(Не)нужная пара для "гада" (СИ)

Эпилог

Эпилог

Пять дней спустя

Последние дни выдались тяжелыми, как и решение не разрушать лабораторию Пролецкого. Наоборот, мы решили продолжить спонсирование исследований, направленных, в основном, на то, чтобы помогать оборотням с их оборотом. Была большая надежда на то, что мать Макса когда-нибудь сможет расправить крылья и взлететь к солнцу.

Эдгардо, несмотря на свою личную трагедию, справился с ней. Возможно, потому что связь так и не была скреплена, или они с Марго были знакомы всего сутки. А может, потому, что взаимное горе объединило его с Нинель. Тем более, как нам пояснило следствие, Марго сама себе сделала инъекции с препаратом, который подавляет зверя и тягу к истинной паре. Только именно ей Пролецкий дал подробную инструкцию с последовательным приемом. Но глупая волчица думала усыпить побыстрее зверя, чтобы тот не реагировал на Эдгардо, и превысила допустимую дозу в шесть раз, что и привело к летальному исходу. Как оказалось, она так и не теряла надежды быть рядом с Максом. Пустоголовая женщина. Что ее на это толкнуло? Блажь, вбитая в голову? Или больная зависимость от Макса, вызванная препаратами ее родителей? Мы уже не узнаем правду. Да сейчас это неважно Она в любом случае отказалась от своей пары. Как рассказал Пролецкий следствию, он пообещал Марго, что когда Макс будет в отчаявшемся положении после убийства, то она сможет его утешить. А денег у Арнольда хватит, чтобы замять дело. О настоящем положении дел Пролецкий Марго не рассказывал, как и о том, что замять не получилось бы, что Макса посадили бы в камеру, где он медленно сошел бы с ума.

Мы заметили, что после результатов экспертизы Эдгардо сильно изменился. Он постоянно приезжал к нам в гости, привозя гостинцы и подарки для матери Макса. Драконица стала лучше выглядеть и наконец стала хорошо питаться. Стрессовое состояние постепенно уходило, а такая большая семья, как наша, благополучно помогала ей вернуться к нормальной жизни. Да, кроме того, Нинель нужно много сил, чтобы поспеть за своим внуком, который буквально за пару недель обзавелся ещё родственниками: отец, бабушка, двоюродный дед. Ребенок был счастлив, как и Нинель, которая бережно берегла память о своем любимом супруге, хотя он не был истинной парой. Думаю, что рано или поздно у Эдгардо получится добиться внимания матери Макса. Тем более этот котяра был настроен слишком решительно. Разумеется, Макс с ним поговорил по-мужски и предупредил, что тот рискует остаться без рыжих испанских «орехов» в случае слез Нинель. Но Эдгардо заверил, что уверен, как никогда.

Пожалуй, самым странным стало то, что Романа тоже не миновала встреча с истинной. Исобель, работница Эдгардо, оказалась его парой. Девушка была лисицей. Что получится из такого тандема, даже я не хочу загадывать. Тем более, что Роман превратился немножко в идиота. Ведь нормальный и современный мужчина не будет хватать малознакомую женщину и увозить ее в квартиру, запираясь там ото всех. Хотя, наверное, все это на фоне последних происшествий. Никто не хотел терять любимых.

У Арнольда и Ангелины потихоньку стало всё налаживаться. Они никуда не торопились, постепенно узнавали друг друга и по-соседски ходили друг к другу в гости. Пожалуй, только однажды я слышала их скандал, в результате чего пострадала гостиная и торшер, брошенный в мужчину. Геля немного психанула после того, как узнала, что когда-то Арни любил Нинель. Арнольд тоже уничтожил содержимое комода. А хрустальный подсвечник из какой-то лимитированной коллекции разбился безвозвратно, когда дядя Макса припомнил наглой и ушлой женщине, что она скрывала от него свою драконью суть. Потом было много-много слов. Ангелина говорила, что в первую очередь он должен был полюбить ее человеком. В итоге дракон стоически выдержал скандал, закончившийся бурным примирением. Но, разумеется, мы об этом ничего не знали и не слышали. Видимо, у наших «молодых», по их заверениям, еще конфетно-букетный период, до постели еще нужно друг друга хорошо узнать, бла-бла и прочая ерунда. Но кто мы такие, чтобы мешать брачным играм драконов?

— Рина! Там… там, кажется, началось? — Ангелина была не на шутку испугана, воодушевлена и обеспокоена одновременно.

Странное сочетание эмоций, но по-другому ее состояние я не смогла бы описать.

— Что началось, Геля?

— Па-а-ап! — с улицы раздался истошный крик Лео, что заставил меня похолодеть.

Я выбежала из кабинета, где заполняла карточки рецептов, и побежала следом за Гелей. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а моя драконица рвалась наружу и грозилась всех разорвать, если с нашим ребенком что-то случилось.

Как миновала участок и оказалась на заднем дворе собственного дома, я даже не заметила, а затем прижала ладонь к губам, чтобы не напугать ребенка, которого Макс аккуратно укладывал на траву в центре участка. Арнольд был неподалёку, как и Нинель, которая обхватила себя руками и наблюдала за внуком.

Я не стала больше мешкать и подбежала к своему мальчику, потрогав его голову и констатируя высокую температуру тела, а затем дотронулась до тонкой, подрагивающей руки Лео и сосчитала пульс. Но не успела убрать руку, как Макс схватил меня за плечи и рывком оторвал от сына. Я толкнула его и поспешила освободиться, но тот держал крепко.

— Отпусти! Мне нужно к сыну! — зашипела на него я, хотя, честное слово, хотелось закричать, но пугать и так испуганного ребенка не следовало.

— Зачем? Рина, успокойся. Это первый оборот. Мы все через него проходили. Главное, не мешать, — тихо, но рокочуще сказал Макс, а в его голосе послышалось рычание дракона.

Теперь они с Максом были единое целое и смотрели на мир одними глазами.

— Я должна всё проконтролировать и посмотреть, чтобы все косточки встали на место, чтобы не было потом проблем, и он не боялся последующих болезненных оборотов. Ты вообще хоть знаешь, чем может быть опасен первый неправильный оборот? — я со всей силы наступила ему на ногу.

Охнув, Макс сначала выпустил меня, но тут же сграбастал в свои объятия.

— Успокойся, я тебе сказал. Иногда я жалею, что ты не просто женщина, а врач. Побудь сейчас просто матерью и поверь, всё у Лео произойдет правильно и без сопутствующих проблем, — проворчал Макс, крепко прижав мою спину к своей груди. — Иногда знания — зло. А в твоем случае тем более. Я чувствую, что все идет как надо.

— Я, быть может, тоже хочу всё чувствовать. Но лишена от природы, как и все женщины, способности понимать, правильно ли проходит первый оборот ребенка. А ты даже не даешь обследовать его. Я что, зря училась?

— И правильно, что лишена. Доверься мне… нам. Мы с драконом все контролируем, и я даже чувствую его маленькую, но такую сильную ипостась, — мечтательно протянул Макс и тепло улыбнулся.

— Да что за дискриминация?

— Успокойся, скоро и сама познакомишься с дракончиком, — он поцеловал меня в ухо и положил свой подбородок мне на плечо. — Не сопи, любимая. Наберись терпения.

— Р-р-р, — только и смогла прорычать я на его слова.

Знал бы он, как сердце матери болит за своего малыша. Даже если боль от первого оборота — настолько привычное дело для оборотней, как и пора взросления. Но все равно мне было жутко не по себе, и, наверное, только теплые и такие родные объятия моего дракона удерживали от чрезмерной опеки над моим малышом. Все верно, ведь сын должен вырасти настоящим мужчиной, а не быть за моей юбкой. Я и так грешила тем, что старалась контролировать каждый его шаг.

— Не рычи, — снова легкий поцелуй в мою щеку. — Вечером ты обязательно выскажешь мне все свои претензии. А пока смотри, первый оборот начался.

Тело моего мальчика изгибалось, но недолго. Он тихо поскуливал, затем перевернулся на живот, встал на четвереньки и, пошатываясь, начал оборачиваться. Судорога изменения пробежала по его телу.

— Он у нас сильный и смелый. Смотри, практически все закончилось.

— Я все равно его осмотрю.

— Ладно, госпожа доктор, но не раньше, чем он обвыкнется в новом теле. А то испугаешь его своим сосредоточенным видом. Когда ты в работе, то похожа на холодную и отстранённую статую, — смирился Макс.

И, действительно, стоило только Максу замолчать, как Лео, последний раз всхлипнув и покачнувшись, обернулся меленьким черным дракончиком.

— О боже мой, он так похож на тебя! Даже такие же наросты на лице! — вскрикнула я от эмоций и вырвалась к своему ребенку.

Макс тоже присел рядом и взял на руки маленькое черное чудо, при этом осматривая его и обнюхивая. Глаза Макса уже были с вертикальным зрачком, как и мои.

— Черный полностью...

— А ты думал, будет белый? — улыбнулась я на замечание Макса.

Даже Лео фыркнул на это, показывая все пренебрежение к белому цвету чешуи. И мы рассмеялись. А то, что мы понимали его, говорило о том, что все прошло отлично.

— Нет, просто думал, что он унаследует что-то от тебя, моя красавица.

— Твоя красавица точно что-то унаследует от меня, — тихо проговорила я, придвинувшись поближе к Максу и Лео.

Затем я тоже начала гладить своего сына, но при этом незаметно ощупывала его маленькие и хрупкие крылышки. Ну так, на всякий случай…

— Рина, — Макс понял мои манёвры и, улыбаясь, покачал головой. А потом до него дошел смысл моих слов, и он дернулся. — Рина, ты… ты… — похоже, дракон потерял дар речи.

— Да, только девочки могут быть белыми драконицами, а не мальчики. Вот такая загадка природы. И да, я в положении. Оу-у-у! Не раздави нас всех!

Писк Лео заставил Макса ослабить объятия, ну, или дракона, который уже начал проявлять себя. На висках моего любимого появились чешуйки.

— Успокойся, милый, — теперь уже я смеялась над ним.

— Как я могу быть спокойным, когда узнаю, что моя… моя…

— Не жена…

— …беременна! Это срочно нужно исправлять! Как только Лео обернется обратно, мы немедленно поедем расписываться!

— Пф, так уж и срочно это надо делать? — проворчала я.

— Определенно.

— Может быть, я хочу пышную свадьбу и полгода на подготовку… — протянула я, решив поиздеваться над драконом.

— Будет свадьба, но после росписи, чтобы ты точно не передумала, — скрипнул зубами Макс.

— Эх. Всё не как у людей.

— А мы и не люди.

— Тогда не раньше, чем ты обзаведешься меткой! — прищурила глаза я.

— Определённо. Сегодня же и займешься этим в нашу первую брачную ночь, — был мне ответ, пока наша обширная и любвеобильная родня, которая к тому же поголовно обладала хорошим слухом, но не чувством такта, не бросилась нас поздравлять и радостно обнимать довольно урчащего Лео.

Похоже, мне теперь точно не отвертеться от Макса.

Почти девять месяцев спустя

— Ну, Ариночка, ну, милая, уступи по-дружески. Ты же не хочешь расстроить своего единственного, самого верного, привлекательного, харизматичного и вообще просто чудо как обаятельного котика и друга в одном лице — Эдгардо?

Последнее время у меня была жуткая аллергия на этого хвостатого прилипалу, который с незаметной кошачьей грацией прополз в нашу разросшуюся семью. Видя его на горизонте, я начинала спешно покидать дом и уже на ходу искала себе очень-преочень важное дело, несмотря на то, что находилась в декретном отпуске. И вот сейчас этот паршивец подкараулил меня на выходе из дома. Без приветствия я сразу перешла к делу, жутко злясь на его ослепительную улыбку и сияющие счастьем зеленые глаза. Конечно, то, что он смог забыть предательство Марго и начать жить дальше, меня радовало, но не за мой же счет, в конце концов! Надо иметь совесть!

— Если ты от меня не отстанешь, то я тебя прибью… поглажу, — взбеленилась я и тут же осеклась, снова попав под его чары. — Гад ты все-таки, рыжий и нахальный, — спокойно и умиротворённо протянула я. — Ну, сколько можно возвращаться к одному и тому же разговору? Я не буду продавать свое рабочее шале. У меня там практика, — я открыла дверь автомобиля и уже собиралась сесть на сиденье, но Эдгардо не сдавался.

— Ну, Риночка, зачем тебе такой большой дом, где ты используешь всего пару комнат? Давай я его у тебя выкуплю. Только подумай, ведь ты сможешь сразу избавиться от свекрови. А я ее приму с распростертыми объятиями.

— Нинель мне не мешает, и мы хорошо с ней ладим. Так что ты выбрал не ту стратегию давления. Я сама от нее не откажусь, как и Макс, — фыркнула я, скрестив руки на груди.

— Ну, ладно. А если так? — котяра разочарованно стрельнул зелеными глазами. — Неужели вы с Максом не хотите счастья для Нинель? Почему не даете ей свободу и возможность построить отношения со мной? — обвинительно спросил он.

— Нинель сама не хочет от нас съезжать. И мы не виноваты в том, что она отказывается к тебе переезжать.

— Нинель просто хочет быть и жить рядом с вами. Она ведь столько лет была в заложницах. Ну, Рина, продай мне дом. И мы будем жить одной большой дружной семьей, но каждый в своём доме. Ну, в конце концов, не будь букой!

— Да как с тобой вообще можно жить? Даже нормально поскандалить нельзя, — проворчала я.

— И не надо. Мы будем тихо и мирно жить в своем домике рядом с вами по соседству. Представь только, в первом доме мы с Нинель, потом вы с Максом и Лео, а дальше Геля и Арнольд. У нас целый семейный подряд…

— Эдгардо, а где, по-твоему, я тогда буду работать? Ты ведь знаешь, почему мы в своё время выкупили этот дом, — перебила его мечты я.

Мысль, конечно, и впрямь неплохая. Геля уже давно переехала к своему дракону в шале, выселив оттуда Макса и сказав, что не одной же ей терпеть наглого ящера, намекая на меня. Но я полагаю, что она просто приревновала старые чувства Арнольда к Нинель. В конце концов, Геля — та еще собственница.

— Ну, давай я построю тебе небольшой домик с парой кабинетов? А? И сделаю там отдельный вход с улицы. Ну?

— Черт с тобой! Но-о-о! Так и знай, дом не продам до тех пор, пока ты не построишь обещанное! — все-таки сдалась я, потому что...

Потому что, похоже, наша малышка решила появиться на неделю раньше. Воды отошли.

— Рина? Рина? Только не говори, что рожаешь, — со смесью страха и ужаса проговорил Эдгардо и придержал меня за локоть.

Я согнулась пополам, пережидая первую схватку.

— Ох, блин! Риночка, мне пора! — крикнул котяра и собрался смыться, но перед этим вложил в мою руку телефон, видимо, для того, чтобы я сама позвонила в скорую.

— Стой, гад! — крикнула я этому трусу.

— Меня здесь не было. Пожалей мою шкурку. Если Макс узнает, что я опять тебя доставал, а ты после нашего разговора собралась рожать, то мне не жить! И Нинель не видать. Так что, будь другом, скажи, что ты… это сама по себе… Ну, того... решила рожать, — прошептал кот и с округленными глазами попятился задом от меня. — И это, хочешь я сам позвоню в скорую? Вот прямо сейчас, как только сяду в машину? Да?

— Вали уже и побыстрее, — злорадно протянула я и рассмеялась в следующее мгновение.

Котяра плохо подготовился. Он думал, если машины Макса во дворе нет, то он находится на стройке санатория, которую разморозили.

— Беги, беги, паршивец! — тихо проговорила я и сразу же закричала во всё горло: — МАКС! РОЖАЮ!

А дальше… Дальше был наш сумасшедший забег до роддома, заодно и Эдгардо удирал подальше от глаз разъяренного дракона.

_______________________конец____________________