Нашей жизни танец

Глава 6

Двери в палату открылись, и Лилия обернулась на звук. Почему-то она была уверена в том, что снова пришёл Игорь, но это вернулась соседка по палате Даша. Погрузившись в воспоминания, Лиля совсем забыла о девушке.

— Выспалась? — бодро улыбнулась Дарья. — Тогда пойдём в столовую, пора обедать. Я видела Игоря Васильевича, и он сказал, что в нашу палату больше не будут привозить еду, нам с тобой нужно больше ходить, мы не лежачие.

— Пойдём, — кивнула Лилия и улыбнулась в ответ.

Соседка вызывала у неё симпатию, несмотря на то что носила имя, на которое Лилия с некоторых пор не могла реагировать спокойно.

— А где твой телефон? — спросила Дарья, как только они вышли в просторный коридор. — Тебя ведь наверняка родные потеряли! А ты без смартфона.

— Остался... дома, — с заминкой ответила Лиля. — Я забыла его взять, когда пошла прогуляться вчера вечером.

Вряд ли она имеет право называть студию домом, но и пускаться в запутанные разъяснения нет ни сил, ни желания. Зачем пугать светлую юную душу Даши перипетиями Лилиной взрослый жизни?

— Если хочешь, я дам тебе телефон, позвонишь своим, — сочувствующе предложила соседка. — Помнишь номера наизусть?

Лилия в очередной раз подумала о том, насколько разные люди появляются в её жизни в последнее время. Очень разные, даже если у них одинаковые имена...

— Спасибо, Даша! Тогда чуть позже, после обеда.

Отказываться от помощи Лилия не стала; в основном, чтобы не обижать Дашу, хотя звонить было особо-то и некому. Если только маме, просто предупредить, чтобы не теряла.

Однако во время обеда к Лилии подошла одна из дежурных медсестёр и предложила воспользоваться стационарным телефоном, если нужно кому-то позвонить. Почему-то Лиля была уверена, что этим обеспокоился Шестаков, и не ошиблась.

Поговорив с мамой, она в задумчивости смотрела на аппарат и размышляла, потому не сразу услышала, как в кабинет вошёл кто-то ещё.

— Всё в порядке?

Прозвучавший за спиной голос Игоря вернул Лилию из напряжённых и нелёгких дум в реальность.

— Да, — кивнула женщина. — Спасибо за возможность предупредить близких.

Она сделала пару шагов в сторону выхода из кабинета, но лечащий врач преградил ей дорогу.

— Как, это всё? — сложив руки на груди и удивлённо вскинув брови, воскликнул Шестаков. — Больше никому не хочешь позвонить?

— Нет, — пожала плечами Лилия. — Воспитанников я ещё вчера предупредила о том, что в ближайшее время занятий в студии не будет.

— Ближайшее — это какое именно? Можно подробнее, Лилу? О студии пока не спрашиваю, не стану делать вид, будто не в курсе, — мама мне рассказывала о том, что ты открыла собственную школу танца.

— А почему ты работаешь здесь, Игорь?

— Опять двадцать пять, Гордеева! Мы так и будем ходить по кругу? Кажется, место моей работы мы сегодня уже обсуждали.

— Нет, я не про больницу, Игорь! Просто... Ты ведь жил в Санкт-Петербурге?

— Лилу, — Шестаков задумчиво потёр подбородок. — Ты всегда была загадочным и замкнутым человеком, и с годами эти качества, похоже, усугубились. По степени напряжения и продуктивности попытки получить от тебя хоть какую-то информацию напоминают выжимание рукой воды из камня.

— Не сердись, пожалуйста, Игорь, — Лилия закусила губу и несколько секунд помолчала прежде, чем продолжить: — Никакая я не загадочная, скажешь тоже! Обыкновенная.

— Угу, — всё так же задумчиво протянул Шестаков и смерил Лилю внимательным взглядом. — Предлагаю сделку, Гордеева. Я тебя выписываю сегодня. Результаты всех обследований готовы, и они удовлетворительные. Но уходим мы вместе, у меня как раз заканчивается дежурство. Идём в какое-нибудь спокойное место, как следует обедаем... да-да, не надо так смотреть, я видел, как в столовой ты сделала вид, что поела. И ты мне обо всём рассказываешь. Начиная с того, почему ты позвонила только своей матери и попросила её никому не говорить, что ты в больнице. Седов-то где? Твой муж? Почему он до сих пор не примчался сюда и не поставил тут всех на уши? Я бы на его месте вёл себя именно так.

— Игорь, — Лиля вспыхнула, потому что не могла сказать правду, было слишком стыдно. — Я... Мне...

— Погоди-ка! — нахмурился мужчина. — Дай угадаю. Тебе некуда идти? Я прав?

Шестаков понял по лицу женщины, что попал в точку, и внятно повторил уже без вопросительной интонации:

— Я прав. Тогда даже сделку с тобой заключать не буду. Через сорок пять минут закончится моя смена. Будь к этому времени готова. Хотя тебе и собирать-то нечего, у тебя при себе только маленькая сумочка с документами, даже телефона нет.

Лилия подняла глаза и встретила упрямый взгляд Игоря. Спорить не было сил, да и не хотелось, что уж скрывать! На плечах лежал непомерный груз, безысходность и усталость давили, не позволяя даже как следует сосредоточиться. А вдруг Шестаков и вправду что-нибудь придумает? Поможет разумным советом?

Впервые в жизни молодая женщина открыто и напрямую призналась самой себе, что ей хочется поддержки, хочется опереться на сильную руку. Даже жалости захотелось, дошло и до такого, и от этой мысли к глазам молниеносно подступили слёзы.

Лилия сама не поняла, как это произошло, но вдруг обнаружила, что стоит, уткнувшись лицом в обтянутое медицинский униформой мужское плечо, а на её плече лежит сильная тёплая рука.

— Ну-ну, Лилу, — как-то странно, растерянно и тихо пробормотал Игорь, — поплачь. А потом уедем отсюда и поговорим как следует, без посторонних ушей и глаз.

Лилия закивала, шмыгнула носом и быстро вытерла рукавом лицо.

— А можно я зайду в магазин здесь где-нибудь поблизости и куплю соседке по палате конфеты? А потом вернусь и отдам? Она совсем молоденькая. Говорит, конфет хочется, а все только фрукты приносят.

— Можно, вместе зайдём и купим, одну я тебя не отпущу. А потом вернёмся и лично отдашь конфеты, — улыбнулся Игорь.

А Лиля вдруг почувствовала, как напряжение, которое до этого момента лишь нарастало внутри, начало ослабевать, кризис миновал. Будто несколько дней шёл дождь, и небо было беспросветно-серым, а тут неожиданно показался клочок синевы, а потом и вовсе выглянуло солнце.

Они сидели за столиком у окна в одном из популярных ресторанов. Посетители приходили и уходили, но Лилия и Игорь не замечали ничего и никого вокруг. Не замечали и времени, а ведь прошло уже несколько часов с того момента, когда доктор Шестаков под удивлённые переглядывания и перешёптывание некоторых коллег женского пола увёз на машине свою бывшую пациентку. Когда Лиля закончила долгий и невесёлый рассказ, на город опускались осенние сумерки.

Иногда женщина замолкала на некоторое время, и собеседник её не тревожил, терпеливо ждал, а после опять внимательно слушал.

Но в какой-то момент после паузы Лилия не стала возвращаться к грустному повествованию, а с чисто женским любопытством поинтересовалась:

— А как складывается твоя семейная жизнь, Игорь? Надеюсь, всё хорошо?

Шестаков непонимающе уставился на собеседницу, и Лиле даже показалось, будто она слышит, как тикает его мозг.

— Я не женат, Лилу, — неохотно признался Игорь.

Он вспомнил о той самой встрече в Петергофе... Точнее, он о ней и не забывал, как и о том, что насочинял тогда. Но сейчас мужчина твёрдо решил идти по пути правды, быть максимально честным.

Только вот с признаниями пока придётся повременить. Бледной и измученной женщине, сидящей напротив него, в данный момент меньше всего нужны откровения подобного рода. Нужно быть терпеливым и... просто ждать.

— А как же... Ты же говорил тогда, помнишь? В Петергофе, — удивлённо спросила Лилия, но сама себя остановила, рассудив, что не имеет права лезть в душу к Шестакову, даже если неожиданно распахнула перед ним свою. — Прости, Игорь!

А мужчина подумал о том, что собеседница очень даже кстати вспомнила о давней встрече: это станет одним из кирпичиков в возводимом им самим фундаменте доверия.

— Всё нормально, Лилу! Никакой тайны нет, и боль своим вопросом ты мне точно не причинила. Тогда я и вправду встречался с девушкой, и мы даже задумывались о том, чтобы всегда быть вместе, связать свои судьбы. Но, как выяснилось позже, поторопились с выводами и планами. Как-то всё само собой закончилось, отношения сошли на нет.

— А потом, после? — осмелев и приободрившись, спросила Лилия.

— Сосредоточился на карьере, — пояснил Шестаков. — Прошёл специализацию как травматолог. А потом вернулся сюда, и уже здесь, помимо практики, занялся научной деятельностью.

— Как интересно, Игорь! — невольно восхитилась женщина. — То есть ты решил уехать из Питера, вернуться в родной город и строить карьеру здесь?

— Именно так, — Игорь нацепил привычную для окружающих маску холодноватой насмешливости, чтобы скрыть то, насколько его волнует и приводит в трепет интерес Лилии к его персоне.

...Она всегда нравилась ему. С того самого момента, когда впервые появилась в студии и не побоялась танцевать под пристальными, насмешливыми и не такими уж доброжелательными взглядами будущих «коллег». Маленькая и худенькая, но такая бесстрашная, стойкая, неунывающая и упорная! Как тот самый стойкий оловянный солдатик.

Лилу никогда не участвовала ни в каких склоках и выяснениях отношений, не сплетничала за спинами других участников секции, никого не подставляла. Она отдавала все силы танцу, твёрдо шла к своей цели.

Единственным человеком, к которому его партнёрша относилась с опаской и предубеждением, был он сам. Игорь буквально кожей чувствовал это, хотя порой ему казалось, будто во всём, что касается отношений с Лилу, он вообще не имеет кожи, состоит из сплошных оголённых нервов и непредсказуемых подростковых эмоций. Особенно тогда, когда понял, что Лилия влюбилась во Влада Седова...

В то время Игорь как раз хотел вернуться в студию и продолжить занятия, но понял, что безнадёжно опоздал.

Ему тоже было не занимать силы характера, и он вовсе не собирался подчинять свою жизнь разбившимся подростковым надеждам. Шестаков с юности мечтал о врачебной карьере и знал, что рассчитвать может только на себя. Мама тогда повторно вышла замуж, а у отца, живущего в Санкт-Петербурге, уже давно была другая семья.

Сейчас всё в жизни Игоря складывалось именно так, как он хотел. Не получилось только создать собственную семью, но это пока. Какие его годы? Всего тридцать один. Он непременно ещё встретит ту, которую захочет держать за руку всю жизнь, не отпускать...

Или уже встретил? Давно, много лет назад? Во всяком случае, глядя в осунувшееся и измученное лицо Лилу, он твёрдо решил, что никому не позволит сломать эту маленькую женщину. Пусть только попробует ещё кто-нибудь сунуться в её душу и её жизнь, потоптаться там, наследить грязными ботинками!

— Я знаю, что мало кто возвращается обратно в свой город, однажды надолго оказавшись в Питере, но я изначально не планировал оставаться там. Просто хотелось на время сменить обстановку, получить опыт самостоятельной жизни. Там живёт мой отец, и на первых порах он очень помог мне, поддержал. Сначала мне не хотели давать комнату в общежитии, но потом всё же выделили. Правда, в старом здании. Пришлось делать ремонт в своём будущем жилище, и папа мне помогал. Мне кажется, тогда мы общались больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. Я будто заново обрёл отца, научился воспринимать его просто как человека и смотреть на него своими глазами, а не глазами мамы. У папы с мамой за плечами опыт собственной разрушившейся семьи, и я не имею отношения к этому. Долгое время у меня была только мама, отца я не воспринимал. К счастью, всё изменилось. Прости, Лилу, я тебя совсем заговорил.

— Нет-нет, Игорь, рассказывай! Очень интересно, — женщина вдруг улыбнулась. — Тем более, мне эта тема тоже близка.

Они похожи. Да, это так. Они во многом похожи, Игорь всегда это знал, чувствовал родственную душу...

— Дальше учёба, учёба и снова учёба, — Шестаков улыбнулся в ответ. — И наука. Помнишь, утром ты спрашивала, где я ещё работаю? Преподаю в медицинском университете и работаю над диссертацией, связанной со спортивной медициной.

— Ого! — воскликнула Лилия. — Ты настоящий молодец, Игорь! А я даже не знала ничего, хотя мы с Анной Аркадьевной постоянно общаемся по рабочим вопросам.

Ей вдруг стало очень стыдно. Понимала, что ни в чём не виновата, и всё же... Она ведь никогда даже не спрашивала об Игоре у его матери, а та не имела привычки делиться личным со всеми окружающими.

— Ничего страшного, я ведь не знаменитость, — отмахнулся Шестаков. — Зато теперь знаешь. А то, что вы с мамой поддерживаете общение, — очень хорошо. После ресторана мы поедем к ней, и возможно, она даст дельный совет по поводу аренды студии. А что касается жилья...

Конечно, больше всего Игорю хотелось уговорить (или даже заставить) Лилию принять его приглашение и воспользоваться его гостеприимством. Однако он всегда чувствовал Лилу едва ли не лучше, чем самого себя, потому чётко понимал: давить и слишком навязываться нельзя.

Если бы можно было усилием воли прекратить страдания Лилии, заставить её моментально избавиться от призраков измены и предательства, разлюбить Седова... он бы непременно сделал это! Дорого бы дал за такую возможность, но увы. Потому придётся запастись терпением, действовать медленно, но наверняка.

— Игорь, я сама займусь поисками квартиры. Ты и так уже уйму драгоценного времени потратил на меня.

— Разговорчики, Гордеева! Я сам решу, как мне распоряжаться моим драгоценным временем.

Давно знакомым Лиле жестом Шестаков откинул светлую чёлку со лба и насмешливо поднял брови.

...Два дня Лилия прожила у Анны Аркадьевны (к счастью, хозяин дома был в командировке). На третий день Игорь помог Лилии перевезти её личные вещи и рабочий инвентарь из студии в съёмную квартиру. А ещё через несколько дней решился вопрос с арендой: Лилии выделили под студию небольшое помещение в муниципальном дворце культуры.

Жизнь постепенно налаживалась, а душа Лилии начала потихоньку оттаивать, однако дата судебного заседания по поводу развода неумолимо приближалась. Впереди женщину ожидало ещё одно испытание, самое трудное.