Миллион лет до н.э.

Один раз живём

Первые дни мы пытались шифроваться. Ауру нужно было вести племя и идти первым, следить за всем и всеми, а я плелась в середине, с женщинами. Если бы мы объявили себя парой, я могла бы идти с ним рядом или сразу сзади. Но я почему-то стеснялась сообщать о наших отношениях. На ночных стоянках мы спали отдельно. Маскировки хватило на первые два дня.

На третью ночь мы остановились в поле, где в траве повсюду валялись крупные камни и целые обломки скал. Отчасти так было даже безопаснее, камни дадут естественную защиту. Но не вышло всем улечься как обычно вокруг костра. Мужчины заняли места за внешними камнями, а нам выделили более-менее просторную полянку в середине и там развели костёр. Аур и вовсе лёг отдельно от всех в закуточке, ограждённом сразу тремя огромными булыжниками.

Не находя себе места, я ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Весь лагерь уже дружно храпел, и только дежурный не спал. Тогда я тихо поднялась, чтобы посмотреть, спит ли Аур. Его глаза были закрыты, а грудь равномерно поднималась и опускалась. Стоило мне подойти ближе как сильные руки схватили меня и усадили на его бёдра.

— Глупый! Я чуть не закричала, — возмутилась я шёпотом.

— Давай отойдём подальше и можешь кричать, сколько захочешь, — хитро ухмыльнулся мой мужчина.

— Нет уж. Я еще жить хочу, — я недовольно буркнула, но прилегла ему на плечо. Хотелось тепла и простой близости, чувствовать его всем телом тоже хотелось. Словно прочитав мои мысли, Аур неторопливо поглаживал меня по спине, потом прошёлся по пятой точке и бедру, а затем залез под юбку.

— С огнём играешь, — я прикусила мочку его уха и впилась ноготками в плечи.

Он не ответил, но слегка меня подвинул, сам сел повыше, прислонившись спиной к камню, полностью скрывавшему нас, и снова притянул к себе для поцелуя. Я чувствовала себя бунтующим подростком, удравшим из под родительской опеки на ночное свидание. В юности я всегда была правильной девочкой и никаких запретов не нарушала, даже если очень хотелось. Только вот я давно не девочка и здесь меня вряд ли кто-то осудит за такое.

Хотя, я ведь не знаю, как отреагируют другие на наши забавы, если услышат или увидят.

— Аур, стой. Дежурный заметит.

— А мы тихо, — мужчина озорно улыбнулся, изучая руками моё тело.

— Не выйдет.

— Давай попробуем, — не сдавался он, и толкнулся навстречу мне бёдрами, чтобы я ощутила серьёзность его намерений.

— Я не могу так. Что они подума… — я не договорила, потому что он сделал всего пару движений и уже оказался внутри меня. Дыхание спёрло не только от неожиданности, но и от необходимости не издать ни звука.

— Ну ты… — только и смогла выдавить я, а потом он начал двигаться, удерживая меня в нужном ему положении, а я цеплялась за него, как утопающий за соломинку. Ох, как же сложно не издавать звуков и даже дышать через раз! Учитывая, что мы были одеты, я удивлялась, как при этом он умудряется доставать до всех моих чувствительных мест. А ему удавалось и то и другое!

Заметив моё сбитое дыхание, Аур замедлился и даже остановился на минуту, давая мне время привыкнуть. Уж чему я здесь научилась, так это привыкать. Ко всему. Казалось моё сердце бьётся так быстро и громко, что уже весь лагерь должен был проснуться от этого звука.

Облизнув пересохшие губы, я заговорчески улыбнулась. Он коснулся моих губ пальцами, оттягивая нижнюю и тогда я облизала его пальцы, а затем поцеловала его. А потом принялась двигаться в своём собственном ритме. Думал сбить меня с толку? Обойдёшься. Это была настоящая эротическая пытка для нас обоих, и риск, что нас раскроют лишь добавлял возбуждения. В какой-то момент даже это стало мне безразлично, я полностью отдалась страсти, извивалась на нём, жадно припадала к его губам, скребла ногтями по его плечам и груди. Но стоны сдерживала, насколько возможно.

Он тоже терял самообладание, я чувствовала его нетерпение, слышала его сдавленные стоны, когда он утыкался мне в шею губами. И я ликовала от такой своей власти над этим мужчиной. Кульминация настигла нас одновременно, он тихо зарычал, а я обмякла на нём, не в состоянии двигаться. Его сердце гулко тарахтело под моим ухом, а руки неторопливо поглаживали меня, словно успокаивали.

Где-то там я и уснула.

Раскрыли нас на утро, когда лагерь начинал новый день. Обнаружилось, что мы спим в обнимку в довольно интимной позе и его рука прикрывает мою обнажённую грудь. Соплеменники ничего не сказали, только негромко хихикали и обсуждали нас. От этих звуков я и проснулась. Осоловело огляделась, оценила обстановку, испуганно прикрыла грудь. Аур же спокойно лежал на боку, подперев голову рукой и довольно лыбился. Вот засранец.

— И почему вы скрывали? — хохотнула Сана, которая первая нас и обнаружила.

— Ну я, мы, в общем… не то, чтобы мы скрывали…

— Мы решили быть вместе только вчера, — ответил за меня Аур, нагло соврав. Даже не покраснел, подлец.

— Славно, славно, — похвалила Сана и отправилась командовать насчёт завтрака.

Я затравлено посмотрела на мужчину. Мне хотелось сбежать из под заинтересованных взглядов нескольких десятков пар глаз, чтобы умыться и привести себя в порядок. Но он удержал меня за руку, притянул к себе и поцеловал. Так, чтобы все это наверняка увидели. Как бы поставил на мне печать, что я теперь его женщина. Что я выбрала его.

— С этого дня мы всегда спим вместе, — тихо произнёс мужчина, глядя мне в глаза и держа за руку. — Согласна?

— А у меня есть выбор? — засомневалась я.

— Есть. Ты можешь жить с женщинами и приходить ко мне, когда захочешь.

— Но?

— Но я был бы рад, если бы ты осталась со мной.

Я нервно сглотнула. Ну вот что ему ответить? Конечно, я хочу быть с ним рядом, спать с ним по ночам, касаться его каждую свободную минуту. Что это, если не любовь? Могу ли я отказать ему сейчас? Выходит, что могу. Только вот зачем? Нам ведь не так много времени отведено.

— Я буду с тобой, — улыбнулась я.

Весь день мы снова находились в пути, но теперь я шла сразу за вождём, иногда он брал меня за руку, что-то показывал и рассказывал по пути, обнимал во время коротких отдыхов. Остальной мир перестал для меня существовать, я жила им и чувствовала себя как никогда счастливой.

🦣

Примерно на 24 день пути мы повстречали стадо бизонов на водопое у реки. Аур сразу возбудился на этот счет, мобилизовал охотников, раздал указания и мужчины отделились от остальных, чтобы поймать добычу. Если у них получится, мы разобьём стоянку, пока этого бизона не съедим. Потому что унести его с собой, даже в порезанном виде, не получится. Гигант весил наверное целую тонну, если не больше. Охота на бизонов была не так опасна, как на медведей или львов, но всё-таки рискованна. У этих животных просто огромные рога, а головой они вертят потрясающе быстро и в большом диапазоне.

Я видела бизонов вживую впервые, и что-то мне подсказывало, что здесь они крупнее, чем в моё время. Другие то животные крупнее, значит и бизоны тоже. Л-логика. Шутки-шутками, но их мощь и благородство поражали, вызывали то самое первобытное восхищение, которое заставляло охотников рисовать их в пещерах, искать в звёздном небе, приравнивая к богам. Мужчины пытались отбить одну небольшую особь от стада, отгоняли её криками, размахивали копьями, кидали дротики. Но стадо попалось на редкость дружное и своих не бросало. Бизоны ушли в полном составе, оставив людей ни с чем.

Аур вернулся ко мне мрачнее тучи.

— Эй, ты чего? — я взяла его за руки и пыталась заглянуть в глаза, которые он отводил.

— Я обещал тебе. И не смог.

— Это последние бизоны в мире? — спросила я.

— Нет, будут ещё.

— Вот и не расстраивайся. Успеется. Мы ведь никуда не торопимся.

Он сразу улыбнулся. Эта детская непосредственность в нём вызвала у меня дикий приступ умиления и желания его погладить, как котёнка, который не смог поймать свою мышку. Огромного такого котёнка. Аур немного успокоился, но я видела, что ситуацию полностью не отпустил.

Вечером, когда мы остановились на ночлег, Сана дала мне новые бусы.

— Такие носят наши женщины, когда выбирают себе охотника. У меня, как видишь, таких двое.

— Спасибо. Я буду носить их всегда, — пообещала я женщине.

Сана всё-таки приходилась матерью моему мужчине и мне теперь, получается, вроде как свекровью. О такой свекрови можно только мечтать. Я знала, что она никогда не встрянет между нами, не станет опекать сына, указывать, как ему жить, и тиранить его избранницу. Она уже давно отпустила Аура во взрослую жизнь и жила теперь под его начальством, как простая женщина, не требуя к себе особого отношения. Аур в свою очередь всегда уважал её, приносил подарки, выделял хорошие куски мяса после охоты, никогда не забывал, что именно она подарила ему жизнь. Самые лучшие семейные отношения, что я видела в жизни. Но этим его отношение и ограничивалось. Решения он принимал самостоятельно или после согласования с другими охотниками. Мнение женщин тоже учитывалось, всех женщин племени, кроме маленьких детей. Даже жена Тара — Байя уже не боялась вступать в общие разговоры. Девушка, к слову оказалась довольно приятной, энергичной, умной, хорошо умела работать. В отличие от меня её почти ничему не приходилось учить. Её живот был еще малозаметен, но она утверждала, что уже ощущает шевеление малыша внутри.

Я вспомнила, как хотела ребёнка. Всё-таки мне уже 27, не рано об этом задумываться. По наивности я мечтала, как мы с Марком поженимся, родим двух детей, желательно разного пола и умрем вместе в старости. Ха. Ха-ха. Изменник и мудак. В тот период я много читала о подготовке к беременности, собственно о ней самой, о родах. Смотрела видео всякие, типа как дышать в схватках, как ухаживать за малышом. А потом решила спросить Марка, что он думает об общем ребёнке. Лучше б не спрашивала. У взрослого тридцатилетнего мужика началась настоящая истерика на тему, какая я дура, если хочу сама рожать. Эээ...ну ладно. Дело прошлое, так то.

Ночью я решила постараться убедить Аура, что совершенно не расстроена тем фактом, что сегодня он не поймал для меня бизона. Стоянка была у очередных пещер, здесь их была целая цепочка. Перед наступлением ночи охотники обследовали ближайшие и никаких признаков опасных хищников не нашли. А за это время Аур присмотрел одну для нас двоих. Она представляла собой углубление в скале не больше трёх метров с нависающей как будто крышей. На этот навес мы повесили большую шкуру, а сами спрятались внутри.

Аур усадил меня напротив себя, долго перебирал пальцами мои волосы, заглядывал в глаза, словно не мог налюбоваться или искал там что-то. Он обращался со мной так, будто я была музейной статуей и он боялся мне навредить.

— Что с тобой сегодня? — я не могла выдержать такого восхищения своей особой. Тем более, я не считала себя писанной красавицей, самая обычная девушка. Но он смотрел на меня как на что-то волшебное. — Обычно ты более нетерпелив.

— Я не могу найти слов, чтобы сказать, как ты ценна для меня.

— В моём мире для этого есть три слова, — выпалила я и тут же задумалась, а имею ли я права произносить их для него.

— Научи меня этим словам.

Вопрос решился сам собой. И хотя мне было неловко, я не могла теперь взять слова обратно.

— Хорошо. Когда человек важен для нас, очень желанный и ценный, мы говорим ему «я люблю тебя».

— Я люблю тебя, — легко повторил он. — Звучит как заклинание шамана. Или наша благодарность добыче после охоты.

— Да, что-то вроде того.

— А ты? Скажешь мне это.

Ком подкатил к горлу и я не смогла произнести ни звука. Поэтому просто приникла к нему и поцеловала крепко, словно извинялась за свою нерешительность.

— Наверное, вы так говорите, когда хотите навсегда остаться с человеком? — предположил Аур, когда поцелуй закончился. — Но тебе нужно будет уйти.

Я смотрела в его грустные глаза и ненавидела себя в этот момент. Он ведь и правда влюбился. Искренне, честно и просто, как делал всё прочее. Для него не существовало условностей, оговорок, притворства. Либо да либо нет. И он выбрал "да". Меня выбрал и подарил мне своё сердце.

— Прости меня, Аур, — я некрасиво разрыдалась, спрятав лицо у него на груди. Он лишь обнял меня, позволяя выплакаться. А когда я немного успокоилась, взял моё покрасневшее лицо в свои большие ладони и сказал:

— Я люблю тебя. Но это не значит, что ты тоже должна. Я так решил. Я так хочу. И я благодарен, что ты выбрала меня.

— Я тоже люблю тебя, Аур! Прости, прости, прости! Я не должна была говорить этого, потому что собираюсь уйти. Но так чувствует моё сердце и я не могу, не хочу тебя обманывать. То время, что мы будем вместе, я буду любить тебя.

В конце концов, мы расстанемся, и я возможно никогда больше не встречу такого мужчину. Может быть никогда так сильно не влюблюсь. Почему я должна отказываться от этих чистых, искренних чувств сейчас? Почему не должна и ему подарить возможность ответной любви, пусть даже недолгой? Один раз живём, всё-таки. И возможно это моя первая и единственная настоящая любовь. Марк больше не считается.

Ему этого было достаточно. Сегодня он не хотел торопиться и наша страсть не была такой острой, как в первые дни. Он медленно раздевал меня, снимая вещь за вещью. Неторопливо покрывал поцелуями те части, что ему открывались. Казалось, он хочет меня запомнить, каждый сантиметр моего тела, моего лица, моих волос. Уверена, никогда больше ни с кем я не испытаю более чувственного момента, чем этот.

Он долго ласкал меня, доводя до исступления, собирал губами мои стоны и крики. А потом входил мучительно медленно, заставляя прочувствовать всю свою длину и двигался так же. Я ощущала себя расплавленным металлом. Тело налилось тяжестью предвкушения, нарастающей бурей, которая требовала выхода. Но этот выход он не торопился мне давать.

— Аур, пожалуйста, — стонала я, умоляя его довести меня до кульминации.

— Я здесь. Я с тобой, — шептал он в ответ. Затем поднял мои руки над головой и так держал. — Посмотри на меня.

Я подчинилась и сразу пожалела. В плену его томного взгляда я тонула как в трясине. Но именно этот взгляд свёл меня с ума, вознёс до невыразимых высот. И то, что он удерживал мои руки, странным образом еще сильнее возбуждало. Кульминация была такой сильной, что мне казалось, я разорвусь на атомы и смешаюсь с космосом.

Его протяжный рык подсказал, что он присоединился ко мне, и теперь крупно вздрагивал всем телом, равно как и внутри меня. Наверное впервые в жизни я поняла, что означает «стать единым целым».

🦣

По моим подсчётам ближе к середине июня мы пришли на ту же самую стоянку, которую покинули почти год назад. К моему удивлению основание шатра из костей и бивней мамонта осталось на своём месте. Нужно было только покрыть его шкурами. За год остатки мусора здесь смешались с грунтом или развеялись ветром. Неприятного запаха не было, наши кострища и места для шалашей тоже сохранились.

Я входила в мамонтовый шатёр как в первый раз, хотя хорошо помнила его устройство. Тогда наша встреча получилась эмоциональной и жёсткой. Я влепила ему пощёчину, а он ударил меня. Сильно позже я узнала, что эти мужчины обычно своих женщин не бьют. Но было правило: если на тебя нападут, отбивайся. И ведь Аура можно понять, я внезапно и без разрешения появилась в их священном месте, совершенно непохожая на них и еще агрессивная, кричала, дралась, что-то требовала.

А потом мы жили здесь вместе и он заботился обо мне, пока я страдала и жалела себя. Хотя совсем меня не понимал, не мог со мной общаться и вообще не знал, что со мной делать.

Я стояла у входа и воспоминания накатили лавиной. Так много было прожито за этот год — событий, чувств, новых мест. В своей благополучной жизни 21 века я столько не путешествовала, как за этот короткий период. Всегда что-то мешало: то денег не хватало, то билеты закончились, то бронь в отеле оказалась не подтверждена и пришлось выбивать себе место для сна.

Моих переживаний хватило бы на пару жизней, так мне казалось. Одни только мужики чего стоят. Ладно Аур в самом начале, он пытался сделать единственное, что ему подсказывала природа, но поступил благородно, не стал меня насиловать. Зато Тар с Хоро брали от жизни всё. И если первого я уже простила, всё же он искренне заботился о своей женщине, хорошо её кормил и поддерживал в период беременности. То с Хоро я надеялась никогда больше не встретиться.

Большие руки обняли меня за талию, а бородатый подбородок лёг на плечо.

— Не хочешь развести огонь? — полюбопытствовал мой мужчина.

— Как раз думала об этом. Но вспомнила, как мы с тобой жили здесь в прошлом году.

— Любопытное было время. Я вообще не понимал, с какой стороны к тебе подходить.

— Пока я не ушла купаться на реку, — хохотнула я.

— О да. Это был хороший миг. Тогда я понял, что ты женщина и ничем от нас не отличаешься. Почти.

Он развернул меня в своих объятьях лицом к себе, накрутил на свой палец мой выбившийся из косы локон и заглянул в глаза.

— Это всего лишь цвет. В остальном я такая же.

— Нет. Ты особенная. Для меня, — проговорил он хрипло и нежно поцеловал. — А что, если нам повторить тот раз? Когда ты спала, а я…

— Вот негодник! — я засмеялась и выкрутилась из его рук. — Но я подумаю.

Мы развели огонь, Аур всё ещё учил меня делать это быстрее, разобрали свои пожитки и вышли к общему ужину. Сегодня в меню был олень, немного речной рыбы и каша, которую мы научились варить в кишках с горячими камнями.

Когда стемнело, я отошла к реке, чтобы подумать о своей жизни. Лунный свет придавал мягкость окружающему пейзажу. Неясный трепет слышался в природе. Поднялся лёгкий ветерок. Зашептались серебристые листья тополей, запорхали, как крылья бабочек. В сумраке словно великаны двигались тени вековых елей. В траве стрекотали кузнечики и шуршали ящерки, вышедшие на ночную охоту.

Я обхватила себя руками. Сейчас мне было так хорошо здесь. Я уже чувствовала себя уверенно, почти не боялась диких зверей, умела плести силки и сети для рыбы, могла сама сделать скребок или нож. Правда это оказалось сложнее и требовалось много усилий, чтобы получилось аккуратно. Мужчинам было проще с их прокаченными мышцами. Но тем не менее. Я уже могла выживать здесь и почти не ощущала дискомфорта. Что, если остаться? В этом простом чистом мире, с Ауром и его племенем? Конечно, я могу умереть от болезни или родов, меня может сожрать дикий зверей или еще что-то случится. Но как говорила бабушка, волков бояться — в лес не ходить.

Да, здесь нет больниц, антибиотиков, машин, интернета и последних достижений человечества. Зато я здесь счастлива, как никогда не была раньше. Здесь очень мало ограничений и требований ко мне как к женщине, к работнику. Здесь простая жизнь, меньше бытовых стрессов, нет войн, всё понятно, время течёт спокойнее, нет никаких пробок на дорогах, никакого смога в воздухе, никаких дедлайнов. Думаю, я смогла бы так жить.

— Пойдём спать, — раздался за спиной бархатистый голос Аура. Я повернулась, шагнула к нему и провела рукой по щеке и густой бороде. А ещё этот мужчина, который заставляет меня ТАК чувствовать. Себя, своё тело, свои эмоции, страсть. Который любит меня искренне и без условий. Может стоит попробовать?

Я потерлась кончиком носа о его нос и сказала:

— Я пойду спать, а ты приходи немножко позже.

Он широко улыбнулся, понял сою задумку с повторением нашей первой ночи. Но теперь мы всё доведём до логического конца. Каждая клеточка моего тела пела и ждала нашего воссоединения.