— Хочешь, я своего брата попрошу тебе помочь? — спрашивает у меня на следующий день Света, когда я рассказываю ей о произошедшем.
— У тебя есть брат? — удивленно смотрю я на нее.
— Двоюродный, — поясняет она. — Не особо люблю к нему обращаться, он довольно суровый, но у него такая протокольная рожа, что любой побоится с ним вступать в конфронтацию.
— Протокольная?
— Ну он опер, в ментовке работает. Сама понимаешь, профессия накладывает свой отпечаток. Так сказать, обезображивает лицо.
Она хмыкает, но я вижу, что братом гордится.
— Ты о нем мне никогда не рассказывала.
— Да он не любит, когда о нем треплются. Вангую, сегодня позвонит, спросит, отчего у него уши горят. Чуйка у него, что ли.
— Так если он не любит к себе внимания, да еще и такой серьезной профессии, с чего ты взяла, что согласится сыграть роль донжуана-любовника для Иры?
У Светы вытягивается лицо и выражение становится таким обескураженным, что мне на секунду кажется, что я ляпнула что-то не то.
— Что-то не так? — спрашиваю я осторожно, гадая, что её настолько удивило, что она даже речи потеряла.
— Ира не в его вкусе. Родион не станет ввязываться в такое сомнительное мероприятие, как притворяться любовником замужней женщины, тем более, когда она ему даже не нравится.
— Тогда как он мне поможет? Придет со своей пушкой и напугает Виктора? — скептически спрашиваю я подругу и выгибаю бровь. Сомневаюсь, что подобный выпад на бывшего мужа подействует. Он не из пугливых, так что даже пытаться думать в эту сторону не стоит.
— Конечно, нет, — фыркает Света. — Даже если я заикнусь о таком, Родион быстро объяснит мне, что это противозаконно.
— Тогда что ты имела в виду?
— Он может сыграть твоего мужчину, чтобы Виктор поостерегся доставать тебя и осыпать неприличными предложениями, от которых дурно попахивает.
В этот момент я делаю глоток воды из бутылки и почти тут же выплевываю всё на землю. Даже прокашливаюсь, бью себя по грудной клетке и во все глаза смотрю на подругу.
— С чего вдруг такая идея вообще пришла тебе в голову, Света? Мне новый мужик вообще не нужен. Да и с чего ты взяла, что для Иры он откажется сыграть заинтересованного мужчину, а для меня согласится?
— Ты в его вкусе.
Подруга пожимает плечами, а я смотрю на нее с сомнением, раздумывая, не перегрелась ли она на солнце.
— А ты откуда знаешь о его вкусах?
— Я показывала ему твои фотки, ты ему понравилась, — как ни в чем не бывало произносит Света и отводит взгляд. А я, наоборот, резко подаюсь вперед, чтобы оказаться напротив нее и заглянуть в лицо.
— А зачем ты показывала ему мои снимки? — прищурившись, вкрадчиво спрашиваю я у Светы, пытаясь поймать ее взгляд, но она ловкая и смотрит куда угодно, только не на меня.
— Ну он холостой, ты незамужняя, к тому же, моя подруга. Чего бы не показать?
Наконец она смотрит на меня, но уже берет свои мысли в узду, и я по ее взгляду не понимаю, о чем она сейчас думает. Тем более, что выглядит она настолько невозмутимо, что мне, вроде бы, и возразить нечего, хотя внутри всё бурлит от негодования, что она поступила так опрометчиво, без моего на то согласия.
— И как это связано? Я вообще-то недавно родила. Ни одному мужику чужой ребенок не нужен, — фыркаю я, а затем ловлю на себе ее победный взгляд.
— А вот и нет, ты ошибаешься. Настоящему мужику женщина либо нравится, либо нет. Другого не дано. А Родион — мужик, каких еще поискать надо.
— А когда это ты ему мои фотографии показывала? — интересуюсь, даже не понимая, зачем.
— Так на прошлой неделе.
Откровенничать она не желает. Каждое слово приходится из нее буквально выбивать, но у меня нет сейчас ни времени, ни желания, ни сил встряхивать ее и требовать ответы на свои вопросы.
— Свет, ты вообще меня только что слушала? Как твой брат может помочь мне в моем плане? Его появление, наоборот, всё усугубит и испортит. Виктор соскочит с крючка, и весь мой план провалится.
— Наоборот, Кать. Мужики — охотники. Они любят выслеживать и добиваться добычу, так что появление Родиона на горизонте всколыхнет Виктора и направит всё его внимание в твою сторону. А мы в это время возьмем в оборот Иру. Главное, чтобы ты не оплошала и дала Виктору надежду. Так что ты молодец, что не послала его в задницу, а просто закрыла перед ним дверь.
— Тогда Родиону надо играть роль не моего мужчины, а ухажера, который постоянно крутится рядом, — говорю я подруге, а сама задумываюсь о том, стоит ли игра свеч.
Предложение Виктора настолько сильно разозлило меня, что я всё-таки решила его не жалеть и сделать то, что хотела изначально. Будет нелегко, и я это понимаю, но не попытаться я не могу.
— А на роль Дон Жуана у меня тоже есть кандидат. Такие, как Ирка-секретарша, как раз в его вкусе. Так что согласится он и без большого гонорара, — кивает Света, и глаза ее предвкушающе горят. Она прониклась моей идеей и теперь хочет помочь, даже наслаждается каждым шагом.
Я качаю головой, но решаю всё-таки согласиться на привлечение ее брата Родиона к плану. Внутри что-то странно екает, но я задвигаю все посторонние мысли и чувства глубоко внутрь, чтобы сосредоточиться на самом главном.
Что ж, Виктор, зря ты решил, что сможешь унижать меня и помыкать мной даже после развода. Зря вообще переехал в мой район и решил снова со мной связаться.
Видимо, ты считаешь меня слабой, но не учитываешь, что именно слабые — самые хитрые и проворные.
Те, кто может обвести вокруг пальца даже самых сильных.