Нам больше нельзя

Глава 32 Алёна

Открыв глаза, я увидела перед собой печального, с измученным взглядом Фабио. Он сидел в кресле напротив моей кровати, подперев щёку рукой. Свет от лампы падал так, что, казалось, Фабио постарел на несколько лет и было непонятно, то ли это тень так ложилась, то ли от усталости у него синяки под глазами. Он увидел, что я проснулась и поднялся.

Я находилась в палате, значит, всё кончено. Тонкая простынь накрывала моё тело, и лучше бы она сейчас накрыла меня всю, вместе с головой, чтобы не проснуться вовсе… Настолько отвратительным было моё душевное состояние. От запаха лекарств подташнивало, и я ненавидела это место, где я совершила преступление, но я была ещё слаба, чтобы уйти.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Фаб, присаживаясь рядом.

– Никак, – ответила я и снова закрыла глаза. – Оставь меня, пожалуйста, – попросила я.

Сейчас мне хотелось побыть одной, и принять то, что я лишила жизни своего ребёнка. Сделала самое ужасное, на что только способна женщина. Разве может кто-то из мужчин понять, на что они нас толкают и чем нам приходится расплачиваться за их похоть, лживые обещания, гордыню… Да и я начала осознавать только сейчас цену этой расплаты.

Фабио послушался, встал и вышел из палаты. Я понимала, что он переживает за меня, но своим присутствием Фаб делал мне только больнее.

Я была на грани срыва и как только закрылась дверь, я заплакала.

У меня ничего не болело, не с чем сравнивать, то ли наркоз ещё не отошёл, то ли доктор сделал всё настолько профессионально, но пустота от потери выворачивала моё нутро. Я не думала о том, что мне будет так плохо. Боль от утраты Лёши, не сравнится с той, которую я сейчас ощущала. Это было невыносимо. Лёша своим уходом оторвал кусок моей души, а я сама словно уничтожила её остаток. Обняв себя за живот, в котором теперь было пусто, я стала молить о прощении, понимая, что натворила. Вернуть время нельзя и это останется на моей совести всю жизнь. Я не должна была так легкомысленно относиться к близости с Лёшей. Мне следовало оценивать риски. Именно мне, ведь не Лёше в итоге пришлось отдуваться и губить жизнь нерождённой частички меня. Мне вообще не надо было тогда соглашаться с ним пить, я не должна была сбегать, чтобы познакомиться с ним поближе или вообще врезаться в его тачку, я не должна была с ним встретиться.

Я не должна была делать аборт…

Я сжала простынь, а после начала колотить по кровати кулаками до тех пор, пока силы, которых итак толком не было, не покинули меня, и я просто стала молча плакать от бессильной злобы на себя.

Спустя два часа мы покинули клинику и Фабио отвёз меня домой. Он снова не поехал к себе, хотя я не хотела, чтобы он находился рядом, но сил бороться с ним не было, в итоге я смирилась, и он остался. Утром он приготовил мне завтрак и принёс его в постель.

– Просыпайся красавица, смотри, что я тебе приготовил. Чай, тосты с джемом и шедевр кулинарии – яичница. Приятного аппетита.

Я приподнялась, и он поставил поднос на мои колени.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как убийца.

– Я о твоём самочувствии, – уточнил он.

– Сойдёт, и я очень голодна.

– Давай ешь и пойдём погуляем.

– Фаб, мне не нужна нянька. Я сама со всем справлюсь. Мне надо съездить в магазин, купить всё для учёбы, – я с аппетитом откусила кусочек тоста и запила чаем.

– А я и забыл совсем, – он наигранно почесал затылок. – Мне тоже всё это потребуется, так что я составлю тебе компанию.

– Не надо, я одна поеду. Мне сейчас хочется покопаться в своих мыслях и побыть одной.

Мне удалось выпроводить Фабио только днём. Через силу я встала и начала заниматься домашними делами и наводить порядок. Почему-то очень захотелось приготовить что-нибудь мучное. Я оделась и спустилась вниз, хорошо, что магазин у нас на первом этаже и далеко идти не пришлось, хотя это оказалось несложно, я думала мне будет больно передвигаться, но всё это глупости.

Слишком сложную в приготовлении выпечку пришлось оставить, и я остановилась на самом простом рецепте печенья. Начинать надо с самого лёгкого. Я замесила тесто и стаканчиком вырезала кружки. Духовка была уже разогрета и я, поставив в неё противень, засекла двадцать минут.

Я собиралась перекусить и поехать по магазинам, и пока пеклось печенье, села составлять список всего, что мне понадобится в новом учебном году. Кухню наполнил аромат свежей выпечки и ванили. Изначально я хотела выпить чай, но молоко подойдёт лучше. Сигнал таймера напомнил мне, что пора достать противень, и я, надев прихватку, вынула свои первые творения. Получилось неплохо, я выложила печенье на тарелку и оставила остужаться на столе, а сама пошла к холодильнику, чтобы взять молоко.

– Мама, – проговорил тоненький голосок. С испуга я подумала, что мне показалось, но когда обернулась, то увидела мальчика, который своими маленькими ручками взял печенье с тарелки, и стал есть его. – Как вкусно! – воскликнул он, сидя за моим кухонным столом.

Он был очень похож на Лёшу, только волосы светлее. На вид ему было годика четыре. Он сидел и уплетал печенье, оставляя на столе и на своей футболке много крошек. Мальчик смотрел на меня и улыбался своей беззаботной детской улыбкой. А я, не сдерживая слёз, стояла, не решаясь произнести ни звука, и наблюдала за ним.

Это был наш сын…

– Мамочка, почему ты плачешь? – спросил он. Мальчик слез со стула и побежал ко мне.

От шока я присела на корточки и протянула к нему руки, и когда он приблизился, и мы вот-вот готовы были обняться, он исчез. Просто исчез…

Я почувствовала запах гари и открыла глаза. Из духовки валил дым, и я, распахнув её и увидев чёрные кружочки обгоревшего печенья, махнула головой удивляясь своим кулинарным способностям и побежала открывать окна.

Выйдя на балкон, я вдохнула свежий воздух и вновь прикрыла глаза, вспоминая свой маленький сон.

Господи, что же я наделала?

Вот так мог бы выглядеть мой малыш, когда подрос. Мы бы сидели с ним на кухне вдвоём и вместе лакомились печеньем, запивая молоком. А после пошли бы гулять или сели смотреть мультфильм. Я сделала бы ему попкорн, и мы оба сидели бы на диване в гостиной и наслаждались проведённым вместе временем…

Это могло быть так, но уже никогда не будет…

Я пошла в спальню и сняла с себя джинсы. Надев экипировку, я достала с полки шлем и покинула квартиру. Отвлечься мне сейчас поможет быстрая езда на моём железном друге.