Глава 11

— Назовитесь!

— Мирэния из дома Алендин. Свободная эльфийка.

Алистер молчал, поджав губы. Я видела и чувствовала, что он не специально свернул сюда. Просто через этот лес лежала дорога к его дому.

— Алендин? — удивился высокий худощавый эльф.

Он вышел из укрытия всего мгновение назад. На мужчине была надета кожаная куртка и узкие брюки, заправленные в высокие сапоги. В руках он держал длинный лук из красного дерева, а за спиной висел полный стрел колчан.

— Да, — я выдержала его пристальный взгляд.

— А твой спутник? — эльф указал подбородком в сторону моего спутника.

— Воин. Алистер.

Я впервые задумалась, что не знаю ничего о мужчине. Не знаю, из какого он рода, где проводил свое детство, чем увлекается и что любит. Не знаю даже имени его рода. Или он простолюдин?

Но у нас ведь будет теперь время, чтобы наверстать упущенное. Определенно будет!

— И зачем вы тут? — уже более скучающим тоном уточнил эльф.

— Мы едем домой, — впервые за все время заговорил Алистер. — Этот лес лежит в одном дне пути от границы королевства Нулкабарх.

— Вы первые пешие путники за последние семь лет, — удивился лучник. — И я не вижу в вас зла, и не слова лжи не уловил мой слух. Свободная эльфийка Мирэния и крылатый воин Алистер, вам разрешено пройти через этот лес.

— А нет, все же истории о гордости и высокомерии твоего народа не выдумки, — хмыкнул мужчина, первым заставляя свою лошадь сдвинуться с места. — Эти земли лежат узкой полосой между двумя королевствами оборотней. Как их еще на заплатки волки не порвали, я понятия не имею.

— Я все слышу!

— Да а я и не скрывался, — небрежно пожал плечами Алистер, а уже громче добавил. — Давно вы эту территорию занимаете?

— Восемь лет уже. С каждым годом все больше эльфов приходят под наши стяги. Уже и волки не страшны. И драконам скоро станем не по зубам.

— Самоуверенность грифона сгубила, — выдал народную мудрость Алистер, а Керуб недовольно заурчал из своей корзины. — Поговорка такая, не шипи на меня. А то на своих четырех побежишь за нами.

Керуб было открыл клюв, но вместо недовольства, просто зыркнул на мужчину и отвернулся.

Через несколько минут не назвавший своего имени эльф вывел нас на небольшую поляну. По ее краю стелилась синяя лента ручья, в центре возвышались шатры, горели костры. За нестройным рядом деревьев виднелась следующая поляна, заполненная эльфами.

Кто-то сидел под деревьями и сплетал из гибких прутьев корзины, другие следили за варящимися на кострах похлебками. Женщины вышивали огромные белоснежные полотна.

— Вещи на продажу, — пояснил Алистер, когда я замерла, рассматривая происходящее. — Лес их кормит и поит, но после стольких лет сосуществования с иными народами, эльфы не могут вновь уйти в природу. Эй, эльф! Почему ты привел нас сюда? Нам к вечеру надо быть у границы.

— Будешь, — потянувшись, отозвался сопровождающий. — Но наша сестра имеет право увидеть других свободных. А особенно ту, с кем их разлучила судьба.

Что-то царапнуло странным чувством по сердцу. А в памяти всплыло предсказание той старухи на ярмарке. Она предрекла мне две встречи со смертью. Одна должна была обогнуть меня стороной — Голдин, его любовница, второй принц. Любой из них мог убить меня той ночью. Но обошлось.

А вторая «смерть» должна оказаться тем, кого я мечтала встретить всю свою жизнь.

— Не может быть! — я выскочила из седла, еще даже не дождавшись, пока лошадь остановится.

Спрыгнув на землю, я подскочила к проводнику, который хитро усмехался. Он не так просто переспросил из какого дома я! Неспроста!

— Где она?

— Вижу, что ты не так глупа, как мне показалось в первый момент, — хмыкнул он. — Не злись. Но только глупцы свяжут себя чувствами с иным народом. Тем более, с драконом.

— Еще одно слово, ушастый, — беззлобно хмыкнул Алистер, оказавшись рядом, — и я вызову тебя на дуэль «Па сангл».

Наш проводник побледнел, а мужчина притянул меня к себе за талию и ободряюще прикоснулся губами к виску. Прилив сил и уверенности помогли распрямиться, а в груди поселилась твердая уверенность в своих действиях.

— Так вот оно что, — уже другим тоном произнес этот до безумия проницательный эльф, — а тебе очень повезло, девочка. Встретить своего истинного это подарок богов. Да и тебе, крылатый, тоже повезло. Пойдем. Я проведу тебя к ней, Мирэния.

Я до последнего не могла поверить в то, что моя мечта исполнится, и я встречусь с мамой. В голове не укладывалось, что отец врал мне о ее смерти. А еще горло драла жуткая обида за то, что она ушла, не сказал, что жива.

Под ноги подвернулся камень, и я чуть не полетела вниз. Если бы не Алистер, то позорно бы пропахала носом полянку под взглядами эльфов, которые, оторвавшись от своих дел, поглядывали в нашу сторону.

Вот только не камень это, как оказалось, был…

— Керуб! Чуть не убил!

Грифон вздыбил перья на хохолке и возмущенно поднял крылья, которые уже начали покрываться перьями.

— Забыла ты его, — хмыкнул Алистер. — Вот и злится на тебя.

— Никого я не забывала! — воскликнула я, подхватывая друга на руки. К собственному удивлению, отметила, что Керуб начал набирать вес.

— Сюда, Мирэния.

Эльф остановился перед одним из шатров. Другие свободные с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим. А я, передав недовольного грифона Алистеру, отогнула полог и шагнула в прохладный полумрак.

Солнечные лучи прорывались через некое подобие окна, прикрытого полупрозрачными листьями, но лишь давали представление о предметах по их очертаниям. Вот там узкая кровать с высокой спинкой, тут стол, дальше сундук. На земле толстый ковер, заменяющий пол.

— Сними обувь, пожалуйста, — женский голос с легкой хрипотцой застал меня врасплох.

Я почему-то думала, что ее тут сейчас не будет. Придется ждать, пока женщина, подарившая мне жизнь, закончит с делами и вернется домой. Послушавшись, шагнула вперед, скинув туфли по пути. А над головой в центре шатра загорелся небольшой светлячок.

В дальнем углу в глубоком кресле-качалке сидела худенькая женщина со светлыми, заплетенными в толстую косу волосами. На лице виднелись первые морщины, а это значило одно — по меркам эльфов она уже достигла своей старости.

— Надо же, — мама выпрямилась, отложила в сторону стеклянный шар, который до этого крутила в руках, — не думала, что доживу до этого дня.

— Мама?

Она молчала, всматривалась в мое лицо, а потом коротко и еле заметно кивнула.

— Папа сказал, что ты…

Голос сорвался, слова не шли. А сил хватало только на то, чтобы гнать всхлипы, рвущиеся из груди, как можно подальше.

— Для него я умерла, потому что выбрала свободу, — она медленно встала, подошла ко мне, оказалась на целую голову ниже. — Я должна упасть к тебе в ноги, дорогая, и просить прощения за то, что бросила. Но боюсь, что после этого не смогу встать.

Я и понимала ее, и злилась за все это одновременно. Все же моя жизнь могла сложиться иначе, знай я обо всем. Будь я с нею. Будь она со мной.

— Почему ты не дала о себе знать? — прошептала я, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. — Почему столько лет…

Она отвела взгляд:

— Твой отец запретил.

— Вижу, ты нашла своего истинного, — я бросила взгляд в сторону светлячка, зависшего под потолком.

— Три года назад его не стало. Но я не могла покинуть эльфов, потому как стала оракулом.

— Кем? — вопросов было слишком много, я мало что понимала. Но знала одно — я рада, что мы встретились.

Видела перед собой эту женщину впервые, но чувствовала, что знаю ее всю свою жизнь.

— Присядем? — мама указала на стул у кресла-качалки, вернулась на свое место, вновь взяла в руки шар и, дождавшись пока я сяду напротив, продолжила говорить. — Найдя своего истинного совершенно случайно, я открыла в себе доступ к утерянной магии. Отныне я могу отыскать вторую половинку для другого эльфа. Сказать, где живет его истинный или истинная. Это безумно важный дар для тех, у кого от пары зависит пробуждение магии.

— Скажи, — внезапно осмелела я. — А как было раньше? Все владели магией? Без истинных?

— Все, — кивком подтвердила она. — Да только рядом со своим истинным любая магия становилась в десять раз сильнее.

Тишина, повисшая в воздухе, не продлилась долго.

— Я не знаю, как заслужить твое прощение, дорогая, — подбирая слова, проговорила она. — Мне больно думать о том, что пришлось сделать для сохранения наших жизней. Страшно представить, что стало бы, не приведи тебя сюда Богиня. Все, что я могу сейчас тебе предложить, это отыскать твою истинную пару. Силы у меня есть только на это.

Можно было сказать, что это уже не нужно. Что моя вторая половинка сама меня отыскала. И сейчас мужчина, ради которого я готова на все, стоит по ту сторону стены шатра. Но вместо этого я просто кивнула.

Если мама хочет таким образом заслужить мое прощение, то хорошо. Ведь я уже ее простила. Давно простила. И злилась не из-за обиды, а из-за того, что обстоятельства сложились именно так.

А еще я была безумно рада тому, что она жива. За это можно было все простить.

Она сжала в ладонях прозрачный шар, который медленно начал наполняться белым дымом — магией оракула. Закрыла глаза и шумно выдохнула через нос.

Шли секунды, минуты, мама начала раскачивать ногой кресло. А затем ахнула, резко вдохнула, будто бы пробыла под водой слишком долго, и укоризненно на меня посмотрела.

— Почему ты не сказала, что уже отыскала его?

А я улыбнулась и не стала ничего скрывать:

— Потому что ты очень хотела заслужить мое прощение этим шагом. И я тебя простила за все, мама.

Смахнув выступившие на глазах слезы, я встала со стула и опустилась перед ней на пол, положила голову на колени. И к собственному счастью, почувствовала, как она перебирает тонкими пальцами мои волосы.

— Мирэния, — ее голос дрогнул, — ты представить не можешь, как я счастлива тому, что ты нашла меня. Ты останешься?

Вопрос ввел меня в ступор. С одной стороны очень хотелось вновь обрести семью, узнать как это быть свободным эльфом среди себе подобных, провести время с мамой. А с другой… С другой был мужчина, без которого я попросту больше не представляла своей жизни.

— Я поняла тебя, — прошептала она, — разрушать пару истинных никто не посмеет. И я понимаю, что он не сможет остаться с нами тут. Но раз ты теперь одна из нас, а не из них…

— Них? — я подняла голову, всмотрелась в эти незнакомые, но такие родные глаза. Я думала, что принять маму будет сложно. Но у сердца и души были свои мысли на этот счет.

— Слабых эльфов, — она скривилась, как от зубной боли. — Тех, кто предал весь наш народ, остался шутами и игрушками для людей. Их еще много, но без молодой крови скоро вымрут, чего и добиваются люди. Война не закончена, но мы так от нее устали, дочка…

Она тяжело вздохнула:

— Но да не будем о грустном. Вы задержитесь?

— До утра, — кивнула я, зная, что Алистер поддержит мое решение.

— До утра у нас еще очень много времени, — тепло улыбнулась мама, а в уголках ее глаз появились морщинки-лучики.

Время текло то быстро, то медленно. Разговор не прерывался, мы говорили, слушали, делились. Плакали и смеялись. Заполняли ту дыру, что образовалась в нашей семье из-за недосказанности и лжи, времени, правил, воин и чужих желаний.

Становились теми, кем должны были стать уже давно — мамой и дочкой.

Кажется, я задремала, положив голову ей на колени. Ненадолго. Нет, только прикрыла глаза, когда она пела мою колыбельную из детства. И вот уже вновь слушаю истории из ее жизни.

Мы только одну тему старательно избегали — отца.

И только под утро, когда слова закончились, кувшины с водой и пиалы с похлебками опустели, она спросила о нем.

А я… Я пожала плечами и отвернулась:

— Не знаю, что тебе о нем сказать. Он делал все, чтобы сделать дом Алендин лучше. И заботился обо мне в тех рамках, какие это позволяли.

Мама только кивнула, а после поцеловала меня в лоб и сняла со своей шеи небольшой круглый кулон:

— Возьми это, дорогая. Я не знаю, как скоро мы снова сможем с тобой увидеться. Я бы очень хотела передать тебе все свои знания, помочь разобраться с той силой, что в тебе проснулась. Но… Твоя судьба рядом с твоим истинным. А этот амулет поможет хоть немного разобраться с магией. Прими его и помни обо мне.

Прошептав слова благодарности, я позволила маме защелкнуть миниатюрный замочек на моей шее, провела пальцами по граням камня. По подушечкам прострелили тонкие молнии, артефакт отозвался мне.

А уже утром, когда солнце встало, а эльфы провожали нас с невыспавшимся Алистером к землям драконов, я обняла на прощание маму и призналась любимому:

— Я бы сделала все возможное, чтобы они на самом деле обрели дом. Жаль, что ничего не могу для этого предпринять.

— Пока не можешь, — как-то расплывчато отозвался он, закрепляя корзину с Керубом и запрыгивая в седло.

— О чем ты?

— Поехали, моя душа, — улыбнулся Алистер. — Еще многое предстоит сделать. Уверен, твоя мечта еще исполнится.

В памяти всплыл наш танец на балу и его «решу». Одну из моих проблем он уже решил, как и пообещал. Это придало уверенности. У меня не было причин не доверять.

Особенно, чувствуя его любовь.

Загрузка...