Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (СИ)

Эпилог

Эдриан

Вера спит, укрывшись тонким одеялом. Эдриан сидит в кресле у постели и смотрит, прислушиваясь к ее тихому дыханию.

Когда корона опустилась на голову жены, она просто улыбнулась, но мыслями летала далеко — в своих делах.

Ее хлопоты с издательством поначалу были непонятны. Жена могла бы наслаждаться жизнью и бездельем, но она строчит статьи, причем в нескольких издательствах одновременно.

К народу она выходит вместе с ним и очаровывает людей — не только внешностью и мягкой силой, но и словами.

Вера владеет словом. Она знает, что и когда сказать. Она редактирует речи, которые он готовит. Иногда подправит пару фраз и пафосное заявление становится точным и органичным.

Жена потягивается во сне, кладет руку на живот, в котором, он чувствует, зарождается жизнь.

Прикрыв глаза, владыка втягивает носом воздух, стараясь впитать аромат жены. От воспоминаний лоб его покрывается испариной.

Он рисковал, когда тянул с разводом — откат от клятвы всегда тяжел. Наказывает жестко и бесповоротно. Потеря здоровья и плодовитости: вот та цена, которую род Рашборнов мог заплатить за роковую ошибку молодого владыки.

Вспоминая собственное безрассудство, он склоняет голову. Стук сердца становится чаще и он пытается его унять, чтобы не разбудить жену.

Бернар Саршар крикнул ей перед смертью жестокие слова, напоминая о предательстве. Его предательстве.

Но Вера простила и Эдриан знает, почему она решила остаться с ним.

В полной мере истинность драконов они ощутили, когда жена обратилась. Когда он чуть не подох, летая с ней во снах.

Но как люди они полюбили друг друга за другое.

Ему хватило ума принять ту месть, которую она назначила ему. Его жена — дочь врага. Да, не родная, но наделенная полным набором магических даров Рейси — она больно щелкнула императора по носу.

Не каждая женщина решилась бы на такое.

Он проводит над женой ладонью, но не касается. Его императрица, его сокровище, которое он боится потерять.

Даже ценой жизни Эдриан будет защищать ее и их детей. Потому что для дракона жизнь самки и потомства важнее собственного благополучия.

Да, бывает они спорят, так как Вера сильна и своевольна, но они всегда находят компромисс. Впрочем, он также осознает, что жена ринется спасать его, нависни над ним опасность.

А вот этого он не позволит и принял меры, чтобы оградить семью от любой возможной беды.

Защищать будет только он. Хранить должен мужчина. Своей силой, властью, деньгами — всеми возможными ресурсами.

Если его не станет — преданные люди встанут стеной вокруг его жены и детей.

Вера просыпается и сонно моргает.

— Ты чего такой серьезный? — потягивается и садится в постели.

Одарив его улыбкой, жена смотрит в окно, постукивает пальчиком по подбородку. Кажется, сегодня в рамках ее “Гармонии” открывается новый журнал и будет пышное торжество с приглашенными знаменитостями.

Миссис Лойд Вера отпустила в Кохем, где его старенькую няньку ждала семья. Жена окружила себя новыми слугами, которых выбирала очень вдумчиво, и разведка подтвердила — этих людей можно принимать в дом.

— Мой брат придет на открытие журнала, — Вера поворачивает к нему голову и поправляет растрепавшиеся волосы. — Ты ведь обещал, что не накажешь Натана.

— Александр принес присягу, сдал все явки и пароли, — эта фраза из арсенала жены нравится Эдриану.

Вера сразу смеется и откидывается на подушки.

— А Натан не присягал? — осторожно спрашивает она.

— Он очень ловко ушел от присяги, — кивает Эдриан. — Но я подожду.

Император собирался жестко наказать обоих братьев вне зависимости от их реальной вины и степени участия в последней битве, но Александр Саршар кинулся в ноги и так жалко умолял пощадить его, что было принято решение оставить слизняка на воле. А вот младший не умолял, за него ходатайствовала Вера.

— Мне приснился странный сон, — она грациозно встает с постели и накидывает халат. — Как будто солнечные зайчики окружили меня и тянули к Древу.

— Солнечные зайчики? Возможно, нужно обратиться к толкователю снов? — Эдриан хмыкает, любуясь ее медленными после сна движениями.

— А может, лучше пойти к Древу? — Вера щурится и хитро улыбается подначивая его.

Не выдержав, Эдриан поднимается с кресла и заключает жену в объятия. Целует в висок, в макушку, везде, где получается достать.

— Пойдем, — отвечает твердо и она поднимает к нему серые глаза.

В сад, где проходило их бракосочетание, они входят взявшись за руки.

Под деревом же сидит юная дева в старинных белых одеждах. Она обхватила колени руками и лукаво улыбается, а за спиной колышатся два крыла.

Как у лебедя, мелькает случайная мысль, но дева начинает говорить и речь ее строга:

— Драконы, — тянет она сокрушенно. — Не понимаю, зачем Громовержец дал вам шанс, но он принял решение. Отныне на вас двоих огромная ответственность. Бог Всех Миров усмирен, а мне приходится исправлять его ошибки и подлость.

Дева качает головой. Это дочь Громовержца, богиня мудрости и семейного очага.

— Хитрый мерзавец отправил Мари Идаль на перерождение. Хороший план, чтобы замести следы, не так ли?

Вера вздрагивает, ее пальцы сжимают ладонь мужа.

— У меня сердце разрывается за эту девочку, — шепчет она. — Мари обрела новую жизнь?

— Нет, — богиня цокает языком. — Она застряла в безвременье. Эдриан, ты ведь понимаешь, что в несчастьях девушки есть и твоя вина?

Император кивает, не смотрит на жену, но колкие воспоминания как стекло под кожей. Да и Вера замирает, тяжко охает.

— Что я могу сделать, чтобы искупить? — спрашивает Эдриан хрипло.

— Отправиться за Мари и вывести ее душу в мир. Так как тело занято, мы подарим ей другое. Молодое и здоровое. Но согласишься ли ты рискнуть, Эдриан-Шейн? — богиня насмешливо приподнимает брови и, тут же приняв равнодушный вид, поправляет складки белого платья.

Император поворачивается к Вере и она твердо смотрит ему в глаза.

— Мы можем пойти вместе? — спрашивает она богиню.

— Нет! — Эдриан и божество не сговариваясь восклицают хором.

— Разве в бедах Мари есть твоя вина, Вера? Ты только мстила за нее, а платить должен твой муж, — богиня снова цокает.

Впрочем, Эдриан и не отрицает собственной тогдашней подлости.

Попасть в безвременье поможет Деймон Ларшис, открывающий врата. Найти нужную душу, пройти ловушки, не погибнуть. Его мозг четко формулирует задачи.

Вера нервничает, но они оба понимают, что бросить Мари большой грех.

— Я буду ждать, верни Мари, Эдриан, — произносит она тихо.

Молодой владыка слышал о безвременье от отца. Место это не пригодное для драконов и мало кто из крылатых возвращался оттуда живым.

Пока недовольный Ларшис налаживает портал, Эдриан усмехается. Все-таки боги придумали, как отомстить ему побольнее.

Только вот совесть зудит. Если не вывести Мари, он не сможет смотреть в глаза своим детям. И Вера это тонко почувствовала, поддержала.

— Как вы собираетесь выбираться оттуда? — спрашивает Ларшис, закончив портал.

— Я просто доверюсь себе. Пойду без плана, — коротко отвечает Эдриан.

Он знает, что должен вернуться. Значит, опираться стоит на инстинкты, ослабив мозг. Бесы знают, выйдет ли, но попытка ведь не пытка.

Эдриан делает шаг в портал и вылетает наружу уже драконом. Массивная бронированная туша поначалу тонет в вязком мареве — непонятно, где вверх, где низ.

Не думай, — приказывает себе. Концентрируется на инстинктах зверя, собирается, превращается в живую стрелу, ищущую цель.

Эдриан летит через девять кругов материи. Дракон вслепую выбирает направление, но владыка ощущает, что сердце его горит, освещает путь.

Каждый слой мучительнее предыдущего и в каждом словно кто-то заглядывает в душу, выворачивая наизнанку, чешуей внутрь.

Иногда липкие, иногда раскаленные или острые как лезвия лапы ощупывают его, вскрывая мозг и шарясь на дне.

В последний круг он влетает на последних силах — выпотрошенный и озверевший.

— Если в сердце твоём нет любви, ты погибнешь. Если в сердце нет раскаяния, ты будешь сожжен живьем, дракон. Что ищешь тут, где тебе не место?

— Отдайте Мари Идаль, — хрипит он.

— Так возьми, — он не понимают откуда слышится голос, вокруг безумие красок и звуков. И только непонятные тени отдаленно походят на живых существ.

Эдриан смыкает тяжелые чешуйчатые веки. Просто освобождает эмоции, раскрываясь неведомой силе, которая может убить его.

Последний рывок. Девятый круг. Ужас, опустошающий сознание, а затем свет. И он влетает в зал, где, опутанная паутиной, светится душа тоненькой девушки.

— Ты отомщена, малышка. Ты спасена, — шепчет Эдриан, а душа Мари трепещет от страха перед огромным драконом.

Но он прошел. Он искупил.

Позже Эдриан вываливается из портала и падает на колени. Он человек. На нем лишь брюки, проявленные магически, а на руках лежит хрупкое тело молоденькой девушки.

В первый момент владыка не понимает, куда попал. Это не Дургар.

Девушка же прекрасна. Золотистые локоны рассыпались по плечам, голубые глаза оттеняют темные пушистые ресницы.

— Ты все-таки вывел ее, Эдриан, — доносится до него мелодичный голос.

Снова она… богиня.

А девушка широко распахивает глаза и видит его, пугается. Но затем вдруг замирает. Смотрит уже пристально, удивленно.

— Ты помнишь свое прошлое, Мари? — вопрошает богиня и Эдриан помогает девушке сесть.

Они посреди светлой гостиной, прямо на толстом и явно дорогом ковре. Император тяжело поднимается на ноги и расправляет плечи.

— Помню, — сипит Мари.

— Помнишь безвременье?

— Помню.

— А его помнишь?

— Да… — девушка вздыхает и косится на Эдриана.

— И? — богиня подходит ближе. Ее струящийся подол стелется по яркому ворсу.

— Он вытащил меня из ада, — шепчет девушка еле слышно и опускает взгляд.

— Ты получила шанс на новую жизнь, Мари Идаль. Так же как и император Дургара. Ты прошел последнее испытание богов, Эдриан.

— Занятная многоходовка, — мрачно тянет он, но уже открывается очередной портал. Портал домой.

Моя жизнь кому-то может показаться рутиной, но я считаю ее многообразной. Обязанности императрицы, матери, жены и хозяйки нескольких издательств не дадут заскучать.

Времена скандального Персиваля канули в Лету и я давно пишу от себя, подписываясь реальным именем.

Из политических соображений не трогаю слишком уж острые темы, но мои журналисты освещают все, что мы посчитаем нужным.

В Дургаре работают и другие газеты, я никому не перекрываю воздух. В империи царит здоровая конкуренция и голоса звучат самые разные.

Я давно вернула кредит, отработала его сама, не попросив ни копейки у венценосного супруга. Автомобиль — подарок Саршара — вернулся из залога и я долго думала, куда его деть. В итоге продала и перевела полученную кругленькую сумму приютам.

Воспоминания о Рейси саднят, царапают душу. И успокаивает лишь одно — Мари отомщена и начала новую жизнь. У нее не забрали память. Всего лишь переместили в чужое тело, дали чужую судьбу. Боги обещали, что никакие беды больше не коснутся девушки, она теперь такая же попаданка, как и я.

Придворные дамы помогают мне выбрать цветы для букета. Идет день рождения младшей дочки и розы я срезаю самолично.

Сад утопает в солнечных лучах и аромат стоит умопомрачительный.

— Эти оттенки хорошо сочетаются между собой, — шепчет одна из дам.

Я киваю и срезаю пару белых роз, складываю их в подставленную корзину.

Издалека раздается детский смех и я вскидываю глаза.

Моя девчушка, мой колокольчик, сидит на шее у отца. Она давно захватила Эдриана в свою полную собственность и требует катать ее. Императора Дургара боится весь белый свет, но с нашей дочерью Сильви он превращается в совсем ручного дракона.

Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Сердце сдавливает любовью — всеоблемлющей и абсолютной. Моя мечта сбылась — я стала матерью.

— Мам, — Рэйс подлетает ко мне сзади и стряхивает в корзинку копну полевых цветов.

Сыну десять и он на удивление теплый и открытый. И имя получил в честь древней, опальной и почти вымершей династии, но таковы имперские порядки. В венах наследника течет и их кровь.

— Рэйс, спасибо за помощь, — тяну я, обдумывая, как стану отделять садовые розы от полевых ромашек и лютиков.

— Мам, Сильви хочет полевые, — смеется сын.

Я треплю его по голове, но он морщится и ускользает, чтобы быстренько еще что-нибудь сорвать и забросить в корзину.

Чую, праздник выйдет веселый.

— Который час, — спохватываюсь я. — Должен прийти художник.

Сын замирает с большим пионом в руках.

— Мы позируем для большого парадного портрета, — напоминаю я и хлопаю в ладоши.

Строго наблюдаю за тем, как кривится мордашка Рэйса, попавшего в ловушку.

— Мам, меня ждет учитель по этикету…

— Сегодня я освобождаю тебя от уроков, — машу рукой.

А Рэйс хитро прищуривает один глаз.

— Я соглашусь позировать, если позволишь мне сидеть рядом, пока ты будешь работать над статьей.

— Хм… А разве твоего согласия спрашивали, Рэйс?

Мальчик у меня растет сложный, очень упрямый и приходится идти по грани, лавируя между строгостью и мягкостью.

— Папа тоже не любит позировать, я его попрошу и он меня прикроет.

Ох, а это весомый аргумент. Мои мужчины вполне способны объединиться в коалицию.

— Ладно, я возьму тебя в редакцию, — вздыхаю я обреченно.

И Рэйс чуть ли не подпрыгивает на месте, подкидывая свой пион. Цветок взлетает вверх, но мальчишка тут же забывает о нем и мчится к отцу, чтобы рассказать новость.

— Что делать с полевыми цветами? — расстроенно спрашивает придворная дама.

— Вплетем их в букеты, — я беззаботно пожимаю плечами.

Вечером, когда детей укладывают спать, я прокрадываюсь в кабинет мужа. Эдриан сидит среди бумаг и корреспонденции, расшифровок тайной канцелярии и дипломатической переписки.

Император Дургара очень много работает, чтобы сохранить мир на континенте.

Увидев меня, он трет лоб и устало улыбается.

— Этот год прошел почти спокойно, — шутит Эдриан.

Я подхожу к столу и отодвигаю бумаги, но муж успевает ухватить меня и усадить к себе на колени.

Прижимается носом к моей шее и вдыхает запах.

Не могу не признать, что со мной Эдриан изменился, его пошлые привычки отошли в прошлое. То, как он обращался с Клер, непозволительно с истинной.

Ощущаю его дракона и расслабляюсь в сильных руках.

— Есть новости от Деймона? — спрашиваю тихо.

— Бесов Ларшис, как обычно, ищет приключений на свой тощий зад, — получаю сдавленный ответ.

— Не представляю, какие приключения можно найти в академии.

— Некоторые находят неприятности даже там, — неопределенно отвечает Эдриан.

Но он, кажется, уже забыл о Деймоне, пытаясь справится с замысловатыми пуговками на моей блузке.

Откидываю голову назад, подставляю шею для горячих поцелуев.

Завтра я поведу Рэйса в издательство, — парнишка явно заинтересован — запах свежей типографской краски сводит его с ума. Сильви же любит животных. С ней в свободное время занимается Алиша Сайш, получившая степень в области магической зоопсихологии.

И еще надо прорекламировать те утягивающие чулки. Я проверяла, фирма серьезная и реально помогает женщинам…

Муж хмурится, улавливая обрывки моих мыслей, и я тихонько посмеиваюсь над его замешательством.

— Видимо, я плохо стараюсь, — цедит он и разворачивает смеющуюся меня к себе.

Его решительный взгляд сообщает, что Эдриан намерен усилить напор, чтобы выкинуть глупости из головы супруги.

Я продолжаю смеяться, но он прикусывает зубами нежную кожу и чулки забываются в тот же миг.