Глава 30

— Атмосфера между ними была так накалена, что это почувствовали, кажется, даже до отвращения раболепные конюхи. Ожидая, пока ей оседлают лошадь, Сара то и дело ловила на себе быстрые взгляды. Тем временем могучий жеребец Марко нетерпеливо бил о землю копытами. Будь ее воля, она и сама предпочла бы этого скакуна по кличке Дьявол — скорее всего, вполне заслуженной. Впрочем, ей была предоставлена возможность выбирать из остальных лошадей. Скорее всего, привилегия была дана неспроста: с расчетом на то, что она в конце концов бесславно свалится с лошади. И все равно этот поступок Марко приятно удивил Сару. Сколько еще сюрпризов у него в загашнике?

— Ну что? Сможешь без посторонней помощи сесть на лошадь? — нетерпеливо спросил он, сильной, мускулистой рукой приглаживая седло для себя. Он явно жалел о своем предложении и не скрывал этого. — Руджеро тебе поможет. Будь осторожна и не слишком натягивай поводья. Бери пример с меня. — Он вдруг понизил голос и ехидно произнес, вонзая в нее невидимое для посторонних глаз жало:

— Увидишь, эта кобыла — точь-в-точь как женщина: нуждается в том, чтобы ей дали понять, кто ее хозяин! Напрасно ты отказалась от того смирного животного, что я предложил вначале. Фьяметта — резвая молодая кобылка, не очень-то признающая дисциплину.

— Не беспокойся! — бросила Сара (можно подумать, что он беспокоится!). Благодаря теннису у меня довольно сильные руки, и потом, Фьяметта такая красавица! Ты только посмотри на эту лоснящуюся шоколадную кожу и белую звезду на лбу! Слава Богу, ты еще не окончательно подавил муштрой ее природную живость. Неужели тебе самому приятнее иметь дело с покорными особями?

В это мгновение Руджеро подсадил Сару в седло, и это избавило ее от ехидного ответа Марко. Выпрямившись в седле, девушка испытала душевный подъем и даже на какое-то время забыла о существовании своего мучителя. Сара проверила послушность своей кобылки и тотчас спохватилась: ведь она «новичок»! Она изменила посадку, прикинувшись неуклюжей, и натянуто улыбнулась.

— Ну что, мы едем? В юности я увлекалась вестернами. Если ты поедешь помедленнее и дашь мне возможность присмотреться, думаю, я смогу копировать твои движения. Я быстро схватываю — буквально на лету! Ты же знаешь.

— Интересно, откуда? Боюсь, что мне предстоит еще многое узнать о тебе.

— Не стоит труда. Если бы ты все обо мне знал и я стала ручной, думаю, ты бы умер от скуки. Или бросил меня ради нового увлечения.

— Хватит молоть вздор. Обрати внимание на лошадь и следи за моими действиями. Если, конечно, хочешь остаться в седле, в которое так храбро забралась. Вряд ли тебе улыбается, едва выехав за ворота, брякнуться оземь.

Так что отложим этот в высшей степени увлекательный разговор до лучших времен.

Могучий жеребец выказывал такое же нетерпение, как и его хозяин. Он всхрапывал, становился на дыбы и выкатывал злые красные глаза, обращенные на Фьяметту, которая впала в некоторую игривость. Это заставило Сару принять строгие меры.

— Прошу тебя, — с притворным ужасом выдохнула она, вцепившись в гриву своей лошади, — придержи своего Дьявола. И давай, наконец, трогаться с места.

Марко мысленно послал ее к черту.

— Хорошо, на твою ответственность. Поехали!

Дьявол взвился, как, наверное, взвивался его тезка, и несколько раз взбрыкнул, что заставило Марко сосредоточить на нем все свое внимание.

Установившая к тому времени полный контакт с Фьяметтой, Сара вихрем пронеслась мимо него. Свобода! Простор! Ей стало безразлично, что он может подумать. Все равно рано или поздно узнает, что она водила его за нос — и даже без особых усилий.

Оставив позади окруженный каменной стеной двор, Сара выехала на конную тропу, которая привела ее на площадку для игры в гольф. Привыкшая к ограниченному пространству, Фьяметта пустилась сначала рысью, а затем галопом по периметру. Низко пригнувшись к холке лошади, Сара нашептывала ей ласковые, подбадривающие слова. Давно уже она не чувствовала себя в таком ладу с собой и со всем миром.

Как вдруг сзади послышался цокот копыт — ее догонял Марко. Цепкие руки вырвали у Сары из рук поводья, и лошадь резко остановилась, недовольно заржав и едва не сбросив всадницу.

— Какого черта! — забыв об осторожности, завопила Сара. — У нее нежные губы, ты сделал ей больно!

— Да ну? — в голосе Марко звучала обманчивая мягкость, никак не вязавшаяся с хищным блеском глаз, устремленных на спутницу. — Позже тебе придется объяснить, откуда ты за такой короткий срок столько узнала о лошадях. Ты мастерица по части объяснений! Конечно, конечно, ты же просмотрела великое множество ковбойских фильмов! И потом, я совсем забыл, схватываешь на лету! — Марко ослабил хватку и насмешливо склонил голову набок. — Ну, а теперь, когда я убедился, что лошадь не понесет, может быть, мы продолжим эту приятную прогулку? Вот тебе случай продемонстрировать только что обретенное мастерство!

В глубине его угольно-черных глаз мерцали дьявольские огни, как бы предупреждая, что он не потерпит ответного выпада. Ну что ж, придется отложить и воспользоваться отсрочкой, которую он явно предоставил ей в расчете на то, что она утратит бдительность: вот тогда-то он и нанесет свой удар ниже пояса!

Сара с душевным трепетом ждала того неминуемого момента, когда Марко отбросит напускную вежливость. Но уж тогда и она даст себе волю и разобьет его наголову, даже не пощадит фамильную честь, с которой он так носится!

Интересно, что скажет его обожаемая добродетельная мачеха? И какая идиотка из порядочных согласится стать женой человека с запятнанной репутацией?

О сладость мести! Пусть только он начнет первым, а уж за ней не заржавеет! Праведный гнев вознесет ее на недосягаемую высоту. А пока нужно наслаждаться золотыми, как мед, потоками солнечных лучей и горячим ветром в лицо — с ароматами цветов и горных кустарников. Ее радовали быстрая скачка и ощущение свободы. Зачем думать о неприятном? Зачем вообще думать?

Сара заметила, что свирепый жеребец Марко поравнялся с ее лошадью и идет бок о бок с ней, изредка вырываясь вперед и останавливаясь, чтобы подождать ее. Марко исподлобья наблюдал за Сарой, и она изо всех сил старалась не встречаться с ним взглядом. Еще не время. Жаль, если такой прекрасный день будет испорчен неизбежным столкновением. Интересно, Марко чувствует то же самое?

Оба пустили лошадей легким галопом. У Сары распустились волосы, и их трепал ветер. Черепаховый гребень упал на шею. Она машинально подняла руку, но Марко опередил ее, на мгновение прижавшись к ней бедром и нагнувшись за гребнем.

— Стой тихо. Нечего шарахаться, подобно перепуганной кошке. — Он нарочно долго доставал гребень из ее волос.

— Не стоит…

— У тебя красивый гребень, жалко будет, если потеряется. Но так гораздо лучше, — он запустил пальцы в ее густые волосы, при этом во все стороны посыпались заколки. Сара издала негодующий возглас, но Марко проигнорировал его. — Хорошо, что твой безобразный перманент развился.

Становилось все труднее удерживать Фьяметту: Марко безраздельно завладел вниманием Сары. Она заносчиво усмехнулась.

— Спасибо. Я польщена.

— Пожалуйста, — он продолжал все с той же кривой усмешкой пялиться на нее. А вместо того чтобы отдать ей гребень, сунул себе в карман. Подонок!

Под пристальным взглядом Марко Сара почувствовала себя не в своей тарелке. И почему его глаза имеют над ней почти гипнотическую власть? Она лихорадочно искала в памяти какое-нибудь резкое слово, которое помогло бы восстановить между ними спасительную дистанцию.

Марко первым нарушил молчание:

— Рад, что ты способна управляться с Фьяметтой без посторонней помощи.

Может быть, поедем дальше? — он с сомнением покосился на ее непокрытую голову, пылавшую на солнце всеми оттенками коричневых и золотистых тонов. Напрасно ты не надела шляпу. Солнце Сардинии коварнее, чем это кажется иностранцам.

Сара на миг отбросила гордость.

— Прошу тебя! Ну, пожалуйста! Я привыкла ходить с непокрытой головой, даже под тропическим солнцем, и просто обожаю ездить верхом. Лошадь еще далеко не выдохлась, так что…

Марко непривычным для себя жестом взъерошил свои черные волосы. Какого черта он поддался импульсу и взял ее с собой в горы — после того, как она буквально лезла вон из кожи, чтобы вывести его из себя? А теперь вот уставилась огромными зелеными глазищами, в которых почему-то нет ни обиды, ни ненависти — только жажда перемен и трогательная мольба: ну просто пай-девочка! Ему бы следовало…

Он неожиданно кивнул в знак согласия и натянул поводья, направляя своего скакуна.

— Будь по-твоему. Но если с тобой все-таки случится солнечный удар, пеняй на себя. И, раз уж ты так хорошо чувствуешь лошадь, поезжай за мной. Только не отставай: здесь столько узких тропинок, разбегающихся в разные стороны, что заблудиться — пара пустяков.

Кротко следуя за ним — как он велел, на расстоянии десяти шагов, — Сара боролась с искушением ляпнуть что-нибудь ехидное. К счастью, она вовремя прикусывала язык. Может, ее достоинство и пострадало, зато прогулка оказалась очень приятной.

И все-таки он невозможен! Какая кретинка захочет иметь мужем человека с феодальными замашками? И эта напыщенность! Сара исчерпала почти весь свой критический лексикон. Собственно говоря, что ей за дело до его будущей жены?

Скоро он навсегда исчезнет с ее горизонта.

Вдруг лес расступился, и они очутились на поляне перед сложенной из камней хижиной, возле которой на деревянных стульях спокойно сидели двое вооруженных мужчин. Сначала Саре показалось, будто они дремлют на солнышке, но уже в следующую секунду мужчины вскочили на ноги и схватились за пистолеты.

«Разбойники, — подумалось Саре. — Может, это и есть пресловутая мафия?

Что делать? Звать на помощь? Неужели они станут стрелять?»

Наверное, у нее вырвался приглушенный возглас, потому что Марко обернулся и хмуро спросил:

— Ты что-то сказала?

— Я? Ничего… — Он смерил ее скептическим взглядом, и она поторопилась добавить:

— Немного закашлялась. Вероятно, наглоталась пыли. Все уже прошло.

Она с облегчением убедилась, что эти двое знают Марко. Возможно, он глава местного клана? Как Крестный отец…

Сара от всей души понадеялась, что эти мысли не написаны у нее на лбу:

Марко смотрел на нее чуточку дольше, чем требовала ситуация. Потом коротко уронил:

— Оставайся на лошади. Я ненадолго.

Он ловко спешился и шепнул что-то на ухо своему жеребцу. Тот моментально успокоился.

«Только и знает, что командовать!» — неприязненно подумала Сара, но подчинилась. Марко исчез за дверью хижины вместе с одним из мужчин; другой остался — должно быть, присматривать за ней. Интересно, чего он боится — что она удерет на его лошади? Ха! Она не настолько глупа, чтобы не понимать, что тотчас потеряет дорогу. Сара устремила взгляд на смуглое устрашающего вида лицо человека, который стоял в нескольких футах и не спускал с нее глаз, как с опасного преступника.

Наконец появился Марко, на сей раз при оружии. С пистолетом за поясом, в расстегнутой на груди рубашке и с черными, спадающими на лоб кудрями, он был похож на разбойника былых времен: такой же хитрый, беспощадный, ничем не брезгующий ради достижения своей цели. Сара слегка дрожала от страха пополам с восхищением. Наверное, такие же чувства охватили бы ее при встрече с настоящим волком: страстное желание бежать без задних ног и одновременно невозможность пошевелиться, отвести глаза от кровожадного хищника.

— В чем дело? — Марко круто изогнул бровь. — Испугалась пистолета?

— Вот еще! — вспыхнула Сара, злясь больше на себя, чем на него, за неудержимый полет фантазии. — Просто… ты похож на одного из тех бандитов, которыми, как я слышала, кишат окрестности.

— Вот почему приходится вооружаться, — буркнул он. — И держать столько охранников. Они скрываются повсюду.

Очевидно, последняя реплика была рассчитана на нее. Сара не удержалась, чтобы не прикинуться наивной дурочкой:

— В самом деле? И что же им вменяется в обязанность: не пропускать никого в замок или из замка?

Марко прищурился.

— В обоих направлениях, — если потребуется. А теперь, будь добра, кончай болтать и следуй за мной.

Загрузка...