Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (СИ)

Глава 19

— Морепродукты не предлагаю. Тебе, я так понимаю, нельзя.

Родион кидает взгляд на коляску, в которой посапывает Анютка, а я рассматриваю меню.

Нас поначалу усадили прямо под кондиционером, но Родион сразу отмел этот вариант, чтобы ни мне, ни ребенку не дуло. Запал поскандалить и поспорить с ним у меня сразу пропадает. Подкупает его внимательность и чуткость. Представив на его месте Виктора, сомневаюсь, что такие мелочи вообще пришли бы ему в голову.

— У тебя точно нет детей? — уточняю я снова, прищурив глаза, а затем прикусываю губу.

Запоздало думаю о том, что их может не быть сейчас. Мало ли, что могло произойти у него в жизни, мужик ведь взрослый, с внушительным багажом прошлого.

— У меня сестры и племянники, но своих детей нет. Не женат и не был. Отношений на данный момент нет, как и любовницы.

— Об этом я не спрашивала.

— Для этого и говорю. Чтобы спрашивать тебе и не пришлось.

Поджимаю губы и утыкаюсь лицом в меню. Буквы расплываются перед глазами, я ни на чем не могу сосредоточиться, так что просто киваю на предложения Родиона. Он в этом ресторане чувствует себя, как рыба в воде.

— Не думала, что следователи получают такую хорошую зарплату, — бурчу невпопад и не к месту.

Ловлю на себе его ироничный взгляд из-под кустистых бровей и прикусываю губу.

— Не бедствую. Сводить свою женщину в приличный ресторан способен.

Он не выглядит задетым или обиженным, ведет себя как прежде, и только во взгляде его вижу ухмылку.

— Я не это имела ввиду. Просто мне это… не по карману.

С трудом подбираю слова и осматриваюсь по сторонам. Ресторан обычный, не сказать, что только для очень состоятельных людей, но цены кусаются, и будь моя воля, мы бы пошли в другой.

Место не такое пафосное, в какие мы ходили с Виктором, когда были в браке, но это мне нравится больше. Уютное, без ощущения искусственности и холода.

— Не смотри на цены. Я же сказал, что я плачу.

— Но…

— Я мужчина. Я оплачиваю. Но если тебя это смущает, то по этикету платит тот, кто приглашает. В любом случае, о счете тебе беспокоиться не стоит.

Никогда. Вот что он как будто хотел добавить, но не стал.

Я ничего не говорю, делаю молча заказ, пока Родион рассматривает то меня, то неожиданно дочку в коляске.

— Она на тебя похожа.

— Некоторые бы с тобой не согласились.

Вспомнила вдруг, что Ира, новая жена Виктора, увидела в ней сходство с отцом, а не со мной. Хотя мне всегда казалось, что дочь — моя копия. Разве что уши слегка оттопыренные.

— Некоторые ничего не смыслят в портретной идентификации, так что не слушай дилетантов.

— Подъехала полицейская терминология.

— Эксперт говорит, дочь вся в тебя, и это хорошо, разве нет? Не придется видеть всю жизнь в ребенке бывшего.

Он странно смотрит на меня в этот момент, а вот я мотаю яростно головой.

— Вовсе нет. Для меня неважно, на кого Анюта будет похожа. Она ведь моя дочь, и всё равно, кто ее отец.

Родион какое-то время молча изучает меня, а затем чему-то кивает, слегка улыбаясь. Словно хотел в чем-то убедиться и сделал это.

— Мне это не нравится.

Хмурюсь, глядя на мужчину чуть недовольно и с прищуром.

— Что именно?

— Твои эти фишки и способы разузнать обо мне что-то окольными путями. Я тебе не подозреваемая, чтобы проверять каждое мое слово. Если ты хочешь что-то узнать обо мне, спроси прямо. Я отвечу. А так делать не надо, мне неприятно.

Не сказать, что признаться для меня тяжело, но лучше я сразу обозначу то, что мне не по душе, чем буду терпеть это весь вечер.

Мне кажется, что я была чересчур резковата, и Родион вспылит, как это часто делал Виктор, но этого, на удивление, не происходит.

— Принято. Постараюсь быть с тобой не следаком, а обычным гражданским. Сделай мне скидку, Катя. У меня все-таки профдеформация.

Не знаю, что меня удивляет больше. Его реакция или его слова.

— Всё? Просто принято?

— А ты чего ждала? — уголок его губ дергается. — Что я стану на тебя злиться? Я услышал, что тебе неприятно. Этого достаточно, чтобы я не трепал тебе нервы. Так поступают здоровые люди, разве нет?

Я поджимаю губы, отвожу взгляд в сторону. Как-то непривычно, когда человек не начинает в ответ: «А сама-то?», не переворачивает всё на меня и не делает вид, что я придираюсь. Словно я и правда забыла, каково это, когда вы оба здоровые личности, которые имеют право на чувства, которые не обязательно должны быть положительными.

— Ты прав, — отвечаю я наконец и опускаю взгляд.

Официант приносит мне пасту, а Родиону стейк, в то время как Анюта до сих пор не проснулась. Прямо послушная девочка сегодня, хотя я ждала, что смена обстановки станет для нее стрессом, а она знай посапывает себе в коляске, не тревожит мамочку.

— Раз ты дала мне добро, Катя, то начнем с простых вопросов. Чего ты боишься?

Вздрагиваю. Поднимаю на него взгляд, а он спокойно уплетает стейк, нарезая мясо крупными кусками.

— Нормально ты «с простого» начал, — фыркаю. — Когда мы успели с темы “какой ты любишь цвет” перешли на такие глубокие вопросы?

— Ну насчет цвета могу предположить, что бежевый.

Он кивает на дочку, и я тоже перевожу взгляд на нее. Коляска бежевая, комбинезончик внизу бежевый, шапочка тоже светлая. А дочка одета в такое же бежевое боди с носочками похожего цвета.

— Я бежевая мама?

— Ты у меня спрашиваешь? — усмехается Родион, а я качаю головой.

— Как-то не замечала раньше, что меня окружает сплошь бежевый цвет. Просто я до конца не была уверена, что родится именно дочка, так что не решилась покупать одежду синего или розового цвета. Да и это клише, как по мне. А бежевые оттенки универсальны, всем идут.

— Не хочу тебе врать, так что скажу начистоту, — вдруг говорит Родион, выглядит серьезным. — Я читал твое досье. Сама понимаешь, кем я работаю, так что когда Света предложила мне подыграть тебе, я сразу же нашел о тебе всё, что было в общем доступе. Так что о тебе я многое знаю. Извиняться за это не буду, мы не были близки с тобой на тот момент, и я действовал, исходя из своих профессиональных привычек.

Сглатываю, глядя на него, а сама краснею. Чувствую, как щеки адски горят. Мне бы возмутиться, что он не имел права, но почему-то не получается.

— В качестве компенсации я принес тебе вот это.

Он вдруг кладет на стол папку, протягивает ее мне, и я непонимающе опускаю взгляд на нее.

— Что это?

— Досье на меня. Хочу, чтобы всё было честно, и между нами не было ни секретов, ни обид с твоей стороны.

— Да ты мне вроде ничего не должен. Ничего не обещал.

— Но я хотел бы.

— Что? — шокированно переспрашиваю я.

— Я бы хотел быть тебе должным, Катя, — повторяет он четко, а сам не улыбается, это не шутка и не издевка. — Обозначу сразу, я так привык, не хочу ходить вокруг да около. Мы не так давно знакомы, но я человек действия и довольно решителен. С самого детства всегда знал, чего хочу. И сейчас я точно знаю, чего хочу. Так что это досье… Считай, что это первый этап моих ухаживаний за тобой.