Миллион лет до н.э.

Жить дальше

В больнице у меня взяли анализы, провели обследования, осмотрело сразу несколько врачей. Поле чего наконец оставили одну в одиночной палате в больничной пижаме. Снаружи мою дверь сторожил полицейский. Мою одежду унёс Андрей, взамен выдали больничную пижаму. Ночью я не могла уснуть. Раз за разом прокручивала в голове, как испугаются мои сыновья, не обнаружив меня в пещере. Как Аур будет испуган и зол, решит, что меня опять похитили, будет искать. На глаза навернулись слёзы, первые за этот день. Я так скучала по ним, так жаждала их обнять. Слёзы полились градом, началась истерика, которую услышала дежурная медсестра, вызвала дежурного же врача и мне вкололи успокоительное со снотворным.

Андрей явился через два дня, уже не такой напряжённый и даже улыбался.

— Как вы себя чувствуете, Тэя?

— Сносно. Более менее осознала масштаб случившегося. Почитала новости. Охренела вторично. Простите…

— Понимаю. Тут и правда есть от чего охренеть, чего уж там. А у меня хорошие новости.

— Рассказывайте.

За два дня я и правда сделала всё перечисленное в промежутках между истериками, которые гасили уколами успокоительного. В итоге я дошла до мысли, что может быть Аур вспомнит о значении именно этого рисунка, догадается, что случилось на самом деле. Он может решить, что хотя я молчала о прошлом, внутренне хотела вернуться и сделала это. Или что так распорядилась судьба. Легче от этой мысли не становилось, но я убеждала себя, что Аур достаточно умен и рано или поздно он к этой мысли придёт. Возможно это его успокоит.

Меня немного успокоило, поэтому я решила хотя осмотреться и узнать новости. А они были не радужными.

— Вы очень вовремя появились. Ещё бы неделя, и вас признали умершей со всеми правовыми последствиями, — вернул меня из размышлений Андрей.

— Ужас какой, — мне правда это было безразлично, моя душа, моё сердце всё еще находились в прошлом.

— Ваши родители подтвердили вашу личность и наследство от дедушки. Спецслужбы вас проверили и не нашли ничего предосудительного.

— Это уже новости получше, — я натужно улыбнулась, пытаясь угадать, как родители могли подтвердить получение мной одежды из шкур.

— Ваша кошка Мармеладка всё ещё жива и ждёт вас у вашей подруги дома. Она кстати, больше всех была рада новостям о вас. И уже летит сюда.

— Ох, как там Мармеладка? Она останется одна, пока Мира будет здесь?

— Я и забыл, что вы 7 лет отсутствовали. Ваша подруга Мира вышла замуж и дома с Мармеладкой осталась её дочь и супруг.

— Замуж? Дочь? Надо же…

— Ну, жизнь продолжается, знаете ли.

— Вы правы, — согласилась я. В конце концов я сама успела обрасти мужем, детьми, чего уж тут. Только вот об этом я не смогу никому рассказать. Даже Мире.

— Врачи подтвердили вашу амнезию и сказали, что возможно память вернётся к вам. Завтра вы встретитесь со следователями и дадите подробные показания обо всём, что помните. Советую говорить то же самое, что говорили мне. Ну, про фотосессию и вот это вот всё.

— Разумеется. Мне ведь больше и ничего сказать, другого я и не помню, — я пожала плечами. — Годы жизни в никуда. Сколько мне теперь? 34?

— Не волнуйтесь так. У современных людей в 35 всё только начинается. А по нашему законодательству теперь люди до 35 считаются молодёжью.

— Фигасе.

— Так что у вас всё впереди. За эти годы полиция пересмотрела кучу записей видеокамер, опросила всех людей, что были с вами в той поездке. Особенно досталось вашему экскурсоводу.

— Бедная Диана.

— О да. Она вас долго будет вспоминать плохими словами. В чём только бедняжку не обвиняли, вплоть до того, что она организовала ваше похищение и участвовала в торговле людьми.

— Кошмар! Бедная Диана! Тогда мне стоит подробнее рассказать о том, как я её обманула и сбежала тайком, соврав, что мне надо в туалет.

— Будет не лишним. Поможете женщине снять подозрения, ведь её до сих пор держат под колпаком.

— Тогда я с этого и начну.

— Главный совет — не на говорите лишнего и фильтруйте каждое слово. А если сомневаетесь, говорите, что не помните.

— Почему вы помогаете мне, Андрей? Вы же меня совсем не знаете, вдруг я опасна?

— Если бы вы были опасны, я бы уже это знал, — улыбнулся мужчина. — Мы с вами соотечественники, это моя основная причина. И вы явно пострадали здесь, на чужбине.

— Спасибо. Надеюсь, вас не накажут, что были так добры ко мне.

— Мы своих не бросаем, — напомнил Андрей, подняв вверх указательный палец. — Тем более, вы даже умудрились не повредить тот рисунок, возле которого вас обнаружили. Так что, максимум, что вам грозит, это штраф. Возможно большой, за проникновение в закрытое место. Но ваша семья не видит в этом проблемы.

— Носорог, бизон и человек между ними.

— Простите?

— Я про рисунок.

— А, ну да, самое таинственное изображение пещеры Ласко. Так говорят.

— Вам не кажется, что человека там ребенок нарисовал? Ну или кто-то из археологов так пошутил по пьяни, а потом забыл рассказать да помер?

Андрей засмеялся, оценив мою шутку, в которой, как и полагается, была доля правды.

— А скажите, соотечественник, если я решу снова посетить Францию с туристическими целями, меня сюда пустят?

— Кто знает. Будущее неясно, а происходящее очень полярно. Я не могу вам ничего обещать. Но многие вздохнули с облегчением, когда вы нашлись. Особенно французские полицейские, у которых завершился один из самых сложных висяков. Для них это удача.

— Спасибо.

— Вот вам моя визитка, если будут вопросы или просто захотите поговорить, — мужчина протянул мне кремовый прямоугольник с текстом и цифрами, бархатистый на ощупь. Он улыбнулся и послал мне долгий внимательный взгляд. Это флирт что-ли? Мальчик, да я тебе в пра-пра-пра….бабушки гожусь. Я улыбнулась своим мыслям, но кажется он принял это на свой счёт. Ну и ладно, я ему всё равно никогда не позвоню.

Когда Андрей ушёл, я откинулась на постель и закрыла глаза. Я не соврала, когда сказала, что частично поняла масштаб случившегося. Я приняла своё возвращение, оплакала любимых из прошлого, и решила жить дальше. Я ещё не раз буду плакать, знаю же себя, но лечь и умереть на месте — не в моем стиле. Раз я выжила и вернулась — это зачем-то нужно и кто я такая, чтобы идти против судьбы? А может это просто действие успокоительного.

Следующий день прошёл сумбурно. Утром рано явились следователи из полиции. Повторяли одни и те же вопросы, заставили меня сто раз пересказать свою историю, задали кучу уточняющих. Я исправно включала дурочку и через слово вставляла «амнезия». Мне удалось очистить имя Дианы, подробно рассказав про мой побег с экскурсии. Не знаю, насколько мне поверили, но других данных у них не было. За эти 7 лет я ни разу нигде не засветилась, меня никто не видел, мои банковские данные нигде не мелькали, как и мой телефон. Он просто исчез с радаров и никакие маячки не могли меня найти. У них просто не было оснований меня удерживать. Тем более, моя родина ходатайствовала за меня, как за честную и верную гражданку. Они даже прислали красивые объяснения от моего работодателя, семьи, друзей и всех, кто меня знал, где меня хвалили за хорошее поведение, исправную работу и соблюдение законов.

После обеда ко мне пустили Миру. Подруга с порога разрыдалась, обвешала меня соплями и вымочила в слезах мою больничную рубашку. Когда она успокоилась, то вела себя ещё хуже следователей, умоляя рассказать ей всё, что я не могла сказать им. Я в шутливой форме выдала, что попала в прошлое, влюбилась там в хорошего мужика, нарожала кучу детей, а когда померла от старости, вернулась в своё время. Мира ненадолго замерла, словно пыталась всерьез принять моё заявление, а потом засмеялась и сказала, что рада, что я не растеряла своё чувство юмора. А ещё ей было очень безумно жаль, что я ничего не помню, ведь кто знает, какие ужасы могли со мной произойти за это время.

🦣

Когда я думала, что уже всё закончилось, снова появился Андрей и сообщил, что мне придется ещё немного побыть во Франции. Следователи выдвинули версию, что меня 7 лет держали в плену, чем-то опаивали, поэтому я ничего не помню. Медики умудрились по состоянию моего таза и внутренних органов понять, что я родила одного или двух детей, и теперь следователи вынуждены искать, где меня могли держать всё это время и что случилось с детьми.

— Час от часу, — взмахнула я руками.

Андрей жалостливо посмотрел на меня.

— Они предполагают, что вас насиловали, и возможно пережитой стресс так сильно на вас повлиял, что случилась амнезия.

— Я действительно ничего не помню, Андрюш, — я уже не стеснялась вести себя неформально. Иначе мне его не убедить. — Если что и было, я рада своей амнезии. Счастье в неведении. Разве было бы мне легче, если б я помнила всё, что произошло?

— И вас даже не волнует, что где-то могут быть рождённые вами дети?

Я надолго зависла. Ему со стороны наверное казалось, что я серьезно думаю над его вопросом. На самом же деле я просто вспоминала мальчиков и грустила. Заметив, что ожидание затянулось, парень кашлянул, отчего я вздрогнула и посмотрела на него. Внезапно меня озарило, как лучше ответить.

— Я правда ничего такого не помню, ни беременности, ни родов. Никаких ощущений вообще, никаких лиц или ещё чего-то. И потом, разве это что-то изменит? Стоит ли мне переживать о том, чего нет в моей памяти? К тому же, кто сказал, что эти дети живы? Мы живём в жестоком мире, вам ли не знать, Андрей. Если вдруг следователи смогут выяснить, тогда и буду думать. А сейчас зачем мучиться?

— Что ж, это ваш выбор. Может так и правда лучше для вас. Особенно если дети умерли. Вы очень рассудительная, Тэя.

Умерли, дорогой. Много тысяч лет назад, подумала я.

А вслух спросила:

— Сколько мне ещё тут быть?

— Полагаю, пару недель в общей сложности. Вы пропали из пещеры и появились в ней же. Они постараются отследить все возможные перемещения и снова проверят камеры видеонаблюдения. И только потом вас отпустят. В сущности, держать вас без причины дольше нет оснований.

— Понятно. А можно мне тогда телефон? Ну с доступом в интернет? И где я должна жить этот месяц? Надеюсь, не в тюрьме?

— Нет, конечно. Вас же ни в чём не обвиняют. Вы — жертва. Ваша семья ждёт вас дома. Я похлопочу, чтобы посольство вам нашло жильё в Лиможе. И телефон — не проблема. Организуем. А ещё я подал заявление на восстановление ваших документов и новый паспорт.

— Вот и славно. Скажите, а чем мне заниматься это время?

— Вас особо не ограничивают, просто нельзя будет покидать Лимож и надо будет явиться к следователям, если вызовут.

— Тогда я могу гулять по городу?

— Думаю да, но постарайтесь больше не исчезать. — Даже не думала. Можно посетить какие-то достопримечательности?

— Конечно! Я дам вам карту города, банковскую карту и объясню, что и как.

— Вы настоящий друг! — улыбнулась я молодому человеку. Не знаю, сколько ему лет, и не хочу знать, но судя по тому, как он зарделся, женским вниманием парень не избалован. Следующим днём я отправилась в Лимож в сопровождении Андрея и Миры. Подруга постоянно делала мне жирные намеки, что надо бы обратить внимание, парень видный и при деле. Она всегда ставила на первое место любовь и отношения и свято верила, что у каждого должна быть пара.

Но после пережитого мне ничего не хотелось. Я вообще сомневалась, что когда-нибудь захочу семью. Мира не могла находиться во Франции дольше недели, поэтому скоро ей пришлось покинуть меня. За эти дни подруга успела рассказать мне вкратце все последние сплетни: кто женился, кто родился, кто с кем переспал. Показала тонну фотографий мужа и дочери, воспевая им дифирамбы. Мы вместе записали на ее телефон видео для моей семьи.

А когда она уехала, я поняла как неимоверно устала. Жить в каменном веке со всеми его трудностями оказалось куда легче. Никакой торопливости, скорости, шума, техники и технологий, никаких сложностей в общении, обязательств перед кем-либо, кроме семьи. Красота. Но мне придется снова адаптироваться к этому миру и как-то приспособиться. А ещё выяснить, почему я вернулась и как жить дальше.

Лимож и правда мало чем мог меня удивить. Достопримечательности в нем не отличались от других городков: соборы и храмы, старинная улочка со средневековой архитектурой, центральный рынок образца 19 века, милый каменный фонтан, железнодорожный вокзал, ратуша и склеп. В общем, ничего особенного.

Но Лимож порадовал неторопливым темпом жизни, отсутствием большого числа людей и суеты. Это было наверное лучшее место для моего восстановления. Андрей подобрал мне отель с одной русскоговорящей горничной, которая стала меня опекать как мама. Она научила немного общаться по-французски и была со мной на связи, пока я гуляла в городе. Я немного заплутала в технологическом парке будущего, но решила что я не я, если сама не найду отсюда выход. И ведь нашла. В своей прошлой жизни я научилась находить дорогу в поле, что мне какой-то парк?!

Ещё одним необычным местом, которое предлагал путеводитель по достопримечательностям, являлся павильон Вердюрье. Он строился как холодильная камера для мяса, но снаружи был облицован какой-то красивой плиточкой, на которую и предполагалось смотреть. Сейчас там был выставочный зал для всякого-разного, чаще всего для художников. Ну и ладно, павильон так павильон. По карте я сориентировалась быстро, а сама достопримечательность был заметна издалека, потому что очень выгодно располагалась на перекрёстке.

Ну миленько, чего уж. Плиточка ничего такая. Заходить я, конечно, не буду. Тем более там какие-то очередные картины, мне не интересно. Проходя мимо больших окон, я обратила внимание на высокого стройного парня или мужчину, который эти картины закреплял. Лица его я почти не видела, но строение тела и длинные волосы, собранные в хвост, казались смутно знакомыми. Хотя почему смутно. Примерно так же выглядел Аур. Ну с поправкой на одежду. А жтот даже подкачан был как Аур. Я всхлипнула. Как же я по тебе скучаю, любимый. Вот теперь в мужиках современных тебя уже вижу. Прости.

А парень повернулся лицом ко мне и действительно оказался очень похож. О боги. Этого ещё не хватало. Даже если он похож на моего возлюбленного, а люди иногда бывают похожими, не являясь при этом родственниками, я не стану за ним ухлёстывать или строить планы на счастливое совместное будущее. Никто никогда не заменит мне Аура и сыновей.

🦣

Дни шли за днями и я не заметила, как мое пребывание подошло к концу. За это время моя метущаяся душа немного успокоилась, я привыкла к современности и уже почти не плакала. Пока гуляла по Лиможу и окрестностям, пыталась найти знакомые места и ориентиры. Долго изучала гугл карты, кажется нашла то озеро, где у нас с Ауром было первое купание. Надо будет как-нибудь съездить туда, вживую посмотреть.

А пока меня ждал аэропорт. Прощайте, вкусные круассаны с капучино! И крем-брюлле! Я так успела его полюбить. Но мне пора домой. Оревуар! Адьё!

Возвращение на родину разбудило во мне бурю чувств. Москва изменилась за эти годы, как и вся моя страна. Окрепла, стала краше и уверенней в себе. Я плакала от того, что слышу родной язык, могу есть привычную с детства еду, увидеться с близкими. Мама тоже плакала при встрече, а папа тайком утирал слезы. Мы все очень соскучились друг за другом. Я многое пережила, но мир тоже успел за это время многое переживать и сильно изменился. Одни только роботы-доставщики чего стоили! Мне предстояло так много ещё узнать.

На работе меня восстановили ещё пока я была во Франции. Возвращаться в кабинет, а мне дали уже другой, было непривычно. Но хозяйка бизнеса, как и тогда была ко мне добра и заботлива. Миру повысили до зама, чему я не могла не порадоваться, впрочем я этого ожидала. Мне дали время адаптироваться и вспомнить, что к чему. Но я уже поняла, что не смогу жить прошлой жизнью.

Я изменилась.

Мир изменился.

Первым делом я нашла курсы изучения иностранных языков с хорошими отзывами и сразу оплатила блок изучения французского. Потом достала дедушкины учебники и всю осень из них не вылезала. Мне нужно было разобраться, в какое время я попала, кто были эти люди и насколько увиденное мной отличалось от находок археологов. Я была сильно удивлена тому пласту информации, который прошел мимо меня. Археология и антропология, раскопки, исследования, методы датировки и куча всего прочего. Почему же раньше я это всё игнорировала? Наверное из-за завышенных ожиданий деда, который спал и видел меня на этой стезе. А я, как положено подростку, бунтовала и поступала ровным счётом наоборот. Прости меня, дедушка! Я была такой глупой! Эти знания могли сильно упростить мне пребывание в прошлом. С другой стороны, я чувствовала себя первооткрывателем, каким, впрочем, и являлась. Сомневаюсь, что в мире много людей, посещавших прошлое.

Сейчас информация давалась мне легко. Я перелопатила все его материалы и перешла в интернет, не забывая посещать языковые курсы. А наука за эти годы шагнула ещё дальше, были открыты новые археологические места и добыто много новой информации. Весной, когда мой уровень французского позволял бегло изъясняться в кафе, я решила сделать перерыв, взять отпуск и поехать на какой-нибудь современный раскоп. Посмотреть на это дело, почувствовать себя немного ближе к прошлому. Вот прям тянуло.

К счастью, такую возможность предоставляли на Хотылёво, совсем недалеко. Они прям специально организовали туристическое направление, можно было приехать в довольно комфортные условия и получить полноценную экскурсию по живому раскопу, который изучают в реальном времени. Заведовал этим делом тощий бородатик, который, впрочем говорил легко и понятно, умел шутить и давал много интересных фактов в доступной форме.

Я следовала за группой, немного опасаясь снова куда-то вляпаться. Но умом уже понимала, что это сильно вряд ли. Скорее всего я перенеслась туда именно с помощью рисунка, и то потому что он был нарисован моим сыном, а я потрогала его. Здесь таких изображений не водилось, да это и не пещера. Вряд ли моя семья могла здесь побывать. На всякий случай я решила ничего не трогать руками.

— Скажите, а если люди в то время, 15–20 тысяч лет назад были смуглыми и кареглазыми, то когда всё-таки появилась светлая кожа и светлые глаза? — поинтересовался очкарик-подросток с умным видом.

Завраскопом улыбнулся с видом матёрого пирата, который уже сотни раз отвечал на глупые вопросы.

— Спасибо за вопрос, юноша. Учёные смогли выяснить, что светлая кожа и глаза появились у людей примерно 7-10 тысяч лет назад, когда предки перешли к оседлому образу жизни. Вероятнее всего у всех голубоглазых и сероглазых людей где-то в прошлом завалялся один общий предок. Есть версия, что их было несколько в разное время и у разных групп тогдашних людей. В том числе среди неандертальцев, но подтверждений этому у нас нет, потому что глаза, к сожалению, на редкость плохо сохраняются.

Я усмехнулась, как и половина группы.

— А кто это был? Я имею ввиду женщина или мужчина?

— Это был мужчина, у которого случилась неожиданная мутация и он родился с темной кожей, но с голубыми глазами.

Я не удержала презрительный прыск. Завраскопом заметил это и обратился напрямую ко мне.

— Вам кажется это смешным, девушка?

— С чего вы взяли? А впрочем, как можно утверждать, что то был именно мужчина?

— Таковы данные исследований и опытов. Чаще всего такие вещи передаются именно геномом мужчин. Хотя современная наука знает много вариантов появления глаз разного цвета, но в прошлом все люди однозначно были кареглазыми. А карий пигмент в 9 из 10 вариантов наследуется ребенком от отца, и карие глаза часто перебивают все другие варианты. Следовательно, чтобы у человека появился новый цвет глаз, он должен появиться сперва у мужчины, а потом у его детей.

— Ну да, конечно, — пробурчала я.

— Мне не удалось вас убедить? — спросил мужчина.

— Нет, что вы. Раз вы говорите, что наука это доказала, то разве могу я спорить?!

— Можете, если у вас есть другие доказательства, — сразу парировал учёный.

Я смолчала, ведь никаких доказательств у меня не было. Мне думается, даже он не поверит в мое доисторическое приключение. Да и какая в сущности разница, я то знаю правду, но другим её лучше не знать.

После долгих месяцев изучения учебников и материалов в интернете, мне удалось узнать, что вероятнее всего я попала в период от 18 до 15 тысяч лет назад, точнее не скажу. Когда еще были живы пещерные львы, мамонты и неандертальцы. И мне довелось увидеть их все. Живые мамонты и правда впечатляли. Мои родные далеко от тех мест не уходили и скорее всего были похоронены где-то в нынешних французских землях. О другом исходе я даже думать не хотела.

В принципе, большую часть полученной из раскопок информации археологи трактуют правильно. А то, что они не знают, я не могу им рассказать. Кое-что могла бы показать, но для этого мне надо сперва выучиться на археолога, а потом врать, что я до этого дошла своим умом. Но это долго. И не факт, что оно стоит всех затрат.

Одно я решила точно — я хочу связать свою жизнь с историей. Например, я тоже могла бы водить экскурсии. Парфюмерия меня больше не вдохновляла. Хотя я и создала три новых аромата после своего возвращения, и они даже имели определенный успех, заниматься этим до конца жизни я больше не хотела. По окончании экскурсии я подошла к завраскопом, рассказала ему короткую историю про деда-историка и про то, что я тоже хочу связать свою жизнь с этим делом и попросила совета. Мою идею насчёт экскурсовода он поддержал и пригласил пожить у них на раскопе и поучиться.

В целом приятный оказался мужик. Мы быстро нашли общий язык.

🦣

Каждый раз возвращаясь в свою просторную квартиру, я хотела из неё сбежать. Шалаш из мамонтовых костей и шкур был мне домом куда более родным, чем это место, в котором я жила с начала учёбы. Каждый день мне казалось, что я превращаюсь в пепел. Каждую ночь мне снились мои любимые. Я была уверена, что ещё немного вот так — и я сойду с ума. Я даже записалась к психологу. Не рассказывая всей правды, я поведала, что чувствую себя не на своем месте, что стремлюсь душой и сердцем в прошлое, где я кого-то любила в прошлой жизни. Мы даже попробовали пару практик и уже под ними я сказала как есть, я смогла ненадолго увидеть родных людей, подробно их описала и потом два часа рыдала в кресле. Психолог меня даже не выгнал, просто перенёс следующего своего клиента. Его очень удивило моё прошлое, мои подробные видения, как он их назвал. Он искренне мне сочувствовал.

Я хотела помощи. Нет, я её жаждала. Она была мне жизненно необходима. Но пока ничего не помогало.

Ровно через год, когда ситуация в мире снова сильно поменялась, а моё сердце почти превратилось в прах от безмерной тоски. Я подала документы на визу, чтобы смотаться во Францию с туристическими целями. Я была готова к тому, что мне откажут. Но повезло. Визу одобрили. Недолго думая, я взяла с собой только паспорт, ручную кладь и умотала в аэропорт, никого не предупредив. Один раз они уже потеряли меня, а сейчас я не знаю, что может произойти. Зачем лишний раз волновать близких?

Дорога в Лимож, а оттуда к пещере Ласко казалась теперь до боли родной и знакомой. Я конечно попробую снова проникнуть туда, но никакой надежды на возвращение в прошлое у меня уже не было. Вряд ли судьба будет так благосклонна.

Во время посещения павильона, я поступила точно так же, как в прошлый раз — обманула экскурсовода и смоталась. Но тут меня постигло первое разочарование. Пещера была наглухо закрыта. Теперь там стояла табличка с предупреждением о запрете входить и дежурил охранник. Мимо него я никак не проскочу, а работы по очистке, видимо, сейчас не велись. Наверное я приехала не в то время.

Понурившись, я вернулась в павильон и решила хотя бы там посмотреть на дорогие сердцу рисунки.

Зал Быков был как всегда великолепен. Я долго рассматривала животных, гадая, кто из них был нарисован моим сыном. Я верила, что Оа стал художником. От группы я безнадёжно отстала, но мне было не интересно с ними. Об этих рисунках я знала куда больше, я даже видела, как они создавались. Где-то там и отпечаток моей ладони есть. И моих сыновей. Грусть по мальчикам никогда не покидала моего сердца. За год французы естественно ничего не смогли узнать о месте моего заключения и детях, которые вышли из моего чреыа. Они и не должны были. Я бы натурально испугалась, если бы они что-то такое нашли.

В павильон вошла новая группа шумных туристов, охами и ахами заполонивших пространство. На минуту я закрыла глаза и уши, ожидая, когда они успокоятся и снова станет потише. Группа зависла под изображением быков, а я юркнула дальше. Пассаж конечно выглядел теперь внушительнее, чем в моей прошлой жизни, но это могло лишь порадовать. Возможно какие-то из этих животных тоже нарисованы моим мужем и сыном.

— Papa regarde ça, j'ai dessiné! — прокричал какой-то мальчик.

Я не могла не обратить внимание на двух детей, стоявших сейчас ко мне спиной и их довольно высокого отца. Не жтого ли мужчину я видела год назад в картинной галерее в Лиможе? Очень похож. Мужчина ответил ребёнку, что рисунки действительно очень похожи на те, что мальчик рисовал дома в альбоме и что это удивительное совпадение. Он посоветовал сыновьям порассматривать еще, а сам повернулся, чтобы снять рюкзак и вытащить бутылочку воды.

И тут наши взгляды встретились. Мое сердце на целую минуту забыло как биться. Может ли судьба быть так жестока?! Аур. Мой Аур, только современно одет, выбрит и ухожен. Его тело такое же крепкое и мускулистое как тогда, облачено в стильные брюки и футболку. Волосы такие же длинные, аккуратно расчёсаны и собраны в хвост. Но главное — я его чувствовала точно так же. Тогда в галерее я осознанно решила его не рассматривать, а сейчас я даже запах его чувствовала.

Он тоже замер и смотрел на меня как на призрак, а я не могла им налюбоваться.

Рауль думал, что сейчас задохнётся от смеси чувств. Когда его супруга внезапно умерла, ему казалось, что больше он никогда не встретит никого похожего. Он жил только ради сыновей, решив не заводить серьёзных отношений, чтобы просто найти им другую маму. Это было бы нечестно.

Когда в юности ему начала сниться незнакомая женщина со светлыми волосами и голубыми глазами, Рауль решил, что это его судьба. Он учился в художественной школе и уже тогда нарисовал её первый портрет. А позже нарисовал еще несколько в разных ракурсах и настроениях. Мама считала, что он одержим этой выдуманной девушкой из снов. Даже переживала за него. Но Рауль просто верил, что в будущем встретит свою единственную любовь и она будет выглядеть именно так. Во снах они много беседовали, Рауль помнил ощущения, когда касался её руки и переплетал с ней пальцы. Помнил её запах и улыбку, её смех и привычки. Только имя её не знал. А потом она перестала ему сниться. Примерно лет в 18, но воспоминания никуда не делись. Рауль стал довольно востребованным художником, выставлялся с картинами рисовал обложки и иллюстрации к книгам, комиксы. Хорошо зарабатывал.

Когда он встретит Татин, то сходу решил, что вот оно. Татин была крайне похожа на его картины, она и сама удивлялась этому сходству. Он спросил, не снились ли ей какие-то необычные сны, она сказала, что нет. Роман закрутился быстро и уже через полгода они поженились. Очень скоро Рауль выяснил, что Татин всё-таки не та самая девушка из снов. Поначалу он был ею очарован и на многие вещи внимания не обращал, но теперь, когда они жили бок о бок 24/7, это было неизбежно. Татин оказалась не настоящей блондинкой, она красилась с 15 лет, и глаза были не голубые, а серые с карими крапушками. Сперва Рауль успокаивал себя тем, что полное сходство было бы слишком большой удачей, почти невероятной.

Но потом вылезли и другие разности. Она не так смеялась, не всегда понимала его шутки, у них сильно расходились вкусы. Татин любила резкие сладкие духи и её настоящий запах он никогда так и не услышал. А когда Рауль пытался поговорить на те же темы, которые были в его снах, оказалось, что она вообще не понимает его. Он не стал разводиться только потому, что Татин уже забеременнела, а он был парнем ответственным. Во время беременности ее черты лица немного поплыли и сходства с девушкой с картины стало еще меньше.

Тогда Рауль вспомнил слова матери, что всё это блажь, просто сон, выдумка его подсознания. И решил, что больше не будет искать её. А портреты спрятал в дальний ящик. У них родился второй сын. Жена чувствовала, что былые чувства Рауля угасли, она и забеременнела то обманом, перестав принимать противозачаточные. А потом заболела.

Мальчики очень скучали по матери, у них ведь не было шанса с ней попрощаться. Болезнь пришла внезапно и протекала очень стремительно. Татин все последние дни провела в больнице, не хотела чтобы сыновья видели ее такой слабой и некрасивой.

Прошел уже год, мальчики старались реже говорить о маме, но Рауль понимал, что они скрывают свою тоску от него, всё-таки еще слишком малы, 7 лет и 3. Поэтому в качестве развлечения и смены картинки он привез их в этот музей. Андре очень просил его приехать именно сюда, потому что нашел в интернете, что животные, которых он любил рисовать, очень похожи на наскальную живопись.

Кто же знал, что здесь он встретит точную копию своих портретов? В смерти супруги он не сомневался, потому что сам заколачивал гроб. Но разве может другая женщина так сильно быть похожа? Может у него оптическая иллюзия?

— Мама? — прошептал рядом младшенький Арно. Он особенно сильно скучал по матери. Малыш так и застыл на месте, пожирая взглядом незнакомку, на его голос повернулся и Андре. И тоже замер с открытым ртом. Рауль напрягся, ожидая что лети могут побежать к ней и испугать. А она смотрела на них с такой тоской, словно сама их родила и давно не видела.

Рауль не выдержал. Пошёл прямо к ней, остановился в паре ладоней и посмотрел в глаза. Голубые, точно голубые без всяких примесей. Он машинально поднял руку, чтобы потрогать её локон, лежавший на плече. Настоящая ли она блондинка? Но в последний момент остановил себя и опустил руку.

— Je suis désolé*, — произнёс мужчина, не находя в себе сил отвести взгляд от ее глаз, глядевших на него точно так же как… тогда в снах.

— Croyez-vous à la réincarnation*? — зачарованно произнесла она. — Pourquoi me semble-t-il que nous nous connaissions?*

Рауль не мог дышать. Она выглядела как его любимая из снов, её голос звучал так же, её глаза смотрели на него, как он помнил. Могла ли судьба быть настолько жестокой? Да, это другой человек, но такое необъяснимое сходство… И она явно что-то почувствовала. К нему, к детям.

Я боялась спугнуть его, поэтому выжидала ответа на свой вопрос. Да, это не Аур, и не Оа с Неа. Но они так похожи… Такие же точно мордашки, только не чумазые и одеты стильно и современно. И мальчики так смотрели, словно приведение увидели. Может ли эта встреча быть подарком судьбы? Или стоит сейчас же извинится за то, что пялилась, и уйти? Имею ли я право на счастье? Раз у него есть сыновья, значит и жена есть. Что, если она просто опоздала или он перепутал меня с ней? Если они так похожи, значит и я похожа на его супругу? Или нет?

Я бросила взгляд на сыновей. Они смотрели на меня с такой тоской во взгляде, что я едва удержалась, чтобы не броситься к ним и не зацеловать до смерти.

Рауль решил, что была не была. Если судьба посылает ему эту встречу, если его сыновья ТАК смотрят на эту женщину, а у него самого сердце сбоит в её присутствии, может ли он просто уйти? Почему он чувствует, что так много знает о ней, словно они знакомы вечность? Ему кажется, что он узнаёт её запах, что предвидит, как она улыбнётся, как поступит. Наваждение какое-то. Он ведь решил больше не искать ту девушку с портретов. Но он не искал, она просто появилась здесь. Почему к этой женщине стремится каждая клеточка его тела? Как объяснить такое притяжение? она улыбнулась именно так, как он помнил.

— Vous avez le temps pour une tasse de café? — спросил меня любимый.

— Oui, — только и смогла выдавить я, борясь с поступившими слезами. Он улыбнулся точно так, как я его когда-то учила. В этот момент я почувствовала себя снова живой. Кажется, судьба давала мне ещё один шанс.

_________________

*Папа, смотри, этот бык такой же, как я нарисовал.

*Простите, обознался.

* Вы верите в реинкарнацию?

*Почему мне кажется, что мы знаем друг друга?

*У вас найдётся время на чашечку кофе?

Конец