруг абсурда химик потерял сознание. Счастливчик!
- А кто будет ответственным за ремонт? – уточнил совершенно довольный итогами деятельности отдельно взятого урагана директор школы.
- Мой сын! – ответ отца был для меня полной неожиданностью. – У Явуза отличные организаторские способности и дружная команда помощников. Думаю, через три дня ребята полностью все закончат.
- Благодарю! – коротко ответил директор, скрепив соглашение сторон рукопожатием с отцом.
Вот это да! То есть получается, что мы с парнями зависнем в школе на трое суток и все из-за того, что однамаленькаяспорщица выиграла пари, взорвав школу?! Но это уже детали, на которые никто не обращал внимания!
- Но отец! – подойдя к нему, попытался я возразить.
Его сильная рука легла мне на плечо.
- Ты - мой наследник, и так же, как и я, несешь ответственность за всех членов нашей семьи и их поступки, - отец пытался спрятать улыбку, поэтому его губы неестественно кривились. – Техника, люди и строительные материалы прибудут к тебе в ближайший час.
Пока глава нашего рода оглашал мне мой приговор на следующие три дня, заботливая хомочка хлопотала вокруг своего гораздого на пакости детеныша.
- Ребенок, езжай домой и отдыхай! После такого стресса просто необходимо побыть пару часов в тишине! – смахивая пыль со щек дочери, выговаривала ей лекарка.
Действительно, ведь маленькая бестия перетрудилась, взрывая общественные здания!
- Не беспокойтесь, госпожа Данейра, я отвезу Син домой в целости и сохранности, - рядом с женщинами тут же появился услужливый Керем.
- А вот этого тебе совершенно не следует делать! – в голосе лекарки послышалась сталь. – Молодой человек, я надеялась, что Вы более понятливы, и с первого раза меня услышите!
- Я Вас услышал, госпожа Данейра, - глухо произнес парень.
- Тогда не следует предлагать моей дочери свои услуги. Син чудесным образом доедет до замка и на такси! – о взгляд лекарки, направленный на старшеклассника, можно было порезаться.
А мачеха с каждой минутой мне все больше и больше нравилась! Очаровательная женщина! Отцу определенно с ней повезло!
- Керем, спасибо за предложенную помощь, но я справлюсь, - спокойно улыбаясь, поддержала свою мать мелкая.
Солидарность этих двух женщин поражала. Если на речь мачехи Керем реагировал сдержанно, то слова Син сильно задели парня. Казалось, он до конца не верил, что девочка, с которой он еще пару дней назад ходил в кино и прогуливался по вечернему пляжу, держась за руки, не могла так быстро и кардинально изменить к нему отношение.
Но Син демонстрировала именно это: отстраненную холодность, вежливое равнодушие, что не могло не радовать меня. За это я готов был ей простить даже взрывоопасные шалости. Данейра посадила дочь в такси, и та уехала в замок, а мы с парнями остались разгребать завалы и восстанавливать разрушенное крыло школы.
Глава 10
Син
Приехав в замок, первым делом нарвалась на Лекою. Увидев меня, покрытую изрядным слоем пыли, тетка просто задохнулась от возмущения:
- Юная леди, как Вы смеете передвигаться по городу в таком виде? Какой позор! Что теперь будут думать о нашей семье?
- Дорогая тетушка, мы с Вами, кажется, давным-давно договорились, что я - не леди. И спасибо за беспокойство, со мной все в порядке, - сияя радостной улыбкой, заверила я обескураженную недородственницу.
Все же у нее с Явузом общего было гораздо больше, чем хотелось бы! Вечно возмущаются по пустякам! Залетев к себе в комнаты, столкнулась с двумя хранителями азартно режущимися в нарды. Но стоило им поднять на меня глаза, как они забыли о своем занятии.
- Ребенок, что произошло? – обеспокоенно вскинулся мой любимый Люцус.
- Син, ты в порядке? – произведя осмотр моей припыленной тушки, вторил собрату Фукус.
- Да! И я закрыла вопрос с форс-мажором: Явуз будет занят еще три дня, у нас полно времени, чтобы закончить все дела, - и взяв чистые вещи, направилась в ванную комнату.
- И что тебе пришлось для этого учудить? – зная мой пакостно-изобретательный характер, поинтересовался Люцус.
- Взорвать школу! Теперь Явуз ее восстанавливает! – честно призналась я.
- Бедный мальчик! – всплеснул полупрозрачными руками Фукус, сочувствуя своему любимцу.
- Кто-то пострадал? – уточнил главное хранитель военного госпиталя.
- Обижаешь! Все было выполнено по высшему разряду! Как учили! – я не упустила возможности похвастаться.
- Ты моя девочка! – приобнял меня Люцус и чмокнул в запыленную щеку. – Вот если бы школу взорвала моя Данейрочка, тогда да: массовые жертвы! Горы искорёженных трупов! Оторванные конечности!
- Совершенно верно, мой дорогой! Мои опусы со взрывчаткой без содрогания вспоминать нельзя! – бодро похвасталась мама, входя в мои апартаменты.
Мы решили для отвода глаз возвращаться в замок по отдельности. Услыхав ее хвастливое заявление, Фукус завис под потолком с отвисшей полупрозрачной челюстью.
- Что это с ним? – недоумевала моя родительница.
- Восхищен! – косясь на коллегу, отшутился Люцус.
- Так! – мама хлопнула в ладоши. – Пора за работу, пока нам никто не помешал! Ребенок, мыться! Люцус, слетай за господином Зу! Хранитель библиотеки, видимо, пребывает в шоке от устроенного Син беспредела в школьной лаборатории. Фукус, отмирай побыстрей, у нас нет времени, чтобы тратить его на пустые переживания по поводу не случившихся жертв.
Получив распоряжения от главной лекарки, каждый из нас метнулся их выполнять. Минут через пятнадцать вся наша команда была в сборе, готовая вскрывать черепные коробки и потрошить воспоминания потенциальных преступников и не только.
- Ну, господа, обозначьте фронт работ! – Люцус, как всегда, был бодр и готов к трудовым подвигам.
- Вчера нами была проведена огромная работа, в ходе которой память семидесяти процентов персонала замка была проверена. Сегодня нам осталось отработать следующие группы подозреваемых: садовники, охрана, дворецкий, личные служанки Лекои, сама хозяйка с мужем. Итого тридцать пять человек! – четко докладывал пришедший в себя Фукус.
- Нужно срочно сокращать количество слуг. Это же никаких магических сил не хватит их при каждом покушении перепроверять! – ворчала мама.
- Согласен! Лекоя, эта магическая пустышка раздула штат прислуги, словно она – княжна и вынуждена регулярно давать в замке балы! Половина нанятого ею персонала откровенно мается бездельем! – жаловался хранитель.
- О грядущих кадровых сокращениях поговорим позже, господин Фукус. А сейчас, пожалуйста, приведите для разговора к нам, кого не жалко! – бодро попросила родительница.
От услышанного хранитель замка ойкнул, но удержался от комментариев, так как уже начал привыкать к маминому черному юмору и помчался доставлять нам первую жертву. Ею оказался молодой охранник в полубессознательном состоянии, заглянув в память которого, мы не обнаружили для себя ничего полезного.
Большинство мыслей и впечатлений парня были заняты нашей юной и любвеобильной кухаркой. Влюбленный охранник еще не знал, что делит ее благосклонность с Тирелем – шедшим на поправку водителем генерала Контера. В день покушения парень отсутствовал в самом замке, так как патрулировал обширные угодья, окружавшие замок.
- Этого первого уволю вместе с любовницей! Не хватало нам еще драк из-за ветреных девиц, - деловито заявила мама, совмещая наше расследование с исполнением обязанностей жены главы рода.
- Угу! – фиксируя распоряжение своей госпожи в прозрачном блокнотике, промычал Фукус.
Мы действовали слаженно, единой командой, поэтому первое на сегодня вскрытие памяти прошло без сучка, без задоринки, и потребовало от нас гораздо меньше сил, нежели вчера. Мама и я привычно подкорректировали парню память, чтобы не вызвать подозрений или лишних вопросов, и перешли к следующей доставленной нам жертве. Конвейер заработал на полную мощность!
Переходя от воспоминаний одного обитателя замка к другому, мы становились все более озадаченными. Работа не показывала никаких результатов. Неужели мы ошиблись, и маячок на машину генерала установили в каком-то другом месте?
И вот в наши руки попала свергнутая с пьедестала хозяйки замка сама госпожа Лекоя. Для надежности Фукус поместил свою бывшую подопечную в состояние, больше похожее на глубокий наркоз. На наш немой вопрос хранитель честно ответил:
- В этой злыдне столько вредности, что она может прийти в себя прямо в разгар нашей работы и все испортить или назло нам выжечь собственные мозги!
Мы с пониманием отнеслись к доводам друга, разрешив ему чуток покуражиться над врединой. Содержимое ее черепной коробки удивило нас всех. Даже Люцус, всегда отличавшийся особой стойкостью к разным ужасам, еле справился с дурнотой.
Столько злобы, зависти и ненависти к окружающим нам наблюдать еще не приходилось. Лекоя презирала буквально каждого. Она завидовала всему: наличию денег, магии и призвания, более высокому положению в обществе, титулам, власти, молодости. Тех же, у кого все это отсутствовало, она презирала, искренне считая их недостойными ее внимания. С таким отношением к людям тетке непросто жилось на свете. Особенно тяжко ей стало после того, как мама и я поселились в замке, так как мы объединяли в себе большинство перечисленных выше параметров ее зависти.
- Ведающий, как сестре Контера скучно живется! – посочувствовал «несчастной» Люцус.
- Зато смотрите, какая у нее отличная память! – восторгался господин Зу - хранитель университетской библиотеки. – У нее восхитительная картотека обид! Каждый косой взгляд, неудачная фраза в сторону дамочки, надуманное оскорбление разложены по отдельным полочкам!
- Ага, и судя по состоянию полок, на них регулярно заглядывают, перебирая обидчиков и их проступки в отношении пустышки! – с негодованием проворчал Фукус.
- Теперь понятно, почему Лекоя не нашла своего призвания в жизни! У дамочки на него просто не хватило времени! – осенило мою родительницу.
- А вот это уже интересно! – Люцус, словно ищейка, взявшая след, начал распаковывать одно воспоминание тетки за другим. Из них мы узнали нечто для нас интересное.
- А вашего дворецкого мы еще не допрашивали? – всматриваясь в немного мутные картинки, спросил господин Зу.
Глава 11
Явуз
У Син виртуозно получилось организовать досуг целой разведгруппы, не считая роты солдат. Все вместе мы до позднего вечера при помощи строительной техники, а часто и голыми руками, разгребали завалы. Затем укрепляли фундамент старого крыла школы. Вернулся домой поздно, злой, грязный и голодный. Долго стоял под душем, смывая пот и строительную пыль, затем сразу намеревался лечь спать, но голод взял свое и, надев домашние штаны и майку, я пошагал на кухню в поисках пропитания.
Крохотная надежда, что и сегодня мелкая проголодается и составит мне компанию за поздним ужином, заставила меня улыбнуться. Заглянув на кухню, я увидел уютную картину: Син в своей бессменной армейской куртке что-то жарила на плите. От сковородки исходил невероятно аппетитный запах. Я знал, что малышка уже давно была осведомлена о моем присутствии, поэтому, сев за стол, привычно стал нарезать овощи.
- Ты сегодня поздно, - не поворачиваясь ко мне лицом, начала разговор мелкая. – Как продвигается работа?
- Ударными темпами! – усмехнулся я. – Нам установили весьма короткие сроки – всего три дня! Пришлось рабочий день продлить до позднего вечера.
- Зато у здания школы теперь будет практически новое крыло!
- Ты щедра на подарки! Главное - впредь не увлекайся. Химик еле сумел усмирить свою истерику. Зачем нужно было доводить преподавателя до такого состояния? – недоумевал я.
- Он сам выставил такие странные параметры выполнения творческого задания! – деловито переворачивая куски курицы, вещала мелкая.
- Какие параметры? – я завис, разговор больше стал напоминать бред пациентов спецклиники.
- Профессор Букер дал задание: сделать нечто удивительное, способное довести его до состояния истерики с икотой, - спокойно пояснила она.
- А ты, как добросовестная ученица, скрупулёзно выполнила каждый пункт задания преподавателя, - не смог я сдержать сарказм.
- Это было несложно, зато теперь этот напыщенный индюк будет более уважительно относится к своим ученикам, - совсем недобро усмехнулась Син. – Вдруг они тоже захотят его удивить демонстрацией своих талантов?
- Он тебя чем-то обидел? – насторожился я.
- Не беспокойся, как видишь, мой обидчик уже наказан и находится в крайней степени раскаяния! – по-детски рассмеялась малышка, выкладывая жареные кусочки курицы на две тарелки. – А почему ты сегодня не ворчишь на меня, не пытаешься воспитывать? – ставя передо мной одну из тарелок, при этом пристально глядя мне в глаза, спросила Син.
- Имел возможность оценить масштабы последствий твоего недовольства кем-либо! – отшутился я, приступая к трапезе. – Сегодня во время обеда, пока еще не был занят разбором развалин химической лаборатории, я навёл справки.
- Обо мне? Я не знала, что занесена в древние эпосы Туринии, - продолжала веселиться егоза.
- О ритуале вскрытия памяти! – я сделал паузу, пытаясь понять, какое впечатление произведет на Син моя новость, но малышка спокойно села на свое место, добавила в тарелку нарезанных мною овощей и продолжила внимательно слушать. – Нужно сказать, даже самые одаренные и опытные специалисты и те редко прибегали к данной процедуре из-за ее сложности!
- Неужели общение со мной побудило тебя заняться самообразованием? – мелкая от души ёрничала.
- Судя по возрастанию сарказма в твоей речи, я «копаю» в правильном направлении, - парировал я.
Мелкая замолчала, загадочно улыбаясь.
- Так вот в библиотеке я обнаружил удивительные факты: данный ритуал является не только чрезвычайно затратным в плане сил, но также для его проведения требуется слияние двух видов энергий!
- Угу! – с явным удовольствием пережевывая куриное мясо, кивком подтвердила мои слова мелкая, всячески давая понять, что не собирается превращать мой монолог в наш диалог.
- И какие же это энергии? Спросишь ты! – откровенно подтрунивал над ней.
- Я? – указав на себя пальцем, ошеломленно переспросила Син, при этом насмешливо приподняв левую бровь.
И для меня вдруг стало очевидно, почему Син вообще не интересна данная тема: мелкая уже давно изучила этот вопрос и знала, что я не сообщу ничего нового. Но несколько часов тяжёлой физической работы чудесным образом простимулировали желание лучше узнать главный объект моей головной боли.
Поэтому, анализируя каждую нашу беседу, сопоставляя поступки Син, собирая в логические цепочки сделанные мною наблюдения, я пришел к заключению, что с девочкой эффективнее всего играть открыто и честно. Иначе она совершит очередной нелогичный, сложно прогнозируемый финт, который вновь вернет меня на стартовую позицию наших отношений. Поэтому я терпеливо перечислял все данные, что мне удалось раскопать во время большой перемены в библиотеке.
- Энергии жизни и смерти. Я могу с большой долей вероятности утверждать, что в качестве источников живой энергии выступала ты, возможно, в паре с госпожой Данейрой. Оптимальным вариантом для энергии смерти мог бы послужить хранитель. Но, где вы его отыскали? – искренне недоумевал я.
- Интересная загадка! – хлопая в ладоши, похвалила меня малолетка. – Только, Явуз, ты ее загадал, тебе и разгадывать!
- Почему ты ничего не опровергаешь? – я никак не мог понять совершенно спокойного поведения девочки. На ее месте, если бы не начал нервничать, то хотя бы увел опасный для себя разговор в сторону.
- Если у тебя появятся факты, доказывающие мою причастность к чему-либо противозаконному, тогда я и решу, стоит ли мне что-то опровергать, - малышка умело ушла от ответа.
- Согласен, глупость ляпнул! – усмехнулся я. - Ты сегодня школу взорвала, а что мы имеем в сухом остатке? Ты уехала домой совершать очередное безумие, а я остался разгребать последствия твоей шалости! И у меня с каждым словом нашего разговора складывается все более устойчивое впечатление, что именно я стал причиной взрыва. Ведь наше с ребятами отсутствие в замке развязало тебе руки для запланированных тобой на сегодня процедур.
Мелкая упорно молчала, лишь с легкой полуулыбкой на губах продолжала внимательно на меня смотреть и слушать. Я все пытался отыскать на ее лице ожидаемые в данной ситуации эмоции: злость, раздражение, досаду. Ведь я уличил ее! Но их не было!
- Но ты взрывом в лаборатории выиграла лишь часть времени, которое уже утекает сквозь пальцы. В замке служит более ста человек прислуги. Даже если тебе станет помогать мать, и вы отыщите хоть одного хранителя, вам элементарно не хватит оставшихся двух дней для проверки всех здешних обитателей! Или у вас есть конкретные подозреваемые? – насторожился я.
Мелкая печально вздохнула и стала готовить нам чай, все также сохраняя молчание. Я не мог оторвать от нее глаз, мне очень нравилось, как малышка двигалась по кухне, приподнималась на цыпочки, чтобы достать с верхней полки две кружки для себя и меня. Было в этом что-то теплое и уютное. Насыпая в заварочный чайник ароматные травки, которые она вытащила из кармана своей армейской куртки, заливая в емкость кипяток и накрывая ее белым полотенцем, Син погружала меня в иллюзию своего особого заботливого отношения ко мне.
Эти наблюдения унесли меня так далеко, что когда я очнулся и поднял на нее глаза, то понял, что она уже долгое время стояла у окна и внимательно меня разглядывала, допивая свой отвар из кружки.
- Ты выглядишь очень усталым, - тихо и как-то слишком серьезно произнесла она.
- Хорошо, я понял, - не сдавался я. – Ты не хочешь выдавать свою информацию о расследовании просто так, но хотя бы намекни.
Допив чай, Син поставила свою кружку, затем взяла вторую, полную напитка, от которого исходил пар, и осторожно понесла ее мне. Подходя, она положила свою руку мне на плечо и, обходя меня сзади, вскользь провела ею по спине. Я жадно впитывал ее прикосновение. Склонившись над моим плечом, малышка поставила передо мной кружку.
- Выпей, это должно помочь справиться с усталостью, - нежно, словно маленького ребенка, уговаривала она.
Я не мог отвести от нее взгляда, заворожённо глядя в глаза, с замиранием сердца ждал, что же будет дальше. Син молчала, но и руку с моего плеча не убрала.
- Опасно пить отвар, приготовленный твоими руками. Наверняка госпожа Данейра поделилась с тобой своими секретами приготовления не только лекарств, но и ядов, - пошутил я. Очень неудачно пошутил! Но было уже поздно! Еще секунду назад зеленые глаза мелкой искрились теплотой, и в них плескались искорки веселья, теперь же они заледенели, а на лице егозы растянулась хищная улыбка, от которой мороз шел по коже. – Не хотелось бы заснуть на полпути к своей кровати, - попытался я исправить положение.
- Ты, как всегда, прав, Явуз, - мелкая медленно выпрямилась и отошла, начав неспешно убирать посуду со стола. – Если бы мы с мамой решили убить моего генерала, то выбрали бы именно яд. Удобно! Доступно! Надежно!
- Но вы бы первые попали под подозрение, - возразил я. У девчонки был удивительный талант вызывать чувство вины и желание защитить ее от своих же обвинений.
- Да, но лишь в том случае, если бы удалось обнаружить следы яда в крови, и, следовательно, установить истинную причину смерти! – Син была неподражаема.
- То есть, все выглядело бы, как несчастный случай, - озвучил я очевидное.
- Или внезапный приступ запущенной болезни, или последствие ранения, - расставляя чистую посуду по местам, спокойно уточнила мелкая.
Затем она одарила меня насмешливым взглядом и пошла к выходу, но у дверей все-таки остановилась и оглянулась:
- А снотворное я добавила в курицу, его привкус отлично сочетается с жареным мясом, в идеале, с курой. Сладких снов, Явуз, - многозначительно подмигнув, Син выпорхнула из кухни.
Зараза! Это единственное, что я смог сформулировать, оставшись в одиночестве перед тарелкой с остатками отлично приготовленной курицы. Опять она меня провела!
Глава 12
Син
Сладко потянувшись, я открыла глаза. Надо мной привычно летал встревоженный Фукус. Заметив, что я проснулась, он прекратил метаться и заботливо просканировал мое состояние. После двух дней напряженной работы с полной выкладкой сил, ночной сон не восстанавливал меня до привычных параметров. Но если исходить из того, что мою тушку не мотало из стороны в сторону, темные пятна перед глазами не застилали дорогу, то из этого следовало, что в таком состоянии можно было вполне сносно существовать.
- Девочка моя, что-то ты бледненькая сегодня! Может, тебе дома отлежаться? – забеспокоился хранитель.
- Пожалей своего мальчика! Он себе ногти до локтей сгрызет, если я в школе не появлюсь! Хорошо, что он не догадывается о наших трудовых успехах. Если бы твой Явуз только узнал, что мы вскрыли все черепные коробки в замке, кроме, конечно, генерала и самого «мальчика», парня бы хватил удар! – не преминула похвастаться я своей магической мощью.
- Ты права, в последнее время Явуз сильно нервничает, он с детства терпеть не мог проигрывать! – согласился со мной Фукус.
- Ничего не могу с собой поделать! До конца учебного года ему придется меня потерпеть, а потом, так и быть, я уеду в академию, - на меня напало необузданное веселье.
Ничто так не поднимает настроение, как страдания ближнего, особенно ближнего недородственника! Несмотря на все лекарские ухищрения, пришлось воспользоваться косметикой, чтобы скрыть следы ударного труда на ниве расследовательской деятельности.
За завтраком меня встречали столь же припудренная мама, генерал, внимательно наблюдавший за мной, и пышущий энергией и здоровьем Явуз. Лекоя с мужем мое появление старательно проигнорировали. Но после увиденного вчера в голове тетки, я даже прониклась к ней благодарностью. Грязью с утра не облила и ладно! После привычных приветствий, речь ожидаемо зашла о школе.
- Как проходят восстановительные работы, сынок? – поинтересовался Контер.
- Все по плану: завалы расчистили, помещения от мебели освободили, фундамент укрепили. Сегодня будем восстанавливать стены, перекрывать крышу и начнем отделочные работы, - деловито отчитался Явуз.
- Вам еще что-то требуется для работы?
- Вот список, - мой сосед протянул отцу лист бумаги, на котором убористым почерком был написан перечень необходимого.
- Как долго вы будете превращать семейный завтрак в рабочее совещание? Это уже невозможно терпеть! – блеклые глаза тетки горели негодованием.
- Сестра, - холодно пресек Лекою генерал, - ты совершенно права, это семейный завтрак, и на нем обсуждаются семейные дела.
- Но в светском обществе, к которому мы, мой дорогой брат, принадлежим, не принято…, - не сдавалась упертая дамочка.
- В твоем светском обществе не принято работать! Большая часть нашей знати – откровенные бездельники. Поэтому очень прошу нас к ним не приравнивать! – хмуро порекомендовал он Лекое.
На некоторое время за столом воцарилась тишина, которую мы не спешили нарушить, дружно давая возможность тетке, если не смириться с новым положением дел, то хотя бы принять их к сведению. Лекоя затихла, поджав тонкие губы, она сверлила генерала гневным взглядом, но он больше на нее не обращал внимания.
- Явуз, я что-то вчера так и не увидела, когда ты вернулся домой, - припомнила моя родительница.
- Поздно, госпожа Данейра, - не сумев скрыть своего удивления, сообщил парень.
- Мальчик мой, ты остался голодным после столь насыщенного дня! Это недопустимо! Больше такого не повторится, сегодня вечером тебя будет ждать сытный ужин, - пообещала мама.
- Дорогая, Явуз – мужчина, и должен уметь достойно переносить жизненные трудности, - нежно гладя ее по руке, сказал Контер.
- Никто с этим и не спорит, милый, но я по опыту могу сказать, что переносить их лучше на сытый желудок, - сказав это, мама заговорщически подмигнула парню, тот не смог удержаться и улыбнулся ей в ответ.
- Большое спасибо, госпожа, за заботу, но голодным меня не оставили. Син приготовила для меня чудесный ужин – жареную курицу под снотворным, - беспощадно палил меня Явуз.
- Жареная курица, приправленная снотворным?! О!!! Это прекрасное блюдо! Одно из моих самых любимых! После него так сладко спится, что, проснувшись, чувствуешь себя так, словно заново родился! – генерал, как всегда, был щедр на комплименты.
Услыхав хвалебную оду моим кулинарным талантам, Явуз перевел свой взгляд с отца на меня, на его лице читалось искреннее недоумение.
- Теперь понятно, Явуз, почему у тебя после тяжелого рабочего дня такой цветущий вид! – произнес Контер, а затем обратился ко мне: - Син, благодарю за заботу о моем сыне.
- Это было весело, мой генерал, - отшутилась я.
- Я не сомневаюсь! – рассмеялся он.
Вскоре на мой телефон пришло сообщение, и, попрощавшись со всеми, я направилась во двор замка. По дороге меня настиг жутко недовольный Явуз.
- Я думал, история с Керемом закончилась! – рычал парень.
Он что, опять пытается меня контролировать? Это нужно пресекать! Резко затормозив, я развернулась и, ткнув пальцем в грудь недородственника, рассержено прошипела:
- Ты все еще мешаешь мне жить так, как я хочу!
Мои слова явно задели парня.
- Когда я выносил тебя со школьного полигона в полуобморочном состоянии, мне казалось, что я тебе ничем не мешал! – прошипел он в ответ.
- Не тешь себя иллюзиями! Ты - не единственный, кто мог мне тогда помочь! Если бы это не сделал ты, то мама вызвала бы группу быстрого реагирования! – открыла я глаза парню на реальное положение дел.
Раздутое самомнение недородственника начало уменьшаться, и он даже стал казаться адекватнее.
- То есть…? – пытался сформулировать он вопрос.
- То есть, тебе дали шанс проявить себя, и ты показал себя молодцом. Но сейчас своей назойливостью ты портишь все впечатление, - не щадя самолюбия соседа, рубила я правду-матку.
Осветив события в новом для парня ракурсе и тем самым давая ему пищу для размышлений, я направилась на парковку. Не прерывая свой мыслительный процесс, упрямый недородственник шагал за мной, недовольно пыхтя.
- Такси? – в голосе парня было столько удивления. - Но я мог бы подвезти тебя до школы на своем кабриолете!
- Не мог бы! – резко огрызнулась я. – Я тебе не разрешаю!
Посчитав задачу по увеличению дистанции при общении с деспотом на сегодня выполненной, я умчалась в школу на такси.
Уроки шли своим чередом, и все было спокойно, пока не выяснилось, что половина занятий не состоится по причине того, что кабинеты для их проведения находились в разрушенном мною крыле. И руководство школы заменило уроки на физподготовку. Это же надо было себя так подставить?! Интересно, надолго меня хватит?!
Физподготовка выпускного класса шла уже третий урок подряд. На первом занятии учитель решил начать с легкого: восьмикилометровый кросс! Как выразился преподаватель: «Это должно вас взбодрить!»
Мы пробежали уже примерно половину дистанции, когда ко мне присоединился Керем. Я плелась последней, так что ему это было несложно. Парень просто перешел на шаг, ожидая меня.
- Син, нам нужно поговорить! – заявил он уверенным голосом.
- Сейчас? – стараясь сохранить темп, натужно спросила его.
- В другое время к тебе невозможно прорваться, - заявил одноклассник. – Явуз с парнями тебя основательно обложили.
Надо же, вокруг меня бушуют такие страсти, а я даже не замечаю этого! Расследование покушения на генерала полностью поглотило все мое внимание.
- Понятно, - не стала отрицать я данный факт, - что тебя конкретно интересует?
Сил у меня было немного, поэтому решила перейти сразу к сути.
- Что мне сделать, чтобы ты меня простила, и все стало, как раньше? – быстро сформулировал парень.
Приятно иметь дело с человеком, который так четко излагал свои мысли. Вот только порадовать мне его было нечем.
- Ничего, - спокойно ответила я.
- Ты меня простила и больше не сердишься? Я понимаю, что виноват, нужно было уделить тебе больше внимания, тогда с тобой бы ничего не случилось! – запальчиво тараторил парень, стараясь бежать в заданном мной темпе спортивной черепахи.
- Ты неправильно меня понял! – печально вздохнув, пояснила я. – Уже ничего нельзя сделать, чтобы было все, как раньше!
На лице парня заиграли желваки, он бежал рядом, не сводя с меня пристального взгляда. Видимо, Керем всерьез надеялся, что я ослушаюсь маму и продолжу с ним встречаться. Но дело в том, что расстаться с парнем мне продиктовала не мама, а многие поколения лекарок нашей семьи. Подчас наша жизнь полна опасностей, поэтому рядом должен быть мужчина, который может чувствовать грозящую нам беду и уберечь от нее. Это элементарный вопрос выживания!
Я не считала нужным врать или давать ложную надежду, так как с уважением относилась к Керему и его боевому прошлому. Но одноклассник не оценил мою честность. На лице парня читалась не просто мужская обида на мой отказ, мне вдруг показалось, что за его настойчивостью стояло что-то большее. Неужели он рассчитывал за мой счет продвинуться в карьере и обеспечить свое будущее, породнившись с очень влиятельным человеком в Туринии – генералом Контером?
- Син, не стоит так спешить с окончательными решениями, я уверен, что смогу вернуть тебя! – категорично заявил парень. – И этому не смогут помешать ни твоя мать, ни генерал, ни даже боги!
Наградив меня тяжелым взглядом, Керем резко увеличил скорость и вновь возглавил наш забег, а ко мне присоединилась Мояра. Она выглядела лучше меня, но кросс давался ей тоже нелегко.
- Керем очень зол! – обеспокоенно прошептала мне подруга.
- Ничего страшного, ему просто нужно время, чтобы смириться с неизбежным, - с трудом дыша, ответила я.
- Думаешь? Мне кажется, такие парни, как Керем, не привыкли с чем-то мириться, - обеспокоенно рассматривая спину одноклассника, поделилась она своими мыслями.
После кросса тренер перешел к разминке: отжимание, приседание, подтягивание, полоса препятствий и так далее! Преподаватель, как мог, скрашивал наш досуг! Но на этот раз моя дурная слава сыграла на руку: посмотрев на мой бледный вид, учитель разрешил несильно усердствовать, и даже настойчиво порекомендовал посидеть в сторонке и отдохнуть. Я не стала отказываться от его щедрого предложения, выбрав роль созерцателя.
В глаза бросался резкий контраст: папенькины сынки изнывали от «жутких» нагрузок, а вот парни из противоположного лагеря с удовольствием занимались привычным для них делом. Хорошенько разогревшись во время кросса, вояки скинули с себя майки и, оставаясь в одних спортивных штанах, играючи выполняли нормативы, заданные тренером.
Я сидела на травке и откровенно любовалась пейзажем. Полуобнажённые парни на фоне ярко-голубого неба и сочной зеленой травы изумительно повышали настроение и успокаивали пульс.
- Ты сейчас напоминаешь кошку, объевшуюся рыбой, - Явуз был раздражен.
- А ты отвратительно подкрадываешься для разведчика! – съязвила я в ответ. – Твой топот не слышал только глухой. Как видишь, никто не совершенен!
- Чем ты тут занимаешься? – не отставал от меня недородственник.
- Выполняю разминку после кросса! Разве не видишь?
- Нет! – рычал агрессор.
- Вот и я не вижу, что ты отстраиваешь старое крыло школы! Но я же не пристаю к тебе с глупыми вопросами?
- Но ты же откровенно пялишься на полуголых парней! – пытался уличить меня в бесстыдстве зануда.
- И ничего я на них не пялюсь, - легко ушла в несознанку, – а созерцаю пышущее здоровьем великолепие! – мурлыкая от удовольствия, пояснила ему. – Я любуюсь! Если желаешь, присоединяйся! – похлопав рядом с собой по травке, пригласила его.
Явуз замолчал, не зная, как реагировать на мой откровенный саботаж, его недовольное пыхтение не мешало мне наслаждаться передышкой.
- После школы я отвезу тебя домой, - все же присоседившись, поведал мне вредный парень.
- Не стоит, я не поеду в замок. В школьной библиотеке нашла столько интересных фолиантов по лекарскому делу для изучения! Поэтому не беспокойся за меня, - аргументированно отнекивалась я.
- Син, признайся честно, что ты задумала? – Явуз не выдержал и спросил напрямую. – Что именно тебе понадобилось в библиотеке? Или это очередная уловка, чтобы сбежать от меня?
- Явуз, о чем вы тут шепчетесь? – истеричный вопль Лории оглушил всех присутствовавших на занятии и в очередной раз спас меня от семейных разборок.
- Да вот, мой недородственник поведал мне, что несколько грубо с тобой обошелся в прошлый раз, а теперь не знает, как это исправить, - ритмично хлопая глазками, сообщила я ревнивице.
Блондинка больше была похожа на львицу, готовую за своего самца зубами рвать соперниц. Она настороженно слушала мои слова, смысл которых ей явно нравился, лишь поэтому красотка позволила мне продолжить.
- Лория, дорогая, ты должна его понять и простить! Мужская психика не выдержала длительного тура по бутикам и торговым центрам. Тебе следовало бы бережней и внимательней обращаться с нашим мальчиком, - воспользовалась я прозвищем, которое дал Явузу Фукус. –Он искренне раскаялся и весь измучился в поисках предлога, чтобы завести с тобой разговор.
От моих речей парня скривило, и он угрожающе заскрипел зубами. В то время как реакция Лории была совершено иной: ее глаза вспыхнули фанатичным огнем, она легко поверила в мою версию произошедших событий. Блондинку совершенно не смутил гневный взгляд Явуза и его злобное шипение в мою сторону.
- Милый, я так соскучилась и тоже не находила себе места! Я больше никогда не потащу тебя в магазины, только пообещай мне, что мы впредь не будем ссориться! – плюхнувшись для верности, чтобы не сбежал, на колени парня и повиснув у него на шее, ворковала счастливая красотка.
- Не буду вам мешать, - искренне радуясь за «счастливых влюбленных», я поспешила покинуть их общество, спиной чувствуя разгневанный взгляд Явуза.
В это время учитель воспользовался свистком, привлекая внимание своих учеников:
- Молодцы, ребята, отлично поработали! – затем он повернул голову ко мне и насмешливо добавил: - И отдохнули.
Я улыбнулась в ответ, тренер явно подтрунивал надо мной, но делал он это как-то по-доброму.
- У нас есть еще урок, на котором мы поиграем в «выбей противника». Делимся на две команды, которые разойдутся в разные стороны от этой линии. Вам дается по два мяча на команду, с помощью которых вы должны попасть в своих противников – выбить их из периметра площадки. Победит та команда, игроки которой с помощью мячей удалят с площадки всех своих противников. На первый-второй рассчитайсь! – зычно скомандовал тренер.
Мы быстренько распределились на две команды. Получилось так, что мы с Моярой играли против Керема и Цуна.
- Ой, что сейчас будет! – в шепоте подружки слышалась жгучая смесь страха и азарта.
- Скучать нам с тобой точно не дадут! – согласилась я с ней.
Послышался пронзительный сигнал свистка! Игра началась! Мы с Моярой разбежались, так как в нашу сторону полетели сразу два мяча. Подружка показывала чудеса проворности, Цун уже откровенно негодовал, но никак не мог выбить ее из игры. Мне тоже пока везло, хоть Керем мне не давал и секунды покоя. Уже минут через пятнадцать рваных петляний по полю, я вновь начала задыхаться. Поэтому приходилось прятаться за спинами своих товарищей по команде. Тоже самое проделывали и Керем с Цуном, когда мы с Моярой пытались попасть в них мячами.
Очень скоро из обеих команд были выбиты все ребята из группировок «мирных жителей» и «знатных воображал», на поле остались лишь те, кто вернулся с войны. И вот тут-то началось настоящее «веселье».
Мы сражались, получая огромное удовольствие от происходящего. Подбадривая друг друга криками, работали слаженно, отвлекая, запутывая, атакуя. Я и Мояра, охваченные общим азартом, метали мячи и уворачивались от них. Мы были неизменными целями для Керема и Цуна. Я чувствовала невообразимый душевный подъем, хотелось обхитрить охотившихся на нас ребят. Лишь недомогание несколько мешало мне резвиться в полной мере.
- Син, сейчас же покинь поле! – перекрикивая шум игры, разнесся разгневанный голос Явуза. – Я кому это сказал?! – отстраняя от себя подружку-прилипалу и вскакивая на ноги, кричал он.
Недородственник, строивший из себя страшную няньку, жутко раздражал. Лория сегодня отвратительно справлялась со своими обязанностями по отвлечению на себя его внимания. Хотелось сделать все наперекор, поэтому я никак не отреагировала на его крик. Хоть и чувствовала себя неважно.
- Син, а действительно, сдавайся! – подтрунивал надо мной Керем.
- Не дождешься! Это ты первый вылетишь из игры! А я буду праздновать победу! – хорохорилась я в ответ.
Подобрав так удачно подкатившийся ко мне мяч, я метнула его в зазнайку. Но бросок оказался слабым, и Керем, поймав его на лету, не спешил в меня бросать, предпочитая хорошенько прицелиться. Мне пришлось быстро улепетывать по зигзагообразной траектории, чтобы избежать попадания. Мяч чудом пролетел мимо, для этого пришлось припасть к земле и откатиться в сторону. Поднималась я, тяжело дыша.
- Син, немедленно подойди ко мне! – требовал злющий Явуз.
В принципе разведчик бы прав, и мне действительно давно пора было покинуть спортивную площадку, но приказной тон зазнавшегося недородственника взбесил мое крайне ранимое самолюбие, которое, в свою очередь, затолкало мои здравомыслие и рассудительность в закоулки разума, выдвинув на первый план желание потрепать нервы отдельно взятому нахалу. Поэтому, резко развернувшись к недородственнику, я категорически заявила:
- Вот сейчас выиграю и, так и быть, подойду к тебе!
И тут случилась самая большая неожиданность: на злом лице Явуза появился испуг, а на хорошенькой мордашке Лории – злорадство! Это был явный сигнал о приближавшейся опасности. Блондин, крикнув: «Син, осторожнее!», помчался в мою сторону. Я тут же обернулась, отчего меня немного повело в бок, а перед глазами начали маячить темные пятна.
Или не пятна? НЕ ПЯТНА!!! Это были два мяча, летевшие в меня с огромной скоростью. Я успела лишь на полкорпуса сместиться влево, рассчитывая под тяжестью собственного тела завалиться на бок, когда первый мяч чувствительно задел правое плечо, а второй попал четко в грудь и заставил кардинально изменить траекторию моего падения.
Лежа на траве, я любовалась красотой яркого голубого неба и наслаждалась удивительным процессом ускользания от меня моего же сознания. Последнее воспоминание, которое смогло остаться в памяти - обеспокоенное лицо склонившегося надо мной Явуза, после чего меня накрыла тьма. Судя по движению губ, парень пытался до меня докричаться.
Глава 13
Явуз
Эта ненормальная отказывалась прислушаться к голосу разума. Она носилась по спортивной площадке, совершенно не делая скидки на свое самочувствие. Я слышал ее рваное дыхание и чувствовал неровное сердцебиение, что уж говорить о бледном цвете лица упрямицы! Мелкая была на грани обморока, но мой приказ покинуть площадку нагло игнорировала. При этом одноклассники потакали Син в ее безумии. С каждой минутой реакция девчонки становилась все медленнее, и не было ничего удивительного в том, что вскоре мяч Керема, так упорно пытавшегося попасть в малолетку, все же настиг ее. Я тут же подскочил к мелкой, она лежала на траве с закатывающимися глазами и ни на что не реагировала.
- Син! – позвал я ее.
- Она в порядке? – встревоженно спросил подбежавший Керем, склонившись над девочкой.
- Тебе нужно было подумать о ее самочувствии, прежде чем метнуть ей в грудь мяч! – прорычал я, приложив пальцы к ее сонной артерии.
Я смог расслышать сердцебиение, но Син была чрезвычайно бледной и никак не желала приходить в себя. Как только убрал свою руку, на шею девочки тут же легли пальцы тренера.
- Жива, - напряженно констатировал он. – Ей срочно нужно в лазарет, дежурный лекарь окажет ей помощь.
Сказав это, учитель уже намеревался взять мелкую на руки, но я его опередил.
- Я отнесу, - уверенно глядя в глаза тренеру, проговорил я.
Получив одобрительный кивок, подхватил тело мелкой и пошагал в лазарет. Рядом со мной засеменила взволнованная Мояра.
- А ты куда помчалась? – окликнул ее учитель.
- Я - лекарка, я должна помочь! – в голосе подружки Син было столько убежденности, что преподаватель не стал ее останавливать, позволив следовать за мной.
Судя по топоту за спиной, за нами с Моярой последовала целая толпа школьников.
- Вы все тоже лекари? – насмешливо поинтересовался тренер.
- Нет! – услышал я нестройный хор голосов.
- Тогда всем строиться! – зычно скомандовал учитель.
Судя по доносящейся ругани, Керем не был согласен с его мнением.
- Любимый, куда ты ее потащил? Не разумнее ли привести ее в чувство, и пусть себе ковыляет в лазарет сама или с помощью своей подружки-лекарки. Это прямая обязанность целительниц! - дергая меня за руку, шипела следовавшая за мной Лория. Ее ревность приобретала оттенок маразма.
- Значит так! – прорычал я, блондинка имела удивительный талант выводить из равновесия. – Сейчас ты, Лория, пойдешь на занятия и продолжишь учебу, а у меня, как видишь, - указав взглядом на Син, - семейная проблема, которую я должен решить.
- Но я хочу с тобой! – заканючила красотка.
- Я запрещаю!
- Тогда почему ей можно? – бесцеремонно ткнув пальцем в Мояру, взвизгнула Лория.
- Я – целительница! Это моя прямая обязанность! – мстительно повторила слова блондинки школьница.
Не дожидаясь решения своей пассии, я ускоренным шагам помчался в лазарет и испытал большое облегчение, поняв, что Лория не последовала за нами.
Меня терзало огромное чувство тревоги, почему-то казалось, что мелкой холодно, и ее срочно нужно согреть. Прижав малышку к груди, я пытался поделиться с ней своим теплом. Моя беспокойная ноша вызывала у меня с одной стороны чувство душевного равновесия, а с другой - бурю эмоций, которые я пытался понять. Имея неоднозначный опыт общения с мелкой, я знал: Син – достойный противник, она могла дать отпор любому, даже мне. Но при этом оставалась маленькой хрупкой девочкой, способной ввязываться в самые неожиданные неприятности. Данейра была абсолютна права: Керем - не пара для Син. Даже сегодня он так и не понял, что за бравадой мелкая скрывала упадок сил и плохое самочувствие, но не желала никому в этом признаваться.
- Я понять не могу, что происходит с Син, - встревоженно глядя на подругу, проговорила Мояра. – Она второй день ходит бледная, ее иногда даже шатает.
- Конечно шатает! – не сдержавшись, рявкнул я. – Потому что лезет, куда не следует. В итоге получается плачевный результат.
Мояра вздрогнула от моего тона, но быстро взяла себя в руки.
- Зря ты так с ней! В том, что случилось, есть и твоя вина, - неожиданно смело заявила тихоня. – Если бы ты не относился к ней, как к ребенку, и оставил в покое, она бы не стала участвовать в игре!
- Возможно! – удивив самого себя, практически согласился я со школьницей. – Но, нужно заметить, что именно я несу ее бессознательное тело в лазарет!
Не хватало еще, чтобы глупые девчонки тыкали меня носом в мои же ошибки!
- Лишь потому, что не подпустил к ней никого другого! – вконец осмелев, пошла вразнос тихоня. – Но Син в лазарет с легкостью мог отнести Керем или Цун, да хоть бы и сам учитель, - справедливо заявила она. – А вот если бы ты, Явуз, не обложил Син тотальным контролем, то этого вообще могло не произойти!
Внутри меня клокотала злость! Злило то, что девчонка была абсолютно права! Это от меня сбежала Син и отказывалась до самого обморока добровольно покинуть игру.
Я не стал спорить с Моярой, а она добивать меня очевидными фактами. Мы некоторое время сохраняли молчание, ровно до тех пор, пока на моих руках не зашевелилась Син, устраиваясь поудобнее.
- И куда это мы идем? – спросила она, оглядываясь по сторонам и сладко зевая.
Она не выказала никакого удивления по поводу своего состояния, а также способа перемещения в пространстве. Лишь поудобнее уложила голову мне на грудь, чтобы общаться с подругой.
- В лазарет, - буркнул я сквозь зубы.
Син подняла на меня глаза и, пряча улыбку, проговорила:
- Очень верное решение!
- Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно поинтересовалась Мояра. – Ты потеряла сознание, словно прооперировала роту солдат! Где ты могла так выложиться?
- Роту?! – прохрипел я, резко затормозив, в слова школьницы сложно было поверить.
- Роту, милый, роту, - насмешливо подтвердила Син.
– В отличие от остальных магически одаренных людей у лекарок достаточно большой энергетический резерв, и он может в течение жизни увеличиваться при условии наличия обширной лекарской практики. Ну, и что ты встал? – спросила Мояра, чуть повысив на меня голос, даже не заметив этого. – Син нужна помощь лекаря!
Мелкая с нежностью посмотрела на свою подругу, при этом даже не пытаясь покинуть мои руки. В лазарете мы были уже минут через десять. Я уложил занозу на кушетку в первой попавшейся нам пустой палате, а Мояра тем временем побежала звать на помощь дежурного лекаря.
- Ты вкусный! – взбивая подушку и удобнее устраиваясь на кушетке, неожиданно заявила егоза.
- В каком смысле? – переспросил я, так и не поняв, о чем она ведет речь.
- В энергетическом! Ты почувствовал, что я истощена, и вновь поделился своей силой. А она у тебя очень вкусная! Пальчики оближешь! – ничуть не смутившись, пояснила мелкая. – Но тебе нужно вести себя осторожнее, если хочешь сохранить свою способность в секрете. Если бы Мояра была более опытной лекаркой, то без труда бы все поняла.
Я присмотрелся к девочке, она действительно перестала быть мертвецки бледной, синюшные подглазины приобрели вполне приемлемый для живого человека цвет, а рот даже стал ярко розовым. Мелкая заметила мой пристальный взгляд, сосредоточенный на ее губах, судорожно сглотнула и быстро их облизала. Видеть, как ее влажный язычок обводит пухлые губки было невыносимо притягательно. Я и сам не заметил, как начал приближаться к ним. Син сидела неподвижно, она не пыталась уклониться, а замерла, словно прекрасное изваяние из белого мрамора. В мой нос просочился узнаваемый аромат ее волос, а пальцы все еще ощущали гладкость ее кожи…
- Син, ты в порядке? – отпрянув от девочки, я пытался найти источник звука, а когда мне это удалось, то обомлел.
Над нашими головами мерцал призрак в образе бородатого старичка, взволнованно пытавшегося определить состояние мелкой. Я действовал на автомате, поэтому, находясь в шоке от увиденного, все же не забыл наставить на источник возможной опасности пистолет.
- Молодой человек, очнитесь! Я уже достаточно давно мертв! Поэтому пугать меня ЭТИМ, - старик указал пальцем на мое оружие, - крайне нерезультативно!
- Хранитель! – прохрипел я, уставившись на бородача, совершенно позабыв о том, что тычу в него пистолетом.
- Добрый день, господин Зу! – а вот Син визит призрака совершенно не удивил. – Разрешите представить Вам этого невежу – мой недородственник и, по совместительству, сын генерала Контера – Явуз! – затем дернула меня за рукав и, дождавшись, пока я переведу на нее взгляд, продолжила, едва сдерживаясь от смеха: - Явуз, это господин Зу – хранитель школьной библиотеки!
Вот пазл и начал складываться! Для проведения обряда вскрытия памяти Син необходим был хранитель! И она его волшебным образом обнаружила в самом неожиданном месте – школьной библиотеке!
- Я вот одного не могу понять, - изобразив на лице все недоумение, на которое был способен, возмутился я. – Как Вы позволили маленькой девочке дойти до такого плачевного состояния?! Ведь вскрывая память обитателям моего замка, она, прежде всего, могла навредит самой себе! – эмоционально высказывал я претензию хранителю.
- Я пытался отговорить Син принимать участие в этой авантюре, - призрак был в отчаянии, запальчиво пытаясь оправдаться. – Явуз, но Вы же знаете нашу упрямицу! Если она что-то решила, то ее уже не свернешь с пути!
Поняв, что он сейчас сказал, господин Зу для надёжности закрыл рот руками и испуганно посмотрел на мелкую. Я тоже перевел на нее взгляд и обомлел. ОНА УЛЫБАЛАСЬ! И была весьма довольна происходящим!
- Браво, Явуз! – хлопая в ладоши, похвалила меня заноза. – Высший пилотаж в технике ведения допроса! Подозреваемый, приправленный чувством вины, с огромным рвением сам тебе все выложил. Интересно, а со мной у тебя так получится?
Нахалка вновь кидала мне вызов.
- Увы, такой способ тебе не подойдет ввиду полнейшего отсутствия в твоем организме чувства вины, - не смог удержатся я от сарказма.
Девочка охотно рассмеялась, приняв мои слова за веселую шутку.
- Все верно! – согласилась она со мной.
– Но ты не волнуйся, я обязательно подберу к тебе ключик, во время допроса ты запоешь для меня не хуже соловья! – решительно пообещал я.
- Скорей бы иметь возможность насладиться этими незабываемыми ощущениями! – бесстрашно промурлыкала мелкая.
Внутри меня все клокотало. Рядом с Син я все время находился в высшей точке кипения. Причем, малышка, словно искусная жонглёрша, подбрасывала вверх то мои положительные, то отрицательные эмоции, каждый раз доводя их до пика.
- Господин Зу! – восхищенно прошептала Мояра, войдя в палату и нарушая нашу «семейную» перепалку.
И только сейчас я обнаружил, что угрожающе нависаю над Син и злобно дышу ей в лицо.
- И давно ты знакома с хранителем, Мояра? – переключился я на допрос нового персонажа, не упуская возможности раздобыть побольше информации об окружении мелкой.
- Уже несколько недель! – испуганно ответила школьница, переводя растерянный взгляд с меня на Син.
Та лишь заговорщически подмигнула подружке и приложила палец к своим губам, намекая на сохранение тайны. Затем повернулась ко мне и нахально стукнула по руке, воинственно потребовав:
- Не смей пугать моих друзей! Много ли чести в том, что ты запугиваешь маленькую лекарку и мертвого библиотекаря? – выдержав драматическую паузу, мелкая продолжила обращаться к моей совести. – А мне говорили, что ты - один из лучших туринских разведчиков! Неужели соврали? Может, ты все же поищешь себе равного противника?
Точка кипения моего терпения показала сегодня новый максимум.
- Мне кажется, я его уже нашел! – соглашаясь сыграть в игру с мелкой, проговорил я, однозначно давая ей понять, кто является моим главным противником.
- Благодарю за комплимент, - одарив меня счастливой улыбкой, Син устало откинулась на подушку.
Я прикрыл глаза, ругая себя, на чем свет стоит! Увлекшись перепалкой с занозой, совершенно забыл, что она сегодня потеряла сознание, и ей требовался покой.
- Добрый день, молодые люди! Что у нас тут произошло? – в комнату вошел улыбающийся лекарь средних лет.
Краем глаза я заметил, что в тот момент, как дверь в палату начала открываться, господин Зу тут же ретировался, уйдя в стену. Видимо, в его планы не входило объявлять о своем существовании широкой общественности. Несмотря на легкомысленное приветствие, дежурный лекарь не сводил с Син изучающего взгляда. Он быстро поставил диагноз и вокруг юной пациентки закипела бурная деятельность. Меня же выставили из палаты, плотно прикрыв перед моим носом дверь.
Весьма недовольный данным обстоятельством, я вернулся к своим парням на стройку. Ронэр в мое отсутствие привычно принял командование на себя, работа вовсю кипела.
- Что опять учудила мелкая? – весело улыбаясь, поинтересовался мой зам.
- Ей удалось отыскать хранителя, и я предполагаю, что вчера она весь вечер вскрывала память моим домочадцам. Потратила на это много сил, а сегодня на уроке физической подготовки потеряла сознание от переутомления! – не став ничего скрывать, кратко поведал я о бурной деятельности малолетки.
- И что с ней сейчас? - разволновался Саймон.
- Сейчас она в лазарете под наблюдением лекаря! – отчитался я.
- Вот ведь неугомонная! – качал головой Горт.
- Не желает отступать от задуманного! – в голосе Дерека слышалось восхищение.
- Такими темпами она может себя покалечить! – пришел к тем же выводам, что и я, Саймон.
- Ее нужно отвлечь! – задумчиво проговорил я. – А в идеале отпугнуть от этого весьма опасного расследования.
Разговор с егозой все не выходил из головы. Мне вдруг захотелось доказать этой маленькой зазнайке, что я, действительно, один из лучших в нашей стране разведчиков, и оставить ее с носом в расследовании покушения на отца.
- Парни, заканчиваем с этим! – я махнул рукой на стройку. – Нас с вами ждут более интересные дела!
Теперь глаза азартно горели не только у меня одного!
Глава 14
Син
После наших пикировок Явуз взбодрился. Теперь за парнями было приятно наблюдать, они развернули бурную деятельность: с опережением на десять часов закончили стройку в школе, и, засучив рукава, занялись допросами жителей замка, сбором информации в секретных конторах, анализом полученных данных. Зная о том, что в стенах университета за ними мог скрытно вести наблюдение господин Зу, дела разведчики предпочитали обсуждать исключительно в нашем замке, устраивая в апартаментах моего соседа рабочие совещания.
Это было очень удобно, Фукус, изнывавший от десятилетий забвения и поэтому жаждавший новых впечатлений и бурной деятельности, ежедневно перед сном передавал нам с мамой краткое содержание данных совещаний. Хранитель аж светился от гордости за своего потомка, так как тот действительно добился неплохих результатов, правда и ничего нового для нас ему выяснить не удалось.
Чтобы допросить всех обитателей замка Явузу потребовалось не одна неделя. Все это время я вела себя крайне скромно. В истории не влипала, занималась восстановлением своих магических сил, прогуливалась с Моярой по магазинам, пополняя свой скудный гардероб необходимыми обновками, крайне редко позволяла себе развлечься с подружкой. Обычно во время наших походов рядом с нами обнаруживались Керем и Цун. Я совершенно не возражала против их компании, но домой уезжала всегда на такси и одна.
- Девочки мои, - докладывая об очередном занятном вечере наследника рода, обратился к нам с мамой взволнованный Фукус. – Наши ребята готовят для Син сюрприз. Я очень сильно обеспокоен этим!
- Ура!!! – услыхав такую радостную новость, я не смогла усидеть на месте, подскочила и начала хлопать в ладоши. – Они про меня не забыли! Они готовят свой ответный ход!
Фукус посмотрел на меня, как на ненормальную.
- Разве тебе не стоит опасаться? У парней весьма причудливое воображение! Данейра! – воззвал полупрозрачный друг к материнскому инстинкту моей родительницы. - Ну, ты хоть вразуми свою дочь!
- Когда Явуз ввязывался в игру с моей девочкой, он у меня совета не спрашивал, - резонно заметила мама. – Вот теперь пусть сам, как сможет, так и выкручивается!
На том мы и порешили, отправляясь спать.
Мужские руки закрыли мой рот, сдернули с кровати. Упасть и удариться мне не дали, в четыре руки подхватили и быстро понесли в неизвестном направлении. Ну как в неизвестном?! Именно так считали мои «профессионалы»-аниматоры. Фукус уже давным-давно поведал нам с мамой, что для удобства проведения допросов, Явуз с друзьями оборудовал для себя один из пустовавших подвалов замка. Как выразился Фукус, место конечно, мрачное, но функциональное.
От одного устрашающего вида помещения домочадцы на допросах начинали колоться и каяться во всех своих грехах. И судя по направлению движения моих похитителей, меня транспортировали именно туда. Итогом недолгого путешествия стало падение на пол, который был заботливо устлан чем-то мягким. То есть претензию, высказанную мною в спортивном зале: постелить на пол маты, прежде чем меня на него скидывать, не забыли и успешно реализовали. От такой заботы, растрогавшись, я едва не прослезилась.
Как только с меня сдернули одеяло, то, не дав опомниться, усадили на деревянное крайне неудобное кресло и приковали к подлокотникам наручниками. Почувствовала в плече дискомфорт: парни, уколов, ввели мне какой-то препарат, но если бы я не была лекаркой, то не заметила бы этого, настолько искусно они проделали манипуляцию. Все это время я щурилась и не могла разглядеть, что творилось вокруг, так как яркий свет больно резал глаза, ослепляя. Решив не мучиться, я просто зажмурилась и ждала продолжения приготовленного для меня спектакля.
- Назови свое имя! – услышала я смутно знакомый голос.
Введенное мне вещество начало действовать, голос говорившего со мной было сложно распознать, но вот интонация была настолько узнаваема, что я безошибочно определила своего беспокойного соседа. Мой допрос решил вести лично Явуз. Интересно почему? Какова была его цель? Познакомиться поближе или все же отомстить за свой проигрыш в прошлом раунде нашей увлекательной игры?
Сидя в своей любимой ночной пижамке на деревянном кресле, я дрожала – в подвальчике хозяйничали сквозняки. Правда, со стороны парням казалось, что я трясусь от страха. Для подтверждения легенды я натянула на лицо свой самый правдоподобный испуг и с нетерпением ждала грядущего веселья.
- Открой глаза! – скомандовал Явуз.
Свет все еще больно резал глаза, но я уже начала к нему привыкать. С трудом, но все же подчинилась приказу и смогла немного осмотреться. Я сидела в центре круга, залитого ярким светом прожектора, висевшего под потолком. Все остальное пространство помещения было погружено во мрак. Мощный светильник испускал настолько яркий свет, что не позволял рассмотреть, кто же находился в темноте. Но мне этого и не требовалось, я точно знала, кто ведет со мной игру.
- Какая послушная девочка мне попалась! – проговорил недородственник довольным голосом. – Я надеюсь, ты и дальше будешь вести себя так же покорно!
- Явуз, - усмехнулась я, желание сбить спесь с парня не позволило мне молчать. – Мы не первый день знакомы! На твоем месте я бы не стала на это рассчитывать!
Что-то щелкнуло, и из тьмы показался неясный мужской силуэт. Во рту появился еле ощутимый привкус, который я смогла распознать. Это же как сильно мне удалось заинтересовать Явуза, что он таким образом решил залезть мне в мозги. Хотя, чего я удивляюсь, меня окружали разведчики с большим боевым опытом. Умение быстро добывать нужную информацию любым, даже самым жестоким образом – это вопрос выживания. И судя по тому, что парни вернулись домой живыми и здоровыми, вопрос о гуманности применения данного способа ведения допроса у них не поднимался.
То, что парни мне вкололи, было одной из самых изощрённых разработок эриконцев. Те, не зная пощады ни к себе, ни к врагу, изобрели средство для погружения человека в его самые потаенные страхи. И для того, чтобы выбраться из них, несчастный был готов раскрыть любые тайны. Под действием препарата ломались даже самые храбрые и опытные воины, уж больно реалистичной была игра воображения.
- Снова дерзишь, лекарка?! Мне казалось, что, повзрослев, ты поумнеешь!
Силуэт, что все это время находился на границе тьмы и света, наконец-то вышел на авансцену и показал себя во всей красе. Это был мой давний детский кошмар, полковник Хлост – пленный эриконец.
Когда-то давно, еще в начале нашей бродячей жизни к нам в военный госпиталь туринские разведчики притащили языка – полковника из эриконского штаба – очень важную птицу. Во время пересечения линии фронта пленника ранили. Его пытались убить свои же, чтобы тот не выдал секретных сведений. Рана оказалось опасной для жизни, поэтому ребята привезли его сразу к нам, боялись, что во время допроса полковник испустит дух.
Правда, парням не повезло, у нас был большой наплыв раненых, и все лекари были заняты спасением своих солдат, до пленного никому не было дела, его оставили напоследок. Разведчики упросили меня посмотреть своего подопечного. Эриконец был настолько плох, что я решилаподпитать его своей энергией, чтобы он смог дожить до операции. Разведчики тогда так обрадовались моему альтруизму! Но это было большой ошибкой! Как только мои энергетические потоки прикоснулись к эриконцу, я почувствовала невыносимую боль, меня резко выгнуло дугой, а зубы стали выбивать дробь.
- Глупая лекарка! – услышала я хриплый голос с эриконским акцентом. – Разве тебя не учили, что помогать врагам опасно?
Он умело выкачивал из меня жизненную силу, стремясь осушить.
- Ты же не враг, а пленный, - с трудом выговорила я.
- Дерзишь?! – смех полковника был больше похож на карканье старого ворона. – Убивать тебя будет занятно!
Я пыталась отдернуть от него свои потоки, но этого мне никак не удавалось сделать. Более того, по ним ко мне поползли потоки черной магии эриконца, отравляя меня ядом. Я истошно закричала! Меня выжигало изнутри настоящим огнем. На мой крик сбежались все лекари нашего госпиталя, побросав своих пациентов.
- Сдохни, лекарка! – хрипел Хлост, из последних сил выкачивая из меня жизнь.
Тогда, чтобы вытащить меня из-за грани, разведчикам по приказу мамы пришлось прикончить с трудом добытого языка. Все лекари нашего госпиталя потратили немало сил и временя на мое лечение. И еще несколько лет подряд каждую ночь в кошмарах ко мне являлся полковник, и я слышала над своим ухом его каркающее «Дерзишь?!».
И не было ничего удивительногов том, что в качестве самого подходящего кошмара для проведения моего допроса препарат выбрал иллюзию именно эриконского полковника Хлоста. Только парни не учли одной детали: как лекарка, я была знакома с очень большим количеством редких военных специалистов. И однажды мне пришлось выхаживать раненого спеца, досконально изучившего эту эриконскую методику ведения допроса. Он-то и научилменя, как ее обойти, а также применить для своей пользы. Что ж, Явуз, посмотрим, кто кого сейчас пугать будет!
Расслабившись, я позволила препарату свободно струиться по моему организму, тем самым давая возможность ему достигнуть максимального эффекта. Затем мысленно погрузилась в день нашей незабываемой встречи с полковником Хлостом, припоминая ее в мельчайших подробностях, позволяя телу вновь прожить те болезненные ощущения второй раз.
Я знала, что парни Явуза сидели где-то неподалеку и внимательно наблюдали на мониторах за изощренными опусами моей памяти, наполнявшейся кошмарами, уверенные, что контролируют ситуацию. Они еще не догадывались, что давным-давно потеряли свой хваленый контроль.
- Ты же умер! – с расширенными от ужаса глазами с трудом прошептала я, дергая наручники и пытаясь убежать. Но кресло было вмуровано в пол, поэтому все мои попытки оказались тщетными. Вновь увидеть перед своими глазами покойника было действительно жутко. – Тебя ребята тогда убили!
- Все верно! Убили! Но сегодня я вернулся за тобой! – приближаясь ко мне, прохрипел эриконец. Затем он протянул руку и дотронулся до моей щеки, провел по ней пальцами, потом схватил за шею и злобно выдохнул в лицо: - Сдохни, лекарка!
Воображаемые черные потоки его яда ворвались в меня, опаляя непереносимой болью, выжигая внутренности. Меня выгнуло неестественной дугой, заставляя кричать и срывать голос. Воспоминания были настолько яркими, что притворяться не приходилось. Я действительно вновь позволила себе испытать те адские муки, поэтому никто не смог бы усомниться в достоверности переживаемых мною ощущений.
- Син! – встревоженно кричал Явуз голосом эриконского полковника.
«Хлост» отдернул от меня руки и отскочил в сторону. До меня доносился гомон обеспокоенных мужских голосов, но я закрыла от посторонних звуков свое сознание. Теперь ни я не могла их слышать, ни они меня. Мальчики решили поиграть со мной во взрослые игры, теперь пусть самостоятельно разбираются со взрослыми последствиями. Отключив сознание от физического тела, я перестала ощущать боль и начала погружаться в ту реальность, о которой давно мечтала.
Прохладный порывистый ветер играл в моих волосах, солнце ласкало щеки, чистый воздух заполнял легкие, даря облегчение. Я ДОМА! Приоткрыв глаза, увидела, что стою на вершине с детства знакомой горы и смотрю на обрыв, а под моими ногами клубятся облака, закрывая собой глубокое ущелье.
- Если ты сейчас обернешься, то они увидят нас вместе, - предупредил меня родной голос, ограждая от поспешных действий.
Я знала, как мне поступить дальше, поэтому улыбнувшись, начала действовать. Это была моя реальность, которой я могла легко управлять. По моему желанию вереница облаков поднялась из ущелья на вершину и окутала нас с моим долгожданным гостем непроницаемой стеной. И вот только тогда я позволила себе обернуться и броситься в раскрытые для меня объятия.
- Папка! – еле слышно выдохнула я.
- Сияние, мое Сияние! – с трудом сглатывая застрявший в горле комок, прошептал мне в макушку отец.
Глава 15
Явуз
Я отскочил от мелкой. Мои прикосновения заставляли ее пронзительно кричать! Син выгнулась на кресле, выкручивая суставы, металлические наручники впились в ее запястья, оставляя красные отметины. Она, уперевшись головой в спинку деревянного кресла, а ступнями в ножки, дугой возвышалась над стулом, расставив выкрученные руки в стороны. Девочка болезненно стонала. Если бы деревянное кресло заранее не было вмуровано нами в бетонный пол, малышка наверняка бы его опрокинула и сломала себе что-нибудь. Я стоял возле нее, не решаясь что-либо предпринять.
- Командир, что-то пошло не так! – закричал Ронэр из-за пульта наблюдения, перекрывая писк взбесившейся аппаратуры, где отслеживал по монитору кошмар Син. – Нужно срочно прекращать все это и вводить антидот!
- Син! – старался докричатся я до мелкой, но она никак не реагировала.
Вытащив из кармана ключ от наручников, попытался расстегнуть их. Но стоило мне случайно дотронуться до ее кожи, как малышка опять истошно закричала. При этом к неестественно выгнутой позе добавилась нарастающая дрожь. Лицо девочки покрылось холодной испариной. Я тут же отдернул кисть, и Син перестала голосить. От страха за мелкую у меня затряслись руки, и я выронил ключ. Его тут же подобрал подбежавший Саймон, мои парни окружили нас, раздумывая, что же предпринять, чтобы помочь девочке.
Я молча кивнул нашему лекарю, и Саймон, готовый отдернуть в любой момент свою руку, осторожно погладил кисть девочки. Она никак не отреагировала на его прикосновение. Быстро освободив Син от наручников, парни сняли ее с кресла и уложили на маты. Сведенное судорогой тело в неестественной позе не желало расслабляться, мелкая все также пребывала в бессознательном состоянии.
- Саймон, что ты там копаешься, вводи антидот! – нервно командовал я, подгоняя подчиненных. – Ронэр, придерживай ей голову, чтобы она не задохнулась!
Меня жутко раздражала собственная беспомощность и тот факт, что я не мог даже прикоснуться к малышке, не причинив ей боли. Саймон ввел Син противоядие, и мы замерли в ожидании. Прошло две минуты, …, пять, десять, двадцать, но ничего не происходило. Син все так же лежала на матах, выгнувшись дугой и болезненно постанывала.
- Саймон, у тебя есть какие-нибудь противосудорожные средства? – уже откровенно рычал мой зам, стирая с лица девушки капли пота.
- Уже ввожу, - холодно ответил наш медик, не позволяя себе отвлекаться на эмоции.
Мы вновь замерли в ожидании, но ровным счетом ничего не происходило.
- Саймон, почему она не приходит в себя? – допытывался Брул.
- Я не знаю, у меня нет этому никакого объяснения. Моих знаний недостаточно, чтобы ей помочь! Здесь нужен более опытный лекарь, - честно признался друг, тщательно осматривая занозу.
- Сейчас я его приведу! – сорвавшись с места, прокричал я и понесся в апартаменты отца и его новой жены. Если кто-то и мог спасти сейчас Син, то только ее мать!
Син
Я вдыхала родной запах и наслаждалась теплом дорогих моему сердцу рук.
- Ты обещала маме больше не проделывать такие фокусы, - насмешливо журил меня папа, нежно целуя в макушку.
- Это не я, это разведчики! – задрав голову и счастливо улыбаясь, оправдывалась я.
- Ребенок, но мы-то с тобой точно знаем, благодаря чьим манипуляциям парни закинули тебя ко мне, - легко разгадав мой коварный план, рассмеялся отец. – Они жутко расстроятся, когда узнают, что были всего лишь послушными марионетками в твоих руках.
- Если хочешь, я им ничего не скажу, и они до конца жизни останутся в счастливом неведении. И их статусу лучших разведчиков Туринии ничего не будет угрожать, - чтобы порадовать папу, я готова была пойти на любые уступки.
- Я всегда знал, что воспитал очень добрую и отзывчивую дочь, - нежно улыбаясь, нахваливал он меня. – Хоть и не лишенную очаровательного коварства.
Засмущавшись от папиных комплиментов, я чуть подпрыгнула и поцеловала его в щеку. Затем мы подошли к краю скалы и уселись, свесив ноги в пропасть, как не раз проделывали когда-то давно, до войны. Страх высоты привычно щекотал пятки, пробуждая детские воспоминания.
- Как там наша мама? – немного помолчав, спросил папа глухим голосом.
- Пытается быть счастливой без тебя, - честно ответила я.
- Получается?
Я повернулась к отцу, внимательно рассматривая и впечатывая в память его лицо. Он не смотрел на меня, его печальный взгляд был устремлен вглубь стены облаков, что надежно скрывала нас от парней.
- Мама очень старается! Она же дала тебе честное слово, что после твоей смерти попытается стать счастливой! – с трудом сдерживая слезы, хрипло ответила я.
Отец достал из кармана сигареты и захлопал по штанам ладонью в поисках зажигалки. Я тут же сунула руку в карман курточки и, достав из него свою, протянула папе.
- Ты все-таки сохранила ее! – рассматривая поданную мною зажигалку, усмехнулся отец.
- Не смогла найти в себе силы, чтобы расстаться с ней, - пожав плечами, призналась я. – Это единственное, что осталось у меня на память о тебе.
Отец молча прикурил, затем вернул зажигалку, которую я тут же бережно убрала в карман, и обнял меня за плечи.
- Что ты думаешь о новом муже нашей мамы? – деловито спросил он.
- Он хороший человек, только проблемный. Недавно Контера пытались убить, а мы не знаем почему. Версии, связанные с меркантильностью и завистью, кажутся нам с мамой малоправдоподобными, но других мы пока не видим, - рассказала я.
- А кто такой этот Контер?
- Генерал туринской армии! – пояснила я.
- Ребенок, ты мне еще все его титулы начни перечислять! – опять пожурил меня отец.
- Тогда я пока не очень понимаю, о чем ты спрашиваешь, - растерялась я, лихорадочно пытаясь сообразить, куда клонит папа.
- Твоя мама - одна из самых сильных и талантливых лекарок, которых я встречал в своей жизни, выбрала его в мужья, - поцеловав меня, словно маленькую, в нос и нежа в объятиях, терпеливо объяснял он. – Что она в нем такого особенного, если не увидела, то почувствовала, раз ответила согласием на его предложение руки и сердца?
Интересный вопрос! Есть, о чем задуматься! И я глубоко ушла в размышления, уютно устроившись в папиных руках.
- Ребенок, тебе пора! Твои разведчики вызвали подкрепление! – предупредил меня отец.
- Я еще вернусь, - шепнула я, крепко обнимая его за шею.
- Не торопитесь, - на прощание пристально рассматривая мое лицо, попросил он. – Я вас обязательно дождусь, и неважно, сколько это займет времени!
Я не посмела ему перечить, но если бы сказала то, что он хотел от меня услышать, то соврала бы, поэтому ограничилась лишь кивком.
Встав на ноги, я отошла от обрыва, но прежде чем развеять стену из облаков, решила удовлетворить свое любопытство:
- Папа, ты сказал мама – одна из самых сильных и талантливых лекарок, каких ты встречал в жизни. А кто тогда остальные?
- Твоя бабушка и ТЫ! – его веселый смех, словно музыка, звучал в моих ушах, когда я разбежалась и прыгнула с обрыва скалы, покидая скрывавшую меня стену из непроницаемых облаков.
Явуз
Отец с мачехой следовали за мной быстрым шагом. Я на ходу пытался им объяснить произошедшее, но получалось у меня это отвратительно: постоянно сбивался и запинался. Единственная фраза, которую мог внятно произнести была: «Быстрее, Син очень больно!»
Данейра следовала за мной молча, вопросов не задавала, лишь иногда прикрывала рот ладошкой, борясь с зевотой. Столь откровенно равнодушное отношение матери, которой посреди ночи сообщили, что ее дочь потеряла сознание и не приходит в себя, а лишь дергается и стонет от боли, вызывало у меня недоумение. Но размышлять об этом не было времени. Страх за жизнь малышки гнал меня в подвал. В зал, где мы проводили допрос Син, я вбежал первым и сразу увидел, что в состоянии мелкой не произошло никаких изменений: лежа в неестественной позе, она продолжала надрывно хрипеть. Оглянувшись назад, я уже в который раз поторопил ее мать:
- Быстрее, госпожа Данейра, Син больно!
Мачеха наконец-то ускорилась и вошла в зал.
- Ребенок, прости, что нарушаю ваши игры, но Явуз совершенно не дает нам с Контером спать! И мальчик выглядит таким напуганным, что я уже начала беспокоиться за его душевное здоровье, - извиняющимся тоном обратилась она к малышке.
- Ничего страшного, мам. Я уже и сама собиралась заканчивать забаву, - слабым голосом ответила мелкая зараза и медленно, будто преодолевая боль, поднялась с матов.
Син поправила на себе чуть помявшуюся пижамку, при этом с ее бледного лица не сходила милая улыбка. Мы с парнями остолбенели, слушая самый странный диалог в нашей жизни. То есть, следуя за мной, лекарка спешила спасать не свою умиравшую от наших «пыток» дочь, а меня с парнями от игр своего расхулиганившегося детеныша?! Я перевел взгляд на отца, тот лишь пожал плечами, давая понять, что так же, как и мы, не владеет ситуацией.
- Ребенок, ты только посмотри на них! Бледные, руки трясутся! Разве можно так жестоко обходиться с мальчиками? – заботливо осматривая каждого из нас, выговаривала госпожа Данейра малолетке, которая, хитро прищурившись, следила за нами. - Саймон, дорогой, у тебя сегодня успокоительного на вас всех хватит? Или мне поделиться своими запасами?
Единственное, к чему привела искренняя забота лекарки, так это к обострению у нас с парнями чувства стыда.
- Не беспокойтесь, уважаемая госпожа Данейра, - чуть запинаясь, ответил наш медик. - С некоторых пор я вдвое увеличил запас препаратов данного свойства.
- Весьма разумно с твоей стороны, - похвалила Саймона сердобольная хомочка и добавила: - Если учесть, как легкомысленно вы относитесь к оценке возможных рисков при организации досуга моей дочери!
До нас с парнями не сразу дошел смысл сказанного ею. Но заливистый смех малышки заставил понять: нас только что изысканно ткнули носом во все совершенные нами промахи. Закончив осмотр моих подчиненных, лекарка подошла к мониторам и начала быстро просматривать материалы допроса своей дочери. Все мы, включая отца, присоединились к ней, расположившись за ее спиной.
Увидев эриконца, иллюзией которого наградила меня сознание Син, оживляя самый страшный кошмар малышки, мачеха скривилась, но не высказала нам ни одной претензии. Она внимательно отсматривала материал, ей не нравилось увиденное на мониторе, при этом лекарка оставалась потрясающе спокойной. Но стоило ей только увидеть последний пейзаж живописной скалы, которую минуту спустя заволокло стеной плотных облаков, как она побледнела и неожиданно покачнулась. Отец был рядом и крепко обнял жену, не дав ей упасть.
- Я думаю, дети дальше сами разберутся со своими развлечениями, а нам пора отдыхать, - обратившись к отцу, проговорила она выцветшим голосом, и, кинув на Син печальный взгляд, в сопровождении мужа без объяснений скоропалительно покинула нас.
- Син, говори сейчас же, что это было?!! – негодовал Ронэр, друг так перенервничал за мелкую, что не замечал собственного крика.
- Вы проиграли! – деловито сообщила она, подойдя к пульту и на наших глазах уничтожая записи собственного допроса. – Я выиграла!
- Ты хочешь сказать, что разыгранные тобой судороги и крики боли были фальшивыми?! – я был в ярости. – Ты что, гримасничала перед нами!!!
- Самыми что ни на есть настоящими! – фыркнула мелкая, перепроверяя удаление записей. – А сейчас, ребята, простите, но мама права – время позднее, пора на боковую.
Мило улыбнувшись, Син направилась к выходу.
- Подожди! – попытался остановить ее Саймон. – А ты ничего не хочешь нам объяснить?
- Нет! – нагло заявила она. – Вы устроили допрос, хотели выудить из меня информацию. У вас даже что-то получилось. Больше подсказок не будет, сами думайте!
Я вновь почувствовал себя, как на экзамене в военной академии, где куратор давал нам хитроумные задания и ждал, провалимся мы или все же найдем решение.
- Да! – на губах мелкой заиграла азартная улыбка. – Следующий раунд за мной! Если ты, Явуз, конечно не желаешь сдаться!
- Никогда! – громче, чем хотел, ответил я.
- Ты бы меня сильно разочаровал, если бы ответил иначе, - удовлетворенно промурлыкала она и скрылась за дверью.
Мне оставалось лишь сверлить захлопнувшуюся между нами преграду злым взглядом, так как не мог опомниться от устроенного малышкой представления.
- Она нас опять по всем пунктам обставила! – негодовал Том.
- Ладно – нас! Но мелкая командиром манипулирует, словно ребенком, а он на это с радостью ведется, - издевательски подметил Дерек.
- А кто бы не повелся? – заступился за меня Брул, задав вопрос всем сразу.
- Я мечтаю об этом, но могу пока только надеяться! – печально вздохнул Ронэр.
- Одно радует, - философски рассуждал Саймон. - В этот раз мы остались в сухих штанах.
- Да, мы явно начинаем улучшать свои показатели! – пытался шутить Горт.
Я молчал, прокручивая в голове каждую фразу, что сказала мне Син, каждый ее взгляд, каждое действие. Тот вывод, к которому пришел, мне очень не нравился.
- Так, парни, - откинув все сомнения, обратился я к друзьям. – Предлагаю сейчас взять паузу и проанализировать сегодняшний допрос, а завтра на свежую голову все обсудить. Интересно, к чему каждый из нас придёт в своих размышлениях, и совпадут ли наши мнения.
- Хорошая идея, командир, - одобрил мое решение Дерек.
В полном раздрае чувств мы отправились спать.
Глава 16
Син
Явуз был очень сердит на меня, его парни тоже решили поддержать своего командира и вели себя со мной весьма сдержанно. Данное положение дел меня вполне устраивало, неродственник не выказывал своего навязчивого желания контролировать меня. Поэтому я продолжала ездить в школу на такси, свободное время проводить с друзьями и, самое главное, вести расследование. Фукус также не горел желанием сотрудничать со мной, своим поведением демонстрируя солидарность с наследником рода.
Мама избегала меня, она всегда болезненно реагировала на воспоминания об отце, предпочитая молча и в одиночестве переживать нашу общую потерю. Я не торопила ее, давая возможность отдышаться. Сегодня она заступила на дежурство, поэтому мой генерал с утра пораньше отвез ее в госпиталь, а сам отправился на службу. Завтракали мы без них.
Я задумчиво водила вилкой по тарелке, все мои думы были заняты странной подсказкой отца, которую я, как ни старалась, пока не могла разгадать. Чем так разительно отличался Контер от других мужчин? Что привлекло в нем внимание мамы? Раньше мне казалось, что он был терпеливее и внимательнее остальных, и очень искренен в своих чувствах к нам. Но в этом ли была истинная причина того, что моя родительница прониклась доверием к бравому туринскому генералу? Немало столь же славных воинов пытались завоевать ее, и каждый был храбр, отважен и знатен. Но остановила она свой выбор именно на Контере. Почему? Ответа на этот вопрос у меня пока не было, но я не сомневалась, что обязательно его найду.
- Явуз, да как ты смеешь со мной так обращаться? – нарушила мерный ход моих размышлений заверещавшая Лекоя.
- Как? – отважно переспросил мой сосед.
- Как будто я - настоящая преступница! – визжала на весь замок вредная тетка.
Судя по жарким крикам в обеденном зале, допрос соседом собственной родственницы получил очень шумное продолжение.
- Тетя Лекоя! – обратился к ней парень.
- Я же просила не называть меня так! – в отсутствие генерала она совершенно распоясалась.
- Госпожа Лекоя, - Явуз демонстрировал чудеса терпения. – Вы отказались отвечать на вопросы, тем самым не оставили мне выбора, пришлось действовать по обстоятельствам. Если бы сразу стали с нами сотрудничать, то все бы прошло для Вас гораздо легче, - холодно пояснил парень. – Спросите у собственного мужа, для него допрос прошел совершенно безболезненно.
- Допрос?! – взвилась разбушевавшаяся истеричка. – Как ты посмел МЕНЯ допрашивать?
- Посмел! – прорычал разведчик. – Как наследник рода Позеванто, я имею право на это! Сейчас речь идет о жизни моего отца и Вашего, госпожа Лекоя, родного брата - генерала Контера!
Лекоя возмущенно засопела, потом ее взгляд переместился на меня, и она, мстительно ткнув пальцем, вновь заголосила:
- Тогда почему ты не допросил ее?
Ее муж привычно молчал, но не без любопытства наблюдал за происходящим. Устроенный его женушкой скандал явно развлекал подкаблучника.
- Допросил! Это было весьма занятно, хоть и несколько болезненно! – подметила я.
Услыхав меня, тетка замолчала, но громко пыхтеть не перестала. Спектакль начал утомлять, и я все чаще поглядывала на телефон, но сообщение от службы такси все не приходило. В итоге я потеряла терпение и позвонила сама, мой звонок отклонили. Повторила попытку, результат был тем же. Вызвать машину из других автопарков тоже не получилось. Смутная догадка зародилась в моей голове, я перевела взгляд на неродственника, он не сводил с меня хитро прищуренных глаз. Пришлось отложить телефон в сторону, так как стало понятно, что такси за мной сегодня не приедет. Завтракать расхотелось, попрощавшись, я направилась к выходу.
- И это все? Ты даже ничего у меня не спросишь? Не устроишь скандал? – засыпал меня вопросами Явуз, догнав у фонтана.
- Тебе мало скандалов на сегодня? – искренне удивилась я.
- Достаточно! – скривился мой сосед.
Я решила продолжить молчаливую тактику, с любопытством ожидая, как же парень поступит дальше. Поэтому наследнику пришлось самому выходить из неловкой ситуации.
- Я хотел подвезти тебя до школы, - признался он.
- Вези! – подошла к кабриолету и заняла переднее пассажирское сидение.
- Так просто? – на лице парня появилось детское изумление.
- Для человека, столько сделавшего для того, чтобы я села в его машину и поехала с ним в школу, ты сейчас ведешь себя слишком нерешительно! – подметила я. – Мы в школу едем, или ты продолжишь изображать статую?
Хмурый Явуз сел в кабриолет и молча выехал из замка. А мне в голову пришла замечательная мысль: в данный момент я не могу поговорить с мамой и выспросить у Фукуса о нашем генерале, зато у меня есть возможность изучать его отпрыска, благо, объект находился в прямом доступе. Вдруг то, что привлекло в Контере мою маму, присутствовало и в Явузе? Развернувшись к своему навязчивому водителю, я начала пристально его рассматривать.
Внешние данные? Мимо! Явуз был совершенно не похож на отца, хотя умение держать себя, горделивую осанку и уверенную манеру общения он перенял у генерала. Но это было все не то! Маму должно было привлечь что-то другое, более масштабное. Неродственник начал подозрительно коситься, но мне уже было не остановиться.
Магия? Азарт разгадать чужую тайну поглотил меня с головой. Я прикрыла глаза и потянулась потоками к парню, старалась действовать крайне осторожно, чтобы не спугнуть его.
Явуз
Неожиданно я оказался в эпицентре внимания своей зеленоглазой бестии. Честно говоря, совершенно не был к этому готов, меня начало охватывать волнение. Какое-то время она пристально меня разглядывала. Я был уже и сам не рад, что помешал ей вызвать такси. Но с другой стороны, мелкой удалось разбудить во мне жуткое любопытство. Хотелось узнать, что она предпримет дальше. Варианты, что всплывали в голове, были слишком примитивны для моей пассажирки, я был просто уверен, что она способна меня удивить.
Затем Син прикрыла глаза, и со мной начало твориться что-то невообразимое. Я почувствовал это не сразу. Вдруг звуки птичьих трелей стали более мелодичными, запах трав - более пряным. Я даже не сдержался и глубоко вздохнул, чтобы лучше прочувствовать их аромат. А затем меня наполнило ощущение неконтролируемого счастья от того, что я жив и могу наслаждаться этим прекрасным миром. Меня приводило в восторг все: яркие краски травы, цветов, неба, теплый ветер, ласкавший кожу, мирные звуки окружавшей природы и, особенно, бесшабашная девчонка, сидевшая рядом. Она вызывала невероятно сильные эмоции, желание присвоить ее себе. Я даже потянулся к ней, чтобы обнять, почувствовать шелк ее кожи…
Неожиданная тряска, а затем резкий удар заставили меня вернуться в реальность.
- Ой! – виновато выдохнула она, распахнув глаза.
К счастью, Син была пристегнута ремнем безопасности и не пострадала. Да и я, почувствовав ухабы, успел, хоть и с опозданием, нажать на тормоз. Удар вышел не сильный, но он пришелся на переднее правое колесо, которое, напоровшись на ветку, спустилось. Его требовалось заменить, чем я и занялся, в то время, как Син достала телефон и попыталась позвонить.
- Явуз, а на какой радиус ты настроил глушилки? Я что-то не могу дозвониться до ремонтников, - встав ногами на сидение и подняв телефон над головой, пытаясь таким образом поймать сигнал, спросила она.
- Ой! – в манере мелкой выдохнул я.
На это она лишь весело хмыкнула и, спрыгнув на землю, подошла ко мне, чтобы оценить ущерб машины.
- Давай помогу колесо поменять, - предложила девчонка.
Я смерил ее снисходительным взглядом.
- Сам справлюсь, а ты пока расскажи, как получилось, что мы с тобой врезались? - я не был уверен, что Син ответит, но попытка - не пытка.
Вытащив запаску из багажника, приступил к замене колеса. Мелкая стояла у меня за спиной, я чувствовал, как она внимательно за мной наблюдает, и мне это очень нравилось.
- Пыталась поближе с тобой познакомиться, - неожиданно ответила она. – Но выбрала для этого неподходящий момент. Мы оба слишком увлеклись процессом.
Если бы я это услышал от кого-то другого, то, безусловно, насторожился бы, но столь пристальное внимание Син меня обрадовало. Мысль о том, что я смог вызвать у мелкой интерес, заставляла бурлить кровь. Я обернулся и стал рассматривать малышку, пытаясь отыскать в ее поведении признаки симпатии ко мне. Но потерпел фиаско, поэтому продолжил расспрашивать:
- Ты хотела узнать что-то конкретное! Что именно? – ответом мне была тишина. – Если ты меня спросишь напрямую, я тебе отвечу! Слово чести!
Я уже был готов поклясться на крови, лишь бы наладить контакт с девчонкой.
- Каков твой главный магический дар?
- С чего это ты заинтересовалась моей магией? Это как-то связано с покушением на отца? – в моей голове тут же стала выстраиваться куча версий.
- А как же слово чести? Быстро же ты его позабыл! – уколола меня малышка.
Мелкая неукоснительно блюла выполнение договоренностей. Мне оставалось лишь сдержать данное ей слово:
- Боевая магия: умение предугадывать действия противника, выстраивать самую выигрышную тактику, учитывая все возможные варианты развития событий.
- Поэтому ты пошел в разведку?
- Именно! Из таких, как я, получаются самые толковые разведчики! – может, со стороны мой ответ и казался хвастовством, но, на самом деле, я сказал чистую правду.
Син задумалась на несколько минут, уйдя в себя, а затем озвучила свои выводы:
- Ты, действительно, провел несколько весьма удачных операций, как, в принципе, и многие из ребят-разведчиков. Я назвала бы твои результаты отличными, но не феноменальными!
Ее скромная оценка моих достижений задела меня, я и сам не заметил, как кинулся в атаку:
- Откуда ты это все знаешь? Из моего личного дела? – наугад предположил я.
- Да! – ответ крохи был, как всегда, откровенным.
- После вашей с матерью расправой над тренерами, думаю, не стоит удивляться тому, что ты смогла с ним ознакомиться, несмотря на его секретность!
- Не стоит! – кратко подтвердила мои слова заноза.
- А что ты думаешь о феноменальных способностях моего отца?
Мой вопрос был провокационным, но из множества возможных вариантов Син, как всегда, выбрала честность:
- Та же ситуация! У моего генерала за плечами немалое количество талантливых военных операций, но не более того! Удивительных чудес он не совершал.
- А тебе требуются исключительно феномены и чудеса в нашем исполнении? – недоумевал я.
- Да! – убежденно ответила мелкая на полном серьезе.
Как всегда, разговор с егозой прибавил больше вопросов, чем ответов, в почти ежедневно пополняющийся список загадок.
- Кажется, мы опаздываем на занятия! – взглянув на свои слишком большие для ее узкого запястья военные часы, спокойно заметила Син.
Спохватившись, я ускорился, и через десять минут пострадавшее колесо было заменено.
- Что случилось? Я не мог до вас дозвониться! – обеспокоенно выспрашивал Ронэр, когда мы подъехали к его дому, рассматривая нас на предмет повреждений, он еще издалека заметил вмятины на кабриолете.
- Небольшая авария на дороге. Не волнуйся, с нами все в порядке, - спокойно объяснила мелкая.
Я почувствовал себя очень необычно: точно знал, что в данный момент Син не применяла ко мне никаких магических манипуляций, как делала это на дороге, но меня вновь наполнило ощущение тепла и счастья. Несмотря на противоречия в вопросах ведения расследования и неоднозначное применение военных разработок в нашей «игре», сейчас мелкая разделила со мной ответственность за аварию.
- Странные вы сегодня! – от Ронэра не ускользнул факт хрупкого перемирия между мной и Син. – Ладно, поехали, может, еще удастся успеть хотя бы к середине первого занятия.
Глава 17
Син
На первый урок мы опоздали, поэтому, входя в аудиторию, пришлось извиняться перед преподавателем. И как назло, это был новый учитель истории! Неудачное вышло знакомство! Он вел общую лекцию для всего выпускного класса. Огромная аудитория была заполнена моими многочисленными одноклассниками.
На извинения историк никак не отреагировал. Судя по строгому недовольному лицу, мое опоздание сильно его задело, он прошелся по мне внимательным взглядом, явно желая наказать за «пренебрежительное» отношение к своей персоне.
- Представьтесь! – холодно гаркнул он.
«Опять!» - мысленно простонала я. – «Значит, новичка не предупредили о моей чувствительности к некоторым аспектам воспитательного процесса и нехорошим последствиям в отношении воспитателей!»
Я подошла поближе к преподавателю и, копируя его манеру общения, стала пристально рассматривать историка, не спеша исполнить его приказ. Молодой мужчина начал свирепеть от моего нахального поведения. Сам виноват!
- Ученица выпускного класса Син Позеванто! – громко произнёс кто-то из моих одноклассников.
Повернув голову, я встретилась с мстительным взглядом Ерника. Он явно желал расправы надо мной с помощью нового преподавателя и всячески этому способствовал. Вот ничему парня жизнь не учит! А ведь до сих пор с повязкой на руке ходит, как с ярким напоминанием о нашем, в прямом смысле, болезненном для него знакомстве.
- Я могу сесть? – спросила максимально нейтральным тоном, давая педагогу шанс одуматься.
- Нет! – не желая идти на мировую, рявкнул учитель. – Коли ты опоздала и помешала мне объяснить новую тему, то я поручаю тебе сделать это за меня! Может быть, это научит тебя быть в дальнейшем более пунктуальной?
Нееет! Кажется, учитель был в курсе моих подвигов, поэтому выбрал, как он считал, весьма удачный способ поставить меня на место: прилюдно ткнуть носом в мое невежество!
- Тема занятия? – надменно спросила я, уж если позориться, то с достоинством!
Мояра смотрела на меня с сочувствием, Керем и Цун с беспокойством, я весело подмигнула друзьям, желая их успокоить, при этом наткнулась на злорадную ухмылку Ерника. Парень искренне считал, что преподаватель меня на глазах всего класса «утопит».
- Битва у подножья Азорских гор! – со значительной долей ехидства произнес учитель.
Было весьма странно слышать подобный тон от абсолютно незнакомого человека, или все же у него была на то причина? Уж не является ли историк родственником или другом семьи не так давно пострадавшего от меня Ерника? Слишком слаженно работают ребята!
- Я могу начинать? – опустив рюкзачок на пол и встав у доски, уточнила я.
- Прошу! – приняв надменный вид, разрешил мне преподаватель.
Учитель фатально ошибся в выборе темы урока для моего наказания. В принципе его расчет был верен! Битва под Азорами была одной из трагедий недавно закончившейся войны, материалы о которой еще не были в полной мере изучены, и, уж тем более, оформлены документально, а часть из них и вовсе была засекречена.
- Битва у подножья Азорских гор произошла седьмого июля три тысячи…, - начала я свое невеселое повествование.
Взглянув на часы, я отмерила себе для ответа двадцать минут. Погибшие в той бойне парни были достойны того, чтобы об их подвиге рассказали обстоятельно. Нарисовав на доске схему расположения сил противоборствующих сторон и стрелками обозначив их перемещения, детально поведала о ходе боя.
- Батальон, окруженный эриконцами у подножья Азорских гор, нес большие потери. Даже будучи тяжело раненым, радист Мелик до последнего вызывал подкрепление, - рассказывала я в полной тишине. Казалось, мои одноклассники боялись дышать, ловя каждое слово, произнесенное мной.
- Тогда, как же получилось, что Мелик не смог выполнить своих прямых обязанностей и не вызвал так необходимое батальону капитана Дамайона подкрепление? – усмехнулся учитель.
- Прямое попадание гранаты! Но, даже будучи убитым, радист не выпустил из рук микрофон, прижав его к своим мертвым губам, - спокойно ответила я, пристально глядя в глаза преподавателю. – Рация была уничтожена взрывом, и у ребят больше не было возможности запросить подмогу. Батальон оказался полностью окруженным эриконцами и их модифицированным зверьем.
- То есть, радист ничего не сделал, чтобы спасти свой батальон? – насмешливо уточнил новый историк.
- До своей гибели Мелик смог докричаться лишь до роты соседнего полка, но они были слишком далеко, чтобы вовремя прийти на помощь. Полк же полковника Фразира, который должен был обеспечить батальону прикрытие в случае его обнаружения противником, предпочел остаться глухим. Как потом показало расследование этой трагедии, полковник Фразир отправил батальон капитана Дамайона вслепую, без предварительной разведки данного участка, и когда парни напоролись на засаду эриконцев, испугался. Фразир прекрасно знал, какая бойня творится в ущелье, он лично прослушивал сообщения Мелика, но отдал преступный приказ сохранять молчание. Тем самым он обрек целый батальон солдат и офицеров на верную гибель. В том бою ребята показали себя настоящими героями, до последних минут жизни уничтожали эриконцев и их нежить. А когда боеприпасы закончились, то те, кто еще был жив, пошли в рукопашную, вооружившись штык-ножами. Эриконцы заплатили дорогую цену за победу в той битве!
- Какая у тебя, ученица Син, бурная фантазия! Если бы я дал тебе задание сочинить занятную сказку, то, безусловно, поставил бы за твой рассказ высший балл. Но я - учитель истории, а в этой науке самым главным являются неоспоримые факты и свидетельства очевидцев! – голос историка сочился ядом.
- Готова услышать Вашу версию, - ответила я.
Реакция преподавателя вызвала у меня чрезвычайный интерес, поэтому, пока он вещал аудитории свой вариант развития событий у подножья Азорских гор, незаметно вытащив телефон, быстро навела о нем справки.
- Капитан Дамайон ошибся в координатах точки прибытия своего батальона и завел своих людей прямо в лапы врага. А когда понял это, смалодушничал и попытался скрыть свой просчет, запретив радисту запрашивать помощь, рассчитывал выпутаться из заварушки собственными силами. Все это время полковник Фразир пытался связаться с батальоном, при помощи спецоборудования обнаружить воинское подразделение на оговоренной точке дислокации. Но, как вы уже понимаете, полковнику это не удалось, тогда он организовал крупномасштабные поиски молчавшего батальона. К сожалению, погодные условия не позволили применить авиацию, поэтому быстро обнаружить ребят и избежать трагедии не удалось. Ошибка капитана Дамайона стоила жизни нескольким сотням наших бойцов. И это не моя, а официальная и единственно верная версия произошедших событий! – назидательно вещал историк.
Во время его речи на демонстрационной доске мелькали изображения военных: яркий портрет бравого полковника Фразира с огромным количеством наград на парадном кителе, черно-белые карточки из личных дел капитана Дамайона и рядового Мелика.
- Благодарю, учитель! – встав с места, громко прокричал Ерник. – Теперь мы знаем, как тяжело нам далась победа над врагом! Ведь нам пришлось бороться не только с эриконцами, но и с бездарными трусами, что затесались в наши ряды! – услышав его слова, большинство ребят, на трусость которых так опрометчиво намекал парень, повскакивали с мест и загалдели.
- Успокоились все и сели на место! – повысил на ребят голос преподаватель. – Мой урок еще не закончен!
- Сядь на место, выскочка! – копируя тон учителя, рявкнул на меня Ерник, почувствовав поддержку со стороны историка.
- Еще одно подобное высказывание в сторону Син, и я не буду к тебе столь гуманным, как она, а просто прикопаю в пустынном месте! – тихо прошипел Керем, повернувшись к Ернику и пристально глядя на него.
«Смельчак» побледнел, его перепуганные глазки метнулись к преподавателю, но тот сделал вид, что не заметил никакого конфликта среди ребят. В сторону Ерника демонстративно развернулся Цун и все парни, прошедшие войну. Тот проиллюстрировал чудеса разумности и забился в угол.
- Что ж, для подтверждения Вашей, учитель, версии необходимо теперь предъявить нам пару-тройку доказательств, - растянув губы в холодном оскале, произнесла я.
- Никакой необходимости в этом нет! Или ты сомневаешься в моих словах? – пафосно вопрошал историк.
- Безусловно! А вот я приведу доказательства в пользу своих слов! – заявила ему и обратилась к своему телефону.
- Нам ничего от тебя, ученица Син, не нужно! – занервничал учитель. - Сейчас же сядь на место, и я продолжу урок.
- Нет, учитель! Вы дали мне задание, и я хочу его выполнить до конца! – даже не глядя на преподавателя, возразила ему.
- Я приказываю тебе замолчать! – не на шутку взвился преподаватель. Он подскочил ко мне с намерением силой усадить за парту, но друзья были начеку и не подпустили нервного педагога ко мне. – Я не позволю порочить имя героя! Полковник Фразир с честью выполнил свой долг и погиб, защищая Туринию, пока ты трусливо пряталась в эвакуации! – пытался высокопарно приструнить меня преподаватель.
Вступать в перепалку было бесполезно, у меня просто не хватило бы громкости переорать учителя, и я поступила проще: включила запись, которая лучше всяких слов показала на демонстрационной доске те трагические события.
- «Дуб» вызывает «тополь»! – хрипло кричал молоденький парень с перевязанным плечом. – «Дуб» вызывает «тополь»! «Тополь», ответьте!
- Мелик, что там? – на экране появился перепачканный военный с погонами капитана.
- Отозвалась только разведрота соседей, но они в пяти часах от нас! – четко отрапортовал радист.
- А полк Фразира?
- Молчат, командир!
- Вызывай, родной! У нас на тебя вся надежда! - в голосе капитана слышалась злость, и он исчез из зоны видимости.
Камера на шлемофоне одного из солдат погибшего батальона не отражала всей картины боя. Было видно лишь небольшое, наспех выстроенное из камней укрытие, оперевшись на стену которого, радист пытался докричаться до своих, пока неожиданный взрыв гранаты не накрыл всех, кто там находился. И тут же новые кадры появились на демонстрационной доске школьной аудитории. Несколько мужчин в форме в ярко освещенном кабинете склонились над рацией и внимательно прислушивались к доносящимся из нее голосам, которые мы все узнали: это был тот самый диалог капитана Дамайона и радиста Мелика.
- Сколько они еще протянут? – морщась, словно от зубной боли, негромко поинтересовался полковник Фразир.
- Не больше получаса! У них практически не осталось боеприпасов, - охотно доложил молоденький капрал, с подобострастием гладя на полковника.
- Скорей бы уже! Меня замучили наши радисты с просьбами восстановить связь! Им, видите ли, срочно нужно связаться с батальоном капитана Дамайона и уточнить ситуацию! – приглушенно рычал Фразир. – Ну, свяжутся они! Ну, узнают, что те в котле оказались! И что мне из-за одной тактической ошибки под трибунал идти?!
- Через полчасика накроем всех артогнем, чтобы не осталось никаких следов! – внес рацпредложение молоденький капрал, имеющий удивительное сходство с нашим новым учителем истории.
По аудитории прокатилось дружное «АХ!». Даже Ерник, не ожидавший подобного развития событий, был поражён вопиющим коварством, чему свидетельствовало его болезненное падение со стула.
- Отличная идея, капрал Престон! Выжжем все и всех, и концы в воду! – одобрительно похлопав подчиненного по плечу, похвалил того начальник.
- Рад стараться, господин полковник! – щелкнув каблуками, отдав честь и сияя от довольства, прокричал капрал.
Видео остановилось, выведя на экран крупный портрет сияющего от похвалы капрала, в котором мы все без труда узнали нового учителя.
- Это все вранье! – истошно заверещал историк, явно не ожидавший, что его разговор с полковником записывался. – Это монтаж! Полковник Фразир - настоящий герой! Он прославил свой полк!
Бывший капрал вновь было кинулся ко мне с явной целью нанести увечья, как его скрутили Керем и Цун и с элементами акробатики уложили лицом в пол. Притихший историк болезненно застонал, но на это уже никто не обращал внимания.
- Если, как Вы, учитель, утверждаете, полковник Фразир - герой, почему же тогда, согласно документам, его судил трибунал, и он был приговорен к расстрелу, а ваш «славный» полк расформирован и лишен знамени? – в подтверждение каждого моего слова на доске появлялись фотографии документов с приказами.
На мои вопросы у пригвождённого к полу учителя не было ответов, он лишь злобно зарычал, пытаясь вырваться из захвата.
- Из трехсот пятидесяти человек, служивших в батальоне, в той бойне выжило лишь семеро, и то случайно. Эриконцы посчитали их мертвыми и не стали добивать. Одиннадцать солдат и офицеров, включая капитана Дамайона были награждены высшей наградой Туринии, из них девятеро посмертно, - завершила я свой доклад, выведя на экран подтверждавший мои слова документ.
Я посмотрела на часы, машинально отметив, что уложилась ровно в двадцать минут. Подхватив школьный рюкзачок, направилась к своему месту.
- Какой, однако, познавательный и полезный доклад получился у ученицы Син! – в полной тишине голос директора прозвучал пугающе. – Что Вы на это скажете, учитель Престон?
- Эти сведения засекречены и не подлежат разглашению! Она, - кивая на меня головой, злобно шипел историк, – не имела права ничего рассказывать.
- Какая странная логика! То есть, если правда засекречена, то можно рассказывать о том бое любую выгодную для вас, капрал Престон, ложь? – не выдержала я, от моего вопроса бывшего подчиненного полковника Фразира знатно передернуло. – А я вот никаких бумаг о неразглашении гостайны не подписывала!
- Син, откуда ты узнала все эти сведения? – поинтересовался директор Ридлей, подав знак Керему и Цуну, чтобы те отпустили преподавателя из болезненного захвата.
- Парни, выжившие в той бойне, рассказали, - пожав плечами, ответила я. – Они же по моей просьбе и документами с записями поделились.
- Они не имели права! За огласку секретной информации им грозит наказание! – мстительно зашипел историк.
- А ты, червяк, думаешь, что после той бойни их еще можно чем-то напугать? – с сарказмом спросила я.
Услышав мой вопрос, капрал в испуге съежился, уже не зная, как меня приструнить.
- Учитель Престон, Син, в мой кабинет! – скомандовал директор Ридлей, и я направилась в указанном направлении.
Решившая поддержать меня Мояра, не отставала от меня, передвигаясь на собственных ногах, а вот преподавателя истории не очень аккуратно волочили Цун и Керем, чтобы у того вновь не возникло желания сбежать от нашей душевной компании.
Как только дверь в директорский кабинет захлопнулась, бывшему капралу удалось принять вертикальное положение, он приосанился и опять противно заголосил:
- Я требую уважения к себе, как к учителю и как к старшему по званию!
- Что ж Вы, учитель Престон, так же рьяно не требовали помилования для своего командира на военном трибунале? – рыкнул на коллегу директор. – В этой школе я - старший, поэтому Вам, господин Престон, придется подчиниться моему решению: в свете открывшихся фактов, я считаю Ваше поведение неэтичным и недопустимым! Поэтому требую, чтобы Вы в присутствии всей школы принесли ученице Син свои извинения!
- А если я не подчинюсь Вашему абсурдному приказу, господин директор? – нахально уточнил капрал.
- Вы вылетите с волчьим билетом из нашей школы, как пробка из шампанского! Вряд ли будущие работодатели захотят взять на работу учителя со столь сомнительной репутацией, как Ваша? – директор был до жути откровенен.
Возмущенный рот историка тут же захлопнулся. Бывший капрал предпочел быстро ретироваться в меняющихся жизненных обстоятельствах и принять наиболее выгодное для себя решение:
- Так точно, директор Ридлей! В ближайшее время мною будут принесены извинения ученице Син!
- И я надеюсь, что Вы больше не позволите себе на уроках отступать от школьной программы? – уточнил директор.
- Никак нет! – привычным военным языком ответил историк.
- И запомните, господин Престон, - с нажимом в голосе, сообщил директор Ридлей. – В нашей школе неуважительное отношение к ученикам может неожиданно плохо закончиться для учителя!
- Я уже успел в этом убедиться, - кидая на меня затравленный взгляд, прохрипел преподаватель.
- В таком случае возвращайтесь в класс, - распорядился начальник школы, и учителя Престона тут же, словно ветром, сдуло.
- Мы тоже не будем Вам мешать, - произнес Керем, повернувшись к выходу.
- Нет, ребята, задержитесь! – неожиданно попросил нас директор.
Убедившись, что дверь в кабинет плотно закрыта, руководитель элитного учебного заведения обратился исключительно ко мне:
- Син, стоит ли из любой конфликтной ситуации устраивать публичную порку? Может быть, следует искать компромиссы и становиться более лояльной?
- В батальоне капитана Дамайона служило много моих друзей, двое из них умерли у меня на руках. Группа лекарей прибыла на место боя вместе с разведротой, спешившей им на выручку. Мы дружили несколько лет, а сейчас Вы предлагаете мне искать компромиссы в их гибели и становиться лояльной к людям, предавшим ребят?! – твердо разъяснила я свою позицию. - А то, что Вы, директор Ридлей, называете публичной поркой, является правдой, которую я не считаю нужным скрывать и замалчивать!
Я пристально смотрела на нового директора школы, фиксируя его реакцию на свои слова. Он резко побледнел, ссутулив плечи, словно на них давила огромная тяжесть.
- Син, война закончилась! Теперь мы живём по законам мирного времени, - пытался он меня вразумить.
- Верно! Но война закончилась исключительно благодаря подвигам таких парней, что остались лежать у подножья Азорских гор. И именно мы, воевавшие и оставшиеся в живых, должны устанавливать законы мирного времени!
- А как же насчет ОСТАЛЬНЫХ? По разным причинам они не знают, что такое настоящая война? – не отступал он.
- Мы с Моярой попали на войну совсем девчонками! Мне сейчас шестнадцать, Мояра на два года старше! И Вы считаете, что нас должно интересовать мнение ОСТАЛЬНЫХ трусов? Согласно закону военного времени солдаты жертвовали своими жизнями в противостоянии с врагом на поле боя! ОСТАЛЬНЫЕ «скромно» молчали и не оспаривали наших действий. Почему же сейчас они решили, что им позволительно возмущаться и диктовать нам свои правила? – не соглашалась я.
- Ты говоришь правильные слова, но реальность, девочка, намного сложнее! – директор Ридлей выглядел очень уставшим.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги