Лекарки тоже воюют 2

- Ддда, конечно, - не сразу поняв, о чем я спрашиваю, ответил тот. – Умывайтесь и отправляйтесь завтракать.

Но нам с Моярой было не до еды, мы бежали встречать школьных друзей.

- Цун! – громко кричала подружка, вбегая на аэродром, а когда парень обернулся, счастливо бросилась в его раскрытые объятия.

Бывший одноклассник подхватил любимую девушку и, смеясь, закружил ее. Друзья искрились счастьем и любовью. Я невольно засмотрелась на них и не заметила, как ко мне подошел Керем.

- Здравствуй, Син, - поприветствовал меня парень. В его взгляде чувствовалось некоторое напряжение.

- Доброе утро, Керем, - улыбнулась я в ответ, а затем не удержалась и дружески обняла бывшего одноклассника. – Я скучала по тебе, - призналась ему.

- Я тоже очень скучал! – крепко прижав меня к себе, шепнул он.

Нам не дали времени вдоволь пообщаться. Быстрый завтрак, построение, и вот мы уже бежали кросс по пересечённой местности. Вновь прибывшим курсантам тоже не дали опомниться. Они даже не успели разместиться в выделенных им для проживания палатках, а уже сопровождали нас, обеспечивая безопасность. Цун бежал в паре с Моярой, и они весело о чем-то болтали. При этом глаза моей подруги сияли от счастья. Цун отвечал ей взаимностью и часто терял нить разговора, любуясь юной лекаркой.

Керем, как старший среди курсантов, то и дело убегал в голову колонны, давая указания не спешить, то отправлялся в ее хвост, подгоняя отстающих. Я же держалась позади Мояры и Цуна, давая влюбленной парочке возможность беззаботно пообщаться друг с другом.

Глава 36

Син

- Как тебе учения? – присоединившись ко мне через пару часов кросса, спросил Керем.

- Пока ничего интересного! – ответила я, стараясь повнимательней рассмотреть парня.

Керем изменился, возмужал за эти два с половиной года, что мы не виделись. Он стал шире в плечах и даже, кажется, подрос. Его лицо посуровело, словно парень разучился улыбаться, а взгляд, казалось, заледенел, в нем поселился цинизм, который школьный друг старательно пытался скрыть от меня.

- Думаю, с нашим появлением, здесь станет гораздо интересней! Я ознакомился с планом учений, для нас приготовили захватывающую программу! – скованно улыбнулся Керем.

Меня удивила манера общения бывшего одноклассника со мной. Раньше парень был более открытым, веселым, без труда шел на контакт. Сейчас же у меня складывалось стойкое ощущение, будто Керем взвешивал каждое слово, прежде чем его произнести, внимательно отслеживал любой мой жест и тщательно анализировал все сказанное мною.

Неужели мой отказ танцевать полонез на выпускном балу нанес Керему настолько глубокую рану, что общение со мной до сих пор причиняло ему ощутимую боль? Или он, зная мой взбалмошный характер, старался не допустить прошлых ошибок? Но, несмотря на скованное поведение парня, я чувствовала его мужской интерес к себе.

- Заинтриговал! – дружески улыбнувшись, ответила я.

Бежать было приятно. Нас окружали цветущие луга, уходившие в каменистые скалы. Встречавшиеся редкие сосны, причудливо извиваясь, устремлялись в небо. Утреннее яркое солнце ласкало кожу, а лёгкий ветерок дарил ощущение полета.

Керем нерешительно улыбнулся мне в ответ и уже что-то собирался сказать, но его перебил телефонный звонок.

- Все! Дальше так жить нельзя! Я от него ухожу! – не скрывая высокого эмоционального накала, голосила в трубку мама.

А вот это было совсем неожиданно! Опешив, я резко остановилась, отчего в спину тут же врезался сокурсник, уронив меня на землю.

- Син, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Керем, поднимая меня на ноги.

Сбивший меня товарищ, извиняясь, тоже пытался помочь, но бывший одноклассник в приказном тоне отправил его вперед.

- Спасибо, все хорошо! – ответила я Керему. – Прости, семейные проблемы. Я должна поговорить с мамой наедине, - зажав трубку рукой, чтобы меня не услышала разгневанная родительница, пояснила я и, отойдя в сторону, присела на бугорок.

Другу моя просьба не понравилась, и он не намерен был так просто сдаться и удалиться, даже под прицелом моего умоляющего взгляда.

- Я не могу позволить тебе остаться одной! – настаивал Керем.

- Она и не останется! – как по волшебству, из-за пригорка появился Явуз и встал рядом со мной. – Керем, ты можешь продолжить исполнять свои обязанности по охране студентов-лекарей. Я пригляжу за Син! Мы все-таки одна семья! – с нажимом в голосе произнес сосед.

Мои брови удивленно взметнулись вверх. Одна семья? Но он столько раз всех уверял, что мы не родственники! Где логика у этого парня?!

Явуз и Керем еще долго испепеляли друг друга грозными взглядами, пока разведчику это не надоело, и он использовал самый действенный аргумент:

- Это приказ!

У Керема просто не осталось выхода, и он вынужден был подчиниться. Как только бывший одноклассник скрылся из виду, с соседа слетела вся его командирская спесь. Присев рядом, он заглянул мне в глаза с молчаливым вопросом: «Что случилось?». На что я лишь пожала плечами и продолжила разговор со своей беспокойной родительницей.

- Мама, ты совершенно права! Если ты так считаешь, то от него нужно уходить! – тут же поддержала я ее решение.

В трубке повисла тишина. Явуз, услышав мой ответ, сильно разозлился. В его глазах вспыхнул гнев, между бровями залегла суровая складка. Чтобы сосед не начал возмущаться и не помешал вести с мамой сложные переговоры по мирному урегулированию ее семейного счастья с моим генералом, мне пришлось в буквальном смысле закрыть ему рот рукой.

- Если тебя так нервирует общество Контера, – под ладонью протестующе замычали, и мне пришлось усилить давление, – тогда соберись и покинь его! Уйди в сад! Свежий воздух поможет тебе придумать наиковарнейший план мести нашему недостойному тебя генералу! Но только помни: для эффективного его исполнения объект мести должен быть в непосредственной близости! В идеале – жить рядом!

- Син! – из трубки послышался возмущенный крик Контера и одновременно с ним под рукой негодующе промычал сосед.

- Тихо! – тут же осадила всех мама. – Ребенок абсолютно прав! Месть не терпит суеты! Мне нужно самым тщательным образом все обдумать! Контер, дорогой, увидимся позже! Но, пожалуйста, будь поблизости! – ласково пропела мама и уже по привычке, не прощаясь, прервала звонок.

- Что это было? – отведя от своего лица мою руку, в полном недоумении настороженно спросил Явуз.

- Гормоны! – кратко пояснила я.

- Подожди! - мой ответ для соседа не внес ясности в ситуацию. – Госпожа Данейра – взрослая женщина! Лекарка! Неужели она не может справится с собственными эмоциями? – недоумевал сидевший рядом со мной парень.

- Мама беременна! – весело рассмеялась я. – Если бы она могла, то справилась бы! Поверь мне!

У парня произошел разрыв шаблона. Он явно не мог принять новую, истеричную, неуравновешенную, капризную сторону моей родительницы.

- И что нам делать? – растерянно спросил он.

- Наслаждаться всеми прелестями гормональных всплесков последнего триместра маминой беременности! – подмигнув парню, рассмеялась я. – Тем более это не будет длиться вечно! Осталось потерпеть всего несколько недель!

Явуза явно не обрадовал мой ответ, он насупился, словно сердитый воробей, нахохлившийся на жердочке, чем еще больше меня развеселил. Я, уже не сдерживаясь, весело смеялась над парнем. Разведчик просто отказывался быть лояльным к женщинам-истеричкам и терпеть подобные капризы. Он не считал приведенные мною аргументы существенными. Мой смех прервал очередной телефонный звонок.

- Слушаю! – поднявшись, ответила я, делая несколько шагов в сторону от недовольного соседа.

- Привет, Син! – услышала я голос старого друга и, по счастливому стечению обстоятельств, ректора лекарской академии. – Удобно говорить? – спросил Мертон.

- Вполне, - удаляясь от Явуза еще на пару шагов, ответила я.

Мой маневр не ускользнул от внимательного ока разведчика, он пристально наблюдал за мной, но приблизиться не пытался.

- Мелкая, я узнал, о чем ты просила! – сразу перейдя к делу, начал друг. – Как я тебе ранее рассказывал, первоначально на полевую практику должен был поехать пятый выпускной курс академии. Но, когда утверждали окончательный план учений, то совершенно неожиданно для всех пятый курс поменяли на третий!

А вот это было уже очень любопытно!

- Чем объяснили? – решила уточнить я.

- Мол, пятому курсу полезнее будет перенимать опыт в действующих больницах у опытных практикующих лекарей, а не в пыли на полевых учениях перевязывать молодым курсантам мнимые раны. Видите ли, игры в войнушку – это слишком несерьезно для выпускающихся специалистов! Как видишь, аргументы озвучили слабые! На троечку! – дотошно докладывал Мертон.

- А что ты сам об этом думаешь? – мне важно было услышать мнение опытного военного лекаря, вволю «наигравшегося» в войнушку.

- Чем дольше я об этом размышляю, тем больше убеждаюсь в том, что на эти учения хотели выманить именно тебя, Син! - в голосе друга слышалась неподдельная тревога. – Мелкая, бросай все и возвращайся! Вопрос с твоей практикой я решу! Или ты считаешь, что я не прав и зря сгущаю краски?

- Прав, Мертон! – вынуждена была согласиться я. Друг был очень опытным военным лекарем и не стал бы делать поспешных выводов, его мнению я полностью доверяла. – Вот именно поэтому я не буду ничего предпринимать.

Я старалась задавать вопросы и отвечать на них, подбирая нейтральные выражения, чтобы мой не в меру догадливый неродственник, запаниковав, не сгреб меня в охапку и не отправил бандеролькой домой. Явуз – парень решительный! С него станется!

- Мелкая, брось строить на себя непобедимого воина! – начал наседать на меня Мертон. – Сейчас я вызову вертушку, и она заберет тебя!

- Мертон, не горячись! – смеясь, успокаивала я друга.

- Где ты находиш…? – внезапно связь оборвалась, и из трубки послышались странные гудки.

- Син! – еле слышно позвал меня Явуз, присев на корточки и жестом указав, чтобы я последовала его примеру.

А вот это было странно! Что же могло заставить опытного разведчика так насторожиться?

Проследив за взглядом соседа, заметила вдали скопление черных точек, приближавшихся к нам на огромной скорости. Их нельзя было ни с чем спутать: модифицированные волки. А вот это было уже опасно!

- Явуз, я что-то не припомню, чтобы в плане учений значилась атака модифицированной живности! – лихорадочно прокручивая в голове возможные варианты дальнейших действий, нервно заметила я.

- Ты права, ее там не было, - глухо ответил сосед. – И это не живность! Волки мертвы!

Плохо! Совсем плохо! В отличие от модифицированной живности модифицированных мертвых волков крайне сложно нейтрализовать!

- Син, - донесся до меня голос парня. – Признайся, это опять твои шалости? – сосед еще надеялся на благополучный финал нашей пробежки.

- Боюсь, дорогой, тебя постигнет самое большое разочарование в отношении меня. Сегодня я шалить не планировала, и понятия не имею, откуда тут взялась это нежить! – призналась ему.

- Жаль! – искренне расстроился сосед.

Мы одновременно взялись за телефоны, но связь отсутствовала, дозвониться до своих было невозможно. Засунув бесполезную трубку в карман, Явуз схватил меня за руку и потащил в сторону скрывшихся за склоном юных лекарей и военных курсантов.

- Дорогой, - выдернув руку из захвата, насмешливо позвала я соседа. – Если мы побежим к нашим товарищам, то нас всех настигнет нежить и устроит кровавую бойню. Жертв избежать точно не удастся!

Явуз лишь на секунду задумался, его лицо резко помрачнело.

- Ты предлагаешь побыть приманкой для модифицированных мёртвых волков и увести их подальше от студентов и курсантов? – в критической ситуации между нами наблюдалось удивительное взаимопонимание.

- Да, - легко согласилась я. – Нежить нас все равно уже заметила и начала охоту, - кивнув на приближавшуюся стаю, выдохнула я. – Предлагаю дать шанс хотя бы нашим друзьям остаться в живых.

Несмотря на всю безвыходность нашего положения, Явуз весело рассмеялся:

- Я смотрю, ты сегодня настроена весьма оптимистично!

Он опять взял меня за руку и потянул уже в противоположную сторону, плавно переходя на бег и постепенно прибавляя скорость. Старания парня не прошли даром, стая мертвых волков, сменив направление, устремилась за нами в погоню.

Глава 37

Син

А вот теперь у нас с соседом начался настоящий кросс. Мы не бежали! Мы летели! Летели к ближайшей горе с отвесными скалами. На ровном открытом пространстве нам от мёртвых волков не было спасения. Здесь они с легкостью нас настигнут и растерзают, а вот крутые скалы осложнят их передвижение. Тогда у нас появится шанс.

Волки преследовали по пятам, но нам удалось подобраться к скале с самым крутым подъемом. Молча переглянувшись, мы приступили к восхождению практически по вертикальной поверхности.

- Не торопись! – предупредил меня Явуз, цепляясь за выступы и осторожно нащупывая опору для ног.

- Знаю! – уверенно ответила я, аккуратно подтягиваясь, чтобы подняться еще на двадцать сантиметров вверх.

Мое спокойное поведение передалось парню, сосед перестал чрезмерно дергаться, каждый раз отвлекаясь на меня, и сосредоточил все свое внимание на подъеме. Я старалась не показывать, как тяжело мне дается это восхождение: все тело нещадно ломило, суставы выкручивало, руки и ноги от напряжения тряслись.

Нам непременно нужно было добраться до скалистого выступа, напоминавшего по своей форме балкон, находившийся на самой вершине этой неприступной скалы. Ее склоны были настолько круты, что даже мы с Явузом поднимались по ним на пределе своих возможностей. А уж волкам, хоть и имевшим в арсенале четыре лапы, будет очень проблематично добраться до нашего «балкона» по практически отвесной поверхности. И на вершине было достаточно места, чтобы принять бой в случае, если модифицированным волкам все же удастся добраться до выступа.

- Неужели получилось? – тяжело дыша, без сил свалившись на каменистую поверхность, спросил Явуз, не поверив сам себе, как только мы добрались до заветного «балкона».

Я, прикрыв глаза от усталости, глухо хрипела рядом. Этот подъем, несмотря на детство, проведенное в горах, дался мне непросто.

- А ты для лекарки неплохо лазаешь по скалам! – наградил меня комплиментом Явуз.

Не удержавшись, я улыбнулась.

- Ты тоже! – природная вредность разбудила желание продолжить неравную борьбу за собственное существование. – Особенно для человека, родившегося на равнине! – усмехнулась я, повернувшись к Явузу.

Сосед лежал рядом и не сводил с меня обжигающего взгляда, в котором читалось неподдельное восхищение. Забывшись, мы бы, наверное, еще долго так лежали на скале, не решаясь отвести глаз друг от друга, но внезапно нас оглушил жуткий звериный вой. Подскочив, мы кинулись к краю скалы. Нас почти догнали! У подножья горы в злой ярости металась огромная стая мертвых волков, задрав обезображенные морды к небу, они издавали зловещий вой.

Затем, словно получив от кого-то новую команду, волки кинулись покорять скалу. Выходило у них плохо, но звери были упорными. Они бесчисленное количество раз поднимались и срывались со скалы. С каждой следующей попыткой им удавалось подняться выше, несмотря на то, что лапы то и дело соскальзывали с практически гладкой поверхности, и тела животных падали к подножью горы, ломая кости, царапая плоть. Но звери были уже мертвы и не могли чувствовать боль, поэтому практически сразу же поднимались и вновь устремлялись вверх, желая добраться до нас с соседом.

Я вновь схватила телефон, пытаясь взломать систему управления мертвыми волками.

- Син, тогда в школе, судя по изученному мною видео, ты смогла блокировать наши команды, управляющие модифицированной нежитью, - припомнил Явуз, пытавшийся по своей трубе вызвать нам подмогу. – Попробуй провернуть такой же фокус с этими тварями!

Я отчаянно пыхтела над своим телефоном, запуская то одну программу взлома, то другую, но у меня ничего не получалось. Система управления нежитью не поддавалась ни одной моей уловке. Жуткий скрежет звериных когтей, рвущих наскальные породы, отвлекал, мешая сосредоточиться. Нежить, ведомая чьим-то кровожадным приказом, упорно поднималась вверх. Огромные когти оставляли царапины на каменных глыбах, с клыков изуродованных мёртвых животных капала слюна, волками владел неуемный голод. Судя по всему, нас решили преподнести варварски убитым зверюшкам в качестве основного, я бы даже сказала, единственного блюда. Было обидно! После пиршества волчьей стаи от нас с соседом даже косточек не останется!

- В том-то и дело, что подготовленное тобой в спортивном зале представление отсматривал кто-то еще. И он сделал правильные выводы из увиденного, внеся в систему управления модифицированными волками очень интересные изменения. Ни одна из имеющихся у меня программ не может взломать программу и перехватить на себя управление зверями, - зло прорычала я.

- Дозвониться до наших и попросить помощи тоже не получается. Кто-то глушит все наши сигналы, - выругавшись, сообщил Явуз.

- Поздравляю, дорогой неродственник, мы в западне! – печально подытожила я все наши бесполезные трепыхания, в ответ получила гневный взгляд.

Меня охватило волнение, ситуация складывалась на редкость скверная. А вот разведчик демонстрировал удивительное спокойствие и собранность. Даже обидно стало! Откуда только в парне столько самомнения по поводу своей непобедимости. Нарочито снисходительно взглянув на меня, он расстегнул верхнюю куртку и, вытащив пистолет, передернул затвор. Волки подобрались уже очень близко, это становилось по-настоящему опасно.

- Будем уравнивать наши с волками шансы на победу! – по-мальчишески мне подмигнув, сообщил парень.

Я не смогла удержаться от улыбки.

- Откуда у тебя пистолет? Мы же с тобой не на боевых! Это всего лишь учения! Оружие никому не выдавали! – изумилась я предусмотрительности парня.

Явуз, копируя мою манеру кокетничать, выгнул дугой бровь и заговорщически произнес:

- Я перенял эту полезную привычку у одной, не слишком сдержанной в последнее время, но очень мудрой лекарки: переступая порог собственного дома, брать с собой пистолет с заговоренными пулями. Она настаивала, что это весьма ценная привычка.

Звери показывали настоящие чудеса акробатики. Огромному волку оставалось буквально пара метров, чтобы запрыгнуть к нам на выступ.

- По собственному опыту скажу: с мамой опасно не соглашаться, - доставая из кобуры собственный пистолет, рассмеялась я. – Жизнь доказывает - она всегда оказывается права.

- А еще, если твоей матери не потакать, то она может обидеться и уйти! Вы – лекарки, весьма независимые создания. А мой отец своей жизни без госпожи Данейры уже не представляет! – сосредоточенно прицелившись в шею первого модифицированного животного, едва слышно пробормотал Явуз себе под нос.

Причем произнес он слова таким спокойным тоном, словно не только мой генерал, но и сам Явуз давно осознали это и примирились с данной мыслью. Будто пройдена точка невозврата, после которой моя мама стала неотъемлемой частью Контера. И уже никогда не будет по-другому.

Я по примеру соседа тоже начала, словно в тире, отстреливать рвущихся к нам волков. Вот только одна неприятность все же заставляла нервничать: патронов у нас было меньше, гораздо меньше, чем жаждущих полакомиться нами мертвых зверюг. Это печалило. Приходилось крайне аккуратно целиться в шеи волков, чтобы перебить их позвоночники. Подобная мера не приводила к полной нейтрализации нежити, но значительно затрудняла их передвижение. С перебитыми позвонками зверюги уже не могли так ловко карабкаться по отвесным скалам.

Мы с Явузом ни разу не промахнулись, отстреливая самых ретивых особей, которые, упав к подножью скалы, не прекращали попыток карабкаться вверх. И вдруг нежить поменяла тактику. Волки, на которых у нас не хватило патронов, уже не спешили, словно знали, что помощи нам с соседом ждать было неоткуда. Они сбились в кучу и, используя своих подстреленных сородичей в качестве трамплина, организованно пошли в атаку.

Внимательно осмотрев вершину, мы с соседом молча стали подтаскивать к краю выступа валуны, большие камни и просто булыжники. Это, конечно, была не панацея, но мы на какое-то время могли задержать нежить, что помогло бы выиграть для нас несколько драгоценных минут жизни.

Попадать тяжелыми глыбами в движущиеся цели было очень сложно. Мертвые волки показывали чудеса ловкости, уворачиваясь от наших снарядов. Даже если глыба все же попадала в цель, и волки срывались вниз, то это не приносило нежити большого вреда. Быстро поднявшись на сломанные лапы, они вновь начинали свое восхождение.

Но это не могло продолжаться вечно! Камни кончились! Теперь мы просто стояли на краю балкона и напряженно ждали, когда первый волк поднимется к нам.

- Син, держись у меня за спиной! – заражаясь боевым азартом перед предстоящей смертельно опасной схваткой, прорычал Явуз, доставая из боковых карманов штанов пару больших армейских ножей. Разминаясь, он виртуозно крутил их в руках.

- Явуз, мне будет приятно прикрыть твою спину, - демонстрируя соседу точно такие же ножи, хищно улыбнулась я, заражаясь от него боевым запалом.

На губах разведчика заиграл опасный оскал. Одобрительно кивнув, он принял боевую стойку, готовясь противостоять атаке первого волка. Матерый не заставил себя ждать. Зло рыча, зверь уперся задними лапами в крохотный выступ и, прыгнув, оказался практически на середине скального балкона. Не давая хищнику опомниться, Явуз подлетел к зверюге и точным ударом в шейные позвонки, отправил его в пропасть, успев еще полоснуть ножом по брюху.

Первый враг был повержен, но ему на смену тут же пришли еще два волка. Нежить, громко рыча, скалилась на нас, пугая пустыми глазницами. Явуз, уйдя в сторону, прыгнул на модифицированное животное, вонзая в хребет нож и кроша позвоночник. Второй волк, попытался воспользоваться моментом и ухватить парня за ногу, но я успела полоснуть его по боку, отвлекая внимание на себя. Сосед, откинув бьющееся в конвульсиях тело поверженного противника, подскочил к его прыткому сородичу и закончил начатую мной расправу.

Мы скинули тела волков на их же собратьев, сбивая вниз несколько карабкающихся к нам особей. А дальше началась тяжелая работа. Теперь одновременно сразу несколько волков забирались на выступ. Действовать приходилось быстро, но на место поверженных зверюг вставали следующие. Они не давали нам и секунды на передышку, тесня к краю. Мы с Явузом слаженно работали, отбивая атаки стаи, умело прикрывая друг другу спину, но усталость брала свое, и скоро появились первые ранения, значительно ослабившие нас с соседом. Мне проворный волчара глубоко расцарапал ногу, его не в меру прыткий собрат дотянулся до правого бока разведчика.

Почувствовав запах крови, мертвяки взбесились. Вновь пронзительно завыв, они, тесня друг друга, бросились на нас все сразу. Атаку двоих волков Явузу удалось отбить, я смогла нейтрализовать еще одного, но четвертый, матерый волчара невообразимо огромных размеров, сделал обманный прыжок и вцепился Явузу в руку.

Глава 38

Явуз

С оглушительным криком яростной амазонки Син подлетела ко мне и одним точным ударом вонзила в позвоночник матерому нож. Челюсти волка, пронзившего клыками мою руку, медленно разжались, освобождая раненую конечность.

И тут произошло настоящее чудо: шквальный огонь пулемёта накрыл стаю. Поднырнув под здоровую руку, Син утянула меня к противоположному краю «балкона», давая возможность неизвестным спасителям спокойно расстрелять нежить. Буквально за пару минут со стаей было покончено.

Пулеметчики из зависшей над скалой вертушки отменно поработали, полностью зачистив нежить: часть волков, изрешеченная пулями и обездвиженная, осталась лежать на скале, остальные звери упали к ее подножию. А уже через несколько минут при помощи лебедки мы поднялись на борт вертолёта. Син, облегченно улыбаясь, тепло здоровалась с парнями, словно со старыми друзьями, те же в ответ осторожно ее обнимали, одновременно осматривая девушку на предмет ранений. Затем она усадила меня в кресло и пристегнула ремнем, сама разместилась рядом.

Сняв с плеча лекарский рюкзак, с которым так и не рассталась на протяжении всех наших злоключений, мелкая стала медикаментами обрабатывать мне раны. Затем, прикрыв глаза, Син положила ладонь на мое предплечье рядом с разорванной плотью, на которой виднелись кровавые отметины от клыков матерого волка.

Сосредоточившись, я смог увидеть, как от ладошки лекарки потянулись энергетические потоки, под воздействием которых прямо на глазах стала затягиваться рана, боль также исчезла. Она забинтовала практически вылеченную руку и приступила к лечению раны на боку. И только закончив со мной, Син налепила большущий пластырь на свою расцарапанную ногу, и бодро мне подмигнув, скрылась в кабине пилотов.

До лагеря мы долетели довольно быстро. Все это время пулеметчики находились рядом со мной, рассказывали веселые шутки, но на откровенность не шли. Я пытался задавать вопросы, но как я ни старался, мне так и не удалось узнать, каким образом они оказались рядом с нашей скалой и смогли так вовремя прийти на помощь. Их версию - «сбились с пути, перепутали квадрат патрулирования» - я сразу отмел, как ложную. Не удалось так же выведать историю знакомства экипажа с мелкой. Мои вопросы откровенно игнорировали, предпочитая заполнять эфир скабрезными анекдотами.

На аэродроме нас встречали все: мои парни, лекари-преподаватели, Мояра, Цун, Керем и остальные студенты и курсанты. Они были в недоумении от нашего потрепанного вида.

- Син, что случилось? – в испуганных глазах тихони стояли слезы.

- Так, кто тут старший? Принимайте пропажу! - вместе с нами на бетонку спустился командир спасшего нас экипажа.

Каллен с серьезным лицом выступил вперед, демонстрируя всю неподъёмную степень ответственности, лежавшую на его сутулых плечах. Увидев наставника лекарей, пилот лишь насмешливо хмыкнул и, повернувшись к Син, проговорил:

- В следующий раз, красавица, когда захочешь срезать дистанцию на кроссе, сначала проведи разведывательные мероприятия. В местных горах после войны осталось слишком много опасных сюрпризов! - весело похлопав мелкую по плечу, заботливо посоветовал он. – А лучше нас вызывай, мы тебя доставим, куда скажешь! Так надежней будет!

Рассмеявшись над собственной шуткой, командир вертушки вернулся в кабину, и через считанные мгновения машина скрылась в облаках.

- Син, что с тобой случилось? – взяв малышку за руку и с тревогой заглядывая в глаза, спросил Керем.

- Лекарка Позеванто! Ты захотела всех обмануть и сократить дистанцию?! Как это понимать?! – негодующе брызжа слюной, верещал на весь аэродром Каллен.

Он, особо не скрывая радости, воспользовался наконец-то подвернувшейся возможностью отыграться на мелкой за свой позор двух первых дней учений. Но не тут-то было!

- Как хочешь, так и понимай! – мелкая отмахнулась от наставника, словно от назойливой мухи, и устало побрела в лазарет в сопровождении Керема и Мояры.

Но Каллен оказался слишком самоуверен и назойлив.

- Я, как наставник третьего курса лекарей, пользуясь своим правом, объявляю тебе наказание: пробежать три круга вокруг нашего полевого лагеря! – пафосно заявил Каллен, не сомневаясь в том, что малышка проникнется, покорится и безропотно приступит к выполнению его распоряжения.

Эх! Плохо ты знаешь Син Позеванто, наставник! В рядах сокурсников егозы и военных курсантов послышался ропот, они явно не были согласны с решением лекарского наставника. Мои же парни и бывшие одноклассники мелкой даже не сделали попытки вмешаться в разгоравшийся конфликт, так как были уверены, что для Син этот упрямый зазнайка на один зуб.

- Я, как лучший друг Мертона – ректора лекарской академии, пользуясь его протекцией, не собираюсь, Каллен, выполнять твое абсурдное распоряжение ввиду своего скверного характера! – Син громко и четко произносила каждое слово, наслаждаясь обескураженной реакцией наставника, поведение которого явно начинало ее раздражать. – У тебя, болван, во время кросса пропала твоя подопечная! Ты хоть задумался о том, что со мной случилось? Может, я в беду попала, и меня срочно нужно было спасать?

Наставник побледнел, у него от испуга затряслись руки.

- Вот, вот! У Мертона к тебе тоже будут вопросы! Готовься! – Син навела на Каллена страх, развернулась и, опираясь на любезно поданную Керемом руку, побрела в лагерь, при этом едва заметно прихрамывая на раненую ногу.

- Командир, что у вас произошло? – как только мы остались одни, мои парни потребовали подробных разъяснений. – Мы не могли с вами связаться!

- Атака мертвых модифицированных волков, - мои слова стали для парней полной неожиданностью.

- Как вам удалось выжить? – Ронэр старался не поддаваться эмоциям, но желваки нервно ходили по его скулам.

Я подробно рассказал друзьям о наших с Син приключениях. Парни не перебивали, внимательно слушая.

- Явуз, - задумчиво произнес Брул. – Как ты думаешь, кого из вас хотели убить? Тебя или мелкую?

Друг, как всегда вычленил из всего потока информации самое важное. Этот вопрос и мне не давал покоя.

Перед ужином я поймал егозу, она выглядела уже гораздо лучше. На щеках даже появился румянец. Отведя ее в сторону, начал разговор, который, я уже заранее знал, будет непростым:

- Син, ты должна улететь домой! Оставаться здесь для тебя слишком опасно!

Мелкая недовольно нахмурила бровки.

- Что за глупости, Явуз? Я не намерена отказываться от возможности участвовать в полевых учениях из-за того, что мы с тобой случайно наткнулись на стаю нежити! – как всегда, Син была не согласна с любым моим предложением.

- Случайно?! – взвился я, практическим срывая голос. – Ты же не хуже меня знаешь, что модифицированные волки управляются при помощи программ! Их специально на нас натравили.

Мне казалось, я был достаточно убедителен, но мелкая демонстрировала удивительное упрямство.

- Не факт, что именно на нас! – продолжала отпираться она. – Мертвяки могли быть запрограммированы на поиск любых живых существ для поддержания своего работоспособного состояния. Просто нам немного не повезло, и на их пути оказались именно мы!

Упорное нежелание Син соглашаться с моими аргументами меня взбесило. Я схватил упрямицу за плечи и хорошенько встряхнул:

- Я не намерен с тобой спорить! Ты сейчас же соберешь свои вещи и летишь в замок под крыло своей беременной матери! А мой отец обеспечит вашу полную безопасность!

Даже не пытаясь вырваться, Син издевательски рассмеялась.

- А ты, получается, не можешь ее обеспечить?! – громко спросила мелкая пакостница. – Значит, я найду того, кто сумеет это сделать!

Смерив меня насмешливым взглядом, Син посмотрела мне за спину. Я резко оглянулся и увидел, что в ста метрах стоял Керем и внимательно за нами наблюдал. То, что он прекрасно слышал нашу перепалку, не вызывало сомнений.

Резко высвободившись из моих рук, Син чувствительно ткнула меня в грудь пальцем.

- Запомни, Явузик, у тебя нет права мне приказывать! Оставаться на учениях или уезжать домой, решаю только я! – зло цедила сквозь сжатые зубы разгневанная лекарка. – И я остаюсь! – безапелляционно заявила она.

Я уже слышал этот тон из уст Син. Мелкая все для себя решила, и ничто не могло ее переубедить!

Скверно! Очень скверно!

Коктейль из злости и ревности бурлил в моей крови, будоража старые воспоминания. Меня разрывало на части, стоило только представить, что кто-то, кроме меня, будет находиться рядом с Син, вести с ней задушевные ночные беседы.

Задрав свой не в меру любопытный и упрямый носик, егоза уже отошла от меня на пару шагов, когда я, схватив за плечо, вновь дернул ее на себя.

- Маленькая Син решила поиграть?! – склонившись к лицу, еле слышно процедил ей в губы. – Ну что ж, я совершенно не против!

Упрямица возмущенно фыркнула.

- Не такая уж и маленькая! – тихо зашептала она мне в ответ, даже не пытаясь отклониться. – Если ты не заметил, то за два с половиной года я выросла почти на три сантиметра! И ни в какие игры я с тобой больше играть не собираюсь!

- Зато я собираюсь! – рявкнул на нее. – И, если мне не изменяет память, следующий ход за мной!

Мы так и стояли, сверля друг друга глазами. Затем Син, словно опомнившись, вырвалась и убежала к Керему, с которым и пошла на ужин.

С трудом сдерживая себя, я проводил взглядом парочку и быстрым шагом направился в командный пункт. Мне стоило больших усилий не пуститься в бег. Я понимал, что не стоило демонстрировать Син свою слабость, иначе она непременно обернет ее против меня же.

Но и видеть рядом с малышкой Керема было для меня невыносимо! Кровь стучала в висках, адреналин бурлил, пьяня сознание. Мне хотелось рушить горы, рвать соперника на куски. Даже стычка с мёртвыми волками не будоражила меня так, как размолвка с мелкой и ее уход с Керемом.

Глава 39

Син

Разговор с Явузом сулил неприятности, ничего хорошего ждать не приходилось. Заявление соседа о возобновлении нашей с ним игры предвещало яркие, щекочущие нервы, впечатления.

Несмотря на плохие предчувствия, ужин прошел весело. Керем и Цун словно поставили перед собой задачу - поднять нам настроение, в результате довели нас с Моярой до невменяемого состояния, когда уже невозможно было смеяться, потому что болели щеки и живот, но перестать хохотать над их шутками никак не получалось.

В конце ужина в столовую вошел мрачный Явуз и скомандовал:

- Курсанты, на вечернюю тренировку шагом марш!

Я вся подобралась! Вот оно! Началось! Это был ответный ход неродственника!

- Какая еще тренировка? Меня о ней в известность никто не поставил! – почувствовав неладное, возмутился Керем.

- Ты на учениях, сынок! Или надеешься, что враг будет заранее слать депеши с предупреждением о нападении? – язвительным тоном поинтересовался разведчик.

Керем подскочил к Явузу и, гневно пыхтя ему в лицо, прорычал:

- И что же, на ночь глядя, мы будет отрабатывать, господин куратор?

- Навыки рукопашного боя! – испытывая явное удовольствие, процедил Явуз, растягивая губы в хищном оскале.

От парней только что искры не летели, такими испепеляющими взглядами они друг на друга смотрели.

- Син, - прижавшись ко мне, испуганно прошептала Мояра на ухо, – сейчас эти двое схлестнутся и непременно друг друга покалечат! Что будем делать?

- Не знаю! – еле слышно честно призналась я в своей беспомощности. – Если вмешаюсь, то сделаю только хуже. Тогда они не просто покалечат, но и поубивают друг друга. Остается уповать на их разум!

- Ох, не нравится мне все это! – качала головой Мояра. – Боюсь, эта внезапная тренировка плохо кончится.

Курсанты построились на плацу, выслушали инструктаж Ронэра и, разбившись по парам, начали отрабатывать отдельные элементы рукопашного боя. Явуз стоял в стороне с мрачным видом и не сводил пристального взгляда с соперника. Когда парни достаточно размялись Ронэр и Дерек, организуя процесс, стали вызывать курсантов парами для проведения спаррингов.

Наблюдать за ними было одно удовольствие: ребята оказались опытными и не восприняли тренировки серьезно. Они боролись друг с другом играючи, получая огромное удовольствие от процесса, поддерживая соперника шутками, а в случае неудачи -подбадривали, дружески хлопая товарища по плечу.

Явуз со своими ребятами в спаррингах не принимали участия. И, если его парни выступали на тренировке в качестве судей, то сосед стоял в стороне и гипнотизировал Керема тяжелым взглядом. И это чрезвычайно раздражало моего бывшего одноклассника. В конце концов нервы у парня сдали:

- Если ты, Явуз, желаешь мне что-то сказать – сделай это! Не стоит играть со мной в гляделки! Я на это не ведусь!

Явуз с усмешкой выслушал браваду соперника! С очень нехорошей усмешкой! У меня даже мурашки побежали по телу.

Явуз снял куртку и отдал ее вместе с пистолетом Ронэру. Оставшись в армейских штанах и майке с короткими рукавами, он вышел в центр плаца, жестом пригласив Керема в спарринг, а затем произнес:

- Разговоры – это удел женщин!

Сосед недвусмысленно дал понять моему другу, каким именно способом он желает прояснить недопонимание, возникшее между ними. Керем, не заставив себя долго ждать, зло сплюнул и встал напротив него.

То, что началось дальше, сложно описать. Парни не играли, не соревновались в мастерстве, не демонстрировали свои умения и ловкость. Они целеустремленно ломали друг друга, умело били по болевым точкам, применяли наиболее травмирующие приемы, причем действовали на запредельной скорости. Я едва могла улавливать своим лекарским зрением их движения, машинально фиксируя в памяти полученные повреждения на теле каждого.

Керем днем прекрасно видел раны Явуза, полученные от волков, и умышленно наносил удары по правому боку и руке моего соседа. На этом-то он и прокололся. Получив очередной удар по правой стороне корпуса, Явуз не смог сдержать тихий стон. Керем посчитал, что победа над соперником у него в руках и решил покрасоваться. Он попытался провести эффектный прием, но при этом упустил противника из зоны своего внимания.

А вот Явуз не стал перед нами щеголять своими талантами, провел едва заметный, но весьма болезненный прием, уложив Керема лицом в землю и резко, выкрутив ему левую руку, сломал ключицу.

Одноклассник вздрогнул всем телом от пронзившей его острой боли. Раненому парню понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Все это время Явуз не сводил с меня испытывающего взгляда.

Было нетрудно разгадать его маневр. Сосед наглядно демонстрировал, что у меня больше не будет защитника на этих учениях. Корчащийся от боли Керем в руках Явуза являлся прозрачным намеком на то, что мне срочно требовалось покинуть учения и отправиться домой. Неужели неродственник таким зверским образом решил меня запугать? Неслыханно!

Я упрямо нахмурилась, давая понять, что прекрасно расшифровала его послание, но отступать не намерена.

- Ну что, курсант, – максимально снисходительно произнес разведчик, – сдаешься?

- Нет! – упрямо прорычал Керем, поднимаясь на ноги.

- Ну что ж! Если ты так настаиваешь, - издевательски усмехнулся сосед: - Тогда продолжим!

Цун попытался остановить Керема, но тот лишь раздраженно отмахнулся от друга и вновь принял стойку. Лишь его левая рука висела вдоль тела безжизненной плетью.

И вновь пара заклятых соперников закружилась на плацу в жестоком танце. Их бой завораживал своей дикостью и бескомпромиссностью. Никто не хотел уступать, признать чужую победу, сдаться! Каждый украдкой бросал на меня взгляды, словно убеждая себя в правильности своего упорства, и с новыми силами погружался в спарринг.

- Син, это нужно прекратить! – испуганно повизгивая, к нам с Моярой подскочил Каллен.

- Ну, если нужно, то прекращай! Ты у нас наставник, а также, по счастливой случайности, еще и мужчина! – напомнила ему. – Лично я совершенно не возражаю против твоих решительных действий!

- А ты? – негодовал Каллен.

- А я - хрупкая, ранимая девушка! Неужели ты пошлешь меня разнимать машущих во все стороны огромными кулачищами парней?! – вопрос был, конечно, риторический. Наставнику было совершенно наплевать на меня, он трясся исключительно за свою шкуру и должность.

- Син, твоя красота опасна! – встав со мной рядом, сделал весьма сомнительный комплимент Ирвинг. – И мне это очень нравится.

Его слова и внимание меня не тронули, я не могла оторваться от жуткого зрелища. Явуз превратил моего бывшего поклонника в кровавое месиво, сломав ему несколько ребер, левую ногу и выбив правое колено. Оба глаза Керема заплыли, он получил сотрясение мозга и лишился пары зубов.

Спарринг пришел к своему логическому завершению, когда Керем, потеряв сознание, распластался на земле, а победитель с рассечённой губой и окровавленными кулаками, пошатываясь, возвышался над поверженным противником. При этом он не обращал внимания на парня, лежавшего у его ног. Явуз предпочитал сверлить меня злым взглядом. Наивный, думал, что устрашающая демонстрация силы может изменить мое решение - остаться в полевом госпитале.

Глава 40

Явуз

- Керем в критическом состоянии, - в голосе мелкой не было ни грамма эмоций, Син деловито озвучила факт. – Ирвинг, Зандер, носилки быстро! Парня срочно в операционный блок! – продолжала она четко отдавать приказы своим же преподавателям. – Орсон, осмотри Явуза.

Услышав ее непререкаемый тон, ни у кого даже желания не возникло возмутиться. Наоборот, все пришло в движение, мгновенно рядом с Керемом появились носилки, на которые его осторожно переложили и отнесли в лазарет.

Орсон отвел меня в смотровую, где тщательным образом обследовал. Серьезных повреждений он не нашел, и, залечив ссадины, отправил отдыхать. Син с Моярой, Ирвингом и Зандером находились в операционном блоке. После нашего спарринга Керему понадобилась срочное хирургическое вмешательство, положение парня было очень серьезным.

- Командир, ты действительно думаешь, что столь жестокие меры оправданы? – Ронэр, как всегда, не стал осторожно подбирать слова и спросил напрямую.

Не то, чтобы друзья осуждали мои действия, они хотели понять мою мотивацию.

- Мне кажется, что в желании убедить Син уехать домой, ты зашел слишком далеко, - поддержал его Саймон.

- Сегодня Син, рискуя жизнью, вооруженная лишь парой армейских ножей, прикрывала мою спину от модифицированных волков. Хрупкая восемнадцатилетняя девушка не впала в панику, не орала от страха, забившись в угол. Она встала рядом со мной, готовая биться за наши жизни до самого конца. А когда матерый вцепился мне в руку, она, не думая о собственной безопасности, вонзила один из своих ножей в хребет волка, - холодно пояснил я.

Парни замолчали. Было видно, что они не могли до конца поверить в услышанное.

- Еще вопросы о степени жестокости моих мер будут? – спросил я и, не дожидаясь ответа, завалился спать.

Хоть я и считал, что сделал все правильно, но засыпал с тяжелым сердцем: изувеченный мною Керем так и стоял перед глазами.

Яркая вспышка заставила проснуться. Я дернулся, пытаясь подняться, и обнаружил, что пристегнут к деревянному креслу наручниками. Слепящий свет больно резал глаза, не позволяя понять, где я нахожусь, и что происходит.

- Эй, кто здесь? В чем дело? – прокричал я, но отвечать мне никто не собирался.

Когда глаза привыкли к освещению, я сразу же узнал то место, где мне «посчастливилось» оказаться. Это был хорошо знакомый подвал моего родного замка, где два с половиной года назад мы с парнями имели глупость допрашивать Син.

Я сидел в центре освещенного ярким светильником круга и чувствовал, что, скрытая темнотой, рядом находилась Син и внимательно за мной наблюдала, как когда-то это делали мы.

Догадка мгновенно осенила меня: запрограммированная реальность! Мелкая вновь провернула со мной этот фокус. Прислушавшись к собственным ощущениям, восхитился качеством работы лекарки. Я не чувствовал подмены, было впечатление, что действительно нахожусь в своем замке. Усмехнувшись, громко прокричал:

- Син, неужели ты думаешь, что я поведусь на это? – но отвечать мне егоза не спешила. – Мелкая, ты повторяешься! Запрограммированная реальность? Серьезно? А я надеялся, что для своего ответного хода ты придумаешь что-нибудь поистине зловещее.

На кромке тьмы и света появился плохо различимый силуэт. Я ждал, давая возможность мелкой диктовать правила.

- Не стоит спешить с выводами, - произнес скрипучий каркающий голос с отчетливым эриконским акцентом.

Услышать его я совершенно не ожидал. Неясный силуэт сделал всего один шаг, и яркий луч висевшего под потолком мощного прожектора осветил мрачную фигуру эриконского полковника Хлоста. Одиозная личность, являвшаяся самым страшным кошмаром мелкой, грозила стать и моим собственным ночным ужасом.

Сделав пару шагов, полковник встал передо мной. Кривая усмешка исказила холодное лицо, а его безжалостный взгляд вызвал озноб.

- Мелкая, - рассмеялся я, – ты будешь меня пытать? С чего начнешь? Сломаешь ногу или будешь вгонять раскалённые иглы мне под ногти?

Хлост долго смотрел на меня немигающим взглядом, затем обошел и остановился за спиной. Еле слышный хрип раздался над моим ухом:

- Рассчитываешь, что сейчас я начну мучить тебя? Судя по твоему решительному виду, ты готов терпеть любые пытки, достойно сносить любые зверства. Это написано у тебя на лице! Ты уже мнишь себя героем! Стойким и несгибаемым! Достойным наследником рода Позеванто!

Слова Хлоста не сулили ничего хорошего, заставляли нервничать. Опыт общения с Син говорил лишь об одном: сейчас меня будут «удивлять»! Полковник продолжил:

- Роль мученика тебе, туринский щенок, не подходит! Поэтому мы поступим иначе!

Свет вдруг погас, погружая меня в кромешную тьму, но затем опять вспыхнул. Мне пришлось зажмуриться, так как режущая боль вновь ударила по глазам. Когда я, проморгавшись, смог их открыть, то увидел перед собой еще одно деревянное кресло, к которому точно также была пристегнута немного дезориентированная Син в облегающей майке и коротких шортиках, придававших ей беззащитный вид. Щуря глаза, она вертела головой, пытаясь понять, где находится. А когда заметила меня, почему-то жутко разозлилась, но и я не был в восторге от ее очередной шалости:

- Мелкая, это даже не смешно, дешевые спецэффекты явно намекают на нереальность происходящего.

На это лекарка возмущенно фыркнула и дернула руками, на которых звякнули наручники.

- Явуз, тебе не кажется, что твой ход затянулся? Или ты считаешь, что показательного избиения Керема недостаточно? Ты теперь решил на мне поупражняться, привлекая для этого опасных персонажей? – зло шипела малышка, искоса поглядывая на Хлоста.

Ее ответ мне совершенно не понравился, а в душе вспыхнула тревога.

- Хочешь сказать, что это не ты все устроила? - неуверенно спросил я.

Наши препирательства прервал громкий вопль Хлоста:

- Хватит!

По щелчку полковника на лице Син появилась полоска скотча, заклеившая рот малышки. Затем эриконец подошел к ней, скривился в подобии улыбки и продолжил спектакль:

- А вот и главное действующее лицо нашего вечера, - удовлетворенно прохрипел полковник. – Ну, здравствуй, лекарка!

Син затравленно дернулась, зло сверля взглядом Хлоста, а затем посмотрела на меня. В ее глазах я прочел страх и мольбу: прекратить все это. Что совершенно повергло меня в шок. Малышка была напугана!

- Ну что ж, туринец, приступим? – с этими словами полковник подошел к Син и наотмашь ударил ее по лицу.

Голова мелкой резко откинулась на спинку стула. Лекарка стойко встретила удар, не издав ни одного звука. Лишь тонкая струйка крови, появившаяся у нее под носом, говорила о том, что Хлост не сдерживал свою силу, когда наносил удар.

От неожиданности я потерял дар речи и мог лишь молча наблюдать за происходящим.

- Тебе нравится? – полковник схватил Син за волосы и резко потянул их вниз, отчего голова мелкой запрокинулась. – Что скажешь,…? Как тебя там, щенок?

Теперь я прекрасно мог рассмотреть, как под правым глазом девушки на бледной коже стал появляться жуткий кровоподтек.

- Явуз, - спешно отозвался я, боясь, что моя медлительность побудит эриконца еще раз ударить малышку.

Затем во мне что-то щелкнуло. Реальность запрограммирована! Все происходящее – это мираж, созданный изощрённой фантазией лекарки.

- Син, что за дурацкие шутки? Прекращай этот цирк!

Но ответил на мое возмущение эриконский полковник. Повернувшись к девушке, он с явным удовольствием отвесил ей звонкую пощечину, а затем повернулся ко мне.

- Ты, видимо, еще не понял, туринец, что девчонка тебе не ответит! А прекратить, как ты сказал? Цирк? Ну, пусть будет цирк, - зло усмехнулся Хлост, – могу только я! Если у тебя получится меня уговорить! Если у тебя получиться меня ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ!

Для пущей убедительности, и, вероятно, желая вызвать меня на откровенность, полковник схватил руку Син и выкрутил ей мизинец. Тихий хруст прозвучал для меня громче колокольного набата. Эриконец сломал малышке палец! Син побледнела, на ее висках выступил пот, но глаза оставались сухими, она не смотрела на меня, предпочитая отвернуться. Но я прекрасно видел, как ее щека нервно дернулась, говоря о том, что лекарка прикладывала неимоверные усилия, чтобы остаться невозмутимой.

А вот я, как ни пытался убедить себя в том, что происходящее – это мастерски исполненная иллюзия, не мог оставаться спокойным. Разыгрываемый передо мной отвратительный спектакль рвал на куски мою выдержку. Все внутри кричало и требовало прекратить это жуткое представление. А, если для этого нужно было играть по правилам, которые диктовал давно почивший эриконский полковник, я был согласен и на это!

- Хлост, чего ты добиваешься? – сдался я, потому что смотреть на окровавленное лицо малышки было невыносимо.

- Информации, щенок! Всего лишь информации! – скрипучий смех эхом разлетелся по подвалу замка.

- К чему тогда такие сложности? – не понимал я. – Спрашивай, я отвечу на все твои вопросы! - зло уставившись на Хлоста, процедил я.

- Какая похвальная готовность к сотрудничеству! - полковнику явно приносило удовольствие издеваться надо мной.

Уставившись на меня презрительным прищуром, он вновь замахнулся, чтобы хлестнуть малышку по лицу. Син обреченно прикрыла глаза, ожидая удара.

- Что ты хочешь узнать? - резко подавшись вперед, проорал я, пытаясь остановить жестокого эриконца. – Задавай свой вопрос!

Хлост хищно оскалился и небрежно провел рукой по голове мелкой, демонстрируя мне, в чьей именно власти находится Син. Малышка затравленно вжала голову в плечи, пытаясь отстраниться от прикосновений своего мучителя. Ее слабые попытки спрятаться вызвали у полковника лишь презрительную усмешку. Но через секунду Хлост потерял к Син интерес, сосредоточившись на мне.

- Я хочу узнать, как изменится твоя жизнь после смерти отца – славного генерала Контера Позеванто? – издеваясь надо мной, пафосно вопрошал Хлост.

- Что? – переспросил его, услышать подобное я совершенно не был готов.

Моя медлительность разозлила эриконца, он явно ожидал от меня мгновенного ответа на поставленный им вопрос. Он нашел способ ускорить мою словоохотливость: с размаху полковник ударил Син в живот. Мелкая натужно пискнула и согнулась пополам.

- Не трогай ее! – закричал я, дергая за наручники и пытаясь сломать подлокотники кресла, но те оказались удивительно крепкими. Я мог лишь с тревогой наблюдать за сжавшейся от боли фигуркой малышки. – Я уже отвечаю! – и быстро затараторил: - После смерти отца я, как его единственный на данный момент совершеннолетний сын, войду в полные права наследования всего движимого и недвижимого имущества рода Позеванто, а также по законам Туринии за мной останется право занять его должности.

- Должности? – мой ответ вызвал у Хлоста неподдельный интерес и он, забыв о Син, навис надо мной. – А вот здесь поподробнее! Какие именно должности?

Я напряг руки и, взявшись за подлокотники, постарался незаметно оторвать их, чтобы освободиться, при этом не переставая выдавать врагу тайны нашей семьи. Мне было уже неважно, в запрограммированной реальности я нахожусь, или все это происходит наяву. Я должен был защитить Син от этого психопата!

- Два с половиной года назад отец занял должность главы высшего совета князя. Теперь он контролирует внешнюю политику Туринии, а также в его подчинении находится армия.

- Значит, эти военные учения, в которых мне посчастливилось вас с лекаркой застать, тоже проходят под патронажем твоего папаши? – прохрипел эриконец.

- Нет, отец занимается более глобальными задачами и проектами, - поспешил я с пояснением.

- Это многое объясняет! – ехидно протянул полковник. – Иначе вряд ли бы вам с лекаркой, как зайцам, пришлось улепётывать от мертвого зверья! Но меня это мало заботит! Вернемся к смерти твоего отца! – Хлост не сдержал скрипучий смех. – Выходит, что после его безвременной кончины ты займешь пост главы высшего совета?

Погрузившись в собственные размышления, полковник не сводил с меня изучающего взгляда.

- Нет! – честно ответил я. – На эту должность назначает только князь. Вряд ли сейчас мне грозит стать главой совета, для этого я еще слишком молод.

Эриконец рассвирепел:

- Тогда зачем ты морочишь мне голову ненужной информацией?

Подлетев к мелкой, полковник выхватил армейский нож и провел лезвием по ее лицу от края глаза до уголка рта. Девушка резко дернулась, отчего на ее щеке появился уродливый порез, который сразу же обильно закровоточил. Из меня словно выбили воздух, вздрогнув, я в попытке успокоить психопата яростно закричал:

- Прошу прощения, полковник Хлост!

Эриконцу доставляло удовольствие издеваться над прикованной к креслу беззащитной девушкой, но ещё большее удовлетворение он получал, наблюдая за моими потугами сломать деревянное кресло. Я огромным усилием воли вернул себе хладнокровие, стараясь сдержать рвущиеся из меня эмоции. Нужно было по возможности остудить пыл эриконца. Но стоило Син еле слышно зашипеть от боли, все мое самообладание улетучилось.

- Глава рода Позеванто является обязательным участником тайного совета Туринии еще с тех времен, когда Великий князь Стерлинг Первый, наследника которого спас мой предок, приблизил того к себе, - сквозь зубы цедил я.

Услышанное понравилось Хлосту, и он внимательно наблюдал за мной, не перебивая.

- Большего сообщить не могу, это государственная тайна Туринии! – чуть ли не извиняющимся тоном оправдывался я.

- Да-да, я все понимаю, - кивнул мне полковник. – Негоже разглашать секретную информацию, тем более вражескому полковнику!

Резко развернувшись к Син, Хлост выкрутил мелкой кисть, и уже знакомый хруст ознаменовал еще один перелом у малышки. Син выгнулась дугой и часто задышала, пытаясь справиться с болью. Ее била мелкая дрожь. Я самыми последними словами ругал себя за самонадеянность. С эриконцем нельзя было играть, от него опасно было скрывать правду. Для Син опасно!

- Может, тогда ты все расскажешь лекарке, так сказать, по-семейному? Вы же родственники! – издевался над нами эриконец.

Я дернулся и в очередной раз ощутил свое полное бессилие перед хитроумным врагом, в полной власти которого мы с Син находились. Будучи прикованным к вмурованному в пол креслу, у меня не было никакой возможности защитить девушку.

- В тайном совете участвуют главы семейств, одаренных исключительной магией, - спешно затараторил я, обеспокоенно глядя на мелкую.

Ее бледный вид и расфокусированный взгляд вызывали жуткое волнение. Син медленно делала вдох и выдох, пытаясь успокоиться и справиться с болью. В ее глазах я видел обреченность, мелкая уже не верила, что нам удастся вырваться из лап психопата.

- Главной задачей тайного совета является поддержание магического резерва древнего артефакта великого князя. Этот кристалл служит для защиты Туринии, - я был уже готов выдать все секреты своего государства, лишь бы Син больше не причиняли боль.

- Для какой конкретно защиты? – в голосе полковника слышалось раздражение.

- Для любой защиты, которая может понадобится для противодействия вторжению врага, - я обреченно продолжал делиться государственными секретами.

- Что-то вам девять лет назад ваш хваленый артефакт не помог. Не припомню, чтобы наши войска встретили хоть какие-то трудности при пересечении туринской границы, - хохотал эриконец.

Хлост был абсолютно прав, и я не знал, что ему ответить, но полковник не стал на этом зацикливаться и продолжил допрашивать меня:

- Кто, кроме глав родов, участвует в тайном совете?

Я то и дело бросал на Син обеспокоенные взгляды. Короткая передышка дала ей возможность немного прийти в себя, она перестала дрожать, но обреченность так и не пропала из ее глаз.

- Крайне редко на заседания приглашаются также наследники участвующих в нем глав семейств для знакомства с будущими обязанностями, - Хлост был талантливым дрессировщиком: я отвечал без пауз, боясь опять навлечь гнев эриконца на малышку. Его недовольство и так дорого ей обходилось.

Глава 41

Явуз

- Кто еще посещал это сборище неумелых защитников родины? – презрительно острил полковник.

Этот вопрос ввел меня в замешательство.

- Никто, - задумчиво ответил я. – Совет всегда проходит за закрытыми дверями, на него не допускаются даже слуги.

- Значит, туринская знать заряжала древний артефакт без своих хранителей? А кто же вас страховал во время столь опасного ритуала? И сколько среди вас выгорело из-за такой глупой неосторожности? – дотошно выспрашивал меня Хлост, небрежно поглаживая Син по голове и высокомерно похлопывая ее по щеке.

От каждого его прикосновения мелкая вздрагивала, затравленно жалась к спинке кресла. Наблюдать за этим было нестерпимо. Вид униженной и запуганной Син выводил из равновесия. Желание кинуться на Хлоста и превратить его в отбивную туманило разум, мешая сосредоточиться на разговоре. Но все мои попытки вытащить кисть из наручников или сломать подлокотники кресла пока ни к чему не приводили, я все еще оставался прикованным к нему.

- Я как-то не интересовался отсутствием на ритуале хранителей, данный вопрос меня никогда не волновал. Но отец рассказывал о нескольких случаях выгорания членов совета. Их места занимали наследники этих семейств, но я никак не связывал это с отсутствием хранителей при совершении ритуала.

Полковник прошелся по мне насмешливым взглядом:

- Странно, что с подобным легкомысленным подходом к серьезным вопросам ваш род еще не вымер! Как же допустил хранитель вашего семейства подобную халатность? – взяв Син за подбородок и запрокинув ей голову, словно кукле, продолжал спрашивать меня полковник.

- В нашей семье уже долгие годы хранитель находится в спячке и отказывается выходить на контакт, - зло признался я. – И в других знатных семьях Туринии крайне редко можно встретить бодрствующих хранителей.

- Вот как? – я смог снова переключить все внимание Хлоста на себя.

Оставив Син в покое, отчего она облегченно закрыла глаза и откинулась на спинку кресла, он с задумчивым видом подошел ко мне и, склонившись, стал очень внимательно рассматривать мое лицо.

- И что же у нас остается в сухом остатке? Главы могущественных туринских родов, обладающие исключительной магией, тратят свои силы для подзарядки древнего артефакта, полезность которого вызывает огромные сомнения! Или ты что-то не договариваешь, щенок? – прохрипел он мне в лицо.

Мы довольно долго сверлили друг друга злыми взглядами. И я не знаю, сколько еще могло длиться наше противостояние, но вдруг презрительная усмешка Хлоста умело поставила меня на место и напомнила, что я нахожусь не в том положении, чтобы показывать характер. Лишь небольшой шаг полковника в сторону Син сломил мое сопротивление.

- Этот артефакт является единственным магическим подтверждением верховной княжеской власти в Туринии, - смиренно прошептал я, четко осознавая: только что совершил страшное преступление – изменил родине.

- Каким образом происходит подтверждение? – не отставал от меня Хлост.

- При прикосновении князя к кристаллу, тот начинает светиться ярким синим светом.

- И как часто ваш князь демонстрирует народу свое верховенство? – продолжал уточнять детали полковник.

Я снова замялся, но на этот раз Хлост не рассердился, он был весьма доволен мною, поэтому терпеливо ждал ответа. Я не обольщался на его счет, поэтому, мазнув взглядом по избитой девушке, поспешил ответить:

- По старой традиции князь должен касаться кристалла вместе с членами тайного совета, отдавая ему часть своей магии – это необходимый элемент древнего ритуала. Именно тогда, поглотив энергию, многократно увеличивающуюся из-за прикосновения князя, артефакт по воле нашего правителя начинает светиться.

- В какой части древнего ритуала ваш трусливый князь один касается раритетного светильника, чтобы доказать свое право на княжение? – презрительно сплюнув под ноги, спросил полковник.

- Наш князь не трус! – гневно взвился я, защищая честь своего правителя.

- А по делу? – исказив рот в мерзкой усмешке, протянул эриконец.

Хлост вновь вернулся к Син и встал за ее спиной, он провел обеими руками по ее голове, затем по шее, огладил плечи, слегка коснулся груди. Из глаз мелкой безнадежно полились слезы.

- Хлост! – взвился я раненым зверем, выкручивая руки в попытке освободиться. – Не тронь ее!

Невероятная злость рвала меня на части. Никто не смел ЕЕ касаться! Никто не имел права доводить ЕЕ до слез! Посмевший обидеть ЕЕ должен быть уничтожен!

- Не отвлекайся, туринец, - жёстко осадил меня полковник. – И рассказывай! Тогда, возможно, твоей лекарке не будет так больно.

- Я не видел, чтобы князь один дотрагивался до артефакта! – зло цедил я, демонстрируя мнимую покорность. - И не припомню, чтобы отец мне рассказывал о случаях, когда князь один прикасался к кристаллу. Это являлось бы нарушением ритуала, который неукоснительно соблюдался испокон веков!

- Сомнительное утверждение, - мерзко скалясь мне в лицо, заявил Хлост, нырнув рукой в декольте Син.

От неожиданности, малышка сначала сжалась, затем ее лицо перекосилось от омерзения. Изогнувшись, лекарка вцепилась зубами в руку эриконца, обреченно рыча, и намертво сжала зубы. Я, не помня себя, пытался сломать деревянное кресло, которое оказалось удивительно крепким.

- Син! – отчаянно орал я, с большим усердием выкручивая суставы рук, стараясь раскачать подлокотники, и они, наконец, с тихим скрипом начали поддаваться.

Судя по кривой усмешке полковника, его забавляло отчаянное сопротивление девушки. Точный удар в бледную скулу практически лишил Син сознания, и полковник смог освободить руку из ее зубов.

- А ты, лекарка, все так же строптива, как и в нашу первую встречу, - довольный происходящим, прохрипел Хлост.

В руке полковника вновь сверкнул нож, который он ловко стал подкидывать в воздухе.

- Говорят, туринец, ты тоже любишь жестокие игры, - внимательно отслеживая мою реакцию, проговорил полковник.

- У меня никогда и в мыслях не было издеваться над слабой девушкой, - не согласился я.

- Это всего лишь детали, – настаивал мой собеседник, - которые не стоят внимания! Имеют значение лишь ощущения, которые ты испытываешь, причиняя боль жертве! – встав рядом с Син, вкрадчиво шептал он и при этом смотрел мне в глаза. – Они восхитительны! Будоражат кровь! Наполняют чувством превосходства! Крайне сложно найти человека, способного разделить с тобой подобное, - наглая усмешка Хлоста была так же адресована исключительно мне. – Но ты, Явуз, - полковник впервые назвал меня по имени, – именно тот человек, который способен меня понять, - в голосе эриконца звучала необъяснимая мне уверенность.

Я пытался анализировать сказанное Хлостом, когда меня отвлек резкий взмах его руки. Лезвие армейского ножа психопата пронзило бедро девушки. Мучительное мычание разнеслось по подвалу.

- Я не тот! – истошно орал я, вновь дергая руками.

Наручники уже до мяса врезались в кисти, но я, не обращая внимания на боль, продолжал ломать кресло.

- Тоооот! – скалясь, шипел эриконец, прокручивая нож в бедре Син, тем самым причиняя лекарке невыносимую боль. - Разве ты не получал звериное удовольствие, калеча того парнишку? Сколько костей сегодня вечером ты ему сломал? Сколько ран нанес? И я точно знаю, что ты ни капли об этом не сожалеешь! И если бы потребовалось вновь это сделать, ты бы несомненно опять искалечил того туринца.

Громкий скрипучий хохот Хлоста больно резал уши.

- Но ты еще молод и не принимаешь свою темную сторону, поэтому не смог довести дело до логического конца! Это ничего, я тебе помогу преодолеть себя!

Эриконец криво усмехнулся, отчего его лицо исказилось в жуткой гримасе. Страшная догадка пронзила мой мозг.

- Нееет! – истошно орал я, выгибаясь дугой. – Ты обещал не делать ей больно!

От сильного натяжения подлокотники наконец-то поддались, и я смог их с хрустом выдрать из кресла.

- Я сделаю это так, что строптивой лекарке не будет больно! – продолжал издеваться полковник.

Я уже был практически рядом, когда Хлост схватил Син за подбородок и резко дернул его в сторону, ломая мелкой шейные позвонки. Эриконец тут же отступил назад, скрывшись в темноте.

Светлая головка Син с безжизненным взглядом ярко зеленых глаз безвольно упала ей на грудь.

- Син! - не жалея глотки, орал я и протягивал к ней дрожащие руки.

Сердце испуганно сжалось, я отказывался верить, что она мертва, и отчаянно звал ее по имени. Но на мой крик так никто и не отозвался.

Болезненная оплеуха резко вырвала меня из страшной иллюзии.

- Командир, очнись! – наградив второй затрещиной, приводил меня в чувство Ронэр.

Открыв ошалелые глаза, я вдруг понял, что нахожусь в палатке и, сидя на своей лежанке с вытянутыми вперед руками, истошно зову мелкую. Но новая реальность не успокоила меня. Перед глазами стояло впечатавшееся в память безжизненное лицо малышки с мертвыми глазами.

- Син! Что с ней? – тревога не покидала меня.

- Она в операционной! – незамедлительно проинформировал Брул.

- Керема оперирует! – напряженно добавил Дерек.

Меня подкинуло над лежанкой, и я, не разбирая дороги и даже не надев армейских ботинок, помчался к операционному блоку. Еще издалека заметил худенькую фигурку девушки в белом халате, стоявшую возле палатки в окружении коллег. Подлетев к ней, я схватил девушку за плечи и крепко прижал к себе.

- Ты жива! Ты жива! – словно в бреду бормотал я.

Глава 42

Син

Меня существенно впечатало в грудь Явуза. Дышать было затруднительно, но я не жаловалась. Парень пребывал в панике, причем испуг был связан именно со мной.

- Син, как ты себя чувствуешь? – наконец, отлепив меня от груди, но так и не выпустив из своих рук, полным тревоги голосом спросил сосед.

При этом он лихорадочно выискивал на мне раны или травмы.

- Немного устала, но в принципе все в порядке, - растерянно ответила ему, заглядывая в лицо парня и пытаясь понять, как я могу ему помочь. – Керем, благодаря тебе, получил серьезные увечья, оперировать его пришлось долго, но мы справились. С ним теперь все будет хорошо.

Я пыталась отвлечь Явуза, подробно рассказывая о том, чем занималась на протяжении нескольких часов, и это, кажется, подействовало. Взгляд разведчика стал осмысленным.

- Ты все это время находилась в операционной? – недоверчиво спросил у меня Явуз.

- Да, мы только-только закончили с Керемом и вышли подышать свежим воздухом, - успокаивающе поглаживая парня по руке, ответила я.

Наша встреча с модифицированными волками доконала соседа, видимо, из-за этого жуткие кошмары с мертвым зверьем основательно расшатали его нервную систему. Дотронувшись пальцем до виска разведчика, я чуть поправила его энергетические потоки. Явуз накрыл мои пальцы рукой, крепко прижимая кисть к своей щеке.

- Явуз, что с тобой случилось? – его поведение начало меня пугать.

Разведчик вдруг резко распахнул свои бирюзовые глаза и пристально на меня посмотрел.

- Ничего! – жестко огрызнулся парень, в его взгляде появилась подозрительность.

Он тряхнул головой, и, склонившись, вплотную приблизился к моему лицу, заглянул мне в глаза и еле слышно прошептал:

- Син, зачем ты так? Это было даже для таких, как мы, слишком жестоко! В следующий раз попробуй просто поговорить со мной!

Я утонула в его ледяных озерах. Глубокая горечь, плескавшаяся в них, не давала вздохнуть. От отчаяния, которое накрыло меня с головой, хотелось плакать.

- Слишком жестоко? Ты о чем, Явуз? – пыталась разговорить я соседа.

Но у меня ничего не получилось, парень резко дернул меня за плечи и ритмично затряс, все время повторяя один и тот же вопрос:

- Зачем ты так? Зачем ты так?

Освободиться из захвата самостоятельно не получилось. Сосед слишком крепко меня держал, словно боялся, что я неожиданно исчезну. Лишь подбежавшие к нам разведчики из его группы смогли отцепить от меня своего командира и практически силой увести его в палатку для отдыха, причем Явуз все время оглядывался, словно желая убедиться, что я никуда не пропала.

Как ни хотелось помочь парню, я ничего не могла сделать, операция забрала слишком много сил, и мне срочно требовался отдых, я почти падала от усталости.

Следующее утро началось опять с сирены. Доверившись привычной реакции организма на жуткий вой, я уже через несколько мгновений была в укрытии. Сонно щурясь, разглядывала присоединившихся ко мне сокурсников. Самыми последними в убежище вбежали Каллен и еще шесть студентов, что вчера старательно отжимались на плацу. Они были в одних подштанниках с ворохом одежды в руках. Ребята спешно пытались одеться прямо на бегу.

Курирующие военные лекари были не довольны медлительностью наших товарищей, но поскольку те все же добрались до укрытия, хоть и практически раздетыми, это вселяло надежду на то, что все не так безнадежно, как казалось еще вчера.

- Задание на сегодня! – громко начал вещать Ирвинг, как только убедился, что все практиканты лекарской академии собрались в убежище. – Вам необходимо провести полное обследование всего личного состава военнослужащих, принимающих участие в данных тактических учениях. Готовы к выполнению?

- Так точно! – отрапортовал Каллен, гордо выпятив грудь.

Он вышел вперед, всем своим видом давая понять, что вновь готов принять на себя организацию наших действий. Я привычно предпочла держаться позади сокурсников и тихонечко зевала в ладошку. Мояра находилась рядом, отчаянно протирая глаза, пытаясь проснуться.

Операция Керема вчера закончилась очень поздно, вернее, сегодня очень рано, поэтому выспаться не пришлось. Но нас радовало то, что Керем теперь находился в полной безопасности под присмотром самых лучших врачей, так как вчера был транспортирован в госпиталь под внимательное око моей любимой Лювеи.

Мягко говоря, я находилась в небольшой прострации от недосыпа, поэтому была не готова к тому, что все сокурсники дружно повернулись в мою сторону с вопросом:

- Син, что нам делать?

Я лишь молча хлопала глазами, пытаясь припомнить, когда это меня назначили старшей?

- Ребята, у нас в наличии есть целый наставник! - пожав плечами и кивая на Каллена, отнекивалась я. – Он рвется в бой, вот пусть и отвечает на ваш вопрос!

- Я настаиваю, чтобы именно ты подсказала нам, как правильно выполнить задание преподавателей! – заявил самый старший из моих товарищей по учебе.

- И я! И я! И я! – послышалось со всех сторон от студентов.

- Сомневаюсь, что мне позволят отдавать вам распоряжения, - косясь на весьма недовольного Каллена, а также подозрительно молчаливых преподавателей, озвучила я свои опасения.

- Неважно: позволят или нет! Мы будем выполнять все, что ты скажешь! У нас нет никакого желания опять впустую тратить время и еще двое суток выполнять сумбурные команды наставника, приводящие к плачевным результатам! - судя по суровым лицам, мои сокурсники были весьма решительно настроены игнорировать Каллена, пыхтевшего от негодования.

Тот, решив все же отстоять свой авторитет, открыл рот, чтобы подавить мятеж, но пара ребят, не сговариваясь, синхронно ткнули наставника локтями в живот, отчего он, так и не успев произнести ни одного слова, согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. Остальные практиканты продемонстрировали удивительное единство, одобрительно кивая парням.

- Ну что ж! – закатывая рукава военной формы, воскликнула я с энтузиазмом. – Приступим!

По своему обыкновению я с головой погрузилась в работу, это была моя стихия. Поделив ребят на четыре группы, в которых старшими назначила самых опытных студентов своего курса, распределила обязанности. Группы разместились в смотровых палатках в разных концах госпиталя, оборудованных всем необходимым. За каждой командой я закрепила определенные категории военнослужащих.

Эти хитрости позволили разделить личный состав лагеря на четыре потока, тем самым избежать столпотворения и значительно ускорить выполнение задания.

Ребята крайне серьезно отнеслись к моим распоряжениям, никто даже не пытался их оспорить. Наоборот, товарищи подробно записывали мои пояснения в блокноты, иногда задавая уточняющие вопросы. Работать в атмосфере тотального доверия было одно удовольствие.

К вечеру задание практически было выполнено, оставалось осмотреть лишь несколько вояк, в их числе была и разведгруппа моего соседа.

- Син, Моярочка, - расплылся в кокетливой улыбке Саймон, - только вам я могу довериться и без опаски подставить грудь под фонендоскоп! – самозабвенно острил лекарь разведгруппы соседа.

- А также подмышку под градусник! – подхватил шутку товарища Ронэр.

- Я предлагаю рассмотреть еще вариант с клизмой! – к концу дня чувство юмора уставшей Мояры стало заметно чернеть. – Вы готовы довериться нашим умелым рукам? – колкая острота подружки не напугала парней, и мы продолжили обмениваться шутками ровно до тех пор, пока в палатку не вошел мрачный Явуз.

Глава 43

Явуз

Стоило мне войти в палатку, как все замолчали, лишь Син продолжала беспечно что-то мурлыкать себе под нос.

Весь день мне не хватало смелости подойти к мелкой: то обуревала злость на несносную девчонку, то нестерпимое желание прижать ее к себе и не выпускать из объятий. Жуткий страх, пусть и пережитый в запрограммированной реальности, жег изнутри. Именно он побуждал меня несчетное количество раз в течение дня направлять свои энергетические потоки к Син, чтобы убедиться, что она жива, что ей не угрожает опасность. И каждый раз по невидимым струйкам моей магической силы ко мне возвращались импульсы покоя и нежности. Они удивительным образом уравновешивали меня, даря умиротворение.

Весь день в моей голове роились вопросы: почему мелкая подвергла меня подобному испытанию? Какую цель она преследовала? Что она задумала? Вряд ли только желание досадить мне было причиной страшного допроса!

Но в одном мелкая была права: во время учений проявилось слишком много странностей. Мне нужна была подробная информация по организации этих учений. Но на мой официальный запрос пришел многословный, не содержавший каких-либо полезных сведений, ответ. Поэтому пришлось воспользоваться личными связями, и то, что поведали боевые друзья, немало меня удивило.

Оказалось: учения готовил не военный штаб. Этим занимались штатские, точнее, группа чиновников под руководством нашего канцлера – главного конкурента отца в политическом противостоянии. Теперь многое становилось понятным, ведь устранив меня или Син, канцлер ослабил бы позиции генерала Контера Позеванто. О своих умозаключениях я незамедлительно сообщил отцу и затем отправился на осмотр.

В палатке находились Син, Мояра и еще пятеро студентов-лекарей. Мелкая сидела за столом и что-то сосредоточенно записывала в лекарскую карту.

- Добрый вечер, воин, - не отрываясь от своего занятия, поздоровалась она в привычной манере. – Меня зовут Син, я буду тебя обследовать.

При этом с губ егозы не сходила озорная улыбка. Несмотря на большую загруженность, ей нравилось дело, которым она была занята.

– Проходи за ширму и раздевайся до нижнего белья, - все также не поднимая глаз, распорядилась мелкая.

Я не двинулся с места. Мне почему-то очень захотелось, чтобы Син сейчас посмотрела на меня. Остальные студенты, находившиеся в палатке, замерли, опасаясь чем-либо привлечь к себе мое внимание. После спарринга с Керемом меня стали не только уважать, но и бояться. Син же удивительным образом удавалось игнорировать напряжение, повисшее в смотровой палатке.

- Воин, - все также безлико продолжила обращаться ко мне малышка, - ты стесняешься нас удивить чем-то необычным или пытаешься продлить интригу, стремясь произвести максимально ошеломительное впечатление? – перевернув страницу в карте и делая очередную пометку, откровенно хихикала надо мной егоза. – Поверь мне на слово, мы с коллегами готовы, как к первому, так и ко второму вариантам. Поэтому не теряй времени! Действуй смелей! – мелкая непринужденно рассмеялась над собственной шуткой. – Поторопись, у меня большие планы на сегодняшний вечер!

Я, злясь на самого себя, зашел за ширму, быстро снял военную форму и, как мне было ранее рекомендовано, остался в одних плавках. Именно в этом виде я и встал перед егозой, которая, мурлыкая под нос веселую песенку, наконец закончила заполнять карту и отложила ее в сторону. Лишь тогда она подняла на меня глаза, в изумрудной глубине которых плескались хитрые смешинки.

- Ну, вот видишь, Явуз. Ничего страшного с тобой не произошло. Тебе даже удивить нас нечем: ни хвоста, ни копыт, ни крыльев за спиной, даже чешуи или на крайний случай перьев на тебе нет. Все как у всех! - продолжала беспечно веселиться малышка, чем еще больше меня злила.

Хотелось наказать ее, заставить пережить тот ужас, что испытал я сегодня ночью, видя, как эриконский полковник ломал ей шею. Но Син словно не замечала моего состояния, она взяла чистую карту и начала вносить в нее мои данные, при этом давая четкие распоряжения Мояре и другим студентам взять у меня несчетный перечень анализов, провести непонятные для меня обследования, магические тесты.

- Син, может не стоит так измываться над Явузом? Некоторые процедуры болезненны! – неожиданно вступилась за меня тихоня.

- Мояра, когда еще у меня будет возможность убедиться в отменном здоровье моего неродственника? Никакие увещевания не заставят меня упустить эту чудесную возможность, - растянув губы в хищной улыбке, адресованной исключительно мне, ответила егоза.

- Син, тебе не кажется, что ты переходишь все допустимые границы? – не скрывая своего раздраженного настроения, прорычал я.

- Явуз, мы давным-давно их перешли! Не стоит друг друга обманывать! – ехидно заметила она, а затем перешла на официальный тон: - Господин куратор, Вы решили оспорить мои распоряжения или сомневаетесь в моей компетентности?

Мелкая громко и четко проговаривала каждое слово задаваемого вопроса, явно провоцируя меня на скандал.

- Ты никогда не давала мне повода сомневаться в тебе, как в лекарке, - яростно прохрипел я, необходимость подчиняться своенравной девчонке откровенно выводила из равновесия, а она, видя мое состояние, лишь усугубляла ситуацию.

- Вот и не сопротивляйся моим ПРИКАЗАМ, - акцентируя внимание на последнем слове, вкрадчиво проворковала она.

Мое обследование длилось довольно долго. Мояра оказалась права, некоторые процедуры были весьма неприятны и болезненны. За все это время Син ни разу не подошла, даже не посмотрела в мою сторону, она тщательным образом изучала результаты анализов, исследований, тестов. Лишь когда перед ее глазами появился отчет по последней процедуре, она, надев перчатки, поднялась из-за стола и направилась ко мне. К этому времени я уже был на пике своего терпения.

- Ну что ж, посмотрим, что у нас здесь! – с этими словами Син, чуть прикрыв глаза, начала изучать мое тело, водя по нему изящными пальчиками.

Ее ласковые прикосновения заставили меня вспомнить тот далекий день, когда я едва не отдал Видящему душу. Осколки фугаса тогда изрядно покуражились над моим телом и лицом, превращая их в кровавое месиво. Боль терзала мое тело, казалось, это никогда не прекратится, я бесконечно долго метался в агонии, сходя с ума. И лишь заботливые прикосновения пальцев лекаря, на которых я сконцентрировал все свое внимание, позволили мне сохранить разум.

Ну что ж, мелкая, ты выиграла предыдущий раунд. Но сейчас пришло мое время отыграться, а заодно проверить недавно обретенные лекарские способности.

Я полностью погрузился в, казалось, забытые воспоминания о том страшном взрыве и полученных ранениях, припоминая мельчайшие детали, переживая вновь весь калейдоскоп ощущений, и резко направил наполненные мучительными эмоциями магические потоки в улыбающуюся лекарку.

Она вздрогнула, затем мгновенно побледнела, но пальчиков от моей груди не отдернула, продолжая водить ими, удивительным образом повторяя линии давно затянувшихся швов, от которых не осталось и следа. Штопавший меня военный лекарь, с которым мне не удалось познакомиться, поскольку из-за сложности ранений меня почти сразу после операции направили в тыл, был большим кудесником. Ему удалось не только вытащить меня из-за грани, но и полностью восстановить мои тело и лицо, изуродованные металлическими осколками, которыми был нашпигован взорвавшийся фугас. Он зашил мои раны так искусно, что когда сошли отеки и уже совсем другие лекари в городском госпитале снимали мне бинты, то под ними не смогли найти ни одного уродливого шрама.

Изумрудные глаза Син резко распахнулись, они смотрели в пустоту. Мелкая неожиданно для всех начала перечислять полученные мной в тот злополучный день ранения совершенно безжизненным голосом.

Это был высший пилотаж! Я не раз проходил подобные обследования, но ни один лекарь не был так точен. Мелкой удалось перечислить все мои давно уже исцеленные ранения. Затем она положила свою ладошку мне на сердце, при этом ее взгляд стал более осознанным, в нем начал проявляться испуг.

Это удивило меня! Я был уверен, что немало раненых парней прошло через руки егозы. Что же в моем случае могло так напугать ее? Она встревоженно вгляделась в мои глаза, словно желая о чем-то спросить и не решаясь этого сделать. Я замер, терпеливо ожидая ее вопроса.

Громкий телефонный звонок заставил Син опомниться. Она шумно выдохнула и поднесла трубку к уху.

- Ребенок, это невыносимо! – срываясь на крик, возмущалась госпожа Данейра.

- Мама, невыносимый Контер вновь изводит тебя своим вниманием? – нежно улыбаясь, уточнила малышка.

Вид при этом у нее был слегка дезориентированный: она словно очнулась ото сна, чуть хмурясь, оглядывала все и всех в палатке. Затем, будто обжегшись, отдернула руку от моей груди.

- Нет! Придворные! Они проявляют ко мне повышенное внимание, чрезмерно настаивая на моем присутствии на устраиваемых ими приемах. У всех наблюдается нездоровая тяга к беременной женщине! – громко негодовала старшая лекарка. – Меня так и подмывает на очередном торжестве влить в пунш слабительного и признаться в своей пакости, чтобы больше ни у кого не возникло желания мне докучать!

Син негромко рассмеялась над словами матери, затем, обращаясь к Мояре, проговорила:

- Заканчивайте без меня, - и вышла из палатки.

А я остался в полном смятении, не понимая собственных чувств. После всего, что я заставил мелкую пережить сейчас, она должна была злиться, плакать, проклинать меня. Но мне были продемонстрированы завидная сдержанность, удивительное умение держать любые эмоции под контролем! Словно я имел дело не с молодой лекаркой, а с особой королевских кровей.

Глава 44

Син

Времени у меня было мало. Поэтому, как только смогли освободиться, мы с Моярой прыгнули в машину и помчались в ближайший городок. Наши учения даже для меня были перенасыщены событиями, требовалась хотя бы короткая передышка. Достав со дна походной сумки припрятанное там на всякий случай любимое клубное платье и шпильки, а также угнав по пути со стоянки подходящее средство передвижения, мы с подружкой отправились снимать стресс.

В центре провинциального городка довольно быстро обнаружили кричащую вывеску ночного клуба и, облачившись в прихваченную с собой «униформу», отправились за новыми приключениями.

- На кого объявляем охоту? – сидя в машине и поправляя чулок на ножке, весело поинтересовалась у меня Мояра.

Она всегда с удовольствием участвовала в вылазках, устраиваемых мною во время нашего совместного обучения в лекарской академии. Я прошлась критическим взглядом по нашим нарядам: облегающие, словно перчатки, платья подчёркивали наши точеные фигурки, позволяя любоваться изящными руками и стройными ножками. Мои длинные светлые локоны ниспадали мне на спину, Мояра свои темные волосы решила завязать в высокий хвост, который подчеркивал ее грациозную шею. Загадочность нашим образам придавали кружевные маски, под которыми мы скрыли свои лица.

Удовлетворенно хмыкнув, я озвучила свой вердикт:

- О какой охоте ты говоришь, Мояра? Так, побраконьерствуем немного!

Подружка звонко рассмеялась над моей шуткой, и мы вошли в клуб. Нас тут же оглушила громкая музыка, здесь царил полумрак, лишь яркие лучи множества небольших прожекторов беспрестанно кружились, пронзая темноту, то и дело выхватывая из толпы лица многочисленных посетителей.

Выпив по бокалу прохладительных напитков и немного осмотревшись, мы направились к танцполу. Хотелось расслабиться, скинуть напряжение последних дней и потанцевать в свое удовольствие. Нужно было пользоваться моментом, так как многочисленные заинтересованные мужские взгляды в нашу сторону говорили о том, что нам не дадут долго оставаться в одиночестве. Наше появление привлекло внимание очень большого количества мужчин, сильных, целеустремлённых и опасных!

- Красавица, - позвал меня высоченный парень с мощной фигурой и обаятельной улыбкой, его карие глаза светились озорством. – Что бы ты хотела выпить?

В это время точная копия моего кавалера со столь же очаровательной улыбкой небритого ребенка обратилась с тем же вопросом к Мояре. Переглянувшись, мы с подружкой весело рассмеялись и одновременно крикнули:

- Шампанское!!!

А дальше все закрутилось по ожидаемому сценарию: бокалы шампанского, танцы, флирт, заигрывающие взгляды, шутки и смех.

Судя по уверенной манере держаться, наши кавалеры имели немалое влияние в этом клубе, а, возможно, и в этом городе. С собеседниками нам очень повезло, ребята оказались весьма общительными и отзывчивыми на женские чары. Удалось быстро их увлечь, а также внушить им мысль об их полном контроле над ситуацией, что было мне на руку.

- Душа требует тоста! – беззаботно заявила я, пытаясь перекричать громкую музыку.

- За знакомство! – приподняв свой бокал с более крепким содержимым, чем наш игристый напиток, провозгласил мой ухажёр.

- Как скучно! – кокетливо сморщила носик Мояра. – И преждевременно! – проведя пальчиком по верхнему краю своей маски, игриво поправила парня подружка. – Мы бы хотели сегодня сохранить инкогнито во время пребывания в этом царстве порока! – обведя клуб многозначительным взглядом, заговорщически заявила она.

- Удивите нас! – повторив жест с маской партнерши по ночной вылазке, загадочно улыбнулась я.

- За Суманскую операцию! – решительно проговорил поклонник Мояры.

- Какой красивый был маневр! – блаженно закатив глаза, прокричала подружка, чокнувшись с парнем и с удовольствием пригубив содержимое своего бокала.

– Загнать целый полк эриконцев в ущелье, усыпанное минами, а затем натравить на бедолаг их же родную нежить! – поддержала я ее. - Какое восхитительное коварство!

Под ставшим вдруг пристальным взглядом своего кавалера я отсалютовала ему фужером и отпила игристый напиток.

- Хитрецы, провернувшие эту операцию, насколько я могу припомнить, сработали чисто, без потерь, - продолжала лить патоку на самолюбие наших собеседников Мояра.

- Было всего трое легкораненых, - уточнила я. – Но они быстро поправились.

Парни перестали скользить по нашим ногам и декольте похотливыми взглядами, теперь они внимательно всматривались в наши глаза, и, словно не веря самим себе, пытались найти в них что-то знакомое, даже родственное. Теперь они общались с нами более сосредоточенно, пытаясь разговорить, чтобы побольше узнать о нас, но, тем не менее, действовали по давно проверенной схеме.

- Друг, мне кажется, твоя девушка заскучала! – обратился мой кавалер к своему товарищу, при этом заботливо подливая в мой бокал очередную порцию шампанского.

В тот же момент бокал Мояры был наполнен до краев. Судя по всему, парни отчаянно пытались произвести на нас впечатление. Мы в свою очередь активно подыгрывали им в этом, даря улыбки и охотно хихикая над их шутками.

- Что-то здесь стало слишком скучно! – громко закапризничала я и, используя колено своего сегодняшнего ухажера в качестве опоры, запрыгнула на барную стойку.

Через мгновение Мояра была рядом со мной. Наш маневр парни восприняли с восторгом и одобрительно засвистели. Мы с подружкой начали танцевать в такт музыке, плавно покачивая бедрами, медленно скользя руками по изгибам тела, при этом осторожно сканируя окружавшую нас обстановку. Со всех сторон раздавались восхищенные крики и свист. Нам удалось привлечь внимание практически всей мужской аудитории клуба, и большинство парней проявило желание познакомиться с нами поближе. У стойки бара уже толпилось внушительное количество разгоряченных спиртными напитками и привлекательным зрелищем молодых мужчин.

- Эй, ты! - ткнув в меня пальцем, закричал один из зрителей. - Быстро спускайся ко мне, я тебя покатаю на своих коленях!

- Иди сюда! - прокричал еще один любитель пошлости. - Я тебя приласкаю! И кое-чему научу!

Наши ухажеры начали злиться, раздраженно огрызаясь на бесцеремонные реплики, доносившиеся со всех сторон, они протянули руки в попытке увести нас. Переглянувшись с подружкой, мы, воспользовавшись любезно протянутыми конечностями своих кавалеров, спустились вниз, при этом не переставая призывно улыбаться хамам.

- Так, так, так! И кто тут нас решил чему-то поучить? – легкомысленно поинтересовалась я, усугубляя ситуацию: державшие нас за руки парни уже кипели от злости. – А вы уверены, что справитесь со столь непростой задачей? – спросила я у нахалов.

Подобной выходки от меня явно никто не ожидал, все даже слегка опешили, но наши откровенные наряды толкали хамов на решительные действия.

- Этих цыпочек следует наказать за неуважительное к нам отношение! – заявил еще один смельчак из толпы, развязно рассмеявшись.

- А ты не много ли на себя берешь? – заслонив меня своей широкой спиной, спросил мой кавалер.

- В самый раз! – огрызнулся смельчак из упрямства.

Он был на целую голову ниже моего защитника и явно переоценивал свои шансы.

- Ты в этом уверен? - закатывая рукава, встал перед Моярой ее ухажер.

Парни готовились к драке.

- Как никогда! – ответил ткнувший в меня пальцем нахал и неожиданно первым нанес удар.

В баре началась страшная потасовка с криками, летающей во все стороны мебелью. Звон бьющейся посуды и оконных стекол ознаменовал эффектное окончание сегодняшнего вечера.

- Мояра, думаю, нам пора! – потянув подружку к выходу, прокричала я.

Мы быстро добрались до выхода и выбежали на улицу. Прохладный ночной воздух немного остудил разгоряченные адреналином лица.

- Как ты считаешь, улов будет удачным? – подмигнув, спросила я у подруги, при этом жестом фокусника завела свою руку ей за ушко и «достала» металлический брелок с автомобильным ключом.

- Когда ты только успела? – восхитилась моей ловкостью Мояра.

- Нашим кавалерам не стоило поворачиваться к нам спиной, а нужно было лучше следить за своими карманами! – подняв вверх палец, назидательно проговорила я.

- Они, между прочим, сейчас отстаивают нашу честь! - исключительно из вредности напомнила подруга.

- За что им наша искренняя благодарность, - рассмеялась я, кинув ключи Мояре и направляясь к парковке.

Подружка нажала на кнопку, и на ее сигнал отозвался ярко-жёлтый мустанг, потрясающей красоты спорткар последней модели. Мой кавалер предпочитал управлять быстрым «рысаком», что нам с подружкой было только на руку.

- Покатаемся? – восхищенно рассматривая автомобиль, спросила я у Мояры.

Глава 45

Явуз

Этой ночью мне даже удалось выспаться! Странное чувство покоя снизошло на меня. Я был уверен, что здесь не обошлось без вмешательства мелкой, и благодаря ей смог отлично отдохнуть. Прекрасное настроение сопровождало меня все утро вплоть до обеда, до тех пор, пока к нам не нагрянули неожиданные гости.

- Кто здесь главный? Отведите нас к нему немедленно! – орал на весь лагерь разгневанный парень размерами с высоченный шкаф.

Его товарищ таких же нескромных габаритов деловито осматривал все вокруг цепким взглядом, профессионально оценивая обстановку. Оба были настроены решительно.

Я махнул рукой своим парням, и незваных гостей проводили ко мне в палатку. Передо мной предстала пара отлично подготовленных хищников - специализированные войска. Про таких ребят на фронте говорили, что они со штыковой лопатой могли выстоять против целой роты до зубов вооруженных эриконцев.

- Явуз, - коротко представился я, мои чины и должности были неважны, все, что требовалось знать, мы прочитали по глазам друг друга. – А это мои друзья – Ронэр, Саймон, Том, Брул, Дерек, - протянув для рукопожатия ладонь, перечислил я своих парней.

- Дарен, Алвин, - ответили нежданные гости, пожав нам руки.

- Что привело вас в наш лагерь? – напрямую спросил их.

- Неприятности, - на лице Дарена появилась непонятная мне улыбка. - Из-за ваших курсантов у нас с партнером возникли проблемы. Вчера ночью твои подопечные спровоцировали драку в нашем клубе, из-за чего теперь для его восстановления потребуется немало средств и времени. Но им и этого показалось недостаточно, курсанты угнали мою машину.

Происходило что-то непонятное. Пока Дарен рассказывал об ущербе, возникшем у него из-за моих подчиненных, Алвин все это время пытался подавить усмешку.

- Что за бред? Этого не может быть! – возмутился Ронэр. - Вчера никто не покидал территории лагеря.

И это было правдой: дежурный еще утром мне доложил, что ночь прошла спокойно, и весь личный состав, согласно распорядку, находился в лагере.

- Тогда как вы объясните тот факт, что мой мустанг находится на вашей парковке? – усмехнувшись, спросил Дарен.

А вот это было совершенно неожиданно. Мы вышли из палатки, я только сейчас заметил, что желтый спорткар ярким пятном выделялся среди военной техники темно-зеленого цвета.

- Моя! – уверенно заявил гость, затем вытащил из кармана ключи и нажал на кнопку брелока.

Мустанг тут же отозвался тихим щелчком, моргнув фарами. И это не оставило сомнений, кому именно принадлежит желтый красавец. Мы неспешно стали осматривать машину, пытаясь понять, что же произошло этой ночью.

- Ключи оставили в замке! – заглянув в автомобиль, хмыкнул Том.

- Угнали, чтобы покататься? – предположил Дерек. – Кто-то хотел развлечься?

- Мы полночи гонялись за ними по всем окрестностям, но так и не смогли поймать. Им всегда в последний момент удавалось от нас оторваться, - поведал удивительные факты Алвин.

- С нами словно в «кошки-мышки» играли. Это была лучшая погоня, в которой мне когда-либо пришлось участвовать! – не скрывая восторга заявил Дарен.

Услышать такое мы точно не ожидали.

- Вы можете описать, как выглядели ваши гонщики-шутники? – спросил я, внутренне подбирая аргументы, чтобы прикрыть своих подопечных.

В учениях, куратором которых я являлся, принимало участие немало сорви-голов с военным прошлым, но, судя по картинке, что складывалась у меня, парни действовали аккуратно, не оставляя после себя прямых улик, раскрывших бы их личности. Поэтому у меня были неплохие шансы выгородить шутников.

Вместо ответа Дарен протянул мне большую фотографию, на которой две восхитительные девушки в откровенно коротких платьях танцевали на барной стойке. Лица танцовщиц были скрыты масками, поэтому точно установить их личности было сложно. Но только не для меня, я точно знал, кем были эти красавицы, впрочем, как и мои парни.

- Ты хочешь сказать, что эти две хрупкие феи разнесли ваш клуб? – неискренне удивился Брул, ведь мы отлично помнили, что как раз эти феи могли разнести все, что угодно, у одной из них имелся немалый талант к разрушению.

- По их вине началась массовая потасовка. Теперь, чтобы заведение вновь начало работать, его нужно практически заново отстраивать, - любезно пояснил Алвин, задумчиво качая головой.

- Как это знакомо! – еле слышно проворчал Ронэр, вспоминая школьные шалости мелкой занозы.

- А что вы хотите от меня? – перешел я на деловой тон. – Я еще раз повторяю: мои подчиненные не имеют никакого отношения к вашему происшествию. Ни один из курсантов не покидал территории военного лагеря.

Желание отшлепать Син усиливалось с каждым произнесенным мною словом.

- Мы не спорим с тобой, Явуз, - миролюбиво заверил меня Дарен. – Но хотелось бы лично в этом убедиться и посмотреть всех ваших курсантов, иначе мы будем вынуждены подключить все свои связи для поиска и поимки угонщиц, что повлечет за собой неприятности для девушек и значительно усложнит их жизнь.

Мы с парнями переглянулись, пряча усмешки. Что могло усложнить жизнь Син больше, чем она сама? Но и не стоило лезть на рожон, не зная возможностей наших новых знакомых. Я был уверен, что с Дареном и Алвином можно было решить ситуацию здесь и сейчас, но для этого необходимо было пойти на уступки и показать гостям наших лихих угонщиц.

- Ронэр, объявляй общее построение! – отдал я приказ своему заму.

Громкий сигнал сирены привел лагерь в движение. Через пару минут весь личный состав построился на плацу. Мы с Дареном и Алвином в сопровождении моих парней шли вдоль рядов курсантов и лекарей, внимательно рассматривая лицо каждого из них.

- Господин куратор, Вы можете мне объяснить, что здесь происходит? – пытался выяснить обстановку Каллен, подскочив ко мне.

- Наставник Каллен, ты разве слышал команду «покинуть строй»? – холодным тоном осадил я его.

- Нннет! – затравленно пискнул тот.

- Тогда займите свое место в строю и ждите моих дальнейших распоряжений! – рыкнул я на него.

Наставник лекарей побледнел и тут же выполнил приказ, оплакивая вновь покусанную самооценку. Мы же продолжили молча идти вдоль рядов вытянувшихся по стойке смирно ребят ровно до тех пор, пока Дарен с Алвином не встали, как вкопанные, напротив Син и Мояры.

Девушки пребывали в расслабленных позах, их глаза были прикрыты, они не упускали возможности подремать даже сейчас.

- Добрый день, красавицы, - поприветствовал их Дарен.

Глаза Мояры испуганно распахнулись, она занервничала, увидев перед собой улыбающегося Алвина. Стоявший рядом с ней Цун заметно напрягся, парню явно не понравился интерес незнакомца к его девушке. Син же сначала лениво растянула губы в сонной улыбке и лишь потом решила взглянуть на непрошенных гостей, которые были на полторы головы выше ее.

- Привет! – ничуть не удивившись визиту парней, поздоровалась она, склонив голову набок.

- Это они? – спросил я, готовясь к большим неприятностям.

Судя по поведению Син, она точно знала, что происходит, но при этом была спокойна и даже расслаблена, словно это не ее подозревали в угоне автомобиля и в подстрекательстве к разгрому клуба. Тихоня пыталась скопировать манеру поведения егозы и выглядеть уверенно, но ей это удавалось из рук вон плохо, хоть она и прикладывала немало усилий.

- Нет! – четко заявил Дарен.

Ответ парня был полной неожиданностью для всех, и для Мояры в том числе. А вот мелкая почему-то была убеждена, что все вновь сойдет ей с рук. Дарен так и продолжал стоять напротив нее, он не двигался с места, но не сводил с Син жадного взгляда, впитывая каждую черточку ее лица, каждую линию тела.

- Вы уверены? – засомневался Ронэр.

- Абсолютно! – убежденно заверил нас Алвин, а вот в его взгляде читалась неподдельное разочарование. Он с грустью наблюдал, как заподозрив неладное, Цун, взяв Мояру за руку, задвинул ее себе за спину, четко давая понять, что девушка несвободна.

- Видимо, угонщики заметали следы и специально оставили мой спорткар на вашей стоянке, - версия Дарена всем показалось абсурдной, но оспаривать ее никто не спешил.

Мояра от облегчения закатила глаза, она явно не ожидала так легко выпутаться из щекотливой ситуации.

- Угонщики? У тебя украли машину? – издевательские нотки слышались в вопросе Син, в то время как ее глаза светились откровенным весельем, она отчаянно кривила губы, чтобы сдержать смех.

Син и Дарен продолжали стоять друг напротив друга, казалось, они общались взглядами. Мелкая прекрасно видела, что ее узнали, парень с искренним восхищением любовался егозой и даже попытки не делал, чтобы ее выдать. Наблюдать за этим было невыносимо, ревность жгла меня изнутри адским пламенем.

Дарен смотрел на Син с глубокой нежностью, восхищением и потаенной надеждой продолжить их знакомство. Всем было ясно, что парень был готов простить мелкой все: разгром клуба, угон мустанга, лишь бы она ответила на его ухаживания.

Син видела это, а помня талант мелкой в обольщении, я мог предположить, что у парня не было шансов противостоять ее обаянию, если она поставила перед собой цель влюбить в себя Дарена.

- Пропажа уже нашлась, - с нежной улыбкой ответил гость. - Тебе не о чем волноваться.

То, что Дарен вкладывал в свой ответ совершенно иной смысл, мы все догадались, но парочка продолжала делать вид, что ничего не происходит.

- Вот как? – изумилась мелкая, насмешливо приподняв бровь.

- Что ты делаешь сегодня вечером? – продолжал удивлять всех Дарен.

Син многозначительно скосила на меня глаза и, улыбнувшись, ответила:

- Совершенствовать физическую подготовку на плацу.

- Я буду ждать тебя каждый вечер в трехстах метрах к северу от вашей парковки, - вдруг сказал Дарен и вложил в руку Син свою визитку.

- Это очень лестно, но, боюсь, мне уплотнят график занятий и свободного времени не оставят, - пожав плечами, честно призналась мелкая, но визитку убрала в карман.

- Я все равно буду тебя ждать, - заверил ее парень и собрался было уже уйти, но вдруг остановился. – А кого я буду ждать?

- Син, - назвала свое имя мелкая.

- Дарен, - представился ей гость.

Меня удивило: парень даже не знал имени егозы! Но я был убежден, что он сдержит свое слово и в ожидании мелкой будет дежурить каждый вечер в условленном месте.

Незваных гостей сразу же выпроводили за пределы военного лагеря, после чего все присутствующие на плацу разошлись по своим делам. Недовольный Цун быстро увел Мояру, тихоне сулил неприятный разговор.

- Син Позеванто, я жду твоих объяснений! – еле сдерживая рвущуюся из меня ярость, прорычал я.

- Не понимаю, что я тебе, господин куратор, должна объяснять? Разве я что-то нарушила? – нагло улыбаясь и уверенно глядя мне в глаза, заявила мелкая.

Разозлившись, я подскочил к Син, схватил ее за плечо и дернул на себя. Она даже не думала сопротивляться, но хитро прищуренных глаз так и не отвела от моего лица.

- Тебе не кажется, что ты заигралась? – в бешенстве прошипел я.

- Нет, не кажется! – дерзко усмехнулась мелкая. – Но, если это все же случится, нам с тобой тогда будет несладко. Поэтому я предпринимаю все усилия, чтобы этого не произошло, - загадочно заявила она.

Привстав на носки, Син звонко поцеловала меня в щеку и, освободившись из захвата, спокойно покинула плац.

Глава 46

Син

Бессонная ночь давала о себе знать, глаза слипались сами собой, но следовало быть начеку. По лагерю кружил разгневанный Явуз, и я не могла позволить ему застать себя врасплох. Слишком многое было поставлено на карту. Но после обеда пришло спасение: Ирвинг озвучил наше очередное задание.

- Сейчас на полигоне будем отрабатывать все возможные ситуации, в которых может оказаться лекарь во время настоящего боя: оказание первой помощи раненым, их эвакуация, ну и тому подобное, - перечислил он. – Вопросы есть? – поинтересовался Ирвинг из вежливости.

- Кто нас будет сопровождать и обеспечивать прикрытие? – уточнила я.

Весь преподавательский состав хмуро уставился на меня. Мое бесцеремонное вмешательство в обучающий процесс начало раздражать их, недовольство читалось на мужских лицах.

- Прикрытие от кого? – с язвительной усмешкой переспросил Орсон.

- Не знаю, - пожала я плечами. – А что, в сценарии учений разве противник не прописан? – моя детская непосредственность поставила преподавателей в тупик. – Кошмар! Какой дилетант сочинял для нас испытания? – не экономя на эмоциях, возмутилась я.

Ирвинг, Зандер и Орсон не ожидали от меня подобной экспрессии и даже растерялись.

- Син Позеванто, чего ты добиваешься? – попытался договориться со мной, так сказать, по-хорошему, Зандер.

- На фронте лекарей всегда берегли, обеспечивая им надежное прикрытие. Разве у вас было по-другому? – спросила я, наивно хлопая ресницами. - Мне кажется, разведчики – это надежные ребята. С ними нам не страшен даже самый опасный противник! – заявила им, самонадеянно полагаясь на поддержку неродственника.

- Ты хочешь, чтобы господин Явуз Позеванто лично тебя охранял? – опешив от моей беспрецедентной наглости, вмешался в разговор Каллен осипшим от волнения голосом.

- В конце концов, он - наш куратор, вот пусть и курирует нас в свое удовольствие! – потребовала я, весьма довольная логичностью своего предложения.

- Не сомневаюсь, что возможность контролировать тебя, Син Позеванто, доставит мне уйму удовольствия! – прорычал за моей спиной Явуз.

Судя по недовольным лицам, присутствие на очередном задании для лекарей разведчиков не обрадовало наших преподавателей и Каллена, но им придется смириться с этим обстоятельством. Чутье подсказывало мне, что на полигоне нас ждали новые неприятные сюрпризы, а с Явузом, несмотря на сложности нашего общения, мне будет гораздо спокойнее.

Явуз

Желание мелкой, большое похожее на требование нашего обязательного участия в сегодняшнем задании для лекарей, меня одновременно и удивило, и насторожило. Я уже давно убедился, что Син ничего не делает просто так, хотя мне пока не удалось разгадать мотивы ее поступков. Но я не терял надежду раскусить эту девушку.

- Полигон проверили? – строго спросила она именно у меня.

- Да, там все готово к нашему прибытию, поэтому следует поторопиться, - ответил за меня Ирвинг крайне недовольным тоном.

- На отработку этих важных навыков у вас есть всего несколько часов, - подгонял лекарей Зандер.

Я был несколько озадачен резкой реакцией преподавателей на элементарные вопросы егозы, но промолчал. Помня о недавней пробежке с мертвыми волками, решил подстраховаться и для сопровождения студентов лекарской академии взял два взвода курсантов с оружием и дополнительным оборудованием.

Пока бежали до места назначения ничего подозрительного не обнаружили, но обследовать сам полигон моим ребятам не дали, Орсон со своими товарищами-преподавателями слишком спешили. Выстроив лекарей в две шеренги в окопе, он начал более подробно объяснять задачу:

- Видите на поле манекены? – первым делом спросил он у студентов. – Они на данных учениях играют роль раненых солдат. Ваша задача: доползти до них, оказать первую помощь и эвакуировать с поля боя. На спасение одного раненого каждому дается не более двадцати минут.

- Все понятно? – уточнил Орсон.

- Да! - нестройным хором ответили лекари. Все, кроме Син.

Было видно, что мелкая совершенно не слушала преподавателей, а очень сосредоточенно рассматривала поле, по которому ей с сокурсниками предстояло ползти за «ранеными». Что-то в ее позе мне показалось очень знакомым. Я спешно стал перебирать события прошлого и вспомнил: точно таким же взглядом Син рассматривала машину отца, прежде чем та взорвалась на объездной дороге три года назад.

- Приступить к выполнению задания! – строго скомандовал Орсон.

Лекари нерешительно топтались на месте, ожидая подтверждения приказа от Син, но мелкая сохраняла молчание и, хмуря брови, продолжала всматриваться в пространство перед собой.

- Неподчинение приказу будет рассматриваться, как саботаж, и повлечет немедленное отстранение от практики! - начал сыпать угрозами Зандер.

Студентами овладело смятение, они загудели, но выполнять приказ все же не спешили.

- Син Позеванто, тебе нужно личное приглашение для выполнения задания? – повысил на малышку голос Ирвинг, но она продолжала молча всех игнорировать, чем невероятно выводила из терпения преподавателей.

Все это время мы с парнями спешно проверяли полигон с помощью спецоборудования, которое мы нещадно эксплуатировали, но оно упорно молчало.

- Син, что не так? – встревоженно спросила у занозы Мояра, обеспокоенно всматриваясь заплаканными глазами той в лицо.

Разговор с Цуном у тихони закончился громким скандалом. Парень на весь лагерь, срывая связки, требовал у Мояры рассказать, где она провела эту ночь, но та лишь, горестно рыдая, упорно молчала. На нее не действовали ни уговоры любимого, ни мольбы, ни угрозы.

Сейчас подавленная девушка стояла рядом с Син, полностью полагаясь на свою беспокойную подружку, и даже не думала выполнять настойчивые приказы своих преподавателей.

- Не знаю! Не могу понять! – напряженно проговорила мелкая, недовольно хмурясь.

- Хватит уже слушать эту глупую девчонку! – пользуясь замешательством Син, наставник Каллен вышел на авансцену, взяв наконец-то бразды правления лекарями-практикантами в свои руки. – Всем построиться в колонну по двое, и за мной шагом марш! – светясь от самодовольства, прокричал он. – Мы обязаны помочь нашим раненым! – с надрывом голосил наставник, добавив в свою речь сбивавшего с ног пафоса. – Наш долг спасать человеческие жизни!

Рядом с оратором выстроились три пары студентов, остальные предпочли остаться на своих местах и, по примеру Син, внимательно рассматривали находившееся перед ними поле.

- Ставлю в известность тех, кто решил не выполнять приказы наших уважаемых преподавателей: я буду вынужден ходатайствовать перед руководством лекарской академии о вашем отчислении по причине полной неуправляемости! – кривя губы в циничной улыбке, надменно проговорил наставник, чувствуя молчаливую поддержку со стороны преподавательского состава.

Угрозы не подействовали, студенты-лекари предпочли довериться интуиции «глупой девчонки», нежели слепо подчиниться горе-наставнику. Разгневанный Каллен подскочил к Мояре и, схватив ее за руку, хотел уже силой тащить девушку к манекенам, когда услышал предупреждающее шипение мелкой:

- Если Мояра сделает хоть один шаг в сторону поля, то ты вылетишь из академии из-за профессиональной непригодности, я тебе ее обеспечу! Лечить раненых при полном отсутствии рук крайне проблематично!

А вот угрозе занозы поверили все, включая самого наставника, хоть она продолжала смотреть вперед, жадно вглядываясь в пространство, и, казалось, не обращала внимания на Каллена. Он, несмотря на свою гордыню, отнесся к ее словам очень серьезно и оставил тихоню в покое. Затем подошел к своему маленькому отряду из шести запуганных им студентов и, расправив плечи, словно на параде, торжественно пошагал по полю к ближайшему манекену. За ним поплелись три пары сокурсников мелкой, они передвигались не так уверенно, то и дело оглядывались, кидая на Син тревожные взгляды.