Не та невеста

13 глава

Алина.

Не знаю, сколько прошло времени в дороге, но когда я проснулась, мы уже подъехали к небольшому дому, выстроеном из бруса. Вокруг было темно, только фасад подсвечивался небольшими фонарями. По обстановке вокруг было ясно: мы в глухом лесу.

— Это мой загородный дом. Мы поживём тут пару дней. — объяснил Паша, когда я посмотрела в его сторону.

Под глазами у него залегли большие серые круги, взгляд был уставший и потухший. Я лишь кивнула ему и он вышел из машины открыть мне дверь.

Я попыталась встать, но тело пробила жуткая дрожь и слабость. Он без колебаний поднял меня на руки и понёс в сторону дома. Я позволила себе прижаться и уткнуться в его шею. Было очень холодно и сыро. Издалека слышалось только уханье совы и тихий шелест листвы.

— Мне не стоило кричать на тебя. — тихо прошептал Паша, а я только крепче прижалась к нему, вспоминая жуткие события сегодняшнего дня.

Когда мы оказались в доме, он опустил меня на пол. Мы оказались в просторной гостинице, где справа от меня располагался камин, напротив — длинный бежевый диван с креслами, а на стене висел плазменный телевизор. Слева располагалась небольшая кухня, мебель которой была сделана из тёмного мрамора.

— В конце коридора ванна и спальня. Сможешь дойти сама?

— Да, спасибо.

— Пока схожу к машине, нужно кое-что забрать.

Сбросив туфли, я направилась вглубь помещения. Передо мной открылась небольшая спальня с двумя окнами, выходящими на задний двор. В комнате располагались шкаф и двуспальная кровать. Заметив дверь в дальнем углу, я осторожно заглянула внутрь — небольшая ванная комната с душевой кабиной.

Не теряя времени, отыскала полотенце, быстро сняла платье и украшения. Под струями горячей воды почувствовала долгожданное облегчение… Схватив гель для душа, намылила всё тело, пытаясь смыть следы сегодняшних событий. Меня била мелкая дрожь, накатывала слабость, а ванная наполнялась густым паром.

Мысли о семье не давали покоя, но я упорно гнала их прочь. Какая-то необъяснимая уверенность теплилась внутри — с родными всё в порядке, отец их защитит. Но тут же в памяти всплывал образ Бори…

Когда кожа начала гореть от длительного воздействия горячей воды, я наконец выключила кран. Завернувшись в полотенце, вышла в спальню. Паша сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях.

— Всё нормально? — тихо спросила я.

Медленно, почти лениво он осмотрел меня с головы до ног, задержавшись на изгибе ключиц и очертив контуры бёдер. Этот изучающий взгляд, полный неприкрытого интереса, наконец встретился с моими глазами.

— Да, в шкафу есть какие-то вещи, посмотри, может, тебе что-то подойдёт. — Он резко поднялся с постели и поспешил в ванную.

Я нервно сглотнула и подошла к шкафу, дрожащими руками сбросила полотенце и натянула первую попавшуюся рубашку. Ткань оказалась настолько короткой, что едва прикрывала ягодицы.

Расправила постель и нырнула под теплое одеяло. Всё тело дрожало от волнения.

Я лежала спиной к двери и вздрогнула, когда услышала, как она приоткрылась. В комнате было светло из-за лунного света, проникающего через окно. Когда он обошёл кровать, то я не смогла оторвать взгляд от его сильного и мускулистого тела.

Паша лёг, облокотился на изголовье кровати и начал что-то набирать в телефоне.

Придвинувшись ближе, решила положить руку на торс. Его тело было тёплым, и это прикосновение немного успокоило меня. Он никак не отреагировал, пальцы продолжали быстро бегать по экрану, а взгляд был сосредоточен на дисплее.

Я медлила, не отнимая руки, и постепенно придвигалась всё ближе. Его тепло действительно помогало унять дрожь, и я чувствовала, как постепенно расслабляюсь. Прижавшись ещё теснее, попыталась устроиться поудобнее и случайно коснулась плеча.

Он отложил телефон и повернулся ко мне. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. В его глазах промелькнуло что-то тёмное, а потом всё произошло мгновенно.

Паша навалился на меня всем телом, прижимая к матрасу. Его губы впились в мои в жёстком, почти грубом поцелуе. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Руки сами собой вцепились в его плечи, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притянуть ближе.

В прикосновениях была какая-то отчаянная, почти болезненная страсть. Я ощущала, как напряжено его тело и мышцы под моими пальцами. Не говоря ни слова, он переместил руки на мою талию, прижимая меня ещё теснее. Губы скользнули по моей щеке, спустились к шее, посасывая кожу и прикусывая её до приятной боли.

Дыхание стало прерывистым, а объятия — почти болезненными, когда Паша также резко остановился. Он медленно опустился ниже, положил голову мне на грудь, заключив в объятия.

В этот момент я вдруг поняла, что его страсть была не просто желанием. Это была попытка забыться, заглушить внутреннюю боль. Движения были слишком отчаянными, прикосновения — слишком жадными. Он искал утешения, но не знал, как его попросить.

Паша всё ещё тяжело дышал, а руки крепко держали меня. Я не находила слов — любые фразы казались пустыми и бессмысленными перед лицом его боли. В такие моменты слова часто подводят, не в силах выразить то, что нужно.

Мои пальцы погрузились в его волосы, нежно перебирая их, а другая рука начала медленно скользить по рельефным мышцам спины.

Постепенно под моими прикосновениями его тело начало расслабляться, а дыхание становилось ровнее. Несмотря на обстановку, меня всё ещё смущала наша близость, но я старалась не показывать своих чувств.

— Юля... — глухо произнёс он. Мои руки на мгновение замерли, но я тут же продолжила гладить его по спине, стараясь передать хоть немного своего тепла.

— Мне так жаль, Паша. Я сделала всё возможное, — начала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Тише, тише… — прошептал он, приподнимаясь и нежно касаясь губами моей ключицы.

Он лёг на бок и крепко прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в шею, обхватив его руками, тоже ища утешения в этой близости, которое мне было необходимо.

— Я ещё в ресторане всё понял, лишь надеялся на чудо. Ты невероятно сильная, Алина. Ты рисковала своей жизнью ради них и сделала всё, что могла, — голос звучал спокойно, но в нём слышалась глубокая боль.

— Изначально за тебя должна была выйти Арина. Но она не хотела, для неё это было ужасно. Поэтому я вызвалась вместо неё, — призналась я, чувствуя, как вновь ком встаёт в горле. Он молча слушал, крепче обнимая меня. — Если бы ты женился на ней, мой бывший...

— Я бы никогда не взял в жёны твою сестру, лисичка, — сказал он негромко. — Как только я увидел тебя, то сразу же сообщил твоему отцу, что другой невесты я не приму..

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и откровенные. От накала эмоций уже взрывалась голова.

— Не знаю, как много ты знаешь о нашем с ним противостоянии, — продолжил он, словно ничего не произошло. — Этот брак должен был стать нашим, так скажем, перемирием, но, видимо, этот мир ему не нужен. Он даже не постеснялся устроить нам западню на свадьбе.

Мне не хотелось верить в это. Я действительно мало знала об их конфликте, но я знала своего отца.

Воспоминания о нашем разговоре во время свадебного танца нахлынули волной. Он был не против брака, даже говорил, что это верное решение. Папа послал дядю уладить вопрос с Антоном, но неужели он мог так подставить Пашу?

— Может, мой дядя действовал в своих интересах? — спросила почти шёпотом. — У него взрывной характер, с отцом они часто спорили и ругались.

— Твой дядя погиб, Алина.

— Что… Что ты говоришь? — прошептала я, не в силах осознать услышанное. — Как?

— Я видел его тело, когда мы выбирались.

Слеза скатилась по щеке. Дядя… Всегда такой шумный, всегда такой живой. Он был груб, часто кричал, но он любил нас. Любил по-своему.

— В любом случае, твой отец главный и должен был предусмотреть все риски, — он крепче прижал меня к себе. — Ты же понимаешь, что это значит?

— Ты запретишь мне видеться с ним? — эта быстрая мысль пронзила сердце острой болью.

— Это ради твоей же безопасности. Пока мы не решим этот вопрос.

«Как я смогу не знать, всё ли с ними в порядке?»

— Но… — прошептала, задыхаясь от подступивших рыданий. — Они же моя семья

— Теперь я твоя семья и не позволю тебе рисковать своей жизнью. — Вновь этот ледяной тон, будто пять минут назад он не искал утешения в моих объятьях. — Твой отец может быть не тем, кем ты его считаешь.

Сердце отказывалось принимать его слова. Мой любимый папа не мог так поступить.

— А как же мама и сестра? Они же ни в чём не виноваты.

Паша вздохнул, провёл рукой по моей спине.

— Они живы, и никто из моих людей их не тронет, но твой отец непредсказуем и опасен.

Кому верить? Словам папы, что действительно был не против этого союза, а мой дядя пошёл против него? Или словам Паши, который утверждает, что мой отец всё знал и готовил западню?

— Доверься мне, Алина. Мы во всём разберёмся вместе, — его голос звучал так убедительно, но сейчас я не могла принять ни одну сторону.

— Хорошо, — ответила я, высвобождаясь из его объятий.

Отвернувшись от него, натянула одеяло повыше, пытаясь укрыться не только от холода, но и от всех этих страшных мыслей. Слёзы продолжали литься по щекам, пропитывая подушку, а я не заметила, как провалилась в глубокий сон.

На следующий день я уже проснулась в одиночестве. Несмотря на начало лета, за окном лил дождь. С трудом поднявшись с постели, побрела в ванную. Глаза были немного припухшими от слёз, под ними залегли тёмные круги. Я сняла рубашку и быстро приняла душ, пытаясь смыть следы вчерашних слёз и тревоги. Когда вышла из ванной, услышала шум за дверью.

Быстро порылась в шкафу, нашла какие-то спортивные штаны, натянула их на себя и взяла свежую рубашку. Когда вышла из спальни, то всё отчётливее слышала голоса

— Паш, ты в порядке? Так волновалась за тебя.

Я выглянула из-за угла и замерла на месте. В холле стояла незнакомая мне женщина, которая крепко обнимала моего мужа. Волна гнева и ревности мгновенно захлестнула меня.

Я направилась к ним, нарочно громко топая. Паша резко обернулся, а она, заметив меня, отстранилась и одарила хищной улыбкой.

Не стесняясь никого, я подошла к мужу, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, затем обвила руками его торс, вплотную прижимаясь к нему.

— Доброе утро, милый, — произнесла я с нежностью.

Он явно был удивлён, но быстро взял себя в руки и обнял меня в ответ, нежно целуя в макушку. Краем глаза я заметила, как лицо девушки исказилось от злости, и не смогла сдержать улыбку.

— Не представишь нас? — спросила, с наигранной любезностью.

— Это Лиза, моя бывшая жена, — твёрдо произнёс он. — Лиза…

— Я знаю, кто это, — перебила она и отвернулась к окну.

— У неё проблемы с бизнесом, и я согласился помочь. Стёпа сейчас занимается её безопасностью, но он поехал к Коле в больницу, поэтому, пока он не вернётся, она побудет тут, и нам нужно поговорить.

— Да, конечно. Вам сделать кофе?

— Мне не надо.

— А я бы не отказался, — сказал Паша, приподнял меня за подбородок и нежно коснулся моих губ, проведя по ним языком. Непроизвольно я прижалась к нему сильнее — мурашки по коже от его близости приносили с собой волну жара по всему телу.

— Моя ревнивая лисичка, — прошептал он мне в губы, когда отстранился.

Щёки мгновенно запылали, но я не успела произнести ни слова в ответ.

Лиза, которая всё это время стояла у окна, резко развернулась:

— Может, хватит уже этих нежностей? У нас дела.

Я попыталась отстраниться от мужа, но он неожиданно притянул меня ближе к себе, наклонился и прошептал на ухо:

— Тебе не о чем беспокоиться, мне нужна только ты.

Его губы коснулись мочки моего уха и чтобы сдержать стон удовольствия, пришлось закусить губу.

— Принесу кофе, — произнесла я и поспешила на кухню.

Там обнаружила пакет с продуктами — видимо, их утром привёз Стёпа. Пока я варила кофе, из гостиной доносились негромкие голоса.

Когда наконец-то всё было готово, налила напиток себе и мужу, добавила немного молока и украсила пенкой. Вернувшись в гостиную, увидела, что Лиза сидит на диване, она бросила на меня короткий взгляд, продолжая изучать документы на столе.

Я поставила чашку перед мужем и села напротив Лизы. Паша расположился слева от меня. Сделав небольшой глоток, он положил руку мне на колено.

— Не знаю, что ты делаешь, но это просто божественно, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда.

Лиза делала вид, что полностью поглощена документами, но я чувствовала на себе её взгляд.

— Утром Ванеев прислал мне письмо в котором упомянул свою дочь.

«Эльвира…»

Я бросила взгляд на Пашу — он заметно напрягся. Воспоминания о нашем вчерашнем разговоре словно вернули меня в реальность.

— Эльвира в безопасности, ей ничего не угрожает.

— Паша, я обратилась к тебе за помощью. Не усугубляй ситуацию ещё больше.

Впервые за всё время я увидела настоящую тревогу у неё на лице.

— Мы напишем ему ответное письмо.

Я слушала его холодный, расчётливый голос и удивлялась, насколько разным он может быть. Ещё пять минут назад он прижимал меня к себе и шептал нежности, а сейчас перед собой я видела совершенно другого человека.

Пряча лицо за чашкой кофе, я старалась не вмешиваться в их разговор. Мне не хотелось устраивать сцен при бывшей Паши, но внутри меня всё протестовало против происходящего.

Внезапно моё внимание привлёк шум за окном. Я машинально посмотрела в сторону и увидела, как к дому подъехала машина. Из неё стремительно вышел Стёпа и направился к входу.

Быстро поставила чашку на стол и поспешила к двери, чтобы его встретить. Когда открыла её, то он приблизился ко мне и окинул меня каким-то странным взглядом.

— Босс, Коля ещё в коме, но врачи говорят, что он стабилен. Тело Бори можно будет забрать завтра.

Паша вновь нацепил холодную маску, но я знала, как он переживал потерю брата.

— Алина Юрьевна, — обратился ко мне Стёпа, поворачиваясь в мою сторону. — Теперь я обязан вам. За спасение Коли я могу сделать для вас многое.