Между правдой и ложью (СИ)

Глава 10

— Агата и Артем разводятся… Сонь, ты должна об этом знать, — прикоснулся к шраму над правой бровью, проведя указательным пальцем по линии застарелых обид.

— Понятно, — выдохнула она и хлопнула крышкой ноутбука. — Но, разве… Разве, это нас как-то касается?

Невозможно прочитать его эмоции. Глеб напряженно смотрит на нее, словно уже обвинил во всех тяжких. «Почему муж так себя ведет? Ведь все же было нормально. Ровно. Предсказуемо. Сейчас бы он предложил чай и посидеть после работы над графиками, что для непосвящённого человека больше напоминаю судоку…»

Затем, потянет скинуть напряжение в душе, когда Глеб потрет ей спинку и чуть ниже. Завалиться баиньки. Завтра у нее должен быть свежий вид и стопроцентная уверенность при подаче отчета начальству. Еще немного, еще шажок и кандидатуру Софьи рассмотрят на должность начальника отдела. Она должна быть лучшей! Обойти сорокалетнего лысеющего ловеласа, у которого пахнет изо рта, будто больной желудок никак не справится с изжогой.

— Глеб? Ты придаешь слишком много значения тем, кого мы должны забыть. Пусть делают, что хотят: разводятся, снова женятся, слетают на Луну… Какая нахрен разница? Запахло керосином, Паровозов? Хочешь об этом поговорить или просто хочешь к Агате? — в ее словах очень сильно западают шипящие. Ощетинившись, как злобная кошка, Соня округлила каре-зеленые глаза до совершенно идеальных орбит. Поднялась как гибкая лоза под тяжестью гнева. Темные волосы упали вперед на грудь, которая вздымалась от частого дыхания.

— При чем тут это? — рыкнул Глеб и серые глаза стали еще светлее, еще прозрачней. Льдинками.

Оба понимают, что слетают с катушек. Прорвало невидимый барьер терпежа и лояльности. Первая ссора грозится стать последней, если кто-то из них не остановится и не проявит мудрость…

Но, где полыхают ревнивые подозрения, мудрость тихо вздыхает в сторонке.

— Соня, прекрати, — тихо, но твердо произнес он. — Ты несешь чушь. Я ее не видел и видеть не желаю. У меня жена! Же-на есть! Сонька, прости… Я не знаю, зачем сказал, — замотал головой, словно стряхивал из волос налипшую паутину. — Как же все сложно, Сонь, — голос его упал до сиплого. Больно царапает грудь от своей непроходимой тупости. — Хочу признаться, тебе… — сделал шаг вперед, пробуя до нее дотронуться, развести густые пряди волос, как будто сквозь них она не услышит. Не поймет.

— Все ясно с тобой, Глеб, — как-то надрывно дробно выстрелил женский смех. — Сам гоняешь тему в голове, а на мне срываешься. Иди к ней, я не держу, — махнула рукой в сторону прихожей.

— Ты выслушай, — сродни паники читалось на его побелевшем лице. — Соня, пожалуйста…

— Не хочу! Хватит! Наслушалась! — она выставила руки вперед ладонями кверху, показывая, чтобы не подходил, не приближался, не трогал. — Ты спишь сегодня на диване. Ясно?

Губы плотно сжаты. Красивая линия бровей разломлена. Она напряжена пружиной — нажми чуток и выстрелит.

«Соня отгораживается. Вот чего ты добился, дебил» — сердце заныло, забилось спазмами. Глупое его сердце пылает и рвется к той, которая его не любит. Голова гудит как линия высоковольтных передач. Только не передает ничего и не принимает. Глухо в эфире. Момент упущен, Софья не хочет его слушать… Услышит ли когда-нибудь? Или он проиграл окончательно? Глеб сам запутался в полутонах своих чувств. Впервые маска спокойного и рассудительного мужика треснула. Его матрица дала сбой. Одна ошибка и он — тот перегруженный Камаз, что несется в стену на полной скорости. Без тормозов.

Разве диван, это наказание? Наказанием станет не слышать ее ровное дыхание во сне рядом, не чувствовать всеми рецепторами тонкий аромат, что присущ только ей, без всякого парфюма. Угадывать в темноте ее профиль…

«Всхлип? Ему не послышалось?» — хотелось соскочить и примчаться в спальню. Сжать Соньку в объятия и залюбить до боли в мышцах. Рука уже дернулась, откинуть одеяло. В груди потянуло, будто канатом — нужно идти к ней.

— Сонь? — он постучал и тихо позвал ее, не решаясь переступить порога комнаты, откуда был изгнан.

— Уходи! Не сейчас, Глеб, — выкрикнула Соня надрывно, как обиженная чайка. Слезные интонации подтвердили догадку — плакала. Из-за него.

Жена могла бы задать ему нескончаемое количество вопросов. Но, выбрала молчание. Женское самолюбие решило взять реванш. Пусть поймет на собственной шкуре, какого ей терпеть ложные подозрения.