Не в его списке желаний

2

Николас

Как Николас Сейнт разрушил Рождество (и конфеты)

Худшей ошибкой, которую я когда-либо совершил на посту генерального директора этой кондитерской компании, был вовсе не злобный заголовок, который сейчас пялился на меня со страниц утреннего выпуска Business, Inc. Magazine. И не чрезмерный набор персонала. И даже не закрытие половины наших фабрик в прошлый праздничный сезон.

Худшей ошибкой было нанять Дженну Мари Доусон.

Точка.

Я искал повод уволить ее с первого же дня — с того самого дня, как она начала отвлекать меня своими приталенными платьями и дерзким языком. Но она, черт возьми, была слишком хороша в своей работе.

Слишком хороша…

Из-за нее я побил мировой рекорд по синим яйцам, и если бы не надвигающаяся выплата по наследству, требующая, чтобы за мной годами не тянулся ни единый скандал, я бы давно перегнул ее через свой стол.

Осталась одна неделя, Николас. Всего одна.

— Мистер Сейнт? — моя секретарша заглянула в кабинет.

— Да?

— Мисс Доусон наконец закончила утреннее совещание.

— Скажи ей, чтобы зашла сюда сразу, как выйдет из лифта.

— И еще… для нее доставили шоколад, — добавила она. — Поставить на ее стол или оставить здесь?

— Неси сюда. — Я жестом подозвал ее ближе с коробкой в форме сердца. — Я сам прослежу, чтобы она его получила.

Я дождался, пока секретарша выйдет, и только потом вскрыл упаковку. Снял запечатанный конверт и открыл его.

Дорогая Дженна,

Мне не хватает того, что было между нами до того, как ты начала здесь работать.

Надеюсь, в этот праздничный сезон ты сможешь вернуться ко мне.

С любовью,

Тот, кто хочет тебя вернуть.

Я закатил глаза и разорвал записку в клочья — так же, как делал это с каждой ежемесячной попыткой ее бывшего парня.

Почему он до сих пор не понял намек?

Раздраженный его настырностью, я открыл коробку и быстро прикончил несколько конфет. Потом откинулся в кресле, ожидая появления Дженны.

Спустя считаные секунды она вошла, и мне захотелось вызвать охрану и выставить ее вон.

Обтягивающее темно-серое платье облегало бедра, а ярко-красная помада на губах в форме бантика заставила меня напрячься.

— Я пришлю вам заметки по встрече через несколько минут, — сказала она. — Мне нужно сначала их просмотреть.

— Эта встреча меня не волнует, — ответил я. — Мне важно убедиться, что все готово к моему большому наследственному заседанию в эту пятницу.

— Конференц-зал вымывали до блеска трижды, кейтеринг заказан, а у каждого кресла лежит распечатанная копия договора, — сказала она. — Хотите обсудить новые пункты, которые добавили?

— Нет. — Я покачал головой. — Почему ты всегда это предлагаешь?

— Потому что вы постоянно откладываете, — ответила она. — А встреча уже через несколько дней, так что, возможно, больше не стоит тянуть.

— Давай согласимся не соглашаться. Списки для церемонии «плохих и хороших» в этом году готовы?

Она пожала плечами.

— В любом случае…

— Никакого «в любом случае», мисс Доусон. — Я не дал ей сменить тему. — Списки готовы или нет?

— Они все еще в коробках. В подвале.

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы поднять их сюда, чтобы я мог с ними поработать?

— Зависит, — сказала она. — Я снова в плохом списке в этом году?

Ты там навсегда.

— Я еще не закончил анализ, но, судя по ходу нашего разговора, дела у тебя идут не очень.

— Я работаю усерднее всех в этом здании. И это факт.

— Нет, это твое мнение…

— В таком случае я постараюсь, чтобы кто-нибудь принес ваши коробки наверх — по одной — где-нибудь на выходных.

— Ты имеешь в виду сегодня?

— У вас встреча с Ф. А. Суаресом в три часа — по поводу новой системы доставки дронами, — сказала она, уклоняясь от ответа. — А потом серия сессий с юристами.

— Я хочу, чтобы списки принесли сюда, мисс Доусон. Сейчас.

— Сначала скажите, что в моем конверте.

— Вон. — Я указал на дверь и проследил взглядом за ее изгибами, когда она вышла.

2В

Дженна

— Клянусь, если меня за это уволят, я утяну тебя за собой, — прошептала моя самая близкая коллега, Диана.

Она водила лучом фонарика на телефоне по коробкам со списками, будто мы грабили банк.

— Мне вообще нельзя сюда спускаться.

— А мне можно, — ответила я, поправляя свет. — Подсвети вот здесь, чтобы я нашла наши письма.

— А! Я нашла свое! — она выхватила конверт и распахнула его. — О боже мой!

— О боже, что?

— Я в его списке хороших!

— И это все, что там написано?

— Нет, он еще дает мне прибавку в пятнадцать процентов и премию в двадцать тысяч долларов! — она завизжала, как школьница. — Мне срочно надо позвонить маме!

— Подожди, что? Ты вот так просто оставишь меня здесь одну?

Ответом стали ее шаги, гулко уносящиеся по коридору.

Вздохнув, я достала телефон и продолжила перебирать конверты, пока не нашла свой.

Там просто обязана быть премия.

Задержав дыхание, я медленно надорвала конверт.

Дорогая Дженна Доусон,

Я составил список и проверил его дважды,

чтобы выяснить, была ты хорошей или плохой…

И ты…

НЕ ДОЛЖНА ЧИТАТЬ ЭТО РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ.

(И да, я знаю, что ты читаешь.)

Свой вердикт я вручу тебе лично — в конверте.

Счастливых праздников. И, кстати, к этому моменту

ты уже должна была усвоить правила…

Николас Сейнт