Нам больше нельзя

Глава 35 Алёна

Мне стало плохо от духоты, накатила слабость, с которой я уже не смогла справиться. Рот наполнился слюной и меня вывернуло всем выпитым прямо на сцене. Весь этот ужас произошел при таком огромном количестве народа, но в первую очередь перед ним. Хуже не придумаешь. У меня, наверное, был жалкий вид. Если бы нам когда-нибудь и предстояло встретиться, то в его глазах я должна была бы быть сильной и несломленной, а не в таком беспомощном состоянии.

Я не хотела, чтобы он сидел и жалел меня, и уж тем более прикасался. Я повела плечом, чтобы Лёша убрал от меня руку, но он придвинулся ближе и поцеловал меня в макушку.

– Пойдём, я провожу тебя в туалет.

– Я сама дойду, – ответила я и поднялась. Медленным шагом я ушла со сцены, Лёша следовал рядом и поддерживал меня. Все кружилось вокруг, люди смеялись надо мной, ведущий продолжал что-то говорить в микрофон, но я уже не разбирала его слов. Громкая музыка только усугубляла моё состояние и тело стало ватным.

Зайдя в уборную, я умылась и прополоскала рот от горечи. Здесь было значительно тише. Подняв голову, я взглянула на свое отражение в зеркале. Пустые уставшие пьяные глаза смотрели на меня с осуждением. Я громко вздохнула и сказала, обращаясь к себе:

– Что ты творишь? Совсем охренела?

Мои слова спугнули парочку, они выбежали из кабинки, поправляя на ходу одежду и растрепанные волосы.

– Блин, да я не вам, – но они уже вышли в коридор.

Я осталась здесь одна. На мне была Лёшина чёрная футболка и я как ненормальная притянула её к носу и вдохнула. Она потрясающе пахла его телом. Телом, которое совсем недавно ласкала другая, целовала… От этой мысли мне стало противно, но я не решилась её снять. Хватит с меня его заботы, хочу домой. Я достала пятитысячную купюру из брюк и вышла из туалета.

– Держи, это тебе за футболку, да и вообще за беспокойство, – я всунула в его руку деньги и пошла по узкому коридору, который вёл на улицу.

– Стоять, – Лёша обнял меня за талию и прижался ко мне со спины. – Ты куда собралась?

– Подальше от тебя.

– Алёна прости, я был идиотом.

Будто я этого не знаю.

– Ты слишком поздно это осознал, ты мне больше не нужен, – проговорила я и, сбросив его руки, пошла дальше.

– Я не верю тебе, ты обижена и специально так говоришь.

– Возвращайся к ней, так будет правильно, и больше не встречайся на моём пути. Я хочу забыть о том, что ты когда-то существовал для меня, – помахав ему рукой, я вышла на улицу, где наконец смогла вдохнуть свежий вечерний воздух, но Лёша взял меня за локоть и повернул к себе. Вот не была бы я сейчас в таком состоянии, он бы от меня получил.

– К кому, к ней? – спросил Лёша, а я засмеялась ему в лицо. Как же хорошо ему удавалось строить из себя дурака, но я не дам делать дуру из себя. – У меня никого нет, тебе не надо об этом волноваться. Я люблю только тебя.

– И когда ты это понял? Когда Инна не стала глотать твою сперму или давать в задницу?

– Да, что ты к ней привязалась. У меня с ней никогда ничего не было! – повышая на меня тон, почти прокричал он. Мне стало тошно от его лжи. Сколько можно притворяться, и вешать мне лапшу на уши? Ведь я знала правду.

– Значит, вы живёте вместе и спите на разных кроватях?

– Алёна у тебя паранойя. Я живу один.

– Разве ты не из-за неё меня бросил, чтобы строить с ней отношения, с такой пай девочкой, нет? – я прищурила глаза, задавая свой вопрос.

– Здесь не замешена никакая девушка. Причина в другом и я обязательно тебе об этом расскажу. Поехали ко мне, там мы спокойно сможем поговорить, – он потянул меня в сторону.

– Я никуда с тобой не поеду. Все кончено, – я постаралась не двинуться с места, и он, умоляя и очень нежно сказал:

– Я очень обидел тебя и мне очень жаль, но я объясню тебе, почему мне пришлось так поступить.

– Мне не интересно, – сказала я, и у меня сильно закружилась голова. Силы стали покидать меня и в глазах появились чёрные точки. Прикрыв их, я проговорила: – Я падаю…

– Иди сюда.

Лёша поднял меня на руки и куда-то понёс. Покачиваясь на его руках, мне наконец-то удалось расслабиться, сознание ускользало. Всё то, что он сейчас говорил, проходило мимо меня. Я была пьяна и мне было всё равно на его объяснения. Мне надо было срочно домой, в постель, я очень устала …

Мне казалось, что я только на секунду закрыла глаза, и почувствовав, что кто-то трётся сзади, я разлепила веки. В чужой квартире было светло как днём. Незнакомая обстановка… Здесь я раньше не бывала. На кровати я явно лежала не одна. Неужели я так сильно напилась, что согласилась поехать с кем-то домой и провела с ним ночь? Нужно потихоньку посмотреть, чтобы он не проснулся и побыстрее сваливать. Блин, а если это Фабио, он же собирался в клуб, этого только не хватало.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Лёша. Лёша? Какого хрена?

Я повернулась к нему, потом от него и быстро встав, несмотря на головокружение, я стала искать свои вещи. Сильно же я перебрала, если не соображала и поехала к нему. Ну что же, будем считать это прощальным сексом, хорошо, что я ничего не помнила про прошедшую ночь, меньше придется себя корить.

Я остановилась и приложила ладонь ко лбу, вспоминая, что произошло.

Точно он же был в клубе, и мы ругались… Как я могла согласиться поехать к нему домой. Вот идиотка, надо поскорее отсюда валить.

Не найдя глазами своих вещей, я спросила:

– Где моя одежда?

– В стиральной машинке. Извини, не успел повесить посушиться.

– И в чём я, по-твоему, теперь должна ехать домой?

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – Лёша встал и подошёл ко мне. Я так соскучилась по его красивому телу, а он тут ещё в одних труселях щеголяет, в моих любимых, белых и обтягивающих… Я отвернулась, чтобы не соблазняться. Он больше не мой, напомнила я себе и спросила:

– А телефон мой где, тоже стирается?

– Не знаю, в карманах его не было.

– Ты специально это делаешь, так?

– Алёна, нам нужно поговорить, – Лёша провёл по моей руке, и переплёл наши пальцы. Зачем он так, от этого простого жеста и касания я стала раскисать, плавиться, стекать лужицей к его ногам. Нет!

– Поздно. У тебя был шанс поговорить со мной, когда я к тебе приходила, но ты тогда был с другой.

– Да кто тебе вбил это в голову? Не было у меня другой.

– Твоя мамаша, когда я хотела сообщить тебе… впрочем неважно.

– Ты была у меня? Когда?

– Пару дней назад.

– Алёна, я съехал оттуда, потому что поругался с матерью, находится с ней рядом стало невыносимо. Сначала я жил у Тима, пока искал квартиру. Теперь я живу здесь. Один, – он показал поднятый вверх указательный палец. – Посмотри, тут же типичное холостяцкое жилище, даже намека нет на то, что здесь бывают девушки. Что моя мама тебе сказала?

– Что вы с Инной вместе и уже съехались.

– Она специально это сделала, тебе надо было позвонить мне.

– У меня нет твоего номера, и это уже неважно, – я вышла в коридор и отправилась на поиски машинки. Она стояла на кухне и я, открыв дверцу, достала мокрые вещи.

И как мне в них влезть?

– Дай мне спортивные штаны.

– Я дам тебе их, но сначала мы спокойно позавтракаем и поговорим.

– Я не хочу…

– Алён, тебе вчера было очень плохо, у тебя может начаться обезвоживание. Садись, выпьем кофе, – он указал на стул.

Мне и вправду очень хотелось пить и есть, так сильно, что даже желудок болел. Во рту было сухо и неприятно. Я решила согласиться.

– Хорошо, но это потому, что я сама так захотела.

– Конечно, конечно.

Я села и стала ждать, пока Лёша всё приготовит. Я не собиралась ему помогать, он специально спрятал мой телефон и не развесил вещи. Создает препятствия, чтобы я не смогла уйти отсюда. Вот теперь пусть отдувается. Оглядевшись, я действительно не заметила здесь женских вещей, всё было чисто и убрано. Только в коридоре стояла большая сумка.

– Ты когда сюда заехал?

– Вчера. Прости, у меня тут толком ничего нет. Кофе без сахара и бутерброды получились только с шоколадной пастой.

– Негусто, но сгодится.

– Держи. Приятного аппетита.

Лёша поставил тарелку и две чашки с кофе. Мы сидели с ним друг напротив друга. Как раньше… Как тогда, когда я думала, что у нас будет всё хорошо. Я старалась не смотреть на него, чтобы не питать себя иллюзиями, в которых теперь можно что-то изменить, и мы сможем прожить долго и счастливо. Этого между нами не случится…

– Алёна, я написал тебе то сообщение, потому что думал, что твоя семья причастна к поджогу мастерской отца. Мы все склонялись к тому, что это было сделано для того, чтобы я отстал от тебя. Ты сама прекрасно знаешь, что у меня были все основания так думать. Я прошу прощение и знаю – тебе тяжело было из-за этого, я больше не повторю подобной ошибки.

– Моя семья на такое неспособна, – заступилась я, хотя зачем лукавить, такое и вправду могло быть. Остальные его слова я оставила без ответа.

– Полиция долго не могла выявить виновного, но совсем недавно, его нашли, и он никак не связан с тобой и мной. После того как я узнал это, мы поругались с матерью, и я ушёл из дома. Она не хотела, чтобы я пошёл на примирение с тобой. Вот поэтому она наговорила тебе того, чего на самом деле нет. Я понимаю, тебе нелегко будет простить меня, но я на всё готов ради этого.

Лёша говорил искренне и ждал моего ответа, но он не знал одного, что из-за всей этой ситуации сдался не только он, но и я, сделала непоправимое. Сомневаюсь, что он мог предположить, что его действия и поступок его матери, дадут мне повод сделать аборт.

Я не знала, как ему сказать об этом, да и не хотела. Пусть живёт спокойно, не зная о том, что когда-то во мне существовал его ребёнок. Мне пора было отсюда уходить, потому что, чтобы он не сказал, мы никогда не будем вместе. Поздно.

– Спасибо, я наелась, – сказала я и встала. – Так ты отдашь мне мой телефон и одолжишь брюки.

– Алёна, скажи что-нибудь.

– Всё в прошлом, у нас теперь разные дороги, – я пошла к его сумке, чтобы самой взять себе одежду.

– Если бы это было так, ты бы не пришла ко мне домой пару дней назад, – Лёша преградил мне путь, не пропуская в коридор.

– Тогда ещё можно было всё вернуть, но не сейчас, – сказала я тихо, потому что боялась, что мой голос дрогнет.

– А что же изменилось? Ты кого-то встретила? Или ты закрутила с Фабио?

– Мне никто не нужен, я хочу быть одна.

– Давай снова попробуем? – не переставал уговаривать он. Я посмотрела в его глаза, которые так сильно любила и провела по колючей щеке ладонью. Видит бог, я не хотела рассказывать, но узнав правду, Лёша сам отвернётся от меня и отпустит на все четыре стороны. Так будет правильно.

– Лёша, нам больше нельзя быть вместе. Я не смогу простить тебя, ты не сможешь простить меня. Я сделала аборт…