Нечужие объятия

Глава 3

— Сколько же я тебя не видела?!

Лариса сияла, как новенькая монетка, и была очень хороша в легком элегантном брючном костюме с сумочкой через плечо и крохотным чемоданом на колесиках. Молодая женщина всегда умела себя подать правильно. И не смотря на достаточно молодой возраст, ведь ей было чуть больше тридцати, в Ларисе чувствовалась эдакая притягательная зрелость.

Я встретила ее у выхода с перрона, на который прибыл сильно опоздавший московский Сапсан. И мы, не мудрствуя, прошли на второй этаж здания вокзала, где располагался небольшой, но весьма уютный ресторанчик, стилизованный под домик для царской охоты.

— Ты не изменилась ни грамма! — улыбнулась мне Лариса, скидывая тонкий пиджачок на спинку высокого кресла и оставшись в тонкой блузке.

— Как про нас говорят, маленькая собачка всю жизнь щенок, — засмеялась я.

К горечи работников предприятия общественного питания мы сюда пришли не есть: Лариска перекусила в поезде, а мне после разговора с шефом кусок в горло не лез. Потому, заказав чай и венский штрудель, мы принялись, так сказать, за дело.

— Наболтаться мы с тобой, надеюсь, успеем! — пообещала мне молодая женщина. — Если ты примешь мое предложение!

— Вся во внимании!

В ее глазах затеплился огонек азарта, значит, будет что-то грандиозное. Лара всегда имела кучу планов, и в отличие от многих, стремилась к их реализации.

— Я считаю, что готова наконец к тому, чтобы воплотить мечту в реальность — открыть свою юридическую фирму.

Ох, Лариса…

— С учетом кризиса это не самая лучшая идея на данный момент.

Молодая женщина лукаво улыбнулась.

— У меня даже уже клиенты есть, и эти клиенты хорошо будут платить. Компания Ярика имеет в Питере несколько представительств и всем им указано свыше будет заключать договоры со мной. Разумеется, придется вкалывать как папа Карло, и цены надо будет для них занижать, но они, уверена, притянут за собой … удачу.

— У твоего мужа собственная компания? — я удивленно округлила глаза.

— Нет, конечно, он топ-менеджер... А, ты же его не знаешь! — махнула рукой Лариса. — Он старается реализовать себя не только в одной области, потому подвязок достаточно. Московских то точно.

Как бы это сказать помягче…

— Идея развития самостоятельного бизнеса всегда не плоха, но в нынешних условиях весьма рискованная. Ты можешь стать исключительно компанией одного клиента с узкой специализацией.

— Я это понимаю, — заметила Лариса, отхлебнув только поданный ароматный чай. — Именно поэтому мне нужна ты.

Весьма, конечно, приятно слышать, что я способна притягивать удачу, но не перебегу же я к новому работодателю, прихватив с собой старых клиентов.

— Мы с Ярославом выстроили целый бизнес-план вокруг тебя.

— Что весьма странно, с учетом того, что он представления не имеет, кто я и как работаю.

— Имеет, — заулыбалась Ларка. — Говорит ли тебе что-нибудь фамилия Скоров?

О, еще как говорит! Один исчезнувший из поля зрения полгода назад клиент, который не умел держать руки при себе.

— Не скажу, что с ним связаны приятные воспоминания, если это тот, о ком я думаю.

Лариска понимающе кивнула.

— Да, он похож на старого извращенца. Но этот старый извращенец получил возможность перебраться в Москву. Однако, «Власовцев» вспоминает с особым трепетом.

— Еще бы! Его задницу вытаскивали из таких передряг, что Мюнхгаузен бы обзавидовался.

— А тебя с нежностью! — покачала головой Лара.

— А я-то тут причем?! — усмехнулась я.

— Говорит, и голова на месте и задница ничего, и молчит, когда надо! — отличная характеристика для рабыни на рынке. — Я же помню, что ты на конфликт не идешь до последнего. В любом случае, такие спецы, как ты, на дороге не лежат и даже не стоят. И ты мне нужна, разумеется, размер гонорара твоего, пока мы раскачиваемся, чуть снизится, но если мы поднажмем… Прости! — женщина порылась в сумочке и вызволила на волю огромный телефон, похоже заменявший Ларе и компьютер.

— Да, Ярик! Все нормально я доехала, и да, я с ней встретилась. Вот в настоящий момент сижу и разговариваю. Я тебе ПОТОМ перезвоню! Что значит забуду? Я хоть раз забывала о чем-то? Вот неугомонный, — последняя фраза была обращена уже не Ярославу, но и не мне. Лариса улыбнулась каким-то своим мыслям, но, вернувшись к реальности, обратила все свое внимание на меня. — Так что скажешь?

— Мне весьма лестно, что вы обо мне такое мнения. С мужем… — поправилась я. — Но я сейчас не готова к резкой смене обстановки. Меня устраивают доход и сфера.

Лариса, пока я толкала речь, достала ручку и блокнот, черкнув что-то на листочке, она вырвала страницу, перевернула «вниз лицом» и пододвинула ко мне.

— Злата, я прекрасно тебя понимаю, и, разумеется, тебе необходимо над этим поразмыслить. Не спеши. Время у нас есть, если решишь в мою пользу, позвони в следующий понедельник. А если нет, то… — Лариса подмигнула, — просто звони, не пропадай, в конце концов, я хочу наладить с тобой нормальное общение.

Она посмотрела, часы, тонкий золотой браслет которых обвил запястье.

— Опаздываю! Вечером самолет, а мне еще за паспортом надо. Прости, что все как-то скомкано получилось, некачественная презентация, сказал бы Ярик. Но я надеюсь, что ты примешь решение в мою пользу, — положив на стол пару банкнот, которые с лихвой покрывали ее заказ, Лариса, подхватив чемоданчик, помахала мне рукой и заспешила к выходу.

Я приподняла листочек.

«От ста, даже если месяц будет нулевым»

Скомканная бумажка оказалась на дне пустой чашки из-под чая.

— Голова болит уже который день!

Я сидела на кухне у мамы и попивала чай, глядя на торопящиеся по Комендантскому проспекту автомобили и людей.

Да, скажете, можно было бы кухню обставить и по-современному, но этот стол с белой клеёнкой, вазочкой с конфетами, тонкими салфетками — подставками под тарелки, больше похожими на кружево (где только мама такие нашла!) почему-то создавали невообразимый уют, ощущение настоящего дома.

— А все потому, что ты все время то за компьютером, то в телефоне, шея напряжена, — сообщил мне мой личный профессор в области медицины в цветастом халатике, помешивая у плиты кашку для Сашки.

— Да, старею, — горестно так вздохнула я.

— Рановато стареть собралась! — послышалось возмущенное. — Ты, когда о семье задумаешь?!

Звучит забавно, но несмотря на то, что я отлично училась, хорошо работала, всячески всем моим старалась помочь, оказалось, что в сравнении с Олькой, я тащусь в хвосте жизни, ибо она хоть родила внука, пусть потом и самым бессовестным образом свалив чадо на бабушку, а я вот все никак не сподоблюсь, и, по мнению некоторых маминых подруг, уже вышла в тираж.

— У Анжелки такой сын! Мм! И красавец! И с жильем! И работа хорошая! И не женат!

— Наверное потому, что святые в брак не вступают! — ехидно заметила я.

Мама фыркнула, но промолчала.

Едва начав работать секретарем нотариуса после универа и, возможно, будучи еще крайне неопытной и без сформировавшегося представления о мире, но я была поражена количеству одиноких людей. Причём это были не какие-то маргинальные элементы, а работники науки, искусства, люди имевшие в прошлом должности и награды.

«Ой, милочка, я была председателем суда, а муж старший инженер такого-то завода. Не до детей было…»

Когда Олька в свои восемнадцать родила, мне было без пары недель тридцать. Я тогда (помимо злости на сеструху) была немного выбита из колеи, ибо привыкла быть первой во всем, да и тринадцатилетняя разница в возрасте это предполагала (по крайней мере в некоторых аспектах жизни). Но, как оказалось, не так все просто. На тот момент я встречалась, а точнее жила вполне себе семейной жизнью с Сергеем. И возможно, если бы я настояла, мы бы расписались и стали бы родителями. Но я наоборот призадумалась, а нужно ли мне это? Да, ребенка мне хотелось, но не в качестве протеста и не как обязаловку

Выросшая в полной семье и часто наблюдавшая по работе подобного рода (да и посмотрите хотя бы на мою сестру) случаи, я была сторонницей того, что у малыша должен быть отец. И не приходящий раз в неделю, а настоящий. Ведь я прекрасно помню, как папа со мной занимался, как, несмотря на плотный график, гулял, переживал, когда видел мои неудачи и радовался, когда я достигала успехов. И если раньше я этого не замечала, то с годами осмысливая (и, возможно, чуть приукрашивая его образ) я все больше и больше его любила.

Да, я была папиной дочкой!

А Сергей, он, как мне показалось (а в итоге не показалось) способен был жить только для себя. А точнее, чтобы все жили для него.

Постепенно наши отношения сошли на нет, и без скандалов мы тихо разъехались. Хотя напоследок мужчина все-таки заявил, что я зациклена на решении проблем сестры и матери, а еще на карьере (в этом обвинении хотя бы был некоторый смысл), чем на жизни с ним (внимание бедолаге не хватило!)

Хотя, как по мне, так глупо называть карьеризмом попытку поставить свою жизнь на такие рельсы, чтобы на эту самую жизнь хватало, постараться быть в круге людей, которые могут хотя бы попытаться что-то изменить. И разве плохо знать, что все то, что делаю, я делаю хорошо (по большей мере), не идя при этом по головам, ну может только по глупым, но так пободных работничков и не жалко. Это нормальная позиция любого думающего и ответственного человека.

— Хочу Сашку к лору хорошему сводить, постоянно у него сопли…

— Угу…

— Что «угу»? — возмутилась мама, которая похоже осознала, что все это время вела душевный разговор со «стенкой»

— В смысле да, надо сходить.

— Но это по осени, а сейчас я подумала с ним на недельку в Солнечное съездить, чтобы он хоть воздухом подышал, а не этой вечной гарью.

— Угу…

— Поможешь подыскать что-нибудь приличное?

— Угу…

— Злата! — окрик заставил меня вздрогнуть и едва не выронить чашку.

— А! Что?

— Что-то случилось? Ты сегодня сама не своя! Я же не слепая, — мама, выключив плиту и накрыв шкворчащую кастрюльку крышкой, подошла к столу и уселась напротив на стул.

— У нас предстоит сокращение штата на работе, и я, как бы это сказать, поставлена перед нелегким выбором. Потому что по логике тех, кто владеет нашей фирмой, остаться должны те, кто больше всех приносит прибыли, а все, кто тащат на себе скучную текучку, может и не приносящую такого дохода, но все же тоже вносящие лепту, и, кстати дающие нам репутацию, должны уйти. А многие из них очень перспективные, просто выше их пока не допускают.

— А я-то думала, ты у меня кремень, — мама нежно мне улыбнулась.

Я состроила кислую мину.

— А еще помнишь Лариску, мы с ней работали давно-давно?

— Это которая могла сутками работать? Помню, — кивнула мама.

— Так вот, она хочет начать бизнес с подачи мужа, как я поняла, и зовет меня к себе, гонорар предлагает от ста, несмотря на доход фирмы.

Мама задумчиво поджала губы.

— Работать со знакомыми, а хуже того с друзьями — это верный путь, чтобы с дружбой попрощаться. К тому же, ты будешь чувствовать себя обязанной, если она будет тебе платить из своего кармана.

Мама озвучила то, что я думала. Хотя мы с Ларой не были подругами, но все же проблемы могли возникнуть. Но как же мне противна завтрашняя планерка, где надо будет объяснять, почему хорошие специалисты «Власов и партнёры» больше не нужны. А ведь со многими из них я работала с того момента, как пришла в фирму. А это без малого семь лет. Вот и не хотелось мне в пятницу на работу настолько, что я трусовато задумалась о Ларискином предложении.