Тиффани Сноу На краю

ПРОЛОГ

Как же я ненавидела больницы. Бесконечные стерильные коридоры, переполненные болью, горем и смертью. Вот почему я ушла из реанимации и, оказавшись в родильном отделении, смотрела на младенцев через большое окно.

Ещё не закончилась ночь или уже наступило утро. Сложно сказать. С какой стороны посмотреть. И поскольку я не сомкнула глаз в течение всей ночи, первый вариант казался мне наиболее верным.

Не прошло и суток с тех пор, как моя жизнь чуть не оборвалась.

Кейд чуть не погиб.

Бывший агент ФБР, хакер и наёмник — я представить себе не могла, что его может что-то остановить. А вчера в него выстрелили в упор. Несколько сантиметров выше, и ранение оказалось бы смертельным.

Перед глазами поплыло, и я поняла, что перестала дышать. Ногти больно впивались в дрожащие ладони. Чем дольше Кейд находился без сознания, тем сложнее было держаться.

Мне пришлось уехать из больницы пару часов назад. Мона настояла на том, чтобы я вернулась домой, переоделась и поела. Кровь Кейда осталась на моём платье подружки невесты. Я боялась, что если переоденусь, то потеряю с ним последнюю связь.

Тем не менее, я сделала над собой усилие и, раздевшись, аккуратно сложила платье на кровати. Потом я приняла душ и взяла из шкафа первую попавшуюся под руку одежду. О еде я думать не могла. Даже если в холодильнике были продукты, мой желудок болезненно сжимался от одной мысли о том, чтобы что-то съесть, и хотелось только одного — скорее вернуться к Кейду.

По дороге в больницу мне всё казалось фальшивым. Люди вели себя так, словно ничего не случилось. Мой мир едва не разрушился, а солнце всё так же ярко светило.

Мона нахмурилась, когда увидела меня в реанимационном отделении, но я только устало улыбнулась.

Она вздохнула.

— Он поправится. Поверь мне, Кэтлин.

Это я. Кэтлин Тёрнер. Несколько месяцев назад я могла стать Кэтлин Кирк, но мой жених разорвал помолвку. Блейн обвинил меня в измене с его братом и разбил мне сердце, но он ошибался. Между мной и Кейдом ничего не было… тогда.

Сейчас я в этом не уверена.

Через три месяца после расторгнутой помолвки Кейд вернулся в мою жизнь и увёз с собой в Лас-Вегас. Он сказал, что любит меня, а я до последнего не осознавала, как к нему отношусь.

А теперь он был в реанимации и ничего не знал о моих чувствах. Я не сказала ему, потому что боялась разжечь ещё больший конфликт между братьями. Мне почти удалось сбежать. Почти. И теперь я с трудом понимала, что происходит. Главное, что Кейд выжил. Он хорошо перенёс операцию. Моё сердце разъедала жуткая вина из-за того, как ужасно я с ним обошлась. Пока он не откроет глаза, пока я не увижу, что он невредим — мои мысли будут только об этом.

Мы с Блейном провели в палате целый день. Наблюдали, как отключили аппарат искусственного дыхания, и наши пальцы переплелись, когда Кейд сделал самостоятельный вдох. Как только Блейн сменил меня на посту, я вышла из реанимации и оказалась в перинатальном отделении.

Младенец в голубой шапочке вытянул ручки из пелёнки и заплакал. Медсестра подняла его из кроватки, а потом поднесла ближе к окну, чтобы успокоить. Мальчик смотрел на мир широко раскрытыми голубыми глазами. Он был замечательным, и я с умилением наблюдала, как его кулачок прижался ко рту.

Посмотрев на часы, я с удивлением увидела, что прошло намного больше времени, чем я думала. Вернувшись в палату, я испытала одновременно облегчение и разочарование, потому что Кейд всё ещё был без сознания.

Блейн спал в кресле в углу палаты. Даже во сне черты его лица оставались напряжёнными.

Я опустилась на стул возле Кейда и положила ладонь на его руку, лежавшую поверх простыни. Глядя ему в лицо, я искала хотя бы какую-то ответную реакцию. Его тёмные густые волосы растрепались по подушке, и я потянулась, чтобы убрать прядь, упавшую на лоб, а потом провела пальцами по небритому подбородку. Я так хотела, чтобы он открыл глаза. Хотела услышать его голос, хотела увидеть, как усмешка коснётся его губ. Казалось, он всегда знал, о чём я думаю. Он оберегал меня с первого дня нашей встречи.

Я осторожно опустила голову на его руку и закрыла глаза. Мне хотелось забыться во сне, но я знала, что не смогу.

Почувствовав, как пальцы Кейда дрогнули, я резко подняла голову. Мой взгляд остановился на его лице. Он открыл глаза. Его взгляд был ясным. Слёзы покатились по моим щекам.

Кейд медленно поднял руку к моему лицу, а я прижалась к ней щекой.

— Не плачь, — попросил он. Его голос охрип после аппарата искусственного дыхания.

Я знала, что Кейд с трудом выносит слёзы, поэтому заставила себя успокоиться. Повернув голову, я поцеловала его ладонь, а потом улыбнулась.

Кейд хотел что-то сказать, но я прижала палец к его губам.

— Шш… молчи.

Он проигнорировал меня, что было совершенно не удивительно.

— Иди сюда. — Он потянул меня за руку.

— Нельзя, — я замотала головой, решив, что лекарства затуманили его рассудок. — Я могу навредить тебе.

— Чушь. Ты нужна мне.

Кейд снова потянул меня к себе и попытался сесть. Когда он поморщился от боли, я испуганно воскликнула:

— Ладно, ладно! Только лежи, хорошо?

Вздохнув, он снова опустил голову на подушку. Скинув босоножки, я осторожно забралась на высокую постель и легла на бок, стараясь не задеть провода. Кейд обнял меня, притягивая ещё ближе.

Боже, как я скучала по нему. Он выжил и, если судить по его поведению, совсем не изменился. Вопреки всему, что я наговорила, вопреки боли, которую я причинила, он всё ещё хотел меня. Всё будет хорошо. Каким-то образом всё уладится.

Кейд прижался губами к моему виску, и я подняла голову, встретившись с его пристальным взглядом.

— Я люблю тебя. — Мой голос был тихим, но уверенным. — Прости, что не сказала тебе раньше. Но это так. Я люблю тебя.

Никакой реакции не последовало, и я вдруг испугалась, что Кейд меня не понял. Возможно, он всё ещё находился под воздействием сильных медикаментов.

Но потом он склонил голову к моему уху и сипло сказал:

— Ты говоришь мне об этом сейчас, когда я прикован к чёртовой больничной койке.

Прерывистый смех вырвался из моей груди, и от его мягкой улыбки на сердце стало легко, как никогда. Моё тело расслабилось, а веки потяжелели. Боже, я так сильно устала…

* * *

Блейн Кирк наблюдал за происходившим из тени угла. Когда Кэт вошла в палату и села возле Кейда, Блейн проснулся, но не подал вида. У него камень с души упал, когда брат открыл глаза. Значит, Кейд пришёл в сознание. Блейн никогда бы себе не простил, если бы из-за него погиб младший брат.

Он слушал тихий разговор Кэт и Кейда, доносившийся из другого конца палаты. Словно нож вонзился в его сердце, когда он услышал, как Кэт призналась Кейду в любви. Хотя, наверное, Блейн знал о её чувствах намного дольше, чем она сама.

Что теперь с ними будет? Блейн не знал. Он понимал, что пойдёт на всё, чтобы видеть Кейда и Кэтлин счастливыми. Если для этого придётся уйти из жизни Кэт — так тому и быть, но не раньше, чем она сама скажет, что между ними всё кончено. Да, она любит Кейда, но она любит и его тоже. А это значит, что у него всё ещё есть шанс.

Блейн видел, что Кэт наконец уснула. Её плечи расслабились, и она прижалась щекой к груди Кейда. Справившись с подключённой аппаратурой, Кейд осторожно приподнял спинку кровати, чтобы не лежать навзничь.

Блейн был рад, что Кэт спала. Она не смыкала глаз почти двое суток. Тёмные круги пролегли у неё под глазами, а лицо осунулось и побледнело. Единственное, на чём она держалась — это кофеин.

Разумеется, Кэт ни разу не обвинила его в том, что из-за него Кейд чуть не погиб. Это было не в её характере. Если бы только Блейн понял, какая она на самом деле, несколько месяцев назад.

Слишком много «если».

Если бы он не ревновал Кэт к Кейду… Если бы не слушал своего дядю… если бы поверил Кэт, а не Роберту… Если бы по привычке не использовал Кенди так, что теперь стыдился этого… Если бы не был взбешён, когда понял, что Кэт и Кейд той ночь в Вегасе были вместе…

Сожаление сводило его с ума.

Кейд гладил Кэт по голове, погружая пальцы в длинные светлые волосы. В его глазах было столько любви, что если бы Блейн до сих пор сомневался в чувствах брата, то все сомнения отпали бы, глядя на него.

Неожиданно Блейн почувствовал себя посторонним. Искренняя любовь на лице брата была чем-то личным, и он не оценил бы, если бы знал, что Блейн наблюдает, пусть и не намеренно.

Сделав над собой усилие, Блейн закрыл глаза, а потом вздохнул и потянулся. Когда он открыл глаза, Кейд смотрел на него непроницаемым взглядом.

Поднявшись с кресла, Блейн потёр затёкшую шею и приблизился к брату. От него не укрылось, что Кейд инстинктивно обнял Кэт крепче, словно предъявлял на неё свои права.

— Ты проснулся, — тихо сказал Блейн. — Как себя чувствуешь?

— Как будто меня чуть не застрелили, — невозмутимо ответил Кейд.

— Так бывает, когда становишься на пути пули.

Губы Кейда дрогнули.

— Я уже думал, что придётся разбудить тебя самому, — ровно заметил Блейн. — Она не выдержала бы дольше. — Он кивнул на спящую Кэт.

Кейд опустил взгляд. Его лицо заметно смягчилось.

— Она сильная, — тихо произнёс он, нежно проведя костяшками пальцев по её щеке.

— В каком-то смысле да, — согласился Блейн. — В каком-то нет.

Кейд снова посмотрел на брата, и их взгляды встретились.

— Хочешь обсудить это сейчас, брат? — спросил Кейд обманчиво мягким тоном, но Блейн заметил опасение, промелькнувшее в его глазах. Пальцы Кейда сжались на плече Кэтлин, как будто он её защищал.

— Думаешь, лучше не обсуждать слона в комнате? — сухо осведомился Блейн, вскинув бровь.

— Она бы сильно разозлилась, услышав, что ты называешь её слоном.

Блейн улыбнулся. Кейд никогда не переставал удивлять своей способностью разрядить даже самую напряжённую обстановку. Блейн был благодарен судьбе за то, что брат выжил. Слава Богу.

Не сдержавшись, он потянулся к ладони Кэт. Она не пошевелилась. Кейд сузил глаза, но ничего не сказал. Казалось, каждый из них хотел предъявить на неё свои права.

— Она сказала, что любит тебя, — произнёс Блейн. — Но она любит и меня тоже. Я не представляю, что это значит, но в любом случае, ты прав, сейчас не время говорить об этом. Тебе нужно поправляться.

Кейд немного ослабил хватку на плече Кэт, но Блейн сделал вид, что ничего не замечает. Угрызения совести камнем давили на его грудь. Слишком много было допущено ошибок и, в конечном итоге, он ничего не может исправить. Но больше он не хотел допустить ни одной.

Его взгляд упал на часы, а потом он с напускной невозмутимостью сказал:

— Уже поздно, и раз уж ты вернулся на этот свет, позволь мне поехать домой и немного поспать. Я вернусь утром.

— Звучит неплохо, — Кейд кивнул и положил голову на подушку. Его глаза снова закрылись.

Блейн подошёл к двери, повернул ручку и оглянулся. Тусклый свет окутывал больничную койку. Кейд гладил Кэт по волосам, оберегая её сон.

— Спасибо за то, что спас мне жизнь.

Кейд поднял глаза. Призрачная улыбка тронула его губы.

— Это меньшее, что я мог для тебя сделать, — сказал он. — Ты первый меня спас, помнишь?

Блейн с грустью покачал головой.

— Сомневаюсь. — Он помолчал, а потом добавил: — Но она, возможно, это сделала. — Его взгляд остановился на Кэт.

Кейд нахмурил брови, но Блейн больше ничего не сказал и вышел из палаты, закрыв за собой дверь.

* * *

Сквозь окна струился утренний свет. Прищурившись, я не сразу поняла, где нахожусь.

Кейд. Он пришёл в себя прошлой ночью, и я спала рядом с ним. Он обнимал меня, а моя ладонь лежала на его пояснице. Тихо жужжал кардиомонитор, измеряя сердцебиение; из капельницы медленно капало лекарство.

Кейд крепко спал. Его дыхание было равномерным, и хотя мне очень хотелось разбудить его, посмотреть ему в глаза и услышать его голос, я не стала этого делать. Я понимала, что ему нужен отдых.

Тихо поднявшись, я умылась прохладной водой. Несколько часов сна рядом с Кейдом придало мне сил. Хотя, казалось, я так сильно устала за последние дни, что могла проспать целую неделю.

Осмотревшись по сторонам, я неожиданно вспомнила о Блейне. Он ушёл, когда я уснула? Или, возможно, отлучился утром, чтобы выпить кофе? Я молилась, чтобы последнее оказалось правдой. Мне не хотелось думать, что он ушёл, потому что увидел меня в постели с Кейдом. Конечно, я не собиралась засыпать, но так сильно устала, что даже не заметила, как это случилось. Сейчас я об этом сильно жалела. Трудно представить, о чём мог подумать Блейн.

От этих мыслей в горле окончательно пересохло. Схватив сумку, я вышла из палаты, чтобы выпить кофе. Всё будет выглядеть намного лучше после привычной дозы кофеина. Даже больничный кофе лучше, чем совсем ничего.

К сожалению, я не встретила Блейна в кафетерии. Моё сердце упало: неужели он разозлился на меня? Ведь Блейн не мог злиться на брата после того, как он спас ему жизнь?

Выпив капучино, я вернулась в отделение и остановилась у палаты, услышав доносившиеся голоса. Мона, Джералд и Блейн окружили постель Кейда, а он сидел, прислонившись к подушке. Мона смеялась над какой-то его шуткой. Я слышала сиплый голос Кейда, но не могла разобрать ни слова. Все четверо улыбались, даже Блейн.

Я собиралась войти в палату — я очень хотела, но ноги меня не слушались.

Сейчас они выглядели счастливыми. Одна семья. Если я войду, возникнет неминуемое напряжение. Улыбка Блейна померкнет. Кейд подвергнется стрессу, который вряд ли поспособствует выздоровлению. Мона и Джералд почувствуют себя неловко, не зная, что сказать.

Если я войду — окажусь слоном в посудной лавке.

Мне не хотелось этого, поэтому я сделала единственное, что было возможно. Я развернулась и… ушла.

Загрузка...