Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)

50

— Достойных единицы, но подняться на трон Дургара в любом случае большая честь, Мари.

Может быть, и честь, но я уже походила в клоунской роли жены, участвующей в отборе невест для собственного мужа.

— Выходит, диадема императорская регалия, — я щурюсь, обдумывая расклад. Мои планы продать украшение неумолимо рушатся. — И вы выставили ее как награду для победительницы?

Эдриан смотрит на меня с высоты своего роста, но я вижу, что он зол. Еще бы, так неосмотрительно дал клятву, когда считал меня копией, замарашкой и… кем там еще.

— Согласно замыслу, победительница должна остаться во дворце вместе с регалией, — усмехается он. — Но я все еще надеюсь, что ты одумаешься и пойдешь на примирение. Отдай мне обратно клятву и мы сможем договориться.

Не дожидаясь моего ответа, император разворачивается и выходит из спальни. Я следую за ним, мы переходим в приемную, где ожидает миссис Лойд.

Она встает с кресла и склоняет перед владыкой голову.

Эдриан выходит даже не обернувшись, словно дал мне последний шанс обдумать положение и принять “мудрое” решение.

Я кошусь на старушку — любопытно, почему она захотела переехать со мной в новый дом, в то время как лорд Роберт приглашал ее в свое имение.

Вокруг меня настоящий круговорот интриг и пойди пойми, что на уме у тех или иных драконов. Но я благодарна Шарсо за помощь и верю им.

Миссис Лойд весьма умело доводит до ума мои прическу и макияж, помятое же платье спасает артефактом вроде парового утюга. Все это она проделывает очень быстро и ловко, так что в бальном зале я появляюсь сияющая, ухоженная и красивая.

Зал просто шикарный, винтажный, убранный в золотых и нежно-голубых тонах.

И снова жюри, расположившееся за отдельным столом. Эдриан сидит на троноподобном кресле. А по центру зала проложена красная дорожка, по которой нужно пройти, чтобы попасть к креслам для участниц.

Тут нужна легкая, но уверенная походка. Я справлюсь.

Красиво иду к креслам и машу зрителям, словно участница конкурса красоты. Не сразу осознаю, почему люди и драконы смотрят на меня пораженно, переговариваются и переглядываются.

Почуяли свою.

Выцепляю взглядом Алишу, которая недоуменно щурит глаза. Кажется, она бесшумно шепчет: “Какого беса происходит”?

Ох, и Руш тут как тут. Этот смотрит цепко, хмурится. Удивлен, что моя магия раскрылась и драконица, которую они запечатали, воспряла духом?

Я подхожу к участницам. Некоторые побледнели, кто-то неприкрыто сверлит меня ненавидящим взглядом. Но свиты Клер среди девушек не видно.

— Как она попала в фаворитки? — шепчутся вокруг.

— Идаль драконица. Почему скрывала?

— Это нечестно.

Алиша удивлена не меньше остальных, но злобы я у нее не вызываю. Она слегка щипает меня за локоть и тихо смеется.

— Ловко ты избавилась от Клер. Сейчас понятно, как тебе это удалось.

Она намекает на мою сущность дракона?

— Из какого ты клана?

— Я не могу сказать, — с сожалением развожу руками.

Шепотки лишь усиливаются, а я осматриваю гостей и замечаю возле Руша платиновую блондинку. Настоящая слащавая куколка, но в глазах читаются неприкрытый цинизм и расчет.

В центр зала выскакивает церемониймейстер и начинается череда глупых заданий, от которых уже сводит зубы.

— Улыбаемся и машем, — шепчу я, вызвав смешок Алиши.

— Мы могли бы подружиться, — она подмигивает, — я не претендую на императора.

— Я тоже не претендую, — хмыкаю.

Алиша недоверчиво щурит один глаз, выражая высшую степень скепсиса, но мой ответ ей нравится.

— Глупо вешаться на него, как это делала Клер. Но мужским парфюмом от тебя все равно пахнет.

Эдриан

Почти все девушки очаровательны. Они как бабочки порхают по залу, демонстрируя грацию и женственность.

Церемониймейстер просит их то разлить чай, то назвать по десять оттенков розового.

— Цвет розового кварца!

— Бежево-персиковый!

— Цвет пепельной розы!

Девушкам нравится игра и они выкрикивают все новые и новые оттенки.

— Свекольный! — Мари не задумываясь дает ответ и ее подружка смеется.

Весело им, да? Такое ощущение, что его жена и не думает выигрывать.

— Вы можете рассказать о своих чаяниях и планах на будущее? — церемониймейстер машет рукой и в зал впускают репортеров, которые тут же начинают щелкать артефактами.

Эдриан в принципе привык быть в центре внимания и дежурно улыбается, в то время, как на душе лежит тяжелая плита. Он жадным взглядом наблюдает за тем, как его жена развлекается на отборе. Так, будто ей все равно.

Мари предупредили, что нужно будет написать речь для конкурса. Другие девушки готовились и сейчас по очереди произносят неплохие тексты, рассказывая о своем желании заняться благотворительностью, хозяйством или искусствами.

— А я желаю, чтобы драконы вернули крылья! — резкая фраза Алиши Санш летит по залу, заставляя некоторых сановников вздрогнуть.

— Хм, я полностью поддерживаю, — Мари кашляет в кулачок.

И это вся ее речь? Он кидает быстрый взгляд на жюри — эксперты недовольно перешептываются, но они получили окончательный приказ. Победить должна его жена, несмотря на то, что не посещала совместные завтраки, на которых император терпел ужимки и кокетство участниц.

Он глядит на жену и знает, что ничего хорошего из сегодняшнего вечера не выйдет. Мари Рейси снова его подставит и потом пресс-секретари вынуждены будут выкручиваться, чтобы замять скандал.

Жена выглядит блестяще и Эдриан в очередной раз отмечает, что она очень красива.

Девушка словно сияет и он вжимает ладонь в ручку кресла. Дурак, какой же он придурок.

И ведь время назад не перемотать, а расхлебывать заваренную кашу придется долго.

Конечно же, под обликом безграмотной фермерши скрывалась не убогая замухрышка, а наследница одного из самых мощных драконьих родов. Сейчас, когда она усилилась, ее захотят принять обратно в клан.

И копии тоже не было — одна и та же женщина дурила его как малолетнего дурака.

Кто ей помогал. Деймон? Ларшисы всегда служили богу Всех Миров и, естественно, Рейси. Впрочем, остальные кланы тоже приложили руку.

Грэхемы наверняка по неведению, в преданности Рэма Эдриан не сомневается ни на секунду.

Но Деймон — гениальный ученый, он нужен Дургару. Придется договариваться с упрямым Ларшисом, предлагать новые условия и связывать его дополнительными клятвами.

— Замечательно, — церемониймейстер немного волнуется, а пресса замирает в предвкушении. — Вносите диадему!

Девушки пищат, хлопают в ладоши. Многие высокомерно поглядывают на Мари, ведь она не проявила себя ни в одном из заданий. Только чай разлила красиво, но как-то неправильно.

Два лакея в черных фраках заносят столик из красного дерева. На нем на бархатной алой подушке возлежит регалия императоров Дургара.

Эдриан пристально смотрит на жену, ловит ее взгляд, в котором считает приговор. Она не передумает.

— Победительницей отбора объявляется Мари Идаль! — лорд Свон, член жюри, встает и кланяется императору.

Эдриан поднимается на ноги и медленно спускается с возвышения. Идет к столику и берет диадему с подушки.

Мари подходит к нему в полной тишине.

Жена склоняет голову и владыка кладет на ее пышные волосы старинное украшение, которое почти сразу же вспыхивает ярким бриллиантовым светом.

Это просто регалия-артефакт для внутренних мероприятий и закрытых ритуалов, но он решил сделать ее призом в борьбе. И диадема вспыхнула на голове его супруги — Мари Саршар-Рейси.

— Новая императрица! — слышится в зале.

А Мари поднимает руки к диадеме и начинает ее снимать.

51.

Я начинаю медленно снимать диадему, но горячие ладони Эдриана накрывают мои руки, мягко заставляя остановиться.

Мы смотрим друг другу в глаза, а зал застыл в тишине. Вязкое молчание нарушают лишь отдельные всхлипы разочарованных “соперниц”. Впрочем, разыгрывающееся шоу заставляет замолкнуть даже их.

— Зачем ты довел до этого? — сама того не осознавая, перехожу на “ты”. — Почему не свернул отбор?

Эдриан убирает ладони и я все-таки снимаю диадему. Кладу ее на стоящий там же поблизости столик. А тишина становится лишь напряженнее, как будто еще немного — и взорвется бурным возмущением.

— Я не могу остаться с вами, ваше величество, — мой голос звонко разлетается под расписными сводами.

“Зачем ты довел до этого, Эдриан”? — повторяю я уже мысленно.

“Потому что хотел посмотреть”, — его ответ звучит совсем рядом, хотя император молчит, его губы не двигаются.

Пораженно смотрю на него, пока журналисты щелкают артефактами.

“Я хотел посмотреть, как диадема примет дочь Рейси. В любом случае теперь все знают, кто новая императрица. Беги, Мари, но я сегодня же дам интервью и официально объявлю, что буду возвращать тебя”.

Мы общаемся ментально? Прикрываю глаза, вспомнив рассказ Ви, что такое возможно между истинными парами.

Эдриан спокойно стоит и мрачно улыбается, его выправка идеальна, так же как и гордый поворот головы.

“Все продумал, да”?

К моему ужасу владыка коротко кивает. Он услышал!

Но зал в этот миг все-таки взрывается возгласами и рыданиями проигравших.

— Сумасшедшая!

— Это шоу, вы что не видите?

— Думаете?

Отбор как-то незаметно превращается в вечеринку, и среди гостей появляются официанты с подносами. Дорогие закуски, напитки, сладости — от изобилия разбегаются глаза, но я слишком напряжена, чтобы угощаться.

По журналистской привычке я оглядываю зал, собирая реакции придворных. Руш удивлен, но уже обдумывает, как сможет использовать сложившуюся ситуацию. Грэхем холоден словно ледяная статуя и я ловлю его гневный взгляд, но они ведь сами понимают, Эдриана нужно расшевелить, чтобы он обрел крылья.

Подбадривает лишь взгляд Леона Шарсо, который глядит исподлобья, но достаточно дружелюбно.

Его жена провела через все круги ада, он знает, что я поступаю правильно.

Только вот в нашем с Эдрианом случае хэппи энда я не вижу, мы слишком разные.

Разворачиваюсь и двигаюсь по залу в поисках Алиши. На меня косятся, но, кажется, уверовали, что мы с императором устроили шоу. Часть обморочных участниц вывели, а остальные вовсю развлекаются, стреляя глазками, видимо, в надежде найти женихов попроще.

Зеркала отражают оставшегося стоять в одиночестве Эдриана, диадему на алой подушечке, Деймона, изображающего скуку.

— Я хочу уйти, — шепчу Алише, которую нахожу сидящей на диванчике.

— Что ты творишь?! — она подскакивает на ноги и берет меня под руку, оглядывается. — Это какое-то представление?

Репортеры гудят и начинают задавать вопросы Эдриану, который уверенно позирует перед артефактами. Теперь он смотрит исподлобья, мрачновато улыбаясь, под элегантным лоском проглядывает привычная брутальность.

Да, владыка умеет показать себя.

— Как вы прокомментируете заявление Мари Идаль?

— Вы в ссоре?

— Мисс Идаль обижена тем, что ее кольцо назвали фальшивым?

Вопросы сыпятся как из рога изобилия и Эдриан спокойно их принимает, лишь улыбка, на этот раз немного ироничная, не сходит с его лица.

— Диадема приняла мисс Идаль и она является моей истинной, — отвечает Эдриан. — Я безмерно виноват перед ней, но хочу воспользоваться ситуацией и сказать: прости меня, Мари.

Его голос четко разносится по огромному залу и мы оказываемся в центре всеобщего внимания. Теперь уже снимают меня и приходится поспешно вспоминать прошлое, принимая вид невозмутимой светской дамы. Алиша даже рот открывает от удивления, но крепко держит меня под руку.

— Постараюсь тебя вывести. У моих родителей есть в Торне особняк, — тихо сообщает она. — Погостишь?

Артефакты снимают нас с Алишей, а Эдриану мало скандала — он продолжает:

— Я верну тебя, Мари. Придет время и ты примешь диадему, встанешь рядом, как подобает императрице.

Поздно, Эдриан, поздно. Хотя шоу эффектное, что ни говори.

Уф, умный дракон.

Пожилые дамы утирают слезы, кто-то испепеляет меня злыми взглядами, а я представляю, как выступление императора печатают во всех серьезных и не очень изданиях.

— Двигаемся к выходу. Меня ждет водитель, — Алиша тянет меня за руку.

Драконица весьма неглупа, она давно смекнула, куда дует ветер и торопится заручиться дружбой с избранницей императора.

Я не противлюсь и мы начинаем двигаться в сторону выхода, а когда замечаем, что к нам спешит генерал Руш, ускоряем шаг.

В дверях нас встречает охрана и Алиша обаятельно улыбается, но я, скажу прямо, сомневаюсь, что Эдриан отпустит меня так просто.

Бежать из дворца сломя голову, безусловно, не лучшая из идей, поэтому я удерживаю Алишу.

— У меня разболелась голова и мы с леди Санш желали бы покинуть праздник, — обращаюсь к гвардейцу, которого опознаю как главного. — Проводите нас до моих покоев.

Во дворце меня прекрасно знают и гвардеец, поклонившись, выделяет нам людей. Благо сегодня охраны много, часть как раз удерживает журналистов, рвущихся вслед за мной и Алишей.

Но давать интервью я не расположена, поэтому устремляюсь вперед по коридору. За спиной стучат по паркету каблучки Алиши.

52.

Род Санш из Барнея и я давно навела о них справки — драконы эти приносили присягу Эдриану. Санши респектабельны, богаты, надменны и преданы короне. Просто не умеют иначе, поскольку берегут безупречную репутацию.

— Надеюсь, Эдриан сегодня же отпустит меня, — произношу я, когда мы заходим в покои.

Миссис Лойд уже здесь и как раз выходит из спальни.

— Я принесла из прачечной ваши вещи, ваше величество, — улыбается она, а я получаю косой взгляд от Алиши. — Собрать ваш багаж?

— Да, если это вас не затруднит. И… вы все еще хотите уйти вместе со мной, миссис Лойд? — спрашиваю я, когда мы с драконицей усаживаемся у камина. Во дворце тепло, но иногда из какого-нибудь оставленного открытым окна все же как дыхнет зимней стужей. — А ваши дочь и внук?

— Они отправятся в Кохем к лорду Роберту, — невозмутимо отвечает миссис Лойд и поднимает с пола вместительную гобеленовую сумку, которую, видимо, принесла с собой.

Ох, она служит Шарсо, а они в свою очередь приглядывают за истинной императора. Таков расклад?

— Что вообще происходит? — спрашивает Алиша чуть подавшись вперед. — Ты мстишь Эдриану-Шейну?

— Он мой муж, — я жмурюсь и мотаю головой. Абсурд, какой абсурд. — Пока еще муж, мы разводимся, — тут же поясняю.

Кажется, что Алиша должна рассердиться, но она в ответ звонко смеется.

— Так и думала, что отбор с подвохом. Говорили, фаворитка — Клер Руш, но потом информация поменялась и нам сообщили, что император присматривается к драконицам из Барнея…

Повисает неловкое молчание.

Впрочем, я предчувствую скорое появление мужа, который сейчас отдувается на проваленном отборе.

— Принесу фруктовый чай и закуски, — миссис Лойд проходит к дверям.

Вскоре она возвращается с обещанным чаем, а в дверь громко стучат. Мы с Алишей напряженно переглядываемся, хотя я ни секунды не сомневаюсь, что меня ждет серьезный разговор с владыкой.

— Я выйду, — Алиша делает попытку встать, но я удерживаю ее.

— Останься.

Я не боюсь Эдриана, просто наше последнее противостояние наедине неожиданно резко выбило из колеи. До сих пор ощущаю его сильные пальцы на своей щиколотке.

Муж заходит стремительно. Брови нахмурены, а под ними гневно сияют зеленые глаза.

— Твой дом еще не готов, — он проходит к окну и опирается рукой о раму, повернувшись к нам в профиль.

Чуть выпяченная вперед челюсть выдает сдерживаемый гнев, а драконья энергия наполняет помещение. Вижу, что миссис Лойд тяжело выдерживать давление и она быстро покидает покои. Алиша сидит вытянувшись в струнку, а я кусаю губы, потому что нервничаю.

Вся история моего попадания походит на кошмарный сон и вот — свобода. А, значит, пришло время пробудиться и взглянуть в лицо реальности.

Реальность жестока, в этом я уверена. Она ставит выбор: или существовать до конца жизни в зависимости от бывшего мужа, который будет решать, сколько содержания мне выделить, в какой дом поселить; или же начать карьеру в надежде, что удастся создать свой бизнес.

И да, я отомстила Клер, щелкнула по носу Эдриана, но самые опасные враги все еще на свободе. Мне предстоит очень опасный путь, чтобы вывести их на чистую воду.

Алиша встает на ноги и почтительно обращается к владыке:

— Я пригласила ее величество к себе погостить.

Эдриан приподнимает брови, обдумывая слова драконицы.

— Неплохое решение. Поживешь в семье Санш, пока приготовят дом. Я выделю охрану и завтра же тебя посетит мой банкир.

— А развод? — интересуюсь я.

— Мне нужно посовещаться с императорским стряпчим. Тебе придется подождать, — Эдриан окидывает взглядом мою фигуру.

Я опускаю глаза, не хочу спорить с ним при посторонних, но все-таки не выдерживаю:

— А мне стряпчий не полагается?

— Зачем? — Эдриан искренне удивляется. — Я не обижу, а ты просто примешь мои условия и подпишешь документы. К тому же мне придется улаживать сегодняшний скандал, который разнесется через бульварные издания.

Он усмехается, а я вспоминаю, что Персиваль должен получить гонорар за прошлую статью. Завершение отбора я не снимала, но обзор у меня тоже попросят. На этот раз придется подать информацию сухо и тезисно, так как позорить Эдриана у меня больше нет желания. Да и не позорится этот дракон, умеющий любую ситуацию вывернуть себе на пользу.

— Я бы хотела своего стряпчего, — повторяю я и смотрю в зеленые глаза.

Муж не смирился, нет, он весь как натянутая тетива и я не знаю, чего от него ждать. Ведь понятно, что игра в спокойствие не продлится вечно.

— Приставлю к тебе второго стряпчего, — неохотно соглашается он.

— Я могу ехать? — встаю и вопросительно смотрю на него.

— Можешь уезжать. Но я бы попросил вас воспользоваться услугами моего водителя. Я дам распоряжение начальнику охраны.

С этими словами Эдриан коротко кивает и покидает мои покои.

Только после его ухода получается выдохнуть. Я, как мне кажется, здраво оцениваю свои силы — я драконица и это означает регенерацию, силу, статус. А также у меня есть кольцо. Снимаю его с цепочки и надеваю на палец.

Между тем в комнату врывается взбудораженная миссис Лойд, а за ней входят слуги с сумками и чемоданами.

Все прочное, изготовленное из кожи, с гербом Рашборнов.

— Император прислал… — миссис Лойд взмахивает руками, указывая слугам, куда положить багаж — полный гардероб, обувь, ювелирные гарнитуры, косметика.

Что? Когда успел?

Алиша подходит к сумкам и проводит пальчиком по поверхности ближайшего чемодана.

— Дорогой подарок перед разводом, — она хмыкает.

53.

Перед особняком Саншей ставят императорскую охрану, но свободу передвижения не блокируют. У меня же будто раскрываются за спиной крылья — появляется больше возможностей изучать Дургар, заниматься собственным продвижением, но самое главное, общение с Алишей и ее семьей оказывается весьма полезным для адаптации.

— Зря ты не забрала подарки мужа, — сетует Алиша.

Мы частенько пьем чай в зимнем саду и новая подруга делится со мной местными сплетнями, привычками аристократии и помогает лучше ощутить свою призрачную ипостась. Именно в виде тени она и живет на задворках нашего сознания.

Ох, в отличие от рожденных драконами, мне срастись с ней очень трудно.

Я уже ничего не говорю о том, что драконица Мари совсем юная и это создает определенный диссонанс.

Драконица трепетна и порывиста. Кровь в молодом теле кипит, буйствует, от чего я сама словно скидываю года и… меняюсь.

Выходит, вместе с телом омолодилась и душа.

— Я не содержанка, — отвечаю отпивая из фарфоровой чашки. — Мне вполне хватает того, что муж должен по закону.

— Мари, — Алиша качает головой. — Обрести гармонию с драконицей ты сможешь лишь слившись с парой.

В ответ просто молча улыбаюсь, у меня и так муторно на душе от некрасивого расставания с Эдрианом. Через миссис Лойд пришло известие от Деймона, что император все-таки решил вернуть крылья и дать прямой бой Рейси, но зелье по-прежнему не готово. Какие-то проблемы с последним ингредиентом тормозят процесс.

Я же… я прекрасно осознаю, что должна помогать Эдриану хотя бы на расстоянии и посылаю ему копию записи с кристалла матери Мари. Ответа еще нет, — возможно, владыка даже не откликнется — но это все же улика на генерала Руша.

Между тем Торн сплетничает о скандале, прогремевшем на отборе. Мнения в газетах разделились: официальные издания представляют все, как романтическую историю, а меня выводят этакой “Золушкой”, сбежавшей с бала; желтая пресса же утверждает, что истинная не простила владыке измены с Клер Руш.

Одновременно я получаю предупреждение от стряпчего, что сам факт развода, а также все детали, должны быть сохранены в строжайшей тайне. Я полностью соглашаюсь с этим требованием и “Персиваль” отправляет в газету обычный обзор — без оценок, без ехидных подписей. Снимок печатают только один (присланный Деймоном) — я стою в сияющей диадеме, а Эдриан удерживает мои ладони.

Как ни крути, Мари и Эдриан-Шейн красивейшая пара. Жаль, что все сложилось так трагично.

Хлопает дверь и в комнату, где я отдыхаю у камина, входит миссис Лойд. Замечает газетный лист в моих руках, но сохраняет невозмутимость и спрашивает не желаю ли я прогуляться.

Прогуливаюсь я обычно тайно — до дома господина Гутьера, с которым мы обсуждаем новый проект. Персивалем заинтересовалась одна солидная газета и мне предложили осветить работу государственных больниц. Уже получилось взять интервью у нескольких бывших пациентов и медсестер, не замешанных в нарушениях.

— Мы с леди Санш намереваемся съездить в торговый центр, я хочу купить подарки подругам.

Я подразумеваю Ви и Анну, которых очень хочется отблагодарить за помощь.

Миссис Лойд кивает и собирается уходить, но я удерживаю ее:

— Скажите, что происходит? Кому вы служите?

У Саншей огромная библиотека, в которой я нашла раритетные издания истории Дургара. Кажется, такие хранятся только в личных драконьих коллекциях.

Оттуда я узнала, что бог Всех Миров не может влиять на реальность напрямую из Бездны. Он копит силы и вмешивается лишь раз в пятьдесят или сто лет. После каждого такого вмешательства силы его покидают до следующего рывка.

— Секретные ходы, странные явления, что это все значит? — добавляю я с нажимом.

Миссис Лойд вздыхает и спокойно отвечает:

— Верховные боги решили вмешаться, ваше величество. Они помогают вам и в то же время испытывают. Громовержец и Темный бог, покровительствующий роду Шарсо, не позволят опальному божку снова ввергнуть империю в хаос.

Я вспоминаю, что тайные коридоры были запечатаны, но таинственным образом открылись для меня, а потом вообще сбили с пути, завели в купальню Эдриана.

А туман, окутавший наш с Деймоном кэб, когда мы удирали из казино?

— Боги не отдадут в руки опального божка ни истинную императора, ни Ларшисов, способных путешествовать между мирами. Но они ждут от вас действий.

— Каких? — вырывается у меня.

— Не знаю. Я всего лишь старая няня императора, желающая ему счастья.

Миссис Лойд вздыхает и, поклонившись, покидает комнату.

За нашим разговором следует еще несколько событий, которые я воспринимаю знаковыми.

Особенно впечатляет ответ генерала Грэхема на мой подарок Анне. Гонорары со статей позволили мне купить девочкам модные и дорогие артефакты из последней коллекции Эрика Шарсо и я отвезла их в салон Ви.

“Мы с супругой благодарим вас за подарок, ваше величество”, — пишет Рэм. — “От себя хочу добавить, что не верю в ваш развод. Но верю в вас”.

Эти простые строки заставляют задуматься, а следующее событие позволяет принять окончательное решение.

В моей жизни, наконец, появляются Рейси.

От них приходит официальное письмо с приглашением на ужин. Я читаю выведенные четким почерком фразы, а сердце стучит как бешеное. Стучит от гнева, от ярости, от боли за погубленную жизнь Мари.

“Мы не любим слабых, но ценим сильных… Сейчас ты стоишь наверху пищевой цепочки, дочь… Ты заслужила быть принятой обратно…”

Заслужила?!

Боже, это чудовищно! Чудовищно, но полностью соответствует кодексу своеобразной чести, по которому живут драконы.

Я знаю: здоровую драконицу и истинную императора не тронут. Попытаются использовать в своих играх, но не тронут.

Это подтверждает и алый отпечаток пальца в конце письма. Он немного сияет магией и означает, что отец дает мне гарантии, закрепленные кровью.

Какое варварство...

— Я пойду на ужин, — сообщаю Алише, поскольку пришлось ввести ее в курс дела, а она объяснила мне значение кровавого отпечатка. — Это шанс, который я ждала.

Турбиш никогда не проникнет в закрытый клан. Получить железные доказательства предательства Руша и Саршаров будет очень непросто, а я могу помочь Эдриану навести порядок и, возможно, избежать войны.

— У Эдриана с Саршарами определенные договоренности, — Алиша в возбуждении ходит по зимнему саду. — Но если они тронут его истинную, император может об этих договоренностях забыть. Пока никто из драконов не обратился, перевес силы на стороне владыки.

Я киваю в ответ и думаю, что такого опасного и масштабного расследования у меня еще не было.

54.

Эдриан

Торн накрыло снегопадом, что совершенная дикость в это время года. Впрочем, Эдриану плевать, он возвращается во дворец потайными коридорами, доступ к которым, как он думал, есть только у него.

С волос стекает холодная вода, мокрая рубашка облепила торс, но окунаться в ледяное парковое озеро оказалось настоящим спасением.

Одни раз, второй, третий… и вот уже неделю император “развлекается” подобным образом.

Генерал Руш предложил выбрать новую фаворитку из самых красивых женщин империи — дам полусвета, актрис или же на все согласных аристократок. В ответ Эдриан улыбнулся и ответил, что для постельных утех подыскивает женщин сам.

На самом деле руки чесались сломать шею подонку, предавшему своего владыку.

Воистину, его отец пригрел на груди змею, от которой новый император очень скоро избавится. Рушу конец.

Скинув мокрую одежду, Эдриан идет в купальни, чтобы ополоснуться после озера. Вода снова прохладная — чтобы остудить голову и все что ниже пояса.

Жена снится каждую ночь — он тянется к ней в надежде ощутить под ладонями шелковистую кожу, ноздрей касается пряный аромат и крышу окончательно сносит.

Но пальцы хватают воздух и император Дургара, — тот, к ногам которого упадет любая — просыпается в холодном поту.

Бесы, он как мальчишка подросток, мечтающий о первой близости.

Небрежно встрепав пятерней влажные волосы на затылке, Эдриан прямо так, обнаженный, возвращается в спальню. Плескает в стакан горячий янтарный напиток и делает глоток.

Оттянуть развод, придумать трудности и препоны, чтобы не дать ей далеко убежать.

И снова в голове прокручивается запись с кристалла. Ублюдки. Они за все заплатят кровью.

Эдриан медленно одевается. Увы, но отдыхать он в последнее время не может, пребывая в постоянной кипучей деятельности.

Мари… А ведь ее зовут иначе, просто он не интересовался.

Несколькими быстрыми движениями он гребнем зачесывает волосы назад. Перед глазами проносится, ставшая уже привычной, фантазия — Мари сидит у него на коленях, а он распахивает ее тонкий халат.

Она запрокидывает назад голову и улыбается — одновременно порочно и невинно. Ее длинные ноги сводят его с ума, но он не имеет на них никакого права.

Мари все еще его жена, но законный муж и пальцем не может ее коснуться. Он стискивает зубы и мрачно смотрит на себя в зеркало.

Ну, что доволен, идиот?

Пока жена была рядом он не верил в ее гордость. Думал, как миленькая примет диадему и склонит голову. Но эта упрямица действительно ушла. Слова клятвы, которые она из него выудила, до сих пор жгут губы, и Эдриан буквально звереет, вспоминая, как она его провела.

От неудовлетворенного желания сводит челюсти и император ударяет кулаком в стекло. Зеркало идет трещинами, а ссадины на костяшках затягиваются за пару секунд.

В дверь стучат, испуганный голос камердинера вопрошает:

— Что случилось, ваше величество?!

— Не беспокоить меня! — рявкает Эдриан.

Нет, развода не будет, он не допустит.

Эдриан как одержимый добычей охотник кружит вокруг особняка Санш. Он появляется там в разное время суток в сопровождении генерала Шарсо. Тот как верный друг следует за владыкой повсюду.

Жена Леона — оборотная драконица и одна капля ее крови помогла бы драконам обратиться, но Шарсо упрямятся. Генерал окружил жену стеной, через которую не пробиться. Да и Эдриан никогда бы не потребовал подобного у друга.

У каждого дракона свой путь, иначе все это не имеет смысла. Крылья не вернут просто так, придется заплатить цену.

Грэхем и Леон заплатили свою. Именно это пытался донести до Эдриана лорд Роберт, когда тот, охваченный гордыней, думал, что обернется самостоятельно.

Но — нет, даже чешуя выступала очень редко, а выпустить когти он не мог, сколько не напрягал пальцы.

Мужчина в фетровой шляпе и пальто появляется внезапно, в тот момент, когда они выезжают из-за угла. Особняк Саншей стоит уединенно и в проулке всегда мало прохожих.

Леон сжимает пальцы на баранке и щурится.

— Это тот, о ком я думаю? — тянет он с усмешкой.

— Это Персиваль Ланселот, — выдавливает Эдриан странное и дурацкое имя.

Турбиш недавно показал ему снимки, где Персиваль беседует с издателем. Но таинственный журналист потом снова испарился и лорд дознаватель потерял его след.

Невысокий мужчина идет осторожно и оглядывается, как будто нервничает. С подозрением косится на их автомобиль с тонированными стеклами. Затем обходит угол особняка и заворачивает за ограду.

— Санши связаны с Персивалем? — Леон приподнимает бровь.

А вот у Эдриана возникает совсем другая теория. Догадка озаряет резкой вспышкой и он даже вздрагивает от неожиданности.

— Езжай за ним, — хрипло произносит владыка.

Леон трогается с места и авто медленно катится по ровному асфальту.

Но объехав дом, они никого не застают — видимо, журналист успел зайти внутрь.

— Леон, ты ничего не видел, — мрачно цедит Эдриан.

Шарсо косится на него, но в серых глазах тлеет понимание. Генерал тоже догадался, и даже не удержал короткое тихое ругательство.

— Думаю, твоя жена помогала ей, — задумчиво говорит Эдриан.

— Возможно, — не отрицает Леон.

— Сделаем вид, что все еще не в курсе.

Эдриан усмехается, вспомнив листки с эпиграммами, которые она использовала как закладки в книге. Его благоверная дружит с пером и чернилами, и язык у нее острый. Настоящий журналюга Персиваль.

Всплывает в памяти, что Мари отказалась от дорогих подарков, но ходила с Алишей Санш по магазинам, подбирая сувениры для подруг. Значит, она имеет доход. Скорее всего, получает гонорары из "Горячих сплетен".

Да, все это время Мари выбиралась из дворца, заводила знакомства и строила карьеру. А он считал ее тупой.

— Вы ей помогали? — интересуется он и Леон кивает.

— Спасибо, — отвечает Эдриан.

Если бы не драконы, девчонку бы уничтожили Руши и прочие интриганы.

Хочется врезать самому себе, но толку-то?

Он криво улыбается. Его жена. Его красавица. Самодостаточная и полностью недоступная женщина.

55.

Всякий раз, возвращаясь от господина Гутьера, или из редакции, или после интервью, я заранее “снимаю” личину Персиваля. У особняка Санш появляюсь уже в своем виде, чаще всего в кэбе.

Но в этот день все идет наперекосяк с самого утра, я опаздываю в редакцию из-за пробок, — Центральный проспект завалило снегом и приходится ждать — а на обратном пути за мной увязывается несколько сотрудников. Так что я вынуждена оставаться в образе Персиваля, ехать со всеми в кэбе, а потом быстро бежать до дома в надежде, что по пути не встречу ни одного знакомого.

Снять личину получается лишь в саду и к парадному я приближаюсь в виде девушки в мужской одежде. Открывает дворецкий и я, мило поздоровавшись и немного ошарашив пожилого человека, спешу к лестнице.

Ругаюсь про себя, потому что надежда не сбылась и на улице встретилось авто с тонированными стеклами и без номеров. Остается гадать, кто в нем прятался. Ведь явно же следили за мной.

Рейси держат руку на пульсе? Или муж приглядывает за упрямой женой?

Кстати, стряпчий Эдриана все что-то тянет, оттягивает развод, утверждая, что документы еще не готовы. А предоставленный мне юрист вторит первому.

Нет, нет, увильнуть не получится, дорогой супруг. Ты дал императорскую клятву на родовом перстне и я читала: последствия отказа от нее бывают самые разнообразные и болезненные. Честно, сама была в шоке. Можно получить и бесплодие, и магические болезни, и ослабление дара. Даже драконья кровь не спасет.

Падаю в глубокое кресло и прикрываю глаза. Завтра с утра у меня деловая встреча в больнице, а на следующий вечер состоится визит в особняк Саршаров. Они обещали прислать авто и отвести с ветерком и помпой.

И снова тревожные мысли отдаются стуком в висках. Эдриан, возможно, уже знает, что я и есть Персиваль. Просто чую, это владыка скрывался за тонированными стеклами.

Следующий день встречает меня статьей, посвященной больницам. “Старый добрый Персиваль” возвращается с очередными разоблачениями и я свежим взглядом перечитываю собственный текст. Вроде недурно.

После завтрака беру кэб и отправляюсь в больницу, в которой, кажется, работают сестры Идаль. Там же служит пожилая медсестра, прославившаяся добрым сердцем и историями о тысячах спасенных жизней. Такие порядочные люди в Дургаре тоже есть и я хочу написать отдельную статью на эту тему.

Интервью проходит весьма интересно, женщина охотно говорит о пациентах, о новых лекарствах, но отказывается рассказывать о себе и своих достижениях. Приходится дополнительно собирать информацию, расспрашивая других.

Поработав, я, удовлетворенная, собираюсь покинуть больницу, но в вестибюле встречаю младшую “сестрицу” Идаль.

Она, конечно же, не узнает меня в мужском обличии, но зато я успеваю уловить, как наглая девица жалуется подруге:

— Отец лежит и нам самим приходится ухаживать за ним. Это такой ужас, такой ужас. Уходом за папашей должна была заниматься Мари. А теперь и тянуть деньги из пациентов запретили, директор испугался мерзкого Персиваля и ужесточил правила.

В плаксивом голосе сестрицы сквозит искренняя досада и недоумение: почему жизнь оказалась к ним столь несправедлива?

Как обычно, в кэбе я возвращаю женский облик и меняю плащ и туфли Персиваля на свои. Дома переоденусь в платье.

От Эдриана нет новостей и я тревожусь, что он узнал мою тайну и как-то помешает вести журналистскую деятельность.

А у меня планы, я даже начала выяснять, как взять займ в банке и обнаружила, что это вполне реально.

До издательства еще далеко, но маленькими шажками, при определенном упорстве, я обязательно добьюсь цели.

С Алишей мы встречаемся за обедом, а затем переходим в библиотеку, чтобы посовещаться.

— Мне нужно в магазин Шарсо. Наверняка у них найдутся артефакты, которые я смогу пронести на ужин в доме Рейси, — устраиваюсь в кресле и массирую напряженные плечи.

— Я принесу каталог, — Алиша открывает один из многочисленных шкафов и проверяет полки. — Отец следит за их новинками.

Подруга хлопает толстенький каталог на стол и я погружаюсь в чтение. От разнообразия артефактов разбегаются глаза, но мне необходимо выбрать что-то полезное, соответствующие моим планам, и в то же время относительно бюджетное.

Больше всего меня привлекают артефакты природного происхождения, такие как тот цветочек.

В письме отец, если можно так его назвать, не признался прямо, что избавился от дочери. Но это читалось между строк, как некое бахвальство, словно он ничуть не стыдится жестокого преступления.

— За мной следят все кому не лень, — с досадой повожу плечами. — И муж, и его охрана, и родственники.

— Мы можем заказать все необходимое на дом, — предлагает Алиша и смеется.

А это идея!

В итоге я становлюсь обладательницей записывающего разговоры кристалла, вывезенного лордом Робертом из магических пещер острова Эйхо. Еще мне присылают перстни с цветками, позволяющими различать ложь и определять иллюзии. Проблема последних в том, что маленькие цветки одноразовые и сразу увядают, но на один вечер сойдет.

Стоит ли говорить, что ко встрече с “родней” я готовлюсь с особенной тщательностью. Вместе с Алишей мы продумываем образ и детали, да даже жестикуляцию и мимику прорабатываем перед зеркалом.

Серебряное платье, украшенное черным кружевом, сложная прическа, мягкий макияж и скромные украшения — все смотрится уместно и строго.

Миссис Лойд набрасывает мне на плечи пальто с меховым воротником. Его я, как и платье, приобрела на собственные деньги.

Вечером с подъездной дорожки слышится шум шин, звук клаксона, голоса охраны. Я на миг цепенею, но злость придает силы. Сама удивляюсь тому, насколько спокойно двигаюсь и разговариваю.

Когда в приемной зале появляется Бернар Саршар — отец Мари — я смотрю на него абсолютно равнодушно. Подаю руку, ощущая себя охваченным холодной яростью манекеном — улыбающимся, едким, отравленным кислотой предательства.

За рулем сидит личный водитель и отец распахивает мне заднюю дверцу. Я забираюсь внутрь и легкие наполняет аромат дорогого парфюма и напитков. В салоне буквально воняет деньгами и высоким статусом.

Интересно, на чем зарабатывают опальные Саршары?

— Добро пожаловать обратно в семью? — насмешливо спрашивает Бернар Саршар. — Рейси великодушны, дочь, и иногда прощают даже ущербность.

56.

Все время, что мы находимся в дороге, я страшно мучаюсь — от “отца” исходит на редкость неприятная энергия. Болезненная какая-то, что-ли. Я, конечно же, не сомневаюсь, что лорд Саршар психопат, но есть еще что-то.

Показывать слабость подобным хищникам нельзя, поэтому я успешно продолжаю разыгрывать роль девушки-манекена — полностью контролирую дыхание и движения, сижу с застывшим в равнодушной маске лицом.

Открывать Саршарам истинную сущность я не собираюсь, пусть считают, что я неграмотна и наивна.

Но записывающий кристалл работает, его хватит на сутки. Я намерена записать все, что произойдет в особняке Саршаров.

Бернар Саршар косится на меня, его ноздри зло подрагивают, словно он пытается получше ощутить мою драконью энергию.

Сомневается? Не верит, что силы вернулись к его отверженной дочери?

Нет, тут что-то не так. Почему он глядит с такой ненавистью? Что сделала ему невинная Мари?

Я отвечаю колючим взглядом исподлобья, а сама анализирую его магические каналы, которые есть и у простых людей с даром. Но у драконов они особенно яркие.

Каналы Саршара сияют силой, я вижу золотистые линии над воротником, но дар Мари дает мне возможность отследить их интенсивность в общем.

И тут начинается самое интересное — в районе сердца силы нет. Такое ощущение, что в этом месте зияет черная “дыра”, мертвое пространство, к тому же защищенное чем-то.

Там артефакт?

Кусочки пазла складываются сами собой, достаточно вспомнить послание матери: “У тебя слабое здоровье, проблемы с сердцем, оно не выдержит драконицу. А среди Рейси нет места слабым. Это их девиз. Жрец перекрыл тебе магические каналы, ослабив давление ипостаси, но старейшина рода решил отправить тебя в приют”.

Выходит, слабое сердце семейный недуг, а не последствия драконьей болезни?

Стоит этой мысли прийти в голову, как мы подъезжаем к уже знакомому особняку. Генерал Рэм Грэхем говорил, что у Саршаров есть еще замок и угодья — ничего не скажешь, хорошо упакованные ребята.

Мы въезжаем в открывшиеся ворота и останавливаемся у парадного входа в дом. Саршар выбирается из машины и подает мне руку. Приходится вложить свою ладонь в его, свое отвращение пока лучше спрятать.

Сердце же стучит в предвкушении, окрыленное догадкой.

Современные Рейси имеют изъяны. У Бернара Саршара нездоровое сердце, что он мастерски скрывает, поддерживая себя артефактом. Возможно, существует иллюзия, скрывающая артефакт, но, благодаря коварным цветочкам Шарсо, я ее пробила.

— Зачем вы решили пригласить меня в клан, отец? — спрашиваю я.

Мы приближаемся к белокаменной лестнице и старый дракон сжимает мою руку почти до боли. Но меня отвлекает шорох гравия и я успеваю заметить генерала Руша, который быстро кланяется Саршару.

— Уже убегаешь, Руш? — фамильярно интересуется "папенька".

Тот заискивающе улыбается, бормочет "молодая невеста ждет" и садится в автомобиль.

Старый интриган недоволен, что я поймала его в особняке Рейси и спешит скрыться, но мой артефакт все успевает записать. Статуя огромного дракона в императорском венце на фоне генерала смотрится особенно впечатляюще. Никто не усомнится в том, где была сделана запись.

— Я хочу узнать, как ты выдерживаешь свою драконицу, — тянет Саршар. — У тебя было больное сердце, дочь.

Меня передергивает. Отец Мари не противился, когда старейшина решил выкинуть его дочь из клана. Наверняка даже поспособствовал.

— Я плохо помню те времена, — притворяюсь дурочкой.

— Перекрытая магия, скорее всего, плохо на тебя повлияла, — соглашается Саршар и в этот момент двери распахиваются и нам на встречу выбегает дворецкий.

— Зачем? Зачем вы так со мной поступили? — все еще продолжаю играть роль наивной Мари.

Но мозг работает, анализирует. Неужели Саршар может не выдержать оборота? Или он надеется на артефакт, который прячет в груди?

Черт, слишком мало информации, только предположения. Но зато какие предположения!

Кидаем верхнюю одежду дворецкому, который тут же скрывается с ней в гардеробной. Саршар проводит меня в помпезно убранный холл и улыбается совершенно вымораживающей улыбкой маньяка.

— Я? — он удивленно поднимает брови. — Я не причинял тебе вреда. Магию пришлось перекрыть, в противном случае, твоя драконица бы тебя убила. С больным сердцем шутки плохи. Это всего лишь забота, всего лишь забота.

И снова в его глазах вспыхивает злоба.

Саршар лжет и это ясно написано на его лице. Мы смотрим друг другу в глаза и он фамильярно хлопает меня по щеке, чем вызывает недовольное рычание драконицы.

— Вылечила сердце… Драконица сильная, строптивая… — тянет он. — Истинность так повлияла? Вполне возможно.

В записи говорилось, что Рейси не хотели отдавать Рашборнам свою уникальную магию, не хотели наследников с общей кровью.

Но их кровь не так уж и сильна… А я “вылечилась” от наследственной хвори, потому что попаданка.

Саршар ведет меня через анфиладу комнат. Интерьеры давят тяжелой роскошью, изобилием деталей и дорогих безделушек. Все тут — чересчур, как в каком-нибудь чертовом дворце.

Мы останавливаемся перед тяжелыми дверями из мореного дуба.

— Я представлю тебя семье, — криво улыбается он и мне представляется, что Саршар завидует излечившейся дочери, потому что сам ущербен.

Чудовище, какое же он чудовище!

— А мама? — тихо спрашиваю я.

— Ее давно нет, — отмахивается он. — Безвольная была женщина.

С этими словами Саршар толкает дверь и пропускает меня вперед, но его галантность ощущается как насмешка.

57.

Я прохожу в столовую, обставленную тяжело и помпезно, как и остальные комнаты в особняке.

Сердце бьется чуть сильнее, чем хотелось бы, но когда переступала порог, в воздухе заискрило голубым и Саршар с кривой улыбкой пояснил:

— Это проверка на артефакты, а у тебя кольцо Рашборна… — быстрый взгляд на родовую реликвию, красующуюся на моем пальце.

Но артефакты Шарсо, которые я протащила, природного происхождения, так что их обнаружить не так уж просто. Тем более я замаскировала перстни, отделив камни от ободков и спрятав их в волосах.

Не отвечаю Саршару, но мотаю на ус, что меня не стали обыскивать. Значит, еще считаются с Эдрианом и не хотят прямого конфликта.

Внимательно рассматриваю расположившихся за столом Рейси.

Молодые мужчины — сыновья?

Золотоволосая девушка выделяется в их компании. Старик в рясе, выходит, жрец. Еще один старец, но безумно дряхлый, с пледом, накинутым на колени, сидит отдельно у камина.

Видимо, у Мари было двое братьев. Одного я уже видела издалека и он очень похож на своего отца: те же хищные черты и светло-голубые глаза, но теперь, при близкой встрече, я ощущаю идущую от него пресную энергию. Не драконью.

И рисунок потоков странный, словно… хахах, у “братца”, кажется, нет ипостаси.

Его оставили, а Мари выкинули как надоевшую собаку. Или просто не знают, что парень без дракона?

— Мари возвращается в род, — небрежно кидает Саршар, а родственники оценивающе проходятся по мне взглядами. Они напряжены и не особенно рады моему появлению.

— Куда ушел Руш? — вдруг “оживает” старец у камина. — Мы не доиграли в покер.

— Какой покер? — отец отодвигает мне стул. — Вы глаза не можете до конца открыть, Августус.

Я сажусь, но не стараюсь проявить дружелюбие, кажется, мои улыбки тут все равно не оценят.

Соревнуюсь с братьями в неприязненных взглядах. Вернее, не совсем так — старший, тот который без ипостаси, смотрит холодно и колюче, а в глазах младшего мелькает интерес.

Этот экземпляр поинтересней, он заметно моложе брата и явно сильнее. Потоки опять же в полном порядке. Без сомнения из него выйдет опасный и мощный дракон.

Саршар усаживается во главе стола, а я пытаюсь следить за нитью семейной беседы. Ничего важного при мне, конечно же, не говорят: обсуждают дела имения и какой-то ремонт.

Братьев зовут Александр и Натан, а девушка невеста папаши. Он, как и Руш, решил жениться на молоденькой.

Я приглядываюсь к ней, но отмечаю, что она не драконица.

— Мари, — отец откладывает вилку и тяжело смотрит на меня. — Ты ведь понимаешь, что Эдриан-Шейн в конце концов обернется. Процесс запущен и его не остановить. А это значит, что обретут крылья все драконы, и ты тоже.

Задерживаю дыхание и вместо ответа киваю. Безусловно, я бы предпочла остаться человеком. Привыкать к местным чудесам мне трудно, но слова Саршара вдруг действуют отрезвляюще и резко примиряют с неизбежностью.

— Я не стану раскрывать тебе всех планов, дочь. Не доросла. Впрочем, надеюсь, что в предстоящем противостоянии ты встанешь на нашу сторону.

Удивленно вскидываю глаза на Саршара. Он надеется? Не приказывает?

Но отец быстро развеивает мое удивление:

— У меня имеются рычаги давления, поверь. Пока ты жила с мужем, я наводил справки. Ты добрая душа, любишь заступаться за слабых, — в его голосе звучит презрение, как будто доброту Саршар полагает недостойной слабостью.

Но что он имеет в виду…

— Ты обзавелась друзьями, Мари. Беззащитными человечками, которых очень легко сломать. И Шарсо не помогут Лойдам, будут слишком заняты.

Саршар переглядывается со старшим сыном Александром. Младший, хоть и посильнее брата, тем не менее наблюдает словно со стороны.

— У няньки императора дочь инвалид? Что там у нее? — Саршар щелкает пальцами. — Хотя это и неважно. Но если ты не желаешь жертв, Мари, слушайся папу. Все будет хорошо.

И что на такое ответишь? Хочется встать и гордо уйти, но я изображаю трепет. Опускаю глаза и не спорю. Думаю, так поступила бы настоящая Мари.

Душу же жжет огнем. Страшная несправедливость не дает покоя, но и прибавляет внутренних сил.

Мне нужно найти все слабости Рейси-Саршаров, чтобы ударить максимально точно.

И что печально, за ужином я узнаю — Рейси пользуются неприкосновенностью, как бывший императорский род. Только так Рашборнам удалось приобрести их лояльность. Старая династия обещала не устраивать смут, но до поры… пока они не обретут крылья.

Братья понемногу раскрепощаются и смотрят на меня, как на диковинку, а я прикидываю, нету ли между ними соперничества?

— Я надеюсь на твою мудрость, дочь, — насмешливо произносит Саршар.

Они держат меня за полную дуру, не иначе.

— Боюсь, у меня нет выхода.

— Ты права. У тебя нет выхода.

Как же чешутся руки врезать мерзавцу!

— Натан, отвези сестру, — Саршар откидывается на спинку стула. — Александр, нам надо еще раз просмотреть брачный договор, а потом отвезешь леди Карен.

Невеста, как я поняла, предпочитает молчать, но при упоминании своего имени оживляется.

Я встаю из-за стола и смотрю на Натана. Сильный дракон, настоящий соперник для Рашборнов. Я четко различаю его потоки, а от драконьей силы “братца” даже папашину невесту ведет.

В автомобиле я спрашиваю его:

— Что задумал отец?

— А ты как думаешь, Мари? Но я рад, что ты выжила. Прости, не помог тогда, мелкий был.

Натан говорит, но на меня не смотрит, только косит серый глаз.

— Куда меня пытаются впутать? — мне важно разговорить его, важно прощупать его границы.

Но в этот момент авто резко тормозит и я падаю вперед. Глаза слепит ярким светом фар — кажется, нам преградили путь несколько автомобилей.

Моргаю, чтобы вернуть резкость зрению, и затем выглядываю в окно. Натан тихо ругается.

На капотах внезапно появившихся авто — стоящие на задних лапах драконы. Отличительный знак Рашборнов.

58.

— Эдриан не хочет отпускать меня, — быстро произношу я. — Он тянет с бракоразводным процессом, а его стряпчие постоянно лгут. Неужели муж окончательно решил забрать меня и вернуть во дворец?

Оборачиваюсь к Натану, смотрю с тревогой, но он лишь щурится. Непонятно, что у брата на уме.

— Какие у отца на меня планы? Мне нужно знать, — говорю с нажимом.

Но он отрицательно качает головой, не желая раскрывать мне замыслы семьи.

Водитель оборачивается и спрашивает:

— Что делать, милорд? Нам не дают проехать.

— Я поговорю с Эдрианом-Шейном, — цедит Натан.

Мне же хочется уже додавить брата.

— Ты не ответишь мне? — хватаю Натана за локоть в тот момент, когда он уже собрался открывать двери автомобиля.

— Мари, не…

— Другого шанса может и не быть. Я не позволю отцу разыгрывать меня втихую. Или ты расскажешь мне о планах Рейси, или я выберу сторону мужа.

— И я должен тебе поверить? — в его глазах странная насмешка, он не особо тревожится, просто обдумывает что-то.

— Думаешь, побегу сдавать вас Эдриану?

— Не побежишь? — брат вздергивает бровь, не скрывая откровенной иронии.

Конечно, даже Эдриану я верю больше, чем Рейси, но сегодня у меня появился шанс втереться в доверие “семьи”.

Безусловно, я понимаю, что так сходу доверять они мне не станут, но с чего-то же нужно начинать.

— Он женился на мне, а в брачную ночь побежал к любовнице. Позволил ей унижать меня. Держал в запущенных покоях и не давал приличную одежду, — я спокойно излагаю факты, не стараюсь надавить на жалость. Просто изображаю глухую злобу, которая действительно все еще живет во мне, заставляя бежать от мужа со всех ног.

— Эдриан-Шейн не консумировал брак? — Натан показывает заинтересованность. — Получается, наследника пока не будет…

— Скажи, чего хочет от меня отец? Я готова служить Рейси, — произношу уверенно.

— А ты не догадываешься, добрая душа? — брат зло улыбается. — Тебе велят убить Эдриана. Истинную он к себе подпустит.

— Убить? — я не особенно удивлена. — Это безумие.

— Не сейчас, глупышка. После оборота. Отец расскажет, как это сделать. Пойдешь на уничтожение истинного, а?

— Да, — отвечаю не задумываясь, хотя внутри меня буквально выворачивает от отвращения.

А Натан глядит задумчиво. Он напоминает шкатулку с секретом — все время кажется, что за невозмутимым фасадом скрывается нечто внезапное и смертоносное как змея.

Не проронив больше ни слова, Натан Саршар открывает двери и выходит под мелкий мокрый снег, который сыпет не переставая с самого утра.

Из автомобилей выскакивает императорская охрана, а следом появляется Эдриан в длинном черном пальто, украшенном эполетами.

Нет, пропустить такой разговор я не могу, поэтому выскальзываю из салона и встаю за спиной брата.

Эдриан вздрагивает, завидев меня, но это часть плана. Пусть думает, что я налаживаю связи с семьей.

И да, неплохо бы ему объясниться, почему так ужасно работают его стряпчие, оттягивая развод. Неужели владыка нашел способ обойти клятву?

Смотрю на мужа с подозрением и все выглядит так, словно я прячусь за широкой спиной брата. Из авто выходит Деймон и одним быстрым взглядом темных глаз оценивает ситуацию.

— Отпусти истинную императора, Саршар, — голос Деймона спокоен, а вот Эдриан явно на взводе.

Лишь высокий ранг удерживает его от мордобоя. Ощущаю эмоции мужа — тревога, адреналин, злость и почему-то ревность. Инстинкты бушуют в его крови и драконья энергия заставляет охрану пригнуться. Выдерживаем лишь мы трое — я в теле Мари, Деймон и Натан — представители старых могущественных родов.

Теперь я тоже отношусь к ним и приходится брать ответственность за драконицу. Приходится планировать месть и помогать Эдриану с оборотом.

— Мари часть рода. Ты не имеешь права запретить нам видеться с ней, — мрачно сообщает Натан. Его тяжелая рука опускается на мое плечо.

Я вздергиваю подбородок и с удовлетворением замечаю, как по щекам мужа волной пробегает чешуя. Ему невыносимо, что он лишен права на обладание истинной. Его пугает, что у меня есть своя, отдельная от него жизнь.

Боже, Эдриан, разозлись хорошенько, чтобы обернуться, и мы придумаем, как побороть Рейси.

— Это будет решать Мари, — Эдриан с трудом выдавливает слова, но в свете грядущего развода он не может ответить иначе.

Все-таки не обходил клятву, но затягивает развод на свой страх и риск?

Муж властным резким жестом вытягивает вперед руку и выжидающе смотрит на меня. Его взгляд давит, гипнотизирует, напоминая, что Эдриан — владыка, чья миссия вести за собой драконов.

Император молод, но уже набирает силу.

Я не вижу лица брата, хоть и ощущаю его раздражение, скрытую агрессию, направленную против Рашборна.

Но мне не стоит выходить из роли Мари. Откуда у забитой бедняжки норов и уверенность в себе?

Тяжело вздыхаю и выступаю вперед, вкладываю пальцы в большую и горячую ладонь Эдриана. А он сжимает мою руку так, словно хочет поработить, забрать себе и не отпускать.

Инстинкты. Драконьи инстинкты. Я не верю в его любовь. Моя драконица толкается из глубины сознания, но я повторяю себе, что притягивают меня его молодость и сила. Ничего больше.

Эдриан тянет меня на себя и внезапно подхватывает на руки.

— Что ты себе… — начинаю я, но понимаю, что спорить бесполезно. Выдыхаю и замолкаю.

Деймон между тем распахивает дверцу автомобиля.

До машины меня доносят на руках. Оглядываюсь на брата, провожающего нас мрачным взглядом, а Эдриан ставит меня на землю.

— Забирайся внутрь, — велит сухо и не остается ничего иного, только слушатся поскрипывая зубами.

Деймон захлопывает за нами дверцу, оставляя в тишине.

— Зачем это представление, Эдриан? — я усмехаюсь, для меня его выходки несерьезны.

— У меня встречный вопрос, зачем ты полезла в логово к врагу.

— Это семья Мари…

— Это враги. И твои, в том числе, — он поворачивает ко мне голову и я сталкиваюсь с рассерженным взглядом.

— То есть тебе не нужны улики против Руша? — я скрещиваю руки на груди.

Эдриан непонимающе щурится.

— У меня есть запись, которая поставит крест на карьере проходимца. И да, я намерена наладить отношения с семьей, Эдриан-Шейн.

— Ты записывала в доме Рейси? Интересно. Как я погляжу, еще немного и ты окончательно перекроишь империю. К слову, разгром больниц наделал много шума и привлек мое внимание. Кто на очереди у Персиваля, Мари?

Ох, он знает. Но в его голосе я не слышу осуждения и мне внезапно становится... приятно? Я даже улыбаюсь, при мысли, что Эдриан читал мои статьи.

— В твоей империи беспредел, — отвожу глаза, чтобы он не заметил моей радости.

— Ты удивляешь меня все больше и больше.

Я не выдерживаю и поворачиваю к нему голову. Эдриан смотрит с интересом — его блестящие зеленые глаза на миг затягивают меня и я словно переношусь на много лет назад. Говорят, первую любовь не забывают, но я вот позабыла. Так почему вспомнила сейчас эти ослабевшие коленки, эйфорию и прочие глупости?

Но тут взгляд падает за окно и магия момента исчезает. Мы едем не в особняк Саншей. Район совершенно незнакомый, хоть и достаточно зажиточный.

— Куда ты меня везешь, Эдриан? — я резко подаюсь к дверце, но оказываюсь в плену сильных мужских рук, а в следующую секунду муж перетягивает меня к себе на колени.

59.

Внезапные объятия с Эдрианом не входили в мои планы, но его горячие губы очень быстро находят мои, так что возражать не получается.

От напора его языка путаются мысли, а ведь я собиралась рассказать ему о Рейси.

Но теперь, ощущая под собой недвусмысленную выпуклость, теряю дар речи. И когда он отпускает меня, некоторое время тяжело дышу, стараясь не смотреть в горящие шальным блеском зеленые глаза.

Хорошо, я в пальто. Но что будет, когда мы приедем в дом, который, как я полагаю, он уже подготовил?

— Я не хочу близости, — произношу чуть хрипло.

Муж в ответ лишь усмехается и качает головой.

В полном молчании мы подъезжаем к особняку, обнесенному стеной. Выбравшись на свежий морозный воздух, я окидываю взглядом строение. То, что можно разглядеть с улицы, выглядит вполне достойно.

— Дом полностью отремонтирован и оборудован артефактами, — Эдриан протягивает мне руку и, как только я принимаю ее, осторожно ведет меня к воротам.

Они открываются и мы проходим по подъездной дорожке к парадному. Слышу шелест шин — автомобили последовали за нами.

— Ты сможешь переехать завтра, — мы поднимаемся по ступеням к дверям и муж улыбается. — Здесь ты будешь в полной безопасности, под охраной моих людей.

Вообще-то, в особняке Саншей я тоже под охраной, хотя и обхожу ее, когда выбираюсь в город.

Эдриан достает из кармана ключ и отпирает замок, снабженный дополнительным магическим кодом. А мне, признаюсь честно, тревожно. Новый дом видится клеткой, но… я наверняка преувеличиваю.

Посмотри на ситуацию с позитивной стороны, Вера. Здесь все твое и ты никого не побеспокоишь.

Люди Эдриана не заходят за нами, намеренно оставляя наедине. Я молчу, хоть вопросы так и крутятся на кончике языка.

— Нравится? — спрашивает Эдриан, с гордостью пропуская меня в дом. — Если нет, все можно поменять.

Перехожу из комнаты в комнату, оглядывая интерьеры. Дом обставлен со вкусом и цветовая гамма такая, как я люблю.

Муж берет меня за руку и ведет в гостиную, где в камине уютно трещат дрова.

— Я нанял слуг. Завтра лично перевезу тебя и миссис Лойд.

Он снимает с меня пальто и я даже не успеваю возразить. Впрочем, в помещении жарко и я в очередной раз прикусываю язык. Глупо играть недотрогу.

— Что-нибудь выпьешь?

Эдриан кидает нашу верхнюю одежду в кресло и я некоторое время растерянно молчу. Я привыкла видеть его в дворцовых залах — просторных, полных света и хрусталя. В уютной комнате обычного дома муж кажется особенно высоким и широкоплечим.

— Я от Рейси… мы ужинали.

Эдриан усмехается и голодно оглядывает меня, наряженную в вечернее платье. Воздух накаляется и я окончательно теряюсь. Отхожу к окну, но владыка за пару шагов настигает меня.

Сильные руки смыкаются на талии и меня сажают на небольшой стол, стоящий у окна.

Нет, вырваться нереально, когда над тобой так нависают.

— Нам нужно поговорить, — начинаю я. — Считай это моим подарком перед разводом.

Эдриан-Шейн хмыкает и я толкаю его в грудь.

— Не думай, я прекрасно понимаю, что ты задумал, — громко шепчу. — Оттягиваешь развод, рискуя получить обратку, да?

— Я на грани, — тянет он. — Но долго не продержусь. Тебе придется вернуть мне мою клятву обратно.

— Слушай, Эдриан. Слушай внимательно, прошу тебя, — я упираюсь ладонями ему в плечи, чтобы удержать дистанцию. — Я записала разговор в доме Бернара Саршара. Вот.

Достаю из декольте цепочку с записывающим кристаллом, а муж внимательно рассматривает его. Он отчего-то удивлен.

— Никогда не видел подобные кристаллы, — произносит задумчиво.

— Они продаются в магазинах Шарсо. Я выписала этот по каталогу.

— Похожие — да, но живой кристалл ты могла получить только из личной коллекции Роберта Шарсо, — Эдриан мрачно смеется. — Ты больше не пойдешь к родне.

Сдавленно фыркаю, но спорить с драконом, наверное, бессмысленно. Поэтому я просто активирую кристалл, проведя пальцем по грани.

Запись появляется в виде проекции. Эдриан поворачивает голову и немного отстраняется, продолжая удерживать меня на столе.

Его раскаленная ладонь прожигает колено, пока мы смотрим запись с мерзкого ужина. Но затем… изображение портится, звук пропадает, как только я сажусь в машину Натана Саршара.

Картинка моргает и исчезает.

Что это значит? Разговор с Натаном не записался, а там была самая важная информация.

— Черт! — восклицаю я раздосадованно, а Эдриан снова нависает надо мной.

— Ты рисковала, Мари, — цедит он разгневанно.

— У Саршара больное сердце, — веско отвечаю я. — Он стимулирует его каким-то артефактом. Оборот для него опасен, понимаешь?

Лицо Эдриана каменеет, становясь хищным.

— Выкинул дочь с пороком сердца, а сам нацепил артефакт? Очень на него похоже.

— Он мерзавец, но из всех Рейси на оборот способен лишь Натан Саршар. У старшего вообще нет ипостаси!

Эдриан склоняется ко мне все ниже, его рука ползет вверх по колену, забираясь под юбку.

— Бернар Саршар поднимется в воздух, потому что артефакт защищает его сердце, — сухо сообщает он.

Взгляд мужа в этот момент опасен и я отклоняюсь назад.

— Ты уверен?

— Да. Ты сделала большое дело, но сейчас угомонись, Мари. Я приму битву и вырву этот артефакт из его груди.

— Нет…

— Саршар мертвец, милая. В живых я его не оставлю.

Рука мужа сжимает бедро, но довольно быстро перемещается в интимную зону. Я с силой сжимаю ноги, но лишь ловлю в ловушку его ладонь.

— Ты слишком много позволяешь себе, Эдриан. Мы разводимся.

— Я хочу тебя почти с самого начала. Как уловил твой аромат. Как впервые дотронулся до кожи. Ты моя, Мари.

Ситуация просто неприличная, но когда с Эдрианом-Шейном бывает прилично?

— Ты должен обратиться, — выдыхаю я, стараясь не застонать.

Его губ касается улыбка, до того чувственная, что я прикрываю глаза, чтобы ее не видеть.

— Убери руку, — шиплю возмущенно и все-таки издаю позорный стон.

— Деймон бьется над зельем, но не может подобрать последний ингредиент. Постоянно что-то происходит, то состав чернеет, то взрывается.

Я распахиваю глаза и смотрю в его склоненное надо мной лицо.

— Потому что боги замешаны, Эдриан. Ты пока не прошел все круги ада. Не прошел…

Он замирает и хмурится, но каким-то образом улавливает, о каком аду я говорю. Убирает руку и тихо уточняет:

— О чем ты, Мари?

— О битве богов, Эдриан. Божок, что засел в Бездне, хочет привести к власти Рейси. Меня решили разыграть как пешку. Кристалл не записал мой разговор с братом в авто, возможно, там стояла защита. Но Натан признал, что меня готовят к твоему убийству. Понимаешь?

Эдриан сжимает губы, его гнев я ощущаю почти телесно.

— Я понял, — наконец отвечает он. — Я уничтожу эту тварь.

— Когда произойдет столкновение, я могла бы подобраться к нему… вырвать артефакт. В воздухе это легче сделать…

— Нет, — резко возражает Эдриан. — Я не позволю тебе лезть в это дело.

Он обхватывает ладонями мое лицо и вглядывается.

— Клер Руш сбежала из монастыря. Боюсь, она может тебя как-то обидеть. Старайся не выходить без охраны. И держись подальше от Рейси. Генерала Руша схватят сегодня ночью.