Не стоит влюбляться в дракона

Глава 6 ЭЛОДИ

Я сидела на диване и проклинала горячку, пока работала. Август вытер все возможные поверхности своим универсальным раствором без запаха.

Столешницы.

Шкафы.

Стулья.

Холодильник.

Телевизор.

Дверные ручки.

Стены.

Он ненадолго остановился, чтобы поставить наш ужин в духовку, а затем вернулся к уборке.

Когда он подошел к дивану со своим баллончиком спрея, я бросила на него предупреждающий взгляд.

— Думаю, его нельзя использовать на ткани.

— Она выживет.

Недолго думая, он брызнул, затем бессмысленно и грубо вытер полотенцем.

Я пристально посмотрела на него, когда его руки и пульверизатор приблизились к моей спине.

У меня так сильно болело всё тело, что я не могла встать. Ему просто придётся меня обойти.

Наверное, моя задница тоже была мокрая от пота. Я чувствовала себя ужасно.

Однако Август даже не остановился. Одним движением он бросил на диван бутылку с распылителем и полотенце и через секунду подхватил меня с компьютером на руки.

Я бы протестовала, если бы действия Августа не привели к тому, что его кожа прижалась к моей.

В мгновение ока вся мышечная боль исчезла.

И жар тоже.

Вместо того чтобы поставить меня на пол или усадить на мокрую часть дивана, он прищурился и сказал:

— Ты вся вспотела.

Он почувствовал пот на задней поверхности моих бедер.

Это было неловко.

— Я в порядке, — сказала я.

Я покраснела?

Ага.

Сильно покраснела.

Почему в обществе пот стал таким запретным явлением? Ведь все потеют!

Впрочем, большинство людей не потели в кондиционированном помещении посреди гор.

Виной всему горячка.

Пот на ягодицах, пот на бедрах, пот под грудью… меня аж бросило в дрожь.

— Я не спрашивал, всё ли с тобой в порядке. Я сказал, что ты вспотела.

— Ты меня довел до течки, помнишь? Я почти уверена, что от жара начинаешь потеть.

— Да. Но если ты чувствуешь симптомы, тебе нужно сказать. Я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты. Я не знаю, жарко тебе или больно.

— Я же сказала, со мной все в порядке. Тебе не нужно так крепко меня обнимать.

Он нахмурился, но отнёс меня на кухню и посадил за стол.

— Когда тебе станет жарко или ты начнёшь чувствовать боль, скажи что-нибудь.

— Хорошо.

Это было ложью.

Я бы молчала до тех пор, пока не превратилась бы в лужу пота, или пока боль не стала бы настолько сильной, что казалось, будто меня ударили ножом. Не потому, что я была мученицей. А потому, что была упрямой стервой и не собиралась бросаться в объятия Августа.

Если я прыгну ему в объятия, то не захочу уходить, пока не закончится горячка.

А я не собиралась в тюрьму из-за того, что не смогла устоять перед соблазном переспать с каким-нибудь потрясающим парнем со сверхъестественными способностями.

Боль можно потерпеть.

Значит, буду терпеть.

Август продолжил чистить диван, а затем скрылся в одной из комнат.

— Не хочу, чтобы на моё постельное бельё попал универсальный спрей! — крикнула я через плечо. — Если будет плохо пахнуть, я его постираю!

— Хорошо.

Через несколько минут я услышала, как открылась дверца стиральной машины.

Я забыла вынуть белье из стиральной машины.

Упс.

— Я достану его, — добавила я.

— Я уже это делаю.

Через минуту я услышала, как включилась сушилка. За ней вновь стиральная машина.

Когда он вернулся на кухню, я быстро извинилась.

— Прости. Тебе не обязательно было убирать за мной. Мне следовало поставить таймер.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

— Я виноват в том, что ты здесь застряла, Огненный Шар. Я могу справиться с несколькими делами по дому.

Ну что ж.

Он был прав.

— В большинстве случаев благодарность лучше извинений, — сказал Август, открывая дверцу духовки, чтобы проверить еду.

— Я учту это.

Видимо, еда еще не была готова, потому что он вернулся в спальни, чтобы снова начать дезинфицировать вещи.

Я еще немного поработала, но Август вернулся примерно через десять минут.

— У тебя действительно настолько чуткое обоняние, чтобы утруждать себя протиранием тканевого дивана? — спросила я его, скорее из любопытства.

— Обычно нет.

Я ждала уточнения, но не получила.

Пока что он не реагировал негативно на мои настойчивые вопросы или попытки что-либо изменить, поэтому я решила попытаться счастья еще раз.

— Что это значит?

— Моё обоняние в большинстве случаев лишь немного лучше, чем у человека. Единственное, что его меняет — это спаривание.

— Как?

— У некоторых видов ящериц на нёбе есть что-то, что усиливает обоняние. У драконов тоже, но оно активно только в отношении наших пар. Это нечто среднее между вкусом и обонянием. Предполагается, что, привыкнув к запаху, я смогу различать твои потребности. Сейчас же все запахи в доме делают это невозможным и сводят меня с ума.

— Черт.

— Ага. — он открыл дверцу духовки, чтобы еще раз проверить еду.

Полагаю, Август остался доволен результатом, потому что вытащил блюдо через минуту, даже не потрудившись взять прихватки.

Я тревожно подняла брови, но он не показывал никаких признаков того, что его кожа обожжена.

Видимо, сыграл тот факт, что драконы огнеупорны.

Он наложил нам еду, затем взял стаканы для воды, наполнил их и присоединился ко мне за столом.

Мы ели в относительной тишине. Еда была великолепна, так что мне нужно будет написать Бринн, чтобы её поблагодарить.

Когда мы закончили есть, Август поставил посуду в посудомоечную машину, даже не предложив мне это сделать. Я осталась за столом и вернулась к работе, а он снова воспользовался своим любимым многофункциональным спреем.

Вскоре он сменил спрей на пылесос.

Когда мои одеяла стали чистыми и сухими, я удалилась в свою комнату, пробормотав «спокойной ночи», заперла дверь и улеглась в постель.

У меня ужасно болело всё тело.

Пот лился ручьем.

В итоге я бросила одеяло к изножью кровати, переоделась в чистую майку и свои любимые трусики. Остальная моя одежда, да и одежда Августа, пошла к черту.

Я пыталась заснуть, но не смогла.

Вместо этого всю ночь ворочалась, вертелась и морщилась от боли при каждом движении.

Возможно, всю ночь я слышала ритмичные шаги в коридоре. Часть меня была уверена, что Август расхаживал там с раннего утра.

Другая часть меня думала, что мне просто мерещится из-за отсутствия сна.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы не выйти и не посмотреть, действительно ли он ходит где-то поблизости…

И еще больше усилий было приложено, чтобы убедить себя, что залезть с ним в постель — не решение моих проблем.

Он был лекарством от моих страданий.

Но я не могла смириться с этим. Пока нет. Я всё ещё не понимала, чего хочу от всей этой историей с поиском пары.

Поэтому я осталась лежать в постели, проклиная себя и ситуацию, в которую попала. И жалея, что не подслушала разговор Бринн с братом, прежде чем предположить, что ей угрожает опасность, и вмешаться.

Эта ночь показалась мне целым годом.

Когда я, наконец-то, вышла из своей комнаты около пяти утра, то замерла на пороге.

В конце коридора стоял Август без рубашки, с растрепанными волосами и в одних только спортивных штанах.

Он был невероятно красив.

И казалось, что он действительно расхаживал взад-вперед.

Его взгляд скользнул к моей груди.

Мой тоже.

Ага, я не переоделась из майки и трусиков. Майка была белая, влажная от пота и явно просвечивала. Темно-синие трусики, по крайней мере, прикрывали тело.

Я снова посмотрела ему в глаза и увидела, как они ярко сверкают. Выражение его лица было таким напряженным, какого я никогда не видела ни у него, ни у какого-либо другого мужчины.

И он всё ещё смотрел на мои очень соски.

И на остальное тело тоже.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной.

По спине прокатилась новая волна жара, и от дискомфорта я слегка выгнула спину.

— Тебе больно, — прорычал он, наконец взглянув мне в глаза.

— Я в порядке, — прошептала я.

Если бы заговорила громче, я была уверена, что мой голос бы сорвался.

Это была очень долгая ночь, а недостаток сна всегда вызывал у меня сильные эмоции.

Август сократил расстояние между нами тремя длинными шагами, но я подняла руку, прежде чем он меня коснулся.

Он резко остановился от этого действия.

Уже одно это убедило меня в том, что я могу доверять ему и что он, по крайней мере, будет уважать мое тело.

— Да, мне больно, — тихо сказал я. — И я потею как сумасшедшая. Это ужасно, но я справляюсь.

Август сжал челюсти.

Огонь в его глазах вспыхнул еще ярче.

Но, в конце концов, он кивнул головой.

— Я буду бороться с желанием успокоить тебя столько, сколько смогу.

— Спасибо.

Я прошла мимо него, схватила ноутбук со стола на кухне и выскользнула на веранду. На улице было достаточно прохладно, чтобы мне стало немного легче. И, кстати, я буду страдать с хорошим видом.

Поскольку Август уже увидел мои соски и нижнее белье, я не стала надевать больше одежды. Мне и так было достаточно плохо в том, что на мне было. Ношение дополнительной ткани только усугубило бы ситуацию.

Я открыла ноутбук и попыталась поработать над своим проектом, но потерпела неудачу. В голове всё было в таком тумане, что она практически кружилась. Сосредоточиться оказалось невозможно.

Спустя полчаса, не добившись абсолютно никакого прогресса, я снова закрыла ноутбук и подтянула бедра к груди. Пятки уперлись в нижнюю часть качелей на веранде, и я крепко обняла колени.

На глаза навернулись слёзы.

Я ненавидела плакать и делала это крайне редко, но из-за дискомфорта и недосыпа бороться с эмоциями было бесполезно.

Я устала.

Вся вспотела.

И горела от возбуждения.

Почему я вообще сопротивлялась желанию позволить Августу меня успокоить?

Ночью я об этом забыла. Возможно, для этого и не было никакой причины.

Он явно не был Придурком. Не проявлял никаких признаков насилия, а драконы защитники.

До меня донесся запах чего-то готовящегося. Может быть, блинов?

Я была слишком уставшей, чтобы встать и проверить, или осмотреться.

Мне хотелось позвонить подругам. Сказать им правду. Услышать от кого-то, что я сильнее, чем чувствую, и что со мной все будет хорошо. Но даже если бы я могла, не была уверена, что действительно попрошу о помощи или утешении.

Обычно я справлялась со сложными вещами самостоятельно.

Я сделала прерывистый вдох, затем наблюдала, как солнце поднимается над лесом, и заставила себя переосмыслить ситуацию. Я вытерла слезы, которые текли по щекам, но остановить их было невозможно. Как только шлюзы открылись, закрыть их снова было практически невыполнимо.

Я оказалась в ловушке в хижине с оборотнем-драконом. Мы проходили магический процесс спаривания, и если бы я попыталась держаться от него на расстоянии, это вызвало бы у меня возбуждение и дискомфорт.

Август казался вполне порядочным парнем, учитывая, что он вырастил свою младшую сестру и защищал её любой ценой.

Кроме того, он проявил уважение, когда я попросила его не прикасаться ко мне.

И он был потрясающе красив. Просто невероятно красив.

Переспать с ним точно не составит труда.

Черт, это даже может быть весело.

Он говорил так, будто магия горячки подталкивала его к тому, чтобы сделать мое удовольствие и комфорт приоритетом, так какой смысл держаться от него подальше?

Если бы мне пришлось выбирать между болью и страданиями или страстным сексом, ответ казался бы довольно очевидным.

Вскоре из дома вышел Август, неся две тарелки, полные бекона, блинов и сиропа. Запах был восхитительный, но у меня так сильно скрутило желудок, что я не чувствовала голода.

— Это место свободно? — он посмотрел на пространство рядом со мной, где сейчас стоял ноутбук.

Я кивнула и переставила компьютер на веранду.

К счастью, Август не упомянул о слезах.

Он сел рядом со мной и рукой коснулся меня.

Я резко вдохнула, чувствуя, как мгновенно исчезли жар и боль, и, прислонившись к нему еще немного, опустила ноги обратно на крыльцо.

Он поставил тарелку мне на бедра, придвигаясь ближе, пока мы не прижались друг к другу.

Облегчение было невероятным.

И, когда дискомфорт прошёл, я вдруг почувствовала голод.

Невыносимо мучительный голод.

Я быстро съела всё до последней крошки. Это было почти вдвое больше, чем обычно ем, но я не стала об этом задумываться. С каждым кусочком мой разум становился яснее и бодрее.

— Горячка оказывает сильное воздействие на организм. Тебе придётся есть больше обычного, — сказал Август. — Особенно если мы боремся с ним.

— Насколько хуже всё станет? — спросила я.

Он помолчал немного.

Этого было достаточно, чтобы я успела вздохнуть в ответ.

— Это только начало, Огненный Шар. Сейчас магия просто хочет, чтобы мы прикоснулись друг к другу.

В конце концов, она захочет, чтобы мы занялись сексом.

Я прикусила губу.

— Как мы это сделаем?

— Не так.

Он взял мою пустую тарелку, поставил её на свою и опустил обе тарелки на деревянные доски у своих ног.

Когда Август нежно положил руку мне на плечо, я не смогла удержаться и прижалась к нему ближе. Не только чтобы облегчить боль, но и желая ощутить его силу.

Надежность.

И спокойствие.

Восход солнца был намного красивее, когда я сидела с Августом вот так.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-либо из нас снова заговорил.

— Каковы наши шансы? — спросила я его.

Август ответил не сразу.

Он на мгновенье задумался, за что я была ему признательна.

Наконец, сказал:

— Если ты продолжишь попытки справиться с этим в одиночку, то в итоге свернешься в клубок агонии. Я буду бороться со своими инстинктами, но от понимания, что тебе больно, это становится сложнее. Мы продержимся неделю или две, но, в конце концов, я сломаюсь, и ты будешь так отчаянно нуждаться в облегчении, что начнешь умолять меня взять тебя.

Несмотря на слова, его голос оставался нейтральным. Казалось, Август не хотел, чтобы я умоляла его и не хотел терять над собой контроль.

— Какова альтернатива?

— Мы становимся командой.

— Что?

Он объяснил:

— Если мы будем полагаться друг на друга, то сможем сохранять контроль дольше и у нас будет больше шансов преодолеть трудности.

— Как нам это сделать?

— Мы удовлетворим магию.

Я моргнула.

Магия хотела, чтобы мы занялись сексом и скрепили связь. Разве мы не боремся с ней, чтобы избежать этого?

— Не скрепляя связь навсегда, — сказал он, словно читая мои мысли. — Мы удовлетворим магию вот так. — Август притянул меня чуть ближе, и я вспомнила, что его рука обнимает меня за плечо. Это ощущалось так правильно, что я почему-то перестала замечать.

— Прикосновением?

— Пока что да. Магия хочет, чтобы мы прикасались друг к другу, поэтому мы прикасаемся. Мы можем делать это как друзья. Сидеть вместе, пока ты работаешь. Спать в одной кровати, с подушками между нами, если тебе так будет удобнее. Когда магия потребует большего, мы дадим ей больше.

— Насколько больше? — спросила я.

— Как я понимаю, дальше это подтолкнет нас к более интимным прикосновениям. Я могу дать тебе их, не скрепляя связь, и сам позабочусь о своих потребностях. В этот момент нам просто нужно будет сохранить хоть какой-то контроль, чтобы не довести дело до конца.

Моё лицо покраснело, но не от жара.

Мы были практически незнакомы, но непринужденно говорили о сексе. Сидя на качелях на веранде и наблюдая за солнцем. Это было странно, но правильно. Даже идеально, потому что именно этого от нас и хотела наша связь.

— Значит, ты предлагаешь отношения без обязательств? — спросила я.

— Звучит примерно так.

Я и сама пришла к такому же выводу и, к счастью, перестала плакать.

— Думаю, это будет менее ужасно, чем пытаться справиться со всем самостоятельно. И так у нас больше шансов на положительный результат.

— Ага.

— Хорошо, я согласна. Мы будем парой следующие четыре недели. Практически неразлучны. Будет весело.

Он усмехнулся.

— Я бы использовал другое слово, Огненный Шар.

Я не смогла сдержать улыбку.

Это действительно может быть весело.