Нашей жизни танец

Глава 4

В марте дуэт Гордеева — Седов завоевал на чемпионате Гран-при, и позднее ребята ещё дважды возвращали этот титул. Когда Лилии было четырнадцать лет, семнадцатилетний Владислав наконец-то признался не только самому себе, но и ей в том, что она ему небезразлична. За прошедшие годы очень скромной, порядочной и сдержанной, но упорной и целеустремлённой девочке удалось растопить сердце признанного красавчика и умницы Седова.

Долгое время отношения носили дружеский, платонический характер, но как только Лилии исполнилось восемнадцать лет, Влад сделал ей предложение. Он к тому времени уже окончил колледж, отслужил в армии (в военном ансамбле песни и танца), поступил заочно в инженерно-строительный институт и начал работать в фирме у своего дяди.

Лилия вполне успешно окончила школу и приступила к учёбе в институте культуры на отделении хореографии. Девушка мечтала стать тренером, — таким же профессиональным, как Анна Аркадьевна Шестакова. Чуть позже к этой мечте присоединилась ещё одна: Лилия строила планы и грезила о собственной школе танца.

Осенью, сразу после начала учёбы, Влад и Лилия поженились. Именно тогда они в предыдущий раз виделись с Игорем Шестаковым. Новоиспечённая семья Седовых отправилась в свадебное путешествие в Санкт-Петербург, а в один из чудесных дней золотой осени ребята поехали на экскурсию в Петергоф.

Молодожёны гуляли, держась за руки, и целовались украдкой, как только удавалось хоть ненадолго скрыться от посторонних глаз. Влад первый заметил Игоря, сидящего на одной из резных скамеек и задумчиво смотрящего прямо перед собой. Седов молча тронул жену за плечо и кивнул в сторону молодого светловолосого мужчины в белой толстовке.

Влюблённые находились на таком душевном подъёме, что даже встреча с вечно холодным, замкнутым и язвительным Шестаковым их безмерно обрадовала. О том, что Игорь сразу после окончания школы уехал к отцу в Питер и поступил в медицинский университет имени Мечникова, Лилия знала от Анны Аркадьевны. Отец Игоря, с которым Анна Аркадьевна была в разводе, давно жил и работал в северной столице.

Решив разыграть старого знакомого, молодожёны как можно незаметнее подошли к скамейке и сели по обе стороны от Шестакова. Игорь, который всегда тщательно оберегал личное пространство, напрягся, возмущённо выпрямился и уже открыл было рот, когда, взглянув на Влада, сразу узнал его.

— Привет, Седов! Какими судьбами? — усмехнулся и первый протянул руку.

— Я здесь в свадебном путешестви, — с гордостью ответил Влад, отвечая на рукопожатие. — Приехали с женой на медовый месяц. Так что знакомься. Моя жена Лилия.

Игорь повернулся, моргнул, и его обычно холодный, непроницаемый взгляд на несколько секунд изменился, стал каким-то растерянным, удивлённым.

— Привет, Лилу, — тихо сказал парень, пристально вглядываясь в смущённое лицо бывшей партнёрши по танцам и в её большие светло-карие глаза. — Поздравляю. От души. Не знал.

Остаток дня они провели втроём. Игорь хорошо ориентировался в Петергофе, потому оказался лучше любого экскурсовода. Когда зашли перекусить в одно из кафе, Шестаков вдруг сказал:

— Кстати, я тоже собираюсь стать семейным человеком, скоро свадьба. В ноябре.

— Здо́рово! — воскликнула Лиля. — Поздравляю! А Анна Аркадьевна ничего не говорила, хотя мы виделись с ней недели три назад.

— Так и я ничего не знал о том, что вы поженились, — развёл руками Игорь. — Тем более, моя невеста местная, и мама пока с ней не знакома.

— А где твоя невеста сейчас? — не очень тактично поинтересовался Влад. — Почему один отдыхаешь?

— Уехала по делам в Москву, — лаконично ответил собеседник.

Вечером, когда Седовы возвращались в Санкт-Петербург на экскурсионном автобусе, Влад вдруг заговорил об Игоре.

— Всегда знал, что Шестаков себе на уме, тёмная лошадка. И точно: решил устроиться здесь наверняка, охмурил петербурженку. Красавчик!

— Ну зачем сразу так? — почему-то Лилии вдруг захотелось вступиться за Игоря, стало обидно за него. — У него ведь здесь живёт отец.

— Да ладно, у его отца давно другая семья, ребята из секции рассказывали. Игорь жил у него только пока поступал, а потом сразу переехал в общагу. Так что никто ему тут особо не был рад. Да это и не удивительно, ведь человек он довольно тяжёлый, малообщительный.

Лилия пожала плечами и отвернулась к окну, хотя ничего не видела, погрузившись в собственные невесёлые мысли. Ей вдруг стало очень грустно. Она никогда раньше не задумывалась о том, что они с насмешником Шестаковым, долгое время вызывающим у неё страх, настолько похожи, оказывается.

И что это за «ребята из секции», которым до всего есть дело, и которые всегда всё знают? Даже о делах Шестаковых? И Анна Аркадьевна, и Игорь всегда были очень закрытыми людьми, однако даже о них кто-то умудрялся распространять сплетни.

Лиле тоже «никто особо не был рад»... Кроме давно ушедшей бабушки Тани. Нет, дома девушку не ущемляли и не презирали, но никогда не дарили тепла и безусловной любви. И наверняка обрадовались, испытали облегчение, когда она переехала в квартиру, которую они с Владом арендовали.

«Какое счастье, что теперь у меня есть Влад! — всё же Лилии удалось вырулить из грустных размышлений на путь оптимизма. — И у Игоря всё хорошо, он встретил свою судьбу».

...И Влад, и тем более Лилия были ещё очень молоды, потому не спешили становиться родителями, пока не встанут на ноги как следует. Владислав работал и учился заочно. Лилия училась на дневном отделении, однако по вечерам начала подрабатывать в одной из частных хореографических студий, набиралась опыта.

Седовы только-только отметили третью годовщину со дня свадьбы и вернулись из отпуска, когда в фирме, в которой работал Влад, появилась новая сотрудница, Дарья.

Наши дни, за две недели до того, как Лилия попала в больницу

Конец сентября выдался сухим, солнечным и тёплым, — настоящим раем для любителей золотой осени, художников, поэтов и просто романтически настроенных людей.

Лилия, которая относилась к категории любителей осени, радовалась погоде и наслаждалась каждым днём. Приводя в порядок студию после занятия одной группы и ожидая другую, женщина то и дело бросала взгляды в панорамное окно, на котором временно подняла жалюзи. Пейзаж в золотистых тонах очень радовал глаз и наполнял душу ожиданием прекрасного.

...Невысокую стройную девушку, ведущую за руку светловолосого мальчика в ярком костюмчике, Лилия заметила издалека. Они шли по тропинке, ведущей к дверям студии, расположенной на первом этаже, на торце здания делового центра.

Странно, кто бы это мог быть? Желают записаться за занятия? Новый набор закончился месяц назад. В студии в данный момент пусто, — одни воспитанники уже разошлись, другие ещё не пришли. И всё же раздался звонок в двери.

Лилия поспешила к двери, а когда открыла, испытала странную, непонятную тревогу. Что-то беспокоило её и во внешности женщины, и в облике очень красивого синеглазого мальчика. Ребёнок открыто посмотрел на Лилию и звонко произнёс:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте! — профессионал в Лилии победил, она вежливо и доброжелательно улыбнулась.

— Добрый день, — кивнула незнакомка.

Лилии опять стало неуютно: слишком пристально женщина смотрела на неё, будто разглядывала. Сама Лиля отметила, что, несмотря на лёгкую, субтильную фигуру и модную асимметричную стрижку, женщина не так уж юна при ближайшем рассмтрении. Точно старше тридцати.

— Чем могу быть полезна? — вновь отогнав тревогу, спросила Лилия.

— Вы ведь Седова Лилия Михайловна?

— Да, это я.

— Мне очень рекомендовали вашу студию, и я бы хотела записать к вам на занятия сына.

— Набор в группу начинающих закончен, но поскольку мальчиков в танцах всегда нехватка, можем обсудить детали, — кивнула Лиля. — Проходите. Сначала мы с вами побеседуем, а потом я немного позанимаюсь с...

— С Глебом, — с готовностью ответила женщина.

— Отлично. Пока Глеб может порисовать и собрать пазл, вот за тем столиком, — Лилия указала в один из углов просторной студии.

Мальчик охотно согласился, а женщины устроились на небольшом кожаном диване.

— Сколько лет Глебу? Занимался ли он танцами прежде? — уточнила Лилия.

— Сыну пять, и до сих пор он нигде не занимался.

— А как я могу к вам обращаться?

— Меня зовут Дарья. Дарья Михайловна Гордеева.

Лилия сначала будто не услышала сказанное; потом сигнал дошёл, однако мозг работал слишком медленно. Так случается, когда происходит нечто настолько неожиданное, что психика включает самозащиту.

«Глаза, — Лилия поняла, что так насторожило её в незнакомке. — У нас с ней одинаковые глаза».

— Вижу, ты и сама всё поняла, — кивнула собеседница. — Сообразительная. К танцам наш визит не имеет никакого отношения. Я пришла посмотреть в твои глаза, поскольку теперь у меня есть, что тебе предложить взамен.

— Взамен... чего? — в горле у Лилии резко пересохло. — Что предложить?

— Взамен того, что совершила когда-то твоя мать. Совершила, а теперь живёт припеваючи. А моей матери нет... Вот уже одиннадцать лет. Она так и не смогла выбраться из депрессии после измены отца, настолько любила его... А мы не досмотрели, не уберегли, и... Мама сделала собственный выбор.

— Мне очень жаль...

— Вот этого не надо, — Дарья выставила вперёд ладонь и недобро усмехнулась. Голос её зазвучал резко. — Твоя жалость нужна мне меньше всего. Тем более, я сделала всё, что хотела. Ты как, желаешь ещё раз познакомиться с Глебом, твоим племянником? Хотя о чём я, мне вовсе не интересно, что ты желаешь, а что нет.

Дарья обернулась к сыну.

— Глебушка, иди сюда.

Мальчик послушно выбрался из-за стола и подошёл к матери. Лиля внимательно посмотрела на него, и в голове всё встало на свои места.

— Ну что, каково тебе сейчас? Непередаваемые ощущения, правда? — Дарья заглянула в лицо Лилии.

— Я не собираюсь обсуждать это при ребёнке, — спокойно и твёрдо ответила Лиля.

— Глебушка, вернись за стол, ты не дорисовал картинку, — распорядилась Дарья и быстро поцеловала сына в ясный лоб.

Лилия проводила мальчика глазами, а потом открыто и прямо взглянула на новоявленную родственницу.

— Я не психиатр и не психолог, чтобы копаться в истоках и причинах чужих поступков, — тихо заговорила она, — но всё же... Почему вы решили отомстить именно мне? Очевидно же, что я перед вами ни в чём не виновата. Я появилась на свет не по своей воле, и вы прекрасно знаете об этом.

— Можешь обращаться ко мне на ты, — высокомерно позволила Дарья. — Всё же физиологически мы не чужие люди.

— Нет, — покачала головой Лилия.

— Как знаешь, — пожала плечами незваная гостья. — А почему решила посчитаться именно с тобой... Я тебя с детства ненавижу, именно тебя, всей душой! С тех пор, как ты зачем-то появилась на свет. Да, мы переехали в другой город, и жизнь как будто наладилась... Но бабка наша с братом, мать нашего отца, тогда тебя вдруг возлюбила. Вообразила, будто именно ты её самая родная кровиночка. Всё своё время посвящала тебе, к нам почти не приезжала и нас к себе не особо звала. То есть, ты роднулечка, а мы с братом так, погулять вышли?! Характер у бабки был всегда не сахар, но мама столько лет терпела, подстраивалась, уживалась со свекровью... А в награду за это получила нож в спину?! Её свекровь не только полностью встала на сторону сына, не осудила его, но ещё и признала прижитого на стороне ребёнка!

У Лилии стучало в голове. «Прижитый на стороне ребёнок» — это она. Это она никому не нужна по жизни... Единственным человеком, которому она хоть как-то была интересна, по-прежнему оставалась баба Таня. Если бы ещё бабушка была жива, рядом, — так, как раньше, в детстве Лилии!

А ведь за прошедшие годы женщина уверовала в то, что жизнь наконец-то проявила к ней доброту, начала улыбаться. Рядом был Влад, близкий и родной, самый красивый, умный и понимающий. Казалось, они смотрели в одну сторону, шли рука об руку в одном направлении.

Муж с пониманием относился к её стремлению совершенствоваться в профессии, не жаловался на то, что жена уйму времени посвящает собственной студии. Помогать не помогал, да Лилия этого и не ждала, справлялась с бытовыми трудностями своими силами. Но уж точно не мешал и не страдал комплексами.

Лилия понимала, что Влад тоже очень загружен на работе, у него собственная карьера, свои устремления. К решению вопроса о детях они планировали обратиться после того, как Лиле исполнится тридцать. Точнее, Лилия предложила такой вариант, а муж с готовностью согласился.

В общем и целом Седовы были одной из тысяч современных семей, в которых оба супруга сосредоточены на карьере, амбициозные и целеустремлённые. Они уважали идеалы, границы и стремления друг друга, не пытались давить и распоряжаться не своим временем. Прогрессивная и адекватная семья, в жизни которой не было места ревности, а недопонимание непременно и своевременно разрешалось цивилизованным диалогом. Отдыхали Лилия и Владислав всегда вместе, и это было одной из немногочисленных традиций их семьи.

Лиля поняла, что думает о своей семейной жизни в прошедшем времени. Сейчас ей невыносимо захотелось остаться одной. Она размышляла о том, что нужно как-то собраться с силами и провести последнее на сегодня занятие, когда резкий голос Дарьи вторгся в её мысли.

— Рассказать тебе, как всё произошло? Как мне удалось оказаться в постели с твоим мужем? Надо заметить, это было не так уж сложно. Ты весьма кстати оказалась одной из тех дамочек, которые держат мужа если не на голодном пайке, то на пресной сухомятке...

— Вон!

Лилия сказала это тихо, но Дарья, увидев её взгляд, вздрогнула и смолкла, а наглая ухмылка слетела с её лица.

— Наши с мужем дела я буду обсуждать только с ним, — спокойно продолжала Лиля. — Это личные проблемы двоих, и никого они не касаются. А вы потрудитесь покинуть студию, иначе мне придётся вызвать полицию. И больше здесь не появляйтесь. Если ещё раз увижу вас поблизости от себя, обращусь в суд.

— Страшно, очень страшно, — усмехнулась Дарья, вставая. — Кто станет слушать твой бред в полиции и в суде? У них других дел нет? Более важных? А мне... Думаешь, очень хочется смотреть на тебя и вести с тобой разговоры? Я свои планы осуществила, а тебе теперь с этим жить. Поверь, никогда не отпустит! И ещё... Почему ты не спросишь, зачем я ждала шесть лет? Нелюбопытная амёба! Ладно уж, сама отвечу. Всё думала, что вы с Седовым вот-вот обзаведётесь потомством, тут-то я и появлюсь, для усиления эффекта, так сказать. Но ты, видимо, и на это не способна...

— Вон, — настойчиво повторила Лилия. — Покиньте студию.

— Глебушка, пойдём, — Дарья улыбнулась сыну. — Мы уходим.

— А танцевать? — удивился мальчик.

— Это плохая студия, мы будем искать другую, хорошую.

Уже в дверях Дарья приостановилась и обернулась.

— Кстати, забыла сказать. Влад ничего не знает о сыне. Но я планирую обрадовать его в ближайшее время. Потому даже не вздумай пытаться сохранить всё как есть и скрыть от мужа правду. Не выйдет.

Двери захлопнулись, и Лилия заперла их на замок. Только спустя несколько минут она поняла, что сидит на коврике там же, у двери, вцепившись пальцами в пыльный ворс. Слёз не было, но в голове навязчиво крутилась одна и та же мысль: «Вот и всё».

Закончилась её казавшаяся настоящей жизнь... Та самая, которую Лилия создавала и проживала в соответствии с собственными принципами. Та, в которой женщина никому не мешала, не была помехой, раздражителем, постоянным напоминанием о чём-то не слишком приятном. Та, в которой рядом был человек, живущий с Лилией на одной волне, любящий и понимающий. Жизнь, которой Лиля дорожила, гордилась и которую лелеяла.

Прошлое, которое всё это время было рядом, прикинувшись красивым настоящим, сбросило личину и обнажило свою уродливую сущность. Сущностью этой оказались бесконечные ложь и фальшь.

Это открытие не давало даже дышать в полную силу, не то что думать и говорить. Но впереди были вечер и встреча с Владом в их семейном гнезде.