Нам больше нельзя

Глава 22 Алексей

Мы стали встречаться с Алёной каждый день. Если я работал, то виделись по вечерам, а по выходным все дни проводили вместе. Долго это не продлилось, от отелей мы быстро отказались, дорогое удовольствие, и дорога занимала слишком много времени. Тим на время переехал к родителям и по дружбе уступил мне квартиру, там мы с Алёной могли наслаждаться друг другом. Я не помню, когда она последний раз ночевала у себя. Теперь уже и утро было в нашем распоряжении. Благо её семейство больше не донимало нас. Правда, моя мама немного повозмущалась, но думаю им с отцом полезно будет побыть вдвоём, оживить отношения, могут устраивать романтические вечера, не переживая о моём присутствии.

Мы настолько хорошо устроились у Тима и строили там своё любовное гнёздышко, что я стал подумывать о том, чтобы в дальнейшем снять нам студию и жить в ней вдвоём. На то, чтобы пожить у меня, я не рассчитывал. Мама и особенно отец всё так же холодно относились к Алёне, да и её родителям я не нравился.

В быту за Алёной было интересно наблюдать, она привыкла, что дома за неё всё делали, и многое ей пришлось постигать и учиться самостоятельности. Здесь она в полной мере старалась проявить себя. Я ел её непрожаренную или пригорелую и пересоленную яичницу, или недоваренный рис с сосисками, и был вполне доволен, она ведь сделала это для меня, да и из меня кулинар никакой, зато я вносил свой посильный вклад в совместный быт и мыл посуду.

Самое прекрасное зрелище, видеть, как она в моих боксерах и футболке ходит по дому, готовит, убирает или пилит меня за разбросанные носки. С небрежно завязанным пучком на голове и веником в руках, она смотрится сексуально. Не представлял раньше, что Алёна так легко сможет принять совместное проживание и не сбежать в первый же день, думал придётся долго уговаривать её на этот шаг, но всё произошло само собой.

У нас случались ссоры и недопонимания. У Алёны взрывной характер, но она быстро отходит и нас часто спасает примирительный секс.

Поначалу, когда мы в первый раз пришли в магазин, она стала брать всё самое дорогое и сплошные деликатесы, мне пришлось половину выложить из тележки и взять продукты подешевле, в конце концов, это повседневный поход в магазин и если так пойдет дальше, то будет совсем невесело. Потом Алёна ещё хотела расплатиться на кассе, но и это я пресёк, не хотел, чтобы её родители думали, что я нахлебник и питаюсь за её счёт. Мы тогда жутко переругались, и Алёна ушла из магазина, не сдерживая своих эмоций. Я взял пакеты и пошёл домой, надеясь, что когда она остынет, то вернётся. Алёна должна была понимать, кого выбирает себе в партнёры. Я небогат и нам придётся жить по средствам, к тому же, перед началом учёбы я хотел сделать ей сюрприз. Чувствовать себя Альфонсом я не собирался, сейчас денег немного, но у меня всё впереди, и я надеюсь, что когда-нибудь без особого напряжения, смогу удовлетворять все её желания и потребности. Надо только подождать.

Алёна вернулась ночью и просто залезла в кровать, ничего не говоря, прижалась и обняла, а у меня от сердца отлегло. Она со мной. И пусть она никогда не говорила о своих чувствах я уверен, Алёна тоже любит меня.

Одолжив у отца мотоцикл, мы с Алёной вместе периодически отправлялись в маленькие путешествия, не дольше двух дней, по ближайшим городам. Мы посещали старинные и мистические места. Мне никто не был нужен, главное – она была рядом со мной. Лето замечательная пора, когда можно взять с собой палатку и отправиться в лес, и мы этим пользовались. Романтика. Мы будто снова вернулись в Доминикану и также, как и там проводили выходные.

И чтобы не говорили мои и её родители, с каждым днём мы всё больше нуждались друг в друге…

– Мы должны быть там, – сказала Алёна, присаживаясь на мои колени и обнимая меня за шею. – Они мои братья и вам давно следует познакомиться.

– Мы знакомы, – напомнил я о том случае на дороге.

– Нет, я хочу, чтобы они узнали тебя получше.

– Я устал.

И это была правда. Мне даже пришлось задержаться, чтобы успеть дочинить машину.

– Не отмазывайся, ведь если я сейчас оседлаю твой член, ты без устали будешь трахать меня, хоть ночь напролёт. Мы идём и точка, тем более я хочу потанцевать.

– Ладно, уговорила, – я решил уступить.

Мне совершенно не хотелось встречаться с её роднёй, но так уж и быть. Для неё это важно, значит, придётся пойти, но то, как пройдёт вечер, я не знаю, ожидать можно всё что угодно.

Я давно собрался, а вот Алёна всё крутилась у зеркала в бежевом блестящем платье, еле прикрывающем задницу, и всё больше меня раздражала. Не хочу, чтобы другие глазели на неё, когда она в таком виде. Особенно претендующий на неё Фабио, с которым она, как выяснилось, лишилась девственности. Почему нельзя надеть майку и джинсы, в которых она предпочитает ходить?

Когда Алёна стала обуваться, то наклонилась. Тонкая полоска стрингов ничего не скрыла, выставляя попку напоказ. Она что, проверяет меня на прочность? Я не хотел, чтобы это видели другие, пошёл в комнату и достал более длинное платье.

– Это ещё зачем? – указала она.

Я знал, что запреты не помогут, а сделают ещё хуже, поэтому я двигался обходными путями. Подойдя ближе и положив новый наряд на тумбочку, я, касаясь бёдер Алёны, приподнял платье, в котором она была, наверх и игриво сказал:

– Этот наряд настолько меня возбуждает, что мы никогда не доедем до клуба, – я стал целовать её шею и взяв язычок молнии, потянул его вниз, расстёгивая. Рука опустилась к трусикам, и я нажал на клитор. – Надень другое, без стояка не могу на тебя в нём смотреть, – сняв с неё платье, я продолжил целовать её за ушком, как она любит. Сжимая руками её грудь, я прижал Алёну к комоду и наклонил. Перед зеркалом предстала дико возбуждающая картина. Пышная грудь с торчащими сосками вздымалась при каждом разгорячённом вздохе Алены. Шикарно уложенные волосы и макияж делали мою девочку неотразимой, этот новый образ превращал меня в похотливого безумца. Эта девушка моя и только я хочу видеть её самые соблазнительные места.

– Лёша, нас уже ждут, – прошептала она, ожидая, что же я буду делать дальше.

– Ты сама виновата, крутила задницей в этой сорочке передо мной, теперь придётся отдуваться. Раздвинь ноги.

Я расстегнул джинсы и, достав член, потёрся им между бёдер.

– Лёша, это так заводит.

– Сейчас будет ещё лучше.

Взяв её бандану с комода, я завёл Алёнины руки назад и стал обматывать их.

– Значит, тебя возбуждают беспомощные девушки?

– Не девушки, а только ты, моя хорошая, – я дернул её руки на себя, и Алёна склонилась ещё ниже.

Надев защиту, я немедля зашёл в неё и стал долбиться как ненормальный, чередуя быстрые и медленные движения. Отважная Крутышка сейчас была полностью в моей власти. Я засунул ей палец в рот, и Алёна стала обсасывать его, доводя меня до пика. Я не стал ждать её, ускорился потому что нам надо было поторапливаться и закончил.

– Лёша, какого хрена? – Алёна повернулась ко мне, когда я вышел из неё, и недовольно задёргала связанными руками. – Если ты сейчас всё это так оставишь, лучше не развязывай мне руки. Пожалеешь.

– Глупенькая, я не могу оставить тебя без оргазма.

Я приподнял Алёну и посадил на комод. Развёл ноги и присел. Лёгкими поцелуями я стал играть с клитором, но недостаточно остро, чтобы она могла закончить. Пройдясь языком по её половым губам, я вернулся к клитору и начал вылизывать его. Он набух и покраснел, готовясь разрядиться, тогда я сильно втянул клитор в себя, и Алёна застонала, подёргиваясь.

– За это я и люблю теб… – она запнулась. Я поднялся и, посмотрев в испуганные глаза, поцеловал Алёну. Она сделала это, вот оно – признание. Она замнёт эту тему, я уже разбираюсь в её характере. Но слово не воробей… Алёна любит меня.

Я поправил её трусики и, протянув другое платье, сказал:

– Одевайся быстрее, нехорошо опаздывать.