Нечужие объятия

Глава 9

Я сбежала из квартиры очень быстро под подозрительным взглядом Ярослава. Туфли не высохли за ночь, и я шла, морщась от того, что в них будто хлюпало.

Хорошо на работе была сменка — кроссовки не офисный стиль, но мне было абсолютно все равно. Мне вообще было все равно. Я не могла думать, не могла дышать нормально. Лара писала, с вопросом что и как? А что мне ей было ответить, что я мало того, что спала с ее мужем, так еще и ее бизнес гроблю.

— Злат, ты в порядке? — Людмила, заглянувшая в мой кабинет, удивленно взирала на меня с порога. — Я тут уже пять минут стою, а ты в ступоре пребываешь.

— Да, я… Все хорошо.

— Ну смотри, а то я могу Столова сама отпустить, если болеешь, так лучше дома день отлежись.

— А что так можно? — удивленно вскинула я голову.

— А ты что на больничном не была ни разу? Шеф вроде не запрещал, — усмехнулась Люда. Но как-то улыбка ее быстренько померкла.

Нет… Ни разу… Не была… Только, когда мама…

— Если босс решила взяться за патентное право, то его можно и дома позвучать. Езжай, а то мне на тебя смотреть страшно. Может у тебя Эбола какая-нибудь…

Когда я прикатила средь бела дня домой, мама поначалу испугалась, а потом… она была умной женщиной, налила мне огромную чашку сладкого чая, положила шарлотку на синее блюдечко, а сама ушла с Сашкой гулять. А я сидела и ревела, глотала слезы вместе с воздушным тестом и пропеченными яблоками с корицей.

Жаль, что нельзя заесть и выплакать воспоминания.

Я никогда с тех пор, как мы с Сашкой приехали смотреть офис, не видела супругов Алдониных вместе. Исчезала она — появлялся он.

Первый раз мы переспали с Ярославом через месяц после того, как был подписан трудовой договор с Ларой. И я даже не задумывалась, как легко все вышло.

Лара улетела в Москву, а он прилетел, потому что у него тут была какая-то важная встреча.

Мы: я, Людмила и Маруся (еще один наш сотрудник на тот момент) радовались тому, что закрыли два дела и получили гонорары пусть и небольшие, но это было первым кирпичиком. Мы сидели в баре недалеко от работы и наслаждались видом из окна, вкусной едой и хорошей выпивкой. А муж хозяйки приехал нас поздравить с почином, так сказать. И как-то незаметно остался с нами, его пиджак занял место на спинке стула, а этот самый стул место рядом со мной.

— Вы знаете, я сколько раз в Питер прилетал, что и не счесть, но кроме Пулково нормально ничего так и не увидел, — посетовал Ярослав.

— Да ну бросьте, не уж то даже до Медного Всадника не дошли? — чуть подвыпившая Люда была очень громкой.

— А почему до Всадника? — удивленно переспросила Маша. — Это что топ рейтинга достопримечательностей?

— А разве нет?

— Конечно нет, — фыркнула молодая женщина. — Самая крутая штука — это Петропавловская крепость.

— Да ну! — замахала руками оппонентка. — Так, Злата, твой вариант!

— Э, ну… — чего бы такое мне запомнилось. — Ночные реки и каналы. С мостами!

— А что можно без мостов? — удивленно воззрились на меня женщины.

— А что, отличная идея, — вдруг выдал Ярослав. — Дамы, как насчет ночной прогулки?

— Шутить изволите?! — замотала головой Людмила. — Меня в метро укачивает. Да и чувствую, последний бокал вина был лишним.

— Поддерживаю, подруга! Вон пускай инициатор и отрабатывает.

— Да легко! — щелкнула я пальцами. — Завтра же на работу не надо, а вы просто слабачки.

В тот вечер конечно же ничего не получилось, кроме как загрузиться в такси и разъехаться по домам, а вот вечером следующего дня, когда я проспалась, пришлось отрабатывать. Девки бессовестно отмазались.

В десять вечера от причала напротив Зимнего Дворца отошел красивый катер.

— Побудете моим гидом? — улыбнулся Ярослав.

— Мои знания сводятся только к определению сторон света, — рассмеялась я. — Вот там север, например, — ткнула пальцем в сторону.

Серьезное лицо Ярослав смог изображать секунд десять, после чего рассмеялся.

— Там запад.

— Да ладно, — загрустила я.

— Добрый вечер дамы и господа, — на палубе появился молодой человек.

Черные брюки, черная жилетка, белая рубашка, шарфик, немного развязные манеры, но в той дозе, которая не считается пошлостью.

И он оказался знатоком своего дела. Столько всего интересного, и я не слышала про город, в котором прожила без малого двадцать с лишним лет. Как говорил Ярослав, гид умел продавать продукт, в данном случае знания, искусно вплетенные в то, что скорее можно назвать беседой, а не скучной лекцией. Он задавал вопросы, интересовался выводами.

В конце двухчасовой экскурсии мы дружно аплодировали Арнольду.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, когда гид скрылся в рубке.

— М? — Ярослав оторвался от чашки горячего чая, который только что принесли.

— За вечер. Я действительно забываю, в каком городе живу. А вы напомнили. Поражаешься тому, что больше порой знаешь о Западной Европе, нежели о собственном городе.

Интересно, а почему Лара не устроила мужу экскурсии?

— Да, здесь красиво, если ты творец искусства, если ты предприниматель, Москва предпочтительнее.

— То есть все, кто живут тут, бизнес не делают?

— Делают, но чуть отстают, — Ярослав опустил чашечку на блюдце. — Я люблю Москву, я родился там и вырос. Потому, будто отстаивать ее верховенство. Но более я перед ней преклоняюсь, за те возможности, что она дает.

Он пересел ко мне, сидевшей на широком диване вдоль кормы.

— Я конечно не коренная петербурженка, но к столице у меня схожее отношение, она требует быть сильнее, чем хочется.

Налетевший ветерок закружил волосы и сдвинул заколку, пока я спасала пучок волос на затылке, готовый вот-вот развалиться, одеяло съехало с колен. Ярослав нагнулся и аккуратно укрыл меня. Его лицо тогда оказалось неимоверно близко. Он пах терпким мужским парфюмом.

Нет, он ничего не сделал, и я ничего не сделала, но меня будто шокером приложило. И если бы над нами вдруг сверкнула молния и загрохотал гром, я бы не удивилась.

Утром он улетел.

А в обед пришла смс.

«С вас что-нибудь интересное»

«Интересное» это, интересно, что? И с каких пор я стала турагентом мужа начальницы?

Да, все оказалось еще более интересным, потому что он прилетел тем же вечером обратно в Питер и приехал в офис на арендованной машине.

— Хочу посмотреть побережье и прибрежные города в северном направлении. Может быть подыщу что-то интересное для инвестиций.

Арендованная машина бодренько катила по Приморскому шоссе, миновав строящеюся Башню и развязки КАДа.

— Ольгино, Лисий нос, дорогая земля. Не бедная публика. Если честно странно, что не отдали до сих пор под элитные комплексы. Низкоэтажные. Покупали бы, полагаю. Но тут частная земля, ее больше. И, видимо, те самые не бедные могут возмутиться.

Мимо нас во встречном направлении промчался белый «гелик» со следовавшим за ним попятам Додж Ремом.

— Вот пример. Хотя в Москве у вас этого добра лопатой греби.

Я рассказала, все что знала о береговой линии Курортного района. И когда мы въехали в Репино, было уже темно, но Ярослав вел машину уверенно, будто ездил тут и не раз.

— Так, вроде здесь, если я правильно запомнил, — задумчиво склонил голову к плечу мужчина.

Я же удивленно взирала на вывеску.

— Это клубный отель.

— Значит, я не ошибся.

Вскоре мы оказались на обширной территории за забором. Перед корпусами отеля, сделанными в виде своеобразных шале, большую территорию занимала парковка, залитая теплым светом фонарей.

— Вы хотите вложиться в это? — удивленно изрекла я.

— Нет, тут я хочу выспаться. И поесть. Тут, по слухам, хорошая кухня.

— Ответить не смогу, не бывала.

Он вышел из машины, а я вот что-то не понимала, что делать теперь, дверь открылась и мне подали руку.

— Мадам…

Блин, это же такси заказывать отсюда придется.

Видимо, сложная мыслительная работа отразилась на моем лице.

— Не переживайте, я снял два номера.

— Пожалуй, такие траты излишне. Тут ехать недалеко.

— Экскурсии тоже товар — надо оплачивать работу гида, — улыбнулся Ярослав и направился в сторону входа в отель.

Машина как-то чересчур бодро пискнула и замигала огоньком сигнализации. Точно мне простите по попе шлепнули, чтоб пошевеливалась.

Отель и правда был хороший, внутри отделка была выполнена также в стиле шале. Умелая подсветка. Человек, делавший внутреннее убранство, с умом подошел к делу.

— Добрый вечер, — улыбнулась девушка за стойкой.

— Самый добрый, — поприветствовал Ярослав. — Алдонин, моя фамилия, заказывал у вас номера.

— Одну минуточку, — администратор заглянула в компьютер, и вскоре перед нами лежали две пластиковые карты— ключа.

— Приносим извинения за возможные неудобства, но в связи с тем, что заказ был сделан совсем недавно, номеров в одном корпусе не осталось. Надеемся, это не нарушит ваши планы на отдых.

Я бы тут влезла со своими пятью копейками, что это даже отлично, но Ярослав, оказался быстрее.

— Единственное, что может нам испортить отдых, это если ваш ресторан окажется хуже, чем о нем говорят.

Девушка расплылась в улыбке.

— У нас прекрасный повар.

Ярослав протянул мне одну из карточек.

— Я быстренько приму душ. Давайте здесь встретимся минут…

— Через пол часика, — перебила я мужчину.

А что, десять вечера самое время есть… И я тоже в душ хочу.

— Отлично.

Оказалось, что номера были одинаковые, но один находился здесь, а второй корпусе метрах в ста от основного здания. На улице стал накрапывать дождик, и Ярослав по-джентельменски забрал ключ от другого корпуса себе.

Когда он пришел с каплями дождя на волосах, неся пиджак в руке, я уже сидела в ресторане. Ехать хотелось зверски, настолько, что неприятно сводило желудок.

Ресторан был полупустым. Лето — время отдыха семейных пар с детьми, а тут уж некогда наслаждаться принятием пищи. Как говорит моя подруга Ирка, у которой, на минуточку, трое детей, тут самой бы успеть поесть.

— Что тут есть вкусненького? — улыбнулся Ярослав, усаживаясь напротив.

— Есть интересные варианты, главное, чтобы вы не были вегетарианцем.

— Чур меня, — насмешливо скривился мужчина. — Хотя…

Нет!

Не хочу вспоминать!

Да и телефон вот-вот разорвется.

— Да!

— Ох, Злата Викторовна, вы таким голосом приветствуете всех или только мне так везет? Аж мурашки по коже!

— Артем Сергеевич, добрый день. Ваш вопрос в стадии разработки.

— Я понял, мне Лариса Александровна отзвонилась. Я по другому поводу звоню, — голос у Кологривова стал серьезным. — У нас как-то не завязались нормальные отношения с самого начала, тут полностью моя вина, признаю. Но надеюсь на долговременное и плодотворное сотрудничество с вами. Приглашаю вас где-нибудь посидеть и прийти… хмм… к мирному соглашению.

— Я и так к нему пришла, раз у меня весь рабочий стол забит книгами по патентному праву.

— Злата… Викторовна, давайте уже не будем, как дети.

Ах, это я еще и ребенок!

— А давайте! Хоть сегодня.

— Отлично, я могу за…

— Куда приехать?

— Э, выбор за вами, — он был явно разочарован, наверняка еще хотел поприпираться.

— Скину вам адрес.

А что далеко ходить, внизу есть хороший маленький ресторанчик.

В восемь господин Кологривов уже ожидал меня внизу.

— Прекрасно выглядите! — осклабился он.

— Да бросьте, вы прямо никогда не болели! — соврала я. Нос и глаза до сих пор были красными.

— И вы решили мне отомстить и заразить! — он открыл передо мной дверь ресторанчика.

— Есть такое хорошее выражение — зараза к заразе не липнет.

— Я смотрю, вы настроились на перемирие, — ехидно заметил Артем Сергеевич.

— Во всем оружии просто.

Мы уселись за стол и принялись молча изучать меню.

— А давайте проще поступим, — вдруг захлопнул толстой книжкой по столу Кологривов. — Будьте добры! — махнул он рукой. — Водки, пожалуйста. Лосось, овощную нарезку и грибы.

Я удивленно похлопала глазами. Артем бросил на меня насмешливый взгляд.

— Еще скажите, что не пьете, видел я, как вы у «Власова» с девушками выпивали.

— Тогда был повод.

— А мир — это всегда повод, — его зеленящие, как молодая трава, глаза весело поблескивали. — Кстати, — будто невзначай бросил Кологривов, — а Лариса Александровна свободна?

Я едва не подавилась заказанным ранее соком.

— Да, к сожалению, замужем.

— Действительно печально, — погрустнел Артем Сергеевич.

И тут меня переклинило.

— А что, разве для вас это препятствие? — закатила я глаза.

— Конечно, это безнравственно, — вполне себе серьёзно сообщил мне Кологривов.

— Вы издеваетесь что ли? — взвилась я. — Вы вытащили на общее обозрение ради фирмы частную жизнь соучредителя вашего отца. О какой нравственности вы можете говорить?

— Э… вы тут не правы. Я на такое пошел исключительно с согласия самого соучредителя.

— То есть вы святой? — скривилась я.

— Нет, иконечно. Но в разорении чужих гнезд смысла не видел.

— А если это гнездо, простите, на сопле держится?

— Но держится же, вот как развалится, тогда и можно.

Водка оказалась приятно прохладной. И совсем не такой горькой, как слезы, что я лила весь день. Одно ясно, Артема Сергеевича я до сего момента не знала, это позволяло думать о нем исключительно плохо. И обвинять его в собственных ошибках было гораздо проще.

— Вас подвезти? — спросил мой собутыльник, едва мы вышли из ресторана.

На улице уже царствовала ночь.

— Я в этом доме живу.

— Дом длинный, — выдал глубокомысленную фразу Кологривов, оглядывая здание.

Мы, конечно, рук друг другу не пожимали на прощание, но и ненависти к нему я не испытывала больше.

— Спокойной ночи, Артем Сергеевич.

— И вам, Злата Викторовна.

Когда его такси растворилось вдали, я тоже вызвала машину и поехала на Мытнинскую набережную. Хорошо, маму предупредила заранее, что не буду их с Сашкой беспокоить.

— А вы можете поехать по дамбе? — спросила я у водителя.

Тот удивленно обернулся.

— Так до Мытнинской-то километр остался.

— Я знаю, просто не хочу домой.

Он окинул меня насмешливым взглядом.

— Девушка, любой каприз за ваши деньги. В Кронштадт заезжать?

— Нет, просто покатайте меня.

Телефон, звук на котором я предусмотрительно отключила перед встречей с Кологривовым, был завален сообщениями, в том числе и от Ярослава. Он беспокоился, спршивал, что у меня случилось, нужна ли помощь…

Мы в это время ехали уже по дамбе, тонущее в ночи море с поблескивающими огоньками на далеких берегах, ровная прямая дорога, стройные ряды мачт освещения. Все это было, а меня будто не было…

А никто и не говорил, что правильные решения должны легко даваться.

— Злата! — послышался в трубке любимый голос. — Как ты?

— Все хорошо! — заверила я. — Ярослав, я сейчас еду на квартиру. Заберу вещи.

Повисло молчание. Ярослав глупым не был.

— Прилечу завтра.

— Не надо! — попросила я — Это рано или поздно должно было закончиться, пусть это закончится так.

— А обо мне ты подумала? — яростно прошипел мужчина.

Да я только о тебе и думаю!

— Да, потому и решилась на это, — честно призналась я. — Ты любишь Лару, Лара хочет ребенка. Все остальное значения не имеет.

Все остальное тлен. Мое сердце — тлен.