Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище

Глава 30 Ошибка, стоившая жизней

Я размахиваюсь и бью кулаком в лицо Ады, девушке, которая сейчас стоит со мной в паре на тренировке. Она расширяет глаза и отскакивает от меня. На губах её кровь. Я наступаю, бью снова, теперь уже в живот, и она падает на пол, не удержав равновесие. С криком боли, который теперь стоит у меня в ушах.

— Ты сумасшедшая, — шепчет Ада и убирается восвояси.

Я не могу себя сдержать. Генерал уже третьего человека дал мне в пару, и третий же человек называет меня сумасшедшей, когда я побеждаю. Я действую очень жёстко. Я понимаю это, но злость кипит во мне так, что не могу себя сдерживать.

Ник. Всё дело в нём. Я прикрываю его преступление, и это мучает меня, рождает гнев внутри. Совсем нешуточный. Но я не могу поступить иначе. Несколько дней назад, у меня в комнате, он пообещал, что прекратит свои опыты, всё вернёт обратно. Я не верю ему, но дала шанс вылечить Лин и себя самого. И я поставила условие — после лечения он уйдёт из замка, чтобы больше никого не подвергать опасности. Я дала ему свою кровь. Много крови. Два дня сама не своя была после этого. Но ещё раз отметила, что восстановила силы я быстро. Уже на следующий день физически чувствовала себя прекрасно. А вот на душе и сейчас скребут кошки. Правильно ли я поступила, поставив другу такое жёсткое условие? Покинуть убежище, где он жил, работал несколько лет? Если будет нужно, я уйду с ним.

— Так, ладно. Тренировка окончена. Расходитесь, у всех есть дела. Тамара, Кая, близнецы, у вас задача.

— Да, генерал, — с готовностью отозвались подчинённые генерала Аарона.

— Будьте осторожны.

Все стали покидать зал. Я сделала шаг с ковра, тоже намереваясь уйти. Мне нужно проведать Ника.

— Мэйр, останься, — жёсткий голос генерала заставляет меня остановиться. Он уже несколько дней не подходит ко мне. Даже перестал приходить в библиотеку, слушать мои доклады. Он был занят. Замок готовится к зиме. Пару дней назад Крис, Рейна и ещё несколько человек запаслись провиантом, оружием, кое-какими инструментами, и уехали на одной из машин в рыбацкую деревню, чинить поезд. А сегодняшний отряд Аарон отправил в лес за топливом. Дров уже мало, а печи топить нужно. За последние дни немного похолодало, земля покрылась слоем снега. Ещё рано, только ноябрь, но погода диктует свои правила. После катастроф, что прокатились по земле и до сих пор иногда случаются, климат сильно поменялся. Но мы уже и к этому привыкли.

Генерал Аарон ничем не выдаёт своих чувств относительно местонахождения Ника в моей комнате. Он знает, что это был Ник. Но я вижу, порой, как Эйдан смотрит на меня. Ещё более недоверчиво, чем раньше. Как же мне хочется рассказать, что меня терзает. Но я не в силах. Я не могу. Не могу предать друга. Ситуация может стать драматичной.

— Ты действуешь жёстко в последние дни на ковре. Ни одного проигрыша. Я поражён и рад. Тренировки не прошли даром. Даже Тамару уложила на лопатки. Давай теперь со мной. Попробуй победить.

Он ступил босыми ногами на ковер. Мне его вряд ли победить. Гора мышц, высокий рост и искорки гнева в его глазах не оставят мне шанса. Но попробовать всё же стоит?

Я готова. Хоть и не понимаю, что сейчас будет.

— Нападай, Мэйр, — подначивает меня генерал. — Или со мной тебе не хочется, так как с Ником играть в жестокие игры?

Чёрт! Он точно мечтает проиграть, иначе не говорил бы мне таких слов. Аарон думает, что у нас с Ником роман, но он далёк от истины.

Я делаю выпад, но промахиваюсь. Генерал ловко двигается. Чётко, умело. Я теперь не хуже. Он прав, его тренировки не прошли даром.

— Тебе не кажется, что бить до крови было ни к чему, — снова начинает разговор генерал, пока мы двигаемся и пытаемся нанести друг другу удар. Пока безрезультатно. Я такая же ловкая в движениях, как и он. Мною движет гнев. Как и им. И кажется он направлен на одного и того же человека.

— Я бью как считаю нужным, — отвечаю. — Чтобы мне не нанесли удар первыми.

Раз! И попадаю кулаком в его грудь. Слабый удар для его сильного тела. Но, возможно, мне удастся пробить его броню.

— Это похвально. Но я раньше не замечал в тебе такой ярости, Мэйр. Что же случилось, что ты вымещаешь злость на несчастных солдатах?

Он сделал шаг назад, я начала наступать.

— Или ваши игры с Ником сделали тебя жестокой?

Я делаю выброс рукой, стискивая зубы, он отражает мой удар. Генерал ревнует, но делает больно своими словами, и теперь мой гнев уже направлен на него. Много ты знаешь! Я несу груз и мне тяжело, а он насмехается. Гад!

Я снова и снова пытаюсь ударить его в челюсть, но он вдруг проворно хватает мою руку, тянет на себя, и я оказываюсь полностью в его власти, прижатая спиной к сильной, широкой груди. Он опускает голову и вдыхает аромат моих волос.

— Что ты скрываешь, Алекс? Что случилось в ту ночь? — шепчет он мне на ухо, вызывая трепет против моей воли. Я чувствую его горячее дыхание на своей шее, а во рту пересыхает.

Сердце моё бьётся быстрее. Жилка на шее с ума сходит и генерал это чувствует, касаясь губами моего шрама. Он подозревает что-то? Откуда он знает, что именно та ночь выбила меня из колеи? Нет, он не может знать. Ник осторожен, я тоже. Да и следов от укуса друга не осталось. Только старый шрам по-прежнему красуется на моей шее.

Я чувствую его руку на своём бедре. Моё тело реагирует на его касания, но я не поддамся. Я ничего не расскажу, хотя мне очень хочется. Он прижимает меня к себе ещё теснее, но я уже знаю как выпутаться из его объятий. Мне не хочется. Но я это сделаю.

Я расслабляю тело, чем вызываю у генерала чувство удовлетворения. Он обманулся! Надо же. Резко опускаю ногу в сапоге на его босую и давлю, что есть силы. Слышу его выдох у себя над ухом. Его хватка становится слабее, и теперь я уверенно хватаю его руку, выворачиваю и ставлю генералу обидную подножку. Он всей своей массой падает на спину, взгляд полон недоумения. Я выпрямляюсь и упираю ступню ему в грудь.

— Вы так вольно ведёте себя сегодня, генерал, что я начинаю сомневаться в ваших прежних словах, — с усмешкой произношу я, имея в виду, разумеется, его слова о том, что нам нельзя заводить личные отношения. Он прекрасно понимает это. Взгляд смягчается, и он усмехается в ответ.

— Вы проиграли, господин генерал, — довольно говорю я.

— Я узнаю, какую тайну ты держишь на сердце, и тогда посмотрим, кто будет победителем, Мэйр.

Я давлю ему на грудь ногой, а потом отступаю. Он лежит, не вставая. Я поднимаю бровь, хмыкаю и покидаю тренировочный зал.

Выдыхаю. Боже, я позволила себе так говорить с ним! И уложила на лопатки. Это льстит. Но он прав. Однажды он узнает мою тайну, и тогда мне точно не быть победителем.

***

День проходит быстро за разговорами с Эн. Вспомнив её странные слова, предостережения в день похорон Гарета, я пытаюсь расспросить у неё об этом подробнее, но она уходит от ответа. Ещё вспоминаю слова Эйдана о кошмарах и тут кудряшка признаётся, что упоминала о моих сновидениях в разговоре с генералом вскользь. Оттуда дует ветер! Как всегда.

Позже навещаю Ника. Его нет, и я зашла к Лин. Она не выглядит измождённо и нет следов чёрной крови. Это немного успокаивает меня. Значит Ник делает обещанное.

К вечеру я, переодевшись, иду в библиотеку. Мне удалось многое расшифровать. Углубляюсь в записи, сидя за столом, который я подвинула ближе к камину.

Пожар, что устроили ангелы, дал Юрию возможность работать интенсивнее, усовершенствовать его муст, чёрную сыворотку. Что касается замыслов полковника. Он нашёл место, где скрыт портал. Должно быть этот Алфёров был тем ещё не унывающим оптимистом. Полковник собирался добраться до порталов, разрушив по пути поселения. Ему было всё равно. Его идея маниакальная. Он считал, что открыв портал и выпустив энергию, изменит мир. Подчинит эту энергию себе и сможет использовать для разных целей. Самомнение хоть куда.

Откладываю ручку, всё записав в тетрадь. Шея уже затекла. Сижу долго в одной позе. Вряд ли этот полковник Алфёров предполагал, что выпустит не просто энергию, но и монстров, которые живут на той стороне портала. А Юрий предполагал? Мог ли он знать, что там, в том неизвестном мире, есть существа? Мог ли ангел сказать ему? Тот первый, чьего имени он не называет. Он вообще ни одного имени ангелов не называет.

Возвращаюсь к записям. Удаётся узнать ещё кое-что. Юрий пишет, что стал сомневаться в том, что делает. Когда он нашёл раненого ангела и начал над ним эксперименты, то понял — их кровь способна лечить людские болезни. Это было благой целью. Ангелу он вреда не причинял. Но Алфёров извратил его стремление и взгляды. "Он мечтает перекроить этот мир, а сам встать во главе его. Говорит, что сделает это с помощью колоссальной энергии. Но кому от этого будет лучше на самом деле?"

В дневниках ещё много чего написано. Я поняла, что мне не нужно испытывать боль при прочтении символов, которые складываются в слова. Теперь мне легче их расшифровать. Может у меня появляется навык? Или я настолько привыкла к головной боли и вспышкам, что перестала их замечать? Усмехаюсь. Всё это странно, но помогает. Моё состояние можно охарактеризовать как помешательством, наверное, но оно помогает мне расшифровывать записи Юрия Майорова, кем бы он ни был.

Мой взгляд падает в окно. Что такое? Я вздрагиваю. Вскакиваю со стула. Пячусь назад. На меня уставились два сияющих глаза. Хочу закричать, но в этот момент из коридора, куда выходит дверь библиотеки, раздаётся истошный крик. Я отрываю взгляд от окна, а когда смотрю снова, то за ним уже нет никого. Показалось? Но крик точно был. Собираю записи и прячу в карманы. Дневники инстинктивно тоже прячу у себя в рюкзаке. Хочу с этого вечера держать их всегда рядом.

Я выбегаю из библиотеки и застываю на месте. В коридоре с растерзанной грудью лежит Сара, а вокруг неё разбросаны книги. На них кровь. На стенах брызги крови, на полу, везде… Боже мой, Сара!

— Сара, — кричу я и кидаюсь к ней. Господи!

Я падаю на колени. Она не дышит, а безжизненный взгляд смотрит прямо на меня. Это так страшно. В них навсегда застыла боль, удивление, ужас последних секунд жизни. Её растерзал монстр. Не иначе. Моя Сара! Она несла мне книги. Но…

Я мигом понимаю, что натворила. Ник! Ты снова обманул меня. Я уже слышу шаги в коридоре. Много шагов. Я отлично изучила карту, что дал мне покойный Каллум. Хорошо, что здесь есть тайный ход, я могу уйти не замеченной и добраться до Ника раньше, чем кто-то ещё. Пусть никто не знает об экспериментах Ника, кроме меня, но многие знают, что он изучает монстров. Подозрение запросто на него падёт. Я бегу к факелу и нащупываю в скрытом отверстии рычаг. Секунда, и я уже стою в темноте. За стеной голоса.

Я стою пару минут, приходя в себя. Руки трясутся. Слёзы потоком брызгают из глаз. Это я виновата. Я скрыла ото всех, что происходит с Ником. Что он сотворил. Теперь мне нет прощенья, и пощады от генерала не видать.

Ступор проходит. Я должна найти Ника. Он явно за мной приходил сюда. Я помню его взгляд, направленный на меня в спальне, когда он выпил мою кровь. Он взирал своими чёрными глазами с отчаянием и…любовью. Ник не равнодушен ко мне, но никогда не признавался в этом. Я обязана его остановить. Наверное только я и могу. Бегу в лабораторию. Мои верные ножи со мной как всегда, но помогут ли они мне против монстра?

- Бедная, бедная моя, Сара…