Нечужие объятия

Глава 4

— Злата Викторовна, к вам посетители.

Я в это время разыскивала под ворохом бумаг свою крохотную чашку с наверняка уже остывшим кофе. Главное, его не опрокинуть, а то будет ой-ой-ой!

— Кто?

— Ярослав и Ларисы Алдонины.

Какие-то знакомые имена… Блин! Я и забыла про предложение Ларисы.

После пятницы я лежала дома с бутылкой вина и двумя пачками дел и никого видеть не хотела. Как оказалось, для меня увольнение сотрудников гораздо более тяжелый стресс, чем для некоторых сокращенных.

— Зови! Зови конечно!

Я поднялась в кресле.

Сначала в дверях показалась Лариска, а за ней ее мужчина.

Хм, Лариса — девушка далеко необычной внешности (и умственных способностей), а со временем она становилась лишь краше, а он, он совсем не походил на идеал женских грез. Выглядел как-то по-свойски, по комплекции стоял на той грани, когда массивность обращается в полноту, оттого напоминал плюшевого мишку, здорового, но мягонького.

— Решили лично услышать твое «да»! — с порога заявила молодая женщина. — Мой муж! Ярослав! Это Злата!

Мужчина вежливо кивнул:

— Рад с вами познакомиться, Злата.

Опа!

Если честно, я даже не поняла, что произошло, только и осознала, что мир вдруг стал совсем другим. Он стал совсем другим. Какой у него был голос! Этот голос рисовал гораздо лучше любого художника, он точно наведенный фокус проявил ямочку на волевом подбородке, ярко-синие глаза, чувственные губы, густые темные волосы.

Уж не знаю, природные ли то данные, или он, как Маргарет Тэтчер, брал уроки вокала. Не знаю, как слышат его другие, но судя по его положению и статусу, приблизительно также. Наверняка те работники, которых увольнял Ярослав Алдонин, считали, что им вручили Нобелевскую премию, а не выперли вон.

— Я тоже! Прошу, присаживайтесь!

Он проследовал мимо меня и занял место в кресле рядом с супругой.

— Кофе, чай?

— Воды пожалуйста, — улыбнулся Ярослав, — а для Ларисы зеленый чай.

— Одну минутку.

Я выскользнула в коридор, где сидела моя секретарь.

— Ксюш, принеси зеленый чай и воды.

Девушка кивнула и исчезла за неприметной дверью, где располагалась кухонька, а я, вздохнув поглубже, будто собралась нырять, вернулась в кабинет.

— Я прошу прощения, Ларусь. Совершенно замоталась. Но в любом случае это непростительно с моей стороны. Вот такого нерадивого работника вы хотели принять на работу.

Дверь за моей спиной распахнулась.

Ксюша так не делала, даже с подносом вежливость и воспитание бежали вперед нее, да и в нашей фирме по-другому никак. Вряд ли бы клиентов, готовых платить гонорары в сотни тысяч, устроила бы секретарша, с ноги открывающая дверь.

— Злата… Викторовна, — в дверях с со свернутыми в трубочку листом бумаги в руке замер Кологривов.

— Артем Сергеевич, — вид у меня был определенно недовольный, настолько, что «брокколи» замер, — у вас что-то срочное? — сказано это было сквозь зубы.

— А… нет, то есть да! — он решительно промаршировал к моему столу и опустил передо мной листок.

Какая наглость!

— Считаю необходимым поставить вас в известность!

На листок я не взглянула, зато, надеюсь, все его чакры уничтожила, какие есть.

— Обязательно ознакомлюсь! Когда освобожусь!

Он хотел еще что-то сказать, но, поджав губы, метнулся к двери и уже у нее, точно паяц, согнулся в поклоне и махнул рукой.

— Прошу прощения, господа!

И вылетел в коридор, едва не сбив Ксюшу.

Лариса поблагодарила секретаря, подавшего ей чай и вопросительно приподняла бровь на меня, старающуюся держать лицо, точнее, сдерживаться, чтобы пар из ушей не пошел.

— Извините, в пятницу ему сообщили об увольнении, и теперь на должное поведение столь вспыльчивого сотрудника приходится не рассчитывать.

— А ты занимаешься и кадровой работой? — поинтересовалась Лариса.

— Нет, официально. Но фактически — да. И сейчас к сожалению, именно то время, когда приходится вспоминать Трудовой кодекс и психологию. Как я и говорила, сейчас не самое лучшее время начинать такого рода бизнес. Большинство фирм либо закрываются, либо сильно сокращают штаты, нас эта учесть тоже не миновала.

— Как раз, Злата, именно сейчас самое время, — задумчиво меня рассматривая, произнес Ярослав. — Ведь то, что мы запланировали, выбивается за рамки обычной юридической фирмы. Это нечто большее. Это долдна быть база для заключения контрактов, поиска управляющих, в том числе и временных, проверенных, имеющих рекомендации и стремящихся лишь улучшать свои показатели, узкоспециализированных кадров, и все это в «одном окне».

— У меня не было времени тебе все объяснить, Сапсан задержали, а я торопилась на самолет, потому мы сюда и приехали. Я крайне нуждаюсь в твоей помощи, — Лариса поставила чашечку на столик и воззрилась на меня с надеждой.

— Но это несколько выбивается из привычной мне сферы, и к тому же, — я задумалась… Хотя неважно. — Я прекрасно знаю, что сейчас работа по принципу «одного окна» становится все более востребованной, однако, на мой взгляд, есть сферы, которые достаточно сложно объединить, а если и объединить, достаточно сложно проконтролировать и, как правило, подобного рода попытки вряд ли увенчаются успехом. Вы, как я понимаю, хотите создать гибрид между юридической фирмой и кадровым агентством.

— И это на базе двух столиц, — кивнул Ярослав. — Разумеется, сейчас мы начнем с Питера, но с подключением специалистов, готовых работать на два города или даже на переезд в Питер.

— А вы считаете, что у нас нет квалифицированных специалистов?

— Нет, я так не считаю, я даже уверен в обратном, — лукаво улыбнулся супруг Ларисы, — однако, всех их следует еще найти. К тому же, есть управленцы, способные и дистанционно выполнять свои функции. Могут быть ситуации, когда малому или среднему бизнесу требуется временное управление, а в некоторых случаях, просто струя свежих идей.

— Но создать себе репутацию в подобном случае будет очень трудно, потому что любой провал будут списывать на нас.

— Да, но тут все будет зависеть от договоренностей и правильной психологической обработки клиента, — вставила свои пять копеек Лариса.

— Идея интересна, но я не уверена, что потяну участие в подобного рода предприятии, в том плане, что я консервативна и считаю, что юристы должны быть юристами, а не продавцами. Приходя к нам, человек, как правило, хочет получить определенный результат, а не предложение заменить руководство его фирмы, которое не способно отличить барана от козла при заключении договора. И тем более в нашей жизни есть определенные ситуации, которые не могут решить ни деньги, ни связи, если они не с господом богом конечно.

— В таких случаях считаю, что это лишь отговорки, — приподнял бровь Ярослав, — подход к решению скорее всего был выбран неправильно.

— Возможно, — ух, какой же он упертый всезнайка, — хорошо, вот вам реальный случай. Есть фирма, ее сфера — научные изыскания. Разумеется, они сильно зависят от поставщиков определенного ресурса, монополиста к слову. И все бы хорошо, если бы в четкие бизнес планы не вмешалась такая необычная переменная, как судьба: на личной почве разругались в пух и прах директора этих двух предприятий. Настолько, что поставщик ресурсов готов к убыткам и судам, только бы не дать работать оппоненту, а для оппонента — это смерть, потому что без данного ресурса у едва образовавшегося предприятия нет возможности работать. Мы исключаем возможность огласки причины разногласий.

Лариса и Ярослав переглянулись. Губы господина Алдонина тронула улыбка.

— А если я найду решение, вы подумаете о том, что работать с нами?

Домой я поехала на служебной машине.

Этот день обошелся со мной так, как обходится с апельсином соковыжималка.

Вместо того, чтобы заняться своими делами, а именно лично на себя взятыми обязательствами перед клиентами, и пусть они не были сложными, однако требовали времени и внимания, я оказалась в центре разборок. По коридорам офиса сейчас ходить было все равно, что по минному полю, расстроенные взгляды тех, кто попал в черный список травили душу.

Я засиделась допоздна.

Летняя питерская ночь встретила меня привычным серо-голубым небом, один край которого едва перестал алеть после заката, а второй уже розовел перед восходом.

В связи с какими-то мероприятиями водителю нашему, имя которого я никак не могла вспомнить, пришлось исхитряться, прокладывая маршрут, лавируя между частично перекрытыми улицами.

Я откинулась на сиденье и смотрела через люк в крыше на переплетение проводов, растянутые баннеры, крыши домов там, где дорога сильно сужалась, и они, точно грозные великаны, наступали — сдавливали ее каменными клещами.

Едва вырвавшись на набережную, мы совсем недолго наслаждались свободой, а потом пришлось опять нырнуть в питерские лабиринты.

Горели прожектора Петровского, похоже там шел матч, стрелка Васильевского острова была полна людей и машин, я с улыбкой вспомнила, как училась в универе. Он был совсем недалеко от этого места (по меркам молодежи, сейчас мне было бы жаль потраченного времени на прогулку) но тогда это был привычный маршрут от места учебы до метро «Невский проспект». Тогда для меня это был отдых, наушники, кроссовки, три тетрадки в легком рюкзачке, волосы в хвост, никакой косметики, просто потому что лень.

— Вы не торопитесь?

— Ни грамма.

Иногда между делами насущными и планами проскальзывала мысль, что я жутко устала. И не потому, что в отпуске давно не была, хотя и это тоже, а потому что… потому что…

Я даже не заметила, как уснула. Убаюкивающая плавность движения автомобиля, проносящиеся мимо здания и люди, которые то размывались, то приобретали резкие очертания, все это способствовало тому, что глаза закрылись и мозг, заполненный всякой рабочей шелухой, отключился.

Разбудил меня Дмитрий, а именно так звали водителя, уже недалеко от моего дома. Большой фирменный минивэн рисковал задеть плотно припаркованные в узком дворе машины, и я, поблагодарив мужчину, отправилась до подъезда на своих двоих.

Спросонья все чувства слегка притормаживали, и до меня не сразу дошло, что в сумке вовсю распевает телефон. Номер был мне незнаком, но с учетом того, что многие клиенты пользовались именно этим средством связи и считали, что юристы (не адвокаты по уголовным делам, заметьте, а именно все юристы) должны отрабатывать свои гонорары даже по ночам, меня это мало удивило.

— Да, слушаю.

— Злата, добрый вечер.

Я вся покрылась мурашками. У этого московского… мужа Ларисы в роду явно были цыгане. А что? Серьезно! Не то чтобы я верила в гипноз, но это на него смахивает.

— Ярослав… Э…

— Прошу, давайте без формальностей.

Да, тут вы ходите по тонкому льду, господин Алдонин. Ведь если бы я согласилась с вами работать, вы стали бы для меня своеобразным начальниками, а панибратские отношения с руководящим составом никогда и никого до добра не доводили на моей памяти.

— Вы знаете, я тут поразмыслил над вашим случаем. И вынужден признать, что действительно бывают такого рода случаи, когда очень сложно повлиять на ситуацию извне, если она завязана на личных отношениях, и у одной из враждующих сторон более выгодные условия. Мне помнится, какой-то американский журналист говорил, что для успеха любого предприятия необходимы три человека: мечтатель, бизнесмен и сукин сын. Возможно, в ситуации, где роль играет не бизнес, а личный фактор, вам стоит обратиться к последнему?

Чайник с неоновой подсветкой весело забулькал и, пискнув, отключился.

Я, зажав телефон между ухом и плечом пыталась насыпать в чашку кофе, не распределив ровным слоем все содержимое банки по столу.

— Артем Сергеевич? Не поздно?

— Злата… Викторовна, — голос у моего собеседника заспанным не был.

Он попытался что-то сказать, но я ему простора для творчества не дала.

— Вы сегодня повели себя некультурно в присутствии клиентов, но я, так и быть, спишу это на то, что вы находитесь в крайне неприятной ситуации. Конечно, я не владею всей информацией по «Норд-Алу», но вы-то имеете к ней доступ в полном объеме и сможете принять верное решение. Возможно, у компании есть два варианта. Первый — сменить место дислокации на область. Там поставщик ресурса будет иным. Либо уйти под крыло одно из крупных местных ваших заказчиков, с которым бодаться сбытовой компании из-за упущенной выгоды и прочих издержек будет гораздо сложнее. Есть еще вариант — сменить собственника объекта недвижимости, которому отказывают в подключении — если никто не будет разбираться, полагаю, это может и «прокатить». Хотя тут все зависит от того, кто кому и что доносит. Возможно, если вы тем самым сохраните жизнь «Норд-Алу» вас рассмотрят, как потенциального кандидата на то, чтобы попасть из черного списка в белый.

В трубке повисло молчание.

— Кхм, Злава Викторовна, а вы… читали то, что я вам принес?

— Эм… Нет. Прошу прощения, закопала где-то в бумагах.

— Твою мать… — выругался мужчина.

— Простите? — удивленно переспросила я. — Секунду, вторая линия. Геннадий Дмитриевич, добрый вечер!

— Какой … вечер!

Трубку от уха пришлось отодвинуть, ибо матюги шефа превысили все допустимые для слуха децибелы.

— Какого у вас там происходит! С какой стати имя Власова склоняют все, кому не лень! Кто посмел согласовать подобного рода действия?! Я спрашиваю, кто?!

— Я не совсем понимаю…

— Плохо, Златушка! Очень плохо, что ты не понимаешь! Это, так сказать, фиаско, братан!

Телефон пискнул, принимая сообщение, с учетом того, что оно пришло от шефа, я посчитала возможным переключиться на него.

Слава богу чашку в руках не держала, а то бы конец ей пришел. Ссылка вела к статье…

«Современные реалии: секс губит науку»