Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)

10

Эдриан

Эдриан хватает стул и кидает его в стену, сбивает какую-то вазу, и тут же срывается вслед за женой. За Мари Идаль, которая действует на него, как красная тряпка на быка.

Девушка ускоряется, услышав его шаги, и громко хлопает дверью прямо перед императорским носом.

Вырваться из библиотеки вслед за ней, схватить и...

Он с силой сжимает ручку двери и с хрипом выдыхает воздух. Темная пелена перед глазами рассеивается и Эдриан тихо рычит.

Зачем он наговорил жене, хоть и фальшивой, столько гадостей?

Неграмотная замарашка не должна его волновать. А он уже в который раз ведет себя с ней не как здравомыслящий владыка, а как ревнивый любовник.

Что на него нашло? Что заставило сорваться, словно он тупой мальчишка?

Проведя рукой по лицу, он трясет головой, чтобы собраться с мыслями.

Поворачивает голову и упирается взглядом в валяющуюся на ковре книгу. Мысли приходят в порядок и то, что ускользало от него все последние сутки, понемногу обретает очертания.

Эдриан наклоняется и поднимает с пола фолиант по истории и религии Дургара.

Хотела научиться читать, жена? Так почему же не выбрала книги с яркими картинками, лежащие на нижних полках? Специально полезла на лестницу, чтобы взять конкретно этот кирпич.

Доказательств у него нет, но нехорошие подозрения камнями давят на сердце.

Втайне он не желал истинной. Он хотел Клер, только ее видел рядом с собой на троне.

Клер для него как глоток свежего воздуха, как летний ветер, как аромат розы. После смерти отца и свалившейся ответственности, Эдриан находил утешение в объятиях этой необыкновенной женщины.

Утонченная аристократка, она могла выгодно выйти замуж, но пошла на связь с наследным принцем, подарив ему свою невинность.

Эдриан пытается воспроизвести в памяти запах ее волос, но неожиданно понимает, что не может. Запах стерся, потускнел, а в носу стоит совсем другой аромат.

Мари Идаль не пользуется духами, но аромат ее кожи будоражит кровь. Он острый и пряный, очень женский и чувственный.

Догадка не заставляет себя ждать и от ужаса сводит мышцы. Он с грохотом кладет книгу на стол и сжимает челюсти, не желая верить.

Но... девица определенно ведет себя не так, как раньше. Движения уверенные, хоть она и пытается скрыть это игрой. Взгляд дерзкий, холодноватый.

Можешь оскорблять ее сколько угодно, Эдриан. Угрозы ничего не изменят.

Он хватает кресло и кидает его в окно. За ним летит очередной стул. За дверью раздаются испуганные голоса, но люди не смеют тревожить своего владыку, решившего громить библиотечный зал.

Надо понаблюдать. Возможно, боги все-таки смилостивятся над ним и Мари Идаль окажется подделкой. Не иномирянкой. Не истинной.

Он поднимает глаза к потолку, но бездушная белизна молчит и не дает ответов.

В бессильном гневе император может сколько угодно рычать жене в лицо, запугивая и угрожая, но поменять судьбу не в его власти.

Он опускает взгляд на книгу: история и религия Дургара. Душа желает верить в чудесное совпадение, в то что глупая селянка схватила книгу, прельстившись золотым тиснением на корешке. Или решила, что надо взять фолиант потолще, чтобы быстрее научиться читать.

Здравый смысл подсказывает — нет, Эдриан. Жена точно знала, что ищет. И так же сознательно она скрывает от тебя свою личность.

Эдриан стоит, прислушиваясь к себе, но не ощущает и капли любви к истинной. Его мозг ясен и воспринимает чужачку как угрозу.

Может быть, все-таки произошла ошибка и Мари не истинная?

Он понаблюдает за ней. Посмотрит, как девица проявит себя на отборе. Помогать он ей не намерен, пусть собственными силами докажет, что превосходит Клер Руш.

Внутри, в самых недрах души, начинает ворочаться что-то глубинное, первобытное, и трезвый разум подсказывает, что придется трудно. Очень трудно. Если он прав, то от попаданки жди бед.

Во внутренний двор стража меня неожиданно выпускает, а оттуда рукой подать до хозяйственных помещений.

Хм, странно, что лишней жене императора позволяют выходить к слугам. Но, может быть, это генерал Шарсо оставил мне лазейку?

Очень хочется верить в незримую помощь сильного союзника, но расслабляться не стоит. Я и так подставила себя с книгой. Мне выгодно, чтобы император считал меня туповатой и неграмотной, а теперь он может начать подозревать неладное.

Черт, и чего Эдриан притащился в библиотеку рано утром?!

Прохожу через двор и оказываюсь в помещениях, весьма отличающихся от императорского крыла. Тут все проще, строже, зауряднее.

Снующие между комнат слуги не смотрят на меня, но я, наверное, и не похожа на жену императора. Непроизвольно прячу руку, чтобы не увидели кольцо.

Незаметно стянув с пальца артефакт, прячу его в карман. Не нужны мне сплетни, нужен выход из дворца.

Наверное, я могу показаться слишком самоуверенной, но фокус в том, что мне нечего терять. Я прожила бурную жизнь и готовилась уходить на небо, когда заявился этот сомнительный божок со своим сомнительным заданием.

Так что терять мне нечего. Жить пленницей я не собираюсь и твердо намерена осуществить все свои смелые планы. Благо пресса в Дургаре развита хорошо — у них есть как солидные издания, так и бульварные газетенки.

Кухня находится довольно быстро, я узнаю ее по запахам и шуму. Проскальзываю в помещение, оборудованное огромными артефактами для приготовления еды. Они похожи на газовые печи, но поверхность подогревается при помощи магии.

Кстати, газеты дали много информации о повседневной жизни и быте Дургара. Они активно используют магию как сырье. Она греет, освещает, приводит в движение автомобили и поезда. Только летательных аппаратов у них нет — небо драконам надежно закрыли.

Стены в кухне кирпичные, мебель из светлого дерева, вокруг мраморные "острова", белоснежные раковины и холодильные камеры, обшитые все тем же деревом.

Мир Дургара я бы назвала "винтажным".

Впрочем, на кухне все же имеется старинный камин, в котором весело потрескивают дрова.

Я двигаюсь несмело, не знаю — вдруг прогонят?

Но повара слишком заняты делами, а вот старушка у камина, оторвавшись от вязания, вскидывает на меня глаза.

— Можно присесть? — спрашиваю я, действуя инстинктивно, на авось.

— Садитесь, — улыбается женщина и мне вдруг чудится, что она знает, кто я. — Желаете горячего чаю?

— Не откажусь, — отвечаю, возвращаясь к роли Мари.

— Я попрошу принести кекс.

Киваю и улыбаюсь.

Мой план прост. Если меня не обнаружат и не перекроют возможность ходить на кухню, я отыщу служебные выходы из дворца.

Мне жизненно необходимо попасть в город. Да, я все еще надеюсь на успех, хоть и дико рискую, но выбора-то нет.

Божок сказал: потом устраивай свое будущее, как захочешь. Вот я и кручусь, а газеты дали понять, что Дургар империя цивилизованная, очень похожа на наш двадцатый век... только с драконами.

Раса эта малочисленная, но мощная. Драконы, даже в человеческой ипостаси, в десять раз сильнее человека и обладают мгновенной регенерацией.

Старушка откладывает вязание и, встав с кресла, направляется к одному из "островов", а в кухню заносится паренек лет пятнадцати.

— Да не брал я эти часы! — кричит он возмущенно.

Вслед за ним врывается смуглая темноволосая мегера, затянутая в черное шерстяное платье.

— Кого волнует правда? Сенешаль приказал найти и наказать преступника, — кричит она, разрываясь от злобы.

— Я не преступник, мисс Крок, пощадите.

— Комнаты слуг обыскали, мерзкий мальчишка, и у тебя нашли цепочку от тех часов, — мисс Крок достает из кармана цепочку и тычет ею в лицо мальчика.

Повара и слуги продолжают суетиться и, спрятав глаза, не вмешиваются в скандал. А мальчишка чуть не плачет, пытаясь хоть как-то оправдаться:

— Я знаю, кто взял часы сенешаля...

— Ты взял. И успел толкнуть их на черном рынке, негодяй!

— Нет... Я...

— Сенешаль милостив и за подлую кражу у тебя всего лишь вычтут зарплату за три месяца.

— Но у меня же больная мать... — потерянно шепчет парень. Его лицо вмиг теряет цвет и он покачивается. Опирается ладонью о стол.

Старушка, вставшая налить нам чаю, закрывает рот рукой. А мисс Крок бросает ей с издевкой:

— Вы были няней императора и вот какого внука вырастили. Он сформировавшийся вор. Позор на ваши седые волосы, миссис Лойд.

— Я поговорю с императором, — возражает женщина, но мымра остеревенело трясет указательным пальцем.

— Бесполезно. В комнате вашего внука нашли цепочку от часов сенешаля. Уверена, если покопаться в делах мелкого мерзавца, можно отыскать много чего любопытного. А вы бы постыдились беспокоить императора по таким незначительным вопросам, миссис Лойд.

— Моя мать погибнет без лекарств, — мотает головой мальчишка. — И бабушка... Она всю жизнь служит императорской семье!

— Вот и начинайте искать другую работу. За три месяца найдете. А для больных, как твоя мать, существуют государственные больницы.

Старушка опускает голову, не в состоянии бороться с вышестоящими. А мисс Крок вдруг замечает меня и вздрагивает. Ее маленькие глаза суживаются, пока она пытается понять, что за девица сидит у камина.

Боже, и что мне делать? Сохранить инкогнито и ускользнуть, или заступиться за мальчика?

11.

Я ненавижу несправедливость. Всегда ненавидела, хоть и понимала, что в мире это обычная вещь, с которой бороться себе дороже.

Казалось бы, сиди себе и смотри в пол. Зачем рисковать и подставляться, спасая чужую семью?

Косо поглядываю на мальчика, который стоит убитый и потерянный. Перевожу взгляд на его бабушку, что вдруг сгорбилась и постарела на десяток лет.

— Вы ведь получаете солидную пенсию, назначенную еще прежним императором? — мисс Крок ухмыляется. — Так ведь, миссис Лойд? Думаю, сенешаль добьется ее отмены.

Я встаю и тихонько пробираюсь к дверям, не раскрывая свое инкогнито.

По возможности пытаюсь анализировать ситуацию. Такая злоба не могла родиться на пустом месте и няню императора травят вполне целенаправленно. Поэтому действовать необходимо предельно осторожно.

Буквально спиной ощущаю, что Крок смотрит мне вслед, но я семеню ногами и делаю вид, что рассматриваю обстановку.

Нужно найти Эдриана. Черт! Мы с ним так плохо расстались. С каким лицом я должна предстать перед мужем после его приказа: сгинь и не попадайся мне на глаза.

Но когда подобные слова останавливали истинных журналистов?

Я прохожу мимо охраны, понатыканной на каждом углу, с милой и стеснительной улыбкой. А сама мучительно раздумываю над тем, как получить аудиенцию у императора.

Здравый смысл подсказывает, что мне откажут, особенно, если мой венценосный супруг занят государственными делами.

По ходу дела я изучаю дворец, запоминаю его переходы и коридоры. Думаю, что разумнее всего обратиться к своей камеристке, а она посоветует, как переговорить с императором.

Решив обратиться к камеристке, я меняю путь и понимаю, что короче будет пройти через зимние сады. Их тут много и все наполнены буйными цветами и ароматами лета.

Я поправляю чуть взлохмаченную косу и поворачиваю в нужный коридор, где неожиданно сталкиваюсь с высоким пожилым мужчиной в красном форменном костюме.

Увидев меня, он иронично приподнимает брови.

— Изволили выйти погулять, ваше величество? — спрашивает вроде бы вежливо, но в каждой нотке я улавливаю яд. — Как вам понравились приставленные мной служанки? А охрана?

Кажется, это и есть сенешаль. А присланные им слуги и стражники, получается, шпионы?

Ох, не нравится мне старик. И еще эта история с часами тревожит, подключая интуицию, а она меня редко подводит.

— Я ищу супруга, — грустно вздыхаю и кручу кончик косы. Кажется, обращаться к камеристке уже нет смысла.

Снова вздыхаю и смотрю исподлобья, как делала настоящая Мари.

Сенешаль снисходительно оглядывает меня, но отвечает не сразу. Думает. Оценивает. Прикидывает.

— Ваш супруг в саду с белыми розами, ваше величество, — все-таки произносит он и, издевательски поклонившись, продолжает свой путь.

Поджимаю губы. И ощущение такое, будто меня только что изваляли в грязи. Не оскорбили прямо, но недвусмысленно намекнули, что я — ничтожество.

Теперь я даже не сомневаюсь, что мисс Крок и этот старик разыграли кражу часов с некой непонятной мне целью.

Сады представляют собой анфиладу, разделенную арками. Я ступаю по плиточному полу, прокручивая в голове сценарии предстоящего разговора. За стеклянными стенами кружит снег, начавшийся слишком рано и внезапно. Ведь только что на дворе царила осень.

Но когда я подхожу к саду с белыми розами, до меня доносятся звуки. Женский смех, мужской шепот, прерываемый поцелуями.

Осторожно, на цыпочках, я прокрадываюсь в сад... чтобы застать своего мужа со стервой Клер.

Нависнув над любовницей и впечатав тяжелую ладонь в округлые женские ягодицы, Эдриан медленно ее целует. Поцелуй красивый, чувственный... и вызывающий омерзение.

Клер привстает на цыпочки, обхватывает широкую шею императора руками, а потом вдруг начинает сопротивляться.

— Нет, нет... Это неправильно, — капризно возражает она и пытается вырваться из крепких объятий.

Как же не вовремя. У меня серьезный разговор, а тут эта гадина. Сенешаль знал, да? Старый интриган специально послал меня полюбоваться на романтическое свидание.

Отступаю назад, но в этот момент император поднимает голову и замечает меня. Его лицо вмиг меняется, словно его то ли ударили, то ли прошили электрическим разрядом.

Эдриан тяжело дышит и ослабляет хватку, отчего красавица Клер чуть не выпадает из его рук.

Она резко оборачивается, но завидев меня, краснеет от гнева.

— Эд, опять она, — выдыхает Клер. — Посмотри на эту деревенщину. Растрепанная, неуклюжая, серая как... как мокрая мышь. И это истинная?

— Клер, — цедит Эдриан.

А актриса погорелого театра заламывает руки и стонет:

— Пока она рядом с тобой, нам не быть вместе. Я не стану делить тебя с этим недоразумением.

Эх, как же переигрывает красавица, но Эдриан этого, конечно же, не видит. Он мрачно сверлит взглядом меня, ни в чем не повинную бедняжку, что так не вовремя подвернулась под руку божкам.

Клер направляется ко мне и, если бы взгляд мог убивать, мое обугленное тело уже распростерлось бы среди белых роз.

Громко фыркнув и прошептав какую-то угрозу, Клер вырывается из зимнего сада, а я остаюсь наедине со своим мужем.

— Ваше величество, у меня к вам дело, — тщательно подбираю слова и сцепляю руки перед собой.

— Иди сюда, Мари, — тянет он в ответ и усаживается в обитое голубым атласом кресло.

Только тут замечаю, что его мундир расстегнут, обнажая сильную, крепкую шею.

Император откидывает голову назад и щурится, а я смотрю на его кадык, на покрытый короткой щетиной подбородок, на чувственные губы.

— Ваше величество...

— Иди сюда, — повторяет он железным тоном.

Неужели Эдриан неправильно меня понял и задача по спасению семьи Лойд осложняется из-за самодурства владыки? Черт!

12.

— Вы лично велели мне убираться и вести себя тихо, — вырывается у меня.

Надоело изображать дурочку и я решаю продемонстрировать императору дикарку.

Смотрю исподлобья, но твердо, давая понять мужу, что не собираюсь уступать позиции.

Эдриан очень красив и притягателен, но во мне он вызывает лишь желание сопротивляться.

— Велел, — снисходительно соглашается он, — но ты меня не послушала, Мари. Зачем подглядывала за мной и Клер?

— Я не подглядывала… — хочется сказать что-то резкое и я прикусываю язык. Еще рано, Вера. Сейчас нужно спасти Лойдов.

— Иди сюда, жена. Ты заслужила наказание, — с этими словами их величество наклоняется вперед и хлопает себя по коленям. — Я не буду снимать ремень и отшлепаю тебя ладонью.

Я немею и открываю рот от возмущения — просто не верю своим ушам. А на лице Эдриана нет и тени улыбки, он вглядывается в меня, будто сдирая маску и пытаясь проникнуть под кожу. Еще немного, и он вонзится в череп и прочитает мысли.

— Вы не посмеете, — шиплю я.

— Клер бы не стала сопротивляться, — он вскидывает голову, глаза его блестят.

Эдриан снова всматривается, а мне хочется выпрыгнуть из чужого тела.

В этот момент я особенно четко понимаю, что должна бороться за свободу.

— Я не Клер, — выдерживаю его взгляд. Кажется, от этого противостояния зависит вся дальнейшая моя судьба.

Конечно же, я не подхожу к мужу. Стою, гордо задрав подбородок.

— Зачем ты пришла? Я четко дал понять, что не хочу тебя видеть, — бросает он, наконец, теряя интерес.

А если бы я подчинилась и приблизилась к нему, дракон бы потратил драгоценное время на наказание жены?

Черт, меня не должно это интересовать.

— Мисс Крок… она обвиняет вашу няню… — вдыхаю воздух и делаю паузу, чтобы не слишком выйти из роли. — То есть, внука вашей няни обвиняют в краже часов сенешаля…

— Так ты из-за этого заявилась? — кривится император. — Сенешаль недавно просил об аудиенции и рассказал о краже. Я, если честно, няню свою плохо помню… Их у меня было много.

Он машинально водит большим и указательным пальцами по подбородку и я с ужасом осознаю, что владыке плевать на женщину, певшую ему колыбельные. А она наверняка пела. И сказки рассказывала.

— Мать мальчика болеет, — с упором продолжаю я. — Очень прошу вас, ваше величество, помогите им. Невинных людей нельзя наказывать.

Я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и ровно, а в голове бешено крутятся мысли. Вдруг упрямый Эдриан не пожелает даже разобраться?

— Зачем нам во дворце воры? Да и не обязан император решать вопросы с прислугой, Мари, — Эдриан раздражается и делает мне знак рукой удалиться.

Опускаю глаза, чтобы он не увидел мелькнувший в них гнев.

Под испытующим взглядом Эдриана неуютно. Он словно о чем-то догадывается и устраивает мне проверку.

Не собирался же он всерьез меня шлепать?!

— Уверена, мальчик не виноват. Надо проверить слова сенешаля, провести расследование…

— Мари, — останавливает меня император. — Ты говоришь о миссис Лойд?

Я замираю, а он трет лоб, пытаясь вспомнить старую няньку.

— Да. А разве сенешаль не сказал вам…

— Хорошо, я проведу расследование, — Эдриан встает и направляется ко мне.

Внутри все еще подрагивает гнев, а перед глазами картинка, как я лежу у него на коленях и…

В другое время бы посмеялась, но от дракона ко мне рвется слишком мощная, звериная энергия, заставляющая воспринимать его всерьез.

Владыка повелевает драконами. Сильные воины идут за ним, подчиняясь приказам. Естественно, он силен.

Тем не менее я остаюсь на месте и снова получаю странный испытующий взгляд.

— А теперь я хочу послушать, откуда ты узнала об этой истории, — тянет император.

Поднимаю к нему голову, но на лице мужа вижу лишь холодную скуку.

— Мисс Крок кричала на мальчика на кухне. Я девушка простая, мне со слугами приятнее общаться, вот и зашла. Ведь не запрещено?

— Ходить на кухню? — он усмехается с каким-то облегчением. — Да можешь туда хоть переселиться, мне все равно. Запомни, императору не нужна истинная, чтобы обратиться. Я найду другой способ, поняла?

Эдриан усмехается и, повернувшись ко мне спиной, идет к стеклянной стене, за которой ветер носит мелкие снежинки.

Я тру виски и разглядываю широкую равнодушную спину, но не верю ему ни на грош. Не станет он разбираться и искать правду, поэтому мне надо что-то предпринять самой.

И тут я вспоминаю про браслет, который нацепили на Мари.

Грудь распирает от эмоций, а император застыл, отвернувшись от меня. Мерзавец!

Я покидаю зал и быстро пересекаю зимние сады, чтобы успеть добраться до своих покоев. Не представляю, как надену на мисс Крок браслет, но несколько вариантов все-таки набрасываю, пока добираюсь до комнат.

Камеристки нет и я спокойно открываю ящик комода. Тревожусь, что в моих вещах покопались, а артефакт забрали, но с облегчением нахожу браслет среди нижних юбок и панталон.

В прессе упоминали, что не все артефакты законны, но этот кажется мне вполне легальным — на нем печать с названием завода-производителя, да и в газетах мне встречалась реклама таких безделушек. Действуют они только на простолюдинов без магии.

Последняя мысль заставляет меня встрепенуться. Мари поддалась воздействию браслета, значит, не обладала магией?

А как же умение видеть магические каналы?

Ох, не верю я божеству. Дал задание, но о наказании за провал миссии ничего не сказал. А ведь наказание будет, если я сейчас просто уйду из дворца, не подергав за усы котодракона.

Истинность, судя по всему, дело серьезное. Если она влияет на Эдриана, я тоже могу оказаться под ударом. Или нет?

Ладно, подумаю об этом после.

Я очень боюсь не застать миссис Лойд на кухне, но она все еще там. Пьет чай и подвигает внуку тарелку с кусками кекса. Мальчик опустил голову на кулак и хмурится, в то время как повара, устроившиеся тут же, пытаются его успокоить.

— Не брал я часы, — повторяет мальчик. — И в комнаты сенешаля не заходил. Кто меня во дворец пустит. Моя обязанность разносить газеты, я их камердинерам оставляю.

При моем появлении разговор стихает и слуги недоверчиво косятся на меня.

— Где можно найти мисс Крок? — спрашиваю я. — Думаю, она знает правду и поделится ею с императором.

Юный Лойд качает головой и вздыхает:

— Мисс Крок экономка, и с сенешалем они не разлей вода. Не понимаю, кому мы помешали.

— Зато я знаю, — поджимает губы миссис Лойд.

Пожилая женщина тяжело встает из-за стола и, приблизившись, берет меня за руку.

— Я знаю, кто вы. Спасибо, что пытаетесь поддержать, но, боюсь, ничего не выйдет. И генерал Шарсо с генералом Грэхемом уехали с утра по делам государственной важности. Нам никто не поможет.

— Я, кажется, знаю, что делать, — наклоняюсь к женщине.

А она поднимает ко мне ясные карие глаза и шепчет:

— Шарсо оставил для вас письмо. Пойдемте, нам надо поговорить.

Мы с миссис Лойд выходим из кухни и я поддерживаю ее под локоть. Тихо рассказываю о своей задумке подбросить браслет мисс Крок.

Спрятав письмо генерала за пазуху, развиваю мысль:

— Но как бы она не узнала артефакт. Что делать? Засунуть его ей в карман? Не знаю, будет ли этого достаточно.

Миссис Лойд, внимательно прислушивается к моим словам и хмурится, задумавшись.

— Смелый план, — замечает тихо.

— Надеюсь, эта Крок не обладает магией, — у меня полно сомнений, но бездействовать я тоже не могу.

Решившись, я достаю артефакт из кармана жакета и осторожно демонстрирую его миссис Лойд. Сразу же прячу обратно, а няня императора задумчиво произносит:

— Я знаю, что делать. Пойдемте ко мне, ваше величество.

— Да какое я величество, — отмахиваюсь с кривоватой улыбкой, но миссис Лойд глядит вполне серьезно.

Нет, в ее словах точно нет насмешки.

Подозреваю, что за нами следят, но... победителей не судят. Да и вообще — вполне естественно, что деревенская жена нашла друзей среди слуг.

Некоторое время уходит на то, чтобы замаскировать браслетик эмалевой краской, которая придает артефакту безобидный и дорогой вид.

— Я люблю изготавливать простенькие украшения, но в последнее время зрение не то, — поясняет миссис Лойд.

Ее комната небольшого размера и обставлена весьма просто.

— У принца Эдриана-Шейна было много нянь, но меня его отец выделял. Дал пенсию, и вот — травят.

Няня не открывает причин, по которым на нее ополчился сенешаль, но позже я рассчитываю выведать правду.

— Мисс Крок в это время обходит прачечные. Пойдемте, ваше величество.

— Не называйте меня так, — отвечаю я и она не возражает, просто машет рукой, предлагая отправиться на поиски мисс Крок.

Мымра действительно выходит из прачечной, но до этого мы почти полчаса слушали, как она распекала прачек.

Миссис Лойд надевает браслет — магия у нее, к счастью, имеется и артефакт не активируется.

— Ваше величество, какая честь. Спасибо вам за подарок, — няня трогает браслетик и поднимает руку, чтобы полюбоваться магически закрепленными на серебре красками. — Он, наверное, дорогой.

— Это украшение из моего приданого, но мне ничего не жаль для няни мужа, — я счастливо улыбаюсь, не опасаясь, что выгляжу наивной провинциалкой. Так и было задумано.

— Какая наглость! — заводится Крок. — Вы обокрали сенешаля, а сейчас вымогаете украшения у… — она замолкает, традиционно подавившись титулом.

13.

— Мисс Крок, следите за словами, — одергивает ее миссис Лойд.

— Отдайте сюда, — экономка протягивает руку ладонью вверх. — Я передам браслет их величеству, а вас все равно выгонят из дворца.

Рыбка заглатывает наживку и миссис Лойд опускает плечи. Неохотно отдает ей браслет.

— Пойдемте, — я тяну пожилую женщину за руку, но успеваю кинуть экономке: — Да, меня не совсем уважают во дворце, но это украшение не про вас, мисс Кряк.

Прежде чем мерзкая мымра осознает, как я ее назвала, мы с миссис Лойд разворачиваемся и поспешно уходим.

Скрываемся за углом, а я переживаю, что мисс Крок окажется умнее и не наденет браслет. Осторожно выглядываю, моля всех богов об успехе.

А тщеславная и глупая женщина не выдерживает и защелкивает артефакт на запястье.

Я сжимаю пальцы на локте миссис Лойд и выдыхаю. Не стану отрицать, что ожидала со стороны Крок вопроса — «зачем вы затаились возле прачечных»?

Логично, что на ее месте любой бы задумался, заподозрив неладное.

Впрочем, поэтому я и назвала экономку мисс Кряк, добавив, что украшение не про нее.

Именно эти слова, по-видимому, и отвлекли внимание Крок от нашего подозрительного поведения и заставили попасться в ловушку.

Пару секунд полюбовавшись браслетом, мисс Крок самодовольно улыбается, а затем быстрым шагом направляется прямо в нашу сторону.

Ох, а если артефакт не подействует? Вот будет неприятность.

Экономка, завидев нас, останавливается и сводит тонкие брови.

— Мисс Идаль, — и снова этот тон. Обращаются вежливо, но унижают взглядом и пренебрежительными нотками. — Что вы тут делаете? Императору не понравится, что вы расхаживаете по дворцу, к тому же в компании женщины, чей внук попался на краже.

Мисс Крок ухмыляется и оглядывает меня с ног до головы.

— Мой внук не брал часы, — миссис Лойд вскидывает голову и я отмечаю, как достойно держится пожилая женщина.

Мисс Крок смеется, наслаждаясь уязвимым положением миссис Лойд. Переводит взгляд на меня и смотрит так ехидно, словно что-то знает. И это что-то очень веселит ее.

Ладно, хватит. Пора прекращать цирк.

— Вы пойдете к императору и расскажете ему, что мальчик не брал часы сенешаля, — начинаю я. — Признаетесь, что украли их вы и даже успели отнести на блошиный рынок, где продали за неплохую сумму. А цепочку оставили, чтобы подставить мальчика.

Не зная, подействует ли артефакт, я страшно волнуюсь, но произношу слова четко и вглядываюсь в лицо экономки.

Поначалу она удивленно застывает, потом злится и порывается в мою сторону, чтобы нагрубить, но магия браслета прочно ее удерживает.

— Вы не станете на меня нападать, а сделаете все так, как я велела, — воодушевляюсь, заметив панику в глазах мерзавки. — Повторите-ка, что должны рассказать императору.

— Я украла часы сешеналя, — выдавливает из себя Крок. — Я… украла… часы... и продала их… на блошином рынке…

Вижу, Крок хочет еще что-то сказать, но не может. Мой запрет держит ее получше любых оков. Экономка хрипит и в итоге замолкает.

Напрасно трудитесь, мадам, сбросить власть браслета у вас не получится.

— Пойдемте со мной, — приказываю я и вздыхаю. Представляю, что такое же возмездие в скором времени получат все враги Мари Идаль.

Начиная с ее сестриц, конечно же, если Мари в той семье родная. Это странное дело нужно еще раскопать.

Миссис Лойд не вмешивается, а Крок испепеляет ее взглядом. От отчаяния лицо экономки перекосило, ведь она хорошо понимает, что ее ждет.

Она рвет браслет с руки, но я предупреждаю:

— Не трогайте! Носите его год не снимая.

Боже, сейчас Крок убьет меня одним лишь взглядом! Вон как дергает губами, наверное, безвучно проклиная нас.

— Будем надеяться, что мой муж все еще в зимнем саду, — беру под руку миссис Лойд и взмахом ладони указываю Крок направление.

— Шевелите ногами, мисс.

Стража провожает нас взглядами, но не вмешивается. Снова предполагаю, что Шарсо, возможно, дал инструкции своим людям. И спрятанное письмо прямо-таки печет грудь, очень уж не терпится его открыть. Узнать — что за послание оставил генерал, что передал? Думается, это что-то достаточно важное.

Ручка двери, ведущей в сад, холодит ладонь и я шепчу про себя — пусть нам повезет. Иначе потом придется разыскивать Эдриана по всему дворцу или, не дай боже, вымаливать у вздорного дракона аудиенцию.

Толкаю легкую деревянную дверь с матовыми вставками и киваю спутницам, чтобы следовали за мной.

Мисс Крок сопротивляется и мычит, но я цыкаю на нее.

— Не упрямьтесь! Выложите его величеству все как на духу.

В глазах экономки бушует настоящее пламя, но отчего-то оно смешано с черным злорадством.

С чего бы?

— Смиритесь, мисс Крок, — мрачно добавляет миссис Лойд, а потом шепчет мне: — думается, эта гадина что-то знает. Возможно, против вас готовится заговор.

Не сомневаюсь в этом, слишком подозрительно глядит Крок. Но предупреждение няни приходится весьма к месту. Необходимо сохранять осторожность.

Горячий широкоплечий император все еще сидит в кресле, эффектно выделяясь на фоне стеклянной стены, за которой носятся снежинки. Неужели начинается метель?

Странно.

Раннее наступление зимы тревожит меня и я подозреваю вмешательство богов, всеми способами показывающих свое неудовольствие нашим с Эдрианом браком.

— Что это значит? — недовольно спрашивает император при виде нашей делегации.

14.

— Помнится, я сказал, что сам займусь этим делом, — Эдриан недовольно скользит взглядом по лицам моих спутниц, явно пытаясь припомнить их.

Кажется, их величество успешно забыл о моей просьбе.

На эту мысль наводит стоящий подле него низкий столик с фруктами, легкими закусками и напитками — эх, я снова потревожила императора.

— Позвольте мне обратиться к вам за помощью, ваше величество, — миссис Лойд приседает в почтительном реверансе. — Мой внук не брал часы сенешаля. Он не мог их украсть, так как всего лишь разносит газеты и живет в хозяйственном крыле. Мальчика не пускают во дворец, да и возьми он эти часы, то точно не оставил бы у себя в комнате цепочку.

— Цепочку? Какую цепочку? — Эдриану трудно сосредоточиться на разговоре и он вопросительно смотрит на мисс Крок.

Как бы не решил нас всех выгнать и потом доказывай ему, что мальчик не виноват.

Жаль, на составление надежного плана у меня не оставалось времени. К тому же, не зная мира и его законов, я тыкаюсь как слепой котенок и рискую на каждом шагу.

— Мисс Крок, — няня императора поворачивается к экономке и просит, — пожалуйста, расскажите все как есть, поведайте правду о часах и цепочке.

Затем миссис Лойд переводит взгляд на меня — добрая женщина уверена в невиновности внука, но и готова дать Крок шанс оправдаться.

Я слегка киваю соглашаясь. Ведь я всего лишь хотела наказать мерзавку, вернув ей клевету, которую она повесила на ребенка. Думаю, Крок в полной мере ощутила, каково это.

— Мисс Крок узнала, что вы собрались лично разбираться в деле Лойда, ваше величество, — добавляю я. — Вот и захотела признаться.

— Я слушаю вас, — Эдриану неинтересно копаться в мелких заботах слуг. Видимо, на это сенешаль с экономкой и рассчитывали, когда творили беззаконие.

На лице Крок смешиваются противоречивые эмоции и она, сжав губы, принимает решение. Но злорадный блеск в ее глазах, наоборот, разгорается сильнее.

— Я подбросила в комнату мальчика цепочку от часов сенешаля, — произносит она.

— Зачем? — Эдриан как будто начинает интересоваться делом и наклоняется вперед.

— Я хотела, чтобы миссис Лойд и ее семья ушли из дворца. Эта женщина могла слишком подняться, что мне невыгодно, — Крок говорит медленно, взвешивая каждое слово.

Звучит вроде правдоподобно, но что-то в ее рассказе не так.

— Мисс Крок, а сенешаль знал, что вы взяли его часы? Или он сам дал вам их? — внезапно спрашивает Эдриан и экономка меняется в лице.

— Нет, нет, сенешаль ничего не знал! — выпаливает она испуганно. — Я виновата во всем! Ваше величество, у меня сестра в пригороде, я уеду. Позвольте мне уехать.

Эдриан удивленно приподнимает брови, а мы с миссис Лойд переглядываемся. Странная реакция.

— Тогда убирайтесь, — брезгливо отвечает Эдриан. — Чтобы духу вашего тут не было. Баркс! — в зимний сад сразу же забегает охранник. — Проследите, чтобы эта женщина в течение часа покинула дворец. Отвезите ее в пригород, к родственникам. И позовите лорда Турбиша.

Я почти не вмешиваюсь и слежу за развитием событий. Мисс Крок суетливо направляется к выходу, и молодой охранник пропускает ее вперед.

Но зачем император отпускает заговорщицу?

Между тем Эдриан обращается к няне, игнорируя меня.

— Я узнал вас, миссис Лойд, — произносит он.

Миссис Лойд снова склоняется в реверансе, а Эдриан неожиданно просит:

— Не стойте, садитесь.

Няня держится достойно, — в меру почтительно, но не подобострастно — и присаживается на стул. А император небрежно кивает мне, чтобы присоединялась.

— Видите ли, — начинает он, когда я опускаюсь на второй стул, — сейчас леди Руш разрабатывает программу отбора. Ей помогает мой секретарь, но лорд Рапш, первый сановник, предложил подключить к организации человека со стороны. Он посоветовал взять вас, миссис Лойд.

Я вскидываю голову и еле успеваю изобразить радостно-удивленный вид, прежде чем муж прочитает в моих глазах серьезную обеспокоенность.

Так вот почему хотели убрать семью Лойдов.

— Я считаю, что леди Руш прекрасно справится с организацией мероприятия, — цедит Эдриан, которого, судя по всему, вся эта возня раздражает.

— Так это леди Руш хотела подставить миссис Лойд? — я позволяю себе спросить прямо, ведь Мари Идаль глупенькая, говорит, что думает.

— Очень сомневаюсь в этом, — меня прожигают взглядом. — Я доверяю леди Руш и ее мужу, в свое время доказавшему преданность короне. А вот сенешаль под вопросом, — и снова Эдриан обращается к миссис Лойд, посвящая няю в свои дела. — Я мог арестовать Крок, но на ней печати, мы бы все равно ничего не узнали. Лучше последить за ее домом. Так вернее.

Я ничего не понимаю — какие печати?

— Миссис Лойд же… останется при мисс Идаль, — заключает супруг. — Вы подготовите ее к отбору. Она не должна выиграть, позаботьтесь об этом.

Император хмурится и я могу лишь догадываться, что у него на уме. Неужели все-таки заподозрил семейку Руш в нечестной игре и это испортило ему настроение?

— Мари не умеет читать, поэтому вы будете расшифровывать ей задания. Насколько я понял, полная программа отбора держится в тайне и конкурсы будут объявляться поэтапно.

Император тяжело роняет слова и в конце добавляет:

— Тебе придется давать интервью, Мари. Ты расскажешь, что не мерила родовое кольцо и все слухи о нашей истинности ложные.

— Но… — открываю я рот, а он поднимает руку, властным жестом заставляя меня замолчать.

— На той примерке было поддельное кольцо. Все виновные арестованы, но это не отменяет того, что произошло неприятное недоразумение. Неграмотная фермерша не может быть истинной императора Дургара.

Я складываю руки на коленях и смотрю на горящее золотом колечко. Император лжет без зазрения совести и явно мечтает от меня избавиться.

Вон как двигаются желваки на его скульптурном лице. Губы поджаты и зеленые глаза горят мрачным огнем.

— Я доверяю вам свою жену, миссис Лойд, — заканчивает он аудиенцию. — Можете идти. Мой камергер выделит вам комнату рядом с ее покоями.

Мы встаем и я усилием воли заставляю себя присесть в реверансе вслед за миссис Лойд. А в сад уже входит одетый в черное мужчина. По-видимому, именно его император просил вызвать.

Мы быстрым шагом доходим до моих покоев. Думаю, вскоре появится камергер Эдриана и надо успеть переговорить с миссис Лойд наедине. Остановившись в коридоре, я спрашиваю:

— Что за печати?

— По некоторым признакам император, видимо, понял, что на Крок наложены печати молчания. Заметили, как плохо ей стало, когда император спросил о сенешале? А как размыто она говорила, и как напрягалась? Если помеченный таким образом человек разгласит тайную информацию, печати его убьют. Уверена, ей запрещено рассказывать об участии сенешаля в заговоре.

Определенно, эти пару недель до отбора мне нужно потратить на подробное изучение мира.

И до чего же обидно, что не будет полной программы конкурса — Руш обязательно смухлюет, даже может подсунуть мне ложные задания.

— Двор очень опасное место, ваше величество. Вам нужно быть осторожней, — миссис Лойд вздыхает.

В ответ я дотрагиваюсь до лифа, куда спрятала письмо генерала Шарсо, и спрашиваю:

— Вы поможете мне начать выходить из дворца?

— Можете во всем на меня рассчитывать. Вы истинная императора и враги не должны вас разлучить.

Я вяло улыбаюсь, но решаю не разочаровывать старушку. Она растила Эдриана и желает ему счастья.

— Леди Руш пойдет на все, чтобы посадить на трон свою дочь, — тихо произносит миссис Лойд. — Я многое повидала при дворе и знаю, что говорю. А крылья их не волнуют. В Дургаре очень много человеческих кланов, которым не выгодно возвращение драконов в небо.

В дверях появляется “дворецкий”, в день свадьбы сопровождавший меня к Священному Древу.

— Я всячески поддержу вас. Спасибо, что спасли нас, — быстро проговаривает миссис Лойд.

15.

“К сожалению меня не будет некоторое время, ваше величество, но я оставляю вам адреса моей жены и жены генерала Грэхема”, — пишет Леон Шарсо.

Я одна в комнате, так как служанки по моей просьбе вышли.

Удалились очень неохотно, даже не скрывая, что уважения к "лишней" у них нет.

“Моя супруга владеет салоном красоты и магических иллюзий, покажите ей это письмо и вас обслужат самым наилучшим образом. Ви с радостью поможет вам совершенно бесплатно. У нее в салоне вы сможете в случае нужды поменять внешность”.

Нет, требовать что-то бесплатно мне неудобно. Если только в долг.

Вздыхаю и поудобнее устраиваюсь на кровати. Где взять денег? Для отбора мне потребуются красивые платья, косметика и украшения, да и начинать свое дело без вложений тоже нереально.

“Если вам понадобятся связи, обращайтесь к леди Анне Грэхем — она владеет гостиницей и имеет в Торне множество полезных знакомств”.

В конце генерал желает мне удачи и делится адресами.

Удобно подобрав под себя ноги, я задумываюсь. Действовать спонтанно, как я делала до сих пор, слишком рискованно. Игра становится серьезной и легкомыслие может стоить мне очень дорого.

Впрочем, в конце тоннеля вроде бы появился свет и я намечаю первые шаги — посетить салон Ви Шарсо.

Она ведь сможет замаскировать меня временными чарами, чтобы я могла свободно передвигаться по городу? Думаю, да, поскольку в газетах мне встречалась реклама подобных услуг.

Позже наведаюсь в публичную библиотеку, а потом в архив. Интересно было бы проверить Идалей. Что-то мне подсказывает, что Мари вовсе не дочь этого фермера.

Найти работу?

Это самый сложный пункт. Общество Дургара патриархальное и возьмут ли на работу в ту же газету, скажем, девицу без образования? Я все еще планирую самостоятельно освещать отбор, но опять же — необходимо подыскать редакцию, которая согласится мои заметки напечатать.

Ах, да — еще понадобится артефакт, делающий магические снимки.

Но где взять денег?

Не выдержав напряжения, встаю с кровати и обыскиваю шкафы и ящики. Конечно же, ничего ценного тут нет, но вот эти тряпки с перьями и стразами, которые прислали мне любезные Клер и ее матушка, можно распродать. Недолго думая, засовываю сомнительные “богатства” в мешок для белья.

Вряд ли я выручу нормальную сумму, но мне бы хоть с чего-то начать.

Две недели. До отбора осталось две недели. Вот сколько у меня времени, чтобы подготовиться и придумать план, как довести дракона до белого каления.

Безусловно снобизм Эдриана играет мне на руку — его не интересуют мои передвижения и он не запрещает мне посещать крыло для слуг.

Если бы за мной еще и не следили…

Не приходится сомневаться, что империя разделена на два лагеря. Одни желают возвращения драконам крыльев, вторые всячески пытаются этому воспрепятствовать.

Ну, а третьи думают исключительно о теплом месте в императорской постели.

Утром ко мне в покои заходит миссис Лойд. Камеристку и охрану предупредили, что она будет готовить "фермершу" к отбору, так что ее никто не останавливает.

— Вы придумали, как вывести меня из дворца? — я сама заплела сухие и ломкие волосы в косу и натянула очередное невзрачное платье.

Обо всех своих планах я рассказывать старушке не собираюсь, чтобы не подставлять. Но без выхода в город я бессильна.

— Вы хотите выиграть отбор? — спрашивает миссис Лойд.

Да, я хочу выиграть вопреки воле императора. Прикусываю нижнюю губу и подтаскиваю к дверям мешок с тряпками.

— Я не хочу впутывать вас в свои разборки с Эдрианом, — произношу осторожно.

— Руши совсем задурили ему голову и он верит, что влюблен в эту… эту вертихвостку. — качает головой миссис Лойд и присаживается в кресло. — Но истинной драконьего владыки и императрицей может стать лишь умная и волевая женщина. Такая, как вы.

Я хмыкаю и поправляю косу:

— Вы мне льстите. Но… значит, поможете незаметно выйти?

— И помогу сбыть эти тряпки. Хотя, если вы выиграете, то получите от императора подарок. Диадему из украшений его покойной матери.

Диадему?

Интересно, что мне об этом не сообщили. Но при дворе же уверены — я не выиграю. На диадему претендует леди Клер.

Тем не менее я замираю на секунду, представляя, что смогу продать реликвию и открыть собственную редакцию.

— Про диадему слуги шептались, — поясняет миссис Лойд, а затем рассказывает мне, как незаметно покинуть дворец.

Это практически невозможно, здесь даже птица не пролетит без ведома тайной канцелярии. Но есть один выход, созданный специально для членов императорской семьи.

— У первых лиц государства свои тайны, — размыто сообщает миссис Лойд. — Я прикрою вас здесь, скажу служанкам, чтобы не беспокоили.

С этими словами миссис Лойд встает с кресла и зовет меня в будуар, срывает со стены старый гобелен. С трудом отодвигает одну из деревянных панелей — за ней показывается проем, заросший паутиной, и темный спуск вниз.

— Такие проходы почти в каждых покоях, — схватив с кресла шаль, она начинает смахивать паутину. — Но без меня вы не пройдете, заблудитесь.

Я молча беру с подзеркальника несколько аляповатых ободков с перьями и связку бус. Хватаю серое пальто с капюшоном и рассовываю по карманам сомнительные “богатства”.

Лестница и коридор пыльные. Кажется, ими давно не пользовались. В воздухе стоит запах каменной крошки и известки, но сырости нет — все-таки потайной ход расположен в непосредственной близости от жилых комнат.

— Запоминайте путь, — просит миссис Лойд, но все же отмечает стены числами. Пользуется она каким-то магическим мелком, оставляющим фосфоресцирующие следы. — Тут пропАсть, как раз плюнуть.

Я держу в руках освещающий кристалл, который сняла со стены своего будуара. В конце концов мы оказываемся в большом холле, куда стекаются все потайные коридоры дворца.

— Не задерживайтесь долго. Потом придумаем, как уходить на более продолжительный срок.

Миссис Лойд подводит меня к обитой железом старинной дубовой двери и открывает ее ключом.

— Есть люди, желающие вам удачи, ваше величество, — няня императора кладет ключ мне в карман и ободряюще улыбается.

Я выскальзываю в пасмурное утро и думаю — знают ли эти люди о данном мне задании?

Бог Всех Миров велел: "ты должна провести императора Эдриана через все круги ада”.

Свобода ударяет в голову свежим морозным воздухом, шумом города, нарядными витринами и помпезными проспектами.

Целый час я кружу по Торну. Запоминаю, где находятся архив и библиотека.

Под конец решаю навестить леди Шарсо в ее косметическом салоне.

По дороге правда успеваю забежать в лавку старьевщика и сдать побрякушки, но получаю за них довольно скромную сумму.

Покачивая головой, усмехаюсь и вспоминаю молодость. Тогда мне удалось взять заем в банке.

Торн покрыт снегом и я помимо воли заглядываюсь на роскошные, ярко освещенные витрины. Высокие, припорошенные легким снежком ели, навевают новогоднее настроение. Кутаюсь в пальто и вдруг замечаю здание с арочным фасадом.

Это казино?

Яркий фасад почему-то притягивает и я подхожу ближе.

— А ты чего тут ошиваешься? — прикрикивает на меня швейцар с длинными усами. — Такие места не для горничных и нищих секретарш. Кыш отсюда!

Он машет на меня руками, а я показываю в ответ кулак.

Швейцар его игнорирует, но продолжает бурчать:

— У нас казино только для аристократии и банкиров разных, заводчиков и богатеев. К нам даже император заезжает. Кыш, кому сказал.

Император заезжает?

Засунув руки поглубже в карманы я устремляюсь по проспекту прямо к салону Ви Шарсо. В голове крутятся безумные идеи, но я на многое готова, чтобы выиграть отбор и получить новую жизнь.

16.

Эдриан

История с часами, поначалу показавшаяся незначительной, разрастается как снежный ком.

Конечно же, Эдриан доверяет тайной канцелярии разбираться с сенешалем и с этой мисс Крок, но новости поступают неприятные.

Экономка затаилась в доме родственницы и боится нос высунуть наружу, подозрительных посетителей тоже не принимает. Да и разговор с сенешалем ничего не дал — тот заявил, что попросил мисс Крок разобраться с кражей часов и полностью доверился ее суждениям в этом вопросе.

Все выглядело бы мелко и безобидно, если бы не печати. Человек, отвозивший мисс Крок к сестре, подтвердил, что незаметно проверил ее, и артефакт среагировал на печати. Значит, Эдриан догадался верно — женщину пометили.

Тайная канцелярия советовала не гнать сенешаля, а позволить им понаблюдать за ним. Лорд Турбиш любезно предложил избавить императора от головной боли и лично выявить всех интриганов при его дворе.

— Займитесь этим, — кивнул Эдриан.

Ситуация напрягала, так как он подозревал, что в деле замешаны и Руши.

Эдриан бы понял, что леди Руш не желает принимать в отбор простую женщину, которая может встать на сторону Мари. Но способы были выбраны слишком сомнительные.

Постукивая пальцами по письменному столу, он принимает решение ограничиться предупреждением, в память о заслугах лорда Руша перед империей.

Старый вояка не дракон, но служил императору настолько верно, что встал в один ряд с “крылатыми” генералами.

Леди Клер все еще дуется на него и Эдриан решает положить этому конец. Он звонит ей по артефакту связи и, когда оператор соединяет их, сухо и жестко ставит перед фактом:

— Я на пару дней уезжаю в загородную резиденцию Рашборнов, Клер. Когда вернусь, желаю видеть тебя в своей спальне.

Любовница только и успевает, что изумленно всхлипнуть, но он просто бросает трубку.

Мрачно смотрит в стену кабинета. На императорских плечах лежит слишком большой груз. Весь Дургар смотрит на него в ожидании чуда, затаив дыхание. Враги притихли и мечтают о его провале.

А боги… боги гневаются. Найденные в академии Дрэйкон древние надписи и изваяния пролили свет на многие обстоятельства истории, и Эдриан сильно сомневается, что драконам вернут небо просто так.

Их наказали за своеволие, за жажду абсолютной власти. Он прекрасно понимает, что и люди боятся возвращения крылатых ящеров. Поэтому в случае успеха он должен научиться не только повелевать, но и сдерживать сородичей твердой рукой.

Но сейчас ему необходимо нащупать связь со своим драконом.

Иногда он ощущает волнение и внутренний гнев, выступающие наружу в виде чешуи или сужающегося зрачка. Но подобное происходит очень редко и всегда непроизвольно.

Эдриан подходит к окну и останавливается, разглядывая крупные хлопья снега. Слишком рано наступившая зима нанесла удар по сельскому хозяйству.

Лорд Роберт Шарсо уже работает над этой загадкой. И если раньше они могли списать внезапные перепады погоды на взрывы артефакторных заводов, то сейчас творилось что-то слишком непонятное.

Эдриану вспоминается последний разговор с лордом Робертом. Тот обрел дракона сам, без участия истинной, но после ужасного и несправедливого наказания, которому подверг его прошлый император.

Трансформация началась в тюрьме, куда известного ученого и артефактора заточили по навету родственников его жены.

Эдриан яростно трет переносицу.

Он тоже способен обратиться самостоятельно. Он — император. Его путь не может быть таким же, как у всех.

Эдриан сжимает челюсти, он все еще не в состоянии поверить, что боги подсунули ему Мари Идаль.

Неграмотная фермерша, а, возможно, попавшая в ее тело иномирянка. Неухоженная, грубая, но как она двигается!

Эдриан проводит ладонью по лицу, вспомнив крутые изгибы ее бедер.

Безусловно, это испытание. И он его пройдет. Мари проиграет отбор, а через несколько лет он разведется с ней. Как только обретет крылья, сразу изберет достойную женщину, которая займет место рядом с ним на троне.

Возможно, ею станет Клер.

История с мисс Крок заставляет его сомневаться в Рушах. Упрямство возлюбленной снова кажется наигранным и он отметает мысли о ней.

Главное — его дракон. Через два дня он вернется из резиденции в столицу и хорошо повеселится. Навестит любимое казино, славное не только играми, но и замечательными иллюзорными представлениями.

Эдриан велит подать автомобиль и интересуется у Сигала, не приходили ли новости от генерала Рэмхарда Грэхема.

На островах Эйхо произошло покушение на наместника и драконы отправились навести порядок.

— Они вернутся через пару дней, — почтительно отвечает личный императорский камердинер.

Эдриан молча кивает и представляет, каково это — ощущать вкус морского ветра и наслаждаться полетом.

Но его дракон не желает проявляться.

Два дня в загородней резиденции Эдриан проводит в одиночестве и размышлениях. И каждый раз при мыслях о Клер глубинное и звериное в нем неприязненно шевелится.

Это плохо. Очень плохо.

Ненадолго ему удается ощутить дракона и внезапно приходит воспоминание, что в юности он чувствовал его чаще.

Дракон. Звериная сторона наследного принца, которой он всегда стеснялся.

Скольких женщин он перебрал — и всех его зверь встречал этим странным глубинным холодом. Так было, пока Эдриан не заглушил холод красавицей Клер, что ворвалась в его жизнь как летнее солнце.

17.

Ви Шарсо на редкость милая молодая женщина, а ее салон — комплекс, предоставляющий самые разные услуги в сфере красоты.

Я замерзла в тонком пальто и после заснеженной улицы горячий шоколад и обогревающие артефакты приходятся как нельзя кстати.

— Тебе нужны увлажняющая маска, массаж и… эти брови нельзя оставлять в таком виде! — после теплой встречи я сижу в кресле, а Ви деловито колдует надо мной.

Ее работницы косо посматривают, удивляясь, что хозяйка лично принимает какую-то неухоженную бедняжку, но помалкивают. Лишь беспрекословно выполняют распоряжения Ви, которая просит принести то кремы, то зелья, то духи.

— Боюсь, муж удивится подобным метаморфозам, — ухмыльнувшись, понимаю, что слово “муж” звучит как-то слишком громко.

— Постарайся не попадаться ему на глаза до отбора, — подает идею Ви.

— Уверена, владыка только обрадуется, что блаженная Мари Идаль не крутится у него перед носом, — отшучиваюсь мрачновато.

Я не озвучиваю все свои планы, не рассказываю о задании бога Всех Миров, поскольку не знаю, как воспримет это генерал Леон Шарсо. Еще решит, что я представляю для его императора опасность.

Тем не менее я делюсь своим желанием сыграть в казино.

— У меня совсем маленькая сумма, но ставка же может быть небольшой?

“Маленькая сумма” звучит гордо и насчитывает аж одну красную купюру — горрию.

Ви смазывает мне лицо белой ароматной кашкой, а затем выдергивает шпильки из моих сухих, кое-как скрепленных волос, позволяя им рассыпаться по плечам.

— Волосы нужно укреплять. И еще… тебя не пустят в казино в этом пальто, — задумчиво произносит она.

Помимо косметики Ви пользуется магией, водит руками над моей головой и я пораженно наблюдаю в зеркале, как волосы приобретают объем и блеск.

— Наносить косметические иллюзии или ограничимся природными средствами? — спрашивает Ви.

— Мне нравится мое лицо, — улыбаться не получается, так как смесь основательно стянула кожу.

— Понятно. Но для казино тебе все равно понадобится иллюзия. И приличная одежда.

Хочу сказать, что все это достану в замке, но Ви делает мне знак помолчать.

— Пока не сниму смесь, не разговаривай. Я одолжу тебе все необходимое. И помогу с иллюзией.

— Я отдам долг, — возражаю, когда она стирает с моего лица увлажняющую и питающую смесь.

— Как озолотишься в казино, так и отдашь, — смеется Ви в ответ.

А я, страшно довольная результатом, вглядываюсь в свое отражение. Кожа побелела и сияет, на щеках играет розовый румянец и губы вернули естественный здоровый цвет.

Перевожу взгляд на руки — они мягкие, как будто Мари никогда не ухаживала за скотиной и не пахала в огороде, а целыми днями отдыхала в будуаре и гуляла под летним зонтом.

— Я буду благодарна за любую помощь. И я правда расплачусь.

На самом деле в казино меня тянет вовсе не жажда выигрыша — я надеюсь встретить там Эдриана и осуществить первый этап своего плана.

На отборе он должен потерять бдительность и думать лишь о таинственной женщине в маске. Дополнительно скрою лицо иллюзией и постараюсь свести императора с ума. Сколько бы он не твердил о своей страсти к Клер, я хорошо уяснила, что Эдриан реагирует на меня.

Не знаю, играет ли роль истинность, но я помню его лицо, когда он собирался наказывать меня.

— Как драконы ощущают истинность? — спрашиваю я Ви, принявшуюся сооружать мне невысокую прическу.

— Для дракона истинная пара как вода, как воздух, как жизнь.

Ох…

— Я не замечала, чтобы Эдриан-Шейн Рашборн умирал без меня от жажды. А признаки удушья он, по-видимому, тщательно скрывает.

Скептически щурюсь в зеркало и ловлю таинственный взгляд Ви.

— Зря ты так, Мари. Я подозреваю, что Руши чем-то его поят. Возможно, мымра Клер использует какие-нибудь особые духи. Но под напором истинности приворотные средства потеряют силу и тогда держись.

Я молчу, обдумывая детали плана.

Все просто — пусть Эдриан влюбится в изысканную незнакомку, забыв и о Клер, и о лишней “жене”.

Я же начну с ним войну через газеты, — но эта часть плана пока самая сложная — и выиграю отбор.

— А истинные? Они тоже теряют голову? — задаю новый вопрос.

Милое лицо Мари в отражении мне нравится. Блестящие русые волосы, серые большие глаза, идеальная кожа. Ви настоящий мастер своего дела.

— Я драконица, Мари. Мне было трудно противостоять притяжению, но я старалась, — отвечает она. — Думаю, человеку легче. Хотя с этим тебе к Анне Грэхем.

К Анне я наведаюсь позже, когда начну искать работу. Она, насколько я поняла, дама серьезная и со связями.

Между тем Ви приглашает меня в свой кабинет. Это просторная комната с видом на площадь, обставленная светлой и легкой мебелью. Что удивительно, здесь много растений, превращающих кабинет в маленький “сад”. Хотя Ви — зельевар, вспоминаю я.

Тут же становится понятным и предназначение высокого шкафа, полного колбочек и баночек.

Ви держит в салоне самый разный инвентарь и среди ее запасов, помимо кремов, находятся и вечернее платье, и шубка, и драгоценности. Все богатство извлекается из второго шкафа.

Я провожу кончиками пальцев по тончайшей голубой ткани. Платье сшито со вкусом и украшено лишь серебряной вышивкой, бегущей вдоль декольте.

— Вот маска. Дамы не появляются в казино с открытыми лицами, — Ви кладет маску к остальным вещам, сложенным на диване.

Потом драконица долго копается в ящиках, пока не находит нужные баночки, отмеченные яркими этикетками.

— Эти кремы изготовлены с применением вытяжки драконьего цветка, — улыбается она и ставит баночки на стол. — Смотри, небольшое количество втираешь в лицо и оно меняет черты.

Ви подвигает вперед один крем с синей этикеткой.

— А этот меняет тон кожи.

Она постукивает себя пальчиком по подбородку, а потом спешит к шкафу, чтобы вернуться с флаконом.

— Это зелье для волос. Оно поменяет их цвет.

— Ви, я не знаю, как отблагодарить тебя. Мне неудобно...

Она вскидывает руку.

— Мари, ты каждый день рискуешь во дворце. Руши реально опасные люди. Так что моя помощь — это такая мелочь.

В глазах Ви я улавливаю неподдельное сочувствие и решаю не ломаться. Если все пойдет по плану, я заполучу диадему и расплачусь с союзниками за их добро.

— Одежду лучше оставить тут. Будешь заходить ко мне и переодеваться. Я предупрежу свою помощницу.

Ви замолкает и смотрит мне в глаза.

— Надеюсь, ты выиграешь самый главный приз, — добавляет она и мне кажется, что драконица догадывается о моих настоящих планах.

Несмотря на холод, я решаюсь на поиски редакции. Не стесняюсь спрашивать прохожих и довольно быстро выхожу на главную площадь Торна.

Дома здесь многоэтажные, кирпичные, с большими окнами. Редакция самого влиятельного издания — “Торнского вестника” — заняла солидное здание в десять этажей. Над крышей сияет магическая вывеска, которая точно не даст ошибиться и поможет в два счета отыскать "Вестник".

Ну, и гигантское изваяние дракона, установленного на крыше, тоже притягивает взгляд.

Но дальше фойе на первом этаже мне проникнуть не удается. Притаившись за пальмой в объемном горшке, я наблюдаю и делаю неутешительные выводы: в “Торнском вестнике” работают одни мужчины. Женщинам оставлены позиции секретарей и уборщиц.

И как быть?

Придется думать об этом следующим этапом.

Потайная дверь из дворца расположена в небольшом храме, прилепившимся к дальней ограде императорского парка.

Подозреваю, что посторонние ее просто не замечают, так что выглядит все так, будто я зашла в исповедальню. Ну, или вышла — в зависимости от ситуации. Кажется, жрец и его паства тут же забывают обо мне, не удосужившись даже разглядеть.

В любом случае я еще раз убеждаюсь, что на тайный ход наложены чары и проходить его могут лишь избранные. Такие, как жена императора, владеющая кольцом, и его няня.

Да, миссис Лойд непроста, хоть и потеряла влияние во дворце.

Я легко нахожу дорогу обратно, ориентируясь на светящиеся знаки.

И кто бы мог подумать, что я так обрадуюсь своим покоям во дворце. Но ноги устали бегать по городу, я намерзлась и сейчас мечтаю только о горячей ванне и мягкой постели.

— Звать служанок? — спрашивает миссис Лойд, устроившаяся в кресле. В ее руках спицы и она быстро вяжет, особо не глядя на шерстяное полотно. Участливый взгляд умных глаз направлен на меня.

— Не хочу их видеть, — устало отвечаю я.

Но мое желание отдохнуть разбивает настойчивый стук в дверь.

— Я принесла первое задание для отбора! — раздается визгливый женский голос.

Быстро они. Хотя, не сомневаюсь, что притащили мне фальшивое задание, чтобы выставить посмешищем.

18.

Миссис Лойд откладывает вязание и, встав с кресла, степенно направляется к дверям. Я сажусь на ее место и с интересом наблюдаю.

Прикусив костяшку большого пальца, щурюсь в ожидании новостей. Мне действительно любопытно.

— Добрый вечер, — миссис Лойд пропускает в комнату женщину, одетую в строгий черный жакет, прямую юбку и белоснежную рубашку с воланами. К груди та прижимает плотную фиолетовую папку.

— Я секретарь леди Руш, — надменно произносит женщина и косится на меня.

В ответ я приветливо улыбаюсь, но получаю лишь хмурый взгляд.

Боже, что они на меня все так взъелись? Опускаю глаза, предоставляя вести переговоры миссис Лойд.

— Первое задание утвердили так быстро, мисс Каншри, — вежливо замечает старушка. — Подготовка идет семимильными шагами.

— В первый день девушки представят себя, расскажут о своих семьях, о достижениях предков, а также продемонстрируют магию… или таланты.

Мисс Каншри, усмехнувшись, кидает на низкий журнальный столик папку.

— Но так как у мисс Идаль нет магии, то ей придется ограничиться талантами. Здесь список стихов, которые продекламируют все безродные участницы отбора.

— Вы собираетесь пригласить девушек из народа? — невозмутимо интересуется миссис Лойд.

— Рашборны славятся терпимостью к гражданам своей империи, — секретарь гордо вскидывает голову и добавляет: — Вы отвечаете за то, чтобы мисс Идаль выучила все стихи из этой папки, миссис Лойд.

Видимо, больше мы не предтавляем для нее интереса, так как мисс Каншри разворачивается и уходит "по-английски", хорошенько хлопнув напоследок дверью.

А я тут же хватаю папку и вытряхиваю из нее белые листы. Печатный текст содержит какие-то вирши, которые не станет декламировать ни одна уважающая себя леди.

Какая же вульгарность!

Я молча протягиваю миссис Лойд листы бумаги и она, пробежавшись глазами по строчкам, в досаде сжимает тонкие губы:

— У нас есть две недели, чтобы отрепетировать нормальный номер. Эти рифмы просто неприличны.

Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. Леди Руш все просчитала. Эдриан не станет разбираться — его убогая жена сама решила выступить с народным творчеством или кто-то специально надоумил ее опозориться.

Владыка четко дал понять, что не желает моего выигрыша.

— Я подберу для вас поэмы бардов древности, — миссис Лойд выходит из задумчивости и опускается в соседнее кресло. — Надо будет перепечатать их на машинке и поместить в эту папку.

Папка действительно отмечена круглой печатью с эмблемой отбора — вписанным в круг голубем.

— Я сама перепечатаю… только принесите мне машинку и книги, — прошу я.

Миссис Лойд удивляется, но не возражает. А я хочу потренироваться набирать тексты на местных артефактах.

— И еще. Мне придется притвориться больной, чтобы служанки не крутились вокруг, — предупреждаю я и миссис Лойд понимающе кивает. — Императору тоже лучше поверить, что его супруга хворает. Незачем нам видеться до отбора.

— Хорошо, предупрежу знакомого врача. Он лечит слуг, а личного целителя императора вам вряд ли пришлют.

Как только миссис Лойд покидает покои, я отправляюсь принимать ванну.

На завтра у меня масса планов, но нужно сделать так, чтобы служанки не заметили мои отлучки. И в этом случае "странности" Мари мне на руку.

Утром, после крепкого и восстанавливающего сна, я изображаю перед камеристкой вялость.

— Его величество отбыл в загородное имение, — рассказывает она, заплетая мне косу. — Думаю, по возвращении он устроит грандиозный бал. Ох, какие праздники проводятся во дворце. Какой размах, какая роскошь! Жаль вы никогда не попадете ни на один из них, — сказав колкость, камеристка вздыхает с притворным сожалением.

Мне остается только скептически хмыкнуть про себя, поскольку у меня свои цели. В следующую секунду я сползаю со стула и падаю на ковер.

— Мисс Лест, что-то мне плохо, — жалобно лепечу, а камеристка, вместо того, чтобы помочь, отбегает и издалека наблюдает, как я царапаю ногтями ворсистый ковер.

— Я вызову лекаря! — возмущенно восклицает она.

— Голова кружится...

Камеристка брезгливо обходит меня, но удивленной не кажется. Возможно, Руши и их прихвостни узнали о смертельной болезни прошлой Мари.

Что же, если Эдриан таки заинтересуется состоянием моего здоровья, то я всегда смогу заявить, что что-то не то съела.

Камеристка выбегает из комнаты, а лекарь не появляется ни через час, ни через два часа. Как будто лишнюю жену императора просто оставили погибать в одиночестве.

Надо же, как замечательно складываются обстоятельства! Пусть враги верят, что легко избавятся от меня.

Следующие несколько дней я то отлеживаюсь в постели, изображая болящую, то тайно выхожу в город. И эти моменты самые счастливые в моей новой жизни.

Миссис Лойд удалось продать блестящие тряпки, которые я собрала, и к моей заначке прибавилась еще небольшая сумма.

Вечерами я тайно печатаю, заучивая старинные поэмы, а днем собираю информацию и готовлюсь.

Прицениваюсь к артефакту, делающему снимки, и узнаю, что смогу взять его в рассрочку. Но, самое главное, публичная библиотека и архив оказываются в полном моем распоряжении.

Книги по истории Дургара я прочитываю взахлеб, даже не заметив, как пролетает время. Так что в архив попадаю во второй половине дня. Торопливо предъявляю билет адепта Дургарской академии магии, одолженный мне одной из родственниц миссис Лойд.

Но работа в архиве затягивается еще на день, поскольку мне приходится просматривать тонны информации. Идалей в Дургаре проживает много.

Впрочем, мои труды стоят того.

Я нахожу интересующую меня семейку. Отец — Колин Идаль, тот самый неприятный фермер. Его жена умерла несколько лет назад, но до этого работала в детском приюте. Две дочери — Санши и Лейра, восемнадцати и двадцати трех лет, не замужем, живут с отцом. Я нахожу их свидетельства о рождении, а вот никакой Мари в документах не значится.

Этой девушки как будто нет, но не могла же она взяться из воздуха!

Возвращая документы архивариусу, я ясно осознаю, что искать следы Мари нужно в приюте.

Но до этого — встреча с владыкой в казино.

Миссис Лойд сообщила утром, что императорский водитель получил распоряжение поджидать Эдриана у тайного выхода.

Значит, мне придется выскользнуть из дворца намного раньше.

На улице лютует холодный ветер и это в ноябре! Запахиваю получше тонкое пальтишко и спешу к трамваю, но несколько раз чуть не падаю, сбитая злым ветром.

Он словно преследует меня, о чем-то предупреждая.

Бог Всех Миров, помог бы мне немного советами, что ли? Не хотелось бы прогневить твоих божественных сородичей.

Когда я теряю равновесие в третий раз, локоть обвивают сильные мужские пальцы, не давая мне растянуться на тротуаре.

Резко поворачиваюсь и смотрю в темные глаза высокого красивого брюнета.

19.

— Спасибо, — тяну неуверенно.

В первый момент пугаюсь под пристальным темным взглядом, но больше из-за того, что опасаюсь быть узнанной.

Впрочем, в этот момент я мало похожа на бедную и лохматую Мари Идаль, чьи снимки появлялись в газетах после примерки кольца.

— Наверное, я не должен был подходить к вам так внезапно, на улице, — незнакомец продолжает удерживать меня под руку. — Но Шарсо просил присмотреть за вами, пока они с Грэхемом наводят порядок в Эйхо.

Сердце, пустившееся, было, вскачь, немного успокаивается при упоминании генерала. Тем не менее этого недостаточно, чтобы я вот так сразу начала доверять незнакомому красавчику в дорогом пальто.

— Очень жаль, но я не понимаю, о чем вы, — улыбаюсь сдержанно и холодно.

Но новый порыв ветра снова чуть не сбивает меня с ног и я непроизвольно прижимаюсь к горячему и высокому мужчине.

До чего же он смахивает на большого кота!

Подняв голову, смотрю в лицо незнакомца — только вот для кота у него слишком уж умный взгляд.

— Я все же ошибся. И слишком поторопился, — вздыхает он. — Позвольте представиться. Деймон Ларшис.

Я спотыкаюсь и мужчина снова не дает мне упасть.

Ларшис? Он родственник Ви?

— Я один из советников его императорского величества Эдриана-Шейна, — серьезно произносит Деймон. — Еще со времен академии Дрэйкон работаю над проблемами оборота. Мисс Идаль…

Он замолкает и озирается.

— Можно я подвезу вас до дворца?

А вот этого мне не нужно.

— Простите, но я и на трамвае прекрасно доберусь, — вырываю руку из захвата, хотя, должна признать, под покровительством этого дракона ощущала себя в безопасности.

Во всяком случае ветер не так валил с ног, а теперь вот снова приходится бросать все силы на то, чтобы удерживать равновесие.

— Ну, тогда доведу вас до трамвая, — улыбается Деймон и сильная рука снова подхватывает меня под локоть, а затем влечет в сторону рельс.

Я молчу, поскольку все происходящее не вызывает у меня доверия. А вдруг я разоблачена и это человек леди Руш заявился за мной?

Боковым зрением отмечаю жандарма на углу и наполняю легкие холодным воздухом, чтобы закричать погромче.

— Ваше недоверие похвально, — шепчет Деймон, склонившись ко мне. — Но боги ярятся, ведь они не желают, чтобы драконы вернули крылья.

От неожиданности я аж закашливаюсь, но слова молодого императорского советника выбивают почву из-под ног.

— Я очень сомневаюсь, что смогу помочь драконам вернуть крылья, — вырывается у меня.

В библиотеке я внимательно прочла труды о парности и уяснила для себя, что истинная — мощнейший магнит для дракона. Она — его Ахиллесова пята, его болевая точка, через которую любого толстокожего ящера можно скрутить в бараний рог.

Именно болезненное скручивание успешно проясняет им мозг, проводя через очищение, за которым, по-видимому, следует трансформация.

Ну так вот — ничего подобного у Эдриана я не наблюдаю. Да и не верю, что мои манипуляции всерьез сведут его с ума. Поэтому намерена формально “провести императора через все круги ада”, чтобы исполнить обещанное божку.

— Боги послали Эдриану смертельно больную истинную. Мари Идаль не должна была выжить и сейчас божества гневаются, — Деймон словно вторит моим мыслям. — Но если не исполните волю бога Всех Миров, его ярость может оказаться ужасна. Вы между двух огней, мисс иномирянка.

Я ошарашенно молчу, но в следующий миг тишину разрывает шум подкатившего трамвая.

— Откуда вы знаете?

— У меня свои методы добывать сведения. И... примите мою помощь. Я больше шести лет изучаю драконов.

— Дайте мне время подумать, — отвечаю я.

Не сомневаюсь, что Деймон еще появится в моей жизни. Возможно, он давно наблюдает за мной.

— И поймите, что вы с Эдрианом очень крепко повязаны. Если боги решат уничтожить его, вы тоже пострадаете.

Я забираюсь в трамвай на дрожащих ногах, а голова буквально пухнет от информации.

Прикладываю ладонь к запотевшему стеклу и смотрю на серую улицу. Разве возможно переиграть богов?

Нет. Остается только следовать воле того, с кем заключила соглашение.

Я очень быстро осваиваю печатную машинку и пальцы легко набирают текст.

Старинные стихи погружают в полное героизма и романтики прошлое Дургара и я замечаю, что в голову приходят собственные рифмы.

Перед мысленным взором проносятся драконы, изрыгающие пламя, небесные битвы и боги, спускающиеся к своим любимцам.

Ох, куда я попала? В какие разборки?

Вырываю из машинки старый лист и заправляю новый. На белой бумаге появляются строки будущих стихов.

Усмехнувшись, печатаю и несколько насмешливых эпиграмм на действующего императора. Получается забавно и даже рифма выходит бодрой — ее бы переложить на марш.

На следующий день покидаю дворец рано утром. Пока еду на трамвае к салону Ви, раздумываю о миссис Лойд и ее роли в моей жизни. Старушка так скромна, но иногда кажется, что наделена большой властью.

Ви встречает меня лично и я задаю ей несколько вопросов о Деймоне Ларшисе.

— Деймон мой родственник и ты можешь доверять ему, Мари. Он одержим крыльями и готов даже бороться с богами.

Я смотрюсь в зеркало, пока Ви колдует над моей внешностью. Она меняется буквально на глазах, и я превращаюсь в изысканную и опасную красавицу.

Кудри золотым потоком рассыпаются по плечам и Ви укладывает их в сложную прическу. Подводит мне глаза, делая взгляд таинственным и манящим. Губы трогает алым цветом и прикладывает маску.

— Он не устоит, — смеется Ви.

А потом драконица достает из ящика стола записи, сложенные в кожаную папку.

— Тут переводы надписей с утеса Последних Драконов. Их все еще не опубликовали, но ты должна знать, почему боги лишили драконов крыльев.

— Спасибо.

А Ви уже тянется за плечиками с платьем. У зеркала стоят серебряные туфельки, а изящная сумочка украшает столик с зельями.

— Я вызову кэб, Мари. И… Деймон предложил проводить тебя. Казино не совсем безопасное место, тебе понадобится помощь, — Ви подбадривающе улыбается. — Но если неудобно его общество, я попрошу нашего дворецкого и он поедет с тобой.

Конечно же, в казино “фейс-контроль” и даме необходим солидный сопровождающий. Хочу взять с собой дворецкого, но потом меняю решение — с красивым мужчиной под боком я стану выглядеть намного желаннее.

— Я буду очень благодарна Деймону, — отвечаю и согласно киваю.

Фасад казино играет магическими огнями и я под руку с Деймоном прохожу мимо того швейцара, что гнал меня как нищенку.

Сейчас он сгибается вдвое, приветствуя шикарную пару. Деймон также в маске, широкие плечи облегает черное пальто, а галстук украшен золотой булавкой. Его черты Ви тоже немного подкорректировала, чтобы владыка не узнал советника.

Поднимаю голову и вижу, как сверкают его темные глаза в прорезях серой маски. Этот пойдет до конца и сразится с богами, но, главное, проведет по скользкой тропке и меня.

Во всяком случае я очень сильно на это надеюсь.

Мы проходим в фойе, где оставляем верхнюю одежду, а затем перемещаемся в игральный зал. Таких залов в казино много, но Деймон выбирает самый большой и популярный.

Я следую за ним затаив дыхание, окутанная энергией роскоши, похоти и больших денег. Высокие своды еле вмещают эту энергию, которую я определяю про себя как драконью.

Она давит, но я на удивление стойко держусь, пропуская через себя волны силы. Да, я уже испытывала подобное, когда спорила с Эдрианом, но теперь драконья сила как будто звенит в воздухе, ощущаясь как крепкий и терпкий напиток.

Окидываю взглядом зал и снова убеждаюсь, что пойти с Деймоном было правильным решением. Слишком много тут могущественных и влиятельных мужчин, слишком много откровенно соблазнительных женщин.

— Вот император, — прерывает мои размышления Деймон. — за его столом есть место. Нам не откажут.

Конечно, нам не откажут, мы увешаны драгоценностями и излучаем силу золота. Спасибо Виоле Шарсо, отнесшейся к моей миссии так серьезно.

Я задерживаю взгляд на Эдриане, сидящем за длинным столом небрежно и одновременно величественно.

Черный фрак, императорский перстень, коротко стриженные темные волосы, уложенные волосок к волоску.

Он вскидывает глаза и зрачок его резко сужается, а я плавно усаживаюсь на пододвинутый Деймоном стул.

По венам бежит возбуждение, нервы звенят, разгоняя кровь. Давно я не чувствовала себя такой молодой и полной силы.

Император заинтересовано подается вперед, втягивая носом воздух, и я понимаю, что он клюнул.