Между правдой и ложью (СИ)

Глава 16

Как же бесила Агату эта правильная, рациональная сучка! Глеб с самого начала интересовался не ей, а скромницей в дурацких платьях и немодных ботинках на плоской подошве. Что бы она ни делала, парень неизменно смотрел только на Соньку, впитывая в себя каждое слово. Делать больно той, кто значил для парня, в которого она была влюблена — стало смыслом. Агата понимала, что Глеб ей не достанется, и нужно зацепиться за добычу поскромнее.

Век бы смотрела Агата, как тварь ползает вся в соплях на коленях и кричит: «Не надо!». Хотелось поглубже воткнуть «заточку» и провернуть несколько раз, чтобы корчилась от страданий и подыхала живьем.

Не срослось.

Глеб своего не упустил и тут же переметнулся на освободившееся место. Утешительным призом стал Артем — безвольная тряпка и нюня. Съездил бы он ей по морде за измены, Агата возможно Герасимова зауважала. И ее ушам не послышалось, как муженек тихо и обреченно произнес: «Зря я ушел от Сони».

Жадная натура взвыла: «Ей должны поклоняться! Ей руки-ноги целовать и восхищенно заглядывать в глаза, исполняя капризы. Какого черта опять вспоминают Соньку?». Даже уйдя от бесхребетного мужа, Агата не могла смириться с тем, что опять выбирают не ее. Герасимов должен слезы по ней лить, убиваться и бегать, чтобы вернуть… И пусть, что он ей давно не нужен. Пусть! Свое Агата никому отдавать не намерена. С Глебом не подрассчитала и Артемка вспомнил бывшую… Как же ее распирало изнутри что-нибудь напакостить, нагадить благородной Сонечке.

Случай представился в одном из клубов, где Агата вела охоту на состоятельных членоносцев. У одного пьяненького дядьки, при расчете у бара выпала визитная карточка со знакомым названием фирмы. Общие знакомые доносили о житухе в семействе Паровозовых. Софушка хорошо устроилась, и говорят, шла на повышение.

Судьба женатого мужиченки была предрешена. Он проснулся утром с шикарной девой, только что вышедшей из душа в капельках воды на гладкой коже. Похлопав мутными глазками, оценил все прелести нового знакомства. Поплыл от сочных красот.

Дома жена рыхлая после рождения двух спиногрызов. Вечно чем-то недовольна, указания раздает. Напоминалки с утра приходят на телефон: «Купи розового слона дочке», «Заплати за ремонт машины». Ни любви, ни ласки, одни потребности дома. А тут такая цыпочка на все готовая. Воркует на ушко, какой Сан Саныч классный… Как не отдаться в заботливые руки? И требует-то всего ничего — работу.

«Агаточка у него труженица, а не содержанка, как у некоторых 'папиков» — лелеял Саныч влажные мечты, что любовница теперь под боком, всегда можно к себе в кабинет пригласить. Его-то грымза подозревать что-то начала из-за вечерних отлучек. А так, скинул напряжение и опять вечером примерный семьянин.

Иллюзии длились недолго. До возвращения генерального с отдыха.

— Сан Саныч, ты кретин или только прикидываешься? — пробасил босс грозно, аж мошонка у заместителя сжалась до мизера. — Ты нахрена свою шалаву в фирму притащил? Где мой лучший работник аналитического отдела? К конкурентам Паровозова ушла, как я слышал. Тебе сытое место твое надоело?

Шеф начал подниматься из кресла, вырастая габаритами. Весь такой квадратно-угловатый, рельефно заточенный. Взгляд как у Зевса-громовержца молнии метает.

Сан Саныч задрал свои поросячьи глазки вверх, не зная, что ответить. За Паровозовой ушли еще несколько толковых специалистов, отказываясь его Агате помогать. Отчет к возвращению начальства «шит белыми нитками».

— Я… Я как лучше хотел. Ее никто не увольнял, сама ушла. Не в рабстве сотрудников держим, трудовое законодательство… — начал блеять Саныч, обливаясь потом в три ручья.

— Ты мне зубы не заговаривай. Верни, все как было! Или сам пойдешь на биржу труда. Чтобы этой красногубой дуры здесь не было. Ты видел отчет, который она намалевала? — громыхал голос главного, который слышали все на этаже. — В столбик двухзначные числа сложить не может! — брызгал слюной на проштрафившегося зама, чуть пена изо рта не пошла от возмущения.

— Я все понял, я все исправлю, — пятился Саныч к двери, будучи полностью оплеванным. В буквальном смысле.