Магический договор – 2

Глава четырнадцатая

Оставшись одни, Анрион с Беатрис молча смотрели друг на друга. Сглотнув, Анрион опустился на одно колено перед девушкой.

– Прости меня. Я был неосмотрителен и глуп. Иначе меня никогда бы не смогла околдовать никакая финтифлюшка, пусть даже и с помощью главного королевского мага Аджии.

– И что же случилось? – спросила Беатрис скорее по инерции, ведь нужно же как-то поддерживать разговор.

Смущаясь, ему было по-настоящему стыдно, Анрион рассказал все, что с ним случилось. К его разочарованию и досаде, Беатрис восприняла его рассказ равнодушно, ничего не сказав.

– Мне кажется, ты ужасно устала, душа моя, – поднявшись, он привлек девушку к себе, сочувственно поведя ладонью по ее щеке. – Слишком много на тебя навалилось в последнее время.

Беатрис не возражала, и даже когда он принялся целовать ее невеселое лицо мелкими быстрыми поцелуями, не отстранилась. Они оба забыли о коварстве магического договора, и тот напомнил о себе самым действенным способом. Сверкнула фиолетовая молния, и их разбросало по разные стороны.

Анрион скрипнул зубами, сдержавшись, а вот Беатрис сердито выругалась, используя словечки конюхов. Отряхивая сожженные участки одежды, герцог весело произнес:

– Я благодарен этому вашему договору хотя бы за то, что ты пришла в себя.

Действительно, глаза девушки сверкали, как и прежде. Осмотрев себя, убедилась, что хотя платье и придется менять, слишком много на нем было обширных подпалин, но до ожогов дело не дошло – кожу спасла плотная ткань.

– Пришла, пришла, – ворчливо подтвердила она, – и теперь злюсь на саму себя. Ведь я могла бы сразу догадаться, что дело нечисто. Но я, похоже, в самом деле слишком перенапряглась, вызволяя из плена сестру и не способна была разгадать подкинутую мне загадку. К тому же увиденное показалось мне правдой.

В комнату без стука ворвалась Изабель, неумолимо таща за собой весьма немолодого и ужасно недовольного мужчину.

– А вот и старший в роду Ванских! – возвестила она, явно довольная собой. – Теперь этому договорчику хана, каюк и амба!

– Как вы выражаетесь, несносная девица! – с возмущением сказал притащенный на магическом аркане старик. – И вообще вы слишком многое себе позволяете! Неужто вы считаете, что после вашего столь ярко продемонстрированного мне сверхнахальства я вам буду помогать?

– А, вы отчаянно желаете стать моим родственничком? – радостно сказала Изабель. – Кем вы мне будете приходиться, если я стану супругой вашего племянника? Дядькой? И общаться с вами мы будем гораздо чаще. Так что советую заранее привыкать к моей манере изъясняться и не скованному глупыми условностями поведению.

Дядька побледнел. Такая перспектива его явно ужаснула. Вошедший в комнату отчего-то прихрамывающий Криспиан добил престарелого родственника:

– Да, она станет вашей племянницей, дорогой дядюшка, и непременно сведет нас обоих в могилу, причем сделает это быстро и эффектно. Так что предлагаю незамедлительно приступить к расторжению брачного договора. Надеюсь, вы согласны, дядя?

Престарелый лорд, весьма напуганный обретением подобной родственницы, энергично закивал, тут же позабыв обо всех своих угрозах.

– Чудесно! – горячо одобрила его согласие Изабель. – Вы с нами? – повернувшись к стоявшим рядом Анриону с Беатрис, спросила, одновременно оценивающе оглядев их весьма непрезентабельный вид.

– Да, но мне нужно переодеться, подождите меня, я не могу показаться перед людьми в таком виде, – приказал герцог и опрометью выскочил из комнаты.

– Мне тоже нужно привести себя в приличный вид, – Беатрис сердито посмотрела на свои выпачканные в саже руки. – Так что я ухожу к себе, догоняйте.

Она переместилась в свои покои в замке Салливерн, опять бесцеремонно прорвав защиту дворца. Явившийся по тревоге господин Листон лишь молитвенно сложил руки на груди, ничего не сказав, чем жутко возмутил графа Ванского.

– Вот это как называется? – потребовал он отчета почему-то от Изабель. – Если б это сделал я, меня бы уже по стенке размазали. А вам с сестрицей и слова худого никто не говорит.

– Вот когда станешь магом, тогда и будешь претензии предъявлять, – несколько невпопад укорила она его.

Не дав продолжить перепалку, в комнату вбежал Анрион, одергивавший на себе свежий камзол. Не увидев Беатрис, торопливо приказал:

– Открывайте портал, Изабель!

Та удивленно заморгала, не поверив своим ушам:

– Что, прямо отсюда?

– Да, время не ждет! – Анрион даже притопнул ногой от нетерпения.

– Да было бы велено, – удовлетворенно протянула Изабель, открывая портал из герцогского кабинета прямо перед носом негодующе поджавшего губы господина Листона.

Дождавшись, когда вслед за дядюшкой в него шагнул Криспиан, не отказала себе в удовольствии придать ему ускорения порывом ветра, отчего тот чуть не сбил с ног своего престарелого родственника, и неспешно вошла следом, как скромная и хорошо воспитанная леди.

– Какой же ты неуклюжий! – ругал дядька своего племянника, жалея, что тому нельзя залепить хорошую затрещину, ведь, как ни крути, а тот был главой рода.

Наученный тяжким опытом, Криспиан лишь хмуро взглянул на скорчившую совершенно невинную рожицу Изабель, но даже пальцем ей не погрозил, проявляя беспримерную выдержку. Его грела сладостная мысль – еще немного, и из его жизни эта несносная девица исчезнет навсегда!

В имении Салливерн их уже ожидала та самая прабабка, что никогда и ни с кем не соглашалась. Впрочем, преклонных лет ей никто бы не дал – модно одетая, нарумяненная и в меру накрашенная, она выглядела вполне молодо. Узрев занудливо читающего нотацию старика, она вмиг распознала в нем родственную душу и решила в пику ему побыть милой и добродушной.

Вот поэтому, когда лорд Салливерн принес пергамент с магическим договором, она без споров, под недовольное бубнение старейшины рода Ванских, положила свою руку на договор, дала жалкому нудному старикашке первому сказать слова расторжения и лишь удовлетворенно кивнула, когда вылетевшая из договора мутноватая дымка рассеяла свиток без следа.

Под громкую благодарность всех присутствующих она величественно поинтересовалась, может ли она немедленно покинуть эти чересчур уж гостеприимные стены. Получив вежливо согласие от своего внука, кивнула всем и, без чьей-либо помощи открыв портал, уплыла в него. Что-то говоря, лорд Салливерн двинулся за ней.

Дядюшка же Криспиана, завистливо посмотрев ей вслед, тоже потребовал вернуть его туда, откуда его так бесцеремонно изъяли. Изабель без промедления отправила старика прямиком в его уютный домик к удобному креслу со стоящим рядышком бокалом с красным вином и толстым фолиантом, раскрытым как раз на той странице, на которой лорда и оторвали от чтения.

Оставшись без сковывающего присутствия старших, молодежь радостно завопила. Громче всех выражал свою радость Криспиан, прыгая и маша руками, как ветряная мельница. Анрион же просто обнял Беатрис и уже без опаски крепко ее поцеловал.

– Как приятно быть к тебе так близко и не бояться, что старый пергамент может нас за это наказать, – прошептал он, прижимая ее сильнее, – я-то мужчина, мне положено терпеть, тем более, что я инициатор нашего сближения, но тебя наказывать не за что.

В ответ она только охнула. Спохватившись, он ослабил хватку. И тут в комнату чинно вплыла леди Кларисса. Увидев такое безобразие, она строго округлила глаза и вопросила, даже не повышая голоса:

– Что тут происходит?

Тут же воцарилась гробовая тишина. Перестали орать Криспиан, танцевать Изабель, Анрион выпустил Беатрис, и все почувствовали себя как пойманные на месте преступления юные безобразники.

– Мы расторгли магический договор! – пояснила их радость Беатрис. – Теперь мы свободны!

– И по этому поводу нужно вести себя столь неподобающе? – ровные брови леди Клариссы укоризненно взметнулись ввысь.

От докучной нотации их спасла вовремя появившаяся леди Салливерн.

– Дорогая кузина, ты уже сложила все вещи? – заботливо поинтересовалась она. – Скоро за тобой прибудет твой жених. Надеюсь, ты не передумала, как это уже бывало?

Леди Кларисса приложила ладони к вмиг загоревшимся щекам, и молча развернувшись, удалилась очень быстрым шагом. Если бы на ее месте были Беатрис с Изабель, то можно было бы сказать, что они бежали, но к истинной леди, которой являлась Кларисса, это словцо было неприменимо – она при любых условиях оставалась верна этикету и редкостному чувству приличия.

Едва она удалилась, молодежь снова зашумела. Старшая леди Салливерн, улыбаясь, провозгласила:

– Ну что, испытания закончились?

Герцог вышел вперед.

– Да, от всей души уповаю на это. Теперь я могу откровенно и открыто ухаживать за вашей дочерью?

Мать внимательно посмотрела на дочь. Спрашивать, согласна ли она, не стоило – лицо Беатрис светилось счастьем.

– Как это, как это? – возмущенно нарушил торжественную минуту Криспиан. – Это что же получается, ты теперь женишься на одной, и обе будут отираться у нас во дворце?

Анрион строго взглянул на суматошного братца и тот сообразил, что ляпнул что-то не то. Но исправиться ему не дала Изабель:

– Конечно, – твердо заверила она бывшего жениха. – И не только отираться, но и кое-кого отирать. Вернее, кое-кем кое-что!

Не ожидающий подставы Криспиан вдруг проехал на животе по мраморному полу. Уткнувшись в стену, с трудом поднялся и с негодованием посмотрел на грязное серое пятно посредине своего еще недавно белоснежного, вышитого синим шелком щегольского камзола.

– И как это понимать? – он был по-настоящему возмущен.

Леди Салливерн укоризненно принахмурилась.

– В самом деле, Изабель, так нельзя!

Та, ухмыльнувшись, отправила в графа Ванского чистящее заклинание. Несколько раз повернувшись вокруг своей оси, Криспиан засиял ослепительной чистотой. Правда, волосы при этом встали дыбом, и пригладить растопыренной пятерней у него никак не получалось.

– Какое же счастье, что удалось убрать этот ужасный договор! С такой женой я бы не смог прожить и нескольких дней! – он умильно возвел глаза ввысь, благодаря небеса за оказанную ему милость.

– А ты бы женился не на мне, а на Беатрис, – Изабель демонстративно убрала с его плеча несуществующую пылинку. – У нее покладистый характер.

Но у Криспиана было другое мнение.

– Как же, как же! – он предусмотрительно сделал пару шагов назад. – Вы совершенно одинаковые! И не надо мне говорить, что кто-то из вас милый и хороший!

Прекращая его стенания, леди Салливерн гостеприимно предложила:

– А давайте мы покажем вам замок? Наша галерея хранит много интересных произведений искусства.

Но герцог с сожалением отказался:

– Увы, нам пора. Слишком много дел. Вот когда у меня появится герцогиня, – он с намеком улыбнулся зарумянившейся Беатрис, – тогда у меня будет побольше времени, и я с удовольствием осмотрю ваши сокровища.

Они пошли на площадь, чтоб открыть там портал в Помарбург. К этому времени вернулся несколько раздосадованный лорд Салливерн.

– Что, папа, достала тебя бабуся? – панибратски спросила Изабель.

– Она без этого не может, – безмятежно согласился с ней отец. – Она заявила, что все наши уловки видела насквозь, но просто пожалела бедного немощного старикашку, притащенного сюда на аркане.

Изабель небрежно передернула плечами.

– Ну, это так и есть. Хотя было бы забавно, если ли б наш договорчик не был уничтожен и вступил в полную силу.

– Это как? – Криспиан приложил руку к болезненно забившемуся сердцу. – Заставил бы меня жениться на одной из вас?

– Не на одной, а конкретно на Беатрис! – поправила его любящая правильность Изабель.

– Да какая разница! – Криспиан раздраженно махнул рукой, свирепо глядя на замешкавшегося кузена.

Тот нежно прощался со своей невестой, обещая ей вернуться при первом же удобном случае.

– Как жаль, что тебе нельзя снова погостить во дворце! – сокрушался он, не в силах выпустить ее руки. – Разлука – это хуже ножа в сердце!

Не вынесший этого воркования граф сердито дернул братца за рукав.

– Ты же говорил, что сильно спешишь! У тебя же встреча назначена с главами дворянских родов!

Герцог с досадливым вздохом вынул амулет. Еще раз попрощавшись со всеми, все-таки открыл переход и скрылся. Криспиан, небрежно махнув на прощанье рукой, моментально впрыгнул следом.

Лорд Салливерн, приобняв за плечи жену, повел ее в дом, поманив за собой дочерей. Они, понятливо переглянувшись, весело подпрыгивая, пошли за родителями. Но у входа пришлось задержаться – из вновь открывшегося портала вышел взволнованный лорд Чарсон. Нервно оглянувшись, он пугливым шепотом спросил у лорда Салливерн:

– Леди Кларисса не передумала?

Ответила ему леди Салливерн:

– Насколько я знаю, нет. Но у нее столько поклажи, что я не знаю, где это все уместится.

В ответ на это предостережение маг лишь пренебрежительно дернул головой. Видимо, второго отказа своей избранницы он бы не вынес. Так что на этом ужасающем фоне все остальное казалось ему сущей мелочью.

– Не страшно, у меня большой родовой замок, войдет все.

Тут слуги начали выносить из замка сундуки, тюки и баулы. Их было так много, что все пространство возле портика оказалось заставлено вещами. Но вот в дверях показалась и сама виновница переполоха, заставив своего жениха медленно выдохнуть воздух сквозь сжатые губы.

Леди Кларисса была великолепна в серебристой шубке и капоре под цвет, но ее нежное лицо было не на шутку обеспокоено. Завидев нетерпеливо ожидающего ее жениха, она коротко вздохнула и робко улыбнулась.

Изабель с Беатрис поразилась. Чтоб непробиваемая леди Кларисса робела? Да это же настоящий конец света!

Открыв портал, лорд Чарсон магией смел все пожитки в холл большого замка, затем подал руку невесте, и они, едва попрощавшись с провожающими, исчезли.

Зайдя в дом, сестры дружно рассмеялись. На их звонкий смех по лестнице сверху кубарем скатились взлохмаченные мальчишки.

– А где леди Кларисса? Мы пришли ее проводить!

Услышав, что она уже ушла, раздался разочарованный вопль.

– Это все из-за тебя! – ополчились младшие на старшего. – Еще немного, еще немного! И вот результат! Мы опоздали!

– Нужно было все подготовить, чтоб все прошло без сучка и задоринки! – отбивался тот от малышни.

– Что вы приготовили для тети? – вкрадчиво спросил отец.

Старший тут же замолк, не желая выдавать опасный секрет, но младшие, разгоряченные спором, немедля выпалили:

– Фейерверк, вот! Красивый!

Сестры громко захлопали в ладоши.

– Наша школа! Гордимся!

Леди Салливерн сердито посмотрела на старшего сына.

– Ты же знаешь, что леди Кларисса пугается громких звуков и категорически против всяких неожиданностей!

Беатрис с Изабель, частенько пользующиеся этим приемчиком, чтоб избежать занудных поучений наставницы, тайком показали брату большой палец. Но отец был по-настоящему недоволен. Забрав с собой сыновей, он увел их в свой кабинет для суровой мужской выволочки.

Дамы же прошли в одну из комнат первого этажа, из которой открывался красивый вид на спасенный сестрами кедр, и устроились за низким круглым столиком. Приказав подать чай с печеньем, мать с легкой грустью сказала дочерям:

– Вот и пришла ваша пора улетать из родительского гнезда. Для вас это доброе время, а для нас с отцом – печальное.

Дочери с обеих сторон обняли ее.

– До этого еще очень далеко, мама! И представь себе – мы будем правительницами! – с гордостью возвестила Изабель. – Причем я – вообще королевой!

– А ты что, хочешь быть королевой? – лукаво уточнила Беатрис.

Изабель поморщилась и честно призналась:

– Нет, конечно! Но нужно же чем-то утешаться.

Все рассмеялись. Слуга принес поднос с чайником, полным кипятка, вазочками с вареньем и печеньем. Разливая по белоснежным фарфоровым чашечкам чай, Беатрис рассказывала о том, какой замечательный Анрион и как сильно она его любит.

Изабель молчала, о чем-то задумавшись. Пришел отец, все принялись обсуждать предстоящие свадьбы. И лишь вечером в своей комнате Беатрис спросила у сестры, что ту гнетет. Изабель резко поднялась и несколько раз пробежала из угла в угол, стараясь успокоиться.

– Завтра коронация Эмилио, и мне очень неспокойно, – остановившись перед сестрой, она нервно крутанула ладонью.

Беатрис немного отшатнулась, и уточнила:

– Ты ничего не говорила про коронацию Маурина, ты же его имеешь в виду?

– Мне больше нравится имя Эмилио, – тут же принялась возражать Изабель. – А о коронации говорили все, просто ты по уши была занята своими делами, и на это внимания не обратила.

Беатрис потупилась. Она действительно думала лишь об Анрионе, не вникая в то, что говорили и делали другие.

– Ты хочешь пойти на коронацию?

Чуть призадумавшись, Изабель принялась размышлять:

– Стоило бы. Но там наверняка будет лорд Кариссо, а я его попросту боюсь. Кто знает, что еще взбредет в его дурную голову? Больше сидеть в его доме с магическими глушителями на руках вместо браслетов я не хочу.

– Давай пойдем вместе, – Беатрис, к своему удивлению, вовсе не хотелось пускаться в новые приключения, но оставить сестру она не могла.

Изабель накрутила на палец светлый локон и задумчиво протянула:

– Хорошо, хотя и все равно страшновато. Ну да ладно, пойдем под личинами и постараемся на глаза Кариссо не попадаться. Но нам стоит запастись накопителями, чтоб не стать игрушками в его коварных ручках.

Не теряя времени, прошли в хранилище, где лежали разные магические штучки – накопители, амулеты и охранные обереги разной величины и силы. Набрали целую связку полных до краев накопителей магии и вернулись к себе.

На следующий день, предупредив родителей о вояже в Аджию, превратились в совершенно не похожих друг на друга немолодых брюнетку с шатенкой, одетых в неприметные серые платья. Довольные сотворенными личинами, переместились на дворцовую площадь возле тюрьмы, из которой когда-то освободили клан Феллири.

В этот раз площадь перед празднично украшенным дворцом была полна самого разномастного народа. Очень много гуляло простых горожан, нарядно одетых и радостных. Вездесущие мальчишки перебегали от одной группы людей к другой, громко вопя:

– Чудо, чудо! Все Феллири живы, весь клан от мала до велика!

Об этом знали уже все присутствующие на площади, обсуждая свалившиеся на них удивительные новости: и возвращение кронпринца, и добровольную передачу короны младшим братом старшему и, что было уж совершенным чудом – появление живых и невредимых членов клана Феллири, казненных на их глазах на этой самой площади.

Сестры, чуток изменив свои платья в соответствии с местными нравами, мирно ходили среди толпы, прислушиваясь к разговорам и даже принимая в них живое участие. Точнее, в рыночные препирательства ввязывалась неуемная Изабель, а Беатрис время от времени извлекала сестру из горнила жарких споров и вела дальше, выговаривая за неумеренную страсть к приключениям.

Вскоре торжественно зазвучали фанфары и на площади стали появляться выходившие из портала гости. Девушки заметили среди приглашенных владетелей окрестных стран, в том числе и Анриона с Паулиной. Оба они внимательно оглядывали толпу, ожидая увидеть среди нее леди Салливерн.

Сестры, ничем себя не выдавая, с нетерпением ждали появления главного виновника торжества – кронпринца Маурина, или, как его предпочитала называть Изабель, Эмилио. Наконец громко и торжественно запели трубы, сама собой по вытоптанной траве расстелилась красная ковровая дорожка, и по ней медленно и с достоинством пошел Маурин.

За ним следом, улыбаясь и гордо расправив плечи, шествовал король Арустин. И только откровенно злые глаза, презрительно глядевшие в спину старшего брата, выдавали его истинное состояние.

Раздались крики, приветствующие кронпринца, и только его одного. Арустин свирепо посмотрел по сторонам и испуганно втянул голову в плечи, когда в него чуть было не попал брошенный кем-то довольно большой камень. Но достаточно было одного строгого взгляда Маурина, чтоб воцарилась полнейшая тишина.

Братья подошли к стоящему на возвышению трону. Остановившись возле ступенек, старший требовательно посмотрел на младшего. Арустин прищелкнул пальцами, подзывая камергера с шелковой подушкой в руках. На подушке сверкала драгоценными камнями парадная корона королевства.

Преодолевая себя, бывший король взял корону и протянул ее брату со словами:

– Возвращаю то, что взял на время. Желаю царствовать достойно и справедливо!

Эти правильные слова были сказаны таким тоном, что всем слышавшим их казалось «чтоб ты провалился!» Чуть заметно усмехнувшись, кронпринц склонил голову, и подошедшая королева Рондии Паулина торжественно воздела ее на его макушку.

Выпрямившись, коронованный Маурин сделал несколько быстрых шагов, поднимаясь по ступенькам, и сел на трон. Все зашумели, приветствуя короля, зазвонили колокола и раздались залпы магического салюта.

– Что-то мне это не нравится, – Изабель пристально следила за свергнутым Арустином. – Не верю, чтоб он так просто сдался.

Беатрис, все это время не отводившая влюбленных глаз от Анриона, встрепенулась и тоже посмотрела на бывшего короля.

– Осторожно! – она схватила сестру за руку, – Сейчас…

Договорить она не успела. Громыхнул гром, сверкнула молния, и оба брата исчезли в клубах сизого дыма.

– Это что, козни лорда Кариссо? – Изабель принялась энергично пробираться поближе к трону, без стеснения распихивая мешавших ей людей.

– Не похоже, он тоже изрядно растерян, – следующая за ней Беатрис указала на бежавшего в этом же направлении главного мага Аджии.

К трону спешили и другие маги, пришедшие с почетными гостями, и Анрион в их числе. Но сестры успели первыми, просто потому, что стояли ближе всех. Остаточный след портала еле-еле светился, и Изабель, без сомнения ухватив его, ринулась следом, успев поймать за руку Беатрис. Несколько озадаченный прытью базарных теток лорд Кариссо рванул за ними, уже подозревая, кто успел первыми.

Остальные столпились у трона, ничего не успев предпринять.

Сестры оказались в огромном полутемном зале со стенами, завешенными пурпурными полотнищами. Быстро накинув невидимость, отошли к мраморной колонне, поддерживающей свод, и осмотрелись. В середине зала подле помоста со сверкающим драгоценными камнями помпезным креслом, похожем на трон, толпились люди. А рядом с невысоким неприятного вида человечком оказался и сам король Аджии Маурин. Вокруг него с боевыми заклинаниями наготове стояли маги в серебристых плащах с вышитыми золотом гербами Зефринии.

– Ничего себе, – чуть слышно присвистнула Изабель, – столько магов одновременно я еще в своей жизни не видела. Во всяком случае, в одном месте.

– Тише! – шикнула на нее Беатрис. – Если начнется заварушка, то мы вряд ли что-то сможем сделать. Их слишком много, и все они очень сильны. По одиночке мы с ними еще справиться можем, но не со всем этим скопом.

Изабель помрачнела. Ее Эмилио в опасности – это она понимала очень хорошо. И она сделает все, чтобы его спасти. Пусть даже и погибнет при этом сама.

– Зря ты сюда пошла, – призналась она, склонившись к сестре. – Вернись, пока не поздно.

Но Беатрис сердито погрозила ей кулаком вместо ответа. Изабель одновременно почувствовала и облегчение и досаду. К чему погибать вдвоем? Пусть хоть кто-то останется и будет счастлив.

В зал ввалился злой и раздосадованный лорд Кариссо. Он обвел окружающих быстрым взглядом, не увидел сестер Салливерн, и помрачнел еще больше.

– А вот и наш главный шпион в Аджии! – пропел человечек, довольно похлопав узкими ладонями.

– Шпион? – удивленно протянула Изабель. – А вот в это я не верю!

– Он был весь в путах подчинения, – напомнила ей Беатрис. – Так что все возможно. Кариссо же помог Арустину занять трон.

Стоявший здесь же Арустин мерзко захихикал.

– Да, он славненько мне помогал. Уверен, будет помогать и впредь.

Возле Кариссо мгновенно очутилось с десяток магов. Ухватил его за локти, повлекли к Арустину.

– Сейчас ты убьешь этого недотепу, – приказал ему человечек, указав на Маурина, и мой друг Арустин снова воцарится в Аджии. А уж потом мы с ним сочтемся. Моя помощь дорого стоит.

Изабель сделала решительный шаг вперед, но Беатрис придержала ее за руку.

– Давай подождем чуть-чуть, – она внимательно всматривалась в Маурина. – Что-то тут не так. Он не просто спокоен – он доволен! Если мы высунемся, то можем ему помешать.

Изабель тоже уставилась на своего жениха.

– Точно! Он что-то задумал, но что может сделать в такой ситуации обычный человек, не имея магии?

Лорда Кариссо попытались поставить на колени, но он расшвырял нападавших и встал рядом с Маурином.

– Да, под действием пут подчинения я помог взойти на престол Арустину, но, как сейчас понимаю, только потому, что кронпринц позволил это, преследуя свои цели. Но больше я Арустину помогать не стану. И никто меня это сделать не заставит! Даже вы, ваше величество Джудан Зефринский! – рявкнул он, распрямив плечи.

– Ого, да это сам король! – удивленно прошептала Изабель. – А чего это он плюгавенький-то такой?

Беатрис сжала ее ладонь, призывая к молчанию.

– Что вы медлите? – процедил Джудан, – Взять их!

Маги двинулись к Маурину с Кариссо. И тут король Аджии с ленивой усмешкой приказал:

– Поиграли и хватит! На колени!

Маги, включая и Арустина с лордом Кариссо, бухнулись на колени. Король Джудан зашатался, сопротивляясь изо всех сил, но под насмешливым взглядом Маурина тоже медленно опустился на каменный пол. Сестры же, вцепившись в колонну, сумели удержаться на ногах.

– Что это такое? – проскрежетала Изабель, пыхтя от напряжения. – Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Это не магия, с ней бы мы справились, но что?

– Железная воля, – Беатрис дрожащими руками обнимала колонну, – тебе не страшно становится женой такого человека?

– Ага, поссоримся, и он меня на колени поставит? – Изабель умудрилась захихикать. – Не думаю, чтоб он не понимал, чем это ему грозит. Он ведь не дурак. Я же страшно отомщу!

– Ладно, беру свои слова обратно, – Беатрис внезапно почувствовала себя свободной. – Похоже, он нас заметил.

Изабель посмотрела в сторону Маурина и поймала его лукавый взгляд. Он ей подмигнул, и она тоже выпрямилась, одергивая платье.

– Ну и ну! А ведь мы с тобой не только под покровом невидимости, но и под личинами. Но он ведь не маг… – это прозвучало с изрядной долей растерянности.

– Другие нас не видят, – Беатрис озиралась по сторонам, пытаясь понять, кто еще мог их заметить.

Маурин небрежно произнес:

– Я запрещаю всем вам причинять неприятности другим людям и странам! А мой неумный братец останется здесь и будет вечным гостем короля Зефринии без права покинуть эту страну.

– Слушай, как мудро! Заметила, что он не назвал имя короля? – Беатрис восторженно шептала это на ухо сестре, чуть не подпрыгивая от восторга. – Теперь даже если что-то и случится с этим Джуданом, то Арустину все равно отсюда не убраться.

– А мой замечательный главный маг будет наблюдать за тем, чтобы этот приказ выполнялся неукоснительно! – жестко добавил Маурин, устремляя твердый взор на лорда Кариссо.

Тот пошатнулся, несмотря на то, что стоял на коленях, но был вынужден покорно кивнуть.

– А теперь я вас покину, меня ждут мой народ и гости, – с этими словами Маурин быстрыми шагами подошел к девушкам, подхватил их под руки и попросил открыть портал обратно на дворцовую площадь. Изабель без малейшего сопротивления сделала это.

Они исчезли, и король Джудан со своими подданными медленно поднялись с коленей. Уже стоявший на ногах Кариссо хмуро велел:

– Раз уж мне придется здесь жить, то выделите мне пристойный дом неподалеку от королевского дворца. Да и о принце Арустине позаботьтесь.

Униженный Джудан лишь сморщился, как печеное яблочко, не в силах протестовать. По его приказу один из домов, принадлежавший короне, был отдан лорду Кариссо, тогда как Арустин остался жить во дворце в выделенных ему покоях.

Кариссо обошел свой немаленький дом, познакомился с прислугой, решив парочку из них поменять в самое ближайшее время, королевские шпионы ему были не нужны, и устроился в удобном кресле в малой гостиной. Откинув голову на высокую спинку, протяжно застонал.

Да, такого он и предположить не мог! А он-то надеялся все-таки заполучить себе Изабель, но, видимо, напрасно. Эх, если б можно было вернуть то время, когда она смотрела на него с интересом! Он бы вел себя совершенно по-другому, приложил бы все свое умение очаровывать женщин, и она непременно упала бы в его объятия. Он бы женился на ней, просто для того, чтоб не сбежала.

А теперь у него остались лишь воспоминания, причем не самые лучшие. Сердце грызла досада на себя, на Маурина, на Арустина, на Джудана, да вообще на всех и всё на свете. Но это пройдет. Все на свете проходит, пройдет и эта безнадежная страсть.

Выйдя из портала точно там, где и исчезли, сестры убрали невидимость и личины. Было бы странно, если б король появился под руки с базарными тетками. Увидев их, Анрион схватил Беатрис, прижал к себе, не замечая любопытствующих лиц вокруг, и спросил:

– Все в порядке? Ты не пострадала?

Изабель, все так же под руку с Маурином, которого она упорно называла Эмилио, скептически заметила:

– Вот-вот, а остальные хоть помри, он и не заметит.

– Но это же естественно, – весело возразил ей жених. – Было бы странно, если б пылкий поклонник видел кого-то еще, кроме предмета своей страсти, я его прекрасно понимаю. А сейчас я собираюсь объявить тебя своей невестой во всеуслышание. Надеюсь, ты не против.

Изабель озадаченно заморгала. Что ответить, она не знала. Но оказалось, что ее и не спрашивали, а просто ставили в известность. Поднявшись на возвышение вместе с ней, Маурин громко возвестил:

– Любезные моему сердцу подданные! Мне отрадно, что вы так беспокоились о моем исчезновении, но со мной все хорошо, как вы видите. Более того – я хочу представить вам свою милую невесту, леди Изабель Салливерн.

Раздались восторженные крики, и Изабель была вынуждена слегка поклониться. Сделала она это как маг-мужчина, чем заслужила презрительные взгляды от придворных красоток, которые сами надеялись очаровать короля. Ничего не боясь, они принялись громко обсуждать недостатки выбранной королем невесты, явно рассчитывая на то, что она их услышит и поймет, что во дворце ей не рады.

Изабель принахмурилась, мгновенно отметив и запомнив тех, кто высказывался наиболее рьяно. Предваряя ее возмущение, король предупредил неосмотрительных дам:

– Леди Салливерн очень сильный маг, принимавший участие во многих настоящих сражениях. О своем освобождении вам расскажет лорд Бурор, людей которого леди Салливерн спасли от страшной смерти под топором палача.

Стоявший неподалеку глава клана Феллири учтиво поклонился, выражая свою благодарность. Придворные притихли, теперь уже с опаской посматривая на свою будущую королеву. Завершая коронационные процедуры, король поправил несколько кривовато сидевшую на голове корону и пригласил всех продолжить торжество. Горожане отправились к накрытым здесь же на площади столам, а придворные, аристократы и королевские гости – во дворец в большой зал для приемов.

Уже сидя за столом возле короля, Изабель с предвкушающей ухмылочкой наблюдала за придворными дамами. Большинство из них молчали, лишь изредка бросая на нее неприязненные взоры исподтишка, но несколько красоток, уже примеривавшие на себя королевский пурпур, кривились, не скрывая недовольство такой королевой.

Когда одна из них во всеуслышание заявила, что король мог бы найти и кого получше, Изабель с язвительной ухмылкой прищелкнула пальцами, и болтунья превратилась в огромную склизкую жабу, сидевшую на столе возле блюда с пирожными и противно квакавшую.

Находившийся среди приглашенных гостей граф Ванский подпер рукой свою захмелевшую голову и удивленно проговорил:

– Ну надо же! Повтор, однако! Жаба у нас уже была! И почему это она превратилась без своего согласия, а? У нее же никто не спрашивал, хочет ли она стать жабой? Или спрашивал, а я не слышал?

– Просто вылезла внутренняя суть, только и всего, – лениво пояснила Изабель. – Я теперь умею это делать даже без спроса. Ведь наказывать-то дур надо, хочешь, не хочешь. Иначе и уважать не станут.

Остолбеневшие придворные притихли, осознавая услышанное. А вот королева Паулина весело рассмеялась, вполне одобряя подобные наказания.

– Да, это самая действенная кара за неуважение из всех, что можно придумать. И без крови, и наглядно. Уверена, теперь никто из ваших подданных даже думать плохо ни о вас, ни о вашей избраннице не посмеет, – обратилась она к Маурину.

– Прямо! – Беатрис с нехорошим прищуром уставилась на сидевшую напротив нее вальяжную даму в изумрудной парюре. – Как-как вы нас обозвали? Я даже и сказать-то вслух это постесняюсь. И что вы хотите сделать с королем? Это что, очередная крамола?

Дама побледнела и принялась в нарушение застольного этикета нервно обмахиваться веером, хотя в зале было вовсе не жарко.

– А это моя дорогая тетушка, герцогиня Аджийская, – любезным тоном проговорил Маурин. – Она так энергично поддерживала моего братца, что я не понимаю, что она делает на сегодняшнем торжестве? Для нее же это день траура, крушение всех ее далеко идущих надежд. Если только она не была в курсе планов моего не самого умного братишки, истово надеясь на его возвращение. Без меня.

– Теперь понятно, почему она столь решительно мечтает вас четвертовать, ваше величество, – Беатрис откинулась на спинку стула и сердито побарабанила пальцами по столу. – Я бы ее в опасной близости от себя не оставляла.

– Вот и я не оставлю, – Изабель подняла указательный палец и наставила его на возмущенную даму.

Ничего не произошло, и та высокомерно расхохоталась.

– И что? Против крови не попрешь, недорогой мой племянник. И да – Арустин мне нравится куда больше. Он и умнее, и изворотливее. Жаль, что на его месте оказался ты. Теперь нам золотоносные прииски Поммарии не видать, с таким-то правителем. И не делай такое свирепое лицо, жалкий королек. Мне ты все равно ничего сделать не сможешь.

Сестры Салливерн переглянулись и одним слаженным движением взмахнули руками. И на месте важной герцогини оказалась облезлая жалкая шавка, заливающаяся визгливым лаем.

– Фу, какая гадость! – брезгливо произнесла Паулина. – Уберите ее немедленно! Пусть бегает, где хочет, – приказала она стоящему за ее спиной лакею. Указав на что-то возмущенно брекающую жабу, добавила: – и эту тоже захватите, ей тут не место. В лужу какую посадите, что ли.

Проводив взглядами уносимых животных, все присутствующие в зале решили быть крайне осмотрительными и осторожными. Пир продолжился, и разошлись пирующие уже только глубокой ночью. Гости отправились к себе порталами, придворные по своим покоям.

– Неужто ты оставишь во дворце такую прорву не слишком уважающих тебя людей? – спросила Изабель у жениха, провожая скептическим взглядом пробирающегося к себе по стеночке явно перебравшего придворного. – Я бы их всех выгнала.

– Половину кавалеров я отправлю в свои поместья, другого они не заслуживают, оставлю лишь более-менее порядочных, служивших еще моему отцу. А вот с дамами придется разбираться королеве, это не моя вотчина. Так что тебе нужно как можно скорее ею стать. Тогда сможешь удалить все неприятные тебе лица. Кстати, обслугой занимается тоже королева. Не сама, конечно, но через своих доверенных лиц.

Изабель откровенно сморщилась. Вот именно это она и не любила. Попыталась отвертеться от неприятной работенки:

– Да пусть пока живут здесь, я не возражаю. – Посмотрев на что-то порывающуюся сказать ей Беатрис, предупредила: – И не собираюсь я возвращать жабе человеческий облик. Это не та особа, чтоб проникнуться и успокоиться. Козни она будет строить покуда жива. Так что пусть остается жабой, в этом образе от нее вреда меньше.

Пожав плечами, Беатрис сказала вовсе не то, что намеревалась поначалу:

– Мы уходим? Родители наверняка нас ждут.

Маурин с Анрионом запечалились так, будто у них одновременно заболели все зубы.

– Но мы хотели поговорить о свадьбе, – хмуро сказал Маурин, покрепче ухватив Изабель за руку.

Анрион тоже взял Беатрис под руку, явно не собираясь отпускать.

– А что о ней говорить? – Изабель лукаво улыбнулась жениху. Дождавшись появления паники в его глазах, пояснила: – Оговаривайте дату и приходите к родителям. Что еще можно о ней сказать?

– И свадьба не ранее, чем через три месяца, – дополнила ее слова Беатрис.

– Три? – разочарованно вскричали оба обездоленных жениха. – Мы против!

– Тогда полгода? – с нарочитым смирением уточнила Изабель. – Мы как раз успеем подготовиться.

– Месяц! – дружным хором заявили мужчины. – И не днем дольше!

– Одновременно две свадьбы устроить не удастся, их придется развести минимум на месяц, – Беатрис сочувственно улыбнулась унылому Анриону. – Свадьбы играть нужно в разных странах, а родители у нас одни на двоих.

Мужчины подозрительно глянули друг на друга.

– Придется бросать жребий, – пришли они к одинаковому выводу. – Ничего другого не остается.

– Бросайте! – милостиво разрешили сестры. – Не будем вам мешать! – И исчезли в портале.

Укоризненно покачав им вслед головами, оба жениха изучающее посмотрели на сопровождавших их придворных. Взяв с собой Анрион – лорда Чарсона, Маурин – своего придворного мага лорда Краффа, они отправились в малый королевский кабинет, где так любил красоваться Арустин.

Войдя в него, Маурин посмотрел по сторонам и досадливо вздохнул.

– Что за странная тяга к глупой помпезности? От строгой отцовской обстановки почти ничего не осталось, жаль. Придется все это менять. Но давайте бросим жребий. Монету?

– Ненадежно, – скривился Анрион. – Мы прекрасно знаем, что монеты частенько падают нужной бросающему стороной.

– А мы подстрахуемся. Загадывать сторону не будем, мы и тут вытянем жребий, – и король указал своему магу на лежащие на столе листы бумаги.

Лорд Крафф понятливо кивнул, быстро отрезал небольшие аккуратные квадратики и под неусыпным присмотром лорда Чарсона написал на одном «орел», на другом «решка». Бросив бумажки в вазу с широким горлом, спросил:

– Кто кидает монету?

– Ради справедливости лорд Чарсон, – Анрион нервно поежился. Что-то ему говорило, что он проиграет, и жениться ему придется на месяц позже, чем его конкуренту.

Маурин согласился, и лорд Чарсон, немного погипнотизировав монету, кинул ее на инкрустированный драгоценными породами древесины стол.

– Орел! – выдохнули все в один голос.

Лорд Крафф поднес вазу вначале своему королю, потом герцогу. Развернув записки, Маурин довольно усмехнулся, а Анрион уныло воскликнул:

– Ну вот, так я и знал! У меня решка!

Король приосанился и утешил своего гостя:

– Месяц! Это, право, такая ерунда! У вас, ваша светлость, столько дел, что он пролетит очень быстро.

– У вас, ваше величество, дел еще поболее моего, вы ведь не были здесь много лет, – сердито возразил ему опечаленный герцог. – К тому же мне ждать не месяц, как вам, а два.

– А кто нам мешает, дорогой будущий свояк, почаще наведываться в имение Салливерн? Каждый день принимать гостей для хозяев будет слишком накладно, но вот через день, уверен, никто нам в посещении не откажет.

На том они и постановили.