Не та невеста

17 глава

Ваня.

Около трёх дней мы гонялись по городу за этим Антоном. Я дико вымотался, потому что спал по три-четыре часа. Наконец-то сегодня вечером мы его нашли. Теперь парня ждала неприятная беседа с Пашей.

Мне не обязательно было там присутствовать, но я точно знал, что он позовёт меня. Поэтому сегодняшним вечером решил хорошенько отдохнуть и выспаться. Как только я зашёл в квартиру, в меня полетела стеклянная тарелка, только успел пригнуться, чтобы она не попала мне в голову.

— Эльвира, что ты творишь?

Полетела ещё одна, разбиваясь о стену за мной. Осколки разлетелись по сторонам.

— Ты, по-моему, забыл, что я не твоя пленница! — прокричала она, запуская в меня очередную тарелку.

«Сумасшедшая женщина».

— Прекрати этот детский сад!

Она остановилась, медленными шагами я прошёл дальше.

Эльвира стояла посреди комнаты.

— Надеялась, что хоть одна попадёт тебе в голову, — сказала она сквозь зубы.

Я ухмыльнулся и прошёл дальше к кухне. Взял из холодильника банку пива и облокотился на тумбу, начал листать новостную ленту в телефоне.

— Запущу в тебя ещё тарелку, если мы не поговорим.

— А кто будет убирать осколки? — спросил, делая глоток.

— Выпусти меня отсюда.

— Я уже говорил тебе, что это невозможно.

— Значит, я в заложниках?

Мне не понравилось это слово, она не была в заложниках, а находилась здесь из-за непростой ситуации в которой мы оказались.

— Послушай, твой отец связался с какими-то подозрительными людьми. Если бы это был кто-то из наших... Вопросов ноль. Но те ребята достанут его из-под земли, а если не смогут, доберутся до тебя.

— Я улечу в Милан.

— И ты думаешь, это поможет? Они ребята серьезные и поедут за тобой хоть на край света.

Она тяжело вздохнула и обхватила себя руками. Мне захотелось подойти и обнять её, прижать к себе, сказать, что всё действительно будет хорошо. Что нет на свете места безопаснее, чем здесь, в этой квартире, рядом со мной.

Но я лишь сделал очередной глоток из банки.

— Двадцать первый век на дворе, у меня есть много знакомых, которые могут помочь. — Она отвернулась к окну, а я залюбовался её фигурой.

— Мы уже говорили об этом, Эльвира. Скоро всё закончится, и ты вернешься домой.

От этого на душе кошки скребли, мне не хотелось, чтобы её нахождение здесь когда-то заканчивалось, потому что она мне нравилась.

— Надеюсь, мне тут невыносимо.

— Почему? — спросил, хмурясь.

— Потому что я постоянно одна. Телефон остался в ресторане. Компьютера у тебя нет. Всё, что мне приходится делать, это пялиться в теливизор, который я в жизни никогда не смотрела.

— Всё когда-то случается в первый раз, — с усмешкой ответил, сминая пустую банку, пытаясь при этом как-то разредить обстановку.

Эльвира лишь помотала головой и взглянула на меня через плечо.

— Дай мне тоже.

— Пива?

— Да, иначе тебя невозможно выносить.

Я на секунду замер, не ожидая такой просьбы, затем достал ещё две банки, одну себе, другую открыл и протянул ей. Она подошла ближе, взяла её и сделала небольшой глоток.

— Фу, какая гадость, — произнесла, морщась.

— Хочешь чего-нибудь перекусить? — спросил, умиляясь её реакцией.

— Хочу пиццу. С ветчиной и сыром.

Заказал доставку по телефону. Эльвира устроилась на диване, всё ещё держа в руках банку пива. Я сел рядом, и мы включили какую-то мелодраму.

— Где твоя семья? — спросила она, поворачиваясь ко мне.

Эти воспоминания всегда были для меня больной темой.

— Отца убили, когда мне было десять, — ответил, стараясь сохранять спокойствие, не отрывая взгляда от экрана. — А мама… Она не выдержала этого и умерла спустя два года.

— Прости, я не хотела… — начала она, но я остановил её жестом.

— Всё в порядке, — произнёс, наконец поворачиваясь к ней.

В красивых серых глазах читалось искреннее сочувствие, и почему-то это задевало сильнее.

— Как ты справился?

— Семья Паши взяла меня к себе, как бездомного котёнка, — горько усмехнулся я. — Паша был для меня как старший брат, единственный, кто по-настоящему заботился обо мне и даже делает это до сих пор. Остальные… Они недолюбливали меня...

Мне вдруг захотелось рассказать немного про свое детство, которого у меня почти не было после смерти родителей.

— В школе было нелегко. Я постоянно чувствовал себя чужим, лишним. Учителя относились ко мне с пренебрежением, считая, что пойду по кривой дорожке.

Я замолчал, собираясь с мыслями.

— В итоге еле-еле закончил девять классов. А потом начал работать с Пашей... Если бы не он... Давно бы уже пропал.

Эльвира медленно наклонилась вперёд, поставив локти на колени, и посмотрела на меня.

Мы встретились с ней взглядами.

— Ты удивительный человек, что смог пройти через всё это.

Она протянула руку и осторожно коснулась моей ладони. У неё была такая мягкая и приятная кожа. Хотелось переплести наши пальцы, притянуть её к себе ближе, поцеловать прекрасные пухлые губы...

«Хорош, Ваня».

— Я даже не могу представить, каково это — потерять родителей в таком возрасте. Но ты нашёл в себе силы жить дальше, и это… впечатляет.

Она быстро отвела взгляд, словно смутившись собственных слов, а я пытался взять себя в руки и осознать их смысл. Никогда меня так не смущала поддержка, но от неё она чувствовалась по-особенному.

Внезапно в дверь зазвонили, и она отдернула руку, будто обжёгшись. Я мысленно простонал и встал с дивана.

Это оказалась доставка. Забрал горячую пиццу и поставил её на столик.

— Быстро привезли, — сказала она, открывая коробку.

— Да.

«Могли бы помедленней».

Мы ели пиццу, смотрели мелодраму, но я то и дело постоянно наблюдал за ней.

Кто бы мог подумать, что мы когда-нибудь будем сидеть вот так.

Когда с едой было покончено, убрал пустую коробку и расправил диван. Она, как обычно, скрылась в ванной, а я разделся и лёг к стенке.

Закрыл глаза, но знал, что не усну, пока Эльвира не ляжет рядом. И ничего тут не могло мне помочь.

Через пару минут ожиданий услышал, как дверь открылась и раздались тихие шаги. Медленно, почти неосознанно, повернулся в её сторону. Она уже устроилась на своей половине, и мы встретились взглядом.

«Как же я хочу поцеловать её».

Эльвира пододвинулась ко мне ближе и положила руки на грудь.

— Обними меня, — прошептала так тихо, что я едва расслышал эти слова.

Сердце бешено колотилось в груди. Медленно, очень медленно и осторожно обнял её, будто боясь, что она передумает. Эльвира теснее прижалась ко мне, сокращая всё то ничтожное расстояние, которое было между нами.

«Что же ты со мной делаешь».

Я опустил руки ниже и огладил изгибы её талии, переместил ладонь на поясницу. Другой рукой играл с локоном волос, оставляя при этом легкие поцелуи на виске.

Она постепенно расслабилась и обняла меня в ответ.

Клянусь, ещё никогда мне не были так приятны прикосновения женщины, и это даже не поцелуи или близость, а обычные объятия.

Я чувствовал себя подростком, который впервые оказался рядом с девушкой.

Через несколько минут стало очевидно — она уснула.

В моих объятиях.

Я боялся даже пошевелиться. Смотрел в темноту комнаты и не мог поверить в происходящее.

«Значит, я ей нравлюсь?»

Осторожно, стараясь не разбудить, поправил одеяло, укрывая нас обоих. Её голова уютно устроилась на моём плече, и мне не хотелось двигаться.

Наблюдая за ней, не заметил, как уснул сам.

—

На следующий день я проснулся, всё ещё обнимая её, только теперь она отвернулась в другую сторону. Аккуратно приподнявшись на локтях, встал с дивана и направился в ванну.

Холодный душ помог окончательно прийти в себя. Струи воды отрезвили меня, смывая остатки сна.

Я стоял под ледяными струями, пытаясь осмыслить всё произошедшее.

Вернувшись в комнату, увидел, что Эльвира уже проснулась. Её взгляд скользнул по моему телу, и я заметил в глазах интерес.

— Я хотела сказать… По поводу вчерашнего… — она замялась и отвела взгляд, теребя край одеяла.

Я развернулся и прошёл на кухню, стараясь скрыть своё волнение. Повернулся к ней спиной и начал готовить кофе.

— Кажется, я перебрала с алкоголем, не хочу, чтобы ты думал, что это что-то значит.

Горькая усмешка искривила мои губы.

«Конечно, Ваня. Ты просто идиот. Где ты и где она?»

— Ясно. — ответил, стараясь звучать уверенней, хотя внутри чувствовал только разочарование.

Когда кофе был готов, сделал глоток и понял, что перепутал соль с сахаром. Вылил его в раковину, развернулся и направился к шкафу, натянул футболку со спортивными штанами, стараясь не смотреть в её сторону.

— Уже уходишь?

— Да, — ответил резче, чем хотел, почти прорычал. — И убери осколки от посуды, иначе можешь пораниться, — последние слова бросил, уже выходя в коридор.

Захлопнул дверь и закрыл её на ключ.

«Перебрала с алкоголем».

— Сука! — крикнул, не в силах больше сдерживать ярость и боль. С размаху ударил в подъездную стену, и казанки мгновенно обожгло острой болью. На серой поверхности остался чёткий след от моего кулака.

Сколько ещё она может выводить меня на эмоции? Где мой хвалённый самоконтроль?

На улице глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоиться. Услышал звонок телефона. Быстро прыгнул в машину и ответил.

— Да! — рявкнул в трубку.

— Чего орёшь? — раздался спокойный голос Паши.

— Ничего.

Он помолчал, видимо, оценивая моё состояние.

— Я слушаю, брат, — постарался ответить более спокойно.

— Приезжай на место, адрес скину, будем разговаривать с Антоном.

— Уже в пути, — ответил, заводя двигатель.

— Там ещё будет Алина.

Я нахмурился. Брать девушку с собой было странно.

— Зачем?

— Пусть узнает, что он получит по заслугам.

— Ладно. Скоро буду.

Отключил телефон и ещё раз посмотрел на свою руку. Боль от удара притупилась, а вот на душе было слишком паршиво.

Завёл машину и отправился на склад.

Всю дорогу вспоминал наши ночные объятия, пытался гнать эти мысли куда подальше, но не получалось.

Эльвира глубоко поселилась в моей голове, и даже её слова были не способны исправить это.

«Влюбился».

Глупо, нелепо, неправильно.

Скоро всё закончится, она вернётся к своей обычной жизни и забудет обо мне, как о страшном сне. А я… Я должен буду забыть её.

Должен.

Надеюсь, что смогу.

Ни одна девушка за мои тридцать лет не пробиралась в моё сердце. Но как ей это удалось?

В агонии своих мыслей даже не заметил, как подъехал к нужному месту. Шумно выдохнул и отправился к помещению. Машина Паши уже стояла рядом, снаружи было пару наших ребят.

Я вошёл на склад. Парни указали мне на нужную комнату. Рядом с дверью меня встретила Алина. Она держалась уверенно, хотя обычно женщины в таких местах нервничали.

— Привет.

— Привет. Он уже там?

— Да, мы только приехали.

Внезапно из-за двери донеслись громкие мужские голоса. Алина вздрогнула. Мне отчего-то не хотелось заходить туда и наблюдать за их разговором.

— Как дела у Эльвиры? — спросила, нервно поглядывая на дверь.

Мысли снова вернулись к ней.

— Всё в порядке, Алин, — ответил, стараясь говорить холодно. — Тебе не о чем переживать, я не обижу её.

Звуки за дверью становились всё отчётливее. Паша определенно был в ярости. Ждать больше не было смысла, я потянулся к дверной ручке. Резко распахнул дверь, и в нос сразу ударил тошнотворный запах пота и сырости. Паша стоял у стула, а перед ним сидел Антон.

Алина попыталась войти следом, но я резко остановил её, схватив за руку.

— Стой здесь.

Я вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

— А вот и Ваня пожаловал, — он посмотрел на меня.

— Что тут происходит? — спросил, стараясь держать эмоции под контролем.

— Он поднимал руку на Алину, — голос стал жёстким. — Три года ада, пока они не развелись.

Антон попытался что-то сказать, но из его губ вырвался лишь хрип, больше похожий на стон. Его глаза наполнились страхом, когда он увидел меня. Я замер, переваривая информацию.

— Думал, ты хотел разобраться с ним за выходку на свадьбе, — неуверенно сказал я.

— И за это. — Он схватил парня за волосы и запрокинул голову. — Рассказывай всё, что знаешь.

Антон молчал, тогда Паша встряхнул его ещё раз.

— Ты ещё хочешь, чтобы на это смотрела Алина?

— Конечно нет, — ответил он, но быстро вернул внимание к Антону. — Теперь рассказывай, Юра замешан в этом?

— Нет, он отправил «Мясника» поговорить со мной...

— Так вы с «Мясником» сговарились за его спиной?

— Не знаю, рассказал ли он обо всём Ершову, но до этого мы были только вдвоём.

— Юра что-нибудь замышлял против нас? — спросил я.

— Откуда мне знать? Как только я освободился, ко мне сразу пришёл «Мясник». Сказал, что Ершов слетел с катушек, собирается с вами заключить союз. Ну, а мне нужна была Алина...

— Она моя жена! — прорычал Паша, делая шаг вперёд и хватая его руками за воротник. — Не смей даже имя её произносить!

— Поверь, она любит внимание мужчин и никогда не станет твоей…

— Заткнись, — процедил я, хватая Пашу за плечо. — Хватит слушать этот бред.

Антон рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель.

— Ты ничего не знаешь о ней…

Паша рванулся вперёд к двери, через пару секунд он привёл Алину в комнату. От его взгляда, полного ярости, мне самому стало не по себе. Я понял, что он может потерять контроль над собой, слова Антона попали точно в цель.

Больше всего на свете Паша боялся предательства.

— Посмотри на него. — холодно сказал Паша.

Она замерла в его хватке, но я не видел на её лице страха. Взгляд был холодным и отстранённым, когда Алина смотрела на Антона, и на секунду на её лице проступила злость. Паша наблюдал за реакцией, словно пытаясь прочесть в глазах то, чего там не было.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

— Больше никто не причинит тебе боли, — сказал он, наконец отпуская её.

— Хватит, брат, — попытался успокоить его, подойдя ближе.

— Не вмешивайся, Ваня!

— Я сказал, хватит!

Взял Алину за локоть и подтолкнул к выходу. Она, не произнеся ни звука, бросила последний взгляд на Антона, и мы вышли из комнаты. Затем прошли на улицу и сели в машину. Внезапно раздался оглушительный выстрел. Алина вздрогнула. Я замер, прислушиваясь к обстановке вокруг... Больше ничего не было слышно.

Всё закончилось.