Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище

Глава 19 Ангельские символы и потайные ходы

Дышу часто и прерывисто. Гарет! Ты знал, что я могу прочесть эти символы?! Но откуда? Я снова просматриваю книгу из церкви. Рун тут немного. Говорится, что язык ангелов не изучен и лишь некоторые избранные могут читать на нём. Я что избранная? Нервный смешок в тишине библиотеки. Нет, этого не может быть. Я просто Алекс Мэйр, девушка у которой убили родителей, и которая пытается найти своё место в группе незнакомых людей; среди тех, кто её окружает.

Ангелов не существует. Это лишь байка. И верить книге тоже неразумно. Даже церковной. Тут ни слова о Боге. Только о рунах и об ангелах. Кто-то верит, что они живут на небесах. Что у них есть свой язык, с помощью которого они общаются между собой. Что они воюют с другими существами, и эта война длится многие тысячелетия. Говорится о нескольких ангелах, которые однажды спускались на землю и были отвергнуты людьми сотни лет назад. И ещё разная белиберда.

Я откладываю книгу, не находя в ней больше ничего для себя важного. Снова смотрю на символы в дневниках. Пытаюсь сосредоточиться на других рунах. Даже глаза прищуриваю. Нет! Хлопаю рукой по столу. Ничего больше не получается. Может я спала и мне это приснилось?

Перевожу взгляд на записи, которые сделала на бумаге. Нет, не приснилось. Они никуда не исчезли. Что же это было тогда? Я схожу с ума? Ведь я не понимала значения этих символов раньше. Гарет. Ты знал больше, чем говорил. Да, у тебя были секреты...

Я закрываю всё и убираю в ящик. Мне нужно на свежий воздух. Развеяться и понять, что делать дальше.

В коридоре тихо. В общем зале тоже. Завтрак закончился. Я не поела, но мне и не хочется. В комнате есть консервы и вареные овощи с нашего огорода. Вот вернусь и поем.

Пересекаю общий зал и выхожу во внутренний двор замка. У дверей охрана.

— Я на кладбище, хочу навестить Гарета, — говорю Мередит. Она сегодня на посту. Девушка кивает и отворачивается, едва не хлестнув меня пепельной волной волос. Не хочет говорить со мной. Как и многие в замке. Наша "завхоз" итак особа молчаливая, а со мной и подавно.

Я прохожу двор и сворачиваю к воротам, ведущим в сад. Они открыты. Прохожу мимо них, а потом под высокой каменной аркой. Замок когда-то был красив. Наверное. Тут жили счастливые семьи с прекрасной родословной, и он передавался по наследству. Но его покинули и больше он никому не достанется.

Выхожу в сад. Последние пёстрые краски осени догорели, оставив лишь лёгкий след на дорожках в виде сморщенных сухих листьев, гонимых ветром. Идя по саду, поёживаюсь. Сегодня с утра холодно. На мне куртка, теплые брюки и шарф, митенки как всегда. Но всё равно зябко. Давно пора привыкнуть к холоду, но никак не получается.

На краю тропинки вижу маленький красный цветок. Надо же. Ещё не все малочисленные цветочки отжили свой цветочный век. Один, самый стойкий, остался, но и он уже повесил яркую головку. Я нагибаюсь и срываю его. Положу на могилу Гарета.

На дорожке позади меня раздаются шаги. Я резко оборачиваюсь. Молодой парень с тремя канистрами отправился за водой на речку на другой стороне сада. Каллум. Да, это он. Помощник Сэма.

— Привет, — с лёгкой улыбкой здоровается он, равняясь со мной. Я удивлена. И он видит это. — Что такое? Ты ведь Алекс, да?

— Да. Ты приветливо мне улыбаешься, Каллум, — отвечаю я. — В последние дни я вижу только едкие усмешки и недовольное кривляние губ в мою сторону.

Парень улыбается ещё шире.

— Мне лично ты ничего плохого не сделала. А ошибиться может каждый. Нельзя из-за этого гнать взашей.

Я вспомнила сцену на кухне. Сэм выгнал тогда парня за то, что он уронил поднос с овощами. Сэм был и прав и нет. Но он дал второй шанс своему помощнику.

— Ты опрокинул блюдо, а я ослушалась приказа генерала, подвела отряд. Это не одно и то же, — возражаю.

— Брось. Не такое уж большое различие, — он подмигивает мне, я улыбаюсь. Киваю на канистры.

— К ручью идёшь? Твоя очередь?

— Так точно.

— Уф, здорово! — напившись вдоволь, вздрагиваю от холода.

— А я не рискую пить такую холодную воду. В прошлом году болел так, что чуть не умер. А потом мама привела меня сюда. Ваш доктор, Ник кажется его имя, вылечил меня.

Ник он такой. Обожает свою работу. Он отличный врач.

— Ник прекрасный врач. Мы дружим, — улыбаюсь я. Ой, как холодно. Но мне ещё на кладбище идти, я не буду менять планов. Нужно навестить Гарета.

— Хорошо когда есть друг, — лицо Каллума становится грустным. — Ты наверное шла на кладбище. Я знаю, что генерал Гарет был дорог тебе.

— Это так, — соглашаюсь.

— Тогда не буду мешать, — он топчется на развилке дорожек. Вправо тропинка через сад и в замок, влево на кладбище.

— Ты мне не мешаешь. Если хочешь пойдём прогуляемся со мной.

Я не хочу, чтобы Каллум подумал, что и правда мне мешает. Он одинок, судя по всему, и мне хочется, чтобы по крайней мере сейчас, ему одиноко не было. Совсем молодой парень, лет восемнадцать, у которого нет друзей. Я тоже не особенно общительная, но у меня есть Ник, кудряшка, есть Сара. А у него? Только мама. Это немало разумеется, но маме всего не расскажешь. Иногда нужен друг.

— Правда можно с тобой?

Мне показалось он зацепился за моё предложение. Взгляд его засиял, а поза стала раскрепощённее. Грусть испарилась. Каллум искренне был рад, что я позвала его с собой.

— Да, конечно. И знаешь, мы можем быть друзьями и общаться иногда. Я не против, — пожимаю плечами.

— О, и я не против. Я буду только рад.

— Прекрасно! Теперь мы друзья, — жмём друг другу руки и, временно оставив канистры с водой на развилке, направляемся по той тропинке, что левее. Идём плечо к плечу. Я украдкой разглядываю Каллума. Я не знала, что он в замке с матерью. И вообще его историю не знала. Надо чаще общаться с тем, с кем живу под одной крышей. Но вечно молчу и не иду первая на контакт почти никогда.

Каллум так молод, высок, худощав, лёгкий пушок пробивается над верхней губой. Взгляд у него прямой, искренний. От такого нельзя ожидать подвоха. Мне нравится этот молодой человек. Думаю, в будущем он может стать хорошим бойцом, например. Если это будущее у нас ещё есть…

Я кладу руку на крест, встаю на колени и прислоняюсь лбом к тёплой в этот холодный осенний день деревянной поверхности. Каллум тактично отошёл подальше. Но он правда мне не мешает.

— Тебя нет больше с нами, — шепчу. — Но ты в моей памяти всегда. Знаю, у тебя были тайны, но ты меня любил по-своему, заботился, оберегал. Я не знаю отчего, но точно отчего-то не очень хорошего. Гарет, мне хочется узнать твои секреты. Почему-то мне кажется, что они важны для меня. Ты был важен для меня. Пусть я знала тебя недолго, но этого было достаточно, чтобы понимать, как ты мне до́рог. Был… До́рог… Ты знал, что я могу справится с расшифровкой текстов, но откуда? Я найду ответы на вопросы и, возможно тогда, я разгадаю твои тайны.

Говорю всё это и встаю с колен. Оставляю маленький алый цветочек у креста. Оглядываюсь. Каллум смотрит печально, понимающе.

— Идём назад. Холодно уже, — говорю я.

По дороге в замок Каллум захватил канистры. По пути мы разговорились.

— Я не видела тебя на тренировках ни разу.

— Я стесняюсь, что у меня ничего не выходит, поэтому тренируюсь, когда никого нет, — признаётся он мне. Его щёки красные от мороза. Или от стыда? Мысленно улыбаюсь. Он просто поразительно прямой и искренний. Вряд ли он умеет врать. А если врёт, тоже краснеет?

— Можем вместе тренироваться. Приходи в зал и не стоит стесняться.

— Хорошо. Я вообще люблю одиночество. Постой, — он кивает мне, и мы прячемся за стеной во внутреннем дворе, чтобы Мередит нас не увидела. Он опять краснеет, кидая в её сторону взгляд. Что это он делает? Я хотела вернуться в замок, а он задумал иное? И почему избегает Мередит?

— Я много раз заходил в замок совсем другими ходами, — шепчет мне Каллум, поправляя в руках канистры с водой. Хочу забрать у него одну, чтобы помочь донести. Он сопротивляется. Я пытаюсь отобрать. Смеёмся. Моя взяла. И вот теперь до меня доходят его слова.

— Постой, а что значит другими ходами?

Я выглядываю из-за стены. Мередит стоит у двери и смотрит на высокий забор. Что она там хочет увидеть не знаю, но смотрит пристально.

— Я покажу тебе один, идём, — он двигается вдоль стены, я за ним. Впереди поворот и я вдруг теряю Каллума из вида. Останавливаюсь, озираясь кругом. Он только что был здесь. Куда делся-то?

— Тссс, эй, Алекс, — зовёт он и я вздрагиваю от неожиданности. Там, где только что была сплошная серая стена, торчит из проема каменной двери голова Каллума. Во это да! Я подозревала, что в замке есть потайные ходы, но не думала об этом всерьёз. — Залезай. Тут узко, но ты худенькая, места хватит. Я быстро кидаю взгляды по сторонам и делаю шаг в открывшийся проход. Секунда и стена позади меня встаёт на место.

— Потрясающе! — Шепчу я, вокруг гремит эхо. Ничего себе. Эхо от шёпота! — Где мы?

— Первый этаж. Тут есть несколько ответвлений. Кроме этого, есть ещё несколько входов в замок. Если интересно, я дам тебе карту.

— Шутишь что ли? Да я в восторге! Хочу изучить твою карту. Жук! Вот чем занимаешься, когда другие груши колотят и друг друга! — Я шутливо толкаю его в плечо. Он довольно улыбается. Знает, что я рада. Он посвятил меня в свою тайну. Для него мы теперь точно друзья. Да и для меня.

— Давно ты о них знаешь?

Мы идём вдоль стены, я свечу фонарём впереди. Проход узкий, нам едва хватает места идти рядом. Лучше двигаться друг за другом. Каллум ещё и канистры с водой тащит. И я одну.

Коридор кончается, мы сворачиваем и идём куда-то вниз.

— Я почти с самого появления в замке изучаю ходы. Однажды нечаянно попал в один из них, облокотившись о стену и началось. Меня осенила догадка.

— Так вот что ты делал в коридоре у факела в день, когда Сэм выгнал тебя из кухни. Ты хотел пройти в тайный коридор, а я тебе помешала!

— Ты меня раскусила. Я испугался тогда и убежал, — не оборачиваясь, говорит Каллум.

— Трусишка, — улыбаюсь.

Мы оказываемся как раз там, где он стоял, когда я застала его. В том самом коридоре. Рядом с тем факелом. Поразительно!

Заносим воду, а потом идём в комнату Каллума, что на четвёртом этаже. Самая дальняя спальня.

— В соседней живёт мама. А между нашими спальнями есть дверь. Мы разговариваем иногда перед сном, — поясняет Каллум. А я ловлю себя на мысли, что немного завидую парню. У него есть мать, которой меня лишили. Я бы очень хотела снова увидеть маму, но это невозможно.

— Вот, держи. Я чертил её, когда только начал ходить по тайным коридорам, но дополнял по мере...

— Спасибо. У тебя милая комната, — я забираю карту. Как же хочется скорее карту изучить!

— Да, комната ничего, пригодная. Мне нравится.

Ничего лишнего, просто и удобно. И уютно. Кровать, камин, тумба, стены задрапированы темной тканью. Не знаю, где мальчик взял эту ткань, но выглядит неплохо. А на полу старая, поеденная молью, шкура.

— А шкуру где взял?

Сажусь на корточки и провожу по ней рукой. Мягкая.

— Выменял у одного парня на этаже. Он говорит, что они нашли её на одной из миссий. Но я думаю, нет. Замок старый и здесь много чего было, когда его оставили, это я знаю. Вот и шкуру тоже. Наверное охотились в местном лесу. Сейчас тоже охотятся, но шкуры точно не на пол кидают. Они теплые. А эта уже не годится для согрева, вся дырявая.

— Раньше всё было в этом замке по-другому, - задумчиво произношу я.

Каллум оказывается любит поболтать, что бы там ни говорил о своём затворничестве или нелюдимости. Есть люди, которые в определенных обстоятельствах раскрываются. И я рада, что он открылся мне. Мы поболтали ещё, сидя у него на кровати. Я немного рассказала о собственной миссии. Он угостил меня настойкой (хотя я сильно сопротивлялась, но сдалась и выпила один стакан) из бузины. Его мама делает такую. Вкусная.

Мне пора было идти в библиотеку и поработать над книгами. Каллум достал из-под подушки маленькую бутылочку настойки и дал мне с собой.

— Если замёрзнешь, выпей и моментально согреешься. Настойка отличное средство ещё и от печалей, - он очень грустно улыбнулся. - Но с неё уносит не хило, так что не увлекайся.

Я приняла подарок и обещала аккуратно его использовать. Карту тоже забрала. У Каллума было их всего три. Каждая дополнялась. Мне достался первый экземпляр.

— В последних чертежах добавился лишь один ход, ведущий в библиотеку. Так что твоя карта почти достоверная. Пользуйся.

— Огромное тебе спасибо! И за карту и за настройку. И не забудь, тренируется теперь вместе. Начнём завтра.

Я махнула ему рукой и вышла в коридор. Чем дальше шла, тем сильнее мне хотелось скорее исследовать потайные ходы, что изображены на карте Каллума. Но нужно было поработать.

К вечеру, отчаявшись узнать что-то новое из дневников и всё время косясь на карту с любопытством я, наконец, бросила своё дело, сбегала на кухню и упросила кудряшку дать мне ужин с собой. Она с готовностью положила мне в мешочек немного вареного картофеля, налила кружку чая. От консервы я отказалась, ведь у меня в комнате уже есть. Уволокла немудреную снедь к себе в комнату вместе с книгами по расшифровке. У меня зудело изучить карту.

В самом замке тоже несколько разных ходов. Они переплетены друг с другом и образуют интересные узоры, если смотреть сверху на карту. Я делаю глоток чая, вспоминаю о настойке, что дал мне Каллум. У меня в комнате прохладно. Камин совсем погас. Обычно во время завтрака и ужина по спальням ходят дежурные и зажигают камины. Но я в последнее время зажигаю сама. А сегодня даже не вспомнила об этом. Я и не была тут за весь день.

Я достаю настойку и добавляю в чай несколько капель. Потом зажигаю камин. Дров мало, но сейчас вряд ли стоит идти за очередной порцией топлива. Нет, слишком поздно. Никто мне не даст ни дров, ни угля. Смена уже кончилась и люди отдыхают.

Ладно, обойдусь и так. Делаю глоток чая, ещё и ещё один. Внутри становится тепло, а в голове легко и радостно. Я скидываю с себя одеяло, сижу в нижнем белье. Я сто лет не пила алкоголь! Меня развезло с нескольких капель, что добавила в чай? Да нет же! Я выпила немного у Каллума в комнате.

Если бы генерал узнал, что я пью алкоголь, наверное отчитал бы меня. А если бы узнал, что я пила алкоголь в комнате у парня! Нет, Каллум слишком мал для меня. Что за глупые мысли? Я посмеиваюсь, попивая необычный чаёк и рассматривая карту.

Хотя с чего я решила, что генералу есть до меня дело? Он с миссии игнорирует меня, проходит мимо, будто я пустое место! Аж бесит. Мог бы обсудить со мной то, что случилось. Ну не знаю… Отчитал бы опять-таки! Но равнодушие?! Оно ранит сильнее ненависти. Просто убивает! Обижает! Что это он такой важный, что нос задирает! Я генерал. Я важная шишка. Мне никто не указ, не чета. Тьфу! Как можно, а? Нет уж. Завтра я точно к нему подойду и потребую со мной поговорить. Я хочу обсудить. Я хочу рассказать, что нашла в церкви. Что не просто так ослушалась его приказа. Хочу, чтобы он знал об ангельских рунах и о том, что я смогу их прочесть. А нужно ли ему знать? Ещё капелька настойки в чай. И глоток из бутылочки. Совсем крохотный. Вкусная, вкусная настойка, однако.

Стоп, а это что такое? Я веду пальцем по одному из тайных ходов и он приводит меня на первый этаж. Прямо в бывшую спальню генерала Гарета и нынешнюю генерала Аарона. Вот это новость! Почему бы мне не прогуляться? Мысль дикая, но она так заводит, что я вскакиваю с кровати и бегу к шкафу. Роюсь на полках. Платье? Хм. Можно и платье. Да это же платьице цвета шоколада, которое мне дала Сара! С низким декольте и высоким разрезом на бедре. Кровь моя бежит по венам быстрее, разгоряченная алкоголем. Я мало понимаю, что делаю, но не желаю останавливаться. Натягиваю платье, сапоги, прячу в голенище нож, а в другое бутылочку настойки. Сверху платья накидываю кожаную куртку. Распущенные волосы по плечам, падают тяжёлой волной на спину. Чёрт! Что на меня нашло? Что я делаю? Опасно ли это? Может быть. Но меня опасности будто влекут к себе. А в сущности, что может быть опасного в тайных переходах? Никто о них не знает. Кроме Каллума. Я никого не встречу, если прогуляюсь по ним. И всё же, что я творю?!

Я собралась ночью войти в спальню генерала Эйдана Аарона через потайную дверь, в длинном обтягивающем фигуру платье с разрезом до бедра, вооруженная ножом и алкоголем. Это вынос мозга, но я сделаю это. Потому что я этого хочу.