Магический договор – 2

Глава девятая

Молодой герцог не мог понять, отчего у него так муторно на душе. Странная блажь о жизни с отцовской любовницей никак не выходила из головы. С чего бы это? Было бы более-менее понятно, если б Луизина ему хоть чуть-чуть нравилась, но он ее искренне презирал. За жадность, непорядочность и неразборчивость в средствах.

К тому же и красивой он ее не считал. Беатрис своей мягкой нежной красотой была ему куда милее, чем эта лживая наглая особа.

Так что же случилось? Заклятья на нем не было, это он знал точно, маг такие вещи чувствует сразу. Да и сбросить его не составило бы труда. Остается лишь одно – любовный наговор на какую-то безделушку. Только вот на какую?

Он внимательно осмотрел себя. Ничего не видно. На всякий случай переоделся, прикрыл глаза, но перед ним снова возникла призывно изгибающаяся Луизина Забарская. Герцог раздраженно выругался. Да что же это такое? Похоже, источник наведенной страсти где-то снаружи. Нужно искать.

Вышел в другую комнату. Снова прикрыл глаза и попытался представить Беатрис. И снова, как наваждение, Луизина призывно поманила его тонким пальчиком. Он тряхнул головой. Так и с ума сойти можно, видеть эту дуру постоянно. Или на это и сделан расчет?

– Так-так-так, – Анрион вытер повлажневший лоб. – Это гораздо опаснее, чем я предполагал. Нужно непременно найти источник этой гадости и поскорее уничтожить. Но насколько же сильным он должен быть, чтоб так на меня действовать? Без лорда Кариссо не обошлось, это точно.

Он прошел все свои немаленькие покои, проверяя каждую комнату. Но везде было одно и то же – стоило ему прикрыть глаза, как появлялась виконтесса, причем во все более и более соблазнительном виде.

Герцог застонал. Что же это? Он молодой, полный сил мужчина, к чему ему столь удручающий соблазн? Он же любит Беатрис и изменять ей не собирается! Но еще немного, и он сорвется! К виконтессе не пойдет, но вот переместиться к веселым девочкам из «Все для вас» – вполне! Но такой подлости допускать нельзя, как он потом будет смотреть в глаза любимой?

Выстоять перед столь возбуждающим соблазном без помощи кузена не получится. Пусть уже поздно, тот наверняка спит, но до утра дотерпеть не получится. Быстро накинул на себя то, что попроще, – штаны с широкой рубахой и теплый плащ, – и отправился к покоям Криспиана. Едва вышел из своих апартаментов, стоявшие возле дверей на карауле стражники встрепенулись и как-то странно на него посмотрели. Он заметил это необычное поведение всегда сдержанных мужчин, но спрашивать ничего не стал, слишком был занят собственными неприятностями.

Стремительно идя по коридору, чуть было не прозевал момент появления перед ним самой виконтессы Забарской в предельно откровенном наряде – полупрозрачной ночной рубашке со столь же подчеркивающим ее прелести накинутом сверху незавязанном пеньюаре.

Со взглядом победительницы она протянула к нему руки в полной уверенности, что он тут же заключит ее в свои объятия.

Герцог вспыхнул, с трудом сдержавшись, чтоб не придушить нахалку. В его воспаленном мозгу мелькнула забавная мысль, которую он произнес вслух:

– Интересно, что будет, если убить объект наведенной страсти? Исчезнет или нет эта фальшивая тяга? – и он кровожадно взглянул на Луизину.

Та в шоке от него отпрянула. Что происходит? Почему данный ей лордом Кариссо талисман не действует? Ведь он же должен притянуть к ней герцога так, чтоб тот оторваться не мог!

Она нервно погладила себя по груди, где на тонкой золотой цепочке висел амулет. Анрион проследил за ней жадным взглядом. Девица приободрилась. Ага, все-таки действует! И она с вызовом заглянула ему в глаза, завлекательно облизнув кончиком языка тонковатые губы.

Герцог одним прыжком подскочил к ней и вместо жарких объятий вдруг схватил висевшую на шее цепочку и сорвал ее, поморщившись от болезненного вопля виконтессы. В его руке оказалась небольшая хрустальная капелька с заключенным внутрь светлым волосом, как он понимал, его.

– Что это такое, виконтесса? – гневно вопросил он, чувствуя, как все силы уходят на сопротивление сильнейшей магии приворота.

– Это просто украшение, маленькое украшение, – залепетала она, понимая, что проиграла.

– Украшение? – герцог швырнул каплю на пол и ударил по ней огненным сгустком. Она взорвалась, раскидав вокруг кровавые искры. И тут же скрутившее его в узел вожделение рассеялось, как ни бывало. Анрион облегченно вздохнул и угрожающе надвинулся на уже по-настоящему испуганную виконтессу.

– А скажите-ка мне, госпожа, – он специально низвел ее до статуса простой горожанки, – а не я ли отправил вас вместе со всем вашим родом в опалу? Так что вы делаете во дворце и кто вас сюда пропустил?

Луизина затряслась. Таким она Анриона еще не видела. Он представлялся ей спокойным, даже несколько флегматичным, легко поддающимся чужому, тем более магическому, влиянию. Когда главный маг Аджии дал ей этот кулон, он предупреждал ее быть поосторожнее и на всякий случай продумать пути отхода, но она небрежно пропустила это предостережение мимо ушей в полной уверенности, что у нее все получится.

Ведь кто такой Анрион? Просто мальчуган, слишком рано получивший трон своих предков. Ему еще возмужать сначала надо, а уж потом править. Но она ему в этом сложном деле поможет.

И как же она ошиблась! Что теперь делать? Скорчив умильную гримаску залепетала, не зная, как ей еще оправдаться:

– Я вас так люблю, я все делаю, чтоб вам понравиться…

Он не стал слушать ее жалкий голосок. Повернувшись, рявкнул, не считаясь с тем, что вокруг спали люди:

– Стража, сюда! – по пустым коридорам разнеслось гулкое эхо.

Узнав голос герцога, стражники, гремя латами и мечами, помчались к нему. Прибежав, изумленно уставились на полуголую девицу. Луизина покраснела до самой шеи, мечтая провалиться сквозь землю. Она оделась в столь неприличную одежду для Анриона, а вовсе не для этих грубых мужланов, поедающих ее глазами.

– Кто пропустил эту особу во дворец? – ледяным тоном спросил герцог.

Старший караула подтянулся и, чувствуя грядущие неприятности, отчеканил:

– Не могу знать, ваша светлость! Мимо нас она не проходила. К тому же она появилась здесь явно раньше нашей смены.

– Вот и выясните, когда она появилась, кто ее провел и где она остановилась. Поднимите главного дознавателя и палача, пусть выяснят это поскорее. Разрешаю им допрашивать дворян любого ранга, неважно, мужчины это или женщины.

– Ваша светлость, но я не одета! Я же замерзну! – в ужасе завыла виконтесса.

– Это не имеет значения, – злая усмешка герцога и уничижительные слова вызвали у нее дрожь в коленках. – Ты же как-то стояла тут в ожидании меня? Значит, и в пыточной не замерзнешь. Тем более, что находиться в ней ты будешь недолго. – При этих двусмысленных фразах стражники понятливо переглянулись, но Луизина, будучи уверена в своей безнаказанности, ведь не станет же герцог за такую ерунду отправлять ее в ссылку, продолжала глупо ныть.

По коридору действительно гуляли сквозняки, и герцог, даже в накинутом на плечи теплом плаще чувствовал их ледяное дыхание.

Стражники окружили виконтессу. Она не желала идти, сопротивляясь и завывая, и мужчины тащили ее за руки, то и дело наступая на длинный развевающийся подол пеньюара, отчего тот в нескольких местах порвался, оголяя белые ноги.

– Простите меня, ваша светлость! – кричала она, не веря, что для нее все так бесславно закончилось. – Вы не можете быть так жестоки!

– Не могу? – свирепо пробормотал он сквозь сжатие губы. – Еще как могу, голубушка! Попытка приворожить правителя во все времена каралась смертной казнью!

И тут ему в голову пришла мысль – а не подобным ли образом она забралась в постель к отцу? Но со вздохом ее отринул – это бы заметил или он, или дворцовые маги. Нет, Эрнольда не нужно было привораживать, он и без столь обременительных усилий был рад приветить любую мало-мальски понравившуюся ему красотку.

К правителю быстрыми шагами приблизился главный дворцовый маг.

– Ваше светлость, за эту ночь было совершено несколько прорывов магического купола, – лорд Чарсон был не на шутку разозлен. – Может быть, вы объясните этим красоткам, что так делать нельзя? Они же вытворяют это нарочно!

Герцог тихо вздохнул. Что за ночь сегодня? То одно, то другое. Но маг был прав, нужно что-то предпринять.

– Хорошо, я с ними поговорю. Но завтра. Надеюсь, вы не настаиваете на немедленном к ним визите?

Лорд готов был прочесть мораль несносным девицам и сейчас, тем более что уснуть ему после стольких проверок дворца вряд ли бы удалось, настолько он был зол, но впитанное с молоком матери уважение к герцогскому сану не позволило ему настаивать на своем, и он лишь согласно склонил голову.

Вернувшись к себе, Анрион скинул плащ, разделся и нырнул в мягкую теплую постель. Одеяло уютно легло на уставшее тело, но спать не хотелось. Что-то мешало, но он не понимал, что именно. Стал припоминать весь этот суматошный день. Внезапно догадавшись, резко открыл глаза. Охрана! Стражники смотрели на него так странно, когда он прошел мимо них. Что случилось?

Откинул одеяло, намереваясь встать, но почувствовал легкое головокружение. Нет, после магического воздействия такой силы, что ему довелось испытать сегодня, бродить по дворцу не стоит. Он займется этим пораньше с утра, на свежую голову и хорошенько отдохнув.

Снова улегся в удобную постель и заставил себя заснуть.

Проснулся от настойчивых слов камердинера:

– Ваша светлость, просыпайтесь! Скоро обед!

В голове еще крутились остатки какого-то сна, и Анрион немного полежал, приходя в себя. Потом быстро поднялся, обкатился холодной водой в умывальне, прогоняя сонную истому, с помощью Поля натянул одежду, хмуро посмотрел на себя в зеркало, с неудовольствием отмечая и легкую морщинку на лбу, и бледный цвет лица. Да, ночка выдалась еще та.

Повернулся к камердинеру, желая приказать подать легкий перекус в свою личную трапезную, и только тут обратил внимание на его многозначительно поджатые губы.

– Что еще случилось? – подозрительно спросил, надеясь, что ничего серьезного не произошло.

Камердинер подал ему шейный платок и ответил так, будто такое происходит сплошь да рядом:

– Ничего страшного, ваша светлость, если не считать того, что виконтесса Луизина Забарская отравлена.

С герцога вмиг слетели остатки сна.

– Как это могло случиться? Она же была под стражей и ей занимался главный палач! Кто это сделал? – сумбурно выпалил он.

Поль с некоторой долей недоумения поклонился. По его разумению, Анрион вел себя необычно. Может быть, слишком устал? Или перенервничал? Во всяком случае, ответил с нарочитым спокойствием:

– У меня нет ответов на эти вопросы, ваша светлость. Может быть, их лучше задать очевидцам? Тем более, что за вами уже приходил начальник дворцовой стражи лорд Кенверт.

Анрион звонко шлепнул себя по лбу. В самом деле, что-то он плохо соображает, похоже, сказываются ночные приключения. Он направился к дверям, но был остановлен неодобрительным замечанием слуги:

– Ваша светлость, вам стоит перекусить. Стол в вашей трапезной уже накрыт.

Герцог хотел было отказаться, но возмущенная трель почуявшего еду желудка заставила его смутиться и поменять направление. Скоренько подкрепившись холодной гусятиной с мясным пирогом, запил все это медовым взваром, и поспешил вниз, в пыточную, к давно ожидающим его служащим.

Как водится во многих дворцах, пыточная располагалась под восточным крылом в глубоком подземелье. Анрион бывал здесь очень редко, лишь в крайних случаях, когда требовалось его присутствие. На этот раз его сопровождали двое стражников, которым он приказал идти за собой, чего-то подспудно опасаясь.

В низком темном помещении с чадящими факелами на стенах стояли мрачные лорд Кенверт, лорд Чарсон, глава тайного приказа лорд Детон и главный претор Помаррии – лорд Огасис, что-то горячо обсуждая. Замолчав, они поклонились вошедшему герцогу.

Анрион приветственно кивнул, прошел к столу и сел на обычный дубовый стул, скользкий и неудобный. Он много раз думал, для чего здесь такие странные стулья, но заменить их не решался, стулья стояли здесь не одну сотню лет. Обведя взглядом севших по его приказу служащих, спросил:

– Что произошло? – о попытке своего соблазнения виконтессой решил не говорить, было попросту стыдно.

Из темного угла, не замеченный им поначалу вышел главный палач в своем черном устрашающем наряде, поклонился и доложил:

– Виконтесса скончалась после своего обещания все рассказать.

Герцог помрачнел.

– Кто-то еще при этом присутствовал?

– Я, – тут же поднялся лорд Детон.

– И я, – присоединился к нему начальник дворцовой стражи, – все так и было. Стоило виконтессе увидеть эти милые штучки, – лорд Кенверт указал на зловещие приспособления для пыток, как она затряслась и пообещала все рассказать, только чтоб ее не трогали.

– И тут же позеленела и упала, мы положили ее вон туда и хотели позвать лекаря. – лорд Детон указал пальцем на широкую скамью напротив у стены, прикрытую грубой холстиной. Под ней вырисовывалось очертание хрупкого женского тела. – Но он ей не понадобился.

Анрион подошел, отдернул покрывало, всмотрелся в искаженные болью черты Луизины. Закинув, равнодушно произнес:

– Яд. Причем моментальный. Итак, стоит рассказать вам о том, что предшествовало моему приказу о дознании.

Он рассказал о висевшем на груди предательница амулете со своим волосом и то, что при этом чувствовал. Внимательно слушавшие его мужчины помрачнели еще больше.

– Без шпионов Аджии не обошлось, – был вынесен дружный вердикт. – Но как лорд Кариссо смог убедить ее держать яд так близко?

Палач посмел вмешаться:

– У нее не было близко яда. Ее обыскали перед допросом. На ней ничего не было. И если бы она что-то проглотила, это было бы заметно. Но она очень боялась смерти и умирать не хотела.

– Значит, на ней висело смертельное заклятье. Возможно, среагировавшее на слова «я все расскажу», или, возможно, на что-то другое, – предположил лорд Чарсон.

– Скорее всего, – согласился герцог. – Но я никакого остаточного следа не вижу.

– Я тоже, – маг провел рукой над мертвым телом. – Пустота. Если б мы не знали, что она умерла явно не своей смертью, то решили бы, что все естественно. – Немного помявшись, предложил: – Может быть, ваша светлость, вы позовете на помощь леди Салливерн? Уверен, они смогут выяснить, что произошло.

Герцог яростно засверкал вмиг потемневшими глазами.

– Нет! Моя, – тут он запнулся и поправился уже с нарочитым спокойствием: – мои гости никогда не будут участвовать в столь гнусном расследовании!

Все стоявшие вокруг понятливо переглянулись и скромно потупились.

– Тогда нужно признать, что больше мы ничего сделать не можем, – недовольно постановил лорд Огасис. – Хотя я подобной щепетильностью не отличаюсь и принял бы любую предложенную мне помощь. Дело слишком сложное, чтоб чиниться.

Лорд Чарсон изучающе взглянул на герцогского претора. Неужто тот при всей своей проницательности не понял, чем вызвано нежелание Анриона обращаться к магиням? Чуть заметное подрагивание кончика губ лорда Огасиса подсказало, что тот все понимает, но все-таки очень хочет узнать, от чего же погибла виконтесса. И, главное, кто в этом виноват?

– Выяснение, куда ведет остаточный след и есть ли он вообще, сильно облегчило бы поиски убийцы, – присоединился к нему и лорд Детон. – Я, как глава тайного приказа в этом кровно заинтересован. Если разные типы будут травить нашу аристократию, это подрыв всех устоев герцогства. Убийцу необходимо найти и примерно наказать.

Герцог иронично хмыкнул.

– На такое убийство способен лишь главный маг Аджии, и все вы это прекрасно знаете, – он обвел взглядом напряженных подданных. – И как вы собираетесь привлечь его к ответственности?

Глава тайного приказа с некоторым смущением опустил взгляд.

– Но его участие не доказано, – попытался он настоять на своем. – А не пойман, как известно, не вор. Чтоб установить это точно, пригласить сестер Салливерн необходимо. Других вариантов установить истину я не вижу.

Все остальные дружно с ним согласились. Анрион нахмурился. Ему отчаянно не хотелось, чтоб Беатрис видела мертвую виконтессу. Да и объяснять любимой, что он, пусть и принужденно, думал о другой, ужасно не хотелось. Ведь получается, что из-за его слабой магии с ним можно делать все, что угодно. А вдруг в следующий раз он вообще изменит Беатрис?

От этой мысли по спине пробежали холодные мурашки и к горлу подкатил удушливый ком. Прокашлявшись, герцог твердо заявил:

– Я не буду звать на помощь женщин! Это унизительно, в конце концов!

Этот аргумент показался мужчинам более весомым, чем все предыдущие, и они покорно склонили головы, больше не возражая.

– Тогда встает следующий насущный вопрос – что делать с телом? – палач с неудовольствием показал пальцем на Луизину. – Куда его девать? Здесь ему не место. Ее же нужно упокоить.

Все снова уставились на правителя, ожидая его решения. Анрион быстро распорядился:

– Убрать его в холодную для покойников. Пусть ждет своей участи там. Ее клану сообщить о ее смерти, но тело не отдавать, оно еще пригодится для дознания. Пусть ее отвратительные родственнички здесь вообще не показываются. Кто ее, кстати, впустил? Не выяснили?

Глава тайного приказа, в чьи обязанности и входило выяснение всех обстоятельств, мрачно хмыкнул:

– Пока успели допросить лишь охранников. Все заверяют, что мимо них она не проходила.

– Это так, – заверил недоверчиво покачавшего головой герцога маг, – я проверил их слова на амулете истины. Никто не соврал.

– Тогда получается, что она воспользовалась потайным ходом? – это предположение герцогу вовсе уж не понравилось.

– Однозначно, – лорд Огасис мерно вертел на пальце связку тяжелых громыхающих ключей, чем жутко раздражал Анриона. – Другого объяснения не вижу.

Герцог знал, что отец показал любовнице некоторые из тайных ходов, чтоб могла беспрепятственно проходить в его тайную комнату для любовных рандеву, он сам признался в этом перед своим отъездом. Неужто среди этих ходов был и тот, что вел наружу? Тогда вполне возможно, что теперь внутрь дворца могут пройти и враги. А уж если о такой чудной возможности узнал и главный маг Аджии, то все усилия по укреплению защиты дворца напрасны.

– Нужно непременно допросить всех придворных дам, особенно тех, кто был близок с покойницей! – жестко приказал он и вышел.

Нужно было срочно проверить все секретные ходы, и сделать это одному, без свидетелей. Он доверял своим друзьям, но одно из главных правил рода гласило – «тайное должно оставаться тайным». Отец отступился от этой старой истины в угоду любовнице, оказавшейся шпионкой Аджии, и что получилось?

Возле лестницы на второй этаж, где располагались покои гостей, остановился. Очень хотелось увидеть Беатрис, посмотреть в любимые глаза, перекинуться хотя бы парой слов, но время поджимало – следовало проверить все потайные ходы немедленно, особенно те, что вели за пределы дворца. Таких выходов было три, и он спешил. Если там обоснуется кто-то из противников, то выкурить их из никем не охраняемых переходов будет очень сложно.

Взять бы с собой Криспиана, но тоже нельзя. Кузен никогда осознанно не предаст, но, если выпьет, то разболтает все, что было и чего не было. Нет, о чем он не знает, о том и не проговорится. Придется идти одному.

Войдя в своих покоях в темный затхлый тоннель, герцог закрыл за собой тайник, зажег магический огонек, небольшой, чтоб только видеть, куда ступает, и отправился проверять выходы из дворца. Ближний из них так зарос грязью, что стало сразу ясно, что никто здесь не проходил лет сто, если не больше.

«Матушка бы такой грязи не потерпела», – мелькнуло в его голове и грудь сжало острое сожаление. И досада на отца. С трудом усмирив препятствующие осторожности чувства, вернулся в один из главных переходов и уже от него, поминутно останавливаясь на пересечениях узких тоннелей, с трудом вспомнил, где расположен еще один выход. К его облегчению, тот тоже оказался нетронутым.

Принялся искать последний, третий. К своему стыду, очень плохо помнил, где тот расположен. Записей о тайных ходах не было, и показывались они отцом сыну, причем только старшему, так что помощи просить было не у кого. Можно было, конечно, позвать на помощь отца, но видеть его не хотелось.

Изрядно поплутав, все-таки добрался до последнего выхода, удостоверился, что и здесь тоже никто не проходил. Да что же это такое? Неужто есть еще один вход, о котором он не знает? Но тогда о нем не знает никто. Или все-таки знает?

Нет, скорее всего, виконтесса прошла мимо стражи под отводом глаз, приняв личину кого-то из хорошо знакомых стражникам женщин. Просто потому, что мужская личина при женском теле выглядела бы на редкость нелепо.

Итак, нужно выяснить, кто из женщин заходил в главные ворота вчера, а потом выяснить у вошедших, где они были в это время. Конечно, это вызовет ненужные вопросы, но другого способа узнать, как опальная виконтесса проникла туда, куда вход ей заказан, нет.

Вернувшись наверх, Анрион прошел в свой кабинет, вызвал к себе лорда Детона. Начальник тайного приказа прибыл быстро, будто поджидал герцога поблизости. Обрисовав неприятное положение, герцог приказал немедля опросить всех входивших через все входы на территорию дворца дам, независимо от возраста и положения.

– Я и сам так думал, ваша светлость, – согласился с ним лорд, – и даже уже выяснил у стражников, кто проходил. Нам повезло, дам было всего трое. Да еще несколько служанок, с ними я уже поговорил.

– Смогли установить, у кого скрывалась Луизина? – герцог нетерпеливо прищелкнул пальцами.

Ему отчаянно хотелось покончить с этим пренеприятным дельцем и повидаться с Беатрис, просто затем, чтоб посмотреть в любимые глаза. Отчего-то ему было сильно не по себе. Он был уверен, что связано это желание с испытанными им неприятностями из-за вознамерившейся подчинить его себе виконтессы.

Лорд раздраженно тряхнул пышными кружевами рукавов.

– Пока нет. Эта мерзавка могла спрятаться у кого угодно, причем так, что ее и не видели. Во дворце пустует много гостевых покоев, да и в покоях герцогини и графини Ванской никто не живет. Я даже не знаю, с чего начать.

Анрион представил себе безрезультатное хождение по огромному дворцу и сочувственно подсказал:

– Может быть, стоит привлечь экономку? Все равно известие о гибели виконтессы скоро разнесется по обслуге. Вы же не в пустыне людей допрашиваете. А как наши люди любят чесать языками, вы и сами знаете.

– Знаю, как не знать, – глава тайного приказа энергично закивал. – И ведь каждому говоришь, чтоб молчал, нет, через пару часов весь дворец знает, что происходит.

Герцог требовательно позвал одного из секретарей, говоря в это время своему собеседнику:

– Поэтому и смысла нет таиться, уж пусть лучше узнают об этом от нас, чем навыдумывают с три короба разной жути и примутся шарахаться от всех темных углов. – Вошедшему секретарю приказал: – Позовите госпожу Дезаре, пусть придет сюда поскорее.

Не успели они обсудить, кого же послать главе рода Забарских с известием о гибели Луизины, как секретарь доложил о приходе экономки. Она, раскрасневшаяся, но в белоснежном накрахмаленном до хруста чепце и таком же фартуке решительной поступью зашла в комнату. Поклонилась и вопросительно воззрилась на герцога, не испытывая ни малейшего смущения.

Анрион с некоторой досадой подумал, а с чего бы ей смущаться, когда она его еще в детских штанишках видела и даже журила за непоседливость и неумение справляться с собственной магией? Да, ребенком он был беспокойным.

Кивнув в ответ, спросил:

– Вы уже знаете о смерти виконтессы?

Она удивленно на него посмотрела, не понимая, для чего он спрашивает очевидные вещи, и подтвердила.

– Мне нужно выяснить, где она могла остановиться. Видите ли, она передо мной появилась… – тут Анрион помедлил, не зная, как приличными словами описать наряд Луизины.

Экономка не стала ждать пояснений, а просто сказала:

– Да в непотребном виде она была, что ж еще? А ходить в таком виде по дворцу ни одна уважающая себя женщина не станет. То есть переодевалась она где-то рядом с тем местом, где вы ее встретили.

– Не я ее, а она меня. Она кинулась на меня возле поворота на второй этаж восточной лестницы. То есть вы считаете, что ее прибежище где-то там?

Глава тайного приказа мысленно дал себе оплеуху. Ведь об этом он должен был подумать в первую очередь!

– Однозначно! – госпожа Дезаре энергично закивала. – Я правильно поняла, что вы хотите поручить мне его найти?

– Вы правы. Как быстро вы сможете это сделать?

– Думаю, что быстро. Достаточно выяснить, в каких покоях дверь не закрыта, только и всего.

– То есть в незанятых покоях двери закрыты? – уточнил герцог.

Экономка и не думала удивляться. Обслуга дворца была в ведении герцогини, мужчины в подобные мелочи не вникали.

– Обязательно. И ключи только у меня. Не следует кому попало совать любопытные носы куда не просят.

– Тогда как виконтесса открыла покои?

– Возможностей много. Можно сделать копию ключа, можно слепок. А можно и магией открыть, если есть возможность, – госпожа Дезаре с укором посмотрела на подозрительно нахмурившегося лорда Детона.

Для чего он задает такие провокационные вопросы? Не думает же он, что она раздает ключи от покоев кому попало? Особенно если учесть, что об опале виконтессы все знали.

– Да, при желании дверь можно открыть и соответствующим амулетом, – согласился с ней герцог. – В общем, выясните, где она жила и дайте мне знать. И ничего там не трогайте! – на всякий случай предупредил он. – Я знаю, что вы осторожны, но если с вами будут другие слуги…

– Нет-нет, я с собой никого брать не буду, – заверила его экономка. – Так будет всем спокойнее.

Она торопливо вышла, аккуратно подобрав подол длинного платья. Герцог предупредил лорда Детона:

– Как только и вам что-то станет известно, сообщите, я буду ждать здесь.

Глава тайного приказа согласно поклонился и поспешил в коридор. Там он озадаченно почесал подбородок и решил, что дело – делом, а обед – обедом, и отправился в трапезную. Придворные уже заканчивали есть, и он оказался под шквалом недоуменных вопросов. Не отвечая, приказал подать себе блюда поплотнее тех, что остались на столе, и спокойно принялся за еду.

Поняв, что от него ничего не добиться, придворные пошли по дворцу, обсуждая странную смерть фаворитки бывшего герцога. Шепотом говорили, что в ней повинен молодой герцог, ведь с чего-то же скоропостижно скончалась молодая, полная сил виконтесса. Не иначе как это месть за гибель герцогини.

Анрион с секретарями просматривал донесения со всех концов герцогства, когда к нему заглянула экономка.

– Ваша светлость, – робко начала она, – я не нашла лорда Детона. Но зато обнаружила покои, в которых остановилась Луизина.

Герцог машинально отметил, что госпожа Дезаре разжаловала виконтессу до простолюдинки. Вскочив, стремительно кинулся к выходу, спрашивая на ходу, что это за покои.

– О, это напротив того места, где вы с ней встретились, ваша светлость, – пухлая экономка едва поспевала за широкими шагами герцога. – Это покои одной из фрейлин вашей матушки, ныне пустующие.

Они остановились перед прикрытыми дверями, и Анрион распахнул их нетерпеливым рывком. Внутри было пусто и тоскливо – на мебели серые чехлы, зеркала занавешены, ковры свернуты и унесены, отчего голые полы казались какими-то припыленными.

– Вот! – экономка торжественно указала на небрежно валяющиеся на кресле платье и плащ и стоящий рядом небольшой баул.

Анрион склонил голову сначала на один бок, потом на другой. Рыться в женских вещах ему претило. Провел рукой над баулом, ничего не почувствовал и попросил:

– Разберите вещи виконтессы. Я смотреть не буду. Если попадется что-то непонятное, тогда покажете.

Он отвернулся, а экономка открыла баул и принялась шустро перетряхивать вещички. Их было немного – смена нижнего белья, чулки, нижняя юбка с легким корсетом. Но вот на самом дне обнаружился футляр из драгоценного палисандра. Она осторожно взяла его в руки, поставила на туалетный столик и позвала герцога:

– Ваша светлость, посмотрите, что это? Может, драгоценности?

Анрион повернулся. Футляр его несколько озадачил. Для чего виконтесса взяла с собой драгоценности? Неужто собиралась их надевать? Но когда? После его обольщения, больше похожего на порабощение?

Это было странно, и открывать футляр он не торопился. Более того – позвал своего главного мага и, указывая на футляр, спросил:

– Как думаешь, что там может быть?

Тот вгляделся в лакированное дерево.

– Теоретически ничего не чувствую, но интуиция просто вопит: «опасность!»

Герцог тихо вздохнул. Что еще за неприятные загадки?

– Мне тоже не по себе. Что делать?

– Нужен интуит. А еще лучше – эмпат. Среди нас таких нет. А сестер Салливерн вы звать не хотите.

Герцог откровенно обрадовался, поняв, что появился вполне логичный повод увидеть Беатрис.

– Здесь нет мертвых тел, так что можно их и пригласить. – Он повернулся к терпеливо ожидающей его приказов экономке и попросил: – Позовите леди Салливерн, пожалуйста.