Нам больше нельзя

Глава 34 Алёна

Покатавшись по городу, я выехала на трассу. Хотелось умчаться далеко-далеко, оставляя позади проблемы и мысли о своём сне. Но это не помогало. Гонки не избавили меня от чувства сожаления о содеянном. Раньше, только в единении с моим железным конем мне удавалась почувствовать свободу, но на этот раз он меня подвёл. От моих ног будто тянулись цепи с ядрами, которые утягивали меня назад, в тот день, когда я взяла на душу грех.

Съехав с развязки, я повернула в чужой двор и припарковалась. Мне страшно захотелось покурить, но обыскав карманы, я поняла, что забыла сигареты дома. Ну и хрен с ними. Увидев пустующую детскую площадку, я подошла к ней. Пройдя по мягкому разноцветному покрытию, я села на цепочные качели и стала качаться, прямо как в детстве.

Вот так я могла бы, посадив на колени сына, сидеть и качаться вместе с ним или играть в песочнице и помогать ему строить замки из песка. Интересно, чей бы у него был характер? Если мой, то он бы отбирал у всех игрушки и мне бы приходилось, как моему отцу, разруливать его детские конфликты. А если бы Лёшин… нет, лучше пусть мой, чтобы поменьше вспоминать об этом козле.

Ох.

Я наклонила голову назад и закрыла глаза.

Зачем я снова думаю об этом? Долго меня это будет преследовать? Я сама приняла решение и ничего уже не вернуть. Мне стоит смириться с тем, что я никогда не услышу громкий смех своего мальчика и не сожму его в своих объятиях. Я буду одна и продолжу отвечать только за себя. Всё равно из меня бы не получилась хорошая мать…

Вперед-назад, приятное и успокаивающее чувство от качания, убаюкивающее мою совесть, расслабляло.

Да, нужно развить эту мысль, оправдать себя – материнство не для меня, не для такой девушки, как я, и так будет лучше, я не готова была стать матерью одиночкой, пусть и обеспеченной. Ребенок для меня стал бы обузой, перечеркнув мою молодость и карьеру. Нужно вбить эти аргументы себе в подсознание.

Только все это ложь…

В куртке завибрировал телефон, возвращая меня к реальности. Я не хотела останавливаться и брать трубку, но телефон не унимался. Мне пришлось притормозить. Достав его, я посмотрела на экран.

Тимур?

Для меня стало полной неожиданностью то, что он мне решил позвонить. Что ему от меня нужно?

Я приняла вызов и сказала:

– Да, Тим.

Но это оказался не он, а его дружок. Тот, которого я больше никогда не хотела видеть и слышать. Вспомнил! Объявился!

– Алёна, это Лёша…

Я сразу, даже ни секунды не подумав, нажала на сброс. Сволочь, скотина, ненавижу.

Не хер мне звонить… Пусть вообще забудет о том, что я когда-то была в его жизни. Была не нужна, а теперь понадобилась. Инна не удовлетворила? Скучный однообразный секс с этой коровой так быстро опостылел. Остринки захотелось? Или мамаша рассказала ему о моём приходе, и он позвонил, чтобы позлорадствовать, рассказать насколько у него всё хорошо, и он счастлив с другой…

Его звонок вывел меня из себя. Я так взбесилась, что, спрыгнув с качелей, пошла к байку и сев на него, еще пару минут выравнивала дыхание, прежде чем надеть шлем, после чего отправилась в ближайший клуб, чтобы напиться. Мне сейчас нужно было много Мартини.

Я зашла в клуб «Блики» и, устроившись в баре, стала пить, чтобы дойти до состояния «гуляй шальная императрица». Ко мне пытались подкатить какие-то парни, но от мужиков меня сейчас воротило, вот потеряю контроль, выпущу прошлую бесшабашную Алёну, тогда держитесь. А пока я ненавидела весь мужской род, но с каждым бокалом мне становилось легче. Мысли улетучились и я, услышав свою любимую песню, пошла на танцпол.

Пора вернуться к прежней жизни, детка! Алексей

Я приехал к ней с цветами. Выбрал большой букет из высоких белых роз, хотя её необузданному характеру больше соответствовали красные. Но мне хотелось спокойных тонов, напряжение при нашей встрече будет взрывоопасным, и поэтому красному цвету там не место.

Я набрал номер её квартиры в домофоне и стал ждать. Из динамика тилинькали раздражающие монотонные звуки звонка. Алёна не открывала. Конечно, могло быть такое, что она увидела меня в окно и просто не захотела открывать, но почему-то я больше склонялся к тому, что её нет дома.

Я сел в свою машину и стал ждать её прихода. Время было позднее, значит, она должна скоро появиться. Спустя час моих ожиданий, на стоянку въехал Лексус и из него вышел старый знакомый – Фабио, держа в руках цветы. Вот и ещё один жених нарисовался. Он зашёл в подъезд, а я решил подождать и посмотреть, что же будет дальше. Если его долго не будет, значит, она открыла ему, а если нет …

Не успев додумать, дверь открылась и Фабио вышел всё так же с букетом в обнимку, говоря по телефону. Он сел в машину, и я решил поехать за ним, догадываясь, что Фабио поехал к ней.

Мне пришлось постараться, чтобы не потерять его из виду, и не приближаться слишком близко, чтобы он не заметил преследования.

Он остановился у клуба «Блики». Значит, она здесь. Мне было всё равно, если я застану их вместе, я должен с ней поговорить и плевать, что он будет там.

Я зашёл через несколько минут после него. Клуб был переполнен, и я старался найти её, выискивая взглядом среди толпы.

Думал, застану их обнимающими и целующимися, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания.

– Да, девочки, так, – говорил ведущий, прыгая с микрофоном по сцене, на которой находился десяток девушек в белых мокрых майках, и среди них была моя Алёна. Их прямо там обливали водой, присвистывая и выкрикивая поддающие жару слова.

– Следующий конкурс, покажите, что вы умеете.

Девушки эротично задвигались под музыку, но Алёна выделялась среди них своим отвязным поведением. Её грудь с крупными сосками просвечивалась так, будто майка сделана из прозрачной ткани. Соблазняя толпу зрителей, она ласкала себя руками проникая под майку и наглаживала свою грудь.

– Да, крошка. Вот так. Я думаю, мы знаем кто здесь победительница.

Ведущий остановился около неё и повернулся к залу.

– Вы согласны?

Послышались громкие хлопки в ладоши, свист и крики.

Алёна повернулась спиной к толпе и стянула с себя мокрый лоскут, оставаясь по пояс голой. Пьяный восторг собравшихся перерос в животный крик стаи возбужденных бабуинов.

В ритме танца она наклонилась и устроила шоу ягодиц, дёргая ими из стороны в сторону, а после развернулась и подняла руки вверх, показывая всем свою грудь.

Не отрывая от неё глаз, я как можно быстрее приближался к сцене, и добежав до неё, запрыгнул. Алёна, перестала веселиться, как только увидела меня. Но не прикрылась, а наоборот выставила грудь вперед.

Ну, держись.

Дёрнув её на себя, я прижал её обнажённое тело к своему, пряча Алёну от чужих взглядов, нервировавших меня.

– Отпусти, ублюдок, – прокричала она, пытаясь выпутаться, дёргаясь в моих тисках.

– Никогда, слышишь, я никогда тебя больше не отпущу. Я люблю тебя родненькая моя, прости.

Меня быстро от неё оторвали и скинули со сцены. Это была не охрана клуба, а её личный секьюрити, который до этого просто стоял и любовался её безумным поступком. Охранник схватил меня за футболку и нанёс удар по лицу.

– Получай, её нельзя трогать.

Он замахнулся, чтобы нанести очередной удар, но я перехватил и вывернул его кулак так, что сбросил с себя противника. Быстро поднявшись, я снова запрыгнул на сцену, но меня потянули за ноги, и я упал, прикладываясь об пол лицом.

Да, что ж блять такое. Повернувшись, я брыкнул свободной ногой и попал каблуком точно секьюрити по лицу, тот отскочил от меня, и я снова встал и пошёл к своей цели.

Алёна стояла с безразличным видом, прикрывая оголённую грудь рукой, и смотрела на меня.

– Молодой человек, познакомитесь с девушкой после конкурса, – похлопав меня по плечу, сказал ведущий.

– Отвали, – ответил я.

– Не тронь его, – громко сказала Алёна, обращаясь к тому, кто оказался за мной. Я повернулся, там стоял её сторожевой пёс, готовый броситься на меня, но нерешившийся ослушаться слов хозяйки. – Лёш, что тебе от меня нужно? – пьяно произнесла она, опустив плечи.

– Ты. Мне нужна только ты, – я снял свою футболку и натянул её на Алёну. Она не сопротивлялась. В момент обмякнув, её повело в сторону, и она закрыла рот рукой.

Только не сейчас…

Отвернувшись от всех, её стало рвать. Алёна присела, а я за ней. Поглаживая и придерживая мокрые волосы, я ждал, когда ей станет лучше. Другие участники разбежались и на сцене погас свет, оставляя нас с ней одних.