Не кошерно

ГЛАВА 5. ШЕСТЬ ДНЕЙ НАЗАД

Флешбэк.

Вторник. Полдень. Ресторан на Патриарших.

Обед с Женей — моей единственной подругой, которая не растворилась в чёрной дыре под названием «счастливое замужество».

Все остальные — исчезли. Буквально. Надели кольцо — и всё. Пропали с радаров. Теперь их жизнь — это муж, дети, и посты в инстаграме о том, какой муж замечательный, какие дети гениальные, какая жизнь прекрасная.

Я смотрю на эти посты в три часа ночи. Лайкаю. Завидую. Ненавижу себя за зависть.

Женя — другая. Женя развелась три года назад, после того как застала мужа с его секретаршей. Классика жанра. Пошлость, достойная бразильского сериала.

С тех пор Женя живёт на полную катушку. Ходит на свидания через приложения. Спит с кем хочет. Пьёт сколько хочет. Говорит что думает.

Я ей завидую.

И боюсь стать такой же.

— Рита, ты когда последний раз была с мужчиной?

Она спрашивает это, не отрываясь от меню. Как будто интересуется прогнозом погоды.

— Женя, мы в ресторане.

— И что? Здесь все взрослые. Так когда?

— Это личное.

— Рита.

— Женя.

— Когда?

Вздыхаю.

— Два года назад.

Она роняет меню.

— ДВА ГОДА?!

Весь ресторан оборачивается. Официант застывает с подносом. Пожилая пара за соседним столиком смотрит с ужасом — или с сочувствием, не разберу.

— Спасибо, теперь вся Москва знает.

— Рита, два года — это катастрофа! Это гуманитарный кризис! Это нарушение прав человека!

— Драматизируешь.

— Я не драматизирую! Два года без секса — это как два года без воды! Технически выжить можно, но зачем?!

— Не было подходящих.

— Подходящих не бывает! — Женя машет официанту. — Вина! Много вина! Срочно! У моей подруги экстренная ситуация!

Официант — молодой парень с испуганными глазами — убегает за бутылкой.

— Женя, мне не нужно вино.

— Вино не для тебя. Вино для меня. Мне нужно это переварить.

— Что переварить?

— Информацию о том, что моя лучшая подруга — живой труп.

— Спасибо за поддержку.

— Это не поддержка. Это интервенция.

Официант приносит бутылку. Женя наливает себе полный бокал. Выпивает залпом. Наливает ещё.

— Рита. Дорогая. Любимая. Послушай меня внимательно.

— Слушаю.

— Тебе тридцать восемь лет.

— Я в курсе.

— Тридцать восемь — это прекрасный возраст. Ты умная, красивая, успешная. У тебя свой бизнес. Квартира. Машина.

— Машина в кредит.

— Неважно! Ты — замечательная! Но ты тратишь свою замечательность на что? На работу и кошку!

— Гуччи — хорошая кошка.

— Гуччи не сделает тебе оргазм!

Официант, который проходил мимо, роняет поднос. Звон бьющейся посуды.

— Женя, умоляю.

— Что — умоляю?! Это правда! Тебе нужен мужчина! Живой, тёплый, с функционирующими органами!

— Я не могу просто так. С кем попало.

— А с кем ты можешь?!

— С тем, к кому что-то чувствую.

— Рита, — Женя наклоняется ко мне через стол, — открою тебе секрет. Чувства — переоценены. Страсть — переоценена. Искра — переоценена. Знаешь, что не переоценено?

— Что?

— Оргазм. Живой, здоровый, регулярный оргазм. От него кожа лучше, нервы крепче, и маме можно врать с чистой совестью.

— Женя!

— Что — Женя?! Я тебе дело говорю! После развода я переспала с семью мужчинами. Семь! За год! И знаешь что?

— Что?

— Терапевтично. Очень терапевтично. Лучше любого психолога. Дешевле точно.

Молчу.

Она — права. Наверное.

Но я не могу. Не умею. Не так воспитана.

Мне нужно чувствовать. Что-то. Хоть что-то. Искру, химию, желание сорвать одежду.

А я не чувствую.

Уже давно.

Последний раз — два года назад. Игорь. Познакомились на свадьбе (где же ещё). Он был гостем, я — организатором. Красивый, обаятельный, с ямочками на щеках.

Встречались четыре месяца. Я уже думала — может, это оно? Может, наконец?

Потом он сказал: «Рита, ты замечательная, но мне нужна женщина попроще».

Попроще.

Я слишком сложная. Слишком умная. Слишком самостоятельная.

Мужчины не любят сложных. Мужчины любят тех, кто смотрит снизу вверх и говорит: «Ты такой умный, расскажи мне ещё».

Я не умею смотреть снизу вверх.

Я смотрю прямо.

Поэтому — одна.

— Ладно, — говорит Женя, допивая третий бокал, — хватит о грустном. Расскажи про свадьбу века. Там хоть жених симпатичный?

— Не знаю. Не видела вживую.

— Как не видела?! Свадьба через шесть дней!

— Он был занят. Всё общение через ассистента.

— Богатенький, значит.

— Очень. Сын Марковича.

— Того самого? Банкир?

— Да.

— Ого. Невесте повезло.

— Не уверена.

— Почему?

— Потому что она не выглядит счастливой. Вообще не выглядит... живой.

— Может, ботокс?

— Может.

— Или просто осознала, во что вляпалась. Богатые браки — это не про любовь. Это про контракты, слияния и папины амбиции.

— Ты права.

— Я всегда права, — Женя поднимает бокал. — За нас, Рита. За одиноких, независимых, сложных женщин, которые слишком хороши для этого мира.

— За нас.

Чокаемся.

Пьём.

И я думаю: может, это и есть моя жизнь. Обеды с подругой, работа, кошка, три часа ночи, потолок. Может, большего не будет.

Может, я этого заслуживаю.

Сейчас.

Самолёт снижается.

За окном — горы. Снег. Другая страна.

Давид просыпается. Потягивается. Смотрит на меня.

— Долго я спал?

— Час.

— Ты не спала?

— Нет. Думала.

— О чём?

— О том, что делаю.

— И что надумала?

— Что это безумие.

— Жалеешь?

— Нет.

Он улыбается.

— Хорошо.

Самолёт касается земли.

Грузия.

Новая жизнь.