Не в его списке желаний

1

Дженна

Прошлый декабрь

Есть на этом свете люди, которые каждый год заслуживают оказаться на самой вершине «списка плохишей» Санта Клауса.

Посетители закусочных, которые без причины хамят официантам и вместо чаевых оставляют вдохновляющие цитаты? Вот — держите свой уголь и подавитесь им.

Люди, которые снимают на телефон абсолютно все и превращают случайных прохожих во второстепенных персонажей собственной драмы? Бессовестно плохие. Навсегда лишить их вайфая.

И, наконец, последнее. Неприлично богатые генеральные директора, которые превращают годовые бонусы в показную церемонию «хороших или плохих», с таким количеством злобы, что ею можно обклеить весь Эмпайр-стейт-билдинг.

Спойлер: он из тех мужчин, которых следовало бы волочить под санями Санты до конца его дней. Но пока что — увы — он всего лишь мой несчастный, гринчеподобный босс, Николас Сейнт.

Чтобы подробно объяснить, почему он заслуживает публичного избиения каждым куском угля на планете, понадобилось бы тысяч пять страниц. Но, учитывая, что сегодня я ехала на работу к пяти утра — просто чтобы проверить мигающую лампочку на одной из его рождественских елок, — думаю, этого объяснения вполне достаточно.

Я убедилась, что служебная карта доступа лежит в сумке, и вышла из квартиры — в легкий манхэттенский снег.

— С праздниками, мисс Доусон! — улыбнулся водитель служебного автомобиля, когда я устроилась на заднем сиденье. — Готовы к еще одному чудесному дню в Saint Tech Industries?

— С праздниками, Фрэнсис, — ответила я, благоразумно проигнорировав вопрос.

Он усмехнулся, вырулил на обледенелую улицу и протянул мне горячий кофе.

На светофоре наши взгляды встретились в зеркале заднего вида.

— Кажется, в этом году я ни разу не видел, чтобы вы улыбались, мисс Доусон.

— Улыбаться особо не было чему. — Я попыталась выдавить улыбку, но вышло бесполезно. — Похоже, этот год войдет в историю как один из худших в моей жизни.

— Если хотите, можем сделать небольшой крюк и еще раз закидать яйцами машину вашей бывшей лучшей подруги, — предложил он. — Я держу коробку в багажнике специально для таких случаев.

— Эм… — В горле встал ком, стоило мне представить это. Прошло всего восемь месяцев с тех пор, как я застукала ее в постели с моим бывшим парнем, и я до сих пор не оправилась.

Сколько бы я ни убеждала себя, что у нас все равно ничего бы не вышло, воспоминание о том, как ее яблочно-красные ногти впивались ему в спину, было достаточно, чтобы на глаза навернулись слезы.

— Я могу покрыть все лобовое стекло за десять секунд, — мягко сказал Фрэнсис. — Только скажите.

— Нет, спасибо. — Я покачала головой. — Может, в другой раз.

— С радостью, — улыбнулся он и сделал радио погромче, позволив Let It Snow заструиться из динамиков.

Как идеальный водитель, он выбрал живописный маршрут к штаб-квартире — в обход всех мест, которые напоминали о моем ужасном годе.

Еще несколько недель, Дженна. Всего несколько недель.

Мерцающие венки и двадцатифутовые Щелкунчики возвышались вокруг, когда мы остановились у входа в здание штаб-квартиры.

Выйдя из машины и почти бегом взлетев по ступеням, я морально подготовилась к еще одному месяцу праздничного маразма мистера Сейнта.

Стоило мне переступить порог лобби, как в лицо ударил запах хвои и имбирного печенья.

Если бы я не знала, где нахожусь, решила бы, что случайно попала на съемочную площадку фильма про волшебную страну Санты. Вдоль зала тянулся лес наряженных елок, красно-золотые гирлянды вились вокруг парадной лестницы, а на сцене красовались настоящие сани Санты и двенадцать северных оленей.

Сатана (мистер Сейнт): Ты забыла, что я сказал прийти сегодня на два часа раньше? Моя мигающая елка сама себя не починит…

— Угх… — простонала я и заметила мигающего виновника за почтовым ящиком.

Подкрутив настройки, я убедилась, что ни одна лампочка не перегорела, после чего вытащила вилку и снова воткнула ее в розетку.

Я: Я не забыла. Готово.

Сатана (мистер Сейнт): Мне нужно, чтобы ты еще раз проверила весь декор и подготовку к церемонии. Желательно — с чувством срочности.

Я: «Спасибо» было бы неплохо, мистер Сейнт…

Сатана (мистер Сейнт): Полностью согласен. Пожалуйста. За все, что я для тебя делаю.

Мне стоило огромных усилий не отправить ему заслуженное сообщение из серии «пошел ты к черту, придурок».

Отвлекаясь его праздничным бредом, я осмотрела кейтеринговые столы, проверила зоны для фотосъемки и… замерла.

Я увидела их.

Списки.

Сложенные в алфавитном порядке золотые коробки — каждая с индивидуальными конвертами для всех сотрудников.

В прошлом году мне досталась стандартная коробка «Все стажеры — хорошие», но теперь, после повышения до его ассистентки, у меня должна была быть персональная.

Оглянув лобби и убедившись, что вокруг никого нет, я открыла первую коробку с буквой «Д» и нашла свое имя.

Я подсунула ручку под сургучную печать, уверенная, что потом успею все аккуратно заклеить обратно — до начала церемонии.

Как только печать поддалась, я вытащила красивый серебристый лист бумаги с почерком моего босса — Николас Сейнт.

Дорогая Дженна Доусон,

Я составил список и проверил его дважды,

чтобы определить — хорошая ты или плохая…

Ты —

ПЛОХАЯ.

А это значит, что в этом году никакого бонуса ты не получишь.

Прошу продолжать работу в обычном режиме.

С праздниками,

Николас Сейнт

Да он издевается…

Я: Так, Фрэнсис… насколько ты открыт к тому, чтобы сегодня вечером по-крупному закидать яйцами машину мистера Сейнта?

Я: Ну, по шкале от одного до десяти?

Я: Я все сделаю сама — тебе нужно будет только высадить меня, чтобы я могл—

— Мисс Доусон? — глубокий голос мистера Сейнта заставил меня вздрогнуть и поднять голову, прежде чем я успела дописать сообщение. — Это вы?

— Нет. Вовсе нет. — Я сунула конверт обратно на дно стопки. — Если вы наденете линзы, то увидите, что это кто-то другой.

— Звучит как вы.

— Это не я. Я не Дженна.

Его тихий смешок вызвал в моем животе совершенно ненужный рой бабочек, и прежде чем я успела ускользнуть к аварийному выходу, он направился ко мне.

Его темно-зеленый взгляд пригвоздил меня к месту, словно вызывая — попробуй только дернись. Я сглотнула и сделала вид, что мое сердце не сбивается с ритма при каждом его шаге.

Когда он наконец оказался прямо передо мной — так близко, что я могла бы протянуть руку и коснуться его, — я поняла, почему каждая женщина, заметившая его, невольно делала удивленный взгляд.

— Что у вас было в руках? — спросил он. — Похоже, вы что-то читали.

— Мой телефон? — Я подняла его. — Я писала Фрэнсису.

— Я говорю о том, что было до этого, — сказал он. — Это выглядело как один из моих конвертов…

— Тогда вам стоит записаться на еще один осмотр у офтальмолога, — отозвалась я. — Вы же сами говорили, что со временем зрение начнет сдавать, как у вашего отца.

— Значит, вы не смотрели мои списки? — Он усмехнулся, и у меня снова неприятно дернуло в животе.

— Мне срочно нужно найти тело, которое будет лояльно моему мозгу.

— Простите, мисс Доусон?

— Ничего. — Щеки вспыхнули. — Я не смотрела ваши списки. Я просто проверяла декор, как вы и велели.

— Хм-м. — Вид у него был такой, будто он мне ни капли не верил. — Что ж, если хотите открыть свой конверт до прихода остальных, я разрешу.

— Все в порядке. Я могу подождать.

— Тогда передайте его мне, пожалуйста.

— Эм… нет, э-э… Думаю, кто-то из секретариата просто оставил его здесь. Его тут нет.

— Значит, вы его искали?

— Я отказываюсь это подтверждать или отрицать.

— Хм-м. — Он обошел меня и аккуратно вытащил конверт из стопки. — Похоже, он уже вскрыт.

— Он сам открылся.

— В таком случае мне жаль, что я не смогу выдать вам бонус. — Он улыбнулся, совершенно не выглядя сожалеющим. — Но если в следующем году вы будете со мной поласковее, возможно, все изменится.

— Я могла бы поклясться, что список «хороших» основан на результатах работы. — Я скрестила руки на груди.

— Так и есть.

— Тогда я должна была получить бонус первой.

— Вот как?

— Да. — Я сверкнула на него взглядом. — Вот именно.

— Значит, часами поливать меня грязью в разговорах с кузенами — это «хорошо»? — Он сократил расстояние между нами. — И намеренно ставить одну звезду каждому ресторану и бизнесу, которыми я владею в этом городе, — это тоже «хорошо»?

— Я… — Щеки пылали. Я понятия не имела, что он об этом знает.

— Ваша работа определенно «хорошая», мисс Доусон, — сказал он, его лоб почти коснулся моего, — но очевидно, что вы меня ненавидите. Так что, по-моему, было бы нечестно поместить вас куда-либо, кроме плохого списка. Вы не согласны?

— Я не так уж много про вас гадостей говорила…

— А я про вас не говорил ни одной. — Он приподнял мой подбородок кончиками пальцев. Я наклонилась ближе — и на миг решила, что он меня поцелует.

И я бы позволила.

— Вы не могли бы, пожалуйста, просто выполнять те чертовы задачи, которые я вам поручаю, до конца дня? — сказал он, разом разрушив любую иллюзию романтики. — Я не могу позволить себе промахи в ближайшие двенадцать месяцев, и если кто-то должен это понимать, так это вы.

Он тут же отстранился, оставив меня опустошенной, и направился к ближайшему выходу.

— Ах да, мисс Доусон. — Он обернулся через плечо.

— Да?

— Я забыл сказать вам «спасибо».

— За что?

— За то, что вы наглядно подтвердили: я принял верное решение, отправив вас в плохой список. — Он усмехнулся. — Не за что.

—

ОДИН ГОД СПУСТЯ