Незакрытые счета

Глава 2. Привет из прошлого

Тонька, измотанная, словно каторжанин после смены в рудниках, вышла из сверкающего здания бизнес-центра. Едва она собралась пересечь дорогу к автобусной остановке, рядом плавно затормозил серебристый автомобиль, из окна которого показалось лицо Матвея Сергеевича, нового начальника охраны.

— Привет, трудяга, куда направляешься? Давай, подкину.— Ух ты, спасибо! — простодушно ответила девушка и, не раздумывая, запрыгнула на переднее сиденье.— Ты так доверчиво садишиься в машины ко всем незнакомым людям? — удивился тертый жизнью мужчина.— Неа, — весело рассмеялась уборщица. — Просто в такие машины меня еще никто не приглашал. Вы первый.— Кхм, — Матвей не сразу нашелся с ответом, — Куда тебя отвезти?— Тут недалеко, пару остановок, — охотно пояснила Тонька. — Я бы и на автобусе доехала. Иногда, когда погода позволяет, я и пешком прогуливаюсь.— Все с тобой ясно, любительница пеших прогулок, — улыбнулся Матвей. — Поехали, доставлю вас с комфортом.Она назвала адрес, и они тронулись в путь по вечернему городу.— А Максим Александрович действительно мог выкинуть эту неприятную Альбину в окно? — неожиданно спросила девушка.— Легко, — усмехнулся Матвей.

— Тогда надо было выкинуть, — вдруг выпалила попутчица, как будто разговор шел про сорняк из клумбы, — Она меня только и делает, что обижает, обзывает, пока я у неё в пиццерии отдраиваю.

— Ты, кроме директорской приемной, где-то еще шваброй орудуешь?

— Я в приемной и не орудую, — Тонька удивленно распахнула глаза, словно ворота в чистый, наивный мир, — Кристина попросила, секретарша вашего директора. Она добрая, всегда чем-нибудь угостит. Правда, ворчит иногда, но редко. Я сегодня вообще случайно к вам попала.

— А где обычно работаешь? — Матвей вдруг обнаружил, что рассказ девушки его затягивает, как трясина.

— На третьем этаже торгового центра, где кафешки всякие, забегаловки, — охотно пояснила она, — Нас там двое. Еще подрабатываем, по очереди: то пиццерию моем, то фастфуд.

— И сколько зарабатываешь? — Матвею, сам не зная почему, становилось все любопытнее.

— Если бы не штрафовали, жила бы как королева, — девушка скорчила гримасу, словно от зубной боли, — А так… тысяч десять-двенадцать выходит.

— В день? — Матвей машинально начал пересчитывать в уме.

— Вы что, смеетесь? — Тонька расплылась в улыбке, — В месяц, конечно.

Ошарашенный Матвей выдавил из себя:

— За что хоть штрафуют?

— Да за всё подряд, — девушка совсем поникла, словно цветок без воды.

В машине повисло неловкое молчание, сотканное из чужой бедности и невысказанного сочувствия.

— Вон мой дом, — она ткнула пальцем в желто-серую пятиэтажку, словно выросшую из-под земли во времена Хрущева, которая медленно выползала из-за поворота.

— Квартира своя? — поинтересовался Матвей.

— Да что вы, — девушка смешно отмахнулась рукой, — Я всю жизнь в деревне прожила, а потом, когда родители умерли, меня старшая сестра к себе забрала. Это её квартира.

Они въехали во двор и остановились в небольшом асфальтированном кармане. Девушка, словно птичка в клетке, заёрзала на сиденье, а затем тихо проговорила:

— Вы… Если что, обращайтесь. Я могу у вас на работе прибраться, бесплатно. Я же теперь перед вами в долгу. Меня, кстати, Тонькой зовут.

— Да какой там долг! — искренне опешил парень. — Брось ты эти глупости. Мне всё равно было по пути.

— Таисия всегда говорит, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — назидательно произнесла девушка. — А она у меня очень умная, только строгая слишком, вся в маму.

После этих слов Тонька внезапно ойкнула и начала медленно сползать вниз по сиденью.

— Мамочки, кажется, она меня заметила!

— Кто? — не понял Матвей.

— Тося! — прошептала девушка в ужасе. — Они с Ванюшкой во дворе гуляют.

— А в чём проблема? — мужчина никак не мог взять в толк. — Мы же ничего плохого не делаем. Даже, гхм, не курим.

В этот момент пассажирская дверь резко распахнулась, и раздался строгий женский голос, в котором отчётливо слышались металлические нотки:

— А ну, брысь из машины!

Тонька, не издав ни звука, моментально нарисовала ветер и исчезла из автомобиля. На Матвея злобно смотрела стройная и очень красивая девушка, которая выглядела моложе сестры, хотя Тонька назвала её старшей. За её указательный палец цепко держался круглолицый мальчуган, с любопытством и тревогой глядя на него карими глазами.

— Чего? — нагло ухмыльнулся Матвей.

Он терпеть не мог, когда на него пытались наехать, особенно в ситуации, когда он был абсолютно невиновен.

Девушка возмущённо фыркнула и демонстративно сунула ему под нос крепко сжатый кулачок, после чего со всей силы захлопнула дверцу и гордо повела парнишку прочь от машины.

— Ты так холодильником у себя дома хлопай! — не удержался он и крикнул в приоткрытое окно, плавно трогаясь с места и бормоча ругательства себе под нос. — Дура бешеная, лучше бы спасибо сказала.

Тонька в это время юркнула серой мышкой в подъезд и исчезла из виду.

Тося медленно выпустила внутренний пар и посмотрела на мальчишку, который настойчиво тянул её в сторону детской площадки.

— Пошли, мой хороший, поиграем ещё полчасика, а то я за себя не ручаюсь.

Мальчуган тут же расплылся в улыбке и, смешно косолапя, побежал вперёд. Оставшись одна, Тося сразу вспомнила о своей непутёвой сестре.

— Думала, буду воспитывать одного ребёнка, а на шею залезли оба два.

Матвей, с трудом успокоив разбушевавшийся организм, вскоре свернул на захламлённый пустырь, который начинался сразу за новостройками, и по памяти набрал на телефоне номер.

— Слышь, Авария, ты что, место почище не мог выбрать? Я только машину помыл. Ты где вообще?

Саня-Авария был его сокамерником по Красноярскому СИЗО, с которым они парились на соседних шконках почти полтора года, а потом несколько раз пересекались на этапах, где и сдружились. Сегодня он совершенно неожиданно позвонил Матвею и сказал, что надо перетереть серьезную тему.

— Не кипишуй, Тихий, — ответила трубка знакомым голосом. — Я тебя уже вижу. Рули прямо.

Через пару минут в машину юркнул вечный сиделец, Александр Ворошилов, который уже практически забыл свою знаменитую фамилию, потому что все, включая сотрудников режимных объектов, называли его Санька-Авария, или просто Авария. Такую кликуху он получил давным-давно, за свою первую отсидку, когда в пьяном угаре умудрился воткнуться на своём "Москвичёнке" прямо в задницу прокурорской "Волги".

— Привет, брателло, как сам? — просипел он, протягивая покрытую татуировками руку. — Держи краба.

— Пойдёт, — ответил Матвей на полуфене, пожимая сухую кисть. — Тебя какая нелёгкая в Москву занесла, давно от хозяина?

— Соскучился по братскому сердцу, — оскалился тот.

— Слышь, Авария, не лепи горбатого! — огрызнулся Матвей. — Ты кому хочешь хоботину прикрутить? Или забыл, кто я по жизни?

— Ладно, не пыли, — скривился мужчина. — Мне нужна легалка, хотя бы на время. Менты проходу не дают, опять закроют, если не устроюсь на работу.

— Ты же сразу накосячишь, — удивился Матвей, такой просьбе, — Здесь надо подумать.

— Подумай, братишка, — прошипел Авария. — Но кататься на шамиле я не согласен. Хоть что, только не это. Если кто спалит за таким стрёмом, всё кирдык, на зону больше ни ногой!

— А что, неплохая идея! — расхохотался Матвей. — Выдадим тебе пластиковую метлу, примеришь желтый жилет — красота, ха-ха-ха!

Авария сразу насупился и злобно засопел.

— Шучу, братан, — хлопнул его по плечу Матвей. — Проблему понял, буду решать.

— Спасибо, Тихий, — радостно засверкал золотыми фиксами Авария, а потом неожиданно поинтересовался: — Слушай, ты случайно не с Шахом шкуру трёшь?

— С какой целью интересуешься? — сразу напрягся Матвей.

— Слышал я тут кое-что, — задумчиво прошептал матерый зек. — Ты мне по братски краба протянул, я тебе тоже ответку хочу кинуть.

— Что слышал? — повысил голос Матвей.

— За Коноплю знаешь? — прищурил блеклые глаза Авария, остро глянув на собеседника.

— Ты про Сеню Рыкова? — совсем озадачился Тихий. — Он же, вроде, сдох?

— Сдох, да не сдох. Живее всех живых, падла! И уже неделю как в Москве, — прошептал Авария, выпучив глаза. — Говорят, все это время он гасился за бугром, а вернулся специально, чтобы спросить старый должок с Шаха. Вот такие расклады.

— Точняк? — не поверил Матвей. — Кто цинканул, может, туфта?

— Может и туфта, — пожал костлявыми плечами урка. — Но мне Серега Барбарис лютую делюгу предлагал и обмолвился, что наводку ему дал сам Кардинал. Мол, ему самому некогда, к нему Конопля нарисовался, хрен сотрешь. Они свой бульон варят и уже третьи сутки трут тему, как нагнуть Шаха, который типа слишком широко шагает, а достойного внимания никому не уделяет.

— Ты в делюгу вписался? — поинтересовался Матвей, обдумывая такую убойную информацию.

— Нет, соскочил с темы, — мотнул головой Авария. — У меня мусора на горбушке, только рыпнусь — сразу примут. Я тебе уже говорил. Старый я уже, не охота на зоне подыхать.

— Ага, помню, — задумчиво ответил Матвей. — Ты давай, завтра позвони, я что-нибудь придумаю. Тебя куда подкинуть?

— Не, братан, я сам, — ухмыльнулся зек, который не доверял даже самому себе. — Завтра позвоню.

Сгорбленная фигура выскользнула из машины и сразу растворилась в местных джунглях. Матвей развернул машину и поехал в сторону цивилизации. В голове у него крутились мысли о том, что информация, которую он только что услышал, могла изменить всю игру. Если действительно Сеня Рыков вернулся в Москву — это было серьезно.

Он достал телефон и набрал номер Макса.

— Макс, привет, — выскочив на асфальт, он сразу набрал друга. — Братан, надо срочно пересечься.

— Матвей, давай уже, соскакивай с блатной педали, — ответила трубка голосом Шаха. — Мы давно уже не урки, а добропорядочные граждане России, к тому же уважаемые бизнесмены, ха-ха, в натуре. Поэтому больше никаких братанов и Шахов, договорились?

— Ну-ну, — хмыкнул Матвей. — А вот Сеня-Конопля так не считает. Дальше рассказывать или увидимся?

Секунд двадцать в трубке стояла полная тишина, а потом...

— В натуре, удивил, век воли не видать! Кидай кости в "Абриколь", я буду в третьем ВИПе.

— Заметано, братан, жди, — расплылся в широкой улыбке Тихий и надавил на акселератор, заставляя Лексус радостно взреветь и серебристой ракетой размазаться по шоссе.

Вскоре, пожав друг другу руки, мужчины немного перекусили, крепко задумались, а потом Шах, как это обычно бывало в экстремальных ситуациях, начал уверенно раздавать команды.

— Предупреди Вадика, он теперь человек семейный, чтобы пока из теплых стран не возвращался. Нам с тобой, дружище, опасаться не за кого, поэтому собирай братву, а я пока свяжусь кое с кем, хотя это пятьдесят на пятьдесят, — он немного помолчал, а потом в сердцах рявкнул: — Блядь! Как же это все не вовремя...

Матвей кивнул, понимая, что ситуация накаляется. Он знал, что если Сеня действительно вернулся, то это может привести к серьезным последствиям. Шах всегда был осторожен, и сейчас, когда на горизонте замаячила старая знакомая угроза, нужно было действовать быстро и решительно.

— Ладно, — сказал Матвей, — я соберу пацанов. Но нам нужно быть осторожными. Если Конопля действительно живой, то он не остановится ни перед чем.

Шах кивнул, его лицо стало серьезным.

Матвей почувствовал, как внутри него нарастает напряжение.

— Я позвоню всем, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — И мы будем готовы.

Они обменялись взглядами, полными понимания и решимости. Как бы этого не хотелось, но ничего в жизни не проходит бесследно, особенно, если вдруг обнаруживаются старые, незакрытые счета, на которые уже успело набежать чертова уйма процентов! Приходиться снимать белые фраки и доставать из пыльных сундуков привычную до боли одежду и проверенные прошлой жизнью средства выживания. Одно радует, не за кого переживать, а на самих себя им наплевать уже давным давно...