Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище

Глава 22 Скоро всё изменится

— Алекс, Алекс, проснись…

Запах лекарств и яркий белый свет, бьющий даже в закрытые веки, заставляют меня очнуться. Я фокусирую взгляд на окружающих меня людях.

Сара стоит справа и зовёт по имени. Её светлые волосы взъерошены, а взгляд обеспокоенный, затравленный и испуганный. Ник слева. Он более менее спокойный, но выглядит хмуро.

— Что случилось? — я не узнаю свой голос. Он чересчур хриплый. Кашляю, прочищая горло. — Что со мной? Почему я в санчасти?

Тут всё так стерильно, что даже неприятно. Слишком чисто тоже плохо. Но о чём я там?

— Я нашла тебя в библиотеке без сознания. В замке паника, — объясняет она, и я слышу голоса за дверью палаты. Лаборанты переговариваются.

— Паника?

Я помню, перед тем как потерять сознание, я услышала голоса с башен замка. Пожар?!

— В одной из деревень неподалёку случился пожар. Но там давно никто не обитает. Люди испугались, что пришли монстры. Или мародёры. Или ещё какие-нибудь исчадия ада. Генерал экстренно собрал отряд и выехал туда десять минут назад. Ты не представляешь, что там творится. Всё полыхает. Я выходила на башню, оттуда пламя хорошо видно. Это ужас. У меня нехорошее предчувствие. Что-то произойдет и это что-то будет очень плохое.

— Сара, — недовольно ворчит Ник. — Алекс итак плохо, а ты нагнетаешь. Лучше иди и узнай, что там слышно нового.

Сара кивает.

— Я пойду. Да, узнаю.

Девушка скрывается за дверями палаты, а я перевожу взгляд на друга.

— Как ты себя чувствуешь, Алекс?

Ник проверяет мой пульс. Я опускаю взгляд на его руку и уже теперь меня пронзает плохое предчувствие.

— Нормально, вроде. У меня резко заболела голова. Боль была пронзительная, а потом…

— Это может быть последствия контузии. Я смерю давление, дам тебе лекарства и возьму кровь на анализ.

— Что там может быть?

— Не знаю, но надо проверить.

Ник вкалывает иголку в вену и тёмная красная жидкость льется по трубке. Я наблюдаю за Ником. Белый халат идёт ему, но лицо кажется бледным, а белизна халата делает его почти белесым. И его руки трясутся. Я снова вижу его вены, когда рукав халата задирается вверх. Они чёрные и набухшие.

— Ник, как ты можешь, — шепчу я, чтобы никто меня не услышал, кроме друга. — Ты продолжаешь эксперименты на себе? Снова колешь эту свою сыворотку из крови монстра? Где ты её берешь? Из крови Лин? Ты с ума сошёл.

— Согни руку, — невозмутимо говорит он. Раздражён моей тирадой. Я накладываю вату на прокол и сгибаю руку в локте.

Ник отходит от меня. Убирает пробирку с кровью и подходит к компьютеру. Печатает что-то на клавиатуре, открыв документ. Я не вижу, что именно.

— Ник…

— Мэйр, хватит меня поучать, — взрывается он. — Я провожу эксперименты с крысами, я говорил.

— Мэйр? Ты никогда не называл меня так.

С моим лучшим другом что-то не так. Он врёт мне. Ник никогда мне не врал. А теперь прямо в глаза.

— Алекс, солнышко. Я…

— Что у тебя с рукой? Вены чёрные, Ник! Что ты творишь?!

Я вскакиваю с койки. Голова немного кружится, но я удерживаю равновесие, зацепившись о край металлической тумбочки.

Он подходит ко мне вплотную. Я вижу, что белки его глаз покрылись красной сеткой. Он не спит. Проводит эксперименты на себе. Продолжает. На СЕБЕ. Не на крысах.

— Я знаю, что делаю. А ты не трепись языком. Я желаю добра всем, кто здесь живёт. Я хочу изучить кровь монстра и человека. Хочу узнать как частицы их взаимодействуют. Мне приходится делать это на себе. Крыс не осталось.

Я расширяю глаза. Он что перебил всех крыс в замке? Он губит себя, вливая заразу в своё тело. Нет, я не могу этого так оставить.

— Если ты не прекратишь, я…

Глаза Ника дико блестят в этот момент. Кажется он выходит из себя. Ник человек спокойный и никогда не любил конфликтов. А теперь он готов ударить меня. Поднять на меня руку. Снова. Кровь монстра в его крови делает моего друга злым.

— Что ты сделаешь? Убьёшь меня? — тихо говорю я, смотря ему прямо в глаза.

Он быстро моргает, будто приходит в себя. Хватает мои руки и обнимает за плечи.

— Прости, Алекс. Я совсем увлекся и забыл кто передо мной. Мне так жаль, что я чуть не вышел из себя. Я ни за что не сделаю тебе больно.

Я обнимаю Ника в ответ.

— Тогда обещай, что не будешь больше ставить на себе опыты, — шепчу ему на ухо. Он прижимается ко мне всем телом. Я глажу его по голове.

Я верю ему. Ещё не всё потеряно.

— Хорошо, — киваю я.

— Отряд возвращается, — раздаётся голос Сары от двери.

Мы с Ником отстраняемся друг от друга. Сара немного смущена, кажется. — Пожар потушили. Идёте на собрание?

Мы с Ником переглядываемся. Киваем.

— Иди. Я догоню. Только закончу с твоим анализом, — он гладит меня по щеке и очаровательно улыбается. Это снова мой милый Ник. Добрый, отзывчивый, участливый. Но бледность никуда не делась.

— Иди, Алекс. Я больше не буду.

Я беру Сару за руку и мы уходим.

— Ты в курсе, что Ник влюблён в тебя? — спрашивает Сара по дороге.

Я удивлённо смотрю на неё.

— Ваши объятия, — поясняет она.

Наши объятия это лишь дружеское участие.

— Мы друзья, и обнимали друг друга как друзья обнимают.

Она неуверенно глядит на меня и говорит:

— Ты-то да, обнимала его как друг и смотрела тоже. А вот Ник нет. Он обнимал тебя как мужчина обнимает женщину, которую обожает.

Я тут же откидываю эту глупую мысль. Мы с Ником дружим уже три года и он ни разу не проявлял ко мне интереса как мужчина проявляет к женщине.

— Ты глупости говоришь, Сара.

— Отнюдь.

Но мы уже вошли в общий зал, где собрались все люди замка. Генерал и его отряд стояли во главе стола. Он вещал.

— Пожар потушен. Предположительно в деревне недавно были люди. Но они ушли. И подожгли дома сами. Мы не знаем, что это были за люди. Но их сейчас нет в деревне. Мы проверили округу. Никого. Сегодня выставим усиленную охрану. Будем наблюдать. Завтра отправим на разведку несколько человек. Не беспокойтесь. Сейчас всё нормально. Вам ничего не угрожает.

— Но почему они не показали себя, — крикнул кто-то из толпы. — Они скрылись, значит это были не мирные. Это были мародёры.

— Да, это были они. Скорее всего!

— Они могу вернуться.

Поднялся шум и гвалт. Каждый возмущался или высказывал свою точку зрения.

— А сожгли деревню, забрав запасы, которые нами могли быть не обнаружены. Возможно, запасов было много, и они специально сожгли остальное, чтобы никому не досталось.

Снова крики. Возмущения. Предположения.

— А возможно, — говорю я тихонько стоящей рядом Саре, — они хотели выманить отряд и посмотреть какие у нас люди. Как вооружены и есть ли военные.

Сара многозначительно посмотрела на меня.

Это могли быть те же мародёры, что в Рубиконе. Мы могли видеть не всех. Вдруг там были ещё? Их группы обычно большие. Кто-то мог проследить за нами. Не факт, что у них не было другого транспорта. Просто увидев наш джип, захотели себе ещё один. Не знаю, какие ещё назвать причины, но они явно есть. Зачем сжигать деревню?

— Ты можешь пойти к генералу и высказать свою мысль, — посоветовала Сара.

— Не думаю. Генерал не такой глупый, чтобы не предположить подобного.

Ведь резонно?

Сара кивнула, соглашаясь.

Генерал и Крис пытались успокоить народ. Сара куда-то отошла, а ко мне подошла Кая.

— Ты чего такая бледная, неумеха. Хочешь, я научу тебя вести бой?

У меня чуть глаза из орбит не вылезли. Кая предлагает помощь? Мне? Я недоверчиво посмотрела на неё. Она подняла бровь.

— Я шучу, дурёха, — засмеялась она. — Тебя не научишь, ты просто бестолочь. И перестань строить глазки всем подряд. Ты даже свою работу выполнить не можешь, книжный червь, а уж соблазнить мужчину, — она кинула взгляд в сторону генерала и Криса. Хмыкнула. — Разве только своего долговязого ученого. Ты облажалась и генерал больше не возьмёт тебя на миссию. Аарон сам сказал.

Рассмеявшись, Кая ушла прочь. Затерялась в толпе, которая начала расходиться. Меня расстроили её слова. Нет, не оскорбления, к ним я уже привыкла. Меня больше не возьмут на миссию. Генерал сам так сказал? Неужели правда? Или Кая просто хочет меня задеть побольнее?

Понурив плечи, я вышла из зала. Моё место в библиотеке. Я книжный червь, а не воин.

Большую часть дня я провела за расшифровкой. Мне удалось с помощью моих утренних видений перевести ещё некоторое количество символов. В дневниках написана удивительная история. Но правда ли это, остаётся не ясным.

К вечеру дверь библиотеки отворилась и на пороге появился усталый Крис.

— Привет. Я не помешаю? — он огляделся и убедился, что я одна. — Там психушка, а здесь спокойно. Мне на пост через час, хочу отдохнуть. В комнате не могу находиться. На этаже стоит такой шум, все рассуждают, обсуждают… В общем… И, вот, я принёс ужин.

— Не нужно оправдываться почему ты здесь. Библиотека не моя собственность, я просто работаю тут.

Крис опустился на стул и заглянул в дневники.

— Как дела? Смотрю, ты сдвинулась с мёртвой точки?

Крис кивнул на мои записи. Что ж, ему я могу сказать. Всё равно это скоро станет известно всем.

— Что там?

— Тут история от лица мужчины. Некий Юрий Майоров нашёл небесное создание, когда отдыхал на природе. В 2118 году.

Крис засмеялся. У него приятный смех, но мне становится не по себе. Это правда выглядит смешным. Не могу с ним поспорить.

— Что? Я просто занимаюсь переводом, — возмущаюсь я, и парень перестаёт смеяться, проводя большим и указательным пальцами по губам словно закрывает рот на замок.

— Будто это небесное создание было ранено. Юрий лечил его. У него были крылья и он сиял.

В моём сне тоже ангел. У него голубые глаза, белые крылья и сияющий ореол обволакивает его тело. Всё это очень странно. Но не может быть связано. Сны это лишь сны.

— Мэйр, он об ангеле тут пишет? — недоверчиво глядя на меня, спрашивает Крис.

Я прям ощутила скепсис в его голосе почти так, словно к нему прикоснулась как к физическому предмету.

Потёрла виски, устало откинулась на спинку стула, жуя кусочек очень вкусно приготовленной рыбы. Если Юрий пишет об ангеле, то мужчина явно сошёл с ума, ведь…

— Ангелов не существует, — закончил Крис мою мысль. — И этот мифический небесный меч. Я думал, что он просто называется так высокопарно, но это оружие человека. Ну не знаю, какое-нибудь высокоточное или ещё что. Но в прямом смысле НЕБЕСНЫЙ?! Он что его из рая стащил?

Очень смешно! Но я действительно улыбаюсь.

— Ничего о небесном мече я пока тут не увидела, Крис. Но записей много. Два дневника. А я двигаюсь медленно.

Он тоже откинулся на спинку стула. Тень от лампы прошлась по его лицу, её блики красиво играли на его щеках. Я задумалась, глядя на его профиль. Ведь почти ничего не знаю о нём.

— Расскажи мне о себе? — прошу я, чтобы отвлечься на время от дневников и дать мозгу отдохнуть. — Если ты не против, конечно.

Мою историю Крис знает. Многие здешние знают. Жила в Лондоне, под защитой высокого электрического забора, а после нападения монстров осталась сиротой, которую спас генерал Гарет. С тех пор я здесь.

— Отчего же не рассказать, — пожимает он плечами. — Я рос в деревне "Тихий родник" на севере Англии. Родители фермеры. Народа там было мало. Когда всё случилось, мне был год от силы. Я и не помню ничего. Мы жили в бункере после этого. Отец увёл нас туда. Когда подрос, было огромное желание бить монстров, изменить что-то, — он хмыкает, теребит шариковую ручку, а я внимательно слушаю. — Может мир…

Крис поворачивает голову и смотрит на меня.

— Я хотел, чтобы на земле был мир. Да и сейчас хочу. Мы выживали как могли. А потом я уехал…

— От родных?

— Ага. Вступил в ряды тех, кто хотел, как и я, изменить мир. Учился драться, пользоваться оружием. Многому учился.

— Ты любишь свой арбалет больше всего, — предполагаю я. Крис всегда с ним. Ну и или почти всегда.

— Обожаю! Потом оказался здесь. Так уж получилось. И мне тут нравится. Но хочется больше действия. Больше борьбы за правое дело, за мир, повторюсь, на земле.

Крис хочет в самое пекло? Тогда ему лучше ехать в Открытые земли. Но зачем так стремиться умереть? По собственной воле? С другой стороны, отсиживаться ему не по душе. Когда другие сражаются с этими чудовищами там…

— Ты смелый, — говорю я и улыбаюсь. — Многие из наших ни за что не хотели бы попасть в самое жаркое место, где монстров столько, что и ступить некуда.

— Я просто не люблю быть в стороне, — Крис встаёт рядом. Он берёт меня за руку. Я удивлена, но молчу.

— Скоро что-то изменится, — тихим голосом говорит Крис и я киваю.

Я тоже чувствую, что нашей, относительно мирной жизни, придёт конец. И он не за горами. Странный пожар в деревне, только начало чего-то плохого.