Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище

Глава 26 Обман зрения

Я откладываю расшифрованный текст. Ночью мне приснился ангел. Он приходит ко мне, будто наяву, но я знаю, что это лишь сны. Вот только, что это за ангел, я не знаю. Каждый раз как он снится мне, меня пронзает чувство, что я с ним как-то связана. Но это все глупости. Тогда почему он мне снится? Он будто хочет что-то от меня.

Я проспала словно целую вечность. Никто меня не тревожил, кроме снов. Странно, но когда я проснулась, моё окно было заперто не до конца. И, кажется, я слышала какое-то шуршание. Совсем как тогда из комнаты Гарета, после того как он говорил с неизвестным об оружии.

Чувствовала я себя вполне хорошо в этот день. Несмотря на беспокойные сны. Никуда не совалась. В общем зале не появлялась. Лишь быстро пробежала утром, пока никого нет.

Я взяла с собой карту Каллума. Изучала её в библиотеке. Отлично было то, что из коридора библиотеки на мой этаж тоже есть тайный ход. Теперь я могу вообще не появляться в общем зале. Какое-то время точно. Не хочу встречаться там с Каей или кем-то другим. Но мне хочется повидаться с Ником. Он не знает, что я его обманула. Что я пошла на драку. Я обязана признаться. Меня разбирает стыд, что обманула друга.

Половина дня ушла впустую. Но после обеда (кудряшка принесла мне консервы в библиотеку), я вновь ощутила головную боль и очередную вспышку перед глазами. Мне открылся перевод новых рун.

Как только я записала то, что смогла перевести, без стука вошёл генерал. Хмурый, невесёлый, вроде бы злой.

Будет опять разбор полётов?

— Как дела, Мэйр? — сходу спрашивает он, садясь на краешек стола. Прямо на мой перевод!

Я и взглянуть боюсь на него. Но всё же поднимаю голову. Шрам над веком обозначился чётко. Генерал бледен. Но даже усталый он красив. Мне кажется, что та ночь, когда я пробралась в его спальню, была сном. И что сейчас он совершенно мною не интересуется. Не только мы с Каей теперь держим дистанцию. Генерал держит её не меньше относительно меня. «Мы не можем себе позволить личных отношений». Он так и не сказал, что волнует его.

— Кое-что удалось перевести, — глухо отзываюсь я. Показываю ему записи, тактично забрав их из-под его... Он прочёл все.

— Алфёров? — он хмурится ещё больше. — Полковник…

Я киваю.

— Как видите, Юрий Майоров экспериментировал с кровью ангела и человека. Он создал концентрат из крови, который назвал эликсиром желаний. Или мустом, как угодно. Если он вводил его в тело ангела, то тот становился подвластным его воле. Немыслимо, разумеется, но тут так написано. А потом появился полковник Алфёров и предложил учёному какую-то сделку. Большего я пока не знаю.

— Это очень интересно, — он стучит пальцем по губе, теребит шрам над веком. — Если всё это правда. Я хотел кое-что ещё обсудить с тобой, Алекс.

Он пересаживается на стул, что стоит напротив. Я вся один сплошной слух.

— Ты скрыла от меня кое-что важное и это плохо, — он глядит недоверчиво. Я с опаской. Перебираю листы, чтобы чем-то занять руки.

И что же я скрыла? И как он узнал об этом?

Смотрю, будто не понимаю, о чём он. Но я и правда не понимаю. Дело в том, что я скрываю от генерала не один факт, а несколько. В частности эксперименты Ника с кровью монстров. Но о чём сейчас речь?

— Гарет был категорически против, чтобы ты участвовала в миссиях. Он не брал тебя, запрещал даже думать о них. А ты сказала мне, что не была на вылазках, потому что просто не представилось возможности, — медленно, вкрадчиво и недовольно поведал мне генерал. Вот оно что!

Буравит меня взглядом. Кудряшка. Точно она сказала. Больше нет и дела никому до запрета генерала. Кая была недовольна, это ясно. Крису всё равно. Но кудряшка. Она и сама сказала, чтобы я не лезла никуда и была осторожна. Они спелись что ли? Сначала эти бананы, теперь вот это! Несвобода. Ой, несвобода!

— Я…

— Да, ты, Мэйр. Зачем скрыла?

А почему Эн раньше не сказала генералу о запрете Гарета? Вот интересно! Почему сейчас? Он итак зол на меня за дуэль с Каей. Ещё и кудряшка масло в огонь подливает. Нет, вряд ли специально. Но всё же.

— Вам кудряшка сказала? — я прищуриваюсь, а кулаки так и чешутся. Да нет же, я не зла, но расстроена. Эн могла бы ничего не говорить, но я забыла, что у неё при всей её доброте, язык всё же как помело.

— Не буду врать, она проболталась. Случайно в разговоре. Она объясняла, что встретила тебя в коридоре и рассказала о краже. Ну и…

— Тц, ну Эн.

— Не ругай её. Но мне на вопрос ответь, — просит генерал. Просьба? Это что-то новое.

Я поднимаюсь со стула и зацепляюсь свитером за спинку. Генерал помогает выпутаться. Свитер задирается и его тёплые, шершавые пальцы касаются моей поясницы. Совершенно случайно. Он убирает руку, я поправляю кофту.

— Я не нарочно промолчала, ну или может только отчасти, но не потому что я не уважаю вас и…в общем…- вздыхая, говорю я. — Всегда хотела побывать в отряде, сделать что-то полезное. А Гарет запрещал. Причина для меня была недостаточной, а для него этого хватало. Его смерть вызывает во мне глубокую печаль, но я не стала говорить о его запрете. Хотела, чтобы вы взяли меня с собой.

— Иными словами, гибель генерала Гарета дала тебе возможность и ты ею воспользовалась, — заключает генерал и мне как-то не по себе. Звучит из его уст это так мерзко. Смерть открыла мне возможность вступить в ряды отряда. И я её не упустила. Генерал прав. Но не хотела ничего плохого. И смерть Гарета я переживаю искренне.

— Генерал, я по-прежнему готова войти в состав отряда и это не помешает моей работе здесь, — я обвожу рукой дневники и переводы. — Я смогу всё это совмещать. Я не маленькая девочка, которую нужно защищать от всех и вся. И за себя я постоять умею. Но вы правда сказали, что я больше не войду в отряд?

Генерал Аарон улыбается. Чёрт, до чего обворожительным он бывает, когда хочет.

— Кая, да?

— Не я скинула её со стены, она сама поскользнулась, я лишь пыталась ей помочь.

— Знаю. У меня хорошее зрение, Мэйр, и я видел с каким ужасом ты взирала со стены. Но ты поддалась эмоциям и пошла на этот...хм...поединок.

Так и есть. Я на него пошла.

— Я учусь доверять тебе, ты знаешь, но пока получается плохо. Я подумаю насчет твоего желания вступить в отряд на постоянной основе. А пока расшифровка — вот твой приоритет.

— Да, генерал, — киваю я. Я рада, что мы достигли хотя бы какого-то понимания.

— И не прячь свой шрам, Алекс, — уже уходя говорит генерал Аарон. — Он очень даже неплохо смотрится на твоей изящной шее.

Вот это похвала! Я как дурочка взираю на него и улыбаюсь. Я всегда скрываю шрам, стараюсь скрывать. Но неужели он так понравился генералу в ту ночь, что он решил мне о нём напомнить? Что ж это доказывает, что мне она не приснилась.

***

Время ужина. Почему не пригласить Ника на крышу, одевшись теплее и вооружившись термосом с горячим чаем? Да, я провела прошлую ночь на холоде и мне достаточно, но сегодня мороз отступил и солнышко немного нагрело крышу. Не замёрзнем.

Я беру с кухни термос, Сэм наполняет его горячем чаем и даёт мне две порции овсяной каши. Не люблю её, но есть хочется. Целый день на голодном пайке провела. Не считая консервов кудряшки. Кашу я перекладываю в две термос-кружки. Беру пару кусочков хлеба и рыбы, заворачиваю в куски ткани. Так... Две ложки. Всё это убираю в рюкзак.

Ника на этот раз застаю в его комнате. Он переодевается после душа, когда я бесцеремонно врываюсь к нему. Тут же отворачиваюсь, заметив какие у Ника упругие ягодицы, несмотря на худобу. Интересно у генерала… Стоп! Коварные мысли о красавце Эйдане сейчас ни к чему. Я пришла поужинать с другом, а не думать о генерале. Крыша отменяется раз Ник только вымылся. Поедим в его комнате.

— Алекс, я всё, — оповещает Ник. — Можешь повернуться.

Я плюхаюсь к нему на кровать и достаю из рюкзака снедь.

— Я принесла ужин, — раскладываю всё на покрывале. С волос Ника стекают капли воды. Я оборачиваюсь и беру со стола полотенце.

— Класс, я голодный словно вечность не ел, — он потирает руки. Я накидываю ему на голову полотенце и вытираю волосы.

— У тебя волосы отросли, Ник, надо подстричь, — говорю я, пока он под полотенцем смеётся. — Они у тебя ещё больше кудрявятся, когда отрастают.

Отбрасываю полотенце. Ник сияет. И глаза его тоже. Мы вместе набрасываемся на еду.

— А чем тебе моя шевелюра отросшая не угодила? Может я хочу хвостик как у Криса.

Я прыскаю. Не представляю эти светлые кудрявые волосы в хвостике.

— Чего смешного, Алекс? Иногда возникает желание сменить имидж, — он разводит руками, а я шутливо ударяю его по носу кусочком хлеба.

— Только не такие изменения, я тебя прошу. Давай пострижём тебя и снова будешь аккуратный и коротковолосый.

— Нет! — упрямится Ник. Знаю, что в шутку.

Я доедаю кашу, ставлю пустую кружку на тумбу и выхватываю у него его кружку, дразню ею в воздухе. Ник хватает в свою очередь меня, и вместе мы падаем на кровать, рискуя вывалить остатки его каши прямо себе на лица. Отдаю ему кружку. Мы хохочем. Чувствую себя легко рядом с другом, не то, что в обществе генерала.

— Ник, — решаюсь я. Переворачиваюсь на живот, подпираю руками подбородок. Ник лежит на спине, облокотившись о подушку и доедает свою кашу.

— Что?

— Мне нужно кое в чём тебе признаться, — я становлюсь серьёзной. Ник отставляет кружку и, подобравшись, внимательно смотрит на меня.

— И?

— Я обманула тебя и мне стыдно. Я пошла на драку с Каей, и мы чуть не грохнулись со стены. Крис разгадал наши планы и подоспел вовремя. Генерал нас наказал. Он видел как мы свисаем со стены. От него наш поступок скрыть не удалось, от остальных получилось, — выпаливаю всё это на одном дыхании, пока не передумала. Смотрю на реакцию друга. Брови сошлись на переносице, совсем как у генерала, губы поджал. Взгляд такой, что я не могу понять его чувств и эмоций. Он тяжело вздыхает.

— Мэйр, ты просто жуткая особа, — произносит он, качает головой. — Но я не буду тебя отчитывать, это уже сделал генерал. Надеюсь, ты поняла, что это было глупо и очень опасно.

— Да, вполне.

— Ты самый дорогой для меня человек, Алекс, и я не хочу тебя потерять.

Он так тихо и интимно сказал эти слова, а глаза его вдруг потемнели. Ник перевернулся и оказался на мне сверху, взял мои руки и закинул над головой. Я опешила, но подумала, что он это в шутку. Улыбнулась. Взгляд упал на изгиб его руки. Там были следы от уколов. Так странно. Зачем Ник ставил себе уколы?

— Алекс, — шепчет Ник и мне становится неловко. Чего это он? Шутка затянулась? — Я боюсь потерять тебя. Ты единственная, кто мне нужен.

— И ты мой лучший друг, — отвечаю я, всё ещё улыбаясь. - Может отпустишь?

Он наклоняется ниже и дикая мысль проносится в моём мозгу: он что собирается это сделать? Поцелуй? Ник, ты же мне друг! Ох, нет. Милая Сара не могла быть права!

Но он отстраняется и лицо его светлеет.

— Запомни, Алекс, я для тебя сделаю, что угодно. Я тебя никогда не оставлю.

Я киваю. Он снова улыбается. А я встаю с кровати. Мне пора уходить. Выходка Ника мне не понравилась. На несколько секунд мне показалось, что он это не он.

— А генерал, если будет слишком тебе докучать, только скажи. И я от него мокрого места не оставлю.

Смотрю на него. Он невинно улыбается.

Я попрощалась и вышла. Последняя реплика Ника звучала настолько самоуверенно, что я заподозрила неладное. Ник выглядит таким здоровым и радостным, зрение меня не могло обмануть. Но такое впечатление, что он на несколько мгновений изменился, а потом снова стал собой. Что это было? Ник явно хотел поцеловать меня, хотя раньше никогда не делал попыток.

Возвращаюсь к рунам. До конца вечера я перевожу ещё часть текста и понимаю: я была просто тупицей, дурой настоящей. Ведь весь этот якобы шифр — просто ерунда.

Какая же я всё-таки глупая! Шифр, это отвлекающий манёвр. Важно лишь то, что написано ангельскими рунами.