Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи (СИ)

Глава 6

В коридоре воцаряется молчание. Я слышу только биты своего сердца и чувствую, как грудь ходуном ходит от возмущения. И не знаю даже, что злит меня больше. Что бывший муж женился на своей секретарше, хотя с нашего развода и года не прошло. Или что она сказал мне грубо в лицо, что я плохо выгляжу, по его мнению.

— Катерин-на Архип-повна, — заикаясь, видимо, по привычке кивает мне Ира, а вот Виктор ее одергивает, причем как словесно, так и физически за локоть.

— Какая она тебе Катерина Архиповна?! Ты что за стойкой регистрации?! — рычит он над ней, а она втягивает голову в плечи, как будто ей такое слышать не впервой.

— Мы пойдем, — отмираю я и выпаливаю, после чего кладу успокоившуюся дочку в коляску, но прикрыть ее козырьком не успеваю.

— Ой, а в это ваша дочка? Такая хорошенькая и на Виктора похожа, — ляпает Ира, не подумав, когда наклоняется и вытягивает шею, чтобы рассмотреть мою дочку получше.

Я же быстро опускаю козырек, пряча ее от взгляд этой девчонки. Мало ли, вдруг она сглазливая.

— Совершенно не похожа, — выпаливаю я и быстро разворачиваю коляску в сторону выхода.

Вращаю глазами, намекая подруге, что нам срочно пора сваливать, но эта курица Ира, которая ведет себя нетипично для бывшей любовницы и новой жены, всё портит. Видимо, ее слова, как семена, которые посеяны на благодатную почву, сразу же дают свои всходы.

— Стоять! — звучит приказной тон Виктора, но я ускоряюсь и почти отрываюсь от бывшего мужа на внушительное расстояние вместе с подругой, которая держит на руках своего сына и едва при этом поспевает за мной.

— Чей это ребенок, Катя? — напряженно интересуется Витя, хватает меня за локоть с такой силой, что не вырваться, а я сглатываю, пряча от него взгляд.

Врать я не умею, и он сразу всё поймет, если увидит выражение моих глаз.

— Мой. Это мой ребенок, Виктор, — холодно отвечаю я ему и пытаюсь отцепить его пальцы. Безуспешно.

— Какого числа он родился? — снова спрашивает бывший муж, снова загоняя меня в угол.

— Тридцатого июня, — называю я дату на месяц позже настоящей, но он не верит мне на слово.

— Не ври мне, Катя, я всё равно узнаю правду. Прошло больше двухсот восьмидесяти дней или нет?

Его вопрос ставит меня поначалу в тупик, а затем я едва не хохочу, когда до меня доходит, что именно его беспокоит. Но вместе с тем и пугаюсь, ведь я подняла все свои связи, даже заобщалась с некоторыми родственниками, чтобы исключить любую вероятность того, чтобы моего ребенка при рождении автоматом записали на отца.

Пришлось даже пойти на подлог, а теперь Виктор снова появляется в моей жизни и ставит под угрозу всё, чего я достигла.

— Д-да, — заикаясь, отвечаю я, а затем добавляю уверенно: — В графе у моей дочери стоит прочерк, Виктор. Всё по закону.

Последнее его, кажется, успокаивает, так как он, наконец отпускает мою руку, и я с облегчением продолжаю путь вдоль коридора к выходу.

— Если ты посмела мне соврать… — шепчет он мне вслед зловеще, и я дергаю плечом, никак не могу избавиться при этом от плохого предчувствия.

Всё это время мы с подругой не разговариваем, но когда оказываемся на улице у ее машины, ее прорывает.

— Нет, ну ты только посмотри, что за подлец. Еще смеет нам претензии из-за детей выказывать. Да знал бы он, что…

Света осекается, когда замечает, каким серым стало мое лицо. Я едва не теряю сознание от переизбытка адреналина и эмоций, и прислоняюсь спиной к дверце Светиного внедорожника. Это муж купил ей, чтобы она могла с комфортом ездить с ребенком по больницам и своим делам.

— Кать, ты побледнела вся. Сильно плохо? — обеспокоенно спрашивает Света и достает из сумки воду. Помогает мне сделать несколько глотков, и меня наконец отпускает.

— Что это было, Свет? — выдыхаю я, неверяще качая головой.

Кажется, что то, что произошло в больнице, это плод моего воображения. Не может же эта встреча быть реальной.

— Явление подлеца народу, Кать. Вот что это было.

Подруга качает головой, помогает мне сесть с ребенком на заднее сиденье автомобиля, дает мне люльку со своим сыночком, а сама складывает наши коляски в багажник.

А когда мы выезжаем с парковки поликлиники, я оглядываюсь и вдруг замечаю, что Виктор со своей новой женой тоже вышли на улицу, и теперь он смотрит нам вслед.

Вскоре мне становится легче, испарина исчезает, и я даже веселею, радуясь тому, что больше бывшего мужа не увижу.

Он мудак, Света права, и я не хочу с ним сталкиваться. Мы из разных миров, и то, что сегодня они пересеклись, лишь нелепая случайность, которая не повторится. Ведь даже молния не бьет в одно место дважды.

Или бьет? Меня охватывают сомнения, когда я замечаю знакомый джип, следующий за нами по пятам, но когда перед последним поворотом к моему дому он исчезает, выдыхаю с облегчением.

— Справишься сама? Или тебе помочь? — спрашивает Света, помогая мне выгрузиться с ее машины.

Я раскрываю коляску и качаю головой. Она и так мне сегодня помогла, хотя ей никуда не надо было.

Она уезжает, а я спокойно паркую коляску на первом этаже под лестницей и поднимаюсь к себе домой. Долго не могу найти ключ, копошусь в сумке одной рукой осторожно, чтобы не потревожить ребенка на сгибе локтя, но слышу хаотичные шаги по лестнице.

Чертыхаюсь. Неужели баба Люда? Терпеть не могу с ней пересекаться. Она вечно подначивает меня и упрекает в том, что я ребенка нагуляла. И не объяснишь же ей, что ты в разводе не потому, что дочь не от мужа, а потому что сама так выбрала.

— Фу, что за дыра, Вить? — раздается вдруг сзади знакомый мелодичный голос, опровергая мои предположения, и я резко оборачиваюсь. — Зачем нам переезжать из пентхауса в сюда? Ты уверен, что налоговая оценит?

Наши взгляды с Виктором скрещиваются, и я сглатываю, неверяще качая головой. Но когда он достает из кармана пальто ключ и открывает соседнюю с моей дверь, у меня буквально взрывается мозг.

— Кате… — хочет мне что-то сказать Ира, но Виктор ее одергивает и заталкивает внутрь квартиры.

Сам же кидает меня нечитаемый взгляд, а в следующую секунду за ними захлопывается входная дверь, и на лестничной площадке я остаюсь одна. Стою с открытым ртом и обтекаю, чувствуя смесь раздражения, неверия, отчаяния и почему-то стыда.

Словно Виктор заглянул в щель и увидел, как на самом деле жалко я живу. Оправдываю его ожидания, что без него моя жизнь скатится на дно. Я ведь знаю, что именно такую жизнь в обычной хрущевке Виктор и считает тем самым дном, до которого, как он всегда говорил, никогда не опустится ни один уважающий себя человек.

А теперь выходит, что его слова — чушь, а мы с бывшим мужем теперь что… Соседи?!