Глава 5

— Леди Мирэния, я бы хотел принести вам свои извинения, — спустя несколько минут прогулки по широкой вымощенной камнем дороге произнес Алистер.

— За что?

— За то, что поставил вас в неловкое положение своей попыткой утешить, — пожал плечами мужчина, глядя куда-то в сторону. — Поверьте, я не преследовал никаких иных целей. Просто в тот момент вы показались мне настолько беззащитной, будто нуждались в поддержке извне. Если это было не так, то я приношу свои извинения второй раз.

— Я не держу на вас зла, — тихо отозвалась я, борясь с желанием тоже попросить прощения за эмоциональный взрыв, который не должна была показывать постороннему мужчине. — Прошу, забудьте о том разговоре.

— Как пожелает леди, — галантно улыбнулся он. — Полагаю, что показывать храмы божеств, которым поклоняются люди, будет не самым лучшим решением. Может, сразу на ярмарку?

— Ярмарка? — я нахмурилась, пытаясь вспомнить значение слова. Я определенно его где-то слышала, но все никак не могла выудить из недр памяти смысл. — А что это?

Алистер словно воодушевился от моего ступора, мечтательно улыбнулся:

— Это место, куда съезжаются купцы и шуты со всего королевства. Там продают сладости, показывают представления, гадают на судьбу и веселятся.

— Звучит очень… интересно. Мне нравится эта идея, Алистер.

— Прекрасно, тогда нам сюда.

Мы шли по переплетенным в лабиринт улицам города. Помощник третьего принца рассказывал о службе, вспоминал какие-то забавные истории. А я ловила себя на том, что просто наслаждаюсь его голосом. Кажется, даже улыбаюсь невпопад. Но Алистер этого вроде даже не замечал, продолжал смешить меня и делиться своими воспоминаниями.

Пока речь не зашла о моем женихе.

— Мне очень неловко задавать вам такой вопрос, — я себя пересилила и все же спросила. — Но скажите, Алистер, а чем занят принц Голдин, что даже не может уделить мне время? Нет, я понимаю, что у него наверняка важные государственные дела, и меня не интересует какие именно… Просто… Я чувствую себя немного неловко от того, что вам приходится меня развлекать и знакомить с миром людей вместо моего будущего супруга.

Договорив эту речь, которую мысленно я прокрутила в уме уже, наверное, раза три, подняла взгляд на мужчину. Возможно, мне показалось, но желваки на лице Алистера подозрительно дернулись, а потом он резко пожал плечами.

— Я не лезу в дела его высочества, даже несмотря на то, что он мой близкий друг, — голос его прозвучал глухо, будто бы ответ доставлял ему дискомфорт. — И я сожалею, что он не может уделить должного внимания своей невесте. Но думаю, что скоро моя помощь ему уже не понадобиться, ведь такую девушку, как вы, просто невозможно игнорировать.

От прозвучавших слов жар опалил щеки, а холод мазнул по желудку.

Сказанное Алистером одновременно доставило мне удовольствие и вызвало чувство щемящей жалости. Ведь если все произойдет так, как он только что сказал, то мы больше не прогуляемся по королевскому саду или улочкам столицы. Не поболтаем о какой-то малозначащей чепухе… Богиня! Да у меня чувство, что я знаю его много лет!

— Мне кажется, или у вас испортилось настроение, леди Мирэния?

— С чего вы взяли? — с наигранной легкой улыбкой поинтересовалась я.

— Будто бы почувствовал, — со смехом признался мужчина. — А еще мне почему-то кажется, что у вас еще остались вопросы без ответов. Мы можем это обсудить.

Я хмыкнула, удивляясь его интуиции, но обманывать не стала.

— Да, это так. Мне довелось познакомиться с невестой второго принца и меня несколько удивило, что она не эльфийка. До этого момента я полагала, что весь высший свет выбирает себе в супруги эльфов по причине… — я кашлянула, — того, что это модно. Я ошибалась?

— Вовсе нет, — Алистер не улыбался, окинул меня взглядом, будто ожидал получить еще одну истерику. — Большинство вельмож, на самом деле, выбирают себе в супруги эльфов. Вам ведь, наверное, известно, что от подобных союзов рождаются красивые дети. А многие, если не все, ставят внешность превыше всего остального. Но в то же время эльф никогда не сможет стать полноправным членом семьи. Как бы там ни было у супруга-человека будут интрижки на стороне. Или даже законная любовница.

— Зачем вы мне об этом говорите?

— Чтобы для вас это не стало неожиданностью, леди Мирэния, — признался Алистер. — Вы слишком чудесна, чтобы выше сердце разбилось только от того, что рано или поздно Голдин заведет себе любовницу среди человеческих женщин.

— Я ведь, кажется, спросила совершенно о другом, — проглотив тугой комок, ставший посреди горла, произнесла я.

— Конечно, я подвожу разговор к ответу на него, — пояснил мужчина. — Дело в том, что старый король, который ныне путешествует, оставил своим сыновьям указ. Он потребовал, чтобы дети в род Кейтриус были рождены эльфийками, но официальными женами стали простые женщины. Чем он руководствовался, я не знаю. Но уверен, что за выполнение подобного указа каждый из принцев получит часть королевской казны, которой пока что располагать они в полной мере не могут.

Я хмурилась, не до конца понимая, зачем мне столько информации о правящей семье. А потом одернула себя — я ведь сама скоро стану ее частью!

— Насколько я знаю, принцы были удивлены подобному указу. Чем королю не угодили представительницы вашего народа, леди Мирэния, я не знаю. К слову, это все секретная информация, которую я передаю вам просто потому, что могу, — Алистер кашлянул и продолжил. — Первый принц, который в скором времени должен пройти коронацию, уже обзавелся сыном от эльфийки, создал для себя небольшой гарем. Входят в него и ваши женщины, и человеческие. Для общественности он аргументировал это тем, что королевой не может быть остр…

Он запнулся, а я помогла:

— Остроухая, да, продолжайте.

Алистер смутился, кашлянул.

— Да. Так вот. Он сказал, что королевой посадит рядом с собой одну из гарема, но только человека. Игра на публику, так сказать. Второй принц не захотел прослыть полигамным. Он подписал договор с одной из эльфиек, сыграл свадьбу, она забеременела, после чего принц Эйлиан разорвал узы брака и объявил о помолвке с леди Ханой. Таким образом условие отца было выполнено.

Мне почему-то до безумия стало жалко неизвестную мне землячку. Носить под сердцем ребенка, которого без магии понести нам и очень сложно, и знать, что ты нужна была только для получения части казны. Я бы… Я бы не смогла после этого жить, даже если бы не любила мужчину, выкупившего мой договор. Просто бы не смогла.

— Это значит, что мне тоже стоит ждать подобного поворота событий? — вопрос я задала шепотом, мимо пронеслась карета, грохоча колесами по камням.

Но Алистер все равно услышал:

— Этого я не знаю. И мне жаль, что подобной беседой, я испортил вам настроение. Надеюсь только, что услышанная сегодня информация поможет вам в будущем. И могу пообещать кое-что ещё. Сегодняшний день вы точно не забудете, леди Мирэния. Вот и ярмарка!

Я подняла взгляд от дороги и тихо ахнула. Все грустные мысли тут же выветрились из головы, потому что мы стояли перед огромной площадью, заставленной цветастыми шатрами. В воздухе то тут, то там взрывались яркие снопы искр, слышался смех и крики, вдалеке играла музыка. А дорога до площади была украшена плывущими по воздуху круглыми светляками.

Они медленно вальсировали, светились томным голубым светом, указывали путь.

Позабыв о всех печалях, разом свалившихся на меня, я сама потянула Алистера вперед, предвкушая развлечение. Сердце бешено ухало в груди, ладони вспотели, а я глазела по сторонам, пытаясь не упустить ничего из вида.

Мужчина, шел рядом, посмеивался на мои реплики и ахи. А я слишком поздно вспомнила, что пообещала себе не демонстрировать рядом с ним свои эмоции. Повесить на них огромный амбарный замок.

— Посмотри, как светятся! — воскликнула я, указывая на зависшую над землей кучу разноцветных сфер. — Ох, Богиня! Они же на веревочках! Какая прелесть!

— Хочешь себе один? — усмехнулся Алистер, а потом кашлянул. — Прошу прощения, леди Мирэния. Не хотите ли себе один такой?

— Если вы хотите перейти на «ты», — пискнула я, подняв голову и встретившись со снисходительным взглядом провожатого, — то я не против. Но когда мы наедине, естественно.

— Странно, — протянул он. — Мне говорили, что твой народ гордый и редко видит в других расах достойного себе.

Я покраснела еще гуще, но взгляда не отвела:

— Вы… Ты. Заслужил…

Прозвучало слишком высокомерно. Не так, как я бы хотела это сказать. Но дальнейшие слова попросту застряли где-то в горле и не желали вырываться.

— Почту за честь, — рассмеялся мужчина. — Ну так что, Мирэния, хочешь светлячковый шар?

И тут я спохватилась. Мало того, что я в довольно пышном платье сильно выделялась на фоне простецки одетых людей, так еще и денег у меня с собой не было. Отец, конечно, передал через няню небольшой кошель, который та упаковала в один из чемоданов. Но с собой я его, конечно же, не взяла. Ведь изначально направлялась на прогулку по замку.

— Нет, не надо, — мяукнула я как детеныш мантикоры. — Но спасибо.

— Кого ты хочешь обмануть? — с легкой улыбкой поинтересовался мужчина. — Я ведь видел, как горят твои глаза. Почти как эти шарики. Идем!

И не слушая моих дальнейших возмущений, потянул за собой. Упиралась я всего несколько шагов, а потом просто резко остановилась и дернула Алистера на себя.

— Ну что такое? — недовольно выдохнул он, разворачиваясь и делая шаг в мою сторону.

— Алистер, я… — встретившись с ним взглядом, пролепетала я. — Понимаешь…

Мужчина резко повернул голову в сторону, а потом схватил меня за руку и дернул на себя. Мимо нас промчалась стайка… нет! Стая детей! Дико пища, они просто растолкали толпу зевак, прокладывая себе путь локтями и сбивая с ног взрослых.

Я охнула, утыкаясь носом в грудь моего спасителя, и зажмурилась, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— Ты не ушиблась? — обхватив меня за плечи, Алистер слегка отстранился и окинул придирчивым взглядом.

— Нет. Не ушиблась. Спасибо.

— Так что ты там сказать хотела? Мы идем шарик покупать?

— О шариках как раз. Я отказываюсь не потому, что не хочу, — с каждым словом голос становился все тише и через шум толпы слова были еле слышны, — а потому, что у меня с собой нет денег. Поход на ярмарку вышел настолько спонтанным. Если бы я знала, то забежала бы в покои и…

— Мирэния, — вздохнул Алистер, а у меня от звучания собственного имени в его исполнении мурашки пробежали по коже. — Неужели я сказал: «Пойдем, купишь себе шарик?»

— Я…

— Я сказал, — перебил меня мужчина, — что куплю его, потому что тебе этого хочется.

— Нет, ну это неправильно! Я все же…

— Чужая невеста? — хмыкнул он, хотя я хотела сказать «взрослая и сама могу». Но его слова задели. Как-то так больно, дав вновь почувствовать несвободу, в которой я оказалась. — Я пока предлагаю тебе только светлячковый шарик, от которого у тебя сверкали глаза.

«Пока», — набатом стучало в голове. — «Пока».

— Алистер… Спасибо.

— А вот это уже другое дело, — усмехнулся мужчина и вновь галантно предложил мне локоть, будто мы были в окружении вельмож и направлялись на бал.

Через несколько минут у меня вокруг запястья уже была обвязана тонкая веревочка, а над головой прямо по воздуху танцевал светло-зеленый шарик. Возможно, мне казалось, но он издавал тихое попискивание каждый раз, как я резко дергала рукой.

А Алистер уже тянул меня к палатке, у которой столпилась та самая куча ребятни, что чуть не сбила меня с ног. Они пищали, кричали, размахивали зажатыми в кулак медными монетками и что-то требовали от купца.

— Что там? — зажимая свободной рукой левое ухо, спросила я.

— Сладости, — с широкой довольной улыбкой отозвался мужчина. — Подожди, наверное, тут.

Он спешно направился к палатке, умудряясь продвигаться вперед, никого не отталкивая. А я залюбовалась танцем солнечных бликов на его волосах.

Богиня! Что же я делаю?! Это первый человек, которого я подпустила так близко! Разрешила ему обращаться ко мне на «ты»!

Мы ведь знакомы не так долго, он просто выполнял приказ, а я… А я чувствую себя рядом с ним так, будто мы знакомы не одно столетие, прошли плечом к плечу весь мир, обогнули его и вернулись на точку начала.

Но ведь так не бывает. Не бывает же?

— Я взял с персиковой присыпкой, — вернувшись спустя мгновение, проговорил Алистер и протянул мне большой рожок из хрустящего теста с чем-то белым и воздушным внутри. — Надеюсь, ты любишь персики?

— Это мой любимый фрукт, — продолжая удивляться происходящему, прошептала я, принимая из его рук сладость. Сладость же? — Что это такое?

— Они называют такой десерт «сладкий холод», и это недалеко от правды. Потому кушать лучше маленькими кусочками, чтобы не простудиться. Давай отойдем в сторону, а то затопчут, — со смехом предложил мужчина, увлекая меня в тень трех деревьев, огражденных ажурным светлым забором.

Я бросила на растения удивленный взгляд — и что они почти в центре городской площади делают? А потом заметила такие же островки зелени еще в нескольких местах. Где-то у темных стволов притулились скамейки, где-то прямо на траве сидели люди.

Откусив кусочек «сладкого холода», я зажмурилась от удовольствия. Десерт таял во рту, растекался прохладой по языку, персиковый привкус пробуждал воспоминания о детстве. Вокруг будто бы образовался не пропускающий звуки кокон.

Сейчас существовали только я, Алистер и радость, которую он мне дарил этим походом на ярмарку.

— Спасибо большое, — практически шепотом произнесла я, почему-то стесняясь встретиться с ним взглядом.

— Вижу, тебе понравилось, — с теплом и уже привычной веселостью в голосе отозвался мужчина. — Я очень этому рад.

А потом несуществующий кокон лопнул, пропустив звуки толпы: крики, визги и громкий смех. Они ударили по ушам, выведя из состояния абсолютного, пусть и маленького, счастья.

— Желаешь, ли будущее свое узнать, девица? — прокаркали сбоку, заставив меня вздрогнуть.

Уверена, Алистера моя реакция позабавила. А я же сейчас пыталась успокоить трепыхнувшееся от неожиданности сердце. Надо же! Эльфийка, которая не услышала, как к ней подкрались!

Рядом стояла невысокая сухонькая старушка в цветастом платье и темном платке, повязанном поверх толстой седой косы. Она смотрела на меня огромными светлыми глазами, задрав голову, и ждала ответа.

Но вместо меня отозвался помощник третьего принца, передав ей медную монетку:

— Конечно, погадайте, матушка. Надеюсь, только, что предсказание ваше не будет нести ничего дурного этой леди.

— Этого никак обещать не могу, милый, пока рук ее не увижу, — ответила она, ловко выхватывая из мужских пальцев монетку. А потом повернулась ко мне. — Давай, милая, показывай мне ладони свои. А я скажу, что мне боги покажут в приоткрывшуюся завесу.

Ничего не ощущая, я протянула ей обе руки, предварительно отдав десерт Алистеру.

Гадали мне впервые. Я думала, что сейчас почувствую прикосновение провидения, взгляд богов и дуновение будущего. Но ничего из этого не произошло, только сухие пальцы старухи скользили по моим ладоням, вдоль тонких линий, складывающихся в узор.

— Вижу неволю и страх перед нелегким выбором, — прокаркала она, не отрывая взгляда от моих ладоней. — Вижу, что встретишься ты дитя со смертью. Да не один раз. В первый обогнет она тебя стороной, а во второй — окажется тем, кого ты жаждала увидеть всю свою жизнь. А еще любовь сильную вижу. Неземную. Окрыленную. Сил она тебе придаст, но и хрупка как хрусталь будет. Хранить тебе ее придется так тщательно, чтобы никто до нужного часа не узнал. И ты сама в том числе.

Она отпустила мои руки, подняла взгляд и растянула бескровные губы в улыбке:

— Вот такое тебе мое предсказание, дитя. Надеюсь, что поможет оно тебе рано или поздно сделать правильный выбор.

И не дождавшись моего ответа, гадалка отступила да растворилась в толпе.

— Странные слова, — потирая ладони друг об друга, проговорила я. — Чувствую себя так, будто меня в лохань с ледяной водой окунули.

— Мало ли, — пожал плечами Алистер, — может шарлатанка. Пойдем зверей смотреть?

— Зверей? — все мысли о странных словах предсказательницы тут же выветрились из головы. — Тут есть зверинец?

— Целая выставка, — с довольной улыбкой ответил мужчина и вернул мне уже слегка подтаявший десерт.

Выставкой оказался огромный темно-малиновый шатер практически в самом центре площади. Рядом со входом толпились люди, кричали дети, пытались проскользнуть мимо двух высоченных охранников. Но те зорко следили за желающими проникнуть внутрь без оплаты и ловили их за уши.

Алистер вновь продемонстрировал свое умение проскальзывать между людьми в толпе, никого не задевая по пути. Ко всему прочему, сейчас еще вел меня за собой.

— Простите, — пискнула я, налетев на женщину в алом платке. — Извините, — протянула, наступив на ногу высокому мужчине. — Аккуратнее, — поймала одной рукой ребенка, пытавшегося упасть к моим ногам.

Выдохнула только когда мы оказались в прохладе шатра, освещенного изнутри холодными белыми светлячками. Привязанный к моей руке шарик тоже засиял, стал ярче, чем был до этого.

— Ухты! Мантикора! — ахнула я, повернувшись к ближайшей клетке.

Из нее на меня огромными глазами смотрела большая кошачья морда, на спине зверя были сложены кожистые крылья, хвост покачивался из стороны в сторону. Вместо кисточки на его конце виднелось острое жало.

— Какая красивая, — протянула я, рассматривая мантикору. Та недоверчиво прищурилась и выдала грозное, но тихое «мрау». — Прелесть!

Алистер стоял рядом, посмеиваясь:

— Эта «прелесть» может одним ударом жала убить одну хрупкую эльфиечку. Не подходи к ней близко.

Мантикора повернулась на голос и зашипела, обнажив острые клыки. А я на всякий случай отступила на шаг от клетки. А потом хмыкнула:

— Вообще-то, я в книгах читала, что наш народ всегда мог найти общий язык с животными, а тем более разумными их представителями. В истории есть случаи, когда эльф обзаводился сильным хранителем, связав души с той же мантикорой или фениксом.

Алистер недовольно нахмурился:

— Слышал я об этом. Но не со взрослыми особями. Эльфы получали в дар за заслуги детенышей тех же мантикор. И своей магией настраивали канал, который связывал их в единое целое.

«Магией».

Я поняла, что хотел мне сказать мужчина, грустно хмыкнула и отошла в сторону. Да, то, чем я грезила, мне, увы, не доступно. Грусть вновь вмешалась в праздничное легкое настроение, но я отмахнулась от нее.

— Возможно, — губы сами изогнулись в улыбке. — Но пока не попробую, я не узнаю.

Алистер даже дернуться не успел, как я оказалась рядом с клеткой мантикоры, пропустила руку между прутьями, запустила пальцы в мягкую алую гриву и почесала зверя за ухом.

В следующее мгновение крылатый кот недоверчиво моргнул, а из его глотки вырвался тихий мелодичный рык. Мурчание.

— Мирэния, — тихо растягивая мое имя на слога, произнес мужчина, делая два аккуратных шага ко мне, — медленно убери руку и отойди.

Я недовольно дернула плечом, наслаждаясь мелкой вибрацией, которой исходила мантикора. Зверь зажмурился от удовольствия и повернулся так, чтобы мне было удобнее его чесать. А я… Я впервые почувствовала как внутри меня шевельнулась эльфийка. Та самая, которой положено гулять босиком по лесу, слушать шум ветра и говорить с обитателями чащи. Быть с ними на одном порыве ветра, на одной волне…

— Дай мне минуту, — попросила шепотом. — Просто дай мне минуту.

Не знаю, что именно остановило Алистера. Возможно, громкое мурчание дикого зверя. Может то, каким тоном я его попросила отступить. А может, застывшие в глазах слезы, что выражали мое желание быть как эльфы из легенд. Чувствовать то же самое, что и они.

Выдохнув, я последний раз провела пальцами по шерсти зверя и убрала руку. Отступила на шаг и поймала его укоризненный взгляд. Крылатая повозилась и повернулась другим боком, поставляя для ласки второе ухо.

— Алистер…

— Если она тебе откусит руку, то не говори, что я не предупреждал, — сразу же отозвался мужчина, продолжая сжимать пальцы на рукояти небольшого кинжала, который висел на поясе.

От этой заботы в груди потеплело. Еще немного, и я сама бы замурчала как та самая мантикора. Богиня! Что же я делаю? И речь сейчас совершенно не о звере, который ластился к моей руке.

— Гляди! Монстра тискает! — раздалось позади.

Я медленно повернулась, до сих пор не веря тому, что решилась на подобное безумие. За спиной метрах в пяти стояло двое мальчишек лет двенадцати и беззастенчиво тыкали в мою сторону пальцами.

— А мамки ваши знают, что вы о отцов монеты украли для ярмарки? — повысил голос Алистер, делая шаг вперед.

Мальчишки сразу же насупили брови и поспешили отойти от нас. А я, пожав плечами, вернулась к мантикоре, которая уже попросту разомлела и еле держала себя на лапах.

— Ну все, — серьезно и довольно грозно произнесла я, убирая руку. — Спасибо, что дал себя погладить. Мне уже пора.

Зверь разлепил глаза и снова укоризненно на меня посмотрел, будто бы я отбирала у него последнюю добычу. А потом совершенно по-человечески вздохнул и, лизнув мою ладонь теплым шершавым языком, отвернулся.

— Все? Мы можем идти? — осторожно уточнил Алистер, он даже к выходу повернулся.

— А посмотреть остальных?

— Только если ты пообещаешь, что не полезешь всех гладить, — мужчина так сверкнул зелеными глазами, что у меня язык к нёбу прилип. — Потому что мне тебя надо вернуть обратно в целости и сохранности. Иначе получим оба.

— А откуда ты узнал, что мальчишки своровали? — резко и очень неуклюже постаралась я перевести разговор.

Алистер только хмыкнул, понимая мой ход, а потом пожал плечами:

— У оболтусов, которые только тыкать пальцами в других могут, редко есть мозги или усердие, чтобы где-то подрабатывать. А так как вход сюда платный, сама видела охранников, то…

Он развел руками в жесте «сама понимаешь».

— Да, правда, — протянула я, медленно направляясь к следующей клетке.

— А куда это ты собралась? — раздалось насмешливо сзади. — Я еще не получил от тебя обещания не совать руки к диким зверям.

Втянув голову в плечи, и почему-то чувствуя себя нашкодившей, я пискнула:

— Ты же видел. Мантикора меня не обидела.

— Мирэ-е-е-ения.

Вздохнув, я выпрямила спину и обернулась к мужчине:

— Если зверь будет настроен враждебно, то я даже не подойду к нему.

— Умеешь улавливать чувства окружающих? — изогнув темную бровь, уточнил он.

— Эльфы это умеют. Умели…

Алистер открыл рот, закрыл его и махнул рукой. А я улыбнулась ему, чувствуя себя свободнее, и шагнула к следующей клетке. Грифон огромным желтым клювом чистил перья на груди. Заметив меня, он прищурил большие черные глаза и переступил с лапы на лапу.

Мы оба замерли, чего-то выжидая. А потом этот гордый зверь фыркнул, выдувая воздух через большие ноздри поверх клюва, и демонстративно отвернулся.

— Заставлять не буду, — пожала я плечами.

Грифон цокнул когтями по полу, сверкнул взглядом, но к прутьям не подошел.

— Решил, раз ты мантикоры коснулась, то свои гордые перья тебе не даст? — рассмеялся Алистер, хотя рука его по-прежнему лежала на рукояти кинжала. — Надеюсь, феникса ты гладить не полезешь.

— Тут есть феникс? — я сразу же забыла о грифоне, крутанулась на пятках, пытаясь отыскать птицу огня.

Мужчина отчаянно вздохнул, но кажется смирился с тем, что я решила перезнакомиться со всеми обитателями выставки. А я бегала от одной клетки к другой, разговаривала с созданиями, иногда гладила, чаще просто наслаждалась их внешностью. Алистер молча следовал за мной по пятам, готовый в любой момент отдернуть в сторону утратившую чувство самосохранения эльфийку.

— Это так волшебно, — прошептала я одними губами, отступая от клетки с детенышем единорога, который ластился к моей руке и пытался жевать пальцы мягкими губами. — Я как будто оказалась в одной из древних легенд.

На глазах проступили слезы, я поспешила их смахнуть. И так непонятно, что обо мне думает этот мужчина после всего произошедшего.

— Алистер, спасибо.

Он улыбнулся, подставил локоть и повернулся к выходу из шатра:

— Я рад, что тебе тут понравилось. Знал бы, что именно здесь ты будешь улыбаться так искренне, то обошлись бы без шариков и сладостей.

— Как это без сладостей? — обижено выдохнула я, а потом поймала его взгляд и рассмеялась. — Поверила ведь!

Алистер ответил мне широкой улыбкой, отодвинул в сторону полог шатра, выпуская меня.

Солнце на мгновение ослепило. Несколько раз моргнув, я обвела взглядом толпу у выставки зверей. Они почему-то стояли тут, а не у входа, и смотрели на меня так, будто…

— Это она!

— Ведьма!

— Да еще и остроухая!

Мимо просвистел снаряд, оказавшийся подгнившим помидором.

— Мальчиков моих прокляла! — причитала дородная женщина, прижимая к себе двух мальчишек, которых мы уже видели в шатре со зверями.

— Сжечь ведьму!

— Та-а-ак, — Алистер мягко отвел меня рукой за спину. — Постой, пожалуйста, тут. Сейчас разберемся.

То, как он ловко закатил рукава рубашки мне совершенно не понравилось. Но больше всего мне не нравилось то, в какой ситуации мы оказались из-за меня.

Стоя за широкой спиной я чувствовала себя в полной безопасности. Впервые за всю жизнь.

А Алистер тихо хмыкнул и поднял руку, на пальцах заискрились магические всполохи.

Загрузка...