Магический договор – 2

Глава седьмая

Накануне неприятной встречи на балу у королевы Рондии лорд Кариссо в глубокой задумчивости сидел за секретером в своем кабинете, вертел в руках чистый лист бумаги и никак не мог решить, что ему делать с Изабель. Что-то при последней встрече в ее глазах интереса было гораздо меньше, чем прежде. Неужто она начала в нем разочаровываться? Это было бы на редкость досадно.

Похоже, тянуть с похищением больше не стоит, тем более что уютное гнездышко, в которое он приводил своих любовниц, пустовало уже несколько месяцев. Пора его заполнить. На сколько – будет видно. Статус конкубины выше статуса и любовницы, и фаворитки, он почти равен законной супруге. Изабель не на что будет жаловаться.

Прерывая его планы, над дверью зеленым цветом загорелся камень вызова. Опять король! Похоже, в прошлый раз ему мало досталось, надо больше. Многообещающе принахмурившись, маг отправился на вызов.

Король встретил его, сидя в своем любимом кресле и сразу указал на кресло напротив. Кариссо сел, внутренне усмехаясь. Похоже, Арустин сделал-таки нужные выводы из прошлой крайне неприятной встречи.

– Лорд, – король был вежлив и краток, – мне пришла жалоба от дамы, участвовавшей в неудавшемся перевороте в Помаррии. Она сетует на то, что ее бросили в бедственном положении.

Маг машинально потрогал до сих пор нывший затылок – память об ударе графа Ванского.

– Я даже догадываюсь, кто эта дама, – с излишней любезностью подсказал он королю. – Небезызвестная графиня Ванская. Ее, насколько я знаю, сослали в один из дальних северных монастырей.

– Не просто дальний, а скальный! – с неудовольствием прервал его король. – Вы прекрасно знаете, что ссыльные там долго не живут.

Кариссо лишь пренебрежительно вздернул плечо, показывая, что это обстоятельство его не слишком волнует.

– Что вы хотите от меня, ваше величество? Чтоб я разыскал эту недотепу и перенес сюда?

Монарх, знающий, что причиной провала переворота послужил сын означенной особы, не захотел тыкать в лицо своему магу его неудачей. Арустин, изрядно поумневший после последней с Кариссо стычки, понял, что злить его себе дороже. Вот когда его друг король Зефринии соберет достаточно сил, чтоб обезвредить лорда, тогда они и выяснят, кто в Аджии главный. А пока придется сносить эти пренебрежительные гримасы, на которые не скупится его собственный главный маг.

С подчеркнутым терпением уточнил:

– Сюда не нужно. Куда-нибудь в скромный домик на противоположный от Помаррии конец Аджии. Оставлять в монастыре ее нельзя, с нами никто после этого не захочет иметь дел. А так люди будут знать, что мы своих в беде не бросаем. Но и демонстрировать всему свету опальную графиню тоже не стоит.

В кои-то веки маг был согласен со своим королем.

– Я немедленно этим займусь, ваше величество, – он склонил голову. – Вы желаете поручить мне что-то еще?

– По последним данным мой брат находится в Рондии. Мне туда ходу нет, после восхождения на трон от меня отвернулась вся моя родня. Прошу вас выяснить, что поделывает мой братец и, если возникнет необходимость, предупредить его, что я уступать ему престол не намерен.

– Хорошо. – Кариссо плавно поднялся и вышел, даже не поклонившись.

Арустин проводил его недобрым взглядом и прошипел:

– Если ты считаешь, что победил, то сильно ошибаешься, голубчик! Мой друг Джудан Лессандро, король Зефринии, скоро пришлет мне на помощь новых магов, гораздо более сильных. И тогда посмотрим, кто кого. Так что тебе недолго осталось торжествовать.

Кариссо, снявший в это время заклятье подчинения с еще одного слуги, слушал угрозы Арустина, передаваемые ему по оставленному в кабинете короля кристаллу слежения. С укоризной покачивая головой, пробурчал себе под нос:

– Ума этот недалекий человечек никогда не наберется, нечего и надеяться.

Посетовав, что не додумался поставить на графиню маяк, – хотя кто же знал, что в этом возникнет нужда? – маг принялся обследовать северные скальные монастыри. Насколько он знал, таковых в Помаррии всего-то три. Правда, у каждого стояла магическая защита, не считая вооруженной стражи, но и то и другое не доставляло ему никаких неудобств.

В первую попытку он попал на службу в большой мрачный храм. Как и положено, на ней присутствовали все насельцы. Графини среди них не оказалось, и он отправился дальше, радуясь уже тому, что не пришлось разыскивать ее по всем строением немаленького монастыря.

Во второй раз ему повезло – он увидел во дворе за высоким забором, сложенном из грубо обтесанных камней, унылую графиню, выполнявшую какую-то нудную работу. На Эльзе был серый монашеский наряд, скрывавший и лицо и фигуру, и Кариссо даже мог пройти мимо, если б не ее злой шепот:

– Вот и старайся после этого, если тебя не ценит даже единственный сын…

После этих слов маг пристальнее вгляделся в кислую физиономию и узнал незадачливую мать несостоявшегося герцога. Открыв портал прямо перед ней, он поманил ее пальцем. Она охнула, бросила тяжелую мотыгу, которой пыталась взрыхлить каменистые грядки, и быстро шагнула к нему.

– Наконец-то! – недовольно проворчала, едва они вышли возле небольшого, но симпатичного домика. – Я уж думала не дождусь от вас помощи. Могли бы и пораньше меня вытащить из того ужасного места. У меня все руки в мозолях от мерзкой работы. Я дворянка, а не крестьянка!

Кариссо поморщился. Вот ведь неблагодарная бабенка! Его бы воля, он оставил ее гнить в монастыре, вовсе не беспокоясь об ее судьбе.

– Вот ваше жилище! – указал на дом, из которого вышла скромная прислуга – повариха, горничная, конюх, он же садовник.

Графиня в негодовании всплеснула руками.

– Это что? Мой дом? Но мне нужен особняк не меньше того, что был у меня в Помарбурге!

– Мой король не привык разбрасываться особняками. Живите там, где он указал, и будьте ему благодарны, не то вполне можете оказаться там, откуда я вас изъял! – холодно предостерег ее лорд.

– А каково мое содержание? – графиня сверлила глазами недоуменно переглядывающихся слуг. – Надеюсь, достойное?

Кариссо озвучил цифру, выдаваемую королем всем потерпевшим такого рода:

– Сто золотых.

– В месяц? – сердито уточнила графиня.

– В год! – обрезал он. По его мнению, эта сумма вполне соответствовала графине-предательнице.

– Что? – та не поверила своим ушам. – Да я в месяц трачу больше!

– Тратили, ваше сиятельство, тратили, – сердито поправил ее главный маг Аджии. – Уверяю вас, здесь вам тратить деньги будет некуда. Покидать пределы своего маленького имения вы не имеете права. Принимать у себя каких-либо гостей – тоже. Так что для тихой сельской жизни денег у вас будет вполне достаточно.

– Достаточно? – взвизгнула графиня.

Но лорд не стал дожидаться обвинений в скупости. Открыв портал, он очутился в своем кабинете, оставив графиню сетовать на свою злосчастную судьбу без него.

– Вот есть же такие неблагодарные дуры! – он скривился и несколько раз пнул ни в чем не повинную ножку кресла, выпуская злость.

Несколько успокоившись, перенесся к своему лазутчику в Рондии, мимоходом отметив, что пора бы ему заглянуть в собственный дом. Вспомнив о роскошной зелени, украшающей сад, решил, что непременно покажет его Изабель. Но попозже, когда она смирится со своей нескромной ролью в его жизни.

Его осведомитель, занимавший не последнее место в свите королевы, доложил, что принца Аджии среди приближенных королевской семьи нет. Но завтра состоится очередной бал, что так любит устраивать Паулина Роланда Третья, и вот на нем, возможно, принц, как один из родственников королевы, и появится.

Переместившись обратно в королевский дворец Аджии, маг решил поприсутствовать на этом балу самому, чтоб посмотреть на Маурина вблизи. Вполне возможно, в Аджии снова произойдет переворот, и снова с его, лорда Кариссо, помощью. Но тогда уж он сам станет настоящим правителем страны, а король будет выполнять чисто представительскую функцию, ведь магии у него, как известно, нет. Не хочется брать на себя такую обузу, но что делать, когда правящая династия явно не в состоянии удержать власть в своих руках.

Эту ночь он провел в своем доме в Рондии, наслаждаясь нежным ароматом вечноцветущих растений и вкусной едой, лениво размышляя о Изабель. Как же лучше всего ее похитить? Вступать в бой с целой армией помаррийских магов не хотелось, да и на пару с сестрой она вполне могла выдержать его натиск. Не таскать же с собой массу магических накопителей, это было бы попросту дико.

Значит, надо улучить момент и захватить ее тогда, когда она будет одна, без сестры и магов поблизости. И аккуратно заменить ее на морок, причем такой, чтоб фальшивку не смог определить ни один из сильных магов, коих в Поммарии не так уж и много.

Он прикрыл тяжелые веки и принялся создавать морок по образу и подобию Изабель, как живой стоявшей у него перед глазами. Вкладывал он в это действо гораздо более сил, чем требовалось для обычного магического создания. Он так увлекся, что, когда его плеча коснулась теплая рука, невольно вздрогнул.

Открыв глаза, дернулся еще раз. Перед ним стояла живая Изабель, сердито сверкая глазами. На мгновенье ему показалось, что это настоящая девушка пришла к нему выяснять отношения. Но, взглянув на ауру, разочарованно вздохнул: ее не было.

Но морок с таким негодованием смотрел на него, что маг невольно спросил:

– В чем дело? Не нравлюсь? – Морок молча кивнул. Кариссо сердито уточнил: – И почему это? Чем я не хорош?

Искусственная Изабель фыркнула как настоящая и показала на рот.

– Не можешь говорить? – Она кивнула. Маг злорадно проговорил: – И не надо. Если ты ведешь себя так же, как оригинал, то лучше мне ничего из того, что ты хочешь сказать, не слышать.

Морок сердито вскинулся, желая высказать все напрямую, но лорд махнул рукой, перенеся его в одну из комнат дома.

– Над аурой я поработаю потом, когда возникнет нужда, а то на ее поддержание уйдет прорва сил, а мне их нужно беречь.

Он не полагал, что нужда возникнет гораздо раньше, чем он рассчитывал: на балу в королевском дворце Рондии, куда он прибыл для более близкого знакомства со старшим братом Арустина, оказалась и Изабель. И не просто оказалась, а неприлично кокетничала с каким-то незнакомцем, поглядывающим на нее чересчур уж ласково.

А ведь ничто не предвещало такой досадной встречи. Кариссо переместился в столицу Рондии, без проблем проник во дворец под личиной знакомого графа, захватил у входа маску, чтоб не отличаться от большинства здесь присутствующих, прошелся по всем залам в поисках кронпринца Маурина, но никого похожего не встретил. Решив, что его или нет, или он здесь тоже под личиной, решил перекусить, и вольготно устроился в трапезной.

Положив себе разного рода вкусностей, принялся за еду. Он уже закончил трапезу и налил себе выдержанного вина, когда в зал вошла веселая пара. Девушка чем-то показалась ему знакомой. Он пригляделся, с трудом проникая под неимоверно плотную личину, и чуть было не вскочил с места в приступе праведного гнева.

Это была Изабель! И как она посмела так бессовестно строить глазки своему ничтожному спутнику? Да еще и позволять ему держать себя за руку? Возмущенный Кариссо поедал их глазами, с воодушевлением представляя, как запускает огненный меч в грудь недотепе, не подозревающему, с кем связался, и уносит ветреную девицу к себе, туда, где до нее никто не доберется.

Парочка мило болтала, не замечая никого вокруг и почитая себя в полной безопасности, что бесило мага еще больше. По пальцам обеих рук начали скользить черные огненный змейки, пока еще еле видимые, и ему стоило огромных усилий сдержаться и не запустить ими в наглого спутника Изабель.

Магии у того не было, Кариссо это видел ясно, да и амулеты, призванные оберегать его от покушений, были слабоваты. И при этом он еще смел подойти к той, которую он, главный маг Аджии, предназначил себе!

Лорд уже собрался начать действовать, правда, спонтанно, без всякого плана, просто по наитию, но тут к Изабель с неизвестным спутником присоединились несколько человек. Причем одним из них оказалась королева Рондии. Она была под личиной, но что такое для Кариссо слабая магия? Да ничто! Он видел всех скрывающихся в этом зале, и неважно, какого рода были на них чары.

Связываться с королевой, или, вернее, покушаться на ее гостей в ее присутствии было на редкость глупо. Как бы ни были слабы маги Рондии, но выяснить, кто виновен в нападении на леди Салливерн, смогут. К тому же здесь и герцог Помаррийский, маг пусть и средненький, но довольно искусный. А если учесть, что в критических ситуациях он может воспользоваться магией сестер, то что-либо предпринимать прямо сейчас нельзя.

Лорд Кариссо замер, уткнувшись взглядом в стоявшее перед ним блюдо с нежной рыбой под воздушным суфле. Есть совершенно не хотелось, но он, чтоб не привлекать опасного внимания, положил кусочек к себе на тарелку и снова принялся за еду, незаметно наблюдая за сидевшей на противоположном конце стола Изабель.

– О чем ты так задумался, мой дорогой? – голос раздался рядом, заставив его нервно вздрогнуть.

Он медленно поднял голову, уже зная, кого увидит. Оллия! Это было на редкость несвоевременно и неприятно.

– Дорогой? – он с нарочитым удивлением протянул это слово. – С каких это пор? – его неприятно царапнуло, что она узнала его даже под чужой личиной. – И как ты поняла, что это я?

Женщина в тяжелом бархатном платье села рядом с ним, зазывно улыбаясь.

– Я тебя под любой личиной узнаю, у тебя слишком характерные повадки, – не стала она юлить.

– И для чего тебе меня узнавать? – Кариссо оценивающе глянул на нее.

С их последней встречи прошло уже больше десяти лет, но она была все еще весьма и весьма хороша. Прозрачная кожа, лукавые глазки и все те же пухлые карминные губы. Единственная красотка, побывавшая в его постели и покинувшая ее по собственной воле. Других таких больше не было.

– Просто вспомнить прошлое. Оно было не так уж и плохо, правда? – кокетливо осведомилась она, игриво поправляя тоненькими пальчиками лежавший на оголенной груди золотистый локон.

Этот жест был так откровенен, что лорд чуть было не хмыкнул с изрядной долей скепсиса. Когда-то ее уход вызвал у него сильнейшую досаду, но он быстро утешился в объятиях другой не менее привлекательной особы. Но Оллия была единственной, чье имя он помнил, а вот все остальные слились в какое-то нескончаемое одинаковое лицо.

За исключением Изабель. Но это пока. Что будет потом, он не знает. Возможно, она тоже пополнит собой галерею оставленных им безымянных любовниц. Хотя конкубин у него еще не было, но, по сути, они немногим отличались от обычных амар, просто после расставания он будет должен достойно обеспечить ее на всю жизнь, вот и вся между ними разница.

– Я не хочу вспоминать прошлое с тобой, – он решительно отодвинул Оллию, приблизившуюся настолько близко, что пышный подол платья закрыл его колени, и поднялся. – И мне не до тебя. Я спешу.

Она обиженно округлила глаза.

– Спешишь? Ты же только что спокойно сидел здесь, бездельничая! – женщина не на шутку разозлилась.

Но маг, не слушая ее, прошел мимо мест, за которыми сидели сестры Салливерн со своими спутниками и мимоходом поставил на Изабель маяк. Затем, опрометью пробежав по длинным дворцовым коридорам, выскочил на свежий воздух. И уже оттуда, чтоб не тревожить магическую защиту, перенесся к себе, торопясь доделать уже почти готовый морок.

Герцог любовался Беатрис, когда мимо прошел какой-то мужчина в маске. Он бы не обратил на него внимания, если б в руке того не сверкнула чуть заметная искорка. Это его насторожило, и он повернулся, желая понять, что же это было. Но тот уже исчез.

Королева тоже заметила что-то странное и повелительным кивком подозвала к себе леди Оллию. Та подошла неохотно, не понимая, что от нее нужно неизвестной даме. Королева на мгновенье убрала личину, и Оллия, побледнев, попыталась сделать глубокий придворный реверанс. Паулина сердито прошипела:

– И не думайте даже! Вы же видите, я здесь инкогнито! – Оллия застыла, не понимая, как ей быть. Королева оглянулась на выход из трапезной и тихо спросила: – Кто это с вами только что был?

– Я разговаривала с лордом Кариссо, – леди Оллия не посмела солгать. Несмотря на всю свою доброту, королева умела заставить себя уважать и противоречить ей, а тем более вводить в заблуждение, вовсе не стоило.

Анрион с леди Салливерн помрачнели, а лорд Эмилио агрессивно сжал кулаки.

– Вот я так и знала, что он тут объявится! – Беатрис беспокойно глянула на сестру. – Он что-то готовит. Какую-то очередную гадость.

– Кому он ее готовит? – Паулина на всякий случай сделала знак своим охранникам быть наготове.

По дворцу разошелся чуть слышимый сигнал тревоги. И в залах сразу стало больше народу, главным образом крепких подтянутых мужчин, но и немолодых опытных магов среди них было немало.

– Да скорее всего нам, – Анрион не предполагал, что на Изабель королевским магом Аджии объявлена настоящая охота. – Вернее даже мне. Не думаю, чтоб этот злопамятный лорд оставил все так, как есть.

– А ведь граф Ванский тоже здесь! – вспомнила про жениха Беатрис. – Если лорд Кариссо его встретит, быть беде! Теперь Криспиан его самый главный враг.

Изабель откинулась на спинку кресла и небрежно разрешила:

– Вот и пусть встретит. Исчезнет не только его враг, но и наша проблема. Вряд ли магический договор будет защищать нашего женишка. Да и сил на это у старого пергамента просто-напросто не хватит.

Беатрис укоризненно на нее посмотрела, покачивая головой. Изабель с нарочитой горестью вздохнула и поднялась.

– Уж и пошутить нельзя. Пошли выручать! – кого, она так и не сказала.

– Какая кровожадность! – восхищенно прокомментировала ее слова Паулина. – Ну просто тигрица во плоти.

Беатрис засмеялась, все поспешили в зал для азартных игр, разыскивая Криспиана. Тот сидел за одним из столов, играя в кости. Перед ним лежала внушительная кучка выигранных им золотых. И когда сестры позвали его за собой, он решительно отказался.

– Не могу! С моей стороны это будет невежливо по отношению к моим соперникам. Я слишком много выиграл и просто обязан дать им отыграться.

– Нет возможности! – сказал уже Анрион. – Здесь лорд Кариссо.

При этом имени Криспиан побледнел и быстро встал.

– Прошу меня извинить, – он поклонился остальным игрокам, – но мне пора!

Сгреб свой выигрыш, рассовал по карманам и направился вместе с остальными не к выходу, а вглубь дворца. Ведущая их королева тихо говорила Беатрис:

– Будет гораздо спокойнее вам уйти не с главного хода, а с королевской закрытой части. Насколько я слышала о главном маге Аджии, это весьма опасный и злопамятный тип.

– Боюсь, что так, – Беатрис сочувственно глянула на идущую рядом с лордом Эмилио сестру, – у меня о нем сложилось точно такое же мнение.

В королевской части Паулина сняла личину, и дальше шла уже в своем настоящем виде. Они прошли по пустующему коридору, минуя молча глядящих на них стражников, дошли до выхода из дворца и только на крыльце королева начала с ними прощаться.

Разочарованный расставанием лорд Эмилио спросил Изабель:

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся?

Та неопределенно пожала плечами.

– Я была бы рада, но вряд ли получится. Мы слишком далеко друг от друга.

– Если пользоваться порталами, то не так уж и далеко, – он взял ее за руку и нежно пожал.

– Но-но, – в Криспиане вдруг взыграло чувство собственности. – Это вообще-то моя невеста!

Все дружно уставились на него, не понимая, что с ним такое приключилось.

– Вот как? – с нехорошим подтекстом осведомился лорд Эмилио. – Но жених дело непостоянное – сегодня есть, завтра нет.

– С чего это ты вдруг решил озаботиться своими правами? – Анрион принахмурился. – Что-то прежде они тебя вовсе даже не тревожили.

Граф Ванский несколько смутился.

– Просто не хочу попасть под магический удар. Неприятно, знаете ли.

Лорд Эмилио вопросительно посмотрел на Изабель. Та неохотно пояснила:

– Мы связаны брачным магическим договором. Причем неизвестно, кто из нас с сестрой его невеста.

– Понятно, – лорд сильнее сжал руку Изабель, которую та и не подумала отнимать. – В таком случае я непременно нанесу вам визит. Но вот только куда?

– Пока мы живем во дворце герцога Помаррии, – Изабель торопливо открыла портал, ей отчего-то было сильно не по себе. – Если приедете, буду рада. Но вообще-то наш родной дом – поместье Салливерн.

Наскоро попрощавшись, вся компания исчезла. Королева мрачно посмотрела вокруг.

– Тебе не кажется, мой дорогой кузен, что за нами кто-то следит?

– Есть такое неприятное чувство, – согласился с ней лорд Эмилио. – Пойдем-ка внутрь, за охранные заклинания, а то неровен час на тебя будет совершено покушение.

– Да уж скорее на тебя, сам знаешь, что кое-кому ты здорово мешаешь.

Не возражая, лорд подал королеве руку, и они ушли под защиту стен дворца.

Созданный Кариссо морок артачился, не желая выполнять простейшие команды. Такое с уверенным в себе магом случилось впервые. Неужто строптивый характер оригинала передался и своему подобию? Аура получилась настолько похожей, что, если б Кариссо не знал, что перед ним его творение, принял бы морок за подлинную Изабель. Единственное, что ему не нравилось – тот, как и все магические творения, нуждался в постоянной подпитке магией.

Но самое неприятное – псевдо-Изабель упрямилась так же, как и настоящая, то есть могла подвести его в самый ответственный момент. У мага возникло иррациональное чувство, что внешность откладывает отпечаток и на внутреннее содержание. У сотворенного им морока уж точно.

Он торопился – леди Салливерн могли в любой момент покинуть Рондию, а он хотел незаметно поменять морок на оригинал еще на балу. Шпионы у него в королевском дворце имеются, они помогут.

Лорд уже был готов переместить морок на бал, как от соглядатая пришло сообщение – леди прихватили с собой графа Ванского и ушли в королевскую часть дворца, куда хода не было никому, кроме членов семьи королевы. Это было досадно, но Кариссо не терял надежды. Захватив полностью готовый к подмене морок, он попробовал переместиться к входу в королевскую часть дворца со стороны площади, и не смог.

Защита оказалась гораздо прочнее, чем он думал. В принципе, он мог бы сломать и ее, но это означало поднять тревогу, чего он не желал. И без того Оллия наверняка раскрыла его инкогнито, насторожив и магов королевства, и сестер Салливерн.

Ну что ж, выполнение замысла придется несколько отложить, только и всего. Это не страшно, только вот он уже надеялся этой ночью насладиться долгожданным и таким сладким телом Изабель. Что ж, терпел же он столько времени, потерпит еще пару дней. Ему не привыкать. Понаблюдав за вышедшими из дворца сестрами и королевой со спутниками, подождал, пока все они не исчезнут, кто – воспользовавшись порталами, а кто – вернувшись во дворец.

Переместившись к себе, оставил морок дожидаться своего часа, вынул шахматную доску, расставил фигуры и, забыв о времени, погрузился в игру, представляя на месте белой королевы Изабель, на месте черного короля – себя.

Пришло время сбора жемчуга, и весь следующий день сестры провели на море за поиском жемчужных раковин. Холодное море волновалось, пенные буруны взлетали в воздух на несколько ярдов, будто защищая свои сокровища. Вылавливать жемчуг всегда было непросто, но в этот раз наособицу. Отправив весь улов в хранилище, уставшие и потные девушки вернулись в герцогский дворец. Беатрис – с удовольствием, в надежде встретить Анриона, а Изабель с недовольным ворчанием:

– И когда мы наконец освободимся от этого дурацкого сама знаешь чего и сможем делать все, что захотим? – она бы лучше осталась в родительском доме и покуролесила с младшими братьями. – Мне это место уже осточертело! – она обвела рукой выделенные им покои.

– Можно перейти в другие апартаменты, – тут же почтительно предложила Самея, с момента избавления своей семьи от притязаний барона Разола сбивающаяся с ног в попытках угодить своим временным госпожам.

– Ни к чему, – лениво отказалась Изабель, – все равно везде одно и тоже. Мне надоел весь этот чопорный дворец, только и всего.

Не слушающая ее Беатрис с мечтательной улыбкой ушла принимать ванну, а Изабель продолжала фыркать и неизвестно на что сердиться. Но вот ванная комната освободилась и Изабель в свою очередь отправилась купаться.

Беатрис присела перед зеркалом на мягкий пуфик, позволив горничной заняться своими волосами.

– А почему ты только горничная, а не камеристка? – спросила, наблюдая за быстрыми и уверенными движениями Самеи.

Та только вздохнула.

– Для этого нужно иметь более высокий статус.

– И как это? – Беатрис была удивлена. Она думала, что для должности камеристки важно умение, а не какой-то там статус.

– Наша экономка госпожа Дезаре повышает только тех, у кого близкие имеют аналогичную должность. А я первая в своей семье дослужилась до звания горничной в герцогском дворце. – В голосе Самеи звучала неприкрытая гордость. – Но выше мне не прыгнуть. Я своего потолка достигла.

Беатрис считала это неверным, но командовать в чужой вотчине было бы на редкость неприлично, и она промолчала. Едва закончила прихорашиваться, раздался осторожный стук в дверь. Горничная поспешила открыть, и в будуар вошел немного утомленный, но радостный Анрион. Склонившись перед девушкой в низком поклоне, сказал:

– Дорогая, я приглашаю вас с сестрой в ресторацию «Все для вас».

Беатрис улыбнулась и кокетливо поинтересовалась:

– Вы хотите проверить, как там кормят посетителей после вашего прошлого внушения?

Он легко засмеялся.

– Боюсь, что внушение-то было больше ваше, чем мое. Ну как, идем?

Беатрис попросила минутку подождать и отправилась узнать у Изабель, идет ли та. Спросив ее у закрытой двери ванной комнаты, услышала в ответ:

– Иди одна, у меня нет настроения.

Идти одной Беатрис не хотелось, но Анрион с такой надеждой смотрел на нее, что она вынуждена была согласиться, чтоб не разочаровывать его. На лестнице они встретили Криспиана, беспардонно за ними увязавшегося.

Едва выйдя за пределы дворцовой площади, они порталом перенеслись к ресторации. Анрион снова накинул на них мороки, и так под чужими личинами они вошли в общий зал. Встретивший их метрдотель отнесся приветливо, проводил к свободному столику и на просьбу принести то же, что и герцогу, печально ответил:

– Мне очень жаль, но их светлость не был у нас уже очень давно. Но сегодня выбор блюд велик, можно заказать много вкусностей, – и он принялся перечислять то, что сегодня, на его взгляд, удалось шеф-повару лучше всего.

Не прекословя, они выбрали из поданного им меню то, что каждому пришлось по душе.

– Неплохо, – Беатрис благодушно слушала виртуозную игру на виоле и флейте, – хорошо играют.

Криспиан с трудом сдержался, чтоб не ляпнуть: рядом с Анрионом ей бы понравились и кошачьи вопли. Съев все, заскучал и потихоньку убрался в соседний приватный зал с веселыми девицами, где и выбрал себе парочку для более близкого знакомства.

Проводившая его взглядом Беатрис скептически заметила:

– Как несправедливо! Отчего ему договор позволяет все, а нам – ничего?

Герцогу очень не хотелось огорчать девушку, но пришлось сказать честно:

– Так было всегда. Женщина – хранительница домашнего очага, а мужчина – добытчик. Да и договор составлялся тогда, когда неравенства было много больше, чем теперь.

Беатрис скептически посмотрела на спутника.

– Вы считаете, что это нормально?

Он тихонько вздохнул. Спорить было глупо, и он постарался найти обтекаемые, ни к чему не обязывающие слова:

– Я так не считаю, но от меня мало что зависит. Это традиции.

– Это в Помаррии так. А в Рондии королевством правят вот уже несколько столетий женщины. И оно процветает.

– Не спорю, – поспешно согласился он. – Но в тамошней королевской семье отчего-то не рождаются мальчики, поэтому право наследования и переходит к женщинам.

Беатрис отрицательно качнула головой.

– Вы не правы. Там по закону кто первый родился, тот и правит. Мальчики в королевской семье и были, и есть. У королевы Паулы два младших брата. Просто они младшие, и этим все сказано. Они, кстати, женились на принцессах из соседних стран и живут теперь там. Один из них будет королем, поскольку его жена – единственный ребенок правящей королевской четы.

– Это странно, – Анрион растерянно призадумался. Получается, что, если следовать правилам Рондии, правительницей Помаррии сейчас была бы его старшая сестра? Этого ему вовсе не хотелось, сестра была для этого слишком легкомысленной. – Об этом я не знал. Но у нас другие взгляды на престолонаследие, и потому наследник герцогства я, а не мои старшие сестры, – в его голосе послышалось удовлетворение.

Беатрис была несколько разочарована. Ей казалось, что везде должны были быть такие отношения, как в ее родной семье – добрые и заботливые. И различий между девочками и мальчиками быть не должно.

Почувствовав некоторое отчуждение, Анрион постарался перевести речь на другое:

– Вы не могли бы мне помочь? – он понизил голос и посмотрел по сторонам. – Нам нужно выяснить, кто еще был замешан в крамоле.

– Вы хотите, чтоб я проехала по столице в поисках заговорщиков, как предлагала Изабель? – вскинула Беатрис на него недоумевающий взгляд.

– Конечно, нет! – быстро открестился он. – Просто поприсутствовать на допросе. И графини Ванской, и нескольких высокопоставленных чиновников, которых я подозреваю. Вы самый сильный эмпат из всех, кого я знаю. Но, если вам это неприятно, то не нужно. Постараюсь справиться сам.

– Это в самом деле очень неприятно, но, если нужно, я помогу. Я понимаю, жизнь правителя – не прогулка по райскому саду. Надеюсь, ни о чем непристойном они думать не будут.

– Вас они видеть не будут, а вы просто оцените правдивость их ответов. Ну и попытаетесь прочесть мысли. Защитных амулетов ни на ком из них не будет.

– Тогда хорошо, – Беатрис с облегчением улыбнулась. – У мужчин в головах не всегда приличные мысли, и знать, о чем они думают, глядя на меня, совершенно не хочется.

Они посидели еще немного, слушая нежную ласковую музыку, негромко переговариваясь и чувствуя поразительное единение. Когда полностью стемнело и на небе появились яркие звезды, пошли во дворец пешком, оставив Криспиана развлекаться без помех.

Дул легкий ветерок, падал мелкий снежок, блестевший в свете полной луны, и вечер был на удивление хорош. Когда они пришли во дворец и Анрион нехотя стал прощаться, Беатрис от всей души пожалела, что дорога оказалась такой короткой.

Расставаться не хотелось, и герцог, проводив девушку до ее покоев, долго не мог выпустить ее руку, вглядываясь в любимое лицо. Но вот в коридоре послышались чьи-то шаги и громкие голоса. Он сердито сверкнул глазами в сторону нарушивших их уединение, но был вынужден поклониться и уйти.

Подтанцовывая от счастья, Беатрис забежала в пустующую гостиную. Жаль, что она не знала, что здесь никого нет, они бы с Анрионом могли еще немного посидеть без лишних глаз. Заглянув в спальню сестры, убедилась, что та уже спит. Ушла к себе, приготовилась ко сну и легла в кровать, мечтая о долгой жизни с любимым.

Но вместо радужных снов ей приснился кошмар. Что там было, она не помнила, но проснулась вся в слезах. На душе было так горестно, будто она потеряла близкого человека. Как ни пыталась вспомнить, что же приснилось, ничего не получилось. За завтраком в общей трапезной была на редкость рассеянна и даже не слушала, что ей говорила маркиза Журская.

Изабель тоже была мрачна и молчалива. Когда Беатрис позвала ее с собой помогать Анриону выявлять заговорщиков, решительно отказалась.

– Вам и без меня будет не скучно. А у меня куча дел! – неприязненно заявила и ушла, даже не сказав на прощанье ничего колкого.

Это было странно, но размышлять над этим было некогда – к Беатрис подошел герцог. Поздоровавшись, спросил, готова ли она отправиться с ним в скальный монастырь к графине Ванской. Беатрис накинула на себя морок теплой шубки и взяла его под руку. Анрион использовал амулет переноса, сверкнувший резким ярко-зеленым цветом.

Перенеслись они даже не к воротам, а во внутренний двор небольшого каменного здания. Приземистое, неприятного блекло-серого цвета с заросшей темно-зеленым мхом крышей, травой, торчащей прямо из стен монастыря, и малюсенькими, похожими на бойницы в старинных замках, окошками, оно внушало боязливый трепет с первого взгляда.

– Это наш бывший форпост, – Анрион озабоченно посмотрел на побледневшую спутницу. – Здесь держали оборону от варварских северных племен. Сейчас здесь живут те, кто желает проверить крепость своего духа и те, кто сослан сюда за разного рода преступления.

Едва их завидев, им навстречу поспешил кряжистый мужчина в теплом меховом плаще и боевым мечом на узорной перевязи. Склонившись перед своим сюзереном в глубоком поклоне, он виновато произнес:

– Я виноват, не уследил. Графиня Ванская исчезла.

– Сбежала? – поразился герцог. Как-то не представлял он себе изнеженную графиню, спускающуюся в одиночку по скользким ледяным скалам.

– В том-то и дело, что нет. Исчезла посреди бела дня из закрытой площади. Мы засекли слабые следы портала, но откуда он был открыт, выяснить не смогли. Мы сразу послали вам депешу, ваша светлость. Неужто она до вас не дошла?

Анрион представил приготовленную для него секретарем кипу секретных документов, просмотренную им едва ли на одну треть. Наверняка там и затерялась посланная стражником тайная депеша.

– Тут все ясно, – в поиске защиты Беатрис крепче сжала руку, лежавшую на локте спутника. – Это лорд Кариссо. Других магов такой силы и наглости я не знаю.

– Главный маг Аджии? – начальник монастырской стражи сердито сжал челюсти. – Я так и думал, но доказательств никаких. Пройдете внутрь? – он махнул рукой в сторону высоких толстых дверей.

– Нет, теперь нам тут нечего делать, – Анрион посмотрел на Беатрис, ожидая или возражений, или согласия.

Она молча открыла портал, и они снова оказались перед воротами в дворцовый парк.

Едва они ушли, к начальнику монастырской стражи подошел один из молодых стражников.

– Кто это был с нашим герцогом? – мужчина завистливо смотрел на то место, где закрылся портал с нежданными гостями. – Красотка, какую поискать. Скорее всего амара герцогская, – предположил, чуть не давясь слюной. – Интересно, куда она денется, когда получит отставку?

– Ты на чужой каравай рот не разевай! – предупредил его начальник караула. – Без зубов остаться можешь.

На это стражник только хмыкнул и мечтательно закатил глаза.

– Красотка, мне бы такую!

Начальник караула погрозил ему внушительным кулаком и заметил:

– Я не знаю, кто она такая. Но судя по тому, как быстро она сама без всяких ухищрений открыла портал, очень сильный маг.

Но стражники не поверили.

– Бабы магами почти не бывают, тем более сильными. Мы просто не заметили, как она активировала амулет переноса, только и всего. А может и герцог его использовал уж очень быстро. Маги – они ловкачи, фокусники еще те, – таково было общее мнение.

Вернувшись во дворец, Анрион с Беатрис прошли в малый герцогский кабинет, вызвали главу тайного приказа лорда Детона, главного герцогского претора лорда Огасиса и устроили небольшое совещание. Озабоченный герцог, нервно постукивая ладонью по столешнице, рассказал о визите в скальный монастырь и исчезновении государственной преступницы. И о том, кто мог быть в этом повинен.

С мрачной миной выслушав сюзерена, лорд Детон с тайным удовлетворением напомнил:

– А я многократно предупреждал его светлость о тайных кознях свояченицы, но Эрнольд Второй шел на поводу своей супруги, и вместо того, чтоб наказать графиню за козни, оплачивал разгульную жизнь ее безалаберного сыночка.

Припомнив, с каким удовольствием он сам участвовал в этой самой разгульной жизни, Анрион слегка застыдился и постарался перевести разговор на то, что его волновало сейчас:

– Как нам вернуть ее и допросить? Ведь отец так и не приказал этого сделать.

– Его светлость в последние дни своего правления ни о чем думать не мог и государственными делами практически не занимался. – Лорд Огасис укоризненно качнул благородной головой. – Но я его понимаю. Всю жизнь любить одну женщину и вдруг ее утратить – это любого самого стойкого и мужественного человека выбьет из колеи.

И глава тайного приказа, и сын герцога с недоумением посмотрели на говорившего. Какая любовь, если Эрнольд везде демонстрировал весьма прохладное отношение к своей супруге? Но лорд Огасис слыл весьма проницательным человеком, и Анрион опасливо спросил:

– Вы считаете, что отец в самом деле любил свою супругу, мою мать?

– Это же просто бросалось в глаза! – с недоумением ответил лорд. – Он нигде не появлялся без нее, всегда придерживал ее за руку, если она вдруг делала неловкое движение, никаких серьезных дел без нее не начинал. И вообще язык тела говорит порой больше, чем сказанные слова. Боюсь, что он и сам не понимал этого, принимая любовь за обычную привязанность, ведь они столько лет прожили вместе, и прожили довольно дружно. Хотя, признаю, мир в их семье – заслуга мудрой герцогини, отнюдь не герцога. Но, тем не менее, Эрнольд любил свою жену. К сожалению, понял он это только после ее утраты. Но подобное происходит гораздо чаще, чем кажется стороннему взгляду.

– Имеешь – не бережешь, потерявши – плачешь? Кажется, так говорят в народе? – задумчиво уточнил лорд Детон.

– Именно так, – согласился с ним главный претор. – Но вернемся к графине. Не думаю, чтоб нам удалось ее разыскать, лорд Кариссо нам не по зубам, это нужно признать прямо. Впрочем, если нам удастся привлечь к ее поискам леди Салливерн, то надежда на успех есть.

Беатрис вопросительно посмотрела на Анриона, но тот тут же возмущенно замотал головой. Он вовсе не собирался просить ее заняться таким опасным делом. Состязаться с главным магом Аджии себе дороже и рисковать Беатрис он не хотел.

– Нет, не думаю, чтоб это было хорошей идеей. Ни к чему подвергать неоправданному риску девушек, находящихся под нашей защитой.

– Смуту в наши дома эти девицы внесли изрядную, – глава герцогского тайного приказа скептически уставился на Беатрис, сделавшую невинное лицо, – и ничего более.

Лорд Огасис ему возразил:

– С их приездом произошло многое, вы правы, но гораздо больше хорошего, нежели дурного. Да и плохое – не по их вине. Да и зачем нам графиня? Установить ее сообщников мы смогли и без ее показаний.

Лорд Детон скептически пожевал тонкие губы и предложил чудный, по его мнению, выход:

– Графиня Ванская – любящая мать. Она наверняка попытается связаться с сыном, чтоб сообщить о себе и разузнать, как дела у него. Нужно приказать графу немедленно доложить нам об этой попытке. Тогда выйти на преступницу будет гораздо проще.

Анрион переглянулся с Беатрис. Идея доносительства на собственную мать показалась отвратительной им обоим.

– Нет, я не буду заставлять родственника и друга делать выбор между мной и матерью, – решительно отказался герцог. – Это недостойно дворянина. Да и вообще любого человека.

Глава тайного приказа лишь раздраженно дернул плечами. Достойно – недостойно! Что за глупости? Есть только одно понятие – «надо»! И правителю страны не стоит позволять довлеть над собой глупому морализаторству. Но лорд мудро промолчал. Если молодой герцог мог выслушать его спокойно и сделать правильные выводы, то от вспыльчивой девицы можно было ожидать всего, чего угодно. И для чего она здесь?

Он знал о магическом договоре и даже по просьбе герцога разыскивал условия его отмены. Но не считал, что даже возможная невеста имеет право присутствовать на закрытых совещаниях, особенно посвященным таким тонким деликатным вопросам. И посторонним особам, каковой Беатрис на данный момент являлась, здесь было явно не место.

Лорд искоса посмотрел на своего постоянного соперника, лорда Огасиса. Их интересы всегда шли вразрез, из-за чего они неизменно конфликтовали. Когда он, глава тайного приказа, пытался всеми правдами и неправдами добиться истины и наказать виновных, главный претор вставлял ему палки в колеса, уничтожая все его труды. Да кому нужны эти законы, если нужно вывести на чистую воду заведомого преступника?

«Хотя… – тут он оценивающе взглянул на девушку, – магини тоже не чураются запрещенных приемчиков, достаточно вспомнить последнюю историю с превращением барона Разола в барана. Его, кстати, так и не смогли найти, похоже, уж очень ему понравилось жить в стаде. Еще бы – столько вокруг симпатичных овечек! И никто тебя не сдерживает, не заявляет, что подобное распущенное поведение недостойно дворянина. Похоже, в человеческий вид барон возвращаться уже не желает».

– А вы что думаете, лорд Детон? – вопрос герцога застал того врасплох. Но, как опытный придворный, глава тайного приказал быстро нашел привычную отговорку:

– Так сразу сказать нельзя, нужно хорошенько подумать.

– Ладно, будем думать, – согласился с ним Анрион и поднялся, давая знать, что совещание окончено. – А пока займемся неотложными делами. Их столько, что можно сравнить со стихийным бедствием.

Согласившись с ним, лорды быстро разошлись по своим кабинетам.

Анрион виновато улыбнулся Беатрис.

– Вам не понравился лорд Детон? – он был уверен в ее согласии. – Может быть, его стоит заменить на более терпимого и законопослушного?

– Отчего же? – Беатрис чуть заметно приподняла бровь. – Он верный человек. И смелый, раз возражает вам. А то, что не всегда придерживается буквы закона, то на это есть лорд Огасис, он умеет его остановить. Ваш отец умный и дальновидный правитель, он недаром поставил их в связку. Из них получилась на редкость нужная стране пара. Я бы ничего менять не стала.

Герцог благодарно склонил голову.

– Вы меня утешили. Честно говоря, мне не нравится лорд Детон, слишком уж он беспринципен. Но нам пора на допрос. Не очень приятное занятие, но что поделаешь? Подобного мятежа допускать больше нельзя. Да и всего прочего – тоже.

Беатрис почувствовала, что он безмолвно осуждает непорядочность отца. Анрион никогда бы не стал обещать любовнице сделать ее законной супругой. Более того, Беатрис была уверена, что после женитьбы любовниц он заводить не станет.

Они до вечера просидели в подземелье, Анрион в допросной, Беатрис за стеной, в которой было прорублено незаметное окошко. После допросов она высказала свое мнение обо всех арестованных и Анрион согласился с ее просьбой отпустить тех, кто участвовал в крамоле вслепую, просто не зная, для чего выполняют ту или иную безобидную на первый взгляд просьбу.

Ужинали они поздно вечером одни, причем на кухне, ввергнув этим поваров и кухонных работников в священный ужас. Уже ложась спать, Беатрис подумала, что сегодня весь день провела без сестры, и смутилась. Как так могло произойти, что они не разу не увиделись? Такого прежде никогда не бывало.

Она заглянула в спальню Изабель, но та уже спала, тихонько посапывая, и Беатрис укорила себя за безосновательное беспокойство. Но едва легла, как откуда-то издалека послышался приглушенный голос Изабель «помоги». Голос был испуганным, и Беатрис соскочила, не понимая, что происходит. На ум тотчас пришла история с Мариулой, и она кинулась к Изабель в надежде убедиться, что на ее постели спит точно сестра, а не ее морок.

Подбросив магический огонек, осветивший все помещение радостным золотистым светом, посмотрела на спящую Изабель и застонала – то была вовсе не она! Морок был настолько точным, что даже аура казалась подлинной. Но все же это была не сестра, это она чуяла сердцем. Запустив в морок пульсар, Беатрис до последнего надеялась, что родовая защита отобьет его в сторону. Но морок исчез, как не бывало.

Беатрис торопливо переоделась в штаны и рубаху, накинула теплый плащ. Снова прислушалась в надежде точнее определить, откуда до нее донесся призыв о помощи, но вокруг царила угнетенная тишина. Тогда она решилась действовать наугад, доверяясь зову крови. Распахнула окно и шагнула в неизвестность.