Лекарки тоже воюют 2

- Но это их сложности! – в памяти всплыл насмешливый взгляд Син, и именно это ее утверждение я, не задумываясь, произнес.

- Общение с моей дочерью не прошло для тебя даром! – легко рассмеялась лекарка, хотя в глубине ее глаз мне все же удалось разглядеть скрытую грусть.

Она уже поднялась из кресла и вновь собралась уходить, когда я поделился своими подозрениями:

- Мне кажется, что это не все. Что есть еще какая-то причина, по которой Вы не ограничиваете свободу Син.

Данейра тяжело опустилась в кресло.

- Однажды я едва не потеряла своего ребенка, - еле слышно прошептала лекарка, словно боясь произносить эти слова вслух. При этом она, широко раскрыв глаза, смотрела в пустоту и надолго замолчала, будто проживая тот страшный момент заново.

- В воспоминаниях Син мы видели, как пленный эриконец чуть не убил ее, - пытаясь побыстрее закрыть неприятную для лекарки тему, сообщил я.

- Полковник Хлост – это семечки, - горько усмехнулась печальная хомочка. – Мне тогда впервые пришлось отдать приказ убить человека, - Данейра не сожалела о своем поступке, просто констатировала факт. – И как только умер объект, который выкачивал из ребенка жизненные силы и отравлял ее своим ядом, жизни Син перестала угрожать опасность. Конечно, нам стоило немалых усилий вернуть ей здоровье, но это уже детали.

Помолчав, госпожа Данейра продолжила:

- Это случилось гораздо раньше. Снайперский выстрел. Пуля вошла в плечо, раскрошив кости, повредив сосуды. Я по осколкам собирала ее ключицу. От болевого шока ее сердце остановилось. Я несколько раз его заводила, но оно оказалось столь же упрямым, как и его хозяйка, и отказывалось биться.

Передо мной в старинном кожаном кресле сидела еще молодая красивая женщина с глазами старухи, слепо уставившаяся в пустоту. Словно сама смерть, вселившись в тело лекарки, рассказывала мне страшную сказку. Но все внутри меня отказывалось верить в печальный конец.

- Лекарь, ассистировавший мне, пытался убедить меня остановиться, перестать терзать тело моего мертвого ребенка. Кричал, что Син больше нет с нами! Мне пришлось его выгнать из операционной. Со мной остались лишь Лювея – старшая операционная сестра и хранитель госпиталя Люцус. В тот день произошло настоящее чудо, Син вернулась к нам, - к концу своего рассказа голос лекарки больше напоминал тихий скрип.

С трудом прочистив горло, я спросил:

- Значит, в первый день в школе Син вывихнула руку Ёрнику потому что оборонялась?

- Да, слизняк схватил ее за раненое плечо, тем самым причинив боль, - по интонации Данейры я понял, что использование приемов рукопашного боя в отношении горе-ухажеров – это вполне приемлемый метод обороны для моих новых родственниц.

Я уже не удивлялся реакции хомочки на поведение своего детеныша, но кое-что в страшном рассказе лекарки показалось мне необычным:

- Странно, что снайпер выстрелил в Син, она же была совсем ребенком и не могла заинтересовать его. Обычно они выбирают для себя более значимые цели.

- Это была моя пуля. Син почувствовала снайпера и толкнула меня, выводя с линии огня, -признание Данейры было для меня шоком.

Лекарка посмотрела на меня долгим тяжелым взглядом. Она не пыталась произвести на меня впечатление или вызвать жалость. Сидевшая передо мной женщина полностью открылась мне, сняв маску милой доброй жены моего отца.

Во взгляде вдруг ставшей совершенно незнакомой для меня женщины было столько цинизма и равнодушия, что волосы на голове встали дыбом. Теперь на меня смотрел военный хирург, повидавший «реки крови», и этим мы с лекаркой были очень похожи. Только сейчас я заметил, что годы войны оставили на сердце старшей лекарки неизгладимые шрамы, которые она виртуозно скрывала под маской уютной хомочки. В этот момент я почувствовал себя полным идиотом. Идиотом, которого столько времени две слабые женщины мастерски водили за нос.

Госпожа Данейра уже давно покинула библиотеку, а я все сидел и смотрел на кресло, которое она занимала, пытаясь осознать открывшиеся для меня факты из военного прошлого Син и ее матери.

Жизнь была насыщена столькими событиями, что я не заметил, как прошел учебный год. И только сидя на зачете по этике у профессора Пура, вдруг осознал, что совсем скоро Син сдаст свой последний школьный экзамен и уедет в лекарскую академию. После того памятного разговора в семейной библиотеке со старшей лекаркой я пытался поговорить с мелкой, но она всегда избегала наших встреч, отговариваясь необходимостью готовиться к экзаменам. Это сильно раздражало. С некоторых пор у меня появилась странная потребность видеть Син, находиться с ней рядом. Но маленькая, словно специально выстраивала между нами преграду, предпочитала избегать нашего общения и продолжала ездить в школу преимущественно на такси.

А я вдруг понял, что мое отношение к егозе кардинально изменилось. Стал подмечать в ее поведении детали, свойственные также мне, моим ребятам, да и все парням, прошедшим войну. Прежде чем войти в помещение, она осматривала его беглым взглядом, останавливаясь на местах, где могла затаиться опасность. Внимательно рассматривала новых людей, словно стараясь определить для себя, из какого они окопа, своего или вражеского. Она, как и мы все, делила людей на две категории: свои и враги. После этого я стал смотреть на ее отношения с Керемом совсем по-другому. Я вдруг четко понял, что между ними никогда уже не будет романтики и любви: Син не позволит. Но парень был своим, из нашего окопа. Именно по этой причине Син продолжала с ним общаться.

Школьный выпускной Син наступил для меня неожиданно, так как в доме не велось разговоров о тканях, фасонах, платьях, рюшках и кружевах, как это происходило в других обычных семьях. Лекарки решили возникшую проблему, как всегда, быстро и лаконично.

В назначенный день Син спустилась в холл в бальном платье выпускницы ослепительно белого цвета, только оборки подола и коротких рукавчиков отливали изумрудным оттенком, подчеркивая цвет ее глаз. Отросшие волосы девушки были уложены в элегантную прическу, которую венчала обязательная в таком случае диадема. Син была неотразима и прекрасно знала об этом. Она, счастливо улыбаясь, крутилась на месте, позволяя нашим родителям и мне любоваться собой.

- Ребенок, ты настоящая принцесса! – генерал Контер был щедр на комплименты.

- Не дай Видящий, мой генерал! Меня более привлекает жизнь обычного человека без столь высоких титулов и сопровождающей их огромной ответственности, - недовольно сморщила носик неотразимая выпускница.

- Хорошо, родная! – легко согласился с ней отец, - Син, ты богиня! Как и твоя мама!

- Не смею спорить с Вашим мнением, генерал Контер! – смех Син, словно переливы колокольчиков, разнесся по замку.

В честь торжества госпожа Данейра надела вечернее платье, а мы с отцом - смокинги. В школу, как обычно, отправились в сопровождении охраны.

Глава 27

Син

Выпускной бал напоминал сказку. Красивое убранство зала и сверкающие драгоценностями наряды выпускников и их родителей ослепляли. Настроение было приподнятое. Мне предстояло получить свой аттестат с отметками и весело провести этот вечер.

Нас встречали на подъездной дорожке лакеи, одетые в строгие темные костюмы. Проходя по украшенной разноцветными огоньками аллее, мы наслаждались ароматами, доносившимися из школьного сада, и чудесной музыкой. Элитная школа имени Картиса сегодня вечером напоминала замок принцессы: на высоких шпилях башен горели звезды, здание украшали праздничные гирлянды, яркий свет из окон освещал окружавшие школу клумбы.

Нарядно одетые гости приветствовали друг друга и неспешно следовали в огромный зал для торжеств, в котором и должна была произойти последняя для выпускников формальность: выдача аттестатов.

Здесь было много моих одноклассников, их родителей, приглашенных гостей, включая самого князя с супругой и наследником, а также половина знати Туринии с отпрысками. И в этом не было ничего удивительного, так как подобные мероприятия служили великолепной возможностью осуществить выгодные знакомства, обсудить дела, договориться о прибыльном сотрудничестве.

- Явуз, пригляди за Син, нам с Данейрой нужно поприветствовать князя, - честь поздороваться с правителем Туринии мой генерал воспринимал, как повинность, но являясь военным человеком, отправился дисциплинированно исполнять эту обязанность.

- Хорошо, отец, - легко согласился мой сосед, даже не пытаясь возразить.

Он вообще в последнее время стал удивительно покладистым, а еще внимательным и предупредительным. Что несколько настораживало! Когда мама с Контером покинули нас, Явуз негромко поинтересовался у меня:

- Отец рассказал, что ты решила поступать в лекарскую академию имени Клемента. Я навел справки. Это лучшая лекарская академия в Туринии. Туда и в мирное-то время был огромный конкурс: два десятка человек на место. Сейчас же, в первый год после войны, туда устремятся все лекари, вернувшиеся с фронта. Ты уверена, что поступишь?

Мда, вера неродственника в мои лекарские таланты огорчала.

- Уверена! – легкомысленно отмахнулась я. – Проблем с поступлением не будет.

- Из тех данных об академии, что мне известны: чтобы иметь шанс в нее поступить абитуриенты должны предъявить две-три научных работы по биологии или химии, пару публикаций в научных журналах, иметь лекарскую практику не менее года в больнице или госпитале, а также получить школьный аттестат отличника. Мне кажется, требования к поступающим изрядно завышены. Что из всего перечисленного ты сможешь предоставить приемной комиссии?

- Все! – широко улыбнувшись, ответила я. – Мне осталось забрать свой аттестат с пятерками, и можно отправляться в академию.

Глаза парня широко распахнулись от изумления. Он смотрел на меня, словно я была умалишённая и несла бред.

- Но, но, но…, - парень с трудом формулировал вопрос: - Но когда ты все успела подготовить?

Затем Явуз прищурился, практически вплотную приблизился к моему лицу и еле слышно спросил: - Или тебе совсем не требуется проходить все испытания для поступления? Тот, кто принимает решение о приеме в академию, ваш с госпожой Данейрой очередной крестник или вылеченный вами еще один раненый?

- Какой кошмар! – прижав ладонь к щеке и изобразив на лице ужас, выдохнула ему в лицо. – Я становлюсь такой предсказуемой! Ты читаешь меня, как открытую книгу. А в настоящей женщине должна быть загадка!

- Это ты-то открытая книга! – возмущенно выкрикнул Явуз, чем привлек к нам излишнее внимание.

Парень стоял ко мне слишком близко, в столь пафосном обществе это было недопустимо, поэтому я сделала шаг назад, отстраняясь от соседа. Ему это явно не понравилось, но он оставил свое недовольство при себе.

- Здесь, мелкая, ты можешь быть абсолютно спокойна! В тебе столько тайн, жизни не хватит их разгадать! – усмехнувшись, успокоил он меня.

- Фух! – облегченно выдохнула я. - Утешил, а то я начала всерьез переживать!

На что разведчик лишь снисходительно хмыкнул, ни на су не поверив в мои душевные терзания.

- А по поводу поступления в академию ты абсолютно прав: ее руководителем полгода назад был назначен Мертон – один из лучших маминых учеников. Я тоже приложила руку к его дрессуре, - не упустив возможности, похвасталась соседу. – Поэтому вопрос о моем обучении в академии был решен заранее. Но я все равно буду на общих основаниях сдавать экзамены.

- Зачем? – недоумевал разведчик.

- Из вредности! – гримасничая, ответила я.

- Это на тебя очень похоже! – скривив на лице мину, рассмеялся Явуз.

- Ну, и так будет честно! – пожала я плечами.

На это сосед ничего не сказал, лишь посмотрел на меня долгим изучающим взглядом.

К нам подошли мама с Контером. Генерал нежно приобнял мою родительницу, весело нам улыбаясь, а вот мама была задумчива. Я взглядом спросила у нее: «В чем дело?». Но обстановка не располагала к разговору, поэтому она лишь неопределенно приподняла брови и отвела в сторону глаза, давая понять, что пока и сама не совсем разобралась в факте, вызвавшем у нее немалый интерес. Наш молчаливый диалог не прошел мимо внимания генерала и его наследника.

- Все! Я, наконец-то, вдова! – радостно сообщила нам неожиданно появившаяся Лекоя.

От переполнявших ее эмоций она пританцовывала на месте. От радости обретения законного статуса «вдовы» ее лицо светилось счастьем.

- Это точно? – засомневался генерал.

- Да! Мне позвонил офицер патрульной береговой службы еще утром, и я сразу же поехала в морг на опознание. Это точно Мунн, хоть и изрядно изуродованный. Ему винт буксировщика перерубил шейные позвонки. Жуткое зрелище! Но это точно он! - восторженно повизгивая, щебетала тетка. – Его поиски стоили мне немалых денег, но это самое удачное мое капиталовложение! Теперь я могу заняться поисками нового мужа! – оптимизм выплескивался из вдовы, смывая волной цинизма все на своем пути.

- Рада видеть тебя, моя дорогая Лекоя, в первый же день твоего долгожданного траура в столь приподнятом настроении! – мама тоже решила продемонстрировать высокую планку своего циничного юмора.

На что мы с Контером и Явузом, не сговариваясь, дружно закатили глаза.

- Вы уже приветствовали князя? – не заметив маминой иронии и преобразившись в неприступную светскую даму, холодно спросила тетка.

- Да! – кратко ответил генерал.

- Жаль, - искренне опечалилась неунывающая вдова. – Я тоже хотела лично засвидетельствовать ему свое почтение. Но если сейчас я подойду к нему одна, это будет неприлично выглядеть!

- Уверен, сестра, у тебя еще будет сегодня возможность пообщаться с князем, - успокоил ее Контер.

Лекоя расцвела, словно майская роза, и направилась к своим знакомым объявить о своем новом статусе.

- Я так понимаю, траура в нашей семье по поводу гибели Мунна не будет, - флегматично заметил Контер.

- Думаю, он помешает твоей сестре в отлове нового претендента на ее руку и сердце, - не удержалась от сарказма мама.

Глава 28

Явуз

Вскоре объявили о начале торжественной части. В зале появился небольшой подиум, на котором по традиции происходило вручение школьных аттестатов. Стайка выпускников столпилась справа от него. Школьники заметно волновались, ведь им предстояло получить выпускной документ из рук самого князя. Несмотря на всеобщее воодушевление, Син была спокойна. Она внимательно рассматривала высокопоставленных гостей, пристально вглядываясь в каждого из них.

Старшая лекарка делала то же самое. Госпожа Данейра вела тихую беседу с отцом, мило ему улыбалась, при этом незаметно изучала вельмож цепким взглядом. Это заставило и меня самого приглядеться к окружению князя. Благодаря высокому положению отца я был знаком с каждым находившимся здесь представителем знати. Сейчас, внимательно их рассматривая, не мог обнаружить для себя ничего нового, тем более подозрительного.

Церемония вручения аттестатов началась с вступительной речи директора Ридлея, затем его сменили несколько ораторов из высшего совета князя, финалом торжественной процедуры стали напутственные слова самого правителя. Затем по давно заведенной традиции секретарь директора – мисс Роуз называла имена и фамилии выпускников, а те поднимались на сцену и получали из рук князя свой долгожданный аттестат. Син была в числе последних. Только после того как, в зале прозвучали торжественные звуки церемониального марша, а мисс Роуз особенно пафосно объявила о вручении красных аттестатов отличникам, было названо имя мелкой.

Син спокойно поднялась по ступенькам и встала напротив князя. Правитель Туринии не отличался выдающейся внешностью, но даже на фоне его довольно скромных габаритов Син выглядела маленькой и хрупкой. Малышка уверенно смотрела на князя, вежливо ему улыбаясь. Отсутствие подобострастия на лице школьницы несколько удивило правителя, он долго рассматривал Син, не спеша вручать ей документ. А когда понял, что пауза немного затянулась, протянул ей аттестат со словами:

- Отрадно видеть среди отличников школы имени Картиса столь очаровательное создание.

Вежливая улыбка Син стала чуть шире, она пару раз наивно хлопнула ресницами и по армейской привычке протянула правую руку для рукопожатия. Едва слышное осуждающее «ах» разнеслось по залу. Это было неслыханно. Син нарушила давно заведенные нормы приличия – первая предложила мужчине коснуться себя. И неважно, что это было лишь дружеское рукопожатие. К чести князя, он исправил неловкую ситуацию, вложив свою руку в маленькую ладошку Син, а затем перевернул, склонился и поцеловал ее.

Восхищенное «ах» прокатилось по торжественному залу. Син присела в реверансе и покинула подиум. Далее еще несколько учеников получили аттестаты отличников, в их числе оказалась Мояра, но никто из них больше не допустил по отношению к князю подобной вольности.

Как только официальная часть закончилась, князя окружили многочисленные родители выпускников, пытаясь засвидетельствовать правителю свое почтение. Самым первым место возле князя занял отец Ерника – Лорентик. Он гордо держался по правую руку от правителя, демонстрируя всем остальным свое превосходство. Не утерпев, Лорентик и по нам прошелся презрительным взглядом. Но его звездный час длился недолго. Довольно скоро слуги князя оттеснили папашу Ерника в сторону, к нему тут же присоединился сияющий от гордости сын.

Как только к нам вернулась Син, они с матерью отошли на пару шагов и еле слышно стали что-то оживленно обсуждать. Из редких слов, все же доносившихся до меня, я понял, что лекарки общались друг с другом на рунийском, чего ранее в нашем присутствии они никогда не делали. И это уже настораживало.

- Командир, ты мне объясни, устраивая, а также участвуя в стольких шалостях, когда маленькая успела заработать красный аттестат? – насмешливо поинтересовался Саймон, мои парни, наконец, смогли пробиться ко мне сквозь толпу родителей выпускников.

В ответ я мог лишь пожать плечами.

- О чем они шепчутся? – от Ронэра не ускользнуло изменение в настроении лекарок.

- Даже не догадываюсь! Поэтому переходим в стадию полной боевой готовности! – я решил сегодня не рисковать и подстраховаться.

Со стороны гости выпускного бала не смогли бы заметить перемены в поведении моих парней, но я тут же отметил, что за их приветливыми улыбками скрывались внимательные взгляды, что друзья, не проронив ни слова, поделили между собой зал на сектора и разошлись контролировать каждый свой. Я остался рядом с отцом и нашими беспокойными женщинами.

- Отец, как думаешь, о чем они говорят? – задал я ему вопрос.

- Судя по серьезным лицам, они обсуждают очередное покушение на меня. Но поскольку девочки не спешат сообщить нам о своих догадках, они пока не знают, кто является злоумышленником, - поделился своими размышлениями отец.

- Может, они считают, что Лекоя ошиблась, и Мунн все же выжил и сейчас вновь попытается тебя убить? – предположил я.

- Зная целеустремленную натуру моей сводной сестры, я не удивлюсь, если окажется, что она подкупила патруль, полицию, а также криминалистов, признавших ее мужа трупом, - ответил он.

- Ты прав, версия вполне рабочая, - хмыкнул я.

- Поэтому я предупредил свою охрану, чтобы были начеку, - сообщил отец.

- Сделать им это будет несколько проблематично, здесь всеми командует охрана князя, - заметил я.

Соглашаясь со мной, отец молча кивнул.

- Будь осторожен, - попросил я его.

- Дамы и господа! – разнесся по огромному залу голос распорядителя. – Объявляю бал открытым!

Заиграла музыка, и все гости разошлись по сторонам, освобождая центр зала для танцующих. Традиционно бал открывали князь с супругой. Они совершили круг по залу в медленном величавом танце, затем к ним стали присоединяться и другие пары. Первой была пара вездесущего Лорентика с супругой. Вельможа всеми силами старался обратить на себя внимание правителя.

Син

Ощущение тревоги не покидало. Известие о том, что морской патруль выловил труп Мунна, заставило задуматься. То, что его убили, лично у меня, не вызывало никакого сомнения. Но дело, задуманное им, осталось незавершенным! Мой генерал все еще жив, значит, заканчивать начатое будет кто-то другой!

- Я не отхожу от Контера ни на шаг, контролирую ближайший круг. Ты присматриваешь за всеми остальными, - распределила мама между нами обязанности на рунийском языке, чтобы нас никто не понял.

- Генерала и наследника будем предупреждать? – поинтересовалась я, приглядываясь к паре за спиной мамы.

- Нам пока нечего им сообщить, а о том, что мы ощущаем опасность, они и сами уже догадались, - кивнув на Контера и Явуза, усмехнулась родительница.

- Слаженная из нас получается команда! – оглянувшись на наших мужчин, улыбнулась я.

- Главное, чтобы ее работа оказалась результативной! – закончила короткое совещание мама.

Когда объявили о начале танцев, и заиграла музыка, я поняла, что совершенно не готова к балу. Да, на мне было подходящее случаю платье, обувь, волосы убраны в прическу, соответствующую ситуации, драгоценности из сейфа Контера, служившие пропускным билетом в общество высшей знати, поблескивали у меня в ушах и на голове. Но я абсолютно не умела исполнять танцы, в которых так легко и непринужденно кружилась первая пара Туринии и остальные вельможи.

Родительница с генералом, взяв по бокалу пунша, отошли от нас. Они увлеченно беседовали со знакомыми Контера.

- Это господин Невилл и госпожа Тианна – родители Ронэра, - едва слышно пояснил мне Явуз, я благодарно кивнула ему в ответ.

Увидев, что мы с соседом остались одни, к нам присоединились мои друзья.

- Надо же, как быстро прошел этот год, я и оглянуться не успела, а уже получила аттестат! – весело щебетала Мояра.

- Нужно сказать, очень красный аттестат! – подмигнув подруге, уточнил Цун.

- Син, разреши пригласить тебя на полонез, - церемонно поклонившись, Керем протянул мне руку.

Парень был очень доволен, что смог опередить своего соперника. Обижать одноклассника не хотелось, но согласиться на танец я не могла, так как уже несколько минут в ужасе наблюдала, как в центре зала танцующие пары, двигаясь по установленным правилами геометрическим фигурам, исполняли замысловатые па. Я четко понимала, что повторить все это действо не смогу, а признаваться в неумении танцевать было почему-то стыдно.

- Прости, Керем, - как можно мягче улыбаясь другу, произнесла я, - но мне что-то не хочется сегодня танцевать.

Однако одноклассник принял мой отказ слишком близко к сердцу и, бросив на меня осуждающий хмурый взгляд, спешно покинул торжественный зал. Судя по испуганным глазам подруги, у нее была та же проблема, но Цун совершенно о ней не догадывался.

- Мояра, радость моя, - нежно глядя на возлюбленную, начал свое приглашение парень, – а ты согласишься быть моей парой в этом прекрасном танце? – склонившись в шутливом поклоне, обратился к моей подруге ничего не подозревающий одноклассник.

- Цун, милый, я сегодня себя не очень хорошо чувствую. Нервы, наверное. Давай лучше постоим. Я бы с удовольствием выпила пунша, - виновато прошептала она, пряча глаза.

Парень, услышав ответ Мояры растерялся.

- Не хотят танцевать! Плохо себя чувствуют! Нервы! – неожиданно появившаяся рядом Лория скрупулёзно перечислила наши с Моярой отговорки. – Да ваши курицы, не носившие ничего, кроме солдатских сапог, просто не умеют исполнять принятые в высшем свете танцы! Они, кроме своих госпиталей и лазаретов, ничего в своей жизни не видели! Провинциальные выскочки! – слова недавно поверженной красотки сочились ядом.

Блондинка виртуозно прошлась по нашей неподготовленности к светским раутам, было обидно до слез. Исцеляя раны, выхаживая солдат, в нашем госпитале никому и в голову не приходило обучать меня бесполезному на фронте полонезу. К нашему с Моярой удивлению Цун и Явуз одновременно подошли к Лории и, приобняв ее с двух сторон, аккуратно стали конвоировать девушку к раскрытым дверям, выходившим в сад.

- Даже, если ты и права, Лория, в отношении мелкой и тихони, - цедил сквозь сжатые зубы Явуз, – то и тебе сегодня не придется исполнять эти изысканные танцы!

Больше нам с подружкой расслышать ничего не удалось, парни с Лорией скрылись за дверями. Лишь громкий всплеск воды и до боли знакомый оглушительный визг подсказали нам, каким именно образом парни решили «украсить» ее вечер.

- Тихоня?! Это Явуз меня так назвал? – недоумевала Мояра. – А я думала, он меня в упор не замечает. Оказывается, ошибалась, он меня даже прозвищем наградил.

- Тебе не нравится? Если хочешь, я ему жизнь на пару дней испорчу, и он тебя переименует так, как ты пожелаешь, - любезно предложила я однокласснице.

- Не нужно! «Тихоня» звучит очень мило! – весело хихикнула подружка.

Приглашенный на выпускной бал оркестр неожиданно заиграл знакомую мелодию, которая часто звучала, как в нашем госпитале, так и по всему фронту. Передо мной появился Явуз и протянул мне руку:

- Мне кажется, этот вальс ты точно танцевать умеешь.

В его словах не было издевки или насмешки. Честно говоря, я не совсем доверяла соседу, неосознанно ожидая от него подвоха, но мне так нравилась звучавшая музыка, что, решившись, я вложила руку в ладонь Явуза, и мы закружились под мелодию знакомого военного вальса. Через несколько мгновений к нам присоединились Мояра с Цуном, мама с Контером и еще много-много пар.

Глава 29

Явуз

Кружиться с Син в вальсе было одно удовольствие. Мелкая чувствовала музыку и, плавно покачиваясь, следовала за мной, подчиняясь каждому движению. Положив свою руку ей на талию, я придвинул ее к себе гораздо ближе, чем это требовалось. Ладонь слегка покалывало от переизбытка чувств, но я уверенно вел Син в вальсе, нежно сжимая ее вторую ладонь, которую держал в своей руке.

- Ты замечательно танцуешь, - не удержался я и сделал мелкой комплимент. – Кто тебя научил?

Спросил и неожиданно разозлился сам на себя, потому что вдруг осознал, что ответ малышки мне может совсем и не понравиться.

- Отец, - тихо ответила Син, ее улыбка наполнилась грустью. – Маленькой он ставил меня себе на ноги и, медленно кружась, учил танцевать. Я мечтала, что вырасту, стану очень взрослой и красивой, и на своем школьном выпускном станцую с ним этот вальс. Но не случилось.

В груди защемило от жалости к этой хрупкой девушке, которой многое пришлось пережить за свою короткую жизнь.

- Ты выросла, с отличием закончила школу, практически поступила в лекарскую академию, - пытался я приободрить малышку. – Отец бы тобой очень гордился!

- Ты прав! Я - папина гордость! – Син произнесла эти слова так, словно ее отец был жив, и они сегодня утром разговаривали об ее успехах. Затем она хитро прищурилась и спросила: – А почему ты не сказал, что я стала красивой? – печаль в глазах мелкой сменилась неистовым любопытством.

- Ты и сама отлично знаешь ответ на свой вопрос, - усмехнулся я.

- Значит, я тебе по-прежнему не нравлюсь, - мелкая сделала парадоксальный вывод из моего ответа.

Затем она скосила взгляд мне за спину, проверяя, как дела у наших родителей. Отец с хомочкой, как и мы, продолжали кружиться в вальсе, неспешно о чем-то беседуя.

- Не волнуйся! Мы с парнями контролируем ситуацию. С отцом все будет в порядке, - попытался успокоить я ее.

На что малышка лишь задумчиво выдохнула:

- Может, ты и прав!

Затем Син пристально на меня посмотрела и спросила:

- А как вы угомонили Лорию? Твоя бывшая девушка настырная, просто так не откажется от желания сделать ближнему гадость!

При этом в глазах малышки плескалось неподдельное веселье. Я уже имел возможность на собственной шкуре испытать «удовольствие», когда желание «сделать гадость ближнему» обуревало самой Син, она тоже двигалась к поставленной цели, не замечая перед собой преград.

- Мы столкнули ее в фонтан, теперь ей понадобится не менее трех часов, чтобы привести себя в порядок. Этого времени нам будет вполне достаточно, чтобы насладиться выпускным вечером, - заверил я Син, в ответ она весело рассмеялась.

Неожиданно зал погрузился в полумрак, а прямо над подиумом зажегся светильник, освещая мягким светом стоявшего на сцене князя.

- Дорогие друзья! - разнёсся по залу голос распорядителя. - Наш уважаемый князь желает поднять бокал и произнести тост!

Все смолкли. Официанты с подносами, на которых стояли бокалы с шампанским, сновали во мраке среди гостей. В руке правителя Туринии тоже появился бокал шампанского, в котором крохотные пузырьки игривыми струйками поднимались на поверхность.

- Дорогие выпускники! – обратился он теперь уже к бывшим школьникам. – Впервые за шесть лет я могу с уверенностью сказать, что вас ждет прекрасное мирное будущее! Благодаря храбрости и самопожертвованию многих из вас, Туриния отстояла свою свободу! Теперь нашу страну ждет успех и процветание! За Туринию! – отсалютовав бокалом, князь выпил его содержимое.

Зал разразился овациями и подобострастными криками. Я хотел последовать примеру правителя и пригубить шампанское, но неожиданно меня остановила мелкая, положив руку на мой локоть. Хмурясь, она пыталась рассмотреть напиток в своем бокале. Но освещение в зале было настолько тусклое, что Син приподняла бокал и, поймав в нем тонкий луч света, исходивший от фонаря, висевшего над подиумом, старалась что-то разглядеть в нем. И кажется ей это даже удалось, вот только увиденное девушке явно не понравилась.

Взмахом руки выбив из моей руки фужер и разбив об пол свой, она громко выкрикнула:

- Мама, шампанское!

Окружавшие нас гости не обратили на ее крик никакого внимания, так как восторженно кричали: «За Туринию!» и осушали свои бокалы.

Мы бросились к родителям, расталкивая всех, кто встречался на нашем пути. Отец и госпожа Данейра стояли в напряженном молчании, их бокалы были наполовину пусты. Это означало лишь одно: родители успели отпить шампанское.

- Зу, свет! – уже не обращая внимания на окружающих, громко отдала команду Син хранителю школьной библиотеки.

И в зале для торжеств тут же загорелись все имеющиеся в нем приборы освещения, вызвав у гостей неподдельный восторг. Они еще не понимали, что рядом с ними произошло что-то страшное, хотя многие уже начали на нас оглядываться.

Мои парни и охрана отца, заподозрив неладное, подбежали и окружили нас плотным кольцом, закрывая от ненужного внимания. Старшая лекарка приподняла свой бокал, как еще несколько мгновений назад это делала Син, всматриваясь в напиток в ярком луче прожектора над нашими головами, и огласила свой вердикт:

- Черная прель!

- Что это? – не понял я, услышав незнакомый термин.

В это время Син осторожно усаживала в кресло свою бледную мать, у которой начали появляться явные проблемы с дыханием. Мы хотели помочь мелкой, но она нас одернула.

- Не трогайте их! Это может быть опасным! – жестко шикнула на нас малышка, затем помогла занять отцу второе кресло, не задумываясь о том, что черная прель могла навредить ей самой.

- Смертельный яд быстрого действия, - шепотом продолжила пояснять мелкая, сканируя состояние госпожи Данейры. – Его отличие от остальных ядов заключается в том, что эту отраву невозможно почувствовать! Только очень опытные лекари в состоянии разглядеть ее в жидкости. И то это считается большой удачей.

Син, оттянув госпоже Данейре веки и заглянув ей в глаза, была очень не довольна состоянием матери.

- Но ведь этот яд можно обезвредить? – во мне была огромная вера в то, что хомочка с Син могут справиться с чем угодно, даже со смертельной отравой.

- Нет! – ответ мелкой выбил почву у меня из-под ног. – Приглядись внимательно к магическим потокам, обвивающим наших родителей. Сосредоточься! В тебе течет кровь лекарок! У тебя должно получиться! – продолжила отдавать четкие распоряжения Син, но в этот раз уже лично мне.

Мои парни, как и специалисты из охраны отца, не вмешивались в наш разговор, лишь напряженно наблюдали за происходящим и не подпускали к нам любопытных зевак. Я не мог понять, почему вместо того, чтобы исцелять наших родителей, Син произнесла столь странные распоряжения. Но уверенность в том, что у мелкой были основания отдавать столь абсурдные приказы, росла во мне с каждым мгновением.

- Син, что происходит? Я могу помочь? – встревоженно спросила Мояра, пытаясь прорваться к нам сквозь оцепление. Но мои парни и охрана отца четко знали свое дело, стойко держа кольцо.

- Не пускать! – в голосе Син звучала сталь, она даже не подняла глаз на подругу. – Мояра, это слишком рискованно для тебя. Не вмешивайся! Я справлюсь сама! – а затем обратилась уже ко мне: - Явуз, поспеши!

Я постарался расслабиться, прикрыл глаза, равномерно дыша и сосредотачиваясь на своих ощущениях. А когда вновь посмотрел на старшую лекарку, то увидел, что странные темно-серые пульсирующие потоки, словно жгуты, оплетают тело уже хрипевшей от удушья женщины. С каждым ударом сердца они становились толще, убивая свою жертву.

У отца ситуация была не лучше, но внимание Син было полностью сосредоточено на матери. Лицо девушки было строгим, а движения уверенными. Казалось, малышка повзрослела лет на двадцать. С большим трудом мне удавалось удерживать внимание на потоках, я вдруг разглядел, что от мощных колец, оплетавших тело хомочки, тянулась тоненькая струйка, которая, виляя между гостями, утекала в противоположный конец зала.

- Тебе удалось разглядеть ее? – резко спросила у меня Син, явно намекая на этот еле заметный поток.

- Да! – уверенно ответил я.

- Этот яд действительно невозможно нейтрализовать, - тихо прошептала Син, но мы прекрасно ее расслышали. – Однако, мало кто знает, что действие черной прели можно вернуть обратно отравителю, отправив яд по тонкому следу, идущему от него, - очень нехорошо усмехнувшись, продолжила шептать мелкая. – Явуз, сейчас я начну запускать отраву по этому потоку, и ты сможешь лучше разглядеть и проследить его путь. Не дай скрыться убийце! Времени, чтобы расспросить преступника, у тебя будет немного. Яд очень быстро убьет его!

- Син, ты не можешь этого сделать! Иначе совершишь убийство! Ты же лекарка! Ты не можешь убивать людей, потому что лишишься лекарского дара! Видящий выжжет его в тебе! – испуганно зашептала тихоня, в ее глазах стояли слезы.

Она пыталась освободиться из рук Цуна и прорваться сквозь моих парней, но те четко выполняли строгий приказ юной лекарки и не пропускали упиравшуюся Мояру.

- Значит, так тому и быть! – равнодушно ответила Син, на ее лице не дрогнул ни один мускул. – Лучше потерять дар, чем остаться круглой сиротой! – прикрыв глаза, она обратилась ко мне: - Готов? Второго шанса не будет!

- Я готов! – внутренне подобравшись, словно перед решающим рывком, спокойно ответил ей.

Син взяла госпожу Данейру за руку и громко выдохнула. И тут я увидел, как по едва заметной струйке потекла мощная энергия, растягивая ее, делая шире, окрашивая в яркие то черные, то красные цвета. Казалось, будто кровь мощным потоком гонит по ней ядовитую черноту. Душащие старшую лекарку кольца пульсирующих потоков один за другим начали распутываться, освобождая из смертельных объятий тело своей жертвы.

Не мешкая, я бросился следом за потоком, мои парни не отставали, двигаясь чуть в стороне, чтобы иметь пространство для маневра. Гости же продолжали веселиться и беспечно пить шампанское.

Жуткая злость гнала меня вперед, желание покарать душегуба, задумавшего лишить нас с мелкой родителей. Поток струился между гостями, мне пришлось грубо их расталкивать, чтобы не снижать скорости. За спиной слышались возмущенные возгласы, но я не обращал на них внимания.

Резко развернувшись, поток направился к подиуму, у подножья которого стоял князь с супругой и вел оживленную беседу с несколькими вельможами. Завидев мое стремительное приближение, правитель несколько напрягся, его охрана быстро среагировала: пара бойцов прикрыла собой князя, а четверо кинулись мне наперерез, явно желая отправить меня в бессознательное состояние. Но сделать этого им не позволили мои парни, уложив тех на пол.

Пробормотав извинения в адрес главы государства, я не отрывал глаз от потока, который плавной дугой обогнул опешившего от моей наглости князя и устремился за подиум, где влился в руку Лорентика. Вельможа, шипя, что-то гневно выговаривал испуганной супруге с сыном, затем резко побледнел и повалился на пол.

Помня о предупреждении Син не прикасаться к отравленным страшным ядом, я склонился над хрипящим папашей Ерника и спросил:

- За что ты решил убить моего отца!

Жена и сын хотели кинуться к главе семейства, но им этого не позволили мои парни и охрана отца, оттесняя их от сипящего родственника.

- Что здесь происходит? – раздался строгий голос начальника княжеской охраны.

- Предотвращаем попытку покушения на жизнь генерала Контера Позеванто и его супруги! – четко отрапортовал Ронэр, закрывая нас с Лорентиком собой и давая мне возможность допросить виновного.

- Покушение? – переспросил подошедший князь. – Вы в этом уверены? Господин Лорентик - член высшего княжеского совета! Уважаемый в Туринии человек!

- Абсолютно уверены, Ваша Светлость! – рядом с Ронэром встал начальник охраны отца с несколькими своими подчиненными.

Лорентик упрямо молчал, косясь мне за спину, где в данный момент находились его сын, супруга, мои парни, охрана отца и князя, а также сам правитель Туринии. Затем перевел на меня глаза, оголив в злобном оскале зубы, но упорно молчал.

- Это не могла быть месть за глупую обиду, нанесенную твоему сыну сопливой девчонкой! Повод должен быть посерьезнее, чтобы ты захотел использовать столь опасный яд, да еще в присутствии князя! – продолжал давить я на вельможу, который еле слышно рычал на меня от злого бессилия. – За что ты решил убить генерала Контера? Говори! Тебе уже не спастись! Облегчи перед смертью душу!

Лорентик обреченно рассмеялся, до него наконец-то дошло понимание близкой смерти. Он вновь посмотрел мне за спину, видимо, прощаясь со своими близкими. Затем вельможа резко закашлялся, его лицо перекосилось от боли, и он просипел:

- Место главы высшего княжеского совета МОЕ! Только МОЕ!

Глаза Лорентика закатились, и он испустил дух! Горькие женские рыдания разнеслись по торжественному залу школы.

- Господа, следуйте за мной! – отчеканил глава княжеской охраны.

Глава 30

Явуз

Душу раздирало беспокойство за Син и родителей, но мне не оставили выбора. Увеличившаяся толпа охранников князя окружила нас и отконвоировала в один из классов школы. Разбирательство шло бы всю ночь, наши аргументы не показались дознавателям убедительными. Но неожиданно в аудиторию уверенной походкой вошел вполне здоровый отец, и нас вскоре отпустили, поскольку авторитет отца не вызывал у них сомнений. Виновным в покушении на прославленного тенерийского генерала безоговорочно был признан Лорентик.

- Явуз Позеванто, объявляю тебе благодарность! Ты раскрыл заговор государственного значения и не дал произойти чудовищному преступлению! – неожиданно похвалил меня князь. – Я горд, что род Позеванто воспитал столь достойного наследника! Контер, Вы сумели подготовить прекрасную смену!

- Благодарю, Ваша Светлость! – склонив голову, ответил на похвалу князя отец, и мы, наконец, покинули душные стены элитной школы имени Картиса.

На парковке сего учебного заведения нас ждали уставшая, но живая госпожа Данейра и сонная Син, сидевшая на заднем сиденье автомобиля. Держа мелкую за руку, рядом стояла обеспокоенная Мояра. Саймон и Цун охраняли лекарок, перекидываясь редкими фразами. Увидев всю нашу многочисленную компанию, старшая лекарка облегченно улыбнулась, подошла и тепло расцеловала нас в щеки. Син не стала подниматься с сиденья автомобиля, лишь помахала нам рукой, давая понять, что с ней все в порядке.

- Ну, и кто это был? – вопрос хомочки вызвал у меня недоумение.

- Лорентик! Помнишь, мы встречались с ним в кабинете директора в первый учебный день Син в школе? - подробно пояснил отец.

- Причина убийства? – коротко спросила госпожа Данейра.

Несмотря на роскошный вечерний наряд и драгоценности, делавшие уютную хомочку очаровательной, привычка говорить сухо и по делу выдавала в ней человека с военным прошлым.

- Место главы в высшем совете князя, - отрапортовал отец.

- Власть! – протянула, закуривая, старшая лекарка. – Как это банально! И кто же сейчас займет столь желанную должность, за которую напропалую взрывают и травят людей?

- Я! – отец взял из рук жены сигарету и глубоко затянулся.

- Что же в этой должности такого притягательного, что даже самые крайние меры считаются приемлемыми? – голос лекарки звучал спокойно, даже отстраненно.

- Глава высшего совета князя практически является вторым лицом государства. Он управляет армией, руководит внешней политикой страны, имеет огромное влияние на внутренние дела государства, - терпеливо объяснял отец.

- Утверждение твоей кандидатуры на эту должность - вопрос уже решенный? – Данейру интересовали только сухие факты.

- Да! Только что князь подписал приказ о моем назначении на пост! – ответил он жене.

- Значит, князь наконец-то определился и занял сторону фронтовиков! – закуривая вторую сигарету, задумчиво рассуждала старшая лекарка. – Что ж, очень дальновидное решение. Выиграть войну - это еще не значит отстоять страну. Сейчас происходит новый этап противостояния, только уже не с врагами, а с бывшими союзниками. Никто из них не захочет упустить возможность подмять под себя ослабленного соседа. А у Лорентика и ему подобных трусов вряд ли получилось бы защитить страну. Они бы по своей привычке предпочли прятаться, откупаться территориями, сдавать интересы государства. Все бы кончилось катастрофой для Туринии и, в частности, для князя и его семьи. Вряд ли при подобном раскладе им бы сохранили жизнь.

Резкий переход от покушения на отдельных людей к глобальной геополитике ввел меня в ступор. Нестандартность мышления этой хрупкой женщины восхищала.

- Что ж, сейчас можно отправляться отдыхать, - докурив вторую сигарету, резюмировала старшая лекарка. – Конечно, восстановление Туринии и отстаивание ее интересов займет не один год, но, по крайней мере, теперь можно быть уверенным, что страна находится в надежных руках.

Отправив Цуна и Мояру домой под присмотром Саймона, мы тоже начали собираться. Хоть совещание и заняло совсем немного времени, но его хватило Син, чтобы сладко уснуть. Стараясь не потревожить мелкую, мы с госпожой Данейрой аккуратно сели на заднее сиденье. Малышка тут же прижалась к матери, положив ей голову на плечо.

Меня рвало на части любопытство. Не выдержав, я все же спросил у старшей лекарки:

- Как вы догадались, что у Мунна был сообщник?

Хомочка некоторое время молча смотрела на меня, затем перевела вопросительный взгляд на отца:

- Ну, какие будут идеи?

- Засаду на окружной дороге подготовили явно опытные специалисты, - тут же отозвавшись, начал рассуждать глава нашего семейства. – В принципе, ее мог устроить и один человек, но он должен быть настоящим профессионалом в саперном деле. Мунн таковым не являлся. И в ресторане уж больно хорошо у свояка были подготовлены пути отхода. Подводный буксир – слишком сложно для него!

- Полностью с тобой согласна, - ответила хомочка, устало прикрыв глаза.

- То есть, это изначально был сговор! – пришел я к очевидному выводу. – Без сообщников ни первое, ни второе покушение не состоялись бы. У дядюшки не хватило бы ни времени, ни квалификации так отлично к ним подготовиться.

- А что вам удалось узнать из воспоминаний Мунна о сообщнике? – задал очень правильный вопрос отец.

- Ничего! Сообщник или сообщники присылали инструкции в безымянных письмах, а маячок, как наверняка и дымовую шашку, - в посылке. Причем приходили они на имя Лекои, а бедолага дворецкий получал их у курьера. Поэтому Явуз со своими ребятами и заподозрили эту парочку в сговоре с целью совершить на тебя покушение, не так ли? – приоткрыв правый глаз, в котором плескалось любопытство, обратилась уже ко мне госпожа Данейра.

Сейчас она, как никогда, была похожа на свою дочь. Несмотря на тяжелый день, старшая лекарка не упустила возможности утереть мне нос.

- Да! – дружно ответили мы с отцом.

– Мы предположили, что тетка купила их у какого-нибудь подпольного поставщика оружия, после войны их немало развелось, но, пользуясь нашим родством, упрямо не желала отвечать на вопросы. Это и дало нам повод заподозрить ее в преступлении, - пояснил я.

- В воспоминаниях, нам так и не удалось выяснить, кто этот таинственный отправитель, так как никаких личных встреч, или даже телефонных разговоров у Мунна с ним ни разу не было, - лекарка наконец-то начала делиться информацией.

- Значит, Мунн был всего лишь исполнителем в покушениях на тебя, отец. В качестве заказчика выступал Лорентик, – сделал я показавшийся мне очевидным вывод.

- Так же имеют право на существование версии с запугиванием или шантажом свояка. А возможно, у Мунна с вельможей совпали интересы, поэтому они объединились, чтобы достичь общей цели, - добавил отец.

- Но я все же не понимаю, как Лорентик уговорил Мунна участвовать в столь опасном мероприятии. Муж тетки - трус, каких еще поискать надо. А тут участие в двух покушениях. Откуда только подкаблучник нашел столько смелости? – недоумевал я.

- Мунн был карточным игроком! Он проигрался в пух и прах и задолжал казино огромную сумму! Вероятно, Лорентик выкупил все его долги и стал шантажировать! – старшая лекарка не переставала удивлять нас новыми фактами. – Жаль, что мы не смогли вовремя этого узнать. Человек уплативший по долговым распискам твоего дядюшки пожелал остаться неизвестным. А его поиски ничего нам не принесли.

Слушая госпожу Данейру, я корил себя за то, что не посчитал нужным в самом начале присоединиться к Син и не проводить расследование совместно с ней и ее матерью. Я сейчас был просто уверен, что вместе мы распутали бы весь клубок.

Когда наша машина подъехала к замку, я поднял спящую Син на руки и направился в ее апартаменты. За время нашего недолгого знакомства я уже привык переносить малышку таким образом и получал от данного процесса удовольствие. Неожиданностью стало для меня ясное ощущение того, что мои энергетические потоки сами по себе, без моего на то разрешения потянулись к малышке, делясь с ней теплом, подпитывая силами.

- Явуз, аккуратнее, - услышал за спиной утомленный и обеспокоенный голос хомочки.

Остановившись, я развернулся к ней лицом, чтобы старшая лекарка могла убедиться, что с ее дочерью все в порядке.

- Не беспокойтесь, госпожа Данейра, я донесу Син до ее спальни в целости и сохранности, - заверил старшую лекарку, в ответ она, чуть успокоившись, устало кивнула мне.

Уложив Син на кровать, я снял с нее туфли. В белом платье она была похожа на спящую фею из сказки. Я долго смотрел на нее, не отрываясь, просто не мог заставить себя покинуть ее спальню. Вспомнил тот вечер, когда зашел к ней в комнату, пытался извиниться за обидные слова об отце малышки. В памяти всплыло то злосчастное полотенце, в которое была обернута мелкая. Особенно нежелание злополучного куска ткани висеть неподвижно на хрупком девичьем стане. Мне вдруг нестерпимо захотелось посмотреть на ее спину, еще раз увидеть извергающего пламя дракона, который красовался на ее теле. Я наклонился и, осторожно повернув ее на бок, стал расстёгивать крючки на платье.

Большинство выпускниц на балу предпочли наряды довольно откровенных фасонов с оголенными плечами и спинами. В отличие от них, платье Син было скромным, вероятно, девушка не хотела показывать посторонним опасного хищника, притаившегося у нее на коже. Мне буквально осталось справиться с парой крючков, когда спокойный и абсолютно бодрый голос Син произнес:

- Так и знала, что тебе нельзя доверять, - развернувшись, она холодно уточнила: – И что ты собрался делать дальше?

Было ощущение, будто меня поймали на месте преступления. Впрочем, что еще должна была подумать молодая девушка, когда, очнувшись, обнаружила, что ее раздевает мужчина.

- Прости, не хотел тебя напугать. Мне показалось, что в этом платье тебе будет неудобно спать, - чуть запинаясь, пытался объяснить я свои действия.

- Версия так себе, конечно, но, извини, у меня сегодня нет сил устраивать скандал. Поэтому давай разойдемся мирно, причем, каждый в свою спальню, - придерживая платье, которое уже начало сползать с плеч, насмехалась надо мной мелкая.

Она неотрывно смотрела на меня, пока я не покинул ее комнату.

Глава 31

Син

- Вот ведь нахал, хотел воспользоваться моей беспомощностью, - пробурчала я себе под нос, выбираясь из вороха белых юбок.

- Ты же слышала, мальчик просто хотел тебе помочь, - возникший Фукус, как обычно, пытался всеми правдами и неправдами выгородить наследника рода. – В этой груде тряпок действительно невозможно выспаться.

- Значит, когда я тебя несколько недель подряд на разговор вызывала, ты из себя обиженного строил, а как только твой бессовестный «мальчик» намеревался пакость совершить, то ты тут как тут, примчался его защищать! – деловито возмущалась я, стаскивая с себя неудобное платье.

Призрак завис над потолком, отвернувшись лицом к стене, демонстрируя свое хорошее воспитание.

- Защищать членов своей семьи – это моя обязанность, как хранителя, - пафосно заявил Фукус.

Это он зря! Вредность моего характера разбушевалась и требовала после столь тяжелого дня хотя бы небольшой эмоциональной разрядки.

- То есть, защита меня в твои обязанности не входит? – по примеру тетки Лекои добавив в голос побольше трагизма и пафоса, громко спросила я. - Недорого же твоя дружба стоит!

От узнавания в моем вопросе знакомых интонаций Фукуса знатно скривило.

- Син, ты передергиваешь! Мой мальчик никогда бы тебя не обидел! – пытался уверить меня энергетический сгусток.

Переодевшись в пижамку, я почувствовала себя гораздо лучше. Вернувшись в постель, уселась, обняв мягкую подушку.

- Пойду, что ли, - замялся полупрозрачный друг. – Спать пора.

- Некачественный хранитель Контеру с Явузом попался! – уверенно заявила я.

Полупрозрачное облачко разгневанно взвилось над моей головой, возмущенно пыхтя.

- Как ты смеешь, мелкая пигалица, со мной так разговаривать! – негодовал призрак.

- Сегодня твоих потомков чуть не убили, а тебе, видите ли, спать пора! – передразнила я хранителя. - Или ты не в курсе, что на выпускном балу было совершено еще одно покушение на Контера и маму?

- Я все знаю, Зу вызывал меня. Ему срочно понадобилась помощь, чтобы очистить школу от черной прели! – усевшись напротив, сообщил Фукус. – Нам стольких трудов стоило избавиться от этой смертоносной гадости. Так что же все-таки произошло на этом злосчастном балу? Зу мне так толком ничего и не смог рассказать.

- Я тебе поведаю в обмен на интересующую меня информацию, - хитро улыбнувшись, начала я свой шантаж, зная, что Фукус был слишком любопытным, чтобы не ввязаться в мою игру.

- Какую информацию? Я никаких тайн нашей семьи тебе, мелкая, выдавать не буду! – гордо заупрямился хранитель.

- Сегодня на Контера было совершено третье покушение! Фукус, ты уверен, что сохранение семейных тайн стоит его жизни? – я неплохо подобрала аргументы, хранитель начал сомневаться в своей правоте.

- Но все уже позади! Виновный умер! Теперь можно уже не бояться новых сюрпризов! – пытаясь сохранить лицо, нагло заявил полупрозрачный глупец.

- Ну, если тебя не интересуют мельчайшие подробности покушения, то ты прав, нам пора спать! – поудобнее укладываясь и укрываясь одеялом, согласилась я с упрямцем.

Фукус пару минут для порядка пометался под потолком, затем с видом великомученика завис передо мной со словами:

- Хорошо, но только ради сохранения жизни своих подопечных я пойду на эту беспрецедентную жертву и открою тебе некоторые секреты древнего рода Позеванто!

- Насколько древнего? – машинально уточнила я.

- Ты же читала наши хроники! – возмутился Фукус. – Самого первого предка нашей династии, возвеличив, приблизил к себе Стерлинг Первый. Ты же учила в школе историю, теперь считай, сколько веков назад это случилось.

Я начала медленно загибать пальцы, считая столетия.

- Это же сколько лет ты служишь хранителем? – искренне ужаснулась я, повнимательнее присматриваясь к Фукусу.

- Немного, всего лишь сто сорок четыре. Я недавно заступил на свою должность, - тут же успокоил меня друг.

Странно все это! Такой славный, выдающийся род, полный героев и великих государственных деятелей, и обзавелся хранителем всего лишь сто сорок четыре года назад?

- А до тебя у вашего семейства были хранители? – удивленно продолжала уточнять я.

- В мою живую бытность не было, во всяком случае, что-то я их не припомню, - пожав плечами, грустно сообщил призрак. – Так какую семейную тайну ты еще хотела разузнать?

- Высший совет князя! Что это? – вновь усевшись на кровати, спросила я.

Хранитель на меня посмотрел, как на ненормальную. Он прекрасно видел, как я скрупулёзно изучала тома о семействе Позеванто.

- Меня интересует лишь информация, которую в хроники решили не включать! – потребовала я.

Явуз

Знакомое чувство мешало заснуть. Оно сдавливало грудь, выкручивало нервы. Но теперь я и сам не знал, чья это тоска, моя или мелкой. Лишь на миг представив себе, что ее больше не будет рядом, хотелось схватить Син и запереть в замке на веки вечные, привязав ее к себе. Вот только это было невозможно! Без ЕЕ согласия – невозможно!

Я уже знал место, где можно было в полной мере насладиться терзавшей мое сердце грустью. И если мне очень сильно повезет, то терзаться там я буду не один.

Светало. Я сразу увидел одинокую фигурку Син в смешной пижамке. Маленькая наблюдала за восходом солнца. На крыше башни было прохладно, и мелкая пыталась согреться, кутаясь в свои худенькие ручки. Сняв спортивную куртку, я накинул ее на плечи девушки. Она даже не удивилась, так как давно почувствовала мое присутствие рядом с собой и закрыла свои эмоции для меня. Я так и остался стоять позади Син, осторожно держа ее за плечи и не отрывая взгляда от горизонта. Яркое утреннее солнце начало свой поход по небу, освещая нас лучами и даря еще один день.

Син подняла обе ладошки вверх, ловя ими солнечные лучи.

- Что ты делаешь? – поинтересовался у нее.

- Приветствую солнце! Чувствуешь тепло? – спросила она у меня, жмурясь от яркого света. – Это значит, что мы все еще живы!

- За наши жизни ты заплатила большую цену! – прижав девушку к своей груди и обняв за плечи, проговорил ей в макушку. Мне хотелось забрать хоть часть ее печали себе.

- Большую цену? – переспросила она. – Ты о чем?

- Как о чем? Ты вернула отраву Лорентику! Это его убило! Ты потеряла свой дар! Лекарки не могут убивать!

- Я не лекарка! Я могу! – спокойно ответила мелкая тихим голосом.

Я резко развернул к себе Син и, склонившись, заглянул ей в глаза.

- Как это не лекарка? Что значит - можешь убивать? – я практически тряс ее, пытаясь добиться правды.

- То и значит! Лекарка должна посвятить всю себя призванию и дать клятву сохранять жизни. Нарушившие священную клятву лишаются своего призвания, - запрокинув голову и хитро улыбаясь, объясняла егоза.

- Когда лекари дают эту клятву? – губы сами собой расползлись в улыбке, а с плеч упала тяжесть.

- Обычно в свое совершеннолетие, на войне чуть раньше, но не более, чем на год. Это связано с формированием у нас большого энергетического резерва, - первый раз откровенничала со мной юная лекарка, вернее будущая лекарка.

- Если ты не давала клятву, откуда у тебя тогда такие удивительные способности? – пытался разобраться я в произошедшем на балу.

- От мамы, бабушки, прабабушки, прапрабабушки, - мелкая немного замялась, кокетливо потупив взор. – Если вкратце описывать историю нашей семьи то, когда твой далекий предок еще только собирался совершить свой легендарный подвиг по спасению наследника Туринии, слава об удивительных лекарских способностях женщин нашего рода уже гремела на всю Рунию.

Осторожно выйдя из кольца моих рук, Син подошла к каменному ограждению, и усевшись на крышу, облокотилась на него. Прикурив сигарету, мелкая вмиг стала серьезной и продолжила говорить:

– Убийца, выбрав столь специфический яд, рассчитывал на то, что мы с мамой обе - лекарки. Если бы именно она начала спасать Контера, то не успела бы этого сделать. Как только поток с ядом коснулся бы Лорентика, мама бы лишилась лекарского дара и от яда погибли бы все: и мама, и мой генерал, и душегуб.

Я сел рядом с девушкой, откинувшись на стену за спиной, чувствуя внутри полное опустошение, так как понял, насколько близко смерть подобралась к моим родным.

- Тебе уже приходилось встречаться с черной прелью? – озвучил я свою догадку.

- Эриконцы в начале войны иногда применяли этот смертоносный яд против наших войск. Именно тогда сочетание двух факторов: моя хорошая родословная и отсутствие у меня лекарской клятвы спасло немало жизней.

- Как ты поняла, что в шампанском яд? Неужели твой выдающийся лекарский дар позволил разглядеть его при таком слабом освещении зала?

- Нет, - усмехнулась Син. – Это позволила сделать моя выдающаяся наблюдательность!

- Поясни, - нахмурившись, потребовал я.

- Разве ты не заметил, что ко всем гостям подходили официанты с подносами, на которых стояло множество бокалов с шампанским. А к нам с тобой подошел слуга всего лишь с парой бокалов. И пузырьки…

- А с пузырьками-то что было не так? – удивился я.

- Они замерли внутри жидкости и не поднимались к поверхности, - пояснила Син.

- И что в этом было странного? – не доходило до меня.

- Странным было то, что в бокале князя пузырьки струйками стремились вверх, а в наших с тобой бокалах они словно замерли, - поделилась своими наблюдениями мелкая.

Это был настоящий провал! Мой провал! Я-то думал, что только благодаря своим неординарным лекарским способностям Син выявила отраву, а оказалось: она лишь подметила те мелочи, которые пропустили мы с парнями! Я пропустил!!! Прикрыв глаза, довольно долго переваривал все услышанное и корил себя за самонадеянность и глупость.

- Спасибо тебе большое за отца и госпожу Данейру, - наконец я произнес те слова, которые давно должен был сказать.

- Не стоит меня благодарить. Я сделала это исключительно для себя, - Син немного помолчала, а затем глубоко затянувшись, продолжила: - Я устала от смерти. Я больше никого не хочу хоронить!

Ком сдавил мне горло. Я потянулся к мелкой, желая ее обнять, утешить, но она не позволила. Гордая! Сильная! Несмотря на внешнюю хрупкость! Внутри сидевшей рядом со мной, по сути, совсем еще юной девушки был стальной стержень. Чтобы как-то исправить неловкость, я жестом попросил у нее сигарету, которую она мне тут же протянула. Затянувшись, я выдохнул:

- Значит, ты все-таки уедешь учиться в академию?

- Да. Теперь я спокойна за Контера и маму. У них все будет в порядке. И тебе, Явуз, следует отдохнуть от меня, а то я оказываю на тебя дурное влияние, - кивнув на сигарету в моей руке, хмыкнула малышка. Затем потушила свою и повернулась ко мне. – Я уеду и больше не буду докучать тебе своими шалостями. Но признайся, ты будешь скучать по мне!

Син не стала дожидаться моего ответа, а на прощание, крепко меня обняв и поцеловав в щеку, покинула крышу.

- Буду! – сделав последнюю затяжку и подставив солнцу лицо, выдохнул я в пустоту.

Глава 32

Два с половиной года спустя.

Явуз

Я ждал их с волнением. Лишь только вертушки выгрузили своих последних пассажиров, в толпе смеющихся студентов лекарской академии я тут же узнал знакомую изящную фигурку. Она повзрослела, превратившись из очаровательного подростка в обворожительную девушку. И стала еще красивее, чем я ее запомнил. Военная форма, в которую были одеты три десятка студентов, удивительным образом ей шла. Она чувствовала себя свободно и носила ее чуть небрежно: пара верхних пуговиц была расстёгнута, рукава закатаны. Легкая озорная улыбка сияла на лице, а в глазах затаилось лукавство. Она была в своей стихии. Единственное, что кардинальным образом изменилось во внешности мелкой – это прическа. Теперь на ее голове не было кокетливых беличьих хвостиков. Ее длинные светлые волосы были заплетены в тугую толстую косу, доходившую ей до середины бедра.

- Командир, это будет лучшее лето за последние два с половиной года, - услышал я довольный голос Ронэра.

- Скучные будни отменяются! – улыбаясь, поддержал моего зама Дерек.

- Явуз, ты, главное, малышке сразу не перечь, - посоветовал Том.

- Попробуй сначала договориться, - поддержал его Саймон.

- А то нам на протяжении всех учений в розовых подштанниках ходить придется, - напомнил наш прошлый опыт общения с рассерженной Син Брул.

Не удержавшись, мы дружно рассмеялись. А в это время ко мне, как к главному куратору будущего полевого госпиталя на данных учениях, приближался весь состав лекарей-практикантов во главе с их наставником. Я с удивлением заметил, что среди крепких парней находились шесть симпатичных девушек. Большинство ребят были, так сказать, из «нашего окопа». Правда имелись и те, у кого отсутствовал боевой опыт, к моему большому изумлению, к ним относился их старший. Все это я отметил машинально, мое внимание было сосредоточено на Син, которая со своей неразлучной подружкой Моярой о чем-то весело щебетала, неспешно плетясь за сокурсниками. Тихоня тоже подросла и стала настоящей красавицей. Старшим среди лекарей был высокий парень лет двадцати двух, он-то и подошел ко мне первым.

- Меня зовут Каллен, я наставник студентов лекарской академии. Мы прибыли в Ваше распоряжение! – представившись, сообщил он и протянул мне руку.

- Явуз Позеванто – старший куратор полевого госпиталя на военных учениях, - пожав в ответ Каллену руку, проинформировал я.

Светлая головка Син резко повернулась в мою сторону. Наши глаза встретились, гамма эмоций, пронесшаяся в них, рассказала мне о том, что наша встреча стала для нее большой неожиданностью. Малышка, настороженно прищурив глаза, внимательно меня рассматривала, затем ее взгляд переместился на моих парней, и только когда на ее губах появилась хитрая усмешка, я смог спокойно выдохнуть.

– Готов выполнять Ваши указания, куратор Позеванто! – щегольски вытянувшись в струнку и приложив руку к виску, громко прокричал Каллен, стараясь походить на военного.

Мои парни, увидев в поведении наставника показное желание выслужиться, давились от хохота. Я же не мог себе позволить даже улыбнуться на нелепые действия Каллена. Нужно было сохранять лицо - должность обязывала.

- Согласно плану учений ваш госпиталь базируется рядом с нашим лагерем вот здесь, - ткнув в схему расположения войсковых служб, сообщил я. – На возведение и обустройство лазарета и других модульных конструкций у вас есть двое суток. В помощь вам даю взвод солдат под командованием прапорщика Горта.

- Всего двое суток?! – возмутился лекарский наставник, перейдя на фальцет. – Но нам не хватит времени, предстоит огромный объем работ!

На это Син лишь закатила глаза. У малышки было явно противоположное мнение в вопросе установленных мною сроков.

- У кого из вас есть опыт работы в полевом госпитале? – поинтересовался Горт.

Ответом ему послужила тишина. Практиканты, смутившись, тут же растеряли все свое веселье.

- У меня! – подала голос малышка, подняв вверх руку.

- Что-то в это слабо верится, - засмеялся Каллен, с сомнением глядя на мелкую.

На выпад наставника, Син лишь преувеличенно тяжело вздохнула, реакция парня ее ничуть не задела.

- Где служили? – продолжил опрос студентов Ронэр.

Лекари начали перечислять номера своих частей, почувствовав себя более уверенно.

- Больница имени матушки Абеллы в Раплунде, - гордо проинформировал нас наставник.

- Где это? – заинтересовался Том.

- В северных горах, - пояснил Брул.

- Ааа, - протянул Дерек голосом, наполненным разочарованием, и уточнил: - В эвакуации!

Заносчивость тут же слетела с Каллена, он суетливо взял в руки схему и стал ее внимательно изучать, вид у него при этом был жутко растерянный. Парень явно даже не догадывался, что делать дальше. Остальные студенты столпились вокруг него, с любопытством заглядывая в бумаги.

- Ты здесь какими судьбами? – мелкая, поздоровавшись кивком с моими парнями, по старой привычке не стала ходить вокруг да около, прямо задала интересующий ее вопрос. При этом вид у нее был весьма недовольный.

Услышав ее бесцеремонный вопрос, толпа лекарей дружно повернулась в нашу сторону, внимательно следя за разговором.

- А как же университет? – продолжала засыпать меня вопросами малышка.

- Перевелся на заочное, а сейчас учусь в военной академии, - любезно пояснил я. - Как и ты, решил следовать своему призванию.

- Я смотрю, призвание у тебя с друзьями одно на всех! – пробурчала себе под нос егоза.

Меня забавляло сердитое настроение Син. А еще меня радовало, что, несмотря на два с половиной года разлуки, характер девушки не изменился, остался таким же прямолинейным и открытым. Она не скрывала своих эмоций.

- Ах, да! Мама с генералом мне что-то рассказывали о твоем переводе в другую академию, - припомнила Син. – Но я не об этом у тебя спрашиваю. Я хочу знать, как ты оказался именно на этих учениях, да еще и назначен куратором учебного госпиталя?

- Вероятно, - я выдержал паузу, играя на нервах малышки, – данное назначение досталось мне по блату.

- Знаю я этот блат! – недовольно прошипела Син, вытаскивая из кармана телефон.

Она нервно начала звонить, заправляя выпавшую из косы прядь волос и пыхтя от негодования.

- Мама! И как это понимать? – воскликнула она в трубку. – Почему ты приставила ко мне Явуза?

Из телефона послышался довольный голос хомочки, при этом в нем не было ни грамма вины или раскаяния:

- Я подумала: будет неплохо, если мой дорогой мальчик присмотрит за тобой!

Мелкая метнула в меня яростный взгляд, словно я был виноват в сложившейся ситуации.

- Что значит присмотрит за мной? – негодовала в трубку Син. – Я уже взрослая, и сама могу о себе позаботиться!

Госпожа Данейра не стала спорить с егозой, но сказанное ею ввело меня в ступор, вернув ощущения, которые я испытывал на протяжении практически целого года, проведенного по соседству с этими удивительными лекарками.

- Радость моя, ты совершенно права! Ты уже давно взрослая! Значит, это ты присмотришь за Явузом! Мальчик явно нуждается в опеке и заботе! – детская непосредственность хомочки ввергла меня в шок.

- Мама!!! – пискнула Син, негодование мелкой достигло высшей степени накала.

- Ох! – неожиданно выдохнула в трубку старшая лекарка, и этого было достаточно, чтобы возмущение Син резко сменилось на искреннее беспокойство.

- Что случилось? – серьезным тоном спросила мелкая.

- Ваш с Явузом брат упорно пинается! Этот шалун что-то никак не может сегодня угомониться и не хочет устроить себе и маме тихий час, - нежно ворковала в трубку хомочка, а затем, словно зная, что я нахожусь рядом и могу ее слышать, старшая лекарка насмешливо добавила: - Явуз, здравствуй! Рада, что у вас с моей Син вновь появилась возможность общаться.

Я ничего не успел сказать мачехе в ответ, меня опередила Син.

- Мама! – она уже практически рычала в трубку.

- Пойду съем что-нибудь вкусненького! – не обращая внимания на вопли дочери, промурлыкала довольная хомочка. – Может, это отвлечет нашего крепыша от физических упражнений, - беспечно лепетала госпожа Данейра, а затем и вовсе отключилась.

Все студенты-лекари во главе с Калленом изумленно таращились на нас с Син.

- Вы родственники? – удивленно спросил Каллен. – Син, я не знал, что у тебя есть брат!

Неконтролируемая волна гнева прокатилась по моему организму, желая выплеснуться наружу.

- Мы не родственники! – рявкнул я на парня, в испуге тот отскочил от меня на добрые пару метров.

Мелкая, давясь от смеха, встала рядом и нежно гладя меня по руке, словно душевнобольного, начала успокаивать:

- Совершенно верно, дорогой! Не стоит нервничать из-за подобных глупостей! Все уже поняли, что мы не родственники!

Прикосновения малышки волшебным образом подействовали на меня. Только сейчас я вдруг понял, нет, скорее удостоверился, что девушка, не покидавшая мои мысли, основательно поселившаяся в моих снах уже два с половиной года, находится рядом. Она ласково касается моей руки, подшучивает надо мной.

Все это время студенты в изумлении чуть ли не роняли на землю челюсти, а мои парни и Мояра, не понаслышке знавшие о наших с Син непростых отношениях, дружно делали вид, будто ничего сверхъестественного не происходит. Син, не переставая держать меня за руку, резко сменила тему разговора:

- Как там Контер?

- Ведет сложные переговоры с Рунией, - впитывая каждое ее прикосновение, ответил я тихим спокойным голосом. Делать вид, что ее касания не вызывали во мне волнение, с каждой минутой становилось все сложнее. – Мне кажется, с тех пор, как он занял пост главы высшего княжеского совета, эти нескончаемые переговоры лишь усложняют напряженную ситуацию с нашими соседями. С вами, рунийцами, всегда так сложно договариваться! – намекая на наше прошлое общение, усмехнулся я.

- Не буду тратить свое драгоценное время на бесполезный спор с упрямым туринцем, - Син растянула губы в хищной улыбке и приподняла левую бровь, предупреждая тем самым, что я затронул довольно опасную тему. Я благоразумно решил промолчать, моя уступка была замечена и оценена по достоинству. – Явуз, ребята, надеюсь, вы помните мою подругу Мояру? – спросила Син, приобняв ту за плечи.

Бывшая одноклассница Син засмущалась, по ее щекам разлился розовый румянец.

- Привет, тихоня! – дружно поздоровались мы с девушкой.

Услышав свое школьное прозвище, Мояра дружески улыбнулась и даже ответила нам.

- Добрый день, ребята, - потом набралась смелости, посмотрела на меня и спросила: - Явуз, ты не знаешь, где я могу найти Цуна?

Да сегодня просто день неожиданностей! Я не мог поверить в услышанное.

- Только не говори, что Цун и Керем должны здесь появиться! – воскликнул я.

- Цун позвонил мне пару дней назад и сообщил, что их роту курсантов должны перебросить сюда. Они тоже будут участвовать в наших учениях, - бесхитростно щебетала Мояра.

Новость меня не обрадовала. Я был уверен, что появление на учениях Керема приведет к возобновлению нашего соперничества. Наставник Каллен мне тоже не нравился, уж больно пристальным взглядом он смотрел на Син. Правда малышка, как всегда, виртуозно игнорировала мужское внимание.

- А я-то надеялся, что предстоящие мне мучения будут связаны только с вами! – изобразив на лице тоску, выдохнул я.

Мои парни вместе с Моярой, уже не сдерживаясь, громко хохотали. Мелкой же удавалось сохранять совершенно невозмутимый вид.

- Ну, что ты, дорогой, - продолжала хищно улыбаться она. – Все самое интересное только начинается!

Студенты-лекари так и продолжали стоять в полном недоумении, не зная, как реагировать на нашу необычную беседу: то ли пугаться, то ли смеяться. Но мелкая решила, что им уже достаточно бездельничать. Усмехнувшись, она на манер своей матери – главной лекарки военного госпиталя, привлекая к себе всеобщее внимание, громко хлопнула в ладоши и скомандовала:

- Все за работу!

Ее сокурсники тут же суетливо поспешили к месту, где на схеме военного лагеря был запланирован лазарет. Напоследок обернувшись и весело нам подмигнув, Син заговорщически прошептала:

- Одно радует: скучать нам не придется!

Глава 33

Син

Стоило мне хлопнуть в ладоши, как вокруг поднялась невообразимая суета. Каллен, вспомнив о том, что является нашим наставником, бросился возводить лазарет и сопутствующие ему постройки. Но в связи с тем, что у парня не было никакого боевого лекарского опыта, и он ни разу не работал в полевом госпитале, наш наставник понятия не имел, как все это делать на практике, а теоретические знания ему явно не помогали.

Во время войны родители удачно отправили Каллена в эвакуацию, где тот год отработал санитаром в городской больнице. Причем, круг его обязанностей был строго ограничен: ему доверяли переносить больных. К манипуляциям, требующим лекарских знаний, его не допускали. Затем по протекции главврача той больницы и, по совместительству, его отца, Каллен поступил в лучшую лекарскую академию Туринии. В это трудное время лекарей катастрофически не хватало, поэтому набирали большие потоки студентов, а требования к абитуриентам были упрощены. Для Каллена все сложилось очень удачно, он и в академию поступил, и война закончилась прежде, чем он выпустился.

В связи с отсутствием практики у наставника палатки начали устанавливать совершенно в другом месте, нежели это было указано в плане военного лагеря. Наши ребята, так же не имевшие полевого опыта, под неумелым руководством Каллена на месте палаток для проживания лекарского персонала, начали устанавливать операционные блоки, затаскивая в них походные раскладушки и спальные мешки. Эта суматоха длилась весь день. Я не стала принимать в ней участия, пользуясь своим льготным положением в академии - близкой дружбой с нашим ректором, который являлся маминым учеником - предпочитая отсидеться в сторонке под раскидистым деревом. Мне необходимо было немного подумать.

Если мама устроила так, что мы с Явузом оба оказались на этих учениях, это могло означать только одно: в скором времени что-то назревало, и нужно было быть в состоянии полной готовности. Впрочем, мы никогда и не выходили из этого состояния. Но мама была права: требовалось повнимательнее присмотреться к окружающим!

К вечеру ко мне присоединилась Мояра. Она честно пыталась участвовать в хаосе, который только усугублялся под командованием Каллена, но окончательно выбившись из сил, подруга сбежала от нашего охрипшего наставника.

- Как думаешь, к концу учений мы сможем закончить возводить лазарет? – насмешливо спросила Мояра, усаживаясь рядом и откидываясь на ствол старого дерева. – Я ума не приложу, где мы будем спать сегодня ночью! – преувеличенно ужаснулась подружка.

Усталость и возникшие бытовые неудобства не лишили ее хорошего настроения.

- Ты, наверное, забыла мой утренний разговор с мамой, - напомнила я. – Она специально для нас прислала на учения целого Явуза и всю его разведгруппу, чтобы они позаботились о нас! Поэтому не волнуйся, мой неродственник не даст нас в обиду и не оставит ночью замерзать в открытом поле.

- Но ты же сама возмущенно кричала в трубку, что уже взрослая и можешь о себе позаботиться! – раздался за моей спиной голос притаившегося неподалеку Явуза. Парень в течение всего дня наблюдал за мной, но до этого момента подходить не спешил. – Тем более, ваши сокурсники уже практически установили пару палаток, правда не жилых, но одну ночь в них провести можно. А завтра начнете с самого начала возводить госпиталь.

- Ты прав, это не жилые палатки, а операционные блоки. Они установлены с грубыми нарушениями, ночевать в них будет опасно, - не отводя глаз от суетившихся сокурсников, пояснила я.

И словно по команде оба операционных блока рухнули, накрыв собой нескольких наших товарищей.

- В свете последних событий сон в поле под открытым небом мне кажется наиболее безопасным и даже романтичным, - поделилась своим мнением Мояра. – Все лучше, чем проснуться от удара по голове от неудачно закрепленной перекладины, - затем подумала и уточнила. - Или не проснуться!

Явуз наконец решился и присоединился к нашим посиделкам под живописным старым деревом. Мы молча наблюдали за руганью наших товарищей.

- Явуз, - обратилась к нему Мояра. – А почему Горт со своими подчиненными не спешат помогать нашим неумехам?

- Согласно инструкции мы имеем право помогать вам только в транспортировке оборудования, но не более. Устанавливать его лекари, то есть вы, обязаны самостоятельно, без какой-либо посторонней помощи.

- Разумно, - согласилась я с бывшим соседом по замку, чем немало его удивила.

- Син, сколько обычно вам требовалось времени, чтобы развернуть полевой госпиталь и начать лечить раненых? – в вопросе Явуза слышался искренний интерес.

- Тут нужно учесть наш опыт…, - начала уточнять я.

- И наличие хранителя, - напомнил сосед.

Вот ведь вредный! Не упустил возможности вставить шпильку.

- Это тоже имеет немаловажное значение! – деловито согласилась я. – Беря во внимание все эти факторы, в среднем, это занимало часа полтора. Просто у нас каждый досконально знал свои обязанности и отлично разбирался в имевшемся в госпитале оборудовании.

- Вы классные! – восхищенно выдохнула Мояра.

- Мы просто лучшие! – уверенно заявила я. – Здесь главное - практика!

- Ты права, этот опыт будет весьма полезен вашему наставнику, - давясь от смеха, заметил Саймон. – Каллен, хоть и на ночь глядя, но все-таки соизволил почитать инструкции по установке операционных блоков.

- Прогресс налицо! – продолжил насмехаться над нашим старшим Дерек.

- А у нас таких блоков в батальоне не было, - смущенно заметила Мояра. – Мы обходились обычными палатками. Я пыталась рассказать Каллену, как правильно ее устанавливать, но этот балбес отказывается кого-либо слушать, заявляя, что сам со всем разберётся.

- Мы тоже пользовались только палатками, - весело подмигнув, поддержал мою подругу Саймон.

- Син, а почему ты не хочешь помочь своим товарищам? – озадаченно спросил у меня Ронэр. – Если уж ты лучше всех во всем этом разбираешься?

Все парни разведгруппы Явуза, окружив нас плотным кольцом, уселись на землю, кроме, конечно, Горта, который вместе со своим взводом солдат помогал вызволять из развалившегося операционного блока запутавшихся в нем студентов.

- Я придерживаюсь весьма удобной, а, главное, экономной в отношении трудозатрат стратегии, - навела я тумана на обоснование своего безделья.

- Дай угадаю, - насмешливо заявил Явуз. – Твоя стратегия гласит: лучше день подождать, чем двое суток уговаривать.

- Холодная ночь хорошенько простимулирует вашего упертого наставника к послушанию, - усмехнулся Том.

- И позволит завтра закрыть вопрос: кто здесь имеет право командовать, - уже в голос смеялся Дерек.

- Мелкая, коварство тебе к лицу! – Ронэр был щедр на комплименты.

- Ох, к чему эта лесть?! – смерив парня насмешливым взглядом, хмыкнула я. – Думаю, одного дня для смирения ему будет недостаточно!

Теперь все внимание моих собеседников было направлено на Каллена. Парень, подсвечивая инструкции фонариком, старательно в них вчитывался.

- Мне тоже кажется, что ночью он продолжит изучение инструкций, а завтра приступит к воплощению теории на практике, - поддержал меня Брул.

- Ставлю на то, что к завтраку они сдадутся! – азартно заявил Ронэр.

- Голосую за обед! – озвучил свою версию Том.

- Парень ретивый, до ужина не сдастся! – охваченная весельем, объявила Мояра.

- А ты, Син, почему молчишь? – подначивал меня Дерек.

- За два часа до заката! – озвучила я новый срок. – И то, если Явуз, как куратор нашего госпиталя, нагонит на Каллена страху!

Мы все дружно повернулись к моему соседу, Явуз, что-то обдумав, все же кивнул, соглашаясь поучаствовать в завтрашнем мероприятии.

Хоть и говорят, что на работающих людей можно смотреть бесконечно, но чувство голода внесло в это утверждение свои коррективы. Заслышав урчание наших с Моярой желудков, парни тут же повели нас на небольшую экскурсию по военному лагерю, которая ожидаемо закончилась в полевой столовой. Вскоре к нам присоединились и наши замученные сокурсники. Они кидали на меня косые взгляды, которые я успешно игнорировала.

На ночь всех девушек-лекарок уложили в любезно освобожденную для нас армейскую палатку, ее хозяева, вероятно, провели эту ночь, как и наши сокурсники, под открытым небом, испытывая дискомфорт. Упрямым новичкам никто не захотел уступать свои места для ночёвки. Но лично мы, как и все девушки, отдохнули и неплохо выспались, а вот парни проснулись уставшими и недовольными. Утром после приема пищи Каллен с нашими сокурсниками вновь упорно продолжили начатое вчера, но с тем же успехом.

А вот девчонки после завтрака присоединились к нам с Моярой, то есть, разместились под огромной кроной старого дерева и откровенно маялись бездельем, наблюдая за мучениями наших товарищей. Но вскоре по одному к нам начали присоединяться и парни. К обеду под раскидистым деревом уже отдыхал весь наш курс, кроме страдающего гордыней наставника. Тот упрямо продолжал всем доказывать свою способность установить госпиталь в одиночку. Мы же чудесно проводили время, скучать нам не пришлось, парни из разведгруппы Явуза баловали нас своих вниманием. Ближе к озвученному мною сроку ко мне подошел Явуз:

- Син, ты готова поработать?

- Да! – обрадовалась я, во мне бурлила жажда деятельности.

- Тогда я пойду и устрою Каллену веселую жизнь, это должно подтолкнуть его к мысли, что давно пора обратиться к более компетентному в данном вопросе кадру, - сосед явно надо мной подтрунивал, и я пока не могла определить: то ли это был комплимент, то ли издевка.

- Ты считаешь меня в чем-то компетентной? Это что-то новенькое! – язвительность проснулась сама собой и ринулась в бой.

Парень тут же почувствовал мое настроение и в примирительном жесте поднял вверх руки:

- Да, я сделал кое-какие выводы из нашего с тобой общения.

Подойдя к гордецу, Явуз развел столь активную критику всех его действий, что через пять минут Каллен уже был под нашим деревом и слезно просил у меня о помощи. Все облегченно выдохнули. Ну что ж, теперь можно действительно поработать!

- Схему госпиталя! - потребовала я, Каллен безропотно мне ее вручил.

Мне хватило трех минут, чтобы досконально изучить схему, так как ничего нового или необычного я в ней не увидела. Солдаты под чутким руководством Горта перенесли оборудование, блоки, палатки на указанные мной места, и далее работа завертелась в привычном для меня режиме. На каждом участке активизировали механизмы, устанавливающие все эти конструкции, одновременно я объясняла своим товарищам, что и как им следует делать.

Все оборудование, выбранное для учений, разрабатывалось специально для передвижных военных госпиталей, а так как в них в большей части работали женщины-лекарки, оно конструировалось максимально облегченным и простым в использовании: на панели управления задавались необходимые параметры, и запускался механизм активации.

- Почему ты раньше не занялась обустройством лазарета, если уж так хорошо в этом разбираешься?! – в голосе Каллена было столько недовольства моей несообразительностью, что это поистине умиляло.

- Когда ты два часа назад прибежал ко мне с мольбой о помощи, в тебе было больше смирения! – напомнила я. – Ты был очень убедителен, эмоционально посыпая голову пеплом и плача о своей несчастной участи! Отчего же сейчас, Каллен, ты решил, что ситуация изменилась, и у тебя появилось право предъявлять мне претензии?

Лицо наставника вытянулось в недоумении. Парню определенно не понравилась излишняя точность моих формулировок.

- Думаю, дальше я справлюсь сам! - вырвав у меня из рук уже неактуальный план госпиталя, Каллен попытался реабилитироваться в глазах сокурсников. - Ты уже достаточно поработала!

Вокруг начали звучать возмущенные вопли, уставшие за двое суток бестолковой деятельности студенты отобрали у наставника изрядно помятую схему и вложили мне ее в руки, недвусмысленно давая понять, кто в данный момент является главным.

- Я передам тебе полномочия руководителя ровно тогда, когда посчитаю нужным! А теперь отправляйся помогать парням устанавливать оборудование в операционных блоках! – громко приказала ему.

Сделала я это в привычной для себя командной манере так, что у Каллена даже не хватило духу мне возразить, и он, опустив голову, безропотно отправился исполнять мое распоряжение.

Глава 34

Явуз

Как только Син получила полномочия наставника, она развернула в госпитале бурную, а, главное, плодотворную деятельность. Все включенные в план конструкции стали устанавливаться в быстром темпе. Затем в них начали заносить оборудование, шкафы, стеллажи, медикаменты. Причем Син доходчиво рассказывала, как это следует делать, объясняя товарищам нюансы, поэтому было неудивительно, что вскоре студенты выполняли все работы самостоятельно. Мелкая при этом тщательным образом все контролировала, вовремя корректируя недочёты и исправляя ошибки.

- Расположение лекарств и инструментов в боксах нужно выучить наизусть! – деловито дала указание мелкая сокурсникам.

- Какой в этом смысл? Тут же все подписано! – уже из вредности возмутился Каллен.

- Чтобы не путаться во время операций и не допускать роковых ошибок. К тому же эти знания обязательно проверят, и если они не будут отлетать от зубов, то вы не сможете даже присутствовать на операциях! Тогда после окончания практики о призвании лекаря можете забыть! – мелкая, как всегда, виртуозно представила убедительные для практикантов аргументы.

Студентам под умелым руководством Син в общей сложности понадобилось три с половиной часа, чтобы возвести и обустроить походный госпиталь. И только после того, как мелкая лично прошла по всем палаткам и проверила работу оборудования, комплектацию боксов, она позволила товарищам заселяться в жилые палатки и принять душ.

Было уже глубоко за полночь, когда довольную, разомлевшую, с мокрыми распущенными волосами Син я застал в столовой, она с задумчивым лицом жевала армейскую похлебку. Сегодня здесь было на удивление многолюдно. Курсанты, вторые сутки наблюдавшие за странной деятельностью студентов-лекарей, решили поближе с ними познакомиться. Рядом с мелкой кушала Мояра, а за соседними столиками - еще несколько их сокурсников.

- Не нравится? – усаживаясь напротив, поинтересовался у нее.

Мои парни, обрадованные новой возможностью пообщаться с егозой, присоединились к нам.

- Блинчики с сиропом и сметаной в замке были вкуснее, - приветливо улыбнувшись, ответила она.

- А я вспоминаю жареную курицу в твоем исполнении, - напомнил я.

- Да, улепетывал ты мое кушанье за обе щеки, тебя даже угроза отравления не напугала, - демонстрируя свою злопамятность, язвила мелкая.

Раскосые глаза Мояры широко распахнулись в удивлении, почти вдвое увеличившись в размерах, остальные студенты-лекари не смогли сладить с внезапно отвисшими челюстями.

- Ты пыталась отравить Явуза? – еле слышно прошептала тихоня.

- Нет! Но Явуз меня в этом подозревал, - ничуть не стесняясь обсуждаемой темы, спокойно пояснила егоза.

- Надо сказать, не без оснований, - мстительно подливал я масло в огонь. – Снотворным ты меня все-таки угостила!

- Вот и проявляй заботу о ближнем! – весело возмутилась малышка. – Тебя тут же запишут в отравители!

- Никакой благодарности от страждущих! – мгновенно поддержала Мояра стенания подружки.

Девчонки поражали слаженностью действий.

- А я-то наивно полагал, что жить рядом с лекарками – это безопасно! – давясь от смеха, воскликнул Ронэр.

- Ты прав, мы весьма мирные создания! – хитро прищурившись, откровенно кокетничала с ним мелкая плутовка.

- За что же ты тогда угостила Явуза снотворным? – допытывался Горт.

- Он в очередной раз плохо себя вел? – предположил Том.

- Был груб с тобой? – любопытствовал Дерек.

- Нет! В тот вечер Явуз выглядел очень усталым после устранения завалов взорванной мною элитной школой имени Картиса! – в звенящей тишине челюсти присутствующих в столовой студентов-лекарей, а также еще не знакомых с Син курсантов военной академии повторно клацнули о столы. – Ну, вы помните! – мои парни невозмутимо кивнули. – Ему требовалось выспаться и отдохнуть! Вот я и воспользовалась проверенным средством! – затем улыбка Син растянулась в знакомом хищном оскале. – А вот если бы мой дорогой неродственник мне в тот вечер грубил, я бы воспользовалось слабительным. Это и безвредно, и грубияну точно было бы не до разговоров. Весьма эффективное средство!

Оглушительный хохот грянул в столовой!

- Син, тебе говорили, что ты сегодня чудесно выглядишь? – мой зам был предусмотрительно щедр на комплименты.

- Ты прав, Ронэр! Нам прислали большую партию данного препарата, поэтому нужно быть весьма вежливыми и осторожными в общении с лекарями! – рассмеялась малышка.

- Мы приняли к сведению! – подмигнул ей Брул.

- Явуз, - позвала меня сытая Син сонным голосом. – Что у нас по плану завтра?

- В связи с тем, что вы все же выполнили задание по возведению походного госпиталя, завтра к нам прибудет десант преподавателей и начнутся занятия и практикумы, - проинформировал я егозу.

- Чудно, перспектива получить на этих учениях для себя хоть что-то новое и полезное вновь забрезжила на горизонте! – пробурчала себе под нос Син. – В таком случае обозначилась необходимость выспаться! Всем сладких снов!

С этими словами мелкая поднялась из-за стола и, сладко зевая, отправилась в женскую палатку. Следуя ее примеру, вскоре практически все студенты покинули столовую. К нам же с важным видом подсел Каллен.

- Вы слишком фривольно общаетесь с МОЕЙ Син. Я запрещаю вам разговаривать с ней в подобной манере! – прорычал мне в лицо смертник.

- Ронэр! - не отрывая взгляда от наставника лекарей, обратился я к своему заму. – Как думаешь, если человеку сломать ногу в трех местах, это смертельно?

- Насколько я могу судить из опыта «общения» с моими врагами, в большинстве случаев пострадавшие выживают! – оскалившись на Каллена, ответил друг.

- Дерек! - позвал я снайпера нашей разведгруппы. – Как думаешь, подобные переломы болезненны?

- Чрезвычайно! – разминая кисти и щелкая суставами пальцев, любезно ответил тот.

- Саймон! - спросил я у нашего лекаря. – А как долго заживают выбранные мною травмы?

- Не меньше полутора-двух месяцев, - усмехнулся мой товарищ, – поскольку требуется долгая реабилитация. Но если в результате очень неудачного «несчастного случая» травмируются одновременно обе ноги, то срок выздоровления увеличивается раза в два, - не скрывая энтузиазма, подсказал друг.

- Вы хотите меня покалечить?! – испуганно заголосил Каллен. – Я буду жаловаться!

Вспомнив любимый захват малышки, я схватил наставника за горло и притянул его к себе.

- В следующий раз прежде чем мне что-то запрещать, внимательно смотри под ноги. Местность здесь неровная, каменистая! Можно ненароком упасть и больно удариться сразу обеими ногами! – цедил я ему в лицо. – Ты меня понял?

- Понял! Понял! – заикаясь, прохрипел побледневший Каллен.

Самонадеянный болван явно возомнил себя неприкосновенным, понадеявшись на свою должность, и не ожидал нарваться на столь серьезный отпор.

- Я так и думал, что мы поймем друг друга и легко сможем договориться, - продолжал я расставлять все точки над i. – И учти, если забудешь о моем предупреждении, я тебе о нем с удовольствием напомню! – еле сдерживая ярость, прорычал я и разжал пальцы.

От испуга Каллен дернулся и, не удержавшись на стуле, упал на землю.

- Ну, вот и первое случайное падение, - философски заметил Саймон. – Первую помощь оказывать, или сам справишься, … лекарь?

- Сам! – нервно подскочив, просипел наставник и выбежал из столовой.

Ранним утром на вертушке к нам прибыли преподаватели – молодые парни чуть постарше меня, имевшие за плечами боевой опыт, веселые, уверенные в себе. Они, как, впрочем, и мы, воспринимали учения, как игру, увлекательную и полезную, и относились к ней несерьезно.

- Ирвинг, Зандер, Орсон, - протянув руки для рукопожатия, представились они.

- Явуз – куратор полевого учебного госпиталя, - в ответ пожав им руки, произнес я, - а это мои парни – Ронэр, Горт, Саймон, Дерек, Брул и Том, - кивнул на своих друзей.

У прибывших лекарей были характерные для фронтовиков тяжелые взгляды, чувствовалось, что парням пришлось пережить немало передряг.

- Разведка? – сходу определив нашу армейскую специализацию, спросил Ирвинг.

- Так точно! – подтвердил Ронэр.

- Сработаемся! – довольно усмехнулся Зандер.

- Как вам наши студенты? Лопухи или есть толковые экземпляры? – с интересом рассматривая сонно плетущихся в столовую практикантов, спросил Орсон.

- Всех понемногу! – хохотнул Дерек, затем, мгновенно став серьезным, добавил: – Девчонок не обижать, иначе головы поотрываем.

- Неужели сюда даже лекарок прислали? – удивился Ирвинг. – Я видел генеральный план учений, мне казалось, что в столь сложные условия девчонок не направят.

- Для нас тоже стало полной неожиданностью здесь их увидеть, - ответил я.

В это время в поле нашей видимости попали беззаботно смеющиеся Син и Мояра.

- У нас и мыслей не было кого-либо обижать или наказывать, тем более, столь очаровательных прелестниц, - поправляя ворот легкой защитной куртки и подавшись вперед, заметил Зандер, распуская «павлиний хвост».

- Поверь нашему опыту, - насмешливо усмехнулся Ронэр, - Они у вас скоро появятся!

Для знакомства с новыми преподавателями студенты выстроились на плацу. Ирвинг кратко, но доходчиво представил будущим лекарям их задачи в проводимых учениях, а также цели, которые они должны будут достичь. Несмотря на свой беспокойный характер, Син, тем не менее, держалась в стороне, старалась не вылезать на передний план, но все равно притягивала к себе заинтересованные взгляды прибывших преподавателей.

В одной из просторных палаток в госпитале был устроен учебный класс, в нем установили несколько рядов парт и демонстрационную доску с оборудованием. Сегодняшний день, как и в любом учебном заведении, начался с лекции. Студенты старались занять передние парты, как это сделала Мояра, которая, сидя напротив учителя, старательно записывала материал. Син же, наоборот, предпочла занять последнюю парту и делала вид, что занята учебой. Но я отлично видел, что мелкая откровенно саботировала занятие.

Я не мог понять, что происходит, так как точно знал, что малышка весь год, пока мы жили по соседству, была прилежной ученицей, запоем читала книги, поглощая неимоверные объемы информации. Поэтому я не сдержал любопытство и подсел к Син за парту.

Мои подозрения подтвердились, мелкая занималась тем, что рисовала в тетради портрет Орсона, который в данный момент увлеченно читал лекцию. Причем малышка совершенно не смущалась своего занятия, а когда увидела в моих глазах недоумение, то вопросительно приподняла бровь, будто спрашивая: «Неужели выдашь?».

Мне оставалось лишь молча усмехнуться! Егозе виртуозно удавалось вить из меня веревки. Син, не отрывая глаз от тетради, продолжала невозмутимо рисовать, полностью погрузившись в свое занятие. Я наблюдал за девушкой, стараясь делать это незаметно. Склонив голову набок, малышка штрихами прорисовывала мелкие детали портрета Орсона, добиваясь поразительного сходства с оригиналом.

Вскоре преподаватель объявил о начале перерыва и направился к нам. Парень явно надеялся с моей помощью поближе познакомиться с Син.

- Странная тема лекции «Гигиена в полевых условиях», - произнес я, обращаясь к лектору.

- Обычная, - не отрываясь от своего занятия, неожиданно подала голос мелкая. – После получения ранений большинство пострадавших при ненадлежащем оказании помощи погибают по двум причинам: заражение или болевой шок. Соблюдение гигиены помогает решить первую проблему, - не поднимая глаз, тихо пояснила она.

Орсон, прекрасно видя, чем именно занимается девушка, не спешил ее останавливать. Наоборот, он с еще большей заинтересованностью стал наблюдать за егозой.

- Ты разрабатывал данную тему? – чтобы хоть как-то отвлечь преподавателя от Син, задал я ему вопрос.

- Нет, - прекрасно поняв мой маневр, с усмешкой ответил Орсон. - Лекции составлены по брошюре, которая попала к нам по счастливой случайности в начале войны. Она уникальна и по-настоящему бесценна.

- И чем же? – не удержался я от вопроса.

- В ней сжато, лаконично, а, главное, доступно прописаны все жизненно важные аспекты лекарского дела в полевых условиях. Благодаря этой книге мы избежали стольких ошибок и спасли столько жизней, что переоценить ее невозможно, - добавил подошедший к нам Зандер.

- Нам тогда досталась только одна книжица, мы ее размножили, чтобы каждый имел возможность досконально изучить важнейшие материалы. Лично со своей не расстаюсь, я ее уже до дыр зачитал, - усмехнулся оказавшийся рядом Ирвинг, достав из нагрудного кармана сложенную вдвое пачку листов. – Надо бы конечно привести брошюру в надлежащий вид, да все руки не доходят, - посетовал лекарь и положил передо мной затертую стопку листов откопированного на ксероксе рукописного текста.

Каллен, недовольный тем, что его игнорируют, и внимание сразу трех преподавателей сосредоточено на нас с мелкой, потребовал, чтобы лекари подошли к нему и что-то объяснили. Преподаватели были вынуждены покинуть нас.

Я стал просматривать листы, вчитываясь в сухой, нудный текст. И тут меня словно молния пронзила! Сердце громко застучало в груди. От удивления у меня широко распахнулись глаза, я не мог вымолвить и слова. Лишь невразумительный вопль норовил из меня вырваться. Почерк! Это был ее почерк!

Син, заметив причину резкого изменения моего поведения, бросила свое занятие и грозно на меня шикнула, неожиданно зажав мой рот своей рукой, при этом состроив угрожающую гримасу.

- Сдержанней надо быть, господин куратор учебного госпиталя! Не стоит из-за подобных пустяков так волноваться! – шептала она наставления мне на ухо.

Я застыл, ощущение ее руки на моих губах привело меня в смятение. Пытаясь справиться с неровным дыханием, я очень надеялся, что выгляжу сдержанным и невозмутимым. Убедившись, что я больше не собираюсь вопить на весь лагерь, она убрала свою ладошку с моего лица. Вскоре Орсон продолжил лекцию, но я уже не мог находиться рядом с мелкой, ее близость вызвала во мне острое желание.

Работа со штангой и пара кругов вокруг лагеря помогли мне «успокоиться». Мое рвение к физическим нагрузкам не прошло мимо внимания друзей. Но, весело ухмыляясь, они все же не рискнули прокомментировать мои действия.

Потертые копии рукописного текста не давали мне покоя. Я дождался обеда и подсел к мелкой за стол, чтобы выспросить у нее все:

- Син, признавайся, ты автор той брошюры? – еле слышно, не привлекая внимания окружающих, спросил у нее.

Мои парни заняли все свободные места за столом, чтобы ни у кого не было возможности подсесть к нам и подслушать разговор. Мелкая, несмотря на столь пристальное внимание, продолжала спокойно обедать, даже сидевшая рядом с Син Мояра довольно спокойно восприняла наше «вторжение».

- Удивил! – беззаботно улыбнулась малышка. – Не думала, что ты обо мне столь высокого мнения, - в Син проснулась язвительность, отчего я начал закипать.

- И все же? - проявляя чудеса терпения, настаивал я.

Син выдержала драматическую паузу, но ответила:

- Нет, Явуз, я не автор. Я всего лишь записала то, что мне диктовали. Хотя, признаюсь, несколько абзацев под маминой редакцией все же принадлежат мне. Я тогда еще не очень хорошо умела писать по-турински и делала много ошибок, - мелкая была неподражаема. – В наш госпиталь на службу часто присылали лекарей без опыта работы в полевых условиях, их приходилась многому учить. Эта книжица позволяла в ускоренном режиме передавать необходимую информацию. Я и не знала, что она разошлась по другим госпиталям. Ой, это же сколько ей лет?! – качая головой, изумлялась егоза.

Мы сидели молча, даже опасаясь громко дышать. Слишком редки были ситуации, когда малышка решалась что-то рассказать о своем прошлом. Откровения Син прервал телефонный звонок.

- Все! Я рожаю! – послышался из трубки решительный голос хомочки.

У меня екнуло сердце, Мояра испуганно схватилась за салфетку, мои парни подобрались, прикидывая, что им следует делать в связи с услышанной информацией.

- С чего ты это взяла? – спокойно пережёвывая обед, флегматично поинтересовалась Син.

- У меня отекли ноги, они похожи на два бревна. Я уверена, сейчас отойдут воды и начнутся схватки! – громко тараторила госпожа Данейра.

- Мама, а что ты сегодня утром кушала? – беззаботно крутя в руке ложку, продолжила опрос малышка.

На мой взгляд, ее поведение никак не вписывалось в образ заботливой дочери.

- Солененькие огурчики! Малыш так захотел чего-нибудь солененького, что я не смогла отказать ему! – ответ старшей лекарки не поддавался никакой логике.

- А малыш-то у нас проказник! – хихикнула мелкая. – Сам соленые огурчики трескает, а у мамы ноги отекают. Не волнуйся! Ты еще не рожаешь! – давясь от смеха, успокаивала родительницу егоза.

- Может, ты и права! – радостно вздохнула госпожа Данейра. – Как у вас там дела? Чем занимаетесь?

- Изучаем инструкцию по соблюдению гигиены в полевых госпиталях, - поведала Син скучающим голосом.

Из телефона послышался заразительный женский смех:

- Они хоть ее переработали? Внесли что-нибудь новое?

- Нет! – зевая, ответила мелкая. – Без изменений надиктовывают!

- Похоже, ты пока от скуки маешься, - сделала довольно точный вывод госпожа Данейра.

- Да, уже третьи сутки! – откровенно жаловалась егоза.

- Во мне зреет уверенность, что ты, ребенок, найдёшь, как исправить эту ситуацию! – шутливо заметила лекарка.

- Не сомневайся! – заверила ее Син.

- И в мыслях не было! – вновь рассмеялась хомочка. - А я, пожалуй, пойду устрою себе тихий час! – с этими словами старшая лекарка прервала звонок.

Глава 35

Син

Несмотря на полевые условия, учеба шла своим чередом. Прибывшие к нам преподаватели оказались опытными лекарями, отлично знавшими свое дело. Материал начитывали быстро и доходчиво. Мои сокурсники жадно его впитывали, вот только я ничего для себя нового так почерпнуть и не смогла. Поэтому все мои мысли вертелись вокруг маминого скрытого предупреждения. Но как я не присматривалась к окружавшим меня людям, ничего особенно подозрительного обнаружить не получалось. Зато у меня появилась новая оригинальная идея: взглянуть на проблему в ином ракурсе, рассмотреть ситуацию масштабно.

Был уже поздний вечер, когда Явуз застал меня в командном пункте, изучающую план тактических учений и другие закрытые для общего доступа документы.

- Син, ты что тут делаешь? – не сказать, что парень сильно удивился, сосед начал привыкать к моим неординарным выходкам.

- Явуз, ты же сам все видишь! Зачем задавать лишние вопросы? – смысла оправдываться я не видела.

- Как тебе удалось получить пароль от компьютера и доступ к информации? – искренне удивился сосед, явно подозревая меня еще и в том, что я обладаю талантом вскрытия секретных компьютерных баз.

- Позвонила Контеру, он продиктовал мне все пароли и коды доступа, - пожав плечами, пояснила я.

На лице Явуза появилось смущение, парень явно почувствовал себя круглым идиотом. Действительно, зачем заморачиваться на столь сложные манипуляции, рискуя быть обнаруженной, если можно обратиться к тому, кто владеет необходимой информацией. А мой генерал, как второе лицо государства, бесспорно имел все необходимые доступы к секретным данным. Никогда не видела необходимости придумывать сложные, многоходовые операции, если решение проблемы лежало на поверхности.

- И он так запросто согласился открыть тебе государственные секреты? – засомневался разведчик.

И правильно сделал! Я бы тоже не поверила словам какой-то сопливой девчонки, которая утверждала, что строгий, ответственный, верный присяге генерал Контер Позеванто способен совершить что-то подобное!

- Не сразу, конечно! – рассмеялась я. – Но во время нашего разговора с ним рядом была моя мама в очень дурном настроении, которая потребовала, чтобы он сообщил мне все, чего бы я не попросила! В противном случае грозила ему разводом!

- У отца не было выбора! – обреченно вздохнув, сделал вывод разведчик. – Зачем тебе это понадобилось?

Парень вел себя непривычно: не ругался, не выгонял меня из командного пункта. Он даже не пытался оторвать меня от экрана. Явуз шел на контакт и всем своим видом демонстрировал готовность к сотрудничеству.

- Явуз, невозможно избежать неприятностей, но можно заранее к ним подготовиться, - навела я туману.

Мне вдруг захотелось посмотреть, как дальше поведет себя парень. Но он вновь меня удивил. Сосредоточившись, Явуз встал у меня за спиной и тоже начал внимательно изучать информацию на экране.

- Почему ты думаешь, что неприятности обязательно будут? – негромко задал он мне вопрос, склонившись над плечом.

- Неужели ты думаешь, что мама из глупой прихоти прислала меня присматривать за тобой? – откровенно спросила я, и парень тут же уцепился за мои слова.

Правда, спорить и возмущаться не стал, а предпочел сначала прояснить все факты. Мы еще некоторое время молча изучали материалы, склонившись над компьютером. А затем Явуз заговорил:

- Я теперь понял, что меня ранее напрягало в тактике наших учений. Тот, кто составлял план мероприятий, чрезмерно его перегрузил бомбежками, марш-бросками, атаками. И при этом абсолютно проигнорировал разведывательные мероприятия, своевременное снабжение, отступление и разработку путей отхода, - точно подметил разведчик, демонстрируя свой высокий профессионализм. - И если ранее данные упущения я списывал на то, что это всего лишь учения, а не реальные военные действия, то сейчас эти, так называемые, просчеты вызывают тревогу и требуют детальной проработки.

Парень делился со мной своими размышлениями, как с равной. Было очень непривычно это наблюдать! Память подсознательно пыталась уловить в его словах высокомерные нотки, но они отсутствовали! Я не стала лезть в бутылку и выяснять причины столь резкого изменения отношения к моей персоне, а повернув голову, спросила:

- Кто разрабатывал план учений?

Его лицо находилось так близко, что я растерялась. Огромные голубые глаза пристально на меня смотрели, заглядывая глубоко в душу. От внезапно охватившего меня волнения сбилось дыхание, словно я с разбега прыгнула в холодную гладь горного озера. Теплое дыхание Явуза ласкало кожу, парализуя меня. Между его бровей залегла строгая складка, которая говорила о собранности и сосредоточенности разведчика. Ноздри нервно трепетали, словно парень жадно вдыхал носом воздух, пытаясь уловить мой запах. Мягкие губы были слегка приоткрыты, вызывая желание к ним прикоснуться.

- Я все выясню! – глухо проговорил Явуз.

Его кадык нервно дергался, подсказывая, что парень не был так уж спокоен, как хотел казаться. Я все еще не могла оторвать глаз от его губ, поэтому, потеряв нить разговора, не могла понять, что разведчик имел в виду.

- Что? – наконец, посмотрев в глаза парню, переспросила я.

- Я сказал, что выясню, кто разрабатывал план учений, - с невозмутимым видом проговорил Явуз.

Хоть сосед и пытался сохранить нейтральное выражение лица, в уголках его глаз я все же смогла уловить искорки мужского самодовольства. Резко отстранившись, подскочила со стула.

- Держи меня в курсе, - отчеканила я и гордо покинула палатку.

Гордо покинула?! Ха! Я сбежала! Как перепуганный заяц, дала деру! Мне даже почудилось, что парень негромко рассмеялся мне в спину. Мда! Сложности начали нарастать, как снежный ком. Причем, проблемы возникали там, где их вовсе не ждала!

Утро началось с ранней побудки. Видимо, преподаватели решили максимально приблизить учения к боевой реальности. Жуткий вой сирены, предупреждавший о бомбёжке, разнесся над лагерем.

Кажется, я, даже не открывая глаз, действовала на автомате: впрыгнула в форму, подхватила рюкзак с медикаментами и помчалась в укрытие. Когда, доплетая косу и сладко зевая, я оказалась в убежище, решила осмотреться вокруг: рядом со мной стояла слегка запыхавшаяся Мояра и застегивала последнюю пуговицу на курточке. Точно такой же рюкзачок висел у нее на плече.

Наши сокурсники, вернувшиеся с фронта, либо подбегали к укрытию, либо уже находились в нем, сонно приветствуя друг друга. Но семеро ребят во главе с Калленом в панике метались по лагерю, не зная, где спрятаться.

- Стройся! – рявкнул на них Ирвинг, сирена тут же прекратила завывать.

Провинившиеся студенты обрадовались появлению своего спасителя, столпившись вокруг него.

- Упор лежа принять! – окончательно разбив все надежды на спокойное утро, скомандовал военный лекарь. – Приступить к отжиманию!

Несчастная семерка с мученическими стонами начала выполнять приказ.

- Нам тоже отжиматься? – оглянувшись на находившегося рядом Зандера, спросила задумчивая Мояра.

- Нет, вы все сделали правильно! – приветливо улыбнулся преподаватель. – И даже рюкзак первой помощи не забыли, - кивнув на нашу поклажу, отметил он.

- С ним не так страшно, - поправив на плече ремешок рюкзака, смущенно пояснила подруга.

И действительно, рюкзаки догадалась прихватить с собой в убежище только половина наших сокурсников. Они сделали это неосознанно, а по привычке, въевшейся в подсознание за долгие военные годы.

- Студентка Мояра, услышав сирену, как ты поняла, куда нужно бежать? – поинтересовался у подруги Орсон, не сводя с нее внимательного взгляда.

- При выполнении первого задания по возведению полевого госпиталя я смогла взглянуть на план всего нашего военного лагеря. Убежище – это первое, что привлекло к себе внимание и отложилось в памяти, - Мояра рассеянно пожала плечами. – Как-то само собой получилось! Я не специально!

Зандер и Орсон понимающе усмехнулись и перевели взгляды, в которых читался тот же вопрос, на меня и остальных наших однокурсников. Мы все дружно покивали, подтверждая слова Мояры.

- Вот видишь, Зандер! Нам нужно добиться от этих, - Орсон рукой указал на отжимавшихся на плацу ребят, – точно такой же реакции!

- И что ты предлагаешь делать? У нас не так много времени! – сомневаясь в успехе дрессуры, спросил Зандер.

- Мояра, а ты бы что нам посоветовала предпринять в случае с этими недотёпами?

- Бомбежки, - подружка была сама любезность. Ее ресницы, словно крылья бабочки, порхали, завораживая обоих преподавателей. – Зачем выдумывать велосипед? Можно же просто перенять опыт у лучших из учителей.

- Это у кого же?

- У эриконцев! - бесхитростно произнесла Мояра. – Никто так тотально не умел бомбить, как они.

Вытянутые лица бравых военных лекарей ясно свидетельствовали о степени шока, в который умудрилась их ввергнуть моя очаровательная подружка. При этом она еще кокетливо им улыбалась и обворожительно водила плечиками. Немного придя в себя, преподаватели смотрели на нее совершенно другими глазами. Во взглядах Зандера и Орсона появилось неподдельное уважение к хрупкой девушке. Но Мояра этого уже не замечала. Выглянув из укрытия, она внимательно следила за вертушками, приземлявшимися на нашем аэродроме. Стоило машинам заглушить двигатели, как на площадку стали выпрыгивать новые курсанты, их прибыло несколько десятков.

- Цун! – радостно пискнула Мояра и выскочила из укрытия.

- Господин Зандер! – обратилась я к удивленному преподавателю, переключая его внимание с подруги на себя. – Мы можем покинуть убежище?