Мои две половинки

Глава 10

Вернулась в зал с намерением прекратить метания от одного берега к другому. С ощущением пудовой тяжести на плечах села за стол и невольно стала слушательницей разговора Ильи по телефону.

– Да я вижу, – бросил короткий взгляд на меня и возвёл глаза к потолку, как бы говоря, что собеседник на том конце отчаянно ему наскучил, но возможности свернуть болтовню нет никакой. – Ты же понимаешь, что будет скандал?

Послушал ответ. В зале играла музыка, переговаривались гости, так что я ничего не расслышала. Да и не старалась. Мне требовалось отрепетировать собственную речь, притом внести в неё нотку уверенности в сделанном выборе.

Я хочу быть с Ромкой

. Он куда ближе и роднее, хотя допускаю, что его место вполне мог бы занять Илья, окажись у нас больше времени.

– Лады, валяй. Позориться – так с музыкой, – мой сегодняшний кавалер (впору вносить в календарик пометки, с кем я провожу время в эту дату – вот до чего дошло) завершил вызов и обеспокоенно посмотрел на меня. – Всё хорошо, Сонь?

– Можешь отвезти меня домой? Или нет, давай я лучше вызову такси, – разблокировала экран, нашла специальное приложение.

Сверху телефон накрыла мужская рука.

– Сонь, не сбегай вот так. Дождись хотя бы десерта, – он до того просительно улыбнулся, что я не нашла в себе сил отказать.

Краем глаза зацепилась за входную дверь, и мир вокруг поплыл.

В бар вошёл Рома. Весьма невежливо отмахнулся от хостес. Леночка с посеревшими от ужаса щёками оглянулась на наш столик, потом вновь с диким страхом посмотрела на Рому, явно его узнавая, и суматошно махнула рукой куда-то в сторону.

Я на автопилоте обернулась. У небольшой сцены, где по пятницам и субботам выступали местные эстрадные исполнители, стояла Диана. Именно ей предназначался жест отчаяния от хостес. Подруга нахмурилась.

Рома тем временем высмотрел меня в толпе посетителей и начал смертоносное шествие. Я одеревенела напрочь. Забыла, как дышать и моргать. Только лихорадочно считывала выражение его лица и вела в уме подсчёт, сколько придётся выложить за капитальный ремонт заведения. Здесь же камня на камне не останется.

Они подошли к столику одновременно – Рома и Диана. Я икнула и затихла.

– Только рискни затеять драку на глазах у гостей, – коброй зашипела на Ромку хозяйка бара. – Я на тебя заяву накатаю величиной с небоскрёб!

– И тебе привет, милашка Ди, – очень спокойно проговорил Рома, переводя взгляд с меня на Диану, а затем и вовсе на Илью.

– Парни! – перепуганная владелица обратилась уже к обоим мужчинам. – Ситуация – жопа, мы все это понимаем, но давайте решим вопрос...

– Да угомонись ты, – Рома отмахнулся от неё с видом усталого человека. – Можно? – он указал рукой на стул рядом со мной.

Кивнула. Медленно, будто пробивалась через толщу воды к спасительной поверхности, где смогла бы вдохнуть.

– А если тронешь её хоть пальцем, я тебе руки по самые локти отхреначу, – зло пообещала Диана. – Подходящий топор у меня найдётся.

– Что ж, неси, – Рома сел рядом со мной, наклонился и поцеловал в щёку. – Успокойся, пухляш. Я с миром. Никакой жести не будет.

Он то ли проговорил это мне на ухо, то ли озвучил во всеуслышание – не разобрала. Я и смысла слов не поняла. Мозг метался в панике.

– Сел бы ты лучше сюда, – внезапно подал голос Илья, обращаясь к Ромке.

Ну точно у меня нелады с соображалкой.

– Соня, попей водички, – предложил Илья, а Рома поднёс к моим губам стакан с соком.

– Я обниму, ладно? А то ты бледная до синевы.

Рома и впрямь сцапал меня за плечи, подтянул к себе. Диана дёрнулась, будто намереваясь вклиниться между нами. Илья помотал головой.

– Не будет драки, – повторил он совсем не работающее заклинание. – И можно нас уже оставить, а?

Сказал он это Диане, после чего с сочувствием посмотрел на меня и подметил:

– Ты выбрала худшее место в городе для этого ужина.

– Да? – я на миг отлипла от Ромкиной руки и перевела отупелый взгляд с одного мужского лица на другое.

– Ты же рвался сюда, так начинай объяснять, – подначил Илья Рому.

Диана нервно переступила с одной ноги на другую, потом всё же отошла в сторону, напоследок властно пробасив:

– Я вас предупредила, если что! Чтобы никаких драк!

– Объяснять что? – я по тихой грусти начала вспоминать, каково это – складывать слоги в слова.

– Мы братья, – как обухом огрел меня заявлением Илья.

– Единокровные, – уточнил Рома.

– Матери у нас разные, а отец один.

– То есть как? Ты же Зарубин, а он Гурьев.

– Меня записали на фамилию матери, потому как рожден я был вне брака, – пояснил Илья.

– Бастард, – с долей иронии добавил Рома.

– Но мы оба Егоровичи.

– Прямо честь для обоих, – весьма прохладно заметил Рома.

Я только глазами хлопала, наблюдая то за одним, то за другим.

– В общем, мы встретились, когда обоим исполнилось по пятнадцать. Наш папаша был тем ещё ходоком и умудрился заделать сыновей, то есть нас, с разницей в четыре месяца, – без тени эмоций начал рассказывать Илья. – Особой любви и привязанности ко мне он не питал, я о папаше говорю. Моя мать была для него случайной женщиной, а я, получается, – случайным ребёнком. Мы почти не общались. Я помню от силы два или три раза, когда он появлялся на моих днях рождения. Столько же раз за пятнадцать лет он поздравлял меня с новым годом. А потом сильно заболела мама, нам потребовались деньги на лечение. Я его отыскал... В смысле, нашёл отца. Попросил помощи. Он расстарался. Только это не помогло, – Илья замолчал, зато заговорил Рома.

– Так меня осчастливили новостью, что теперь с нами будет жить мой брат. Вышло два в одном: «Эй, дорогуша, это твой брат. И да, он будет жить с нами». Каждый подросток в пятнадцать лет мечтает узнать, что его папахен – сучий потрох, который не только разбил материнское сердце, но и приволок в дом какого-то оборвыша и требует относиться к нему со смирением.

– Ты поменьше на жалость дави и побольше фактов излагай, – прокомментировал Илья.

– Короче, Сонь, мы друг друга возненавидели. Вот с первого взгляда. Я и сейчас пытаюсь не сблевать при виде его кислой рожи.

Илья на это признание ответил красноречивым жестом: сжал кулак и оттопырил средний палец.

– Как будто с твоей рожи других не воротит, любимка.

– О, слыхала? – Рома отчего-то засветился весельем. – Вспомнил моё детское прозвище.

Я вообще не находила слов и не понимала сути рассказа. Что с того, что они братья? Нет, конечно, этот факт чуточку задевает. Я ведь слегка прониклась симпатией к тёмненькому, до безумия влюблена в светленького, но...

– Короче, я не знаю, о чём дальше говорить. Ты хотел, чтобы я подтвердил, что ту эскортницу, с которой ты, Соня, его застукала, мы оплатили вдвоём?

Рома кивнул. А-а-а-а-а?

– Что ж, подтверждаю, – Илья встал из-за стола, махнул официантке, прося счёт.

– Да не парься, я оплачу. Прикрою твою нищебродскую задницу, – миролюбиво предложил Рома.

– Моя задница хотя бы сама вывела себя в люди, а не кайфовала все пять лет учёбы в московском вузе на родительские деньги, – единым духом парировал Илья.

– Всплакнёшь?

– Только после тебя.

Они переругивались, но как-то очень по-душевному, без тени истинной агрессии. И это вообще сбивало с толку.

– А знаешь, когда ты поплачешь? – вдруг спросил Илья.

– Знаю, конечно. Только смысл умалчивать «А», если уже заговорили о «Б»? Всё-таки я олень, что тогда на тебя повёлся.

– Меткое умозаключение, только с одной поправкой: ты оленем родился, – Илья обошёл стол, встал возле меня и самым невинным образом погладил по щеке. – Сонь, ты извини за этот спектакль. Правда. Со временем у нас что-то атрофировалось, какая-то частица, которая отвечает за эмпатию. Мы оба привыкли считать, что вокруг одни бляди, а ты оказалась чище этого мусора. Чище нас обоих.

– Ты о чём сейчас? – я с трудом поднялась на ноги.

– О нашей провальной попытке затащить тебя в койку, – честно признался Илья. – В общем, все вопросы можешь адресовать ему.

Он наклонился, чмокнул меня в губы и пошёл в сторону выхода.

Я в ступоре таращилась на стену, осмысливая услышанное. Провальной? Что он имел в виду под этим словом?

– Ром?

Он посмотрел мне в глаза, молча вынул из кармана брюк телефон и подал со словами:

– Я точно ляпну лишнее, чем обижу тебя ещё сильнее. Только выслушай вначале одну давнюю историю.

– Историю? – тормозила я на всякой фразе. Мыслительный процесс шел туго и с натяжкой.

– Реальную. Мне тогда было пятнадцать. Это чудо под видом брата поселилось у нас в доме. Маленький озлобленный крысеныш, который гадил всюду. Он ненавидел мою мать, ни в грош не ставил отца, а меня просто изводил. Любой психолог даже со средним профессиональным образованием объяснит тебе первопричину его агрессии. Я рос в полноценной семье, с мамой и папой, купался в роскоши по его меркам, был избалованным маменькиным сынком, а он... Сама понимаешь. Мать у него умерла, из родного дома перевезли в чужую семью, вырвали из привычного круга общения. Какой-то мужик, считай левый, которого он видел от силы пару раз, вдруг на полную катушку врубил батю. Наш отец... Он и не пытался быть с ним ласковым. Мама Илюху на дух не переносила. Ей бы выключить гордыню, понять, что корень всех зол – это отец, но проще же шпынять слабого.

Короче, он приехал к нам в дом диким волчонком, а со всей этой атмосферой враждебности стал матёрым волчарой.

Я, само собой, занял позицию родителей: в доме появился враг, и вёл себя соответственно. Ругань у нас дома шла круглые сутки. Соседи только успевали вызывать милицию, а порой и скорую. Мы с Илюхой дрались не на жизнь, а на смерть. По его милости у меня три сломанных рёбра, на моём счёту два его выбитых зуба. И это только малое из причинённых увечий.

Нас развели по разным школам, потому что в пределах одного здания мы просто не могли сосуществовать.

В шестнадцать лет этот выхухоль увёл у меня девчонку. В семнадцать переспал с другой моей девчонкой. И не потому, что она дико ему понравилась – назло. Потом это вошло в норму. Мы будто соревновались, кто быстрее затащит чужую девку в постель. Пошёл спортивный интерес.

Знаешь, что нас примирило? Как ни странно, девка. Одна на двоих.

Он замолчал, и только поэтому я влезла с вопросом:

– В смысле вы оба с ней встречались?

Рома улыбнулся.

– Нет, Сонь. Мы её трахали. Одновременно. Вдвоём.

Оу, ну это, конечно, излишне подробная информация.

– Теперь можешь читать, – он вновь вручил мне свой телефон.

– Зачем?

– Потому что у меня язык не поворачивается это пересказать.

Смутная догадка камнем ухнула по голове. Они оплатили эскортницу, с которой я тогда застала Рому. Илья оказался во дворе, в котором живёт его брат, в тот самый день, когда это произошло. Он окатил меня из лужи...

Переписка тянулась и тянулась. Я не знала, с какого сообщения начать, поэтому посмотрела на фото второго участника приватного чата. Контактбыл сохранен как «Бро», а на аватарке красовался снимок Ильи.

Глаз сам зацепился за послание месячной давности:

Рома: Какого хера ты тянешь вола?

Илья: Тупняк свой осади. Смысл мне к ней подкатывать в ближайшее время? На хер пошлёт

Рома: Распиздяй. Нахуй я вообще повёлся на это

Илья: Так всем известно, что ты долбоеб

И таких сообщений, где на два смысловых слова приходилось сто пятьдесят матов, была прорва. Я спускалась вниз, фильтруя прочитанное.

Рома: Она любит герберы. Цветы моей девочке вздумал дарить?

Илья: А ты знаешь другой способ залезть к бабе в трусы?

Рома: *злобный смайлик*

Илья: Да не кипятись. Она прикольная. Хохмы откалывает. Я начинаю врубаться, чем она тебя зацепила

Рома: Было?

Илья: Не, шарахается от меня. С целками и то проще, а эта заводит, но тут же заднюю даёт

Илья (на следующий день): Свожу её к бабке. Где хоть та живёт?

Рома: В Будагово. Я не был, только слышал пару раз. Какого мне твоя Алинка наяривает?

Илья: Да я вчера на хвост ей наступил. Отомстить хочет

Рома: Я против

Илья: Так ей и скажи

Рома: Сказал. Она и на тебя согласна. Подбивала меня уговорить тебя на свиданку

Илья: Ноль интереса

Рома: У меня того меньше

– Кто такая Алинка? – я будто почувствовала неладное и уточнила.

– Бывшая жена Ильи.

Меня затошнило. Я уже «въехала» во всю ситуацию. И прекрасно понимала, что найду в конце этого нескончаемого обмена сообщениями. Однако упорно продолжала листать вниз.

Рома: Ты края-то видь!

Илья: Ты же согласился ею поделиться

Рома: Ни хера не знаю. Меня по ней прёт и без тебя

Илья: Дотумкал наконец? Только меня теперь тоже прёт. И что странно, тоже без тебя

Рома: Звездишь. Ты когда в последний раз с бабой наедине был?

Илья: С Алинкой пару раз. Не фонтан

Рома: Найди тогда свою

Илья: Нашёл уже

Рома: Я серьёзно

Илья: Неси цветы, пёсик. Я уже написал ей. Спасибо с пятью звёздами не забудь подогнать

Илья (двадцатью минутами позже): Если не запрёшь дверь, буду благодарен

Рома (через четыре часа): Хрен тебе

Илья: Сука

Я смахнула слёзы и слепо ткнула телефон в грудь Ромы. Комментариев ко всему прочитанному не было. Да и что принято отвечать извращенцам, которые загорелись идеей отыметь тебя на двоих? Спасибо за честность?!

– Вы просто...

Вылетела из бара, позабыв о верхней одежде, оставленной в гардеробе. Вдохнула полные лёгкие свежего морозного воздуха и разрыдалась в голос.

Я знала много ругательств, могла напридумывать ещё сотню вариаций к каждому, но даже если собрать их в кучу, перемешать и хаотично заклеймить ими подонков – этого явно окажется недостаточно. Они не просто игрались со мной, а планомерно и осознанно добивались... Чего? Интима на троих? Господи боже.

Меня вырвало в ближайшую клумбу. Чьи-то горячие руки обхватили плечи и придержали волосы. Повернула голову.

– Пожалуйста, не смотри так, – попросил Илья. – Мы ведь одумались.

– Притом вовремя, – подхватил Рома, и его обеспокоенная морда показалась с другой стороны.

Кто-то из них завернул меня в пальто, другой обнял сзади.

– Фу, меня опять тошнит, – согнулась пополам и распрощалась с остатками ужина.

– Воды из машины принеси, – приказал Рома.

– Мандавошками в своей администрации командуй, усёк? – огрызнулся Илья, но за водой всё же пошёл.

– Сонь, девочка моя, – Рома погладил по голове, – позволь я увезу тебя домой. Только увезу, честное слово.

Честное! У мужика, который спит с женой брата с согласия самого брата да ещё и в его присутствии... Вырубите уже мне мозг, он закипел от перегрева.

Илья прискакал с бутылкой минералки. Прополоскала рот, сделала два огромных глотка. Шевеления в желудке стихли.

– Уйдите. Оба, – взмолилась шёпотом.

– Без проблем, – согласился Илья и подхватил на руки.

Я заорала на всю улицу. Рома присвистнул, ковырнул мизинцем в ухе. Его озабоченный братец потащил меня к машине. Светленький распахнул дверцу заднего ряда кресел в «Крузаке», тёмненький пихнул меня на сиденье. Да ещё и сел рядом.

– Вы какого чёрта удумали?!

– Домой тебя отвезём, не кричи только, – Рома перегнулся через спинку с водительского места.

Илья успел поймать мою ногу, которой я намеревалась хорошенько его лягнуть. Потянул на себя. Я завопила.

– Да заводи ты уже! – рыкнул Зарубин и накинулся на меня с удвоенной силой, сковывая по рукам и ногам чудовищно сильными ручищами. – Соф, дёргаться перестань. Никто тебя насиловать не станет. Пальцем не прикоснёмся, пока сама не попросишь.

Я ответила матом. Трёхэтажным. С указанием всех адресов, куда им следует наведаться перед визитом к сексологу, который излечил бы их отклонения.

– Руки от меня убери! – твердила через слово, извиваясь похлеще ужа на раскалённой сковороде.

– Так ты успокойся, и я уберу. Ай, блядь!

Я-таки изловчилась его укусить за запястье. Зубов не пожалела, сомкнула так, что во рту стало солёно от вкуса чужой крови.

– Да убери ты от неё клешни! – запальчиво прокричал Рома.

– Да пошли вы, – психанул Илья, нашарил в кармане кресла аптечку, вскрыл упаковку с бинтом зубами и принялся как попало обматывать руку.

Мне стало неловко при виде нескольких капель крови, поступивших на белой марле. Предложить свою помощь? Перетопчется! Нечего было ко мне прикасаться.

Я отсела к двери, спустила ноги на пол, одёрнула подол платья и постаралась не думать. Едва мысли просачивались наружу, внутри просыпался вулкан лютой ненависти. К обоим, но большая часть принадлежала Ромке.

С Ильёй всё понятно – мы друг другу почти никто, знакомы пару дней и жарко целовались разок. Но Рома...

– Ты изначально планировал меня на двоих поделить? – спросила отрешённо, отвечая на бьющий по нервам синевой взгляд из зеркала заднего вида.

– Можем мы отложить этот разговор на более спокойное время? – Рома состроил виноватую мосю, ути-бозе-мой.

– Тут либо «да», либо «нет», Ромыч. Третьего не дано, – старалась говорить жёстко, как леди со стальными тестикулами. Только даже за жестяной фасад обиду не спрячешь.

– Ты помнишь свой первый поцелуй? – не к месту спросил Илья и попытался зубами завязать бинт на руке.

– Это ещё тут при чём? – выдала и с неохотой взялась помогать в перевязке раны.

Полностью размотала запястье, скомкала марлю, промокнула начавшую засыхать кровь.

– Не видно ж ни черта, посвети фонариком, – процедила с ярко выраженным раздражением.

Илья послушно достал телефон, позволил осмотреть укус и сказал:

– Это к тому, что люди такие, какими сделал их пережитый опыт. Сексуальный в том числе.

– Надо бы обработать, посмотри в аптечке перекись или йод, – задумчиво произнесла.

– В автомобильных аптечках есть только бинты и жгуты, – вклинился Рома.

Машина остановилась на светофоре. Он повернулся назад и глянул на меня изучающе.

– То, что ты считаешь аморальным – для нас норма, – продолжил свою рассудительную речь Илья.

– Ты сравниваешь первый поцелуй с сексом на троих? – дивясь формулировке, уточнила, потом прижала комок бинта к ранке и обратилась к Ромке: – Тормозни у аптеки.

– Так мы почти приехали.

– Бывало и на четверых, – словно невзначай подметил Илья.

Да что ж они всё время говорят друг за дружкой, я не успеваю реагировать или отвечать!

– Почему-то совсем не удивлена. Ром, останови где-нибудь здесь. Пешком дошлёпаю. Продезинфицируй это дома, ага? – посоветовала Илье и потянулась к дверной ручке.

– Сонь, две минуты потерпи. Посреди улицы точно не буду высаживать, – Рома плавно ушёл на крайнюю правую полосу и свернул в мой квартал.

– Странные у тебя понятия о беспокойстве, – съязвила в ответ. – На моё душевное здоровье плевать, а физическое почему-то тревожит.

– С чего ты взяла, что мне плевать на тебя хоть в чём-то?

Ну, может, потому, что ты пытался пропихнуть в нашу постель своего братца?! И вы двое приволокли эскортницу! Матерь божья, их в детстве с пятиэтажки роняли что ли?!

– Зачем понадобилась та девка? – пускай уж утолят моё любопытство, коли кровавую расправу над ними устроить не могу. А хороши были бы рожи, правда? Смазливая голубоглазая в крапинку и отстранённая черноокая в полосочку – м-м, любо-дорого посмотреть!

– Ром! – Илья добавил властных ноток, словно поторапливая ответ.

И я поняла, что идея отделаться от меня с помощью нанятой порно-дивы принадлежала Гурьеву.

– Проверенная схема вроде, – промямлил так невнятно, что даже я восхитилась.

Смирение и скромность в одном флаконе. Интересно, кого он этим надурить хочет?

– Приятно было узнать о вас правду, мальчики, – я натянуто улыбнулась. – Йодом всё же помажь эту пакость, – похлопала Илью по руке, – во мне сейчас столько желчи, ненароком могла отравить. А тебе всех благ, мой хороший, – потрепала Ромыча по плечу. – Сделай милость, никогда больше не показывайся мне на глаза – загрызу.

Последнее слово выплюнула бы ему в лицо, да лень стараться.

Вылезла из машины, плотнее закуталась в пальто и с абсолютно ровной спиной зашагала к подъезду. В спину мне светили фары внедорожника, а затылок прожигали взгляды.

Честно признаюсь, так хреново мне не было никогда. Спряталась за закрытой дверью квартиры, сползла по стене и закусила губу, чтобы не заскулить.